Текст книги "Не дожить до смерти (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 8

Угольно‑чёрное южное небо, усыпанное тысячами серебристых звёзд, нависало над низкими глинобитными домиками и пышной зеленью садов.

Самозабвенно стрекотали цикады. Откуда‑то издалека донёсся истошный и противный рёв осла и резко оборвался, как будто на голову несчастному животному накинули мешок.

– Где это мы? – оглядываясь, удивился Никита Михайлович. – Это не похоже на ваш дом.

– Мы в Лачанге, – улыбнулся я.

– А что мы здесь делаем? – возмутился Зотов. – Александр Васильевич, мы так не договаривались.

– Это вышло почти случайно, – объяснил я. – Перед тем как открыть дверь, я почему‑то представил себе Лачангу. Честно говоря, не верилось, что мы сумеем попасть прямо сюда, но, как видите, всё получилось.

– А что я скажу императору? – не унимался Никита Михайлович. – Теперь вы не только сбежали из камеры, но и самовольно отправились в другой мир. И это при моём деятельном пособничестве, заметьте.

– Никита Михайлович, если вам так хочется, вы можете вернуться обратно в наш мир и объясняться с императором сколько вашей душе угодно, – сказал я. – Вот только я с вами не пойду. Я останусь здесь, добьюсь приёма у Великого визиря и попрошу, чтобы стражи Лачанги помогли мне поймать джинна, который впутал меня в историю с убийством. Решайте: вы идёте со мной или возвращаетесь?

– А как я вернусь? – ядовитым тоном поинтересовался Зотов. – В отличие от вас, я не умею шмыгать по разным магическим мирам.

– Теперь умеете, – усмехнулся я. – Сюда же вы как‑то попали?

– Так это вы меня провели!

– Не будь у вас способности к магическому перемещению, никуда бы я вас не провёл, – вздохнул я. – Даже в кармане не смог бы протащить. Давайте прекратим этот спор. Мы слишком громко шумим, а вокруг спят люди. Ну, или джинны, но в данном случае это не имеет значения. Просто смиритесь с мыслью, что магия решила нам помочь и доставила прямиком в Лачангу.

– Ладно, – мрачно согласился Зотов. – Не стоит из‑за этого менять наш план. Я пойду с вами.

– Только дождёмся утра, – улыбнулся я. – Вряд ли Великий визирь будет доволен, если мы разбудим его посреди ночи.

– Заночуем прямо в этом саду? – поинтересовался Никита Михайлович.

– Ну зачем же? У этого сада есть хозяин. Он как раз сейчас спит вот в том домике. Я с ним прекрасно знаком. Этот дом принадлежит джинну по имени Амираль. Несколько тысяч лет он просидел в лампе, а я умудрился его оттуда вытащить. Так мы с ним и познакомились. Сейчас я его разбужу.

Я прикрыл глаза и послал Амиралю зов.

Джин отозвался не сразу. Ему потребовалось несколько секунд для того, чтобы проснуться и сообразить, кто его беспокоит.

– Многоуважаемый джинн Амираль, не будешь ли ты так любезен оказать приют двум усталым путникам? – спросил я.

– Господин Тайновидец! – обрадовался Амираль. – Вы где?

– Если я ничего не перепутал, то мы стоим прямо у тебя во дворе.

Ещё через секунду в окне домика вспыхнул слабый свет. Затем скрипнула дверь, и джинн появился на пороге.

– Какая приятная неожиданность, господин Тайновидец! А кто это с вами?

– Это мой друг, Никита Михайлович Зотов, – объяснил я. – Он полковник и начальник Имперской тайной службы. Мы прибыли по очень важному делу, и нам необходимо как можно быстрее увидеть Великого визиря. Но, поскольку ночью он вряд ли принимает, можем ли мы остановиться у тебя на ночлег?

– Вы можете оставаться в моём доме сколько вам будет угодно, – заверил меня Амираль.

Он обернулся, хлопнул в ладоши и громко крикнул:

– Эй, просыпайтесь! Разжигайте огонь, жарьте мясо, несите фрукты и сладости – у нас дорогие гости!

– Нам бы просто поспать до утра, – смутился Никита Михайлович.

Но Амираль не стал его даже слушать.

