Текст книги "Улей. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Алекс Джиллиан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Часть 2. Глава 1

Часть 2.

Глава 1

Некоторое время спустя

Диана

Я просыпаюсь одна в огромной постели. В панорамные окна льется утренний свет, играя солнечными зайчиками на хрустящих белоснежных простынях. В приоткрытые двери террасы врывается соленый ветер, разгуливая сквозняком по уютной спальне. С берега доносятся умиротворяющий шум прибоя и крики белых чаек, напоминающие о незабываемых мгновениях моего прошлого.

Жаль, что тогда они не казались мне особенными. Я многое принимала, как данность, не ценила и не была благодарна. Эгоистичная, жадная, в чем-то даже жестокая. Я не понимала, что счастье познается в сравнении. Мы осознаем эту неоспоримую истину, только потеряв лучшее, что у нас было.

У меня отобрали все.

Почти.

Но я жива, я дышу, чувствую, и до сих пор не сломлена, но чертовски вымотана и абсолютно не готова к отражению новой серии ударов, а в том, что она грянет и совсем скоро – сомневаться не приходится.

Откинув тонкое одеяло и лениво потянувшись, я трогаю ладонью остывший след от головы на соседней подушке. В груди оседает горькое гнетущее чувство. Дэрил снова меня не разбудил и ушел встречать рассвет один. Он проделывает этот маневр каждое утро, избегая находиться рядом во время моего пробуждения.

Я знаю, почему. И он тоже, но есть вещи и события, о которых мы оба предпочитаем молчать, даже если хочется кричать, выть, рычать и вопить во все горло.

Прищурившись, я смотрю на простирающийся за окном тропический пейзаж, не испытывая ни толики должного восхищения. Красивая картинка, как с открытки, но пустая и холодная, несмотря на буйство красок. Призма моего восприятия окружающей реальности с недавних пор работает с серьезной погрешностью. Я не умею видеть красоту, когда в душе царит кромешный мрак. И притворяться не хочу, и лгать, что приняла решение Совета устроить нам с Дэрилом брачный ритуал.

Заметив его, стоящего по колено в воде, одетого в одни пляжные шорты, я удрученно вздыхаю. Рельефный разрисованный татуировками торс, широкие плечи, подтянутый зад, мускулистые руки и длинные крепкие ноги как магнитом притягивают взгляд, вызывая жжение в области сердца и предательское напряжение внизу живота. Как бы я не пыталась убедить себя, что в любой момент смогу избавиться от своей нездоровой тяги к этому мужчине, надежд с каждым днем становится все меньше.

Резко отвернувшись, я снова падаю на кровать, устремив взгляд на мощные лопасти огромного вентилятора, установленного под потолком. Зачем здесь этот раритет, если кондиционер справляется с жарой за считанные минуты? Надо будет попробовать его включить…

Метод отвлечения на внешние детали не срабатывает. Мысли путаются и заходят в тупик, возвращаясь к тому, кто прямо сейчас любуется океаном.

Я больше не называю его Бут, даже мысленно. Это первое, что Дэрил объяснил мне после нашей жуткой свадьбы.

Кая, Бут, Медея и Кронос убиты в процессе сезонного стрима. Прямую трансляцию с их смертью увидели все гости, партнеры, покровители и спонсоры Улья.

Никто не выжил, включая организаторов.

Грандиозный замысел Верховного Совета свершился.

Ликвидация королевской семьи, устанавливающей свои порядки на острове, состоялась.

Кронос… Уильям Демори, мой биологический отец и самый ненавистный мной монстр заключен в одну из камер на минус втором уровне, где долгие годы в нечеловеческих условиях содержал своих жен.

Там он останется до суда, который состоится после тщательного расследования, инициированного Верховным Советом.

Бумеранг все-таки существует?

Не уверена.

То, что случилось с королевской парой, было не возмездием свыше, а тщательно спланированной операцией.

