Текст книги "Улей. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Алекс Джиллиан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Глава 13.4

– Чтоб вы все сдохли, мрази, – разъярённо бормочет она под нос, инстинктивно пятясь к ограждению.

Кронос, мать его, все-таки запустил план по ликвидации старшего батлера. И он точно знает, что Бут разнесет этих бедолаг за считанные минуты.

Кая собственными глазами видела, на что он способен, и как неуловимо и слаженно умеет двигаться. Тогда Бут тоже орудовал мечом и надеяться, на то, что сегодня он внезапно утратил свои навыки – крайне наивно и глупо.

Про обещание не убивать Эйнара можно смело забыть. Бут еще не сдержал ни одного, и в сложившихся обстоятельствах вряд ли сделает исключение.

Все, ей точно хана. И Эйнару. Боже, да всем, кто находится сейчас на одной арене с батлером, рассчитывать можно только на чудо.

Черт, не раскисать, не отчаиваться.

Кая пытается взять эмоции под контроль, врезав себе мысленную оплеуху.

Кронос рассчитывает, что она убьет батлера, а не наоборот, иначе для чего устроен весь этот кровавый цирк?

В ее гибели для короля нет никакой пользы, и он поставил Кае конкретную цель. У Кроноса есть план. У Бута тоже есть. Должен быть. Вот только она не в курсе их планов, и это ей придется играть вслепую, подстраиваясь под обстоятельства.

Сжав рукоятку кнута вспотевшей ладонью, пчелка морально собирает себя в кулак, группируется, активируя резервные силы. Это помогает. Второе дыхание и правда открывается. Девушка чувствует, как напрягаются ее мышцы, как бешенная энергия и адреналин бушуют в крови, как желание выжить в этой смертельной схватке затмевает все остальные инстинкты. Она должна быть собранной и готовой …

Готовой к чему?

К смерти Эйнара?

Бута?

Своей собственной?

Как, блядь, к этому можно подготовиться?

Хочется завыть от бессилья, но она не позволяет слабости и страху взять верх. Ее эмоции – оружие врага. Отключить, не думать, не сожалеть. Важна только одна жизнь.

Ее жизнь.

До скрежета стиснув зубы, Кая фокусирует внимание на происходящем в центре арены. Пока она договаривалась со своей внутренней паникующей слабачкой, бой успел перейти в активную фазу. Все четверо «защитников» по-прежнему еще живы и уверенно стоят на ногах. Парни кружат вокруг Бута, уклоняясь от смертельных выпадов противника.

Да, это действительно он, и меч действительно у него, и Бут владеет им, как гребаный древнеримский бог. До гладиатора ему, конечно, как до луны. Не вышел телосложением, но это ни в коей мере не влияет на его способности в бою. В кожаном облегающем кителе и штанах из такого же материла, Бут больше напоминает Нео из «Матрицы», чем огромного верзилу в набедренной повязке. Поджарый, высокий, гибкий, ловкий, стремительный, как пуля. Четкие движения, выверенные просчитанные удары, молниеносная реакция.

Создается впечатление, что Бут полностью владеет ситуацией и, скорее, играет с противниками, а не сражается с ними в полную силу. Развлекается сукин сын, поднимая ставки вопящих от восторга гостей до заоблачных значений.

Интересно, в этот раз на кого поставил он сам?

На себя любимого?

Чееерт…Интересно тебе, Кая? Ты серьёзно? Последние мозги растеряла или еще не отошла от ночного сражения?

Идиотка. Полная дура. Да, он этим мечом кишки тебе выпустит и заставит захлебнуться собственной кровью.

Влепив себе еще парочку моральных пощечин, Кая мгновенно трезвеет.

Бут опасен, и он враг. На данном этапе враг.

И как бы батлер не был хорош, забывать об этом нельзя ни на секунду, которой вполне может хватит, чтобы остаться без головы или другой части тела.

Как только интерес зрителей начинает угасать, Бут переходит от умеренной обороны к активному наступлению, позволяя Кае мгновенно уловить разницу между игрой на публику и реальным сражением.

Сделав резкий разворот, батлер наносит молниеносный точный удар мечом, и не успевший вовремя отскочить трутень, ничком падает вниз. Корчась от боли, парень зажимает окровавленными ладонями вспоротую рану на животе. После неудачной попытки подступиться к Буту со спину к раненому трутню присоединяется другой.

Кая распахивает в ужасе глаза, не успевая следить за смертоносными движениями батлера. Когда на пол падает третий, ее снова охватывает паника.

В центре арены остались двое. Бут и Эйнар. Первый выше, второй крупнее. У обоих отличная реакция, мощная подготовка и отточенные в сражениях боевые навыки.

Мужчины ходят по кругу, присматриваясь друг к другу. Бут не спешит атаковать, и причина вполне очевидна. Противостояние поднимает градус напряжения среди оживившихся гостей. Сильные соперники. Причем во всем.

Ее сердце болезненно сжимается, осознавая обречённое положение Эйнара. Но она знает, что Эй не сдастся без боя. Будет драться до конца. Он так привык, так обучен.

Ни на что не надеясь, Кая бьет по арене хлыстом, пытаясь таким образом отвлечь внимание батлера на себя. И у нее получается. Бут поворачивает голову на резкий звук и, встретив ее воинственный взгляд, проницательно ухмыляется. Без злости, без обиды, без обещания кровавой расправы.

У пчелки перехватывает дыхание от жалости и понимания, проскользнувших в прозрачно-голубых глазах. За ребрами расползается тупая боль и что-то еще, щиплющее ее веки соленой влагой.

Прижав к дрожащим губам сжатый кулак, она до крови вгрызается в костяшки, пытаясь усмирить, переключить взбунтовавшиеся эмоции, но с обречённостью смертницы отчётливо понимает, что даже, если прямо сейчас ей поочерёдно отрубят все пальцы, эти чувства никуда не исчезнут. Слишком поздно. Кая упустила момент, когда еще был шанс удержать плотину, но она сама сделала все, чтобы ее разрушить.

Тем временем, использовав удачный момент, Эйнар делает внезапную подсечку, нанося сильный удар в левое колено батлера. Отшатнувшись, Бут на мгновенье теряет концентрацию. Эй подбирается ближе, и перехватив запястье противника с зажатым мечом, бьет его другой рукой в солнечное сплетение. Не согнувшись и не утратив равновесия, Бут заряжает кулаком Эйнару в подбородок. Эй отлетает в сторону, но удерживается на ногах.

Сплюнув кровь, парень собирается повторить недавний успех, нацелившись на второе колено прихрамывающего противника. На этот раз удача отворачивается, Кая бездействует, а Бут оказывается быстрее. Стремительный выпад, и клинок меча вонзается в дернувшееся мощное тело.

Вскрикнув, Кая смотрит, как Эйнар медленно оседает на пол, и завалившись на бок, замирает без движения. В глазах закипают слезы, сердце бьется на разрыв.

В жестоких пиршествах монстров Улья нет места жалости и сантиментам. Выживают сильнейшие, а остальные сходят с дистанции. Кажется, примерно так недавно выразился Кронос. Но кому нужны эти кровавые истины, написанные рукой самого дьявола? Что останется от человека, если он откажется от последнего, что отличает его от хищного зверя? Возможно, ответ на этот вопрос ей только предстоит узнать, и в довольно обозримом будущем.

Глава 14

Глава 14

Вот и все… Они остались один на один. Меч и кнут. Пчелка и батлер. Враги и любовники. Драма, достойная пера Шекспира.

Что дальше?

Она должна сражаться с ним за чертов меч? Сделать то, что не смогли четверо подготовленных мужчин? Кронос – конченый придурок, если думает, что у нее есть хотя бы призрачный шанс.

– Ты себя недооцениваешь, – без труда заглянув в ее мысли, Бут произносит до оскомины затертую фразу. – Ты же богиня возмездия, а не какая-то жалкая пчелка, – с лукавой улыбкой добавляет он, неумолимо сокращая расстояние между ними.

Кае некуда отступать. За спиной стеклянная стена. Остается одно – принимать бой. С достоинством и верой в себя держаться до конца. Как Эйнар, как другие.

Обхватив пальцами кнут, Кая делает первый шаг. Затем второй. Ее взгляд замирает на остром клинке, забрызганном кровью Эйнара и остальных поверженных парней. Некоторые из них еще живы и мучаются от адской боли. Чем дольше они с Бутом будут играть, тем меньше шансы раненых парней дождаться помощи местных медиков.

– Ты можешь отдать его сам, – взглянув в светлые глаза Бута, смело заявляет Кая. – Или я заберу силой.

Гости покатываются со смеху, со стороны королевской ложи слышатся злорадные смешки царицы-нимфоманки, и даже на губах батлера появляется подобие улыбки. Только обозлившейся пчелке совсем не до веселья.

Замахнувшись, она нацеливается на руку батлера, сжимающую проклятый меч и уверенно бьет. Бут мгновенно уклоняется от удара, забыв о своем травмированном колене, и кончик хлыста опускается в считаных миллиметрах от его правого ботинка.

– Промахнулась, – беззлобно констатирует батлер. На губах все та же насмешливая улыбка. В красивых глазах стынет ледяная пустыня, помноженная на кромешный мрак. – Неужели это все, на что способна богиня справедливости и возмездия? Пробуй еще.

– Да, убей ты ее! Посмеялись и хватит, – доносится до Каи раздраженный возглас Медеи.

Удивительно, но именно эти полные презрения слова зажигают в осмеянной пчелке тлеющую искру. Казалось бы, совсем крошечный уголек, а разгорается так ярко и стремительно, что за секунды все ее тело охватывает огненное пламя. Кая позволяет эмоциям вырваться из-под жесткого контроля, и они обрушиваются на пчелку лавиной, взрывая изнутри, раздирая на части и собирая снова.

Она вспоминает все: растоптанные надежды, стертую жизнь, уничтоженную семью, и черпает недостающие силы в своем гневе, ярости, жажде мщения, затаенной боли.

В правильных руках ненависть может стать мощнейшим оружием, превратить человека в разъярённого монстра, сметающего все преграды на своем пути. Они сделали это с ней. У них получилось.

Каждый нерв в теле вибрирует от прилива энергии, алая пелена затуманивает взор. Подняв руку, Кая снова пускает в ход хлыст. Звонкий свистящий звук и плеть смыкается петлей на его коленях. Девушка резко дергает хлыст на себя, и несокрушимый батлер неловко заваливается назад, приземляясь на кроваво-алое покрытие.

К удивлению умолкшей в оцепенении публики, Бут не торопится подниматься и отражать атаку вошедшей в раж пчелки. Ухмылка на его губах становится шире, в глазах горит яростный вызов, но при этом Бут почему-то бездействует. Кая обескуражена его пассивным поведением не меньше, чем охреневшие зрители.

Какого хрена ты делаешь? – хочется ей завопить вслух.

«Давай», – одними губами требует Бут, и Кая наносит еще один хлесткий удар рассекает китель на его плече, не так давно травмированном на одном из стримов. Но основная цель белокрылой мстительницы не достигнута. Меч все еще в руке батлера.

Что он задумал? – зудит в голове пчелки назойливая мысль. И вторая: стоит ли ему доверять? Что если, это очередная подстава, на которые Бут в последние дни не скупился?

«Давай!», и к неистовому вызову в прозрачно-голубых глазах батлера добавляется настойчивое требование.

Бросив взгляд на истекающего кровью Эйнара, Кая уверенно подступает ближе, начиная без остановки орудовать плетью. От части ударов Буту удается уклониться, но те, что попадают, превращают его одежду в бесполезные рваные клочки ткани, из-под которых видны покрасневшие вздувшиеся рубцы.

Внутри девушки гремит мощнейший бой, еще более кровавый, чем тот, что разыгрывается на арене. Отдача от каждого удара сопоставима с той болью, что наверняка испытывает Бут, но она должна, обязана победить в этой проклятой бессмысленной битве. Сомнение и сострадание убьют ее, обнулят все то, через что Кае довелось пройти.

И все же… И все же она с отчаянием шепчет, обращаясь к нему одному:

– Пожалуйста, сражайся!

На мольбу в ее взгляде Бут отвечает холодным, полным презрения равнодушием и поджатыми в недовольстве губами.

Почетные гости приходят в себя от первичного шока, по залу снова проносится возмущённый рокот, призывающий батлера к тому же, что и застывшая в нерешительности пчелка.

Кая обводит взглядом скрытые масками лица и встречает ненавидящий пылающий взор Медеи. Наклонившись к мужу, она что-то яростно ему доказывает, но судя по отсутствию реакции, Кроносу неинтересны ее слова. Все его внимание приковано к происходящему на арене.

Волоски на затылке Каи становятся дыбом, дурацкие крылья кажутся гораздо тяжелее, чем еще минуту назад, в голове от скачущих мыслей полнейший хаос, ощущение неминуемой подставы усиливается в разы.