– Наши традиции требуют накормить и напоить гостя, – строго сказал он. – А традиции надо чтить. Но музыкантов я звать не буду, чтобы не мешать отдыху соседей. Прошу меня за это простить.

– Ничего страшного, – улыбнулся я. – Мы легко обойдёмся без музыкантов.

Не прошло и минуты, как в уличной печи вспыхнул огонь. Нас с Никитой Михайловичем усадили на ковёр, а на столе словно по волшебству появилось огромное блюдо с гроздьями спелого винограда, сочными ломтями дыни и крупными персиками.

– Угощайтесь, прошу вас, – предложил Амираль.

Тем временем в огромном медном котле забулькало раскалённое масло. А затем во дворе так соблазнительно запахло жареным мясом и луком, что я невольно проглотил слюну.

За обедом, который устроил для меня Леонид Францевич, мне кусок в горло не лез, и к этому времени я изрядно проголодался.

– Я прикажу приготовить для вас лучшие комнаты, – заверил нас Амираль. – Боюсь, что Великий визирь не сможет принять вас так быстро, как бы вам хотелось. Он много времени проводит в государственных заботах и при размышлениях о магии, поэтому на беседы с подданными у него остаётся только три дня в месяц. И в этом месяце они уже прошли. Поверьте, я огорчён этим не меньше вашего. Но ведь всё к лучшему – вы сможете гостить у меня до тех пор, пока глашатаи не объявят следующий приёмный день.

– Только этого нам и не хватало, – помрачнел Зотов. – Император окончательно решит, что мы сбежали.

– Не отчаивайтесь, – подбодрил я его. – Вы, наверное, забыли, что император отправил послом в Лачангу моего родного дядю, Ярослава Игоревича Воронцова. Завтра утром мы с вами пойдём прямиком в посольство, обратимся к моему дяде и попросим его устроить так, чтобы Великий визирь уделил нам несколько минут своего драгоценного времени. Надеюсь, он согласится. Так уж вышло, что добрые джинны, населяющие этот город, считают меня чуть ли не национальным героем. Однажды мне посчастливилось спасти Лачангу от нашествия песчаных джинов, и местным жителям это прекрасно известно.

– Ну хоть что‑то, – успокоился Никита Михайлович. – Вы правы, господин Тайновидец, не стоит тревожиться о том, чего мы не в силах изменить. Будем радоваться тому, что есть.

Никита Михайлович тут же доказал, что слово у него не расходится с делом. Он искренне обрадовался блюду жареного мяса и жадно принялся за еду.

Я тоже не отставал, тем более что мясо в Лачанге готовили великолепно.

Когда мы наелись, Амираль разлил по пиалам душистый травяной чай и придвинул к нам поближе тарелку с сушёными финиками.

– Расскажи, как ты поживаешь, дружище? – спросил я. – Всё так же чеканишь медь?

– Чеканю, – согласился Амираль. – Вы же знаете, что это умение я перенял от своего отца? К сожалению, отец чувствует себя не очень хорошо, и я не стал его будить. Но завтра он с большим удовольствием повидается с вами.

Амираль сделал глоток чая и мечтательно улыбнулся.

– После того как вы открыли портал, господин Тайновидец, дела у нас пошли в гору. Мы с братом продаём нашу медную посуду прямиком в Империю, и денег хватает на безбедную жизнь. Мы даже купили себе мобиль, он стоит вот в этом сарае. По воскресным дням мы выезжаем на нём на рынок. Да и у соседей дела идут хорошо. Жители Лачанги не устают вас благодарить.

– Мне приятно это слышать, – кивнул я. – Но я ведь только открыл портал, а всё остальное вы сделали сами.

– А я опять подумываю о путешествиях, – признался Амираль. – Наши маги хорошенько изучили устройство магического портала и собираются построить такие же порталы по всему нашему миру. А ведь я почти ничего не знаю о нём. Странно, правда? Ваш мир я успел повидать, а со своим почти не знаком. Настало время это исправить.

– Я бы тоже попутешествовал по вашему миру, – согласился я. – Как только ваши маги откроют порталы, прошу тебя, напиши мне письмо и передай его через Библиуса. Я непременно приеду вместе с женой. Ей тоже будет интересно.

