Текст книги "Улей. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Алекс Джиллиан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Глава 6.3

Она просыпается в наполненной душистой пеной ванне из цельного горного хрусталя. Кая оценила ее еще, когда принимала душ в прозрачной кабинке, но забраться внутрь не решилась. Времени Бут дал ей в обрез, хотя, как оказалось, никакой необходимости в спешке не было. Просто кто-то очень хотел казаться большим и злым господином.

И вот сейчас она лежит в этом рукотворном произведении искусства, в не огранёнными краями, подчеркивающими естественную красоту и форму мерцающего кристалла. Мягкая пена скрывает ее тело почти до подбородка, теплая вода успокаивает и расслабляет ноющие мышцы, в воздухе витают пьянящие ароматы тропического леса и спелых фруктов. Такой релакс и нега, что лень даже пошевелиться.

Легкая блаженная эйфория испаряется ровно в тот момент, когда Кая замечает сидящего на краю ванной Бута, сосредоточенно наблюдающего за ней привычно нечитаемым взглядом. Сдержанная улыбка, строгий костюм, рубашка, застегнутая до самого горла, идеально лежащие волосы. В нем ничего не изменилось, все тот же циничный самоуверенный засранец с завышенным самомнением, кучей секретов и таинственных планов. На бесстрастно-красивом лице ни тени усталости, ни проблеска живых эмоций, ни одного намека на ту дикую вакханалию, которой они предавались в спальне несколько часов подряд. Словно ничего и не было. Может, так и лучше? Вычеркнуть, забыть и выживать дальше…

– Не удалось мне тебя удивить? – она все-таки рискует задать провокационный вопрос, чувствуя себя в это минуту особенно уязвимой. Еще час назад была желанна и интересна, а сейчас уже нет. Обидно, но не смертельно.

– Ты так опешила от свалившегося на тебя счастья, что не успела как следует продумать свою удивительную концепцию. Мы спишем это на эффект неожиданности, – ухмыляется батлер, выдав на удивление длинную речь.

– Мог бы соврать, – обиженно сопит Кая, переводя взгляд на торчащие из пены коленки. Синие, блядь.

– Это не я, – продолжает веселится Бут.

– Я помню, что не ты, – еще больше помрачнев, она погружает колени под воду. – Но сценарий твой.

– Вылезай, пчелка, у нас на повестке план ликвидации твоего бывшего, – Бут резко встает и протягивает ей полотенце.

– Никакой он не бывший, – фыркает Кая, поднимаясь из душистой пены и быстро прикрывается предложенным полотенцем.

– Тебе видней, – не спорит батлер, кивая на стопку одежды, аккуратно сложенную на одном из шкафчиков. – Как будешь готова, выходи. Мы

с

ждем тебя в гостиной.

– Кто это «мы»? – вскинув голову, она подозрительно прищуривает глаза.

– Эйнар обслужил твоих новых подружек и готов обсудить с нами план, – сообщает Бут и развернувшись уверенной походкой драпает к двери.

– Сволочь, – не удержавшись, шипит Кая.

– Такова природа трутней, пчелка. Они существуют в Улье именно для этого. Жрать, спать, трахаться и умирать на стримах, – не оглядываясь, невозмутимо парирует мерзавец.

– А я не его имела в виду.

– Вот и отлично. Раз у голубков претензий друг к другу нет, договориться будет гораздо проще, – удовлетворенно заявляет батлер и скрывается за дверью.

Насчет «проще» и «договориться» он, конечно, очень сильно погорячился. Хотя бы потому, что разговаривать с выжатым, как лимон, измученным или скорее затраханным Эйнаром говорить ей совершенно не хочется, как и смотреть в его сторону. И даже то, что она сама отнюдь не в шашки играла в компании батлера, ситуацию ничуть не спасает.

Во-первых, эти двое сговорились за ее спиной, спровоцировали на драку. Это из-за них она схлопотала по лицу и получила с ноги по коленям, а во-вторых, когда результат оказался далеким от ожидаемого, неугомонные стратеги решили выдумать новый рискованный план, грубо говоря поставив ее перед фактом обязательного участия. Мин-Эмин безусловно мразь, но умирать из-за его дохлой тушки она не готова.

Однако каким-то немыслимым образом им удается ее втянуть в смертельно опасную аферу. Возможно, причина кроется в таланте батлера убеждать, филигранно расставлять акценты, четко и уверенно излагать мельчайшие детали, при этом ловко обходя подводные камни. А, возможно, Кая просто отчаянно жаждет свести личные счеты с моральным уродом, виновным в гибели матери и похищения ее самой. Но, может быть, есть и третья причина… Глупая до абсурдности. Кае хочется «удивить» Бута, доказать, что она тоже чего-то стоит, поразить его своим умением играть в команде и побеждать, а не только ловить удары и зализывать раны.