Она должна анализировать ситуацию, трезво и ясно планировать каждый удар, но как? Как, черт возьми?

– Так тебе нужен этот чертов меч или нет? – поднявшись на ноги, батлер угрожающе вскидывает руку вверх, возвращая внимание пчелки к мальтийскому клинку.

В глазах девушки темнеет, когда она снова заносит окровавленную плеть, и та, хлестко лизнув запястье мужчины, выбивает оружие из крепкой хватки его пальцев.

Жестко, страшно и непонятно, к чему это ее приведет, но Кая производит следующий удар, упреждающий, увеличивающий пространство между ним и собой. Хлыст откидывает батлера назад, обрушившись на другое плечо. Кончик плети оставляет кровавую полосу на мужской шее и показавшихся в ошмётках рванного кителя ключицах.

Стиснув челюсти, Бут пятится назад, пропуская два удара подряд. Запнувшись за одно из тел, батлер снова оказывается на спине.

– Он поддается! Ты разве не видишь? Кронос, останови игру! – взбешенный вопль Медеи подхватывают негодующие зрители, сделавшие ставки на совершенно иной финал. Гости синхронно вскакивают со своих мест, требуя организаторов завершить стрим. Не глядя на королевскую ложу, пчелка продолжает наступать, но теперь гораздо увереннее.

– Убей ее! Вставай! Вставай, сукин ты сын! Какого дьявола ты творишь, Бут? – верезжит Медея, перекрикивая скандирующие призывы толпы разорвать Немезиду на части.

И только приказ в глазах батлера не меняется.

«Давай! Сильнее! Не останавливайся!» – губы кривятся в похабной ухмылке, раззадоривая и заставляя щеки пчелки пылать.

Он пытается увести ее мысли в другую область, заставить сконцентрироваться на текущем действии, как на полностью контролируемом им процессе, но как?

Как?

Каю разрывает от желания разрыдаться, от ощущения собственной беспомощности.

До меча остаются считанные метры, когда Бут вновь встает на ноги и начинает двигаться в ее сторону. Она обязана добраться до оружия первой, иначе… иначе придется начинать сначала. Вряд ли Бут способен выдержать повторную атаку, если не возжелает дать ей отпор, если к этому моменту у него останутся силы… и нетронутые хлыстом участки тела.

Кая замахивается и опять попадает в цель. Раздаётся шипящий глухой звук рассекаемой плоти и следом хриплый мужской рык. Боже, на него страшно смотреть. Сердце падает в пятки, пульс подскакивает до небес, колени дрожат, во рту скапливается едкий привкус злости и отчаяния. Плеть разрисовала багровыми узорами всю его грудную клетку, рельефные плечи, шею и даже лицо. Невыносимое, выворачивающее наизнанку зрелище. Она это сделала, а Бут позволил, не сопротивлялся, не сражался, просто позволял избивать себя. Он требует еще. Сумасшедший!

– Кронос заставь его! Сейчас же! Почему он не выполняет мои приказы? – истерично вопит Медея.

Кронос не реагирует ни на ее крики, ни на бушующую в безумном агрессивном возбуждении толпу. Он снова превратился в восковую неподвижную статую, равнодушную ко всему что происходит вокруг. Внешне живой, но мертвый изнутри. Бездушный монстр, беспощадно играющий чужими жизнями.

– Он не может выполнить мой приказ, Дея, – внезапно подает голос Кронос, невозмутимо отвечая на истерику жены. – И твой тоже.

– Значит, запусти программу ликвидации!

– Это невозможно. Она к ней не подключена, – бесстрастно отзывается король.

– Тебе не сойдет это с рук! Все собравшиеся гости – свидетели твоего преступления! Бут – член Совета.

– Пока он просто член, который ты очень боишься потерять.

Кая не успевает осмыслить значение наверняка очень важных реплик Кроноса, переключаясь на ядовитую суку, вырвавшую у мужа трость с опасным «сюрпризом» внутри.

– Я сама это сделаю! – кровожадно рычит Медея.

Почетные гости ошарашено умолкают и, затаив дыхание, следят за тщательно разыгранным спектаклем. А игра набирает обороты, мрачно констатирует Кая, боковым зрением наблюдая, как пчелиная королева быстро спускается вниз и направляется прямиком на арену.

Глава 14.1

Минуя проем, через который проник сюда Бут, Медея огибает ринг, исчезая из поля ее зрения. Оглянувшись, Кая с ужасом видит, как она ныряет в образовавшийся с противоположной стороны проход и стремительно приближается к ней со спины.