– Конечно, я напишу, – обрадовался Амираль.

Я допил чай и не удержался – широко зевнул, едва успев прикрыть рот ладонью.

– Вы, наверное, устали с дороги, – забеспокоился джин. – Идёмте, я покажу вам вашу комнату.

Мы и вправду слишком устали, чтобы соблюдать приличия, поэтому я не стал настаивать на продолжении беседы. Да и колени с непривычки затекли. Не очень удобно сидеть прямо на земле, поджав ноги под себя. Поэтому я с удовольствием поднялся, и вслед за джином мы пошли в дом.

– Прошу вас, располагайтесь, – сказал Амираль, показывая нам комнату.

Кроватей здесь не нашлось, зато весь пол был устлан толстыми коврами, поверх которых лежали мягкие перины.

– Неплохо, – одобрительно кивнул Никита Михайлович. – Надеюсь, нам дадут выспаться. А ещё я очень рассчитываю, что ваш дядя уговорит Великого визиря не откладывать встречу с нами.

– Я тоже на это рассчитываю, – согласился я.

Затем сбросил сапоги и вытянулся на постели во весь рост.

Это было удивительное блаженство, халь, что продолжалось оно не дольше минуты.

А затем на улице послышались тяжёлые шаги, и в темноте тревожно засверкали отсветы факелов.

– Это ещё что такое? – насторожился Никита Михайлович.

– Возможно, ночная стража патрулирует улицы, – предположил я.

– Или местные стражники пришли за нами, – не согласился со мной Никита Михайлович.

К сожалению, он оказался прав. В ворота властно постучали, и громкий голос потребовал:

– Именем Великого визиря, откройте! Нас известили о том, что в этом доме прячутся государственные преступники.

– Здесь только моя семья и дорогие гости, – бесстрашно возразил Амираль.

Но стражников это не удовлетворило.

– Открывай, Амираль! – потребовал всё тот же грубый голос. – Или я арестую тебя вместе с твоими гостями.

– Придётся выйти, – сказал я Никите Михайловичу. – Если нашего хозяина из‑за нас посадят в тюрьму, я себе этого не прощу.

– Идёмте, – согласился Зотов, снова натягивая сапоги.

Мы выскочили во двор.

– Впусти стражников, – сказал я Амиралю. – Не беспокойся за нас, они ничего нам не сделают. Ты же помнишь, что я лично знаком с Великим визирем?

Амираль открыл ворота, и стража ввалилась во двор. Рослые джинны, вооружённые длинными копьями, выглядели очень грозно, а их начальник мог внушить трепет кому угодно.

– Вот они, – довольно кивнул он, увидев нас. – Эти преступники сбежали из Империи и думали укрыться в Лачанге. Держите их!

– Не сопротивляйтесь, – шепнул я Зотову. – Драка со стражей нам только повредит.

– Согласен, – едва заметно кивнул Никита Михайлович. – Но откуда они узнали, что мы здесь? Мы же только сегодня добрались до Лачанги…

Я пожал плечами:

– Не знаю.

И тут из‑за спин стражников появился мой дядя, Ярослав Игоревич. Его сопровождали два имперских гвардейца.

– Ярослав Игоревич! – удивился я. – Не знаю, как это у вас получилось, но вы появились удивительно вовремя. Скажите господам стражникам, что произошло недоразумение.

Но дядя сделал вид, что не услышал меня. Он подошёл к начальнику стражи:

– Многоуважаемый джинн, позвольте мне от имени императора поблагодарить вас за то, что вы помогли задержать опасных государственных преступников. Держите их крепче. Они могут попытаться сбежать при помощи магии.

Я не успел моргнуть, как на наших запястьях защёлкнулись магические кандалы.

– Отведите этих людей в зиндан и бросьте в яму к тараканам и крысам, – приказал начальник стражи. – Один раз в день давайте им воду и одну ячменную лепёшку на двоих.

– Выходит, ваш дядя не так уж и рад вашему появлению, – язвительно сказал мне Зотов. – Видите, как он старается, чтобы вас арестовали.

Говорил он громко, так что начальник стражи прекрасно его расслышал.

– Это ваш родственник? – спросил он у дяди, указывая на меня.

