Текст книги "Вернуться 6 (СИ)"

Автор книги: Альберт Кирилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

– И чего бежать? Герман скоро придёт, – непосредственно заявила Марина.

На неё посмотрели все и вздохнули.

* * *

– Сука! – возвращение в реальность произошло рывком.

Темнота, полное отсутствие мыслей и… резкое возвращение под звук шуршавших вокруг него песков с осыпающихся и тут же появляющихся новых – барханов.

– Сдохни, – клинок «Боуи» с силой и хрустом вошёл в тело русского, пробив грудину и полностью войдя в тело.

– Козёл! – с чувством произнёс Герман, с ненавистью глядя на своего пленника. – Упс! Не повезло, да? – выражение лица лейтенанта показало, что он никак не ожидал подобной реакции.

Взлетевшие вверх руки, рывок, влажный хруст и тело лейтенанта боком рухнуло рядом на песок!

– Ну что за идиот! – нож под шипенье от боли, был вырван из тела. – Пистолетом надо было воспользоваться, был бы жив. Говна кусок… – зло сплюнул кровавой слюной Герман.

Манус пришёл в себя совсем незадолго до того, как в тащившего его на плече русского издалека прилетела пуля, бросившая тело сумасшедшего на спину.

Помолился всем богам, несмотря на боль от переломов при падении. А потом с ужасом понял, что проклятый русский не убит, а продолжает дышать:.

– Это не человек, – прошептал Манус.

И потянулся за пистолетом, чтобы выпустить весь магазин в голову поверженного врага, но время остановился. Поняв, что неизвестный стрелок, так неожиданно пришедший Манусу на помощь, может вторую пулю всадить уже в него.

Благо, помогал «обезбол», и лейтенант кое-как взгромоздился на колени, а потом неловко левой рукой вытащил из ножен врага большой нож и всадил его в грудь лежавшему. И в последнюю секунду изумлённо вытаращил глаза, когда лежавший под ним человек с клинком в сердце, слитным движением рук свернул ему шею…

Пальцы Германа прикоснулись к ноющей от боли голове в районе левого виска: длинная борозда, идущая от самого виска в сторону затылка. И неприятное, липкое ощущение от крови, залившей всю левую сторону лица, шеи и частично – грудь.

– Не! – возмутился он. – Это уже перебор, – с учётом совсем недавних ранений, ещё одно – и в голову. – Это кто же у нас такой меткий, сука? – стало понятно, что кто-то издалека увидел или услышал его приближение, и не стал окликать неизвестного, а сразу же послал пулю на звук.

Очумело сел на песок, поморщился от резкой боли в голове, а затем ещё и резко возникшