Текст книги "Улей. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Алекс Джиллиан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 7.3

Поднявшись на тринадцатый уровень, я направляюсь прямиком в операторскую. Выгнав заменяющих меня наблюдателей, на быстрой перемотке просматриваю записи с камер, отслеживающих перемещение породистых пчёлок в личных сотах и за их пределами. Тем, кто удачно прошел период реабилитации, разрешено передвигаться по всему уровню, находиться в зонах общего пользования, участвовать в совместных тренировках, общаться между собой и заниматься повседневными пчелиными делами, включающими обязательное посещение учебного корпуса, так же расположенного на тринадцатом уровне. Все остальные пчелки проходят индивидуальную программу подготовки, не покидая пределов своих сот. Ограниченный период в среднем занимает две недели. За это время даже самые неуправляемые и несговорчивые особи становятся ручными и покладистыми.

Кая – первый сбой в четко отлаженной системе. И если в первые дни ее пребывания в Улье я был уверен, что она не станет исключением из правил, то уже через неделю понял – этой пчелке уготована совсем иная роль. Все с самого начала шло не по отработанной схеме.

Я мог списать некоторые странности и шероховатости на частный заказ, если бы не одно ключевое обстоятельство – Кая демонстрировала качества, которые не наблюдались ни у одной из породистых пчел. Стрессоустойчивость, самоконтроль, отсутствие страха, быстрый ум, хитрость, склонность к манипулированию, неподверженность внушению, навыки точной стрельбы, владение боевыми искусствами, крепкая физическая форма, железные нервы, высокая способность к выживанию. Все, чему породистые пчелки обучаются месяцами, готовясь к серьёзным стримам, она уже умела.

Вывод напрашивался сам собой. Девушку готовили, как морально, так и физически.

Кто и зачем?

Разумеется, эти вопросы приходили мне в голову, как до обнаружения отличительной метки на ее теле, так и после.

Ответы появлялись постепенно, общий замысел вырисовывался с каждым новым днем, обрастая новыми деталями.

Еще на начальном этапе стало ясно, Каталея Гейден оказалась в Улье неслучайно, и ей не место среди породистых пчел.

Второй вывод был сделан чуть позже. Господин Мин – всего лишь посредник в ловко сыгранной партии. Кая и сама это понимала. Поэтому, когда она выяснила, кем является заказчик, ее сомнения по поводу мотивов похищения не развеялись, а только укрепились.

Кая интуитивно чувствовала, что игра, в которую ее втянули, гораздо масштабнее, чем может показаться на первый взгляд. И пока она перебирала все возможные варианты, я искал подтверждающие факты моих собственных версий.

Частично я получал информацию от нее, пока она находилась в бессознательном состоянии под воздействием мескалина, развязывающего язык и воскрешающего в памяти давно забытые воспоминания. Кая, в свою очередь, активно пыталась расколоть меня, параллельно прощупывая другие способы выживания.

Но никакой угрозы ее жизни не было.

Угрозы нет и сейчас.

И не будет на сезонном стриме.

Тем не менее план «убрать Каю из игры» остается в силе, и он изначально не исключал ее участия в шоу. Однако исключал другое – личную заинтересованность в девушке, избранной Кроносом для моей ликвидации.

Не знаю, как я допустил, но ей удалось то, что не смогла ни одна другая пчелка до нее. Пробить границы контролируемого влечения и ужалить меня в область сердца. Только это отнюдь не победа храброй и хитрой пчелки над несокрушимым злодеем. В эпиологии есть один подтверждённый многолетними наблюдениями факт: воткнув ядовитое жало под кожу жертвы, пчела уже не может его вынуть, и в ста процентах случаев погибает.

Ближе к ночи, не дождавшись от меня отчета по допросу трутней-надзирателей, в аппаратную заявляется Дея. Я с трудом сдерживаю улыбку. Королева не шутила насчет траурного наряда. Черное длинное платье с разрезом на бедре и низким декольте ей очень к лицу.