Выбирая между молотом и наковальней, Кая отдает предпочтение последнему, и резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, оказывается лицом к лицу с обезумевшей пчелиной маткой.

Сжав трость Кроноса в правой руке, Медея запускает скрытый механизм, и из усыпанной драгоценными камнями рукоятки выдвигается острая длинная игла, недвусмысленно напоминающая пчелиное жало. Кая ни секунду не сомневается, что в нем содержится отнюдь не пчелиный нектар.

– Немезида – слишком сложная роль. Я с самого начала говорила, что тебе больше подходит другая, – свирепо оскалившись, ядовито шипит Медея. – Я попрощаюсь с твоей мамочкой и братом за тебя, – используя трость, как копье, она нацеливается на угрожающе занесшую хлыст пчелку.

Они действуют синхронно и молниеносно.

Плеть разрывает алое платье на груди завизжавшей от боли Медеи, оставляя на оголившейся коже безобразный рубец. В тоже мгновенье почувствовав острый укол в плечо, пчелка отшатывается назад, упираясь спиной в твердую преграду.

Каталея попала, они обе не промахнулись.

Ничья, но Кая проиграла. Так глупо и бессмысленно.

Могло быть хуже….

Могло же?

Сильные руки не позволяют Кае упасть, крепко удерживая на ногах. Знакомый аромат врывается в ноздри, заглушая смердящий запах крови и пота. Неубиваемый хладнокровный батлер.

Ему хоть немного жаль?

Хоть самую малость?

– Всё. Теперь всё, – бархатистый шепот щекочет волоски на ее виске.

– Пошел ты, Дэрил, – шумно втянув воздух, Кая безвольно повисает в его руках.

Ее разум засасывает беспросветная мгла, биение пульса замедляется, бесполезная сердечная мышца сдается, отказываясь сражаться дальше.

Мысли тонут в океане апатии и безразличия. Спокойствие, отрешённость, парализующий холод, расползающийся по онемевшему телу. Невесомость, как в космосе, могильная тишина, надвигающийся мрак.

Это смерть?

Нет, она не готова. Не так, не здесь и не сейчас.

«Я не хочу…» – выдает последний проблеск сознания и окружающий мир начинает распадаться на пиксели. Миллионы, миллиарды пикселей.

За мгновенье до полного погружения, ускользающий мозг Каи успевает зафиксировать нечто до абсурда невероятное. Настолько невозможное, что пчелка считает увиденное предсмертным самообманом, желаемой иллюзией, спасительной, усмиряющей, дарующей забвение.

Словно воскресший призрак из преисподней, перед ликующей королевой внезапно появляется мощная фигура Эйнара. Уверенно держа утраченный атрибут Немезиды в руке, он вспарывает грудную клетку не успевшей уклониться Медеи, и обессиленно рухнув на колени, бросает в сторону залитый кровью меч.

– Занавес, – хрипит Эйнар, и одновременно с потрясенной пчелкой отправляется во тьму.

Друзья, завтра перерыв ❤️

Глава 14.2

Бут

Убийство королевы приводит почетных гостей в предсказуемый шок. В игровой воцаряется напряженное звенящее безмолвие. Зрители еще какое-то время ждут, что Кронос встанет со своего места и объявит собравшимся, что увиденное ими шоу не более, чем игра. Кровавая, продуманная до мелочей и богатая на спецэффекты постановка.

Никто из них не верит, что подобное могло случится в действительности, на их глазах. Этого не может быть. Невозможно. Королевская пара неприкосновенна, недосягаема, безопасность организаторов и гостей соблюдается на высшем уровне.

Но Кронос молчит, бесстрастно наблюдая за тем, как я осторожно опускаю Каю на пол, и подняв брошенный Эйнаром меч, направляюсь к королевской ложе. Проход в стеклянном ограждении все еще открыт, охрана бездействует, так и не получив приказа на мою ликвидацию. Они его не получат, пока я не завершу свою миссию.

Меня никто не останавливает, и это позволяет не спешить, насладиться каждой секундой долгожданного триумфа. Моя дорога славы выстлана не цветами, а залита кровью. Победа с привкусом пепла досталась мне ценой многих и многих жизней.

Не только сегодня. Кровавая игра началась слишком давно, чтобы сосчитать всех павших и выбывших, и она не закончится сегодня.

