Текст книги "Вернуться 6 (СИ)"

Автор книги: Альберт Кирилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

– Нормально, – махнул рукой Паршин, усаживаясь за свой стол. – Могло быть хуже: отстранение от дела, направление расследовать какой-нибудь «висяк» на Сахалине. Или в Якутии на оленях за убийцами гоняться по всей тундре.

– Хорошие перспективы, – рассмеялся Олег.

– Эт точно, описаешься от смеха, – немного улыбнулся Евгений.

Помимо Громова и Климова, в кабинете присутствовали представитель МУР-а – Фёдоров и Волков из областного УВД, а также Соловьев и Кравцов, которые переглянулись и прыснули, представив себе, как Евгений на нартах с оленями осуществляет расследование уголовного дела. За ними остальные стали смеяться, сбрасывая напряжение.

– Да, недооценили, мы, Карателя, – вздохнул Паршин, когда минутка смеха закончилась. – Плохо подготовились.

– Вляпались, как… – скривился Соловьев.

– Как там у «собревцев»? – решил уточнить Паршин.

– Ну как, – немного откинулся на спинку дивана Фёдоров. – У их капитана сильнейший вывих правой руки. Врачи вправили, конечно, но минимум две недели он не боец. У остальных его подчинённых многочисленные ушибы, ссадины и кровоподтёки. У одного трещина в челюсти, ещё у двух – сломаны несколько рёбер. Этих на больничный отправили.

– Силён, – подключился Кравцов. – Сибаритову ещё повезло, что Каратель его не убил. Ума же хватило, ножом в него тыкать.

– Предупреждали же, что очень опасен, а этот в него ножом тыкает, поддержал его Соловьев. – Свезло, что Каратель ему этот нож в глотку не засунул. Перехватывать горло клинком он мастер.

– Возвращаемся к тому, что этот Каратель бывший или действующий сотрудник правоохранительных органов, – задумчиво сказал Громов.

– Согласен с тобой, – кивнул Паршин. – Пистолеты у него были под рукой, он мог использовать их в любой момент, но так и не сделал это, хотя мог. Да ему просто никто помешать не мог в этом.

– Я начинаю бояться этого человека, – до этого молчавший Волков подал голос.

– Почему? – с интересом обратился к нему Паршин, сам почувствовавший подобное во время схватки Карателя с бойцами Сибаритова, наблюдая за тем, как тот возит их мордой, как детей.

– То, что он натворил в казино и на базе «солнцевский» вы все знаете. Так что повторяться не будем. Но я уже тогда был впечатлён! – начал Волков. – По нашему субботнему провалу могу напомнить, что он одним движением порвал наручники. Это раз! Затем отметелил не только нас, – он обвёл всех взглядом, – но и подготовленных профессионалов. Это два! Имея под руками пистолеты, он не воспользовался ими. Это три! Это запредельная наглость или уверенность?

– Ты ещё скажи, что он не человек, – хмыкнул Фёдоров.

– Я этого не исключаю, – совершенно спокойно заявил Волков изумлённым таким заявлением собеседникам.

– Ты серьезно? – не поверил ему Паршин.

– А разве похоже, что я шучу? – вопросом на вопрос ответил тот ему. – Все видели, что он с машиной СОБР-а сделал?

Вопрос был риторический, т. к. Громову пришлось описывать повреждения микроавтобуса целых полчаса, прежде чем разрешили водителю забрать бойцов Сибаритова и уехать на базу.

– Он человек! – сказал Громов. – Все видели, что у него кровь была, когда снайпер ему в голову пулей зарядил.

– Да? – повернул к нему голову Волков. – И после этого он встал, сел на мотоцикл и удрал.

В кабинете на несколько секунд повисла тревожная тишина…

– Так! – пристукнул по столу ладонью Паршин. – Хватит мне тут мистики и рассказов про инопланетян. Как с «операми» дела?

– В разной степени побитости, но готовы работать, – развел руками Фёдоров. – Не сильно этот товарищ оторвался на них. В основном, больше всех досталось «собравцем». Подозреваю, что работал по ним жестче из-за их защиты: «броники» и каски.

Фёдоров не подозревал, что был абсолютно прав в своих умозаключениях!

