Текст книги "Не дожить до смерти (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Но во всех этих книгах не было ни единого слова о ментальной магии, которую можно использовать при посредстве другого человека.

Наконец мои глаза заболели, а голова переполнилась новыми сведениями. Тогда я отложил книги в сторону и отправился искать Зотова.

Никита Михайлович склонился над толстой книгой и внимательно вчитывался в строчки.

– Что это вы читаете? – поинтересовался я. – Нашли что‑нибудь интересное?

– Ничего, – признался Зотов. – А потом наткнулся на эту книгу и как‑то незаметно для себя увлёкся. Здесь довольно много философских размышлений, а заодно описываются неудачные преступления, совершённые в каком-то другом мире. Очень познавательно.

Он смущённо показал мне надпись на корешке, и я весело улыбнулся. Книга называлась «О вреде торопливости».

– Сам не знаю, как так вышло, что я зачитался, – хмуро сказал Никита Михайлович. – Но написано довольно интересно. А что у вас, господин Тайновидец? Нашли что‑нибудь важное?

Я покачал головой.

– Ничего такого, что могло бы нам помочь.

– Вот видите. А вы говорили о магических подсказках. Получается, не всегда они работают.

– Бывает и так, – признал я.

– Надеюсь, старая добрая сыскная работа нас выручит. Предлагаю вернуться в Столицу и заняться менталистами. Возможно, кто‑то из них слышал про эту магию.

– Сначала нужно попрощаться с Библиусом, – напомнил я. – Невежливо уходить молча.

– Идёмте, – согласился Никита Михайлович. – А эту книжицу я возьму с собой. Дочитаю на досуге.

Он крепко зажал фолиант под мышкой, и мы вернулись в круглый зал. Музыканты и танцовщицы уже исчезли. Гости вели неторопливую беседу.

– Александр, ты нашёл то, что искал? – спросил меня Библиус.

– К сожалению, нет, – я пожал плечами. – В книгах нет ни единой строчки об этой разновидности ментальной магии.

– Не отчаивайся, – сочувственно кивнул Библиус. – Значит, тебе нужно поискать где‑то в другом месте. Знал я одного молодого римлянина, которому отец оставил в наследство богатую виллу и два хороших виноградника на окраине Рима. Но юноше этого показалось мало. Он продал наследство, на вырученные деньги купил корабль и несколько старых карт, на которых был указан путь к сокровищам. Несколько лет он провёл в поисках, но так ничего и не нашёл. А когда, окончательно обеднев, он пешком вернулся в Рим, то узнал, что новый владелец виллы отыскал во дворе сундук с золотом. Он решил заменить истёртые камни, которыми был вымощен двор. Под одним из камней и был спрятан сундук.

– Это притча о том, что сокровища любят терпеливых? – улыбнулся я.

– Нет, – невозмутимо ответил Библиус. – Скорее о том, что прежде чем отправляться в долгие и трудные поиски, нужно посмотреть поблизости. Вдруг то, что ты ищешь, находится на расстоянии вытянутой руки.

– Прошу прощения, что позволяю себе вмешиваться в вашу беседу, – сказал Рашид ибн Мунир. – Но не могли бы вы рассказать, что вы ищете? Вдруг я смогу вам помочь?

– Мы столкнулись с необычной ментальной магией, – объяснил я. – Неизвестный маг наложил заклятие на нескольких моих знакомых. А они проделали то же самое со мной. Теперь мы пытаемся выяснить, как это могло случиться.

– Я могу вам рассказать, – радостно улыбнулся Рашид ибн Мунир. – Дело в том, господин Тайновидец, что вы повстречались с ментальной магией джиннов. Неудивительно, что в вашей Незримой библиотеке о ней нет ни слова. В этом мире она абсолютно не распространена. Зато в Лачанге некоторые могущественные джинны отлично владеют этой магией.

– Вы хотите сказать, что владелец кофейни в нашем мире – это джинн? – изумился я.

– Вполне вероятно, – кивнул Рашид ибн Мунир. – Разве джинн не может варить кофе? К тому же мы очень любопытны и любим путешествовать по другим мирам.

– Да, джинн может варить кофе, – согласился я, вспомнив Набиля. – Значит, только джинны владеют подобной ментальной магией?

– Да, – кивнул библиотекарь из Лачанги. – Для этой магии нужны особые вибрации. Мы обладаем этими вибрациями, потому что, в отличие от других живых существ, являемся порождениями чистой магической энергии.

– Понятно, – кивнул я. – Кто бы мог подумать: вместо того чтобы несколько часов рыться в книгах, мы могли просто спросить вас.

– А я сразу предлагал вам присоединиться к нашей беседе, – заметил Библиус. – Но вы предпочли долгий путь.

– Видите, Никита Михайлович, – усмехнулся я. – Именно так и работает магия. Она всегда даёт подсказки, вот только мы не всегда их замечаем. А если и замечаем, то относимся к ним с недоверием.

– В конце концов, мы узнали то, что нужно, – отмахнулся Никита Михайлович. – Библиус, ты не будешь против, если я возьму почитать эту книгу? Обещаю, что верну её, как только прочту.

– Не трудись, – улыбнулся Библиус. – Можешь оставить её у себя и перечитывать время от времени. Между прочим, её написал твой коллега.

– В каком смысле? – удивился Зотов.

– Господин Реюф был начальником сыска в одном магическом городе, название которого вам ни о чём не скажет. Эту книгу он написал уже после того, как вышел в отставку. На мой вкус, немножко занудно, но выводы господин Реюф делает верные. Торопливость редко приводит к желанному результату.

– Надо же, – покачал головой Зотов. – Начальник сыска на пенсии написал книгу. Чем только не занимаются люди, когда у них появляется достаточно свободного времени. Но давайте вернёмся к нашему джинну. Мне бы очень хотелось с ним побеседовать, вот только он бесследно исчез. Не мог бы многоуважаемый э-э-э…

– Рашид ибн Мунир, – подсказал Библиус.

– Не мог бы многоуважаемый Рашид ибн Мунир подсказать, где нам искать этого джинна?

– Сожалею, – развёл руками библиотекарь из Лачанги, – но я совершенно не знаком с вашим миром. Однако могу дать вам одну подсказку. Джинны никогда не устраивают козни из чистого любопытства. Скорее всего, этот джинн что‑то затаил против вас, господин Тайновидец.

– Может быть, ему просто хорошо заплатили? – предположил я.

– Может быть, – согласился Рашид ибн Мунир. – Золото мы тоже любим. Но если это месть, тот джинн наверняка остался в вашем мире. Я ведь уже сказал вам, что мы очень любопытны? Он наверняка захочет досмотреть своё представление до конца.

– Это очень хорошо, – кивнул Зотов. – Ловить магическое существо в одном мире гораздо проще, чем в нескольких.

– Никита Михайлович, я знаю, кто может нам помочь, – сказал я. – Вы же помните Набиля? Он много лет живёт в нашем мире и наверняка подскажет нам, где разыскать этого джинна.

– Отличная идея, господин Тайновидец, – кивнул Никита Михайлович. – Думаю, нам стоит немедленно отправиться в кофейню вашего друга.

– Вы неисправимы, – улыбнулся я. – Мы с вами только что убедились, что магия не любит спешки, и вот вы снова торопитесь.

– Так уж я устроен, – невозмутимо согласился Зотов. – Не люблю прохлаждаться, когда дело стоит.

Глава 7

Через час мы всё‑таки распрощались с Библиусом и библиотекарем из Лачанги Рашидом ибн Муниром и отправились в кофейню Набиля.

– Заглянем на минутку ко мне домой, – сказал я Никите Васильевичу. – Мой особняк рядом с кофейней.

– Но задерживаться там я вам не позволю, – нахмурился Зотов. – Нас могут хватиться в любую минуту.

– Мне нужно совсем немного времени, – успокоил я его. – Я только хочу убедиться, что с моими домашними всё в порядке.

Путь через магическое пространство привёл нас прямо на крыльцо моего особняка. Бронзовые колокольчики на ограде вздрогнули и тихонько зазвенели, приветствуя своего хозяина. Парк Каменного Острова тонул в синих сумерках, и со стороны реки уже тянуло сырой свежестью.

– Заходите, Никита Михайлович, – сказал я, открывая дверь.

Как же домашние обрадовались моему приходу!