– К несчастью, да, – горько вздохнул Ярослав Игоревич. – Паршивая овца в нашем семействе. Мы много раз пытались направить его на верный путь, но все наши старания оказались бесполезными. Мой племянник не признавал авторитетов, ссорился с уважаемыми людьми, а теперь запятнал себя убийством.

– Это неправда! – запротестовал я. – В убийстве я не повинен и явился в Лачангу для того, чтобы доказать это. Я требую встречи с Великим визирем!

– А по какому праву? – надменно поинтересовался начальник стражи.

– Великий визирь сам приглашал меня в гости, – заявил я. – Меня называют Тайновидцем. Однажды я помог спасти Лачангу от песчаных джинов.

– Правильно, – одобрительно кивнул Никита Михайлович. – Сейчас не время для скромности.

– Тайновидец? – изумлённо переспросил начальник стражи. Затем повелительно махнул одному из своих подчинённых: – Осветите его лицо.

К моему лицу поднесли факел, да так близко, что я почувствовал жар пламени.

– Этот человек не врёт, – радостно кивнул начальник стражи. – Я своими глазами видел его на приёме у Великого визиря. Это Тайновидец. Великая радость пришла в наш город! Снимите с него кандалы.

– Моего спутника тоже освободите, – напомнил я, потирая запястья.

Начальник стражи склонил голову в почтительном поклоне:

– Прошу меня простить, господин Тайновидец. Я не сразу узнал вас в темноте. Эй, кто‑нибудь! Разбудите Зафара и приведите его сюда! Пусть захватит с собой холст и краски.

Начальник стражи снова повернулся ко мне:

– Позвольте мне назвать вам своё имя. Меня зовут Зархан Аль‑Казир ибн Дариль аль‑Каз, но вы можете звать меня Зархан Аль-Казир или просто Зархан. Вы ведь не откажетесь позировать для портрета, господин Тайновидец? Зафар – наш лучший художник, он рисует очень быстро. Я повешу этот портрет на самое почётное место в своём доме и буду с радостью вспоминать нашу встречу.

Я хотел уже напомнить господину Аль-Казиру, что сейчас глубокая ночь и мы устали с дороги. Но вовремя вспомнил, что нуждаюсь в помощи стражей Лачанги, и согласно кивнул:

– Конечно, я не откажусь. Для меня это большая честь.

Стражники привели заспанного художника. Он выглядел не слишком довольным, но, увидев блеск золотых монет в руке начальника стражи, заметно приободрился и принялся за работу.

Господин Аль-Казир умоляюще взглянул на меня, и я пригласил его встать рядом со мной.

Зафар быстрыми движениями набросал на холсте эскиз и показал нам. Несомненно, художник был очень талантлив, несколькими штрихами угля ему удалось передать портретное сходство.

Но зачем же было рисовать нас в окружении обольстительно улыбающихся обнажённых гурий?

Впрочем, начальнику стражи эскиз очень понравился, а я не стал возражать. В конце концов, это он собирался повесить портрет у себя на стене, а не я.

– Сделай две копии, – величественно бросил художнику господин Аль-Казир. – Плачу вдвойне.

Радостный художник отправился досыпать, а начальник стражи снова почтительно обратился ко мне:

– Благодарю вас, господин Тайновидец. Но скажите, почему этот недостойный человек оклеветал вас? Он ваш родственник или самозванец?

– Родственник, – вздохнул я. – Просто он с детства недолюбливает меня.

– По законам Лачанги клевета карается тюремным заключением, – известил нас господин Аль-Казир и грозно посмотрел на моего дядю. – Вы являетесь посланником своего владыки, поэтому я не могу посадить вас в зиндан. Но я обязательно сообщу Великому визирю о вашем недостойном поведении, а он известит вашего императора.

– Я не вру! – сжав кулаки, взвизгнул Ярослав Игоревич. – Да, мой племянник – Тайновидец. И что с того? Он подло убил князя Долгорукова, а затем сбежал из Империи. Наш император лично сообщил мне, что он может спрятаться в Лачанге, и я поспешил к вам. Арестуйте его немедленно!