Волков кивнул, показывая, что всё с его людьми нормально, насколько это возможно:

– Синяки, небольшие повреждения кожи не в счёт. Больше чувство оскорбленной гордости. Ребята молодые, но профессионалы. Бравшие несколько особо опасных фигурантов. Вооруженных, но спелёнатых моими ребятами, а тут такое!

– Всяко бывает, – подал голос Громов, пожав плечами.

– Я это прекрасно понимаю, – невесело улыбнулся Волков. – Молодые ещё, горячие. Ничего, и это тоже пройдёт.

– Ладно, – решил заняться делом Евгений. – Дмитрий надо установить, где именно в тот вечер был наш фигурант. Выяснить, с кем он общался и на предмет чего именно.

– Мои люди уже работают над этим, – ответил Волков. – И есть кое-какие успехи, но я пока не буду говорить, чтобы не сглазить.

– Отлично! – немного обрадовался Паршин. – Сергей, – обратился к Фёдорову. – Надо выяснить, в конце концов, где базируется Каратель. Не из воздуха же он появляется.

– Сделаем, – коротко ответил Фёдоров.

– Что криминалисты говорят? – этот вопрос был Громову, ответственному за работу с экспертами.

– Да ничего толком, – грустно улыбнулся тот. – Образцы крови Карателя и его шлема ничего нам не дадут, увы.

Один из двух вызванных Паршиным, через Фёдорова экспертов-криминалистов прямо из МУР-а, очень сильно ругался. Никто из оперативников не озаботился изъять образцы или оградить место, где снайпер подстрелил Карателя. Да и перегораживать правительственную трассу – это себе дороже. И так рисковали, когда Карателя взяли на дороге, перекрыв её. Второй раз может не повезти, если поедет большой чиновник или, не дай бог, Президент.

К моменту приезда эксперта кровь Карателя и осколки его шлема были безвозвратно испорчены шинами десятков автомобилей, проехавших по ним. Криминалист изъял какие-то ошметки пластика, соскрёб пятна бурого цвета с грязного асфальта, а потом прямо сказал Громову, стоявшего неподалёку, что всё это бесполезно.

– Это плохо, – выдал Паршин, выслушав Олега по поводу негативных выводов эксперта. – Олег, – обратился он к нему. – Надо, чтобы Фёдоров с Волковом съездили на ту базу или клуб, переговорили с персоналом и узнали, что там случилось. И почему прибывших сотрудников ППС послали и не допустили на территорию.

– Сделаем, – кивнул Громов.

– Что криминалисты сказали по поводу мотоцикла?

Оба криминалиста осмотрели сгоревший мотоцикл, затем сделали необходимые фотографии и организовали эвакуацию вещественного доказательства в городское управление МВД г. Москвы в отдельное здание, выделенное специально для криминалистов и проведения необходимых экспертиз.

– Я звонил, сказали, что заключение сделают завтра, – ответил ему Громов. – По предварительным данным – ни черта не обрадовали. Никаких, сам понимаешь, отпечатков или потожировых следов. Эксперт, осматривающий мотоцикл заявил, что устройства с термитными шашками, что сожгли мотоцикл, изготовили люди с руками и головой. Всё улики просто уничтожены!

* * *

– Как ты, капитан? – предварительно поздоровавшись, в квартиру к Сибаритову зашёл «Четвертый», он же Клим Терентьев, старший лейтенант, старый друг капитана, с которым они познакомились, а потом вместе служили в 9-й учебной роте специального назначения (УРСН) 3-го батальона 2-го полка ОМСДОН (Дивизии Дзержинского).

– Привет, Клим, – протянул Сибаритов ему левую руку. Правая была упакована в гипсовый лубок и на «косынке» (поддерживающая повязка для повреждённой руки, – прим.) была подвешена к шее.

Позывные в мирной обстановке они старались не использовать, не очень хотя возвращаться к армейским порядкам. Наелись досыта! Оба уже три года служили в правоохранительных органах – СОБР-е, всё же отличающихся порядками и дисциплиной от армии достаточно сильно.

– Проходи на кухню, – пригласил гостя капитан, повернулся и проследовал на небольшую кухоньку своей однокомнатной квартиры.

