Текст книги "Не дожить до смерти (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Именно так я и думаю, – кивнул я.

Зотов нервно забарабанил пальцами по столу:

– Хорошо. Это мы обсудим позже. Сейчас я хочу задать несколько вопросов господину аптекарю.

Он хмуро посмотрел на Кауфмана:

– Вы подтверждаете, что княжич Долгоруков покупал у вас яд, которым можно убить призрака?

– Так и было, – неторопливо кивнул Кауфман. – Он приходил около двух недель назад, я хорошо его запомнил. Точную дату можно посмотреть в моих записях.

– Посмотрим, обязательно посмотрим, – пообещал Зотов. – А теперь скажите мне вот что, господин Кауфман. Вы лечите призраков и хорошо разбираетесь в их недугах. Так зачем вам яд?

– О чём вы думаете? – изумился аптекарь.

Он выпрямился на стуле и протестующе вскинул руки:

– Вы хотите сказать, что я кого‑то отравил? Это яд, чтобы убивать призрачных крыс, мышей и других противных тварей.

– А разве такие бывают? – усомнился Зотов.

– Разумеется, да, – закивал аптекарь. – А вы считаете, что только люди могут становиться призраками? Думать так – это очень большая ошибка. Имейте в виду, я всех своих покупателей предупреждаю, чтобы они сами ни в коем случае не пробовали яд. А если это случайно произойдёт, то они должны вызвать меня – я дам им противоядие.

– И Долгорукова вы тоже об этом предупреждали? – уточнил Зотов.

– Ну, разумеется, – оскорблённо кивнул аптекарь.

– Пока у меня нет доказательств, что вы лжёте, господин Кауфман, – холодным тоном произнёс Зотов, – поэтому я отпущу вас домой. Но с этой минуты вы под домашним арестом. Возле вашей аптеки всё время будет дежурить городовой, он приглядит за вами, чтобы вы не сбежали. Имейте в виду, я запрещаю вам рассказывать кому бы то ни было о том, что вы здесь видели. Только одно слово – и вы окажетесь в камере по соседству с призраком. Вам всё ясно?

Худощавое лицо аптекаря побледнело.

– Мне ясно, – кивнул он. – Но завтра и послезавтра я должен снова приехать сюда. Нужно продолжить лечение.

– Отлично, вот городовой вас и привезёт, – сухо сказал Никита Михайлович. – Подождите в коридоре, сейчас я вызову для вас мобиль.

Кауфман молча вышел.

Зотов посмотрел на меня:

– Ну и как мы будем доказывать вашу версию, господин Тайновидец? Как нам уличить старого князя?

– Надо подумать, – ответил я. – Способ обязательно найдётся. Не будем спешить, обдумаем всё хорошенько. Прежде всего, я должен поговорить с императором. Его величество строго‑настрого запретил мне заниматься самодеятельностью. Я попрошу его об аудиенции и расскажу ему всё, что мы узнали. Пусть решает сам.

– Хорошая мысль, – согласился Зотов. – Вы теперь официальный советник, вот и действуйте. А я, пожалуй, поеду домой, вздремну пару часов.

Он нетерпеливо повысил голос:

– Господин Кожемяко!

Миша мгновенно появился в дверях.

– Не спускайте глаз с призрака, – строго приказал ему Зотов. – Кандалы с него не снимать ни на минуту. Утром отправьте двух сотрудников к артефактору Гораздову, пусть доставят его сюда.

– Слушаюсь, господин полковник, – кивнул Миша.

Мы с Никитой Михайловичем вышли из кабинета.

– Увидимся завтра, – кивнул Зотов и быстро пошёл к выходу.

Аптекарь Кауфман всё ещё сидел в коридоре управления.

– До сих пор ждёте мобиль? – спросил я.

– Нет, мобиль уже здесь, – ответил аптекарь. – Я жду вас, Александр Васильевич.

– Не сердитесь на господина полковника, – сочувственно улыбнулся я. – Он строг по долгу службы. Что касается меня, я очень благодарен вам за то, что вы приехали сюда и вылечили этого призрака.

– Я не сержусь, – покачал головой Кауфман. – Я всё понимаю и готов помогать следствию. У меня к вам другая просьба, Александр Васильевич.

– Слушаю вас.