Начальник стражи растерянно почесал бровь, а затем обратился ко мне:

– Я в затруднении, почтенный господин Тайновидец. Если ваш император подозревает вас в убийстве, то я обязан вас задержать и передать его слугам. Но моё сердце противится этому. Ведь я не просто так стал начальником стражи. Это мой прадед стоял у городских ворот, когда песчаные джинны собирались напасть на Лачангу. Это он услышал ваш голос и предупредил остальных. В детстве я часто слушал его рассказы, и поэтому сам стал стражником. Скажите, что мне делать? Как исполнить свой долг и не потерять лицо?

К этому времени я уже успел придумать подходящий ответ:

– Всё просто, дорогой господин Аль-Казир. Арестуйте нас, но не отдавайте этим людям, а заприте в местной тюрьме. И передайте Великому визирю, что Тайновидец вместе со своим спутником полагаются на его милость и просят о встрече.

– Я отведу вас в королевский зиндан, – просиял начальник стражи.

– А чем он отличается от обычного? – поинтересовался я.

– Там нет крыс и тараканов. А ещё там кормят два раза в день.

Глава 9

– А здесь неплохо, – сказал Никита Михайлович, окидывая взглядом королевский зиндан. – Я отлично выспался. Если бы не эти проклятые разносчики воды… Каких демонов они начинают вопить на рассвете?

– Жаркий климат, – улыбнулся я. – Не успел проснуться, а уже хочется пить. Кроме того, утром вода в кувшинах ещё свежая и холодная, её охотнее покупают.

Я тоже выглянул в окно. Никаких решёток на окнах не было, да они и не были нужны. Королевский зиндан располагался на верхнем этаже такой высокой башни, что при взгляде вниз у меня кружилась голова.

Попробуй сбеги отсюда.

Впрочем, бежать мы не собирались, зато могли любоваться Лачангой с высоты птичьего полёта.

Прямо под нами простиралась базарная площадь, на которой пестрели палатки торговцев и сновало множество народу. Именно оттуда доносились крики разносчиков воды, звон молотков по медной посуде, рёв ослов и верблюдов и другие разнообразные звуки.

– Как думаете, долго нам ещё здесь сидеть? – спросил Никита Михайлович.

Я пожал плечами.

– Не знаю. Надеюсь, что господин Аль‑Казир не забыл доложить Великому Визирю о нашем прибытии.

– Даже если и забыл, то ваш дядя наверняка уже отправил письмо императору, – поморщился Зотов. – Уверен, что Его Величество в самое ближайшее время свяжется с Великим Визирем и потребует, чтобы нас вернули обратно в Империю. Вот тогда нам не поздоровится.

В замке единственной двери мягко щёлкнул ключ, и на пороге появился слуга с подносом. Он принёс нам завтрак: фрукты, свежие тёплые лепёшки и два кувшина с высокими узкими горлышками. В одном кувшине оказалась вода, в другом – холодный кисловатый морс из каких‑то местных ягод.

– По крайней мере, покормить нас не забыли, – обрадовался Зотов. – Это внушает надежду.

Мы попытались разговорить слугу, но из этого ничего не вышло. То ли он был глухонемым, то ли талантливо притворялся, что не слышит наших вопросов. Он молча поставил еду на низкий столик и ушёл, не забыв запереть за собой дверь.

– Давайте считать, что у нас отпуск, – предложил я. – Когда ещё доведётся так полноценно отдохнуть от ежедневных забот.

– Давайте, – согласился Никита Михайлович. – Отпуск звучит куда лучше, чем тюремное заключение.

* * *

Но отдохнуть нам позволили всего пару часов, а затем в зиндан заглянул господин Аль‑Казир.

– Великий Визирь, да продлятся его дни вечно, примет вас сегодня, – торжественно объявил он. – Государь приказал мне подготовить вас к встрече с ним.

– Мы готовы, – улыбнулся я.

Господин Аль‑Казир недоумённо посмотрел на меня:

– Что вы, господин Тайновидец? Разве можно идти на приём к Великому Визирю в таком виде? Я провожу вас в баню. Следуйте за мной.

Вслед за начальником стражи мы поспешили вниз по тем же истёртым ступеням, по которым поднимались в башню накануне. Пересекли шумную базарную площадь и подошли к небольшому уютному дворцу, украшенному мраморными колоннами.

– Это городские бани Лачанги, – сказал нам Аль‑Казир. – Не беспокойтесь, господа, для нас уже приготовлен отдельный зал.