Свою двухкомнатную квартиру капитан оставил бывшей жене и двум своим детям год назад. Эта служебная квартира была ему выделена мэрий Москвы. Это ему ещё повезло, т. к. с квартирами для сотрудников правоохранительных органов в Москве было плохо. МВД если и строило дома, то квартиры там получали высокопоставленные лица, а рядовым квартиры доставались по остаточному принципу.

Как раз, до прихода Клима, Сибаритов поставил чайник на газовую плиту, чтобы побаловать себя чайком, а тут его неожиданное, но приятное появление.

– Ты прям к чаю успел, – улыбнулся капитан, остановив жестом друга, который кинулся ему помогать. Сам достал вторую кружку из подвесного шкафчика на стене, добавил кипятку из чайника. И поставил одну кружку перед Климом левой рукой, а потом со своей кружкой присел напротив друга за стол.

– Всё равно сегодня выходной, так что решил к тебе заскочить, попроведовать тебя, – развёл руками Клим, а потом хлопнул себя по лбу и вернувшись в небольшую прихожую, возвратился на кухню с пакетом из которого достал несколько яблок, сушки и огурцы с помидорами. – С гостинцами к тебе, болезный, – пояснил он капитану и достав всё из пакета, разложил на столе.

– Спасибо, витамины нам пригодятся, – не очень весело попытался пошутить Сибаритов.

– Всё нормально? – в очередной раз спросил Клим.

– Не очень, – поморщился капитан, непроизвольно дернувшись, когда не очень успешно повернулся, вызвав боль в повреждённой руке. – Доктора говорят, что две недели минимум в гипсе, а потом ещё месяц на реабилитацию. Ещё были удивлены, что не перелом, а просто сильный вывих.

– А чего тогда гипс? – не понял Клим.

– Сказали, что по-другому никак, – пояснил Сибаритов, погладив левой рукой правую. – Ты лучше расскажи, что там дальше было?

«Скорую помощь» вызвали сразу, как только поняли, что Каратель удрал от них. Примчались сразу две машины с двумя врачами, которые осмотрели пострадавших, забрав капитана и ещё двух человек.

– Да ничего, – недовольно ответил ему Клим. – Ещё час там болтались. Следаки из «Генеральной» допросили, а потом ещё на базе два часа всем рапорта пришлось писать. Ох и орал заместитель ГУВД, когда в понедельник к нам на базу приехал. Мудаки конченные – это было самое цензурное из его речи, – невесело улыбнулся друг капитана.

– Кто это был, Клим? – неожиданный вопрос от Сибаритова.

– Я не знаю, – глядя прямо в глаза другу, ответил Клим. – Следователи сами толком ничего не знают, как я понял. Какие-то обрывки информации. Этого Карателя мало кто видел, а после себя он обычно трупы оставляет. Свидетелей можно по пальцам пересчитать. Правда один из следственной группы, парень из ФСБ – Кравцов, так вот он с этим Карателем лично пообщался. Тот ему морду набил, – невесело хохотнул Клим. – Потом его начальник подходил, по фамилии Соловьев, так он сказал, что тебе ещё сильно повезло.

– В каком смысле? – не понял капитан.

– Повезло, что этот Каратель оставил тебя в живых, когда ты за нож схватился. Обычно он таким благодушием не страдает. Холодное оружие пускает только в путь – быстро, без сантиментов и очень жестоко.

– Ничего, я с ним ещё встречусь, – остался при своём мнении капитан.

– Я бы на твоём месте не стал бы это делать, – покачал головой Клим.

– Это почему?

– Если он из строя всю нашу группу вывел, ты думаешь, что один с ним справишься? И главное, где ты с ним ещё встретишься?

– Земля круглая, где-нибудь да встретимся, – настаивал на своём Сибаритов.

Клим остался при своём мнении, не став дальше спорить. Прекрасно зная, что друг бывает очень упёртым. А сейчас он горит местью за случившееся.

Сам же он испытывал очень смешанные чувства по поводу происшедшего. В особенности его сильно впечатлила их изуродованная машина. Находясь в отдалении от схватки, Клим с обалдением видел, как этот Каратель одним ударом вогнул стойку машины внутрь салона, совершенно никак не отреагировав на это.