Об этом я тоже узнала от Дэрила. Он стал основным исполнителем Верховного Совета, их глазами, руками и орудием расправы. Но в конечном счете он тоже был обманут. Кроноса вывели из игры живым, а Дэрила это совершенно не устраивает и приводит в дикую ярость, которую он конечно же виртуозно скрывает от меня…, как, впрочем, и многое другое.

Как один человек может воплощать в себе столько отвратительных и притягательных качеств?

Я никогда не смогу понять его и принять даже мизерную часть. Мне придется притворяться, лгать и играть. Ничего нового, пора бы смириться.

Зажмурив глаза, со злостью стираю стекающие по щекам слезы.

В голове пульсируют остатки пугающе реалистичных ночных кошмаров. Я вижу их каждую ночь на протяжении последних десяти дней, проведенных с мужем на частном острове. Том самом, которым некогда владел Янг. Верховный Совет расщедрился на свадебный подарок – остров теперь принадлежит нам, и раз в год мы можем проводить здесь целый месяц вдвоем, изображая счастливую семью.

Не знаю, как Корпорации удалось прибрать к рукам имущество почетного гостя, убитого мной и Эйнаром, и честно сказать, этот вопрос интересует меня меньше всего. Слишком много других, более насущных и важных.

Повернувшись на бок, я прижимаю к груди колени и долго смотрю на аккуратный рубец на левой ладони, оставшийся после брачной церемонии, которую я запомнила путанными обрывками.

Сомневаюсь, что меня накачали психотропными транквилизаторами из милосердия. Основатели Корпорации давно забыли, что означает это слово. Под каждым действием глав Совета скрывается определённая расчётливая цель. Им нужно было мое согласие и безоговорочное подчинение, и они его получили. Мои желания не волнуют никого из них, включая моего мужа.

Стоит ли удивляться тому, что тяжелый обручальный перстень с кроваво-алым рубином, я воспринимаю, как тюремные кандалы, которыми Дэрил приковал меня к себе.

Впервые увидев кольцо на своем безымянном пальце, я сразу его узнала. В самом начале моего пребывания в Улье Медея хвасталась перед мной семейной реликвией, передающейся по наследству. Моя мать однажды тоже надела его после брачной церемонии с Кроносом, затем пришел черед Медеи, а теперь мой. После всего, что случилось с моими предшественницами я не могу смотреть на кольцо без страха повторить их судьбу, и не единожды пробовала его снять, но каждый раз Дэрил возвращал проклятое кольцо обратно, силком нанизывая на мой палец.

На пятый день я смирилась.

1.1

– Главы Совета так и не выходили на связь? – присев рядом с мужем на белоснежный песок, я устремляю взгляд на горизонт.

– И тебе доброе утро, – невесело усмехнувшись, он задевает меня плечом. – Ты можешь расслабиться хотя бы на сутки? У нас все-таки медовый месяц.

– Не могу, – честно отвечаю я. – И не смогу, пока не получу весомые доказательства, что жизни моей матери и брата ничего не угрожает.

– Моего слова тебе недостаточно? – вопросительный тон мужа не содержит ни обиды, ни недовольства. Он не из тех, кого можно легко задеть за живое и вывести из себя, но я все равно пытаюсь… и каждый раз безрезультатно.

– Не смеши, Дэрил. Твое слово ничего не стоит, – подняв с песка ракушку, с размаху запускаю ее в океан. – У тебя был свой план, которым ты не удосужился со мной поделиться. На протяжении нескольких месяцев ты играл и манипулировал мной исключительно в своих интересах. Ты многократно подставлял меня, не испытывая при этом ни малейшего дискомфорта. Тебе с самого начала было глубоко плевать на мои чувства. Твое задача состояла в другом – лишить меня этих самых чувств. Превратить в монстра, подобного тебе. Поздравляю, тебе удалось. Поэтому не проси меня расслабиться и насладиться нашим медовым месяцем. От слова «мед» меня изрядно тошнит, как и от тебя, мой нелюбимый муж.