Со своей стороны Бут гарантирует, что уладит все последствия и максимум, что их ждет – пребывание в изолированных сотах до завершения расследования.

– Я приду первым и выведу вас. А дальше буду разбираться с этой ситуацией сам. Вы оба находитесь в зоне моей ответственности. И отвечать за вас тоже мне, – объясняет Бут, когда она высказывает свои сомнения.

– Эйнар с шестого уровня, а это не твоя зона ответственности, – резонно замечает Кая.

– Он будет сопровождать тебя по моему приказу. Значит – моя.

– То есть ты нам предлагаешь поверить тебя на слово? – вскочив с дивана, она начинает нервно расхаживать по гостиной взад-вперед. – Прости, ты не тот человек, которому я готова доверить свою жизнь.

– У тебя нет выхода, – взяв ее за локоть, Бут резко разворачивает пчелку к себе лицом. – Кая, это единственная возможность не допустить твоего участия на сезонном стриме. До него осталась пара недель. На кону огромные деньги. Никто не сунет психованную пчелку на шоу, где будут присутствовать самые привилегированные гости Улья.

– Допустим, а ему зачем весь этот риск? – Кая кивает в сторону подпирающего стену мрачного Эйнара.

– Он мне должен, и ты ему не безразлична, – абсолютно серьёзно заявляет Бут.

Потеряв дар речи, она переводит взгляд с одного на другого, пытаясь определиться, кто из них более сумасшедший и приходит к неутешительному выводу, что психически здоровых в этой комнате попросту нет.

– Кая, он бы не предлагал этот план, если бы все не просчитал, – произносит Эйнар. – Сама подумай, какая ему выгода от смерти Мина? Бут точно так же рискует, как и мы.

– Не так же. Его прикроет пчелиная матка, а нас – кто? – яростно возражает пчелка, взглянув на усталую, но все равно чертовски симпатичную физиономию трутня.

– А вас – я, – повернув ее лицо за подбородок, уверенно отвечает Бут.

Дёрнувшись от неожиданного прикосновения, она на мгновенье прикрывает глаза. Кожа горит в тех местах, где ее трогают его пальцы, в голову лезут похабные кадры из недавнего прошлого.

– Кая, я знаю, что делаю. Других вариантов нет, – понизив голос, он невесомо проводит по ее щеке, усиливая эффект. Узнав знакомые нотки, глупое тело тут же откликается, низ ее живота простреливает неуместным возбуждением.

Ей бы пораскинуть мозгами и хорошенько подумать над тем, почему Бут вдруг передумал и затащил в койку, но в тот момент разум еще пребывал в состоянии аффекта и был не в состоянии выстраивать сложные причинно-следственные связи.

– Ладно, ты меня убедил, – кивает она, глядя в неоново-голубые океаны глаз.

– Это правильное решение, Кая, – он едва заметно улыбается и гладит ее по волосам. – А теперь самое главное, что ты должна запомнить: чтобы не происходило – молчать. Расколешься – тебе конец. Поняла?

– Да.

– Повтори, – требует Бут.

– Чтобы не происходило – молчать.

– Еще раз.

– Чтобы не происходило – молчать.

– Умница, – обхватив ее голову ладонями, он поощрительно целует ее в макушку и быстро отпускает. – Эйнар, доставь пчёлку в ее соту, – распоряжается батлер, подталкивая Каю в сторону входной двери. – До встречи с Мином нам лучше не пересекаться, – добавляет Бут и развернувшись, направляется в спальню.

– Кая, я знаю, ты злишься… – как только батлер исчезает из поля зрения, Эйнар стремительно приближается к застывшей у двери пчёлке и кладет ладони на ее напряжённые плечи. Стряхнув его руки, она резко разворачивается, смерив поникшего парня полным презрения взглядом.

– Ты, кажется, говорил, что трутни не причиняют вреда пчелам?

– Да, и я…

– Ты причинил мне вред своим бездействием, Эй, – раздраженно перебивает Кая. – У стервозной суки Науми яйца оказались крепче, чем у тебя. Ты снова исполнял приказ, с улыбкой наблюдая, как взбешённые стервы обступают меня со всех сторон, затем с чистой совестью удовлетворял их блядские потребности, а теперь стоишь передо мной с виноватым видом и недоумеваешь, почему я злюсь?