Или у него совершенно отсутствуют нервные окончания, или он не человек!

Такие выводы для себя сделал Клим, гоня подобную чушь от себя подальше. Не желая больше пересекаться с этим монстром. Но об этом он своему командиру никогда не скажет…

– Ладно, – не стал продолжать неприятную тему Сибаритов. – Как ребята?

– У Савельева трещина в челюсти, у Аносимова и Малетова – рёбра поломаны. Хорошо, что без смещений. Остальные – синяки да шишки. Ничего страшного.

– М-да, облажались мы, по полной, хорошо без особых последствий, – сильно стукнул по столону ладонью Сабитов.

– И это главное… Это главное, – тяжко вздохнул Клим.

* * *

– Кажись пора бросать это место, – проснувшись, Герман некоторое время лежал на кровати на втором этаже своего гаража, приводя мысли в порядок. Оценивая вчерашнюю ситуацию, что произошла с ним.

Всю эту клоунаду пора заканчивать или прекратить на длительное время. Удрать он удерёт, но вот установление его личности может произойти в любой момент. Итак, повезло, что удалось уйти, да и в живых остаться… И от того же снайпера, никто не застрахован. Вчера ему сильно повезло, что шлем смог изменить траекторию пули. Уверенности в том, что его регенерация справится с пулей в голове – нет!

– Чёрт! Мотик жалко, – вздохнул он.

Конечно, есть второй, но разбрасываться эксклюзивной техникой – не след. Вопрос не в деньгах, а во временных сроках по её закупке и переделке.

Зажужжал телефон, а потом раздалась мелодия. Герман протянул руку и взял трубку, лежавшую на небольшой полочке, приделанной к стене:

– Слушаю!

– Привет, любимый! – раздался голос его любимой жены. – Как ты там? Когда домой?

– Часа через три-четыре буду дома, – улыбаясь, ответил он Насте.

– Хорошо, буду тебя ждать с нетерпением, – сказала она. – Что тебе приготовить?

– «Солянку» и кусок жареного мяса, – с предвкушением ответил он, прямо ощущая на языке вкус заказанных блюд.

– Хорошо, я всё сделаю, – заверила его жена. – Жду!

Насте нравилось готовить мужу, тем более, что он был не особо притязателен в еде. С удовольствием поглощая не самые замысловатые блюда. Готовка которых абсолютно не вызывало у неё каких-то затруднений.

– Пока, пока, – сказал Герман и завершил разговор.

Вчера кое-как доехал до гаража. И раздевшись, рухнул на кровать, практически сразу отрубившись. Делать в Москве ему сейчас нечего. Подумал заскочить в «Зенит», но решил, что его появление у них и вчерашнее происшествие на «Рублёвке» можно связать между собой. И так, после вразумления «солнцевских» Синицин и Ерофей Петрович однозначно стали его подозревать в связях с Карателем. А это плохо!

Поход в туалет, душ, а потом Герман стал собираться. И перед самым выходом он подготовил определённые сюрпризы в гараже, для непрошенных гостей. Их появление здесь становиться вопросом времени, а не – найдут, не найдут. Жалко, но в ближайшее время он здесь появляться точно не планировал. Придётся распрощаться с ним и всем, что накопил за последнее время здесь.

Покинув гараж, оглянув внутренности помещения напоследок, Герман выбрался на ближайшую дорогу, поймал машину и спустя час был в аэропорту Шереметьево.

Чуть более двух с половиной часов, и он обнял любимую жену, которая так соскучилась, что сама утащила его в спальню, где показала, насколько же она любит его. И так любит, и вот так – тоже…

* * *

– Я хочу, чтобы вы нашли эту тварь, – буквально брызгал злобой Геннадий Михайлович, нервно схватил бокал и сделал глоток коньяка. – Тронуть меня – это бросить вызов всей государственной системе и власти!

Сидевший напротив него человек сузил глаза, с определённым презрением быстро посмотрел на собеседника, а тот не увидел этого взгляда, вовремя уведённого в сторону.