– Мы бы не оказались здесь, действуй я иначе, – выслушав обличительные аргументы, невозмутимо произносит Дэрил. – Медея была бы жива, а Кронос по-прежнему бы планировал твое и мое убийство. Я спасал нас обоих.

– Ложь, – качнув головой, и набираю пригоршни песка в ладони и медленно пропускаю их сквозь пальцы. Оставаться внешне спокойной, когда внутри закипает вулкан эмоций, стоит мне титанических усилий. – Ты знал, что Антон в Улье, но молчал. Ты заставил меня поверить, что я умираю, когда Медея швырнула в меня чёртову трость с иглой. Ты позволил главам Совета провести церемонию, на которую я согласия не давала. Мне продолжить список или с тебя хватит?

– Так было нужно, – бескомпромиссно заявляет Дэрил, раззадоривая меня своей упертостью.

– Тебе? С этим сложно поспорить.

– Теперь все будет иначе.

– Да неужели? – скептически фыркнув, я поворачиваю голову и окидываю мужа уничижительным взглядом. – И почему же? Потому что мы новые король и королева Улья? Ты, правда, этого хочешь? Чтобы я стала такой, как она?

Нахмурившись, Дэрил отводит от моего лица прилипшую к губам прядь волос. Затем его пальцы мягко обхватывают мой подбородок, фиксируя на месте. Задумчивый проницательный взгляд смотрит прямо в душу, как обычно без усилий вскрывая все мои потаенные мысли.

Как же я ненавижу его за это.

Почему, черт подери, я не способна заблокировать разум от его бесцеремонных и точных атак?

Это нечестно, в конце концов, и противоречит произнесенным во время церемонии клятвам, которые явно подразумевали под собой абсолютное равенство и единение.

– Тебе не нужно становиться такой, как Медея, – улыбнувшись, Дэрил нежно и невесомо проводит подушечкой пальца по моей нижней губе. – Мы перешли на следующей уровень, где можем быть кем угодно. Теперь мы хозяева Улья, а это подразумевает определенную степень свободы.

– Неправда, – качнув головой, я невольно прохожусь взглядом по идеальному рельефному торсу.

За последние десять дней мы занимались разнообразным и разнузданным сексом столько раз, что я сбилась со счета, но это вовсе не сделало нас ближе. Скорее, наоборот. Отдавая без остатка ему свое тело, я все крепче запечатывала душу, которая, как выяснилось у меня все-таки есть. И она способна болеть так же сильно, как «просто мышца, перекачивающая кровь».

– Неправда, – повторяю я, отводя взор в сторону. Пустота в груди расширяется, стремясь приблизиться к бесконечной глубине бездны. – Мы не можем покинуть остров и обязаны соблюдать внутренние уставы Корпорации, служить их грандиозным целям, развлекать кучку богатых извращенцев, обрекать пчел и трутней на смерть.

– Ты бы предпочла погибнуть во время стрима? – в лазурных глазах появляется холодное жестокое выражение. – Или пожизненно застрять в камере на минус втором? Для этого тебе было достаточно убить меня или Медею, но ты смалодушничала, потому что хотела жить.

– Я должна увидеть маму и брата собственными глазами, – возвращаясь к изначальной теме, категорично настаиваю я.

– Это невозможно, пока мы не вернемся в Улей.

– Я готова вернуться хоть сейчас!

– Подобные решения принимает Совет, – бесстрастно отвечает Дэрил. – Наши полномочия вступят в полную силу только после завершения ежегодного шоу. Можешь считать, что мы проходим испытательный срок.

– Отлично, нас по-прежнему держат в ловушке, – зло отзываюсь я, вскакивая на ноги.

Дэрил встает следом, закрывая собой солнечный свет. Он это умеет лучше, чем кто-либо. С его появлением моя жизнь превратилась в настоящий ад… Даже если решения принимал не он, на Дэриле ответственности не меньше, чем на остальных.

– Это так, Диана, – запустив пальцы в мои волосы, он вплотную сближает наши лица. – Но мы можем все изменить. Вместе.