Во дворце нас встретил улыбчивый служитель в белом тюрбане. Господин Аль‑Казир, не моргнув глазом, сбросил ему на руки свою одежду и остался абсолютно голым.

– Раздевайтесь, господа, – сказал он нам. – Вас переоденут в подобающие одеяния, а ваши вещи вычистят и вернут вам после приёма.

Мы не стали спорить и тоже разделись.

Служитель с поклоном проводил нас в комнату, где вдоль стен стояли широкие топчаны, украшенные мозаикой, а в воздухе клубился горячий водяной пар.

– Давайте хорошенько погреемся, – предложил Аль‑Казир. – Пар очистит кожу и выпустит наружу все дурные и неспокойные мысли.

Нас не пришлось долго уговаривать. Я присел на топчан, опёрся спиной на тёплую стену и закрыл глаза. Горячий пар действительно отлично разгонял тревожные мысли. Вернее, делал их такими легковесными, что на них уже не хотелось обращать внимания.

– Эх, веничек бы сюда, – мечтательно сказал Никита Михайлович.

Когда мы как следует погрелись, Аль‑Казир вежливо пригласил нас в другой зал, где находились три небольших бассейна, наполненных чистой тёплой водой.

– Великолепно! – обрадовался я и сразу же залез в воду так, что на поверхности торчала только голова.

Аль‑Казир громко хлопнул в ладоши, и тут случилось неожиданное. В банный зал легко и непринуждённо вспорхнула стайка молодых девушек в тонких шёлковых халатах. Две из них подбежали ко мне.

– Мы поможем вам привести себя в порядок, господин.

На секунду я растерялся. Но затем увидел, что господин Аль‑Казир невозмутимо стоит на краю бассейна, а девицы усердно трут его мочалкой.

– У всех народов свои традиции, – пожал плечами Никита Михайлович и тоже выбрался из бассейна.

Девицы хорошо знали своё дело. Через несколько минут моя кожа была чистой, как у младенца. После этого меня лицом вниз уложили на каменную скамью и принялись разминать, не забывая наносить на тело душистое масло. Покончив с этим, девушки исчезли так же неожиданно, как появились.

Служитель принёс нам одежду: широкие штаны, просторные рубахи и длинные халаты, а также сапоги из мягкой кожи с загнутыми вверх носками.

– Теперь вы готовы к встрече с великим Визирем, – торжественно объявил Аль‑Казир. – Вы чужеземцы, и вам простительно не знать наших правил приличия. Поэтому сейчас я расскажу вам, как нужно вести себя на приёме. Когда Великий Визирь войдёт в тронный зал, поклонитесь и ждите, когда он заговорит с вами. Излагайте своё дело чётко и ясно, ибо время великого Визиря – это величайшая драгоценность. Ни в коем случае не перебивайте и не поправляйте нашего Владыку, даже если вам покажется, что он ошибся. Помните: словами Великого Визиря с вами говорит сама магия джиннов.

– В общем, ничего неожиданного, – усмехнулся Никита Михайлович.

– А теперь самое главное, – многозначительно добавил Аль‑Казир. – Вы заявили, что полагаетесь на милость и мудрость Великого Визиря. В нашем мире это не просто слова. Теперь Великий Визирь будет решать вашу судьбу, а вы обязаны безропотно принять любое его решение.

– А вот это уже неожиданно, – пробормотал Никита Михайлович. – Будем надеяться, что именно сегодня мудрость не оставит Великого Визиря.

Возле бани нас уже дожидались городские стражники. Подчинённые Аль‑Казира проводили нас во дворец Великого Визиря. Там дворцовые слуги по запутанным переходам провели нас в тронный зал, украшенный золотом и мрамором. Посреди зала стоял пустой трон, а вдоль стен, перешёптываясь, толпились сановники.

– Ваш дядя тоже здесь, – заметил Зотов, кивком указывая на Ярослава Игоревича. – Наверняка он явился уговаривать великого Визиря, чтобы тот объявил нас преступниками. Дядя тоже заметил нас, и на его лице появилось выражение неприкрытой ненависти.

– Надо же, как он на вас смотрит, – усмехнулся Никита Михайлович. – Не нравитесь вы ему.