– Для некоторых моих зелий необходима кровь некроманта. Вы поможете мне её достать? Я подумал, что у вас есть знакомые некроманты. Кто‑то из них наверняка работает здесь.

– Кровь некроманта? – рассмеялся я. – А много вам надо?

– Всего несколько капель, – заверил меня аптекарь.

– Один знакомый некромант у меня есть, – кивнул я. – Что ж, Вильгельм Иванович, я попробую вам помочь, но ничего не обещаю.

Глава 18

Утром я поехал к императору.

Предупреждать Его Величество о своём приезде я не стал. Захотелось проверить, примет ли он меня без доклада, или его слова были обычной вежливостью.

– Может, парадный мундир наденете, ваше сиятельство? – предложил Игнат. – Зря, что ли, портной старался? Теперь висит в шкафу, пылится.

– Пусть висит, – отмахнулся я. – Неизвестно, куда ещё меня сегодня занесёт, кроме Императорского дворца.

Парадный мундир, в котором полагалось являться ко двору, я сшил совсем недавно – сразу после того, как император возвёл меня в чин действительного тайного советника.

Выбор подходящего сукна я доверил портному. И теперь мне стало интересно – а вдруг ткань тоже из той партии, которую недавно доставили от османов? Не превратился ли мой мундир в гнилую мешковину?

На всякий случай я открыл шкаф и довольно улыбнулся. Мундир был целёхонек: светло‑бежевое сукно, алые канты вдоль швов, два ряда золотых пуговиц, золотое шитьё на широких обшлагах, высокий воротник – всё, как полагается.

– Этот мундир тебе очень идёт, – улыбнулась Лиза, когда я не удержался и примерил китель перед зеркалом. – Ты в нём такой важный, настоящий сановник.

– Когда‑нибудь я непременно надену его на торжественный приём, – пообещал я. – Но только в том случае, если император даст мне письменную гарантию, что во время приёма в его дворце не произойдёт какой‑нибудь магический инцидент, который нужно будет срочно расследовать.

С этими словами я повесил мундир обратно в шкаф и накинул на себя лёгкую летнюю куртку. Поправил на пальце перстень с чёрным алмазом, вызвал извозчика и отправился в Летний императорский дворец.

* * *

Извозчик высадил меня на набережной Невы. Вдоль гранитного парапета чинно прогуливались горожане, а напротив, возле ворот с золочёными гербами, неподвижно застыли императорские гвардейцы.

Только сейчас мне пришла в голову мысль – а что, если императора просто‑напросто нет дома? Но я тут же отбросил её. Если магия захочет, чтобы мы с императором встретились, значит, так оно и случится. А если нет – тогда я придумаю что‑нибудь ещё.

Я улыбнулся и подошёл к калитке. Разумеется, гвардейцы меня узнали, но впускать не спешили.

– Вам придётся обождать, ваше сиятельство, – вежливо сказал один из них.

– Его величество разрешил мне входить к нему в любое время без доклада, – напомнил я. – Вас должны были предупредить.

– У императора сейчас посетители. Очень важный разговор. Он предупредил, чтобы ему не мешали.

Я решил, что спорить с гвардейцами не имеет смысла.

Но ведь не просто так магия привела меня во дворец именно в это время? Если уж доверять ей, так доверять до конца.

Рассудив так, я отошёл на пару шагов в сторону и послал императору зов. Такие полномочия у меня тоже были. Очень удобно, если не с кем поболтать о погоде.

– Доброе утро, Ваше Величество, – вежливо поздоровался я. – Это граф Воронцов. Я приехал к вам по чрезвычайно важному делу, а гвардейцы у ворот меня не впускают.

– Александр Васильевич? – удивился император. – Должен сказать, что вы появились удивительно невовремя. Или вовремя? Тут как посмотреть.

Секунду он о чём‑то раздумывал, затем решительно сказал:

– Входите. Сейчас я прикажу гвардейцам вас впустить. Мы возле пруда – вы знаете, где это.

Закончив разговор, я насмешливо улыбнулся гвардейцам, но на их лицах не дрогнул ни один мускул. Оно и понятно – не положено.

Я внимательно наблюдал за ними. Вот один из них прикрыл глаза, выслушал короткий мысленный приказ и тут же открыл калитку.