– Там вертолет, – взглянув поверх его плеча, я показываю пальцем на крошечную точку, приближающуюся к острову. В груди встревоженно трепыхается сердце. Это за нами? Не слишком рано?

– И, похоже, он летит сюда, – проследив за моим взглядом, мрачно заключает Дэрил. Судя по хмурой физиономии, он тоже не ждал визитеров.

К тому моменту, как мы добираемся до вертолётной площадки, железная птица уже снова взмывает в небо, оставив на земле двух незваных гостей. Прикрыв ребром ладони глаза от прямых лучей солнца, я настороженно наблюдаю за направляющимися к нам парнями.

Оба – высокие атлетически сложенные шатены, одеты практически одинаково – в хлопковые брюки и пляжные рубашки, за плечами спортивные рюкзаки с вещами. Издалека их можно принять за братьев, но, когда они подходят ближе, понимаю, что ошиблась. Один из парней – в очередной раз восставший из мертвых Эйнар, а второй – мой брат.

– Антон! – Завизжав от радости, бросаюсь на встречу нашим визитерам и с наскока висну на шее брата.

Он сдержанно обнимает меня в ответ, явно не разделяя моего щенячьего восторга. Я вспоминаю нашу последнюю встречу и понимаю, почему, но все это сейчас кажется абсолютно неважным и далеким. Внутри меня фонтанируют счастливые эмоции, и я искренне, по-настоящему наслаждаюсь каждым мгновеньем.

В последний раз я так радовалась, когда обнаружила в тринадцатой камере минус второго уровня свою похороненную маму, но тогда мои эмоции быстро улеглись. Она была жива, но я больше не узнавала в ней вырастившую и воспитавшую меня женщину. Кронос практически полностью стер ее личность, оставив искалеченную опустошенную оболочку. Теперь мне остается только надеяться, что, узнав, кто она на самом деле, и что с ней сделал бывший муж, Совет примет меры и поможет маме снова стать собой.

– Ну хватит, – устав от моих лобызаний и восторженных визгов, Антон мягко, но решительно отстраняет меня от себя.

Я так счастлива, что он здесь, живой и здоровый, что даже не обижаюсь. Брат поймет, со временем поймет, что не меня ему нужно ненавидеть. Я все ему объясню. Позже.

– Привет, рада тебя видеть, – немного успокоившись, перевожу взгляд на топчущегося рядом Эйнара и открыто улыбаюсь ему, не рискнув по примеру Антона наброситься с объятиями. Реакцию Дэрила предугадать практически невозможно, а я меньше всего сейчас хочу новых столкновений и конфликтов.

– Я тоже рад тебя видеть. – Сдержанно улыбается в ответ Эйнар, и неловко пожимает протянутую руку. – Неожиданная встреча, правда?

– Да. – Счастливо рассмеявшись, киваю я и все-таки позволяю себе короткое и быстрое объятие. – Ты шикарно выглядишь. Как будто и не умирал, – оглядев парня с головы до ног, отвешиваю искренний комплимент.

– Где тут можно принять душ? – недовольным голосом встревает Антон.

– Пойдем покажу, но ты и сам должен помнить, – взяв его под руку, я тащу брата к вилле.

Эйнар и Бут… точнее Дэрил, остаются на вертолетной площадке. Наверняка снова будут строить за моей спиной свои грандиозные планы. Ну и черт с ними. Я не против – пусть делают, что хотят. Все мировые заговоры откладываются как минимум до завтра.

Жаль, что не навсегда.

1.2

Дэрил

– Никогда не видел ее такой счастливой, – проводив Диану задумчивым долгим взглядом, Эй переключается на меня. Сложно возразить, да и нужно ли, если все и так очевидно?

– Я тоже, – признаю, как данность. – Если бы Совет не тянул с согласованием вашей отправки, мы увидели бы Диану счастливой гораздо раньше, – добавляю с легким недовольством.