– Кая, я понимаю, как это выглядит со стороны…

– Просто заткнись, пока я тебе не врезала, – дернув дверь на себя, Кая выходит из дома. На горизонте алыми всполохами краснеет зарождающийся рассвет, напоминая, что ночь без правил подошла к своему логическому завершению. Утренняя прохлада остужает пылающее лицо, пока она решительно двигается к незнакомому автомобилю. Эйнар обгоняет ее и, молча, садится за руль.

– Мне, правда, очень жаль, – хрипло произносит он, прежде чем завести мотор. Угрюмый, подавленный, несчастный, смертельно уставший. «Ты ему не безразлична», – всплывают в памяти слова Бута. Если это так, то страшно представить, как в этом гадюшнике выглядит любовь.

– Не говори со мной, – задушив просочившуюся в сердце жалость, Кая отворачивается к окну.

– С батлером ты разговариваешь, – с искренней обидой замечает Эй, выезжая на дорогу, ведущую прямиком к башне. Пчелка не удостаивает его ответом, молча пялясь на пролетающие мимо виллы. – Почему он тебя защищает? – не успокаивается трутень.

– Я не знаю, – предельно честно отзывается она, нарушив собственный запрет на разговоры. – У Бута на меня какие-то свои планы. Подробностями он не поделился.

– Я не дурак и не слепой, Кая. Что у тебя с ним? – новый вопрос повисает между ними, как дамоклов меч.

– Ничего. Он – старший батлер, я – его подопечная пчела, – спустя минуту молчания, тихо отвечает она.

Ее слова полностью подтверждаются, как только Кая возвращается в свою соту. На табло с ее расписанием снова загораются пункты: фитнес, массаж и оргазм, исполнять которые в строго установленное время является растерянный и непривычно робкий Эйнар.

Глава 6.4

Настоящее время

После ухода Кроноса, Кая с ногами забирается на жесткий продавленный матрас и надолго погружается в блуждающие в голове мысли. Вспоминая то утро, когда они втроем обсуждали в гостиной план убийства Янга, пчелка невольно приходит к выводу, что поддалась самообману и собственной глупости. Бут изначально не спрашивал ее мнения, не уговаривал, а ставил перед фактом. Это был приказ, они все это понимали.

По большому счету Бут мог вообще ничего не объяснять и не давать никаких гарантий. Так же как она могла предать его в любой момент, сообщив Кроносу о готовящемся покушении. И это тоже понимал каждый из находящихся в комнате.

Рисковали все трое, но проиграла она одна, и это было нечестно, подло и чертовски несправедливо.

Батлер использовал ее. Использовал втемную, с самого начала зная, что она окажется здесь. Бут не доверчивый простак, и он так же отлично отдавал себе отчет в том, что Кая не позволит крутить ею словно исполнительной пешкой, из вредности начнёт строить препятствия.

Он понимал, что давить страшилками про злого Мина бессмысленно. Осознал это, когда заметил в ее глазах вместо страха и жажды возмездия, отторжение и разочарование – к нему, к батлеру, за то, что опустился до таких банальных приемов, и он активировал новый, точнее старый как мир способ – проникнуть в ее мысли через тело.

Что может быть проще, чем убедить хорошо оттраханную женщину, что о ней позаботятся и защитят?

– Мама, ты знала кого-нибудь по имени Дэрил?

Глава 7.1

Глава 7

За неделю до сезонного стрима

Бут

– Я не понимаю, почему она до сих пор жива, – вызвав меня в королевский лофт, свирепствует Дея. – Прошло почти десять дней, а Крон даже не заикается о казни. – Заламывая руки она нервно мечется по кабинету. Впервые вижу ее в таком бешенстве, но, похоже, это еще не предел и истерика только набирает обороты. – Он игнорирует все мои вопросы и даже не смотрит в мою сторону, словно я пустое место.

– Кронос сосредоточен на подготовке к сезонному стриму, – сдержанно вставляю я, откидываясь на спинку кресла. Удобно, черт возьми. И вид беснующейся ведьмы меня ничуть не раздражает.

– Не неси чушь, Бут. Все организационные дела он свалил на тебя и уехал! – Остановившись напротив, она упирается ладонями в стол и прожигает меня пылающим злобой взглядом.

– Это происходит каждый раз, Дея. Более того, организация стримов входит в мои должностные обязанности, – взглянув на часы, спокойно отвечаю я. – До сегодняшнего момента вас обоих полностью устраивал подобный расклад. Что изменилось?

– Все! Эта бесцветная моль. Девчонка, которая появилась ниоткуда, прикончила почетного гостя Улья и до сих пор дышит. Выясни, что происходит! Сегодня же! – Медея срывается на крик. – Ее нужно убрать, Бут. Я чувствую, что она опасна.