Прасковья Ивановна снова расплакалась, а Игнат облапил меня и не выпускал, повторяя:

– Ваше сиятельство, живой! Вернулись!

– Ну, перестань, – расстроганно улыбнулся я, осторожно освобождаясь из его объятий. – Конечно, живой. Что со мной сделается? Расскажите лучше, как вы тут?

– Мы в натуральной осаде сидим, ваше сиятельство, – шмыгнул носом домовой Фома. – Целый день у ограды какие‑то подозрительные люди шныряли, а к вечеру собралась целая толпа.

– Они пытались войти сюда? – нахмурился я.

– Пытались, да только дом их не пустил. Постояли и разошлись.

– Кто‑то очень активно настраивает горожан против вас, Александр Васильевич, – прищурился Зотов. – И нужно сказать, это ему вполне удаётся. Пожалуй, я прикажу поставить возле вашего дома охрану.

Эта мысль мне понравилась, вот только дом с ней не согласился. Он прислал мне ментальный импульс, похожий на щекотку. Это означало, что дом хочет со мной поговорить. Общаться словами он не умел, а может быть, это я недостаточно хорошо понимал его. Но зато у меня под рукой был отличный переводчик.

– Фома, наш особняк хочет мне что‑то сказать, – обратился я к домовому. – Узнай, пожалуйста, что ему нужно.

– Сию минуту, ваше сиятельство, – кивнул Фома и прикрыл глаза. – Дом говорит, что он и сам может нас защитить.

– Как? – заинтересовался я.

– Очень просто, – ответил Фома. – Он станет невидимым, вот и всё.

– То есть исчезнет? – уточнил я.

– Ну да. Это же наша домовая магия. Дома тоже так умеют.

– Исчезновение вашего дома вызовет ещё больше самых невероятных слухов, – предупредил меня Никита Михайлович.

– Ну и что? – возразил я. – Зато я буду уверен, что до моих близких никто не доберётся. Прасковья Ивановна, как у вас с запасами еды?

– Припасов нам на год хватит, – заверил меня Игнат. – Можем хоть до зимы из дому не выходить.

– Вот и отлично, – кивнул я.

Затем поднял глаза к потолку и обратился к дому:

– Лучше всего тебе стать невидимым прямо сейчас. И не появляйся, пока я не скажу, что всё в порядке.

Дом тут же прислал подтверждающий ментальный импульс. А вслед за этим и Фома важно сказал:

– Готово.

– Что готово? – удивился Никита Михайлович. – Ничего не изменилось.

– Это потому, что вы внутри дома, – рассмеялся Фома. – Как выйдете наружу, так сразу всё и увидите.

– Поужинаете, ваше сиятельство? – заботливо спросила Прасковья Ивановна.

Я покачал головой.

– Мы сейчас уходим. Мне пока не удалось доказать свою невиновность, а времени остаётся всё меньше.

– Вы справитесь, ваше сиятельство, – с дрожью в голосе заверил меня Игнат. – По‑другому и быть не может.

Я обнял старика на прощание, и мы с Никитой Михайловичем снова вышли в прохладную ночную темноту. Когда мы оказались за калиткой, я обернулся и увидел, что дом и сад бесследно исчезли. На их месте росли старые липы Каменноостровского парка.

– Замечательная маскировка, – уважительно кивнул Никита Михайлович.

* * *

Мы прошли несколько шагов по аллее парка и свернули на тропинку, которая вела к реке. Когда мы огибали куст черёмухи, мне почудилось, что за ним промелькнула какая‑то тень. Но она сразу исчезла.

– Кажется, за нами кто‑то следит, – тихо сказал я Зотову.

Никита Михайлович остановился, и мы оба прислушались. Я не услышал ничего, кроме шороха листвы и заунывного крика ночных птиц.

– Наверное, показалось, – с сомнением пробормотал я.

А затем воздух перед нами на мгновение сгустился. С тихим хрустальным звоном лопнула невидимая граница, и мы снова оказались в другом магическом пространстве.

Скользя по крутому травянистому откосу, мы спустились к реке.