– Добро пожаловать, ваше сиятельство. Император вас ожидает.

Честно говоря, это было очень приятно, и я уже заготовил для его величества благодарственную фразу. Но стоило мне завернуть за угол дворца, и она мгновенно вылетела у меня из головы.

Дело в том, что я увидел императорских посетителей.

Одним из них был мой дядя, Ярослав Игоревич. Это меня не особенно удивило, император собирался поговорить с ним после того, как дядя бесславно вернулся из Лачанги.

Зато второй посетитель заставил меня напрячься. Напротив императора, в лёгком плетёном кресле, сидел князь Михаил Александрович Долгоруков – тот самый, чей испуганный призрак сейчас томился в камере управления Тайной службы.

В отличие от своего призрака, живой Михаил Александрович выглядел молодцом. Он держался уверенно и вместе с тем почтительно слушал императора. А вот мой дядя заметно нервничал, он ёрзал в кресле и то и дело порывался вмешаться в разговор.

Стряхнув с себя удивление, я подошёл к ним.

– Доброе утро, Ваше Величество. Доброе утро, господа.

Когда дядя увидел меня, его настроение испортилось окончательно и бесповоротно. Он злобно фыркнул и чуть не вскочил на ноги, забыв о правилах приличия.

– Что ты здесь делаешь? – прошипел он.

Я не удостоил его ответом, потому что внимательно разглядывал Долгорукова.

Михаил Александрович не был похож на человека, который где‑то потерял своего призрака. Он спокойно смотрел на меня, и на его губах играла уверенная улыбка. Она была снисходительной – самую чуточку, чтобы не вызвать претензий.

– Доброе утро, Александр Васильевич, – прищурился Долгоруков. – Как вы поживаете? Газетчики не слишком донимают?

Он говорил неторопливо, насмешливо растягивая слова. Эта манера говорить дала мне лишнюю секунду на размышление.

– Благодарю вас, не жалуюсь, – вежливо кивнул я. – Мою репутацию, знаете ли, очень трудно испортить. До сих пор это никому не удалось.

– Репутация – такая хрупкая вещь, – рассмеялся Долгоруков. – Её может перечеркнуть один неосторожный поступок.

Он покосился на императора и едва заметно наклонил голову:

– Прошу прощения, Ваше Величество.

– Ничего, – иронично улыбнулся император. – По крайней мере, вы разговариваете друг с другом, а при ваших напряжённых отношениях это уже неплохо. Я пригласил Александра Васильевича присоединиться к нам, потому что дело, о котором мы говорим, касается его напрямую. Ярослав Игоревич, будьте любезны, повторите вашу просьбу, чтобы граф Воронцов мог услышать.

Дядя покраснел от злости. Ещё бы – графом Воронцовым император назвал меня, а не его.

Но у Ярослава Игоревича не было ни единой возможности выказать своё возмущение, так что пришлось его проглотить.

– Говорите, – повелительно сдвинул брови император.

Дядя нехотя подчинился:

– Ваше Величество, я пришёл к вам с просьбой разрешить мне выйти из рода Воронцовых и вступить в княжеский род Долгоруковых. По закону крови я имею на это право, моя прабабушка до замужества носила титул княжны Долгоруковой. Михаил Александрович согласен меня принять.

– Благодарю вас, Ярослав Игоревич, – кивнул император и посмотрел на Долгорукова: – Что скажете вы, Михаил Александрович?

– Я с радостью приму Ярослава Игоревича в свой род, как только возглавлю его, – важно ответил Долгоруков.

На меня он не смотрел, но я и без того чувствовал его насмешливое презрение.

Так вот что они задумали… Ну‑ну.

Император тем временем повернулся ко мне.

– Просьба весьма необычная, – спокойно сказал он. – Неудивительно, что мне нужен совет. Что скажете, Александр Васильевич? Стоит ли мне уважить просьбу вашего дяди?

– Ваше величество! – запротестовал Ярослав Игоревич, но император лёгким движением руки остановил его.

– Ситуация действительно необычная, – кивнул я. – Вы позволите мне поговорить с Ярославом Игоревичем?

– Прошу вас, – согласился император.

Прежде чем заговорить с дядей, я глубоко вдохнул и пообещал себе во что бы то ни стало остаться в рамках приличий.