– Успокойся и сядь, – я показываю на противоположное кресло. – Ты слишком остро реагируешь. Кронос хорошо тебя знает, он не мог не предвидеть подобной реакции. Возможно, поэтому и спрятал девочку туда, куда тебе и мне доступ закрыт.

– Ты тоже об этом подумал? – Дея шумно дышит, алые губы кривятся в злой ухмылке. – Кронос хочет от меня избавиться, как избавился от предыдущих жен. И я знаю, почему! – ударив ладонями по столу, она тяжело плюхается в кресло, растеряв всю свою утонченную грациозность.

– Расскажешь мне? – придав голосу обволакивающие интонации, осведомляюсь я.

– Верховный Совет настаивает на том, чтобы я продолжила род, – удрученно выдыхает Дея, умолчав о своем плане использовать меня в качестве быка-осеменителя. – Ты знаешь, как Кронос относится к детям. Он уби…

– Бездоказательные обвинения. Осторожнее, Медея, – предупреждаю я, не дав ей закончить мысль.

– В случае моей смерти он унаследует все, чем владею я. Это усилит влияние Кроноса на решения Верховного совета, – продолжает нагнетать Дея, но в ее истерических речах содержится ключевое зерно истины. – Беременность могла бы защитить меня, Бут.

– Беременность не защитила ни одну из его бывших жен Кроноса, – хладнокровно напоминаю я.

– Ты, как всегда, прав, – устремив на меня задумчивый взгляд, произносит Медея. – И тем не менее я готова рискнуть.

– Зачем? В тебе взыграл материнский инстинкт?

– Ты находишь эту мысль забавной? Напрасно, – в золотистых глазах сверкает холодная решимость. – Я еще способна выносить ребёнка, консилиум врачей подтвердил мою фертильность.

– А Кронос?

Дея отрицательно тряхнула головой.

– Ребёнок будет твоим, Бут. – Она полностью раскрывает карты, слегка нокаутировав меня своей прямотой.

– Нет, – жестко вырывается у меня.

– Я не спрашиваю твоего согласия, но хочу, чтобы ты знал, – встав она огибает стол и подходит ко мне со спины, запускает пальцы в мои волосы и оттягивает голову назад. – Я могу дать тебе все, в чем ты нуждаешься, Дэрил, – наклонившись, чувственно шепчет она.

Нет, не можешь, потому что ты понятия не имеешь, в чем я нуждаюсь.

– Бут, – вслух поправляю я. – Ты стала часто забываться, Дея.

– В этом есть большая доля твоей вины, Бут, – она делает ударение на имени, отдельно пропев каждую букву. Оставив в покое мои волосы, Дея садится на край стола, продолжает более серьезный тоном: – Если с Кроносом случится несчастный случай, как недавно с нашим дорогим почетным гостем, я выдвину твою кандидатуру на его место. Уверена, что Верховный Совет единогласно проголосует за тебя.

– Ты действительно хочешь этого? – сощурив глаза, я позволяю себе нотку недоверия и скепсиса. Мне необходимо знать, что Медея не соскочит с крючка при малейших сложностях и доиграет свою роль до конца.

– Да, – в медовых глазах горит непреклонная решимость. – Я готова стать убитой горем вдовой, отчаянно нуждающейся в твоем утешении.

– Мне нужно подумать, как быстро и без риска для нас двоих организовать исполнение твоего желания.

– Не забудь про девчонку. Она меня нервирует, – ее лицо снова приобретает озабоченное выражение, губы капризно поджимаются.

– Я попробую разговорить кого-нибудь из надзирателей, но нет никаких гарантий, что они что-то знают.

– Делай все, что считаешь нужным, а я пока подберу себе траурный гардероб.

– Я видел двух перепуганных трутней, когда заходил сюда. Направить их к тебе, чтобы помогли определиться?

– О, да. Ты просто читаешь мои мысли.

– Это не так трудно, Дея, – послав ей пленительную улыбку, я оставляю на ее губах быстрый поцелуй и неторопливо покидаю кабинет.

Глава 7.2

Еще в лифте я устраиваю технической сбой системы видеонаблюдения на лечебном и гостевом уровне. На последнем – чисто для отвода глаз на случай, если вдруг Кронос решит запросить отчет технической группы о неполадках за время его отсутствия. Я не параноик, это стандартная осторожность.