По счастью, кофейня Набиля была на месте и оказалась совершенно пустой, если не считать улыбчивого хозяина. Невские волны приветливо шлёпали по сырым брёвнам плота. Низкая луна проложила по ним серебристую дорожку. Магический фонарь над входом в кофейню отражался в тёмной воде, словно одинокая звезда.

По крепким деревянным сходням мы поднялись на борт и поздоровались с хозяином.

– Вы как раз вовремя, Александр Васильевич, – безмятежно улыбнулся джинн. – Последние гости только что ушли, и мы можем поговорить без помех. Ведь у вас ко мне какое‑то дело?

– Так и есть, – кивнул я. – Дело в том, Набиль, что на меня ополчился какой‑то неизвестный джинн. Он наложил магическое заклятие на моих друзей, а потом и на меня. Из‑за этого меня теперь подозревают в убийстве.

– Мы хотели потолковать с ним по душам, – добавил Никита Михайлович. – Но этот джинн бесследно исчез, и теперь мы его разыскиваем.

– Понятно, – кивнул Набиль, невозмутимо протирая чашку.

– Ты можешь подсказать нам, где его искать? – спросил я.

Джим отставил чашку в сторону, наполнил джезву водой и поставил её на огонь.

– Я могу позвать его прямо сюда, – сказал он.

– В самом деле? – недоверчиво изумился Никита Михайлович.

– Конечно, – спокойно кивнул Набиль. – Но я не уверен, что этот джинн захочет разговаривать с вами.

– А куда он денется? – прищурился Зотов.

Но я остановил его:

– Подождите, Никита Михайлович. Набиль, ты хочешь сказать, что знаешь этого джинна?

– Возможно, – улыбнулся владелец кофейни. – А может быть, и нет, но это не имеет значения. Если я позову его, то он обязательно придёт. Но говорить с вами он не станет, а поймать его вы не сможете.

– Это ещё почему? – хмуро изумился Зотов.

– Потому что мы умеем растворяться в родных стихиях, – улыбнулся Набиль. – Джинн воды может стать водой. Джин воздуха превратится в ветер. Джин огня способен обернуться пламенем. А песчаный джин просто рассыплется песчинками у вас в руках. Смотрите!

Набиль снял с огня кипящую джезву, добавил в неё несколько ложек молотого кофе, а затем шагнул к борту плота и спрыгнул. С лёгким всплеском джинн погрузился в воду и бесследно исчез.

– Где он? – ошарашенно спросил Зотов.

– Смотрите, – сказал я, указывая на клочья пены, которые образовали на поверхности воды тонкие контуры знакомого лица.

Набиль превратился воду и сделал это очень легко.

Через мгновение Набиль снова появился и легко взобрался обратно на плот. С его одежды ручьями текла вода, но джинн не обращал на это никакого внимания. Он разлил кофе по крошечным чашкам и поставил их перед нами:

– Угощайтесь.

Никита Михайлович попробовал кофе и поморщился:

– Слишком крепкий. Такое лучше не пить на ночь.

– Но не сегодня, – невозмутимо ответил Набиль. – Сегодня вам понадобится быть бодрыми.

– Зачем? – насторожился я.

– Не знаю, – безмятежно отозвался джин. – Я просто это чувствую.

Это предостережение звучало весомо, и я залпом выпил кофе. Тем более что мне он всегда нравился.

– А есть какой‑нибудь способ поймать джинна? – поинтересовался я.

– Стражи Лачанги могут это сделать, – кивнул Набиль. – Вам стоит обратиться к ним.

– Ну конечно, – улыбнулся я. – Ведь Лачанга – это город, сплошь населённый джиннами. И ведь там как‑то ловят преступников.

– Вот именно, – подтвердил Набиль. – Отправляйтесь в Лачангу, Александр Васильевич, и попросите великого визиря помочь вам. Пусть он отправит с вами нескольких стражей. Я призову неизвестного джина сюда, и они его задержат.

– Интересно, почему этот джин затаил на меня злобу? – вслух задумался я. – Насколько я помню, в жизни я не ссорился ни с одним джинном.

– Может быть, он затаил злобу не на вас, а на князя Долгорукова? – предположил Никита Михайлович. – А вы просто подвернулись ему под руку. Хотя вы правы – устроить такое изощрённое злодейство слишком сложно даже для джинна. Насколько я понимаю, он вполне мог сам убить князя и бесследно исчезнуть.