– Наверное, они решили, что молодоженам надо дать чуть больше времени, чтобы побыть наедине, – пожав плечами, делится своими предположениями Эйнар, и судя по застывшему выражению его лица, они его, мягко говоря, раздражают. Неудивительно, я бы на его месте тоже бесился.

Тем не менее, в накладе парень не остался. После эпического сезонного стрима статус Эйнара резко взлетел вверх. Он не только выжил после серьезных ранений и избежал смертной казни за убийство королевы, но и получил должность старшего батлера тринадцатого уровня, по сути, я отдал ему свое место, и уверен, что лучше Эйнара с моими обязанностями не справится никто.

Правда, чтобы спасти его задницу мне пришлось распрощаться с внушительной суммой, выкупив парня прямо в процессе стрима. Цена существенно превысила реальную стоимость бойца с шестого уровня, но у меня не было других вариантов. Эйнар чудом не ушел в жадные ручонки моей двоюродной тетки, которая ждала этот аукцион целый год и поднимала ставки до последнего, но мою перебить все-таки не смогла. Мне и Эйнару сказочно повезло, что торги закончились до моего выхода на арену, иначе трутень благополучно бы перешел в собственность престарелой озабоченной старухи.

Выносливый и безусловно удачливый боец шестого уровня оказался нарасхват. Сначала я увел его из-под носа Медеи, потом выторговал у тетушки. Теперь Эйнар – моя частная собственность, и я могу делать с ним все, что считаю нужным. Однако сомневаюсь, что эта новость обрадует Диану, питающую к парню искреннюю симпатию.

– Когда ты узнал, кто она? – Эй решается задать вопрос, который наверняка мучил его с того момента, как вскрылось истинное происхождение Дианы.

– Какое это имеет значение? – холодно уточняю я.

– Огромное. Если ты знал, что Кая – дочь Кроноса, то точно не мог забыть, что вас соединяют брачные договорённости, – Эй недвусмысленно намекает на свою роль во втором стриме Дианы и другие обязанности с эротическим уклоном, которые он выполнял по моему приказу.

– Я не был уверен, что Кронос в курсе, кто такая Кая на самом деле. В специфике работы батлера есть утвержденные стандарты, и я придерживался привычной схемы, чтобы не вызвать преждевременных подозрений. Если ты думаешь, что смог бы поступить иначе, то глубоко ошибаешься.

– Ты должен ей объяснить. Она не простит и не поймет, если не узнает причину, – ошалев от свалившейся на него удачи, Эй осмеливается меня учить.

Забавно. Он, правда, думает, что я женился на нежной фиалке с тонкой душевной организацией? Не лжет молва: любовь слепа, глупа и наивна.

– Что нового на острове? – решив не разбивать парню сердце и не лишать его иллюзий, я резко меняю тему. Эй резко оживляется, в глазах появляется блеск. Так-то лучше, а то в образе печального Пьеро он мне порядком наскучил.

– Твоя бодрая бабуля взяла бразды правления в свои руки.

– Бриана? – уточняю я, невольно раздражаясь, что должен узнавать новости от новоиспечённого батлера.

– Да, она. Резвая старушенция, надо признать, – со смешком отвечает Эй. – Ежедневные стримы пока на стопе. Подготовка к ежегодному идет полным ходом. С частными заказами работа ведется в обычном режиме. На тринадцатый уровень доставили десять новых пчелок. Про другие уровни сказать пока ничего не могу, занят своими подопечными. Пока тебя нет, наставления мне дает Бриана. Она считает, что я неплохо справляюсь, – самодовольно делится успехами парень.

– Что с Кроносом? – задаю вопрос, волнующий меня гораздо больше остальных.

– Про Кроноса ничего неизвестно, – помрачнев, отзывается Эй. – Но ходят слухи, что с острова его вывезли.

– Кто источник слухов? – ледяным тоном спрашиваю я.