– Ярослав Игоревич, вы можете рассказать о причинах вашего неожиданного решения?

– Ты отобрал у меня моё законное наследство! – прорычал дядя. – Какие ещё причины тебе нужны? Воронцовы не ценят и не уважают меня. Что ж, я не навязываюсь. Мы всегда были чужими по духу, а теперь станем чужими и по крови.

Он как будто заранее репетировал эту обличительную речь.

– Вы хорошо подумали? – участливо спросил я. – Обратного пути не будет, надеюсь, вы это понимаете.

Дядя резко тряхнул головой:

– Не нужен мне никакой обратный путь. Я не собираюсь подчиняться тебе, понял?

– Вполне, – кивнул я. – Что ж, больше у меня нет вопросов.

– Вы готовы дать мне совет, Александр Васильевич? – поинтересовался император.

– Готов, Ваше Величество. Князь Долгоруков всё равно не сможет принять моего дядю в свой род, пока не станет официальным главой. Так вот, я предлагаю вам дать Ярославу Игоревичу последнюю возможность подумать. Скажем, до дня церемонии. Если к моменту окончания церемонии дядя не изменит своего решения, я советую вам разрешить ему переход. Воронцовы никого не собираются удерживать силой.

– Я не передумаю, – сжав кулаки, громко произнёс дядя. – Никакое время на размышление мне не требуется.

– Это решать мне, – холодно заметил император, обращаясь к Ярославу Игоревичу. – Я могу вовсе запретить вам смену рода. Но, пожалуй, последую совету Александра Васильевича. Я приглашу вас к себе после церемонии и объявлю своё окончательное решение. Всего хорошего, господа.

Тон императора не оставлял никаких сомнений – встреча была окончена.

Князь Долгоруков уловил это и поднялся из кресла.

– Спасибо, что приняли нас, Ваше Величество. До свидания!

– Ты и здесь умудрился всё испортить, – прошипел дядя, проходя мимо меня. – Мерзавец!

* * *

Когда они скрылись из виду, император сочувственно улыбнулся мне:

– Теперь вы понимаете, почему я сказал, что вы умеете приходить вовремя?

– Понимаю, Ваше Величество, – усмехнулся я. – Но вы ещё не знаете, насколько вовремя я к вам пришёл.

– Присаживайтесь, не стойте, – пригласил государь. – Если хотите, я прикажу принести вам другое кресло.

– Я не суеверен, – отмахнулся я и сел в кресло, которое минуту назад занимал князь Долгоруков.

– Вы не пожалеете о своём решении? – поинтересовался император. – Воронцовы действительно готовы отпустить своего родственника?

– Разумеется, – кивнул я. – Насильственно мил не будешь. Интересно только, на что рассчитывает дядя?

– Его надежды не сложно угадать, – усмехнулся император. – Михаил Александрович молод, наследников у него пока нет. А к тому времени, как они появятся, ваш дядя рассчитывает стать незаменимым. Роль главы рода ему не светит – с этим он уже смирился. Но он надеется остаться хотя бы вторым человеком после главы.

– Амбиции, – вздохнул я. – А ведь он давно уже взрослый. Ладно, не мне его судить. К тому же может случиться так, что через несколько дней его решение не будет иметь никакого значения.

– Почему? – заинтересовался император.

– Это связано с важным делом, по которому я к вам пришёл, – усмехнулся я.

– Так, говорите скорее.

– Дело в том, что вас пытаются бессовестно надуть, ваше величество, – честно сказал я. – Вам подсунули не того главу.

– Что это значит? – изумился император.

– Сегодня ночью мы с Никитой Михайловичем и господином Рябушинским поймали на Смоленском кладбище необычного призрака, – ответил я. – Этот призрак как две капли воды похож на Михаила Александровича Долгорукова.

Император непонимающе потряс головой:

– Повторите, пожалуйста.

– Призрак Михаила Александровича Долгорукова сейчас находится в камере управления Тайной службы.

– Но как такое может быть? Он ведь жив! Мы с вами только что его видели.

– Понимаю ваше удивление, – кивнул я. – Сейчас я вам всё объясню.

Я подробно изложил императору свою версию случившегося. Его Величество слушал меня, не перебивая.