Она не закончится никогда.

Я обхожу тела тех, кому уже никогда не удастся взять реванш. Я не скорблю. Они обрели то, что не доступно мне – свободу.

Зрители, приклеившись к своим стульям, ошеломленно следят за каждым моим действием. Один шаг, второй, третий, и вот я уже поднимаюсь в королевскую ложу.

Кронос равнодушно смотрит на меня сквозь прорези уродливой маски.

– Ты не можешь меня убить, – самоуверенно заявляет он.

– Верховный Совет приговорил тебя, Уильям. Поэтому я могу. И сделаю это. Сейчас. Жаль, что твоя смерть будет быстрой. Ты заслужил другую, но мы еще обязательно встретимся.

– В аду? – на удивление спокойно спрашивает Кронос, поднимаясь на ноги.

– Именно там, – ухмыльнувшись, киваю я.

Делаю резкий выпад и пронзаю острием меча его живот. На белоснежном пиджаке быстро расползается алое пятно. Провернув рукоятку на триста шестьдесят градусов, делаю резкое движение вверх, затем вниз.

Острый закаленный клинок без особых усилий разрывает плоть, дробит кости и позвонки. Густая кровь брызжет на мои вздувшиеся рубцы, попадая мне на лицо и волосы. Раздувая ноздри, я чувствую ее тлетворный вкус и запах. Это мое первое убийство в Улье, не требующее раскаянья. Вытащив меч из зияющей раны, отступаю на шаг назад.

– Игра закончена, господа! – громко объявляю я, брезгливо глядя на рухнувшего в кресло Кроноса, в предсмертной агонии пытающегося засунуть свои вывалившиеся кишки обратно. – Многие сегодня сорвали огромный куш, – продолжаю речь, повернувшись лицом к оцепеневшим гостям. – Поздравляю всех, кто сделал правильный выбор и поставил на меня. Выигрыш будет зачислен на ваши счета в течении нескольких секунд. Корпорация соблюдает взятые на себя обязательства, вне зависимости от происходящего во время шоу и требует ответного доверия с вашей стороны. Кронос сдержал обещание. Этот стрим вы вряд ли когда-нибудь забудете, но я вынужден напомнить, что все случившееся в Улья, согласно подписанному вами контракту, остается здесь. И только здесь. Малейшее нарушение конфиденциальности повлечет за собой санкции со стороны Корпорации, и, поверьте мне на слово – они вам не понравятся. Дамы и Господа, вам выпала исключительная привилегия наблюдать собственными глазами закат эпохи Медеи и Кроноса. Это воистину грандиозный финал.

Выпустив меч, я позволяю оружию со звоном упасть к моим ногам. Поднимаю окровавленные руки, соединяю ладони в громком хлопке и широко улыбаюсь потрясенной публике.

– Воздадим же им должное и поблагодарим за доставленное удовольствие заслуженными овациями.

Спустя несколько застывших секунд звучат первые неуверенные аплодисменты, затем гул начинает нарастать, постепенно превращаясь в оглушительный грохот оваций. Повставав со своих мест, самые влиятельные люди планеты с ликующим возбуждением «воздают должное» отыгравшим свои роли хозяевам Улья.

Их больше не смущает то, что приводило в ужас еще несколько минут назад. Зрители рукоплещут, паника купирована, хаос остановлен. Не прибегая к радикальным мерам, Корпорация справилась со своей основной задачей. «Лучшие представители» человечества целиком и полностью удовлетворены грандиозным зрелищем.

– Сезонный стрим завершен, – призвав гостей к молчанию, я снова беру слово. – Возможно, вы ожидали от шоу немного другого, но Улей не признает границ, и готов дать вам еще больше острых ощущений. Каждого из вас в скором будущем оповестят о начале следующего стрима. А пока мы с нетерпением ждем ваших пожеланий и предложений, самые смелые и нестандартные идеи обязательно будут учтены. Помните, основная задача Корпорация – предоставить вам выбор, учесть любые пожелания, организовать процесс, гарантируя при этом безопасность и анонимность. Игра скоро продолжится, господа, а сейчас… – делаю выразительную паузу, вновь увеличивая градус начавшего было угасать напряжения. – Пришло время сорвать маску с того, кто годами скрывал свое лицо.