– Старший с шестого уровня. Трутни, подрабатывающие надзирателями на минус втором, обмолвились, что якобы видели, как его выводили из камеры, а назад так и не вернули. Я не знаю, насколько достоверна информация и стоит ли им верить. Говорю только то, что мне сказал Гейб, – поясняет Эйнар. Я молчу, задумчиво глядя себе под ноги. Пытаюсь проанализировать неподтверждённый факт и прихожу к, мягко говоря, нерадостным выводам. – Слушай, может, пока вы тут наслаждаетесь видами, Совет устроил Кроносу «несчастный случай»? Такой вариант возможен? – пытливо спрашивает Эй.

– Когда дело касается глав Корпорации, несчастные случаи исключены. – отрицательно качнув головой, отвечаю я. – Суд неизбежен, а главный свидетель здесь, со мной. Ладно, забудь. Разберусь со всем, когда вернусь.

– Насчет, Антона…, – неуверенно начинает Эйнар, заставляя меня снова напрячься. – Он не хотел сюда лететь, и в отличие от Каи, не питает к ней теплых братских чувств. Он винит ее в том, что оказался в Улье.

– Я знаю, – киваю, немного расслабившись. – Но моя жена должна убедиться в этом сама. И, Эй, ее зовут Диана. Каталея Гейден умерла в финале сезонного стрима. И Бут тоже.

– Супер. Значит, следующие три дня я проведу в компании покойников, – усмехнувшись, оптимистично отвечает Эйнар. – Так, какая, говоришь, у нас программа развлечений?

2.1

Глава 2

Диана

Пока Антон принимает душ, я разогреваю завтрак, приготовленный шеф-поваром. Штат прислуги, живущий на острове, практический не изменился с того времени, когда мы отдыхали здесь семьей. Счастливые были времена…

– Строишь из себя гостеприимную хозяйку? Не знал, что ты умеешь готовить, – появившись в дверном проеме, сходу заявляет Антон.

Душ не смыл с его лица следы усталости и совершенно точно не улучшил настроение. А жаль, я надеялась.

– Готовила не я, но могу, если понадобиться. Мы давно не виделись. Многое изменилось, – отзываюсь деланно спокойным тоном.

Антон проходит в кухню и усевшись на барный стул, складывает на столешнице руки, долго и с неприязнью осматривает меня с головы до ног.

– Ты действительно ждешь, что я буду радоваться нашей встрече? – выдержав мучительную паузу, обвиняющим тоном произносит брат.

Разговор явно не клеится. Он напряжен и воинственно настроен, а я понятия не имею, как его отогреть и заставить вспомнить, кем мы когда-то были друг для друга. Ясно одно – Улей разрушает все, к чему прикасается, превращая самых близких людей в злейших врагов. Я же не считаю Антона ни врагом, ни соперником. Мы оба – жертвы обстоятельств. Но как ему это втолковать, если у него совершенно иное отношение к происходящему?

– Антон, все не так, как ты думаешь, – примирительным тоном, произношу я. – Пожалуйста, давай поговорим спокойно, попробуем выяснить, почему с нами все это случилось. Ты злишься на меня за то, что попал в Улей, но приказы отдаю не я.

– Злюсь? – саркастично ухмыляется Антон. – Кая, это слабо сказано. Мне плевать, кто отдает приказы, и в какие игры играют ублюдочные боссы Корпорации. Моя прежняя жизнь стерта, отец мертв, я вынужден участвовать в смертельных онлайн-стримах для потехи избранной публики. И все это происходит из-за тебя.

– Я не просила, чтобы меня похищали, – с обидой отвечаю на несправедливую тираду брата.

– Если бы не ты, я бы тут не оказался, – упрямо парирует он, даже не взглянув на разогретый для него завтрак. Мне и самой сейчас кусок в горло не полезет.

– Я тоже прошла через ад. Ты даже не представляешь, что мне…

– Мне плевать, Кая. Мы тебя похоронили, – зло бросает Антон.

Я на мгновение теряю дар речи, не узнавая в безжалостном ожесточенном собеседнике собственного брата.

Сколько можно? Я же не железная, не каменная. Сначала мама… теперь Антон.

Что, черт возьми, с ним сделали?