– Мог, – спокойно подтвердил Набиль. – Но вы неправы, когда говорите, что не ссорились с джиннами, Александр Васильевич. Насколько мне известно, песчаные джины вас не любят. Ведь вы помешали им захватить Лачангу.

– Точно, – удивлённо согласился я. – Ну вот всё и начинает проясняться. Один из песчаных джиннов воспылал ко мне ненавистью и явился в наш мир, чтобы отомстить. Здесь он узнал о нашей неприязни с князем Долгоруковым и взялся за дело. Никита Михайлович, нам нужно как можно скорее отправляться в Лачангу. Как вы считаете, мы сможем незаметно пробраться к порталу на Ореховом острове?

– Вряд ли, – покачал головой Зотов. – Портал очень тщательно охраняют. Давайте не будем спешить, Александр Васильевич. Мы сегодня и так очень неплохо продвинулись в расследовании. Я предлагаю вернуться в управление и отдохнуть до утра. Завтра утром я поговорю с императором и постараюсь убедить его, чтобы он разрешил нам отправиться в Лачангу.

– Что скажете, Набиль? – поинтересовался я мнением джинна.

– Звучит разумно, – безмятежно улыбнулся хозяин кофейни.

Мне послышалась в этом какая‑то недосказанность, и я уточнил:

– Но у магии могут быть свои представления о разумном, ведь так?

– Именно, – безмятежно кивнул джинн.

* * *

Мы попрощались с Набилем, вскарабкались обратно на травянистый откос и вышли из магического пространства в обычный мир. Впереди снова мелькнула чёрная тень. На этот раз я услышал осторожные шаги.

Зотов тоже заметил шпиона.

– Стоять! – грозно крикнул он. – Тайная служба!

Тень послушно замерла. Мы подошли ближе и увидели, что это репортёр Черницын.

– Что вы здесь делаете? – угрожающе навис над ним Никита Михайлович. – Отвечайте!

Черницын упрямо выпятил узкий подбородок:

– Вы не могли бы говорить потише? Хотите, чтобы вас слышала вся округа?

– Вы следите за нами? – спросил я. – Как вы узнали, что мы здесь?

– Вам бы следовало быть осторожнее, – укоризненно покачал головой Черницын. – Вас заметили, когда вы прогуливались по городу. А потом хозяин лавки игрушек рассказал всем о том, как вы исчезли. А ведь все горожане уже знают, что император приказал вас арестовывать. Такая суматоха поднялась!

– Ледяные демоны, – выругался Никита Михайлович. – Только этого нам не хватало. А тут ещё репортёр!

Он неприязненно взглянул на Черницына.

– Между прочим, я хотел вам помочь, – обиделся Черницын. – Что бы вы там обо мне ни думали, я симпатизирую Александру Васильевичу и уверен, что он ни в чём не виноват. Я ждал вас, чтобы предупредить, а вы рычите на меня, как цепной пёс.

– Это потому, что вы всё время мешаете мне работать, – разозлился Зотов.

– У каждого из нас своя работа, – не сдавался Черницын. – Вы расследуете преступления, а я собираю новости и сообщаю их жителям столицы.

– Хватит, господа, – остановил я разыгравшуюся перепалку. – Что будем делать, Никита Михайлович?

– Постараемся незаметно добраться до управления Тайной службы, – решил Зотов. – И сделаем это как можно быстрее. Александр Васильевич, вы сможете вернуть нас обратно в камеру?

Я покачал головой:

– Нет. Изнутри я смог бы обойти вашу магическую защиту, но не снаружи. Для этого мне, по крайней мере, нужно оказаться рядом со зданием управления, а тогда уже проще войти через дверь.

– И вызывать извозчика опасно, – поморщился Зотов. – Он тоже может нас узнать.

– Я готов отвезти вас на своём мобиле, господа, – предложил Черницын. – Он совсем рядом.

– Придётся воспользоваться вашим предложением, господин репортёр, – сквозь зубы пробормотал Зотов.

А я протянул Черницыну руку:

– Благодарю вас, Андрей Сергеевич.

Через пять минут мы уже ехали по набережной в сторону управления Тайной службы.