– Если ваша догадка верна, то у меня возникает множество вопросов, – хмуро сказал он. – Почему князь Долгоруков просто не убил своего племянника?

– Он не мог рисковать, – объяснил я. – Ему нужно было живое и невредимое тело. Аптекарь Кауфман сказал мне, что яд, которым отравили младшего Долгорукова, действует только на призраков. Откровенно говоря, нам очень повезло: ведь призрак мог и не появиться вовсе. Но князь Долгоруков и здесь подстраховался. Промедли мы ещё два‑три дня, и призрак исчез бы окончательно.

– Потрясающая авантюра, – покачал головой император. – Александр Васильевич, мне нужно время, чтобы всё это переварить. Скажем, минут десять. Давайте пока выпьем чаю.

– Я бы предпочёл кофе, – сказал я.

– Кофе так кофе, – покладисто согласился император.

Молчаливый слуга принёс мне кофе с молоком, а императору – чай с жасмином, и поставил на стол вазочку с печеньем. Несколько минут мы молча наслаждались нежарким летним днём. В пруду лениво плескалась рыба, из‑за ограды Летнего сада доносились весёлые голоса.

– Люблю этот дворец, – вздохнул император. – Здесь слышно, как бьётся сердце города.

Его реплика не требовала ответа, поэтому я промолчал.

Император сделал ещё глоток чая и заговорил о деле:

– Мы ведь не можем доказать, что это и в самом деле призрак Михаила Александровича Долгорукова?

– Не можем, – согласился я. – Документов у призрака нет, а внешнее сходство не является доказательством. Мало ли кто на кого похож. Да и магию иллюзий нельзя сбрасывать со счетов.

– А что говорит сам призрак? – поинтересовался Его Величество.

– Почти ничего. Просит, чтобы мы его пощадили и называет меня убийцей и мучителем.

– Никакой благодарности за спасение, – понимающе кивнул император. – Очень похоже на князя Долгорукова. Но это тоже не доказательство.

Он взял из вазочки печенье и стал задумчиво крошить его на стол.

– Я не могу отменить церемонию, – сказал он. – Даже отложить её нельзя, сразу поползут нехорошие слухи. Что будем делать, Александр Васильевич? Может быть, устроить князю и призраку очную ставку? Сделаем это неожиданно. Вдруг князь не выдержит и во всём сознается?

– А если нет? – возразил я. – Если уж он сумел сам себе перерезать горло, значит, нервы у него достаточно крепкие. Жалобными воплями призрака его не пронять. Он просто будет всё отрицать.

– Пожалуй, – кивнул император. – Придётся придумать что-то более убедительное. Расследование не должно оставить никаких сомнений, в противном случае лучше его и не затевать. Что вам подсказывает ваш знаменитый дар, Александр Васильевич? Что нам делать?

– Прежде всего, надо понять, как произошла подмена. Узнать все детали, все подробности. Для этого я попробую разговорить призрака. Наверняка к этой подмене имеет отношение обряд, следы которого Леонид Францевич нашёл в доме Долгорукова. Я точно узнаю, что это за обряд и как он действует.

– Это же какой‑то османский обычай? – припомнил император. – Кажется, они таким образом отделяют сущность от тела?

– Именно так Леонид Францевич и говорил, – кивнул я. – Но, может быть, у этого обряда есть ещё какое‑то назначение? Я это выясню, а дальше буду действовать по обстоятельствам. Хочу заранее предупредить, что не всегда смогу держать вас в курсе своих решений. Ситуация может меняться слишком стремительно.

– Куда уж стремительнее, – хмуро ответил император. – А ведь такое хорошее утро было, Александр Васильевич.

– Так оно не перестало быть хорошим, Ваше Величество, – улыбнулся я. – Просто началось очередное магическое приключение.

– Что?

Секунду император изумлённо смотрел на меня, потом не выдержал и рассмеялся.

– Вы так легко об этом говорите, господин Тайновидец! Очередное магическое приключение… Надо же! Между прочим, у нас вся имперская система власти под угрозой.

– Ничего не случится с вашей системой, – ответил я. – Небольшая встряска только пойдёт ей на пользу. Так я могу действовать по своему усмотрению, Ваше Величество?

Прежде чем ответить на мой вопрос, император встал из кресла. Я тоже поднялся.