– Я тоже не испытываю к дяде нежных родственных чувств, особенно после того, что он натворил вчера, – ответил я. – Но всё‑таки я попробую с ним договориться.

Сановники Лачанги предупредительно расступались передо мной. Большинство из них знали, кто я такой, и торопились выразить мне своё почтение.

Когда я подошёл к Ярославу Игоревичу, он холодно прищурился.

– Что тебе надо?

– Я пытаюсь понять, почему вы так ополчились против меня, – честно сказал я. – Может быть, сами расскажете?

– А ты не догадываешься? – язвительно прошептал дядя. – По твоей милости император сослал меня в эту дыру. Здесь жарко и шумно, и нормальной еды не достать. Приходится возить её из Империи втридорога. А пока я гнию здесь, ты прибираешь к рукам наш род. По‑твоему, это справедливо?

– Но ведь вы полномочный посол императора в Лачанге, – заметил я. – Могли бы этим гордиться.

– Посол? – дядя словно выплюнул мне в лицо это слово. – Да разве это должность? В наше время кого только не назначают послами! Даже тебя умудрились отправить в северные земли. Думаешь, я об этом не слышал? Но теперь‑то всё изменится. Игорь Владимирович увидит, чего на самом деле стоит его любимый внук. А если он кинется тебя защищать, то император поймёт, кто из Воронцовых на самом деле ему предан. Если уж он князя Долгорукова не постеснялся убрать с поста главы рода, то с другими и подавно не будет церемониться.

– Так вот что вы задумали? – понял я. – Неплохой план. У него есть только один недостаток – он никогда не исполнится.

– А это мы посмотрим, – злорадно усмехнулся Ярослав Игоревич. – Правитель здешних дикарей не пойдёт против воли императора.

– В одном вы правы, – спокойно улыбнулся я. – Должность посла явно не для вас.

Разговаривать с дядей дальше было бессмысленно, поэтому я вернулся к Никите Михайловичу.

– Как ваши успехи? – спросил Зотов.

– Дядя сделает всё возможное, чтобы меня утопить, – признался я.

– Ну, тоже результат, – одобрительно кивнул Никита Михайлович. – Что ж, теперь вся надежда только на магию.

Внезапно перешёптывания придворных смолкли. Распахнулись высокие золочёные двери позади трона. Из них важно вышел глашатай и торжественно произнёс:

– Склонитесь! Великий Визирь Лачанги Омарун ад‑Сафир удостоит вас своим присутствием.

Придворные старательно опустили головы и уставили взгляды в пол. Мы с Никитой Михайловичем последовали их примеру.

С момента нашей первой встречи Великий Визирь ничуть не изменился. Он прошествовал к трону, удобно устроился на нём и насмешливо прищурился:

– Я рад, что вам выпало счастье лицезреть меня.

– Мы счастливы, повелитель, – хором заверили его придворные.

Затем взгляд Великого Визиря остановился на мне, и его улыбка стала широкой и добродушной.

– Сегодня у нас большая радость, о мои скромные подданные! – громко объявил он. – Господин Тайновидец, величайший из героев всех миров, снова посетил Лачангу. Радуйтесь!

Придворные наперебой начали радоваться. Великий Визирь несколько секунд слушал их, зорко высматривая тех, кто радовался недостаточно бурно. Не найдя таких, он снова посмотрел на меня и сказал обычным голосом:

– Господин Тайновидец, я очень рад вас видеть. Пожалуйста, подойдите ко мне.

– Приблизьтесь к трону, но не слишком, – шёпотом посоветовал мне господин Аль‑Казир.

А Никита Михайлович напутствовал:

– Ни пуха ни пера.

Я подошёл к Великому Визирю и остановился в трёх шагах от него. Господин Аль‑Казир советовал не заговаривать с Великим Визирем первым, поэтому я молча смотрел на Повелителя Лачанги.

Великий Визирь Омарун ад‑Сафир довольно кивнул.

– Начальник моей стражи Аль‑Казир сказал, что вас привело в Лачангу очень важное дело. Но так уж устроены мы, повелители, что свои дела считаем важнее прочих. Поэтому прежде чем выслушать вас, я изложу свою высочайшую просьбу.