Покрутившись передо мной, она с довольной улыбкой присаживается на соседний стул. По сравнению с утренней истерией, к вечеру настроение у нее заметно улучшилось. У любимого питона Медеи наверняка тоже… Вряд ли я еще увижу тех двоих бедолаг, что отправил к ней перед своих уходом. Но, по крайней мере, стерва насытилась и сегодня не потребует меня в свою постель.

– Выяснил что-то новое? – закинув ногу на ногу, нетерпеливо спрашивает Дея.

Я выдерживаю эффектную паузу, чтобы она успела как следует себя накрутить. Кстати, я и правда выяснил кое-что полезное. Сегодня один из трутней с шестого уровня умер во время тренировки на ринге. По счастливому совпадению, погибший парень накануне отработал смену на минус втором, и грешок болтливого Троя можно смело повесить на того, кто уже ничего никому не расскажет.

– Эта информация тебе не понравится, – серьезно говорю я, сильнее нагнетая обстановку.

– Все так плохо? – Медея напряжено поддается вперед, складывая ладони на выглядывающем в разрезе колене.

– Хуже, чем мы могли предположить, – добавляю масла в огонь. Дея мрачно сводит брови. Лицо приобретает озабоченное выражение, в выразительных глазах мелькает тревога.

– Мария жива, и она здесь, в Улье, – делаю первый выстрел. – Каю разместили с ней. – второй. – Новенькая пчёлка – твоя племянница, – третий. – Надеюсь, тебе не нужно пояснять, для каких целей Кронос вернул их обеих в лоно семьи? – контрольный в голову.

Медея замирает, задержав дыхание.

– Это ненадолго, – после минутной паузы, зловеще шипит королева. – Я исправлю недоразумение, и мой дорогой муж отправится на тот свет вместе с ними.

– Не буду врать, что мне не нравится твоя идея, – ухмыльнувшись, киваю я.

Глава 8.1

Глава 8

За сутки до сезонного стрима

Кая

После неопределенного количества времени, проведенного в отключке на медуровне, ее перевели в камеру-одиночку с сухими стенами, чистой кроватью, чайным набором, тапочками, книжными полками и постельным бельем. Но самое первое, что ей бросилось в глаза, как только она смогла их разлепить – торшер в углу и кресло-качалка. По-домашнему уютные вещи в тюремной камере смотрелись дико и неуместно. Впрочем, как и шкаф, забитый книгами.

Больше всего Кая порадовалась отсутствию протечек и плесени, нормальному напору воды, отмытому туалету и душевой лейке, торчащей из стены над сливным отверстием в полу. Хотя, конечно, эти мизерные удобства не делают бетонный подводный карцер похожим даже на третьесортный номер придорожного мотеля.

Железная дверь, глухие холодные стены, удручающие цвета, тусклый свет, невозможность определить время суток, жуткие звуки, доносящееся из вентиляции – все это осталось неизменным. Но тем не менее, камера отличалась в лучшую сторону от той, где она была до этого. Кая провела там всего пару дней, может чуть больше или меньше… а мама пять, ПЯТЬ лет.

Боже, как она выжила? Как снова угодила в логово Кроноса? Что означали ее слова о его обещании не трогать дочь, если она вернётся добровольно? Как Кронос… или Уильям нашел Анну Гейден? Что на самом деле произошло в далеком прошлом матери, и кто помог ей сбежать?

Пока их держали в одной камере, Кая неустанно задавала все вышеперечисленные вопросы и многие другие, но ее мать упорно молчала. Кое-что Кае удавалось определить по редким реакциям, проскальзывающим на лице матери.

Например, вопрос о том, знакомо ли ей имя Дэрил, ее очень сильно взволновал. Анна-Мария резко отвернулась и издала сдавленный грудной звук, похожий на задушенное рыдание, и это убедило Каю, что мать знала Дэрила, иначе не среагировала бы настолько бурно.