Владыка Империи аккуратно собрал в пригоршню крошки от печенья и пошёл к пруду. Стоя ко мне спиной, он высыпал крошки в воду.

У его ног тут же принялась плескаться жадная рыба. Она совершенно не боялась императора.

– Видите? – усмехнулся Его Величество, повернувшись ко мне. – Ради сладкого куска они готовы на берег выпрыгнуть. Когда я был молод, мне казалось, что мои дворяне умнее.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Вы кажетесь таким спокойным. Решение вашего дяди совсем не задело вас?

– Задело, ещё как, – честно признался я. – Просто я сдерживаюсь. Сейчас есть дела поважнее.

– Вы правы, – кивнул император. – Действуйте, Александр Васильевич!

Глава 19

Как только я вышел из Летнего императорского дворца, Никита Михайлович Зотов прислал мне зов.

– Что вам сказал император? – нетерпеливо спросил он.

– Его Величество разрешил нам действовать по своему усмотрению.

– Отлично! – обрадовался Зотов. – Когда вы приедете в управление? Нам нужно обсудить план действий.

– Часа через два или три, – ответил я.

– Почему так долго? – изумился Зотов. – Извозчик домчит вас за четверть часа.

– Мне нужно зайти кое‑куда по очень важному делу.

– Что может быть важнее расследования? – строго спросил Никита Михайлович. – Господин Тайновидец, я вас решительно не узнаю. Только не говорите мне, что вы собрались засесть в каком‑нибудь трактире с нашим экспертом. Леонид Францевич как раз отправился завтракать.

– Я же сказал вам, что у меня очень важное дело, – устало ответил я. – Долго объясняться я не намерен. Расскажу всё, когда приеду в управление.

– Значит, я допрошу призрака без вас, – пригрозил Зотов.

– Прошу вас, пока оставьте его в покое. Всё равно вы ничего не добьётесь, а у меня есть чем на него надавить. Наберитесь терпения, Никита Михайлович. А сейчас не мешайте, мне нужно подумать.

Зотов попытался ещё что‑то сказать, но я не стал его слушать и оборвал разговор. Кивнул на прощание гвардейцам и неторопливо пошёл в сторону Фонтанки.

Мне нужно было увидеться с Игорем Владимировичем. Я хотел поговорить с ним раньше, чем это сделает мой дядя.

Потому что правду, которая больно ранит, лучше узнавать от близкого человека, а не от врага.

Но и бежать сломя голову я не стал. Даже короткая спокойная прогулка иногда творит чудеса – мысли перестают метаться в голове, как испуганные рыбы, и выстраиваются в нужном порядке.

* * *

Охранники у ворот меня узнали. Один из них с учтивым поклоном отворил калитку, а второй на мгновение прикрыл глаза. Наверное, он послал зов Игорю Владимировичу. Что ж, я не возражал.

Игорь Владимирович всегда обходился минимальным количеством слуг, поэтому в дверях меня никто не встретил. Да в этом и не было необходимости. Дом, в котором прошло моё детство, я знал как свои пять пальцев.

Я свернул направо, к лестнице, и тут же в моём сознании зазвучал голос деда:

– Рад, что ты ко мне заглянул, Саша. Поднимайся наверх, я у себя в кабинете.

По утрам Игорь Владимирович всегда занимался бумажными делами. «Документы нужно подписывать на свежую голову», – не раз говорил он мне.

Вот и сейчас дед сидел за письменным столом и внимательно вчитывался в строчки какого‑то соглашения.

Когда я вошёл, он отложил бумагу в сторону и с улыбкой поднялся мне навстречу:

– Проходи, садись. Хочешь кофе? Мне нужно ещё минут пятнадцать, хочу дочитать соглашение с князем Пожарским о поставке магических накопителей. Его нужно подписать и отправить сегодня. А потом мы с тобой поедем куда‑нибудь завтракать.

– Может быть, позавтракаем прямо здесь? – предложил я. – Вдвоём, как раньше.

– Отличная идея! – обрадовался Игорь Владимирович. – Ты не возражаешь, если я прикажу накрыть нам в беседке? Лето на исходе, нужно пользоваться последними тёплыми деньками.

– Не возражаю, – улыбнулся я. – Давно не был в вашем саду.