Мне показалось, или Великий Визирь так шутил?

– Я внимательно слушаю, Ваше Величество, – серьёзно ответил я.

– Ваши приключения многочисленны и удивительны, господин Тайновидец, – задумчиво сказал Великий Визирь. – Я бы с удовольствием послушал рассказы о них, вот только у меня вечно не хватает времени. Но я слышал, что рассказы о вас печатают в газетах, и люди охотно читают их. А я тоже люблю почитать перед сном. Вы меня понимаете?

– Отлично понимаю, Ваше Величество, – улыбнулся я. – Как только я вернусь в свой мир, так сразу же закажу отдельное издание этих рассказов в достойном переплёте и с радостью преподнесу его вам в дар.

– Только не забудьте расписаться на первой странице, – деловито кивнул Великий Визирь. – Как это у вас называется?

– Автограф, – подсказал я. – Разумеется, я специально составлю дарственную надпись, подходящую к такому торжественному случаю.

– Я весь в предвкушении, – признался Великий Визирь. – Мне хочется немедленно отправить вас обратно в ваш мир и как можно скорее получить эту книгу. Но я помню о вашем деле. Я никогда ничего не забываю. Расскажите, что привело вас в Лачангу?

– Меня обвиняют в убийстве князя Долгорукова, – честно ответил я. – Думаю, что это подстроил неизвестный джинн.

– А вы и в самом деле убили? – с интересом спросил Великий Визирь.

– Этого я точно не знаю, – ответил я. – В момент убийства я был в одной комнате с убитым, но ничего об этом не помню. Выяснилось, что джинн наложил на меня ментальное заклятие.

– Понимаю, – сочувственно кивнул Омарун ад‑Сафир. – И чего вы хотите от меня?

– Я хочу найти этого джинна и допросить его, – объяснил я. – Но для этого мне нужна помощь стражей Лачанги.

– Коротко и понятно, – одобрительно улыбнулся Великий Визирь. – Учитесь, подданные!

Но тут к Великому Визирю на цыпочках подбежал один из сановников и почтительно склонился к царственному уху. Я не мог расслышать его шёпот, но на лицо Омаруна ад‑Сафира набежала тень озабоченности.

– Хорошо, – кивнул он. – Я не только милосерден, но и справедлив. Я выслушаю всех. Пусть господин посол тоже приблизится к трону.

По знаку сановника Ярослав Игоревич поспешно подошёл к нам. Его лицо выражало готовность идти до конца.

– Мой советник сказал, что вас стоит выслушать, – обратился к нему Омарун ад‑Сафир. – Говорите.

– Этот человек, которого вы называете господином Тайновидцем, мой племянник, – начал Ярослав Игоревич. – К несчастью, я знаю его с детства и, поверьте, знаю очень хорошо. Александр никогда не признавал авторитетов, спорил даже с собственным отцом, а потом и вовсе сбежал из дома. Он легкомыслен и нетерпелив. Ему никогда не хватало почтения к старшим. А какую жизнь он ведёт?

– Какую? – заинтересовался Великий Визирь.

– Гоняется за какими‑то магическими тайнами, – напыщенно ответил дядя. – Возможно, когда‑то он и спас ваш замечательный город, но уверяю вас, это вышло совершенно случайно. А теперь он покусился на жизнь благородного аристократа, влиятельного гражданина, и его злобное намерение увенчалось успехом. Ваше Величество, я прошу вас выдать моего племянника имперскому правосудию. По‑другому его не образумить. Передайте его моим гвардейцам, пока он ещё чего‑нибудь не натворил.

Пока дядя говорил, на лице Великого Визиря не дрогнул ни один мускул. Но я отлично чувствовал его эмоции. Ярослав Игоревич был неприятен Омаруну ад‑Сафиру.

Впрочем, Великий Визирь этого не показал. Когда дядя закончил свою пламенную речь, Омарун ад‑Сафир невозмутимо кивнул.

– Я услышал ваши слова, и они навсегда запечатлелись в моей памяти. Теперь я готов говорить.

Придворные снова наклонили головы. Великий Визирь обвёл их внимательным взглядом и продолжил:

– Господин Тайновидец положился на мою мудрость и справедливость и сделал это при свидетелях. Значит, я сам буду его судить.