Значит ли это, что повторяющийся сон с ангелами и появлявшимся под конец Бутом не полностью выдуман искаженным детским воображением, а имеет частичное отношение к пережитым событиям? И как понять, какая часть – плод работы незрелого мозга маленькой девочки, а какая отражает реальные события. Детское сознание способно корректировать образы и события, придавая им фантастические черты. Ни цветущего сада, ни порхающих ангелов могло и не быть в действительности… И это напрягает и путает Каю не меньше, чем весь остальной хаос, сконцентрировавшийся вокруг нее.

Бут должен знать ответы на ряд вопросов, но он тоже молчит, при этом не забывая беспрепятственно использовать ее в своих целях. Разменная монета. Вот кем она стала для двух бессердечных Дьяволов. Черт, и угораздило же ее оказаться в эпицентре войны за власть!

Застонав вслух, Кая чувствует, как тяжесть снова наваливается на хрупкие плечи, не позволяя поднять ослабевшее тело с кровати. Во всем этом безумии успокаивает только одно – Кронос дал слово, что ее мать переведут в точно такую же камеру и окажут медицинскую помощь. Слабое, в какой-то мере, жалкое утешение, но в аду быстро учишься радоваться даже мизерным крохам. Конечно, Кая понимает, что Крон может солгать и ничего этого не сделать. Однако надеяться на лучшее запретить ей никто не может.

Мама жива – это главное. Как говорил отец: пока жива, выход всегда есть. Папа… он никогда не ошибался, ему единственному можно верить. Зная правду об их происхождении, он делал все, чтобы защитить обеих и воспитать в дочери бойцовый характер. Виктор самозабвенно любил их и погиб за то, что взял на себя слишком большую ответственность и не вытянул…. В ее памяти он навсегда останется единственный отцом, настоящим героем и мужчиной с большим сердцем.

– Я тебя не подведу. Обещаю, – шепчет Кая в тишину, смахивая выступившие слезы.

Она обязательно придумает, как вытащить их обеих отсюда, но позже. Сначала надо разобраться с первостепенными задачами.

Рассмотрев сложенные в изножии кровати джинсы и свитер, Кая с трудом заставляет себя сесть. Голова кружится, слабость дичайшая – по печальному опыту она уже знает, что откат от снотворных (или чем там ее накачивали, чтобы не доставляла хлопот) продлится недолго. Пару часов и мозги прояснятся, мышечный тонус тоже восстановится, но чуть позже.

Потратив полчаса на то, чтобы привести себя в порядок и одеться, Кая с жадностью набрасывается на завтрак, переданный через узкое отверстие в двери. Еда вполне сносная, или ей так с голоду показалось? Овсянка на молоке, сыр, хлеб, зеленый чай без сахара, яблоко и йогурт. Настоящий пир, если сравнивать с теми крохами, которыми они питались с матерью те несколько дней, что провели вместе.

Утолив голод, Кая перемещается в кресло и, размеренно покачиваясь, вновь погружается в раздумья. Мысли о грядущем стриме, который не смотря на все ухищрения батлера, все-таки состоится, она откладывает на потом.

Какой смысл думать о том, что невозможно предугадать? Кронос ни словом не обмолвился, какие испытания ее ожидают во время шоу, и до настоящего момента не дал никаких указаний относительно того, как и когда Кае предстоит убить Медею и Бута.

Задача поставлена, но решения к ней, нет и, честно говоря, ей кажется, что и быть не может.

В прямом столкновении ей батлера не одолеть. К тому же он один из организаторов стрима, и ему заведомо известен сценарий, а у нее даже краткое руководство к действию отсутствует.

Медея – вообще, неосуществимая цель. Она вместе с Кроносом возглавляет шоу, не является участником и защищена со всех сторон, иначе ее давно бы «случайно» прихлопнул один из приговоренных трутней. Как не старайся, но до нее нереально дотянуться. Неважно, какое оружие окажется у Каи в руках, ей не позволят им воспользоваться против королевской четы.

Батлер – чисто теоретически более реальная цель, но он слишком сильный, хитрый, продуманный и изворотливый противник. Непревзойденный манипулятор, способный играть грязно и жестко. В последнем она удостоверилась на собственной шкуре.