Геннадий Михайлович решил на время затаиться, приказав своему помощнику остановить любые поползновения со стороны ими же натравленных чиновников из различных ведомств в отношении компании «Титана» в Перми. Но совершенно не собирался оставлять нападение на него без ответа.

Его выворачивало наизнанку, когда он вспоминал, как обмочился перед этим психом и девчонкой. Пару раз порывался позвонить Павлу, телефонный номер которого у него был на запасной трубке, чтобы найти девчонку, но останавливал себя.

Сидевший напротив него Арсений Григорьевич не любил подобных экземпляров рода человеческого. Очень вольно трактующий изречение: «Государство – это Я». При этом думающих лишь о своём кармане, а не общей системе, ворующих, как не в себя. Сам не без греха, что тут говорить, но он, хотя бы, таким фразами не бросался. И мыслил критично по отношению к тому, чему он занимался и что делал. Во всяком случае, он не кричал о том, что он «белая кость» на каждом углу. Рано или поздно – это может плохо отразиться на карьере. Сейчас СМИ очень любит подобные фразы от чиновников записывать, а потом цитировать в статьях и репортажах.

– Вы хотите, посадить его? – задал он вопрос чиновнику.

– С чего вдруг? – взгляд Геннадий Михайловича мог обжигать, столько ярости и злости было в нём. – Не-е-ет! Мне эта тварь нужна лично мне. Я ему лично хочу в рожу плюнуть.

– Понял вас, постараюсь сделать всё, что от меня зависит, – сказал Арсений Григорьевич, собираясь не особо искать того, кто так обидел чиновника.

Во-первых, он не собирался «за спасибо» выполнять большой объем работу, а он точно будет большим.

Геннадий Михайлович очень любил получать деньги за свою работу, но очень не любил платить деньги людям, которых мог просто обязать что-то для него сделать, в силу их подчинённости или обязанности ему.

Во-вторых, Арсений Григорьевич был на сто процентов уверен, что к этому высокопоставленному бюрократу приходили совсем не простые люди.

В силу должности, занимаемой им, а именно начальника УСБ (управление собственной безопасности, – прим.) МВД РФ Арсений Григорьевич прекрасно знал о происшествии в субботу на Рублёво-Успенском шоссе. Сам когда-то начинавший работу в милиции обычным «опером». И сложив два и два, сделал однозначный вывод, что напавший на чиновника и с фейерверком ушедший от СОБР-а и членов следственно-оперативной группы – это один и тот же человек.

В УСБ спецсообщение из МУР-а легло к нему на стол в понедельник рано утром. И он сразу инициировал служебную проверку по факту произошедшего и стрельбы со стороны сотрудником милиции.

Только тут надо было действовать очень осторожно и деликатно. Ведь МУР всегда был на особом счету у высшего руководства МВД и не только у них. И ребята там тёртые, просто так на них давить бесполезно.

У него лично имелись свои «стукачи» в этом учреждении, не «опера», конечно, а из обслуживающего персонала. Которые давали определённую интересную информацию в УСБ. Жалко не оперативную, но и то – хлеб!

Надо ещё понять, кто послал этого человека и, кто именно за ним стоит. До сих пор в стране имелись группировки, которые губернаторов областей и мэров городов убивали. И где гарантии, что не попытаются убить и его – начальника УСБ РФ? Нет таких гарантий!

Так что стоит десять раз подумать – выполнять фактический приказ чиновника или сделать вид, что он его выполняет.

– Я жду быстрого результата, – совершенно не сомневаясь в своём праве приказывать, заявил под конец Геннадий Михайлович. – Очень быстрого, – многозначительно добавил он.

– Я вас понял, – совершенно не показывая на лице своё отношение к подобным высказываниям, заявил Арсений Григорьевич, сделав пометку в своей памяти:

«Отольются кошке мышкины слезы!»

Не являясь его прямым руководителем, этот оборзевший чиновник считал, что имеет полное право командовать, что совершенно не нравилось «уэсбешнику».

Слишком много о себе возомнил!

Арсений Григорьевич несколько раз выполнял поручения чиновника, получив за это очень приятные суммы, но это не говорило о том, что он обязан выполнять любые «хотелки» заместителя Касьянова по первому щелчку его пальцев.