Собравшиеся почетные гости приходят в исступление, отвечая одобрительными хлопками. Разряженная толпа богатых ублюдков жаждет скандального разоблачения того, кто совсем недавно управлял этим островом и устраивал для их потехи и удовольствия смертельные игрища, внушал почтение, уважение и страх, а теперь лежит выпотрошенной мертвой тушей на своем троне.

Средневековые публичные казни властителей всегда собирали толпы жадных до зрелищ зевак. Ничего не изменилось и сейчас. Цивилизованное общество не менее кровожадно, чем их канувшие в Лету вечности предшественники.

Сегодня Улей собрал в игровой влиятельнейших и богатейших людей планеты, но до настоящего момента они не имели ни малейшего представления, кто в действительности заправлял этим кровавым цирком моральных уродов, развлекающим кучку ничтожеств, считающих себя избранной кастой.

Улей предоставил своим почетным гостям эту иллюзию, позволив насладиться и уверовать в свою безграничную власть. В стенах башни они возвели на пьедестал свои пороки и животные инстинкты, поправ нравственные нормы и отказавшись от жалости и сопереживания к ближнему. И они готовы отдать миллиарды, чтобы продлить ощущение своего превосходства и безнаказанности.

– Есть одно условие! – подняв руку, я восстанавливаю тишину в зале, и дождавшись, когда возбужденный гул смолкнет, продолжаю: – Дамы и Господа, чтобы получить финальный бонус, вам придется отказаться от своего выигрыша в пользу Корпорации. Те, кто не готов заплатить, могут прямо сейчас покинуть зал с полученной прибылью на ваших счетах. Я даю вам минуту на раздумья.

Под потолком появляется голограмма с обратным звуковым отсчетом. Свет над ареной заглушается, стены вокруг нее теряют прозрачность, скрывая от жадных взглядов зрителей суетящийся вокруг убитых и раненых медперсонал Корпорации.

Треть гостей без суеты и спешки покидает зал. Самые азартные зрители остаются.

Дождавшись, когда двери закроются за последним гостем, не решившимся расстаться со своими миллионами, я разворачиваюсь к остывающему трупу Кроноса.

Вступив в образовавшуюся под креслом лужу крови, с отвращением срываю дьявольскую маску и резко отступаю назад, позволяя оставшимся почетным гостям лицезреть только что открывшиеся мне зрелище.

Остекленевшие глаза убитого смотрят сквозь меня, искаженные посмертной гримасой черты навсегда отпечатываются в сознании. На огромном голограммном экране дублируется лицо мертвеца, демонстрируя каждому из собравшихся очередную виртуозную оплаченную из их кармана ложь. Ложь, заставившую меня внутренне содрогнуться.

– За пределами острова он был одним из вас, а здесь вы безоговорочно доверяли ему свои желания и фантазии. Многие годы он воплощал их в реальность, сохраняя вашу тайну и тщательно оберегая свою. Смерть стерла необходимость сокрытия последней завесы. Перед вами один из основателей Корпорации, известный на международной арене политик, непревзойдённый организатор смертельных игр, пожертвовавший жизнью своей дочери, жены и своей собственной, чтобы это шоу состоялось и запечатлелось в вашей памяти на долгие годы, как самое грандиозное зрелище, что вам довелось увидеть в игровых Улья. Перед вами Виктор Гейден, господа, – последняя фраза дается мне ценой неимоверных усилий, но мой голос звучит уверенно и ровно.

Никто из гостей не должен заподозрить фальшь за тщательно подобранными словами. Достоверная убедительная игра превыше любых понесенных потерь. Шоу необходимо довести до конца. Сейчас – это моя главная задача. Верховный Совет, удаленно следящий за трансляцией, не простит мне ни малейшей оплошности.

Я почти закончил, остался последний штрих. Встревоженный гул, пронесшийся над столами гостей, подсказывает мне, что время пришло. Почувствовав вибрацию осторожных шагов за спиной, я не оглядываюсь, продолжая толкать кульминационную речь, намеренно не замечая растущего беспокойства зрителей. В плечо упирается холодная сталь оружейного ствола, а затем раздается оглушительный выстрел, который сносит меня с ног.

Вот теперь мы закончили. Эпоха Кроноса, Медеи и их преданного батлера безвозвратно пала на глазах сотни восторженных гостей Улья. Собираясь на сезонный стрим на засекреченном острове, вряд ли кто-то из них рассчитывал увидеть по-голливудски эпическое зрелище, но как я уже говорил: Улей не признает границ, и готов дать вам еще больше острых ощущений….