– А когда‑то ты знал в нём каждый куст, – рассмеялся Игорь Владимирович. – Помнишь, как ты спрятался в зарослях малины, а конюх с кухаркой тебя искали?

– Помню, – кивнул я. – Так и не нашли и побоялись сказать вам об этом. А вы их чуть не уволили.

– И уволил бы, если бы ты за них не заступился, – подхватил дед. – Давай отложим воспоминания до завтрака, иначе я так и не дочитаю документ. Кофе сейчас принесут.

– Не нужно, – отказался я. – Сварю себе сам. Я знаю, что у вас в кабинете есть жаровня.

– Тогда будь добр, завари и мне чай с мелиссой. Он меня успокаивает.

Игорь Владимирович снова углубился в чтение, а я принялся колдовать над жаровней.

Мне хотелось как‑то подготовить деда к той ужасной новости, которую я собирался на него обрушить. Вот только в голову ничего не лезло, поэтому я полностью сосредоточился на приготовлении напитков.

Я заварил для Игоря Владимировича чай в его любимой кружке. Эту кружку когда‑то подарил ему я – купил на карманные деньги возле уличного лотка. С тех пор дед всегда держал её в кабинете и пил чай только из неё.

Себе я сварил кофе, добавил в него молока. И в этот момент услышал за спиной лёгкий шелест страниц.

– Вот и всё, – весело сказал Игорь Владимирович. – Теперь мы можем спокойно поговорить. Рассказывай, чем ты сейчас занимаешься? Или это государственная тайна?

– Государственная тайна, – согласился я. – Но вам я всё равно расскажу. Я всё ещё расследую гибель князя Долгорукова.

– Разве следствие не закончено? – удивился Игорь Владимирович.

– Самоубийство князя не вызывает сомнений, – кивнул я. – Но осталась парочка непонятных моментов, с ними‑то я и разбираюсь.

Мы ещё немного поболтали о пустяках. А затем Игорь Владимирович откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на меня:

– Ты что‑то скрываешь, – заметил он. – Вернее, хочешь сказать, но не решаешься.

Игорь Владимирович всегда видел меня насквозь, и с этим ничего нельзя было поделать. Я отставил чашку в сторону:

– У меня для вас очень неприятная новость. Но прежде чем я её расскажу, пообещайте, что вы не станете поступать опрометчиво.

Игорь Владимирович на секунду задумался, затем сурово сдвинул седые брови:

– Обещаю, – коротко сказал он. – Говори.

– Я только что был у императора и застал у него Ярослава Игоревича и молодого князя Долгорукова, – сказал я. – Ярослав Игоревич собирается выйти из нашего рода и перейти в род Долгоруковых. Об этом они говорили с императором.

– Что? – гневно спросил Игорь Владимирович, привстав из кресла. – Это конец, понимаешь, Саша? Конец моему терпению. Я сейчас же вызову этого мерзавца сюда и удавлю своими руками.

– Нет, – твёрдо сказал я. – Вы мне обещали. Не говорите ему ничего. Сядьте, прошу вас. Сядьте и дослушайте до конца.

Игорь Владимирович медленно опустился в кресло, сгорбил плечи и глухо сказал:

– Слушаю.

– Я не могу сейчас рассказать вам всё. Это действительно государственная тайна. Но одно могу обещать вам точно: то, что задумал Ярослав Игоревич, у него не выгорит.

– Что из того? – тихо спросил дед. – Ты думаешь, мне от этого легче?

Я подошёл и обнял его за плечи:

– Это наша общая боль, – сказал я. – Но я очень хочу, чтобы вы её пережили. Ради нашего рода. Ради моего отца и Анны Владимировны. Ради Лизы и ради меня. Вы нужны нам, Игорь Владимирович. Вы наш глава.

Тело деда содрогнулось. Он проглотил застрявший в горле комок и устало закрыл глаза:

– Хорошо, Саша. Я попробую.

– Простите, что мне пришлось сообщить вам это, – сказал я. – Думаю, мой дядя скоро пришлёт вам зов и сам всё расскажет. Постарайтесь не срываться, ладно? Если почувствуете, что не можете держать себя в руках, лучше вообще не говорите с ним. Он не должен знать о нашем разговоре.