– Не говори так…. Это жестоко, – грудную клетку сжимает тягостным напряжением. Мне обидно и больно. Я не заслужила такого отношения и отчаянно нуждаюсь в моральной поддержке. Мне больше не у кого ее просить. Я совсем одна… – Несправедливо во всем обвинять меня.

– Несправедливо? – Антон импульсивно бьет ладонями по столешнице. – Я искренне скорбел и оплакивал тебя, в отличие от отца. Я не понимал, почему он так спокоен. Ты всегда была его любимицей, а папа воспринял твою смерть, как …, – он прерывается, подбирая подходящее слово. – Данность, – и это определенно не то, что я рассчитывала услышать. – Словно предвидел, что так и будет. Меня поражало его равнодушие, и, разумеется, начал задавать вопросы, но отец упорно молчал, пока однажды я не очнулся на гребаном острове.

– О чем ты говоришь? – в моем голосе проскакивают ненавистные плаксивые нотки. Терпеть не могу ощущать себя жалкой и беспомощной, но сейчас у меня просто нет шансов чувствовать что-то еще.

– Ты совсем ничего не понимаешь? – в прищуренных глазах брата появляется удивленно-задумчивое выражение.

– Объясни мне, Антон, – измученным тоном умоляю я, тяжело опускаясь на противоположный барный стул.

– Наша семья была фарсом, Кая, – выдает брат, и я с ног до головы покрываюсь мурашками. В глубине души я предполагала нечто подобное, но боялась допустить эту ранящую в сердце мысль. – Отец много лет назад заключил договор с Уильямом Демори. – Антон делает паузу, чтобы я в полной мере осознала сокрушительный смысл его слов. Я убита и уничтожена. В это невозможно поверить, но какой ему смысл лгать? – В Улье Демори известен, как Кронос – глава Верховного Совета, управляющего крупнейшей засекреченной международной Корпорацией. Клянусь, я не знал, кто он такой, пока мы не встретились лично.

– Он – мой биологический отец, – сдавленно выдыхаю я, хватаясь за стакан с соком и залпом осушаю его.

– Ну, хоть что-то ты знаешь. В таком случае ты должна догадываться, что связывало наших отцов, – мрачно ухмыльнувшись, Антон наносит очередной меткий удар. – Папа рвался на мировую арену, и Уильям был единственным, кто мог ему обеспечить доступ.

– Не понимаю…, – обхватив себя руками, потерянно бормочу я. – Мне сказали, что мама сбежала от первого мужа, когда я была ребенком. Она скрывалась от прежней семьи, сменила внешность, избегала публичных мест. Папа нас защищал… Он был нашей опорой. Во всем. Ты же сам помнишь…

– Отец исполнял приказы Кроноса, – безжалостно бьет словами брат, лишая меня малейшей надежды. – Ты и твоя мать – долгосрочные инвестиции, но, я допускаю, что Анна ни о чем не подозревала.

– Я не верю, – отрицательно трясу головой, не замечаю текущим по щекам слез. – Не может быть. Папа любил ее. Он любил меня! – последнюю фразу выкрикиваю через боль и отрицание.

– Он любил роль отца и мужа, за которую ему хорошо платили, – с яростью отзывается Антон. – Кронос организовал ваш побег, и он же вернул вас обратно, – окончательно добивает брат.

– Зачем? – восклицаю я, нервно хватаясь за горло. Мне не хватает воздуха, перед глазами плывет, тело сотрясает нервная дрожь. Это истерика, которую я не в силах остановить.

– Откуда мне знать? Демори не делился с отцом своими мотивами, – с холодным безразличием отвечает Антон. – Возможно, он временно вывел вас из игры, чтобы использовать в подходящий момент. Этот человек абсолютно безумен, Кая. Чтобы понять его, нужно думать, как он. Ты его дочь. Может быть, у тебя получится? – брат насмешливо кривит губы, не скрывая своей неприязни ко мне.