Глава 3

Конец октября. Территория коттеджного посёлка компании «Титан»

– Чёрт! – хлопнул себя по лбу Герман. – Склероз подкрался незаметно.

– Что-то случилось? – настороженное посмотрел на него Трофимов, глава поселения Сылва, сидевший рядом с ним в соседнем кресле.

Очередные выходные, всё кто изъявил желание, посетили коттеджный посёлок, проводя время в беседах и наслаждаясь отдыхом.

– Ксения! – поднявшись из кресла сказал Герман, а Трофимов, которому совершенно ничего не говорило это имя, молчаливо уставился на последнего.

– Так, Петров, – говорил в трубку телефона Герман, вышагивая по площадке для отдыха, одетый из-за похолодания в утеплённую куртку и толстые джинсы. – Я хочу в понедельник с Олегом встретиться… – выслушал своего собеседника и добавил: – Задание для него в Москве будет. И это срочно. Надо закрыть один важный вопрос, про который я чуть не забыл… Тогда всё… – попрощавшись, Герман вернулся в кресло и с удовольствием разместился в нём.

Погодка была так себе, но тем более, было одним удовольствием сидеть в кресле, потягивать горячий чай и смотреть на огонь в мангале, где во всю разгорались подкинутые туда дрова.

– Случилось что-то серьезное? – всё-таки не смог промолчать Роман Константинович.

– Старость не радость, – мельком глянул на него Герман, а потом кивком попросил женщину из обслуживающего персонала подойти к нему: забрать опустевшую кружку и принести новую. – Забыл кое-что, а вот это плохо, – наконец ответил он на вопрос, правда понятней Трофимову не стало. – Для меня эта проблема яйца выеденного не стоит, а для кое-кого – это вопрос жизни или смерти.

– Хотел уточнить у вас по поводу происшествия, – немного помялся Трофимов, а потом задал вопрос, который несколько дней не давал ему покоя.

– Какого? – повернул к нему голову Герман. – А! Вы имеете в виду попытку проникновения на завод?

– Да!

– А не было ничего, – такой ответ не сказать, что был неожиданным, но всё же обескуражил Трофимова. – Не было ничего, – повторил – И никого – не было!

– В каком смысле? – не успокаивался глава.

– В самом прямом, – спокойно ответил ему Герман. – Никто на завод не проникал, безобразий не нарушал и т.д.

– А-а, почему?

– А, чтобы в скором времени у вас в посёлке, на заводе и здесь, – он обвёл вокруг рукой, – не появились большие дяди в больших погонах, из различных федеральных ведомств. – Будут нервы нам портить, ходить везде, нудить. Плохо себя вести! Зачем нам это?

– Да, но всё же… – замолчал Роман Константинович. – Как-то это… всё равно не совсем правильно.

– Не беспокойтесь, – ухмыльнулся Герман. – Наш ответ был дан Чемберлену.

– Что? – не понял Трофимов.

– Людям, что отправили к нам этих хулиганов, было послано сообщение. Надеюсь, что они поймут, ну а если нет… – взгляд Германа стал очень тяжёлым.

– Ну вам видней, – не сказать, что успокоился, но Трофимов решил, что пусть Герман разбирается с этой проблемой.

– Берите пример с Архипенко, – кивнул в стороны главы местной милиции Герман. – У него всё хорошо. Никаких бандитов на территории не было и сейчас не наблюдается.

«Ну да, станет он у тебя чего-то спрашивать или что-то делать», – хмыкнул про себя Трофимов, прекрасно зная, что Степан Владимирович полностью подконтролен Герману.

Люди Архипенко участвовали в ночном происшествии, но ничего и никому не скажут, пока Герман им это не прикажет.

– Хорошо! – сказала Настя, стоя с бокалом вина у мангала.

– Где хорошо? – удивлённо посмотрела по сторонам Марина, стоявшая рядом с ней.

– Везде, – рассмеялась Настя.

Она увидела, как с кресла встал Герман, допивший вторую кружку чая, а потом подошёл к Петрову, Глотову и Роману, что-то им сказал, и они все вместе ушли в направлении выхода с территории посёлка.