– Хорошо, – послушно кивнул дед. – Тебе, наверное, нужно идти, Саша? У тебя дела?

Я покачал головой:

– Нет, одного я вас не оставлю. Сейчас мы пойдём в сад, и вы поедите. Это необходимо. Да и я перекушу с вами за компанию.

– Я не хочу есть, – тоскливо ответил Игорь Владимирович. – Аппетит пропал.

– Ничего удивительного, – кивнул я. – Но поесть всё же надо. Я обещаю вам, что через несколько дней Ярослав Игоревич будет стоять здесь, в этом кабинете, и просить прощения за свой поступок.

– Я его не прощу, – глухо сказал дед. – Никогда.

Он сжал кулаки и выпрямился. Несколько секунд сидел неподвижно, затем резко тряхнул головой:

– Ты прав. Идём завтракать.

Мы спустились в сад. Там на колючих ветках алели последние ягоды поздней малины, а в беседке был накрыт стол к завтраку. Я сразу же отослал слугу, и мы с Игорем Владимировичем остались вдвоём.

– Я попрошу Анну Владимировну и Лизу приехать и побыть с вами, – сказал я. – Вам сейчас не нужно оставаться одному.

– Считаешь, я не смогу сам о себе позаботиться? – хмуро поинтересовался Игорь Владимирович.

– Я надеюсь, что вы позаботитесь о девушках, – улыбнулся я. – И это отвлечёт вас от горьких мыслей. Нужно продержаться всего несколько дней, потом всё непременно наладится.

– Хорошо, – кивнул дед. – Делай, как считаешь нужным.

– Возможно, девушки пригласят вас поехать с ними по магазинам, – предупредил я. – Не отказывайтесь. Это очень интересный опыт.

Я послал зов Лизе, и она сразу же согласилась приехать.

– К сожалению, меня ты не застанешь, – сказал я. – Никита Михайлович ждёт меня в управлении, он уже весь извёлся. Так что я сейчас поеду туда.

– Значит, увидимся вечером? – спросила Лиза.

– Если позволят дела, – согласился я.

Через десять минут я поднялся из‑за стола:

– Сожалею, но мне пора. Лиза сейчас приедет, скажите охране, чтобы её впустили.

– Поезжай, – кивнул Игорь Владимирович. – Спасибо, что сам рассказал мне о том, что задумал этот мерзавец.

– Держитесь, – кивнул я и пошёл к воротам.

* * *

Прежде чем отправиться в управление Тайной службы, я решил сделать ещё одно важное дело. Но для этого мне требовалось укромное местечко.

Я немного прошёл вдоль набережной, свернул в узкий переулок и заглянул в ближайшую подворотню. За ней скрывался тихий дворик, куда выходили глухие стены окрестных домов.

Именно то, что нужно.

Я прислонился к стене и послал зов Репею:

– Мне нужно с вами срочно поговорить. Сможете меня найти?

– Конечно, тайновидец, – заверил меня Репей. – Сейчас, только никуда не уходи.

Через минуту в воздухе рядом со мной появился крошечный сгусток света. Он ослепительно вспыхнул и стал быстро расширяться. Я не успел и глазом моргнуть, как сгусток превратился в портал, а из него выскочили кладовики – все четверо, они всегда старались держаться вместе.

– А где Леший? – удивился я.

– А он нам больше и не нужен, – похвастался Репей. – Мы и сами научились прокладывать порталы.

– Замечательно, – оценил я. – Ребята, у меня к вам есть очень важное и опасное поручение.

– Опасное? – обрадовался Репей. – Говори скорее.

– Помните князя Долгорукова? – спросил я.

– Того прохиндея, который украл собственную статую и хотел всё свалить на нас? – уточнил Репей. – Конечно, помним.

Тиша и Дивень молча кивнули, а Ведан внимательно посмотрел на меня.

– Мы слышали, что князя больше нет в живых, – осторожно заметил он.

– Да, – кивнул я. – Но сейчас это неважно. Дело в другом. Я хочу незаметно проникнуть в его дом, чтобы поискать там кое‑какие документы. Наверняка там стоят магические защиты, а вы хорошо в них разбираетесь. Я прошу вас приглядеться к ним. Может быть, вы подскажете мне, как можно их обойти?