– Он меня ненавидит, – наклонившись вперед, порывисто хватаю брата за руку. – Я видела его, говорила с ним. Он запер маму в тюремной камере на минус втором уровне, довел ее до полного безумия. А то, что Кронос сделал со мной….

– Не думал, что ты настолько глупа, сестренка, – грубо обрывает меня Антон. – Медея мертва, мой отец использован, обманут и убит, а ты и твой муж – следующие король и королева Улья. Меня будут держать здесь, как рычаг давления на тебя до тех пор, пока ты сама меня не убьешь. А это рано или поздно случится.

– Нет, никогда!!! – горячо возражаю я, смаргивая соленые слезы.

– Кая, очнись, – с неприязнью откинув мою руку, рявкает Антон. – Уильям Демори получил все, что хотел, а ты ему подыграла.

– Неправда. Его ждет суд! – вскочив со стула, яростно кричу я.

– Это муж тебе сказал? – скептически ухмыляется брат. – А Дэрил случайно не поведал тебе, что это он убил Виктора?

– Что за чушь! – похолодев, восклицаю я, в защитном жесте обхватывая руками дрожащие плечи.

– На сезонном стриме под маской Кроноса скрывался наш отец, Кая, – уверенным непреклонным тоном произносит Антон. – Его убедили, что это последнее испытание перед посвящением в правящий круг Корпорации. Папа согласился, потому что был уверен, что никакого риска нет. Действительно, что может угрожать организатору шоу? Однако результат тебе известен. Его убрали, как отработанный материал. Следующим буду я. Меня убьют… Не ты, так они – твой муж или Эйнар, после шоу занявший его должность.

Пошатнувшись, я хватаюсь за спинку стула, чтобы удержаться на резко отказавших ногах. В голове пролетают все диалоги с Дэрилом, касающиеся злополучного стрима. Он говорил, что под маской находился другой человек, но утверждал, что не узнал его, видел впервые. Ложь… снова ложь. Повсюду ложь. Никто вокруг не говорит правду. Каждый ведет свою игру без правил.

– Если я все равно умру, то какой смысл сражаться? – задумчиво продолжает Антон.

Обогнув барную стойку, он медленно приближается ко мне. Заметив в его руках блеснувший сталью десертный нож, я ошеломленно замираю. Смотрю в полные ненависти глаза брата и не верю…

– Для чего нам жить, Кая, если наша участь предрешена. Я могу помочь тебе освободиться, – на лице Антона появляется безумное выражение, в расширившихся зрачках горит лихорадочный огонь.

– Прошу тебя: прекрати. Ты меня пугаешь, – хрипло бормочу я, инстинктивно отступая назад.

– Поверь, это единственный верный путь. Другого у нас нет, – Антон нервно улыбается и с перекошенным злобой лицом бросается вперед. Прямо на меня, выставив руку с ножом. А затем происходит нечто странное. Захрипев, Антон, как подкошенный, падает на пол, так и не поразив свою цель.

В шоке я смотрю, как его пальцы разжимаются, выпуская злополучный тупой десертный нож, которым он все равно бы не смог меня убить с одного удара. Чтобы довести дело до конца, брату пришлось бы изрядно попотеть…

Окаменев от ужаса, я теряю драгоценное время. Черты его лица искажает болезненная гримаса, тело бьётся в крупных судорогах, выворачивая суставы под неправильным углом, изо рта идет кровавая пена. В панике я бросаюсь к нему, падаю на колени, боясь прикоснуться и чем-то навредить. Антон закатывает глаза, хрипя от боли. Кожа принимает синюшный оттенок, судороги учащаются.

– Кто-нибудь!!! Помогите! – Склонившись над Антоном, я громко кричу, захлёбываясь слезами.

Плевать, что он пытался меня убить. Это жест отчаянья загнанной в угол жертвы. Мой брат не убийца. Я не осуждаю его! Антон ни в чем не виноват. Мы не враги и никогда бы ими не стали. Его довели до грани безумия, настроили, натравили против меня.

– Отойди, ты ему не поможешь, – сквозь туман, доносится до меня властный и жесткий голос мужа.