Кая и не подозревала, что ненависть к одному человеку может сочетать в себе огромную гамму оттенков. Непреодолимое яростное желание увидеть его сокрушенным и поверженным почти не уступает необъяснимому мощному сексуальному влечению к нему же. За это она его тоже всей душой ненавидит.

Ярость и похоть вместе создают поистине смертоносный и взрывоопасный коктейль. Любое воспоминание о батлере запускает сильнейшую реакцию, пронизывая все ее тело токсическими разрядами, сердце разрывает гнев, а низ живота простреливает предательский жар.

Она пыталась сконцентрироваться только на ненависти, но нездоровая тяга к лжецу и предателю никуда не делась. Очень сложно насильно запретить себе желать чего-то, от этого потребность в запретном удовольствии не ослабевает, а растет в геометрической прогрессии.

Бут нарушил запрет на секс с породистыми пчелками умышленно, а не потому, что утратил контроль, поддался похоти и несуществующим чувствам. Контроль над чувствами утратила она…

И то, что ей казалось естественным и настоящим оказалось лишь хорошо поставленной игрой. Он трахал ее так, как она этого хотела, расчетливо изучая каждую эмоцию и реакцию. Бут создал иллюзию рухнувшего контроля и заставил наивную пчелку поверить, что он хочет ее так же сильно, как она его. Бут использовал секс, как оружие и без особых усилий достиг своих целей.

Осознание этого пришло к ней не сразу. Даже увидев те вызвавшие бурю эмоций пункты в своем расписании, она все еще надеялась, что они были внесены ошибочно.

Все встало на свои места, когда в ее соте снова появился Эйнар, слегка смущенный, но безусловно готовый выполнять свою «работу». В тот день Кая с трудом выдержала выматывающую тренировку, не смогла расслабиться во время массажа и дергалась от каждого прикосновения. Ее тело еще не остыло после других рук и непроизвольно отторгало эти.

С чего бы, спрашивается? Одноразовые связи, часто меняющиеся партнеры, секс ради секса, не обремененный лишними чувствами – все это было рутинной нормой ее жизни.

Что изменилось?

Все.

И это все бунтовало и противилось.

Эйнар не делал ничего нового и был гораздо внимательнее и осторожнее, чем раньше. Но внутренний ступор никак не хотел рассасываться, сводя все его усилия на нет. Причина крылась не только в злости и обиде за то, что он бездействовал на вечеринке пчел и спровоцировал конфликт по приказу Бута. И не в публичном насильственном сексе во время стрима. Его поведение имело веские причины, и не смотря на негодующие эмоции, она не винила Эйнара в случившемся. Он ей нравился, очень нравился, и это только усложняло текущее положение. Привязанности – это слабость, особенно здесь. Тем более, здесь.

Кая никогда не заводила постоянных отношений не только из-за опасности раскрытия, но и потому что не нуждалась в длительном присутствии мужчины рядом с собой. Откровенно говоря, ей нравилась независимость, и она слишком ценила личную свободу, чтобы пустить на свою территорию того, кто рано или поздно начнет устанавливать свои порядки и менять ее под себя. К тому же отношения – это не только секс, но и кропотливый ежедневный труд. Кая предпочитала тратить свои силы на саморазвитие. Хотя с последним имелись определенные сложности.

Жить под чужим именем, не высовываться и не привлекать к себе внимания вкупе оказалось сложной задачей, но она справлялась, и как ей казалось, очень даже неплохо. Отсутствие близких друзей, изолированность от семьи и другие вынужденные ограничения не сломили, а закалили ее характер. Кая совершенно бесстрастно подбирала себе партнеров для секса на сайтах знакомств и крайне редко соглашалась на повторную встречу.

Почему? Не возникало желания, интерес угасал сразу после того, как очередной любовник вставал с постели. Несколько раз у нее случались и двойные свидания в один день. Если первый парень не оправдывал ее ожиданий, то почему бы не улучшить результат со вторым? Правда, это было скорее исключением из правил, чем нормой. Обычно отобранные кандидаты успешно справлялись со своей миссией с первого раза, но без осечек в таком непростом деле, как интернет-знакомства, быть не может. Однако ни извращенцы, ни маньяки, ни импотенты Кае не попадались ни разу.

Зато теперь в ее жизни переизбыток психопатов всех мастей.

Если задуматься, то Эйнар самый безобидный из всех. Его загнали в точно такие же рамки и заставляют играть по навязанным правилам. Парень не виноват в том, что оказался пленником Улья. Он – жертва безграничной власти шайки психов с извращенной фантазией, кайфующих от своей безнаказанности.

Кая отчетливо понимала, что Эйнар никогда бы намеренно не причинил ей вред. Его симпатия и влечение к ней не были наигранными и фальшивыми.

В тот день в его умелых ласках тоже ощущался надрыв и отчаянное желание доставить ей удовольствие, а она могла думать только о том, когда этот гребаный час, отведенный на «оргазм», наконец закончится.

Кая впервые почувствовала себя тем, кем являлась на самом деле – бесправной игрушкой. Куклой для чужих забав. Жалкой пчелкой для развлечения влиятельных господ, упивающихся своей властью над другим человеком.

– Ты так сильно меня ненавидишь? – тихо прошептал ей на ухо Эйнар, поняв, что все его усилия ни к чему не приведут.

Глава 8.2

Тело девушки оставалось зажатым и безучастным, как бы он не старался разогреть и возбудить ее эрогенные зоны. Она закрылась, отгородилась от него морально и физически. Парень был в отчаянии и открыто демонстрировал свои чувства. Это подкупало, черт возьми.

– Не тебя, – ответила Кая, нежно погладив его по щеке.

Он печально улыбнулся, прикрыв глаза. Не поверил.

– Просто скажи, что мне сделать, чтобы ты снова меня захотела? —Откровенная мольба в его голосе пробила брешь в ее остывшем сердце. Каю вдруг охватила дикая злость на того, кто загнал их в эти унизительные рамки.

– Все в порядке, Эйнар. После тяжелой ночи не так-то легко настроиться. Но давай попытаемся вместе, – приподнявшись над массажной кушеткой, она обвила шею парня руками и страстно поцеловала, утягивая его за собой.

Опешив от внезапной перемены, он в замешательстве замер, но всего на пару секунд, после чего стянул через голову футболку и забравшись на кушетку, навис над ней всем своим могучим телом.

Эйнар с новым азартом пустил в ход свой рот и губы, без устали терзая каждый миллиметр внезапно ожившего тела. Он открыто кайфовал от процесса, наслаждаясь ее хриплыми стонами и несдержанно рычал, когда она ласкала его всеми разрешенными способами.

В итоге они отожгли по-взрослому, превысив отведенный лимит времени. Кая сама от себя такого не ожидала, но взбесившиеся гормоны требовали еще и еще.

Как оказалось, ярость способна творить чудеса с ее либидо, а мысль о том, что бездушный батлер наблюдал за горячим представлением, доводила пчелку до исступления, придавая возбуждению горько-острый привкус.

Буквально выстраданный оргазм сотряс и опустошил ее, лишив последних сил, но триумфальное злое удовлетворение длилось недолго. Бут и здесь ее обыграл. Удовольствие на грани боли и ощущение собственной никчемности – это все, что она получила в финале импровизированного секс-шоу.

– Если бы мы были свободны, ты пошла бы со мной на свидание? – отдышавшись, спросил Эйнар, глядя на нее влюбленными глазами, и она едва не разрыдалась от пронзившей ее сердце горечи.

– Только на одно.

– Почему? – в глазах парня мелькнула обида.

– Ничего личного, Эй. Я не хожу на вторые свидания, – взяв себя в руки, она вымученно улыбнулась и направилась в душ.

Вода не смыла ни боль, ни унижение, но помогла скрыть слезы, которые Кая не смогла удержать.

На следующее утро пункт «оргазм» исчез из расписания на грядущий день. Она могла только догадываться с чем были связаны изменения.

Ей дали передышку перед встречей с Мином?

Возможно, но маловероятно. Сексуально удовлетворенная женщина чувствует себя гораздо увереннее даже в самой критической ситуации.

Лишили «сладкого» в качестве наказания за чрезмерную активность?

Как вариант заслуживает внимания. Однако Кая и до этого не была пассивным получателем запланированных оргазмов.

Или у батлера все-таки взыграли собственнические инстинкты?

Абсурд, они давно атрофировались, если, вообще, когда-то существовали.

Логически Кая понимала, что решения батлера нельзя рассматривать с точки зрения стандартного мужчины. Он провел в интимной связи с Медеей не один год и не похоже, чтобы его как-то напрягала ее всеядность.

Эта женщина отравляет и разрушает все к чему прикасается и Бут – не исключение. То, что она сотворила с ним невозможно исправить, и Кая совершенно точно не будет бороться за внимание ручного пса своей озабоченной тетки.

Вместо бесплодных усилий заслужить его одобрение, Каталея пошла от обратного, решив устроить батлеру еще одно показательное шоу с ней и Эйнаром в главных ролях. Когда парень собрался уходить, закончив сеанс массажа, Кая остановила его недвусмысленным жестом, сжав через джинсы наметившуюся эрекцию. Вскинув голову, он шумно втянул воздух носом.

– Сегодня оргазма в графике нет, – страдальческим тоном пробормотал Эйнар, перехватив ее запястье.

– К черту график, – фыркнула Кая, сбрасывая на пол полотенце и притягивая парня к себе.

Запечатав его рот поцелуем, она забралась ладонями под его футболку. Мужские руки в ответ так же жадно заскользили по ее голой спине и, опустившись на ягодицы, требовательно смяли. Обхватив мускулистые бедра ногами, Кая призывно выгнулась, подставляя упругую грудь горячим умелым губам.

– К черту правила, – в голос застонала она, ощутив его язык на чувствительных сосках.

Через пару минут соскользнув на пол, Кая опустилась на колени и торопливо расстегнула его ремень, дернула пуговицу, затем молнию… и замерла в нерешительности, с опаской взглянув в глазок камеры, наведённый прямо на них.

Она была уверена, что вот-вот раздастся звуковой сигнал, как в тот раз, когда, забывшись, Кая чуть было не засунула огромный орган Эйнара в рот. Но в соте стояла наэлектризованная тишина, нарушаемая только тяжелым рваным дыханием затаившихся любовников.

Карт-бланш на свободу действий или очередное прощупывание ее пределов? Она никогда не узнает ответ, если не дойдет до конца.

– Не надо, – прохрипел Эй, зарываясь пальцами в светлые волосы и удерживая ее голову.

Желание в его глазах боролось со страхом, и Кая со стыдом осознала, что чуть было не поставила жизнь парня под угрозу из-за своих эгоистичных счетов с батлером.

– Он ничего не сделает, – облизав губы, она попыталась объяснить свои опрометчивые намерения, но сама не верила в то, что говорила.

– Ты не можешь этого знать наверняка, – с мучительным стоном ответил Эйнар, застегивая джинсы. – Когда-нибудь…, – опустившись рядом с ней, напряженно прошептал он и с сожалением поцеловал в висок. – Когда-нибудь я сделаю с тобой все, что хочу, пчелка, и тебе это понравится.

– Я знаю, – кивнула она в ответ, успокаивая дыхание.

У нее и правда не было сомнений в самоуверенном заявлении парня. В обычной жизни у них могло бы получиться что-то большее, чем одноразовый секс, но давать ему надежду на взаимность еще хуже, чем то, что она только что собиралась сделать.

– Мертвый я не смогу тебя защитить, – сдавленно добавил Эйнар.

– Ты и живой не сможешь, – тихо пробормотала Кая и, отстранившись, вышла из массажного кабинета.