Гости более пожилого возраста остались, продолжив активно отдыхать: обсуждая животрепещущие темы. А проще говоря, болтая о всякой ерунде.

– Это они куда? – заинтересовалась любопытная Марина.

– Мальчишки, – вздохнула Настя. – Пошли морды друг другу бить.

– Ой, да ладно, Насть, – рассмеялась Катерина, стоявшая вместе с молодыми женщинами. – Пусть так, чем водку бухают или по бабам бегают.

– Эй! Я всё слышу, – раздался обиженный голос Алекса. Лентяй и разгильдяй, сразу отказавшийся пойти в спортзал с мужиками.

– Я зна-а-аю, – протянула Катерина, повернув к нему голову.

– Так-то, да, – согласилась с ней Настя. – Слушай, а что, есть подозрения? – шёпотом спросила она у Катерины, бросив быстрый и резкий взгляд в сторону Алекса. – Ну что у него того… ну женщина другая есть.

– Нет, и думаю, что долго не будет, – так же шёпотом, ответила ей Катерина. – Но пусть не расслабляется. А то за этими кобелями глаз да глаз нужен.

– Это, да-а, – вздохнула Настя.

– Герман хороший, – насупилась Марина. – И Рома, тоже.

– Да-да, хорошие они, – тут же пошла на попятную Катерина, переглянувшись с Настей.

Обижать их большого ребёнка никто не хотел, так что пришлось успокоить её, а потом отправить за вкуснейшими пирожными, приготовленными матерью Архипа. Находящихся на столе для десертов, пирожных и прочих сладостях.

* * *

– Забрать в «Титане» конверт, затем доставить его. Не говорить от кого. Не представляться. Потом покинуть адрес, – терпеливо повторил Олег слова Германа, сидевшего за столом. – Одному сделать или с людьми?

Исполняя приказа Петрова, тот в понедельник явился к Герману в служебный кабинет, получив адресные данные неизвестной ему девушки, а позднее получил конверт, выданный ему в бухгалтерии «Титана». По указанию всё того же Германа.

– Да привлекай кого хочешь, – махнул тот рукой. – Главное быстро и тихо.

– Как насчёт 1 ноября? – подумав пару секунд, спросил Олег.

– Это нормально, – кивнул Герман.

– Тогда 1 ноября всё будет сделано.

– Ну и отлично! – кивнул Герман Олегу, а потом вздохнул и уставился в компьютер, печатая очередной документ.

* * *

Ноябрь. Москва. Главное следственное управление ГП РФ

– Мы нашли место базирования Карателя, – в кабинет к Паршину, почти бегом, стукнув один раз в дверь, заскочил Фёдоров, руководитель группы от «муровцев», что были прикреплены к группе Евгения.

– Это вы молодцы, однако, – обрадовался сидевший за соседним столом Громов.

– Колитесь, орлы! – поддержал общий настрой Климов, находившийся здесь же в кабинете, сидевший на стуле напротив Паршина.

– Изначально, – довольно говорил Фёдоров, усевшийся на небольшой диванчик у стены, – была информация, что мотоциклиста после всех безобразий у нас видели на проспекте Вернадского.

– Ну он, так-то, большой, – язвительно произнёс Климов. – Километров одиннадцать длиной.

– Соглашусь, – не менее язвительно высказался Фёдоров. – Вот только видели Карателя несколько раз, так сказать, в «треугольнике» станций метро: «Университет», «Ломоносовский проспект» и «Воробьевы горы».

– Поясни, – Паршин кивнул на плохо знающего Москву Громова.

– Это район МГУ и одной местной достопримечательности, – сказал Климов. – «Шанхай».

– Что за «Шанхай»? – полюбопытствовал Громов.

– Там несколько комплексов из ГСК (гаражно-строительный кооператив, – прим.), – ответил ему Фёдоров. – Десятки тысяч железных и кирпичных гаражей. В них можно чёрта лысого спрятать. И ещё тысячи людей спокойно потеряются.

– И каковы успехи? – спросил Паршин.

– В настоящий момент, мои люди активно проводят комплекс оперативно-розыскных мероприятий, по установлению места предполагаемого нахождения базы Карателя, – ответил ему Фёдоров, утомленно потерев своё лицо.