Трой нервно вышагивает возле самой дальней процедурной с затемненными стенами. Завидев меня, док заметно оживляется, на лице появляется выражение облегчения. Думал, что я не явлюсь? Или боялся, что вместо меня появится кто-то другой? Что ж, я бы на его месте тоже дергался и дрожал, но, к счастью, мы оба находимся на своих местах. Вряд ли он бы захотел поменяться со мной хотя бы на одни сутки. Или даже на час.

– У нас пять минут, – сравнявшись с доктором, сразу сообщаю я. – Поэтому коротко и по делу.

– Пчелку спустили ко мне пять дней назад. Кронос приказал убрать шрамы и привести в товарный вид к сезонному стриму, – негромко и боязливо оглядываясь, докладывает Трой. – Ее нахождение здесь строго засекречено, если всплывет, что я тебе…

– Дальше, – перебив, нетерпеливо требую я.

– Все процедуры проведены. К концу этой недели пчелку переведут обратно на минус второй, в специально подготовленную камеру с улучшенными условиями. И я так понимаю, выпустят непосредственно перед самим стримом, – почти без запинки чеканит док, пряча трясущиеся руки в карман. – Ты уверен, что мое сообщение не перехватят?

– Уверен, но в случае необходимости я свяжусь с тобой сам, – коротко инструктирую до жути боящегося меня сообщника. Чувствую, что сотрудничество наше будет недолгим, даже несмотря на то, что на допросе он держался весьма неплохо. – Что-то еще?

– Да, – неуверенно кивает Трой. – Девушку изначально поместили в тринадцатую камеру…

– Стоп, я распорядился, чтобы ее доставили в седьмую, – снова нетерпеливо перебиваю я.

– Не знаю, Бут, – пожимает плечами док. – Вероятно Кронос внес свои коррективы.

– Дальше, – не тратя время на глубокий анализ, поторапливаю я.

– Как только пчелка оказалась здесь, Крон потребовал, чтобы парочка врачей из моей команды на месте занялась оставшейся в камере женщиной, – закончив, Трой нервно прочищает горло.

– То есть Кая содержалась там не одна? – уточняю я.

– Нет, не одна, – качает головой доктор.

– Имя женщины известно?

– Нет. Просто пациент номер тринадцать. Ни имени, ни возраста. Ничего.

– Диагноз?

– Там целый букет, – тяжело вздохнув, Трой разводит руками. – Пяти минут не хватит, чтобы перечислить. Поражено все. Нервная система, кожные покровы, внутренние органы. Добавь сюда истощение, анемию и прочие усугубляющие состояние факторы. Судя по результатам анализов, она находится на минус втором давно и содержалась в ужасных условиях. С медиками не разговаривала, сопротивления не оказывала. Невысокая, худая, глаза светлые, волосы седые, и самое важное, что ты должен знать… На бедре у пациентки есть родимое пятно. Я не стал выспрашивать, как оно выглядит, чтобы не вызвать лишних подозрений, но, думаю, что женщина может быть матерью пчелки.

Я несколько секунд обдумываю услышанное. Озвученная Троем версия пришла мне в голову еще когда он сказал, что Кая содержалась в камере не одна. Подобная мысль возникала и раньше. Кронос изначально знал, кто такая Каталея Гейден. Теперь в этом нет ни малейших сомнений. И вполне логично предположить, что он рассчитал все рычаги давления, которыми воспользуется для ее дрессировки. Из этого следует, что свою многоходовку Крон запустил не пять лет назад, а гораздо раньше. Господин Мин – был необходимым винтиком в его игре, и когда успешно исполнил свою миссию, Кронос спокойно позволил его слить. Другими словами, мы сделали за него грязную работу, убрав источник опасной информации.

– Бут, что мы теперь будем делать? – взволнованно спрашивает Трой.

– Ничего, – спокойно отвечаю я. – Выполняй приказ Кроноса. Подлатай пчелку, после чего вернешь ее в камеру.

– А стрим? Я могу сделать так, что она физически не сможет участвовать, – предлагает док.

Я удивленно вскидываю бровь, окинув его ироничным взглядом.

– Кронос не настолько глуп, Трой. Ты дал мне полезную информацию. На этом пока все, – сухо поясняю я.

– У тебя есть запасной план? – никак не угомонится док.

– Почему запасной?

– Этот же провалился, – неуверенно поясняет Трой.

– Именно так и должен считать Кронос, – скупо улыбнувшись, я хлопаю чрезмерно импульсивного сообщника по плечу и снова смотрю на часы. На лице мужчины отражается недоумение, он даже открывает рот, чтобы задать очередной вопрос, но я прощаюсь с ним раньше, чем Трой успевает его сформулировать. – Мне пора. До связи.

– Пчелке что-нибудь передать? – бросает он мне в след.

– Нет. Меня здесь не было.