– Теперь император точно узнает, что я выпустил вас из камеры, – мрачно процедил Зотов.

– Но ведь вы сделали это в интересах следствия, – заметил я.

– Надеюсь, Его Величество это поймёт, – согласился Никита Михайлович. – Господин Черницын, едьте спокойнее. Не стоит привлекать к нам излишнее внимание.

Черницын послушно сбавил скорость. А Никита Михайлович продолжал:

– В любом случае неприятностей теперь не оберёшься.

– Вы думаете, император запретит нам путешествие в Лачангу? – спросил я.

– Тише, господин Тайновидец!

Зотов сделал страшные глаза и взглядом указал на Черницына.

Мы свернули с набережной на Главный проспект, и тут Миша Кожемяко прислал мне зов:

– Саша, ты где? – требовательно спросил он. – И где Никита Михайлович?

– Мы с господином полковником вели следствие, – ответил я. – С минуты на минуту вернёмся в управление.

– Здесь такое творится, – торопливо заговорил Миша. – Здание управления оцеплено имперской гвардей. Приехал сам генерал‑губернатор столицы, и с минуты на минуту ждут приезда государя. Все уже знают о том, что ты исчез из камеры, а полковник Зотов нарушил императорский приказ.

– Огненные демоны, – пробормотал я. – Никита Михайлович, у меня для вас плохие новости. Император уже знает, что нас нет в управлении. Здание оцепила имперская гвардия. Можно сказать, нас ждут с нетерпением. Предлагаю укрыться в каком‑нибудь безопасном месте и подумать, что делать дальше.

– Поздно, – ответил Никита Михайлович.

Мобиль свернул на бульвар, и впереди замелькали белые мундиры императорских гвардейцев.

– Что делать? – в панике спросил Черницын. Он крепко вцепился руками в руль и побледнел от напряжения.

– Едьте прямо и постарайтесь не привлекать внимания, – скомандовал Зотов. – Будем надеяться, что они нас не заметят. Прячьтесь, господин Тайновидец!

С этими словами Никита Михайлович пригнулся и съёжился на заднем сиденье. Я пробормотал себе под нос заклинание магии домовых и стал невидимым.

Теперь вся надежда была только на самообладание Черницына.

Мобиль неторопливо катил по бульвару.

Вот он уже поравнялся с гвардейцами. Стоит Черницыну притормозить или поехать быстрее – и они обязательно что‑то заподозрят.

А вдруг репортёр захочет нас выдать? Ведь это обеспечит ему сенсацию.

Мы медленно ехали мимо управления Тайной службы. Во всех окнах здания горел свет. Гвардейцев сюда согнали видимо‑невидимо, они стояли на каждом шагу. Один из них сурово посмотрел в нашу сторону. На мгновение наши взгляды встретились, и я сразу же отвёл глаза.

Но Черницын справился.

Он довёз нас до конца бульвара, свернул на улицу Маленьких Сов и только тут остановил мобель. В свете уличного фонаря я заметил, что по худому лицу репортёра текут крупные капли пота.

– Фух, – выдохнул он. – Никогда в жизни мне не было так страшно, господа.

– Вы спасли нас, Андрей Сергеевич, – благодарно кивнул я. – Никогда вам этого не забуду.

– Надеюсь, теперь‑то все сенсации будут мои, – криво улыбнулся Черницын.

– Вылезаем! – скомандовал Зотов. – Этот мобиль уже заприметили, дальше передвигаться на нём опасно. Пойдём пешком.

Улица была совершенно пуста. Горожане спокойно спали и не подозревали, что под их окнами притаились двое беглых преступников.

– Вернёмся к вам домой, – решил Зотов. – Оттуда я пошлю императору зов и попробую с ним договориться.

– Хорошо, – согласился я.

Это и в самом деле был разумный выход.

Мы ещё раз поблагодарили Черницына и свернули в ближайшую подворотню. Быстро отыскали незапертую дверь, и я взялся за холодный металл дверной ручки. Представил себе длинные белые заборы, которые тянутся вдоль улицы, сочную зелень пальм в небольших садах за глинобитными стенами. Почувствовал дыхание сухого ветра пустыни и услышал гортанные крики разносчика воды. А затем потянул дверь на себя и шагнул вперёд.