– Ну не знаю… – хмыкнул Громов. – «Нашли», – передразнил Фёдорова. Это вы таким Макаром его там год будете искать.

– Какие-то успехи? – поглядел на «опера» Паршин.

– Так себе, – не мог не признать «опер», посмотрев на Олега уставшим взглядом. – «Отрабатывают» территорию. Вернее, часть уже отработали, но пока… – он развёл руками.

– А я-то думал, – разочаровано сказал Климов. – Нифига вы ещё не нашли.

– Ну что ж, – подытожил Паршин. – Работайте. Будем надеяться, что найдёте.

– Хотя бы в этом году, – грустно сказал Климов.

* * *

Декабрь. Пермь. Коттеджный посёлок «Титана».

За неделю до Нового года, Герман сидел в плетёном кресле, закутанный в толстенный верблюжий плед, с наслаждением отхлебывая чай из стакана. – Натуральный кипяток, – отхлебнул глоток. – Лепота!

Не успел толком заметить, как Новый год тут как тут.

– Чего делать и кого приглашать будем? – рядышком в таком же кресле и укрытый пледом, расположился Алекс, удерживающий в правой руке кружку с чаем. – Новый год на носу.

До праздника оставалась неделя, так что-то надо было решать с его проведением…

– Опять двадцать пять, – недовольно заворчал Герман. – Почему подготовка празднования Нового года каждый раз превращается в какой-то зоопарк? Ответственного, что ли назначь.

– Кого назначить? Сам чего думаешь?

– Слушай, – посмотрел на него Герман. – Мене вот ваще по барабану, – специально коверкая слова. – Главное, чтобы не какие-нибудь «поющие трусы». И вообще, лучше женщинам на откуп отдай. А то потом все мозги маленькой чайной ложечкой выедут: «Не тех пригласили, а мы не этих хотели…»

– Хм, – почесал затылок Алек, засунув пальцы под шапку. – Тогда Кристине скажу, а она с остальным женским коллективом эти вопросы между собой обсудят.

– Во-во, – жмурился от удовольствия Герман, оглядывая взглядом заснеженные окрестности, вычищенные от снега пешеходные дорожки и дороги, петляющие между коттеджами.

В Пермь пришли суровые, уральские морозы!

Вторую неделю температура держалась между минут 25, минус 28 градусов. Холодновато, но достаточно привычно для местных жителей. А под пледом, да с горячим чаем в руках – просто сказка. Тем более, что снега навалило катастрофически много. В сугробах можно было утонуть, если иметь глупость сделать в них шаг. В посёлке и на базе сделали несколько проложенных «лыжней» для любителей покататься. Одно из помещений на базе забили полностью финскими лыжам и лыжными ботинками от детских, до самых взрослых размеров.

В выходные на базе в лесу звенели детские голоса, прерываемые взрослыми, пресекающих безобразия молодежи. Пускали всех детей из посёлка Сылва. Так ещё из детского дома регулярно привозили всех детей, кто мог по состоянию здоровья. Здоровых ставили на лыжи, кто хотел. Неходячих садили на санки и катали по территории.

Здоровых, пышущих мощью лбов хватало: впрягались в постромки и таскали хохочущих детей по расчищенным дорожкам, периодически, под визги молодёжи, роняя их в громадные сугробы.

Ещё хорошо, что Герман кое-чего вспомнил!

Питомник свой был? Был! Ну так чего зря пустым вольерам простаивать. Часть из которых до сих пор были пустыми. И Герман отдал приказ закупить в Перми и ближайших городах, в основном в Екатеринбурге, щенков сенбернаров и «водолазов».

Одни из самых добродушных пород собак для людей. Ох и радости у детворы из приюта было, когда на базе их неожиданно встретили вся эта свора, заливающихся щенячьим лаем псин. Специально привезённых из питомника. Так и повелось каждые выходные. Правда Сергей Иванович, отец Архипа шибко ругался.

Как ответственный за всё хозяйство на базе, он, в том числе, отвечал за порядок на территории. А щенки жрали, как не в себя. Ну это не большое разорение. Так ведь они и гадили, как сухопутные бегемоты, как говорил сам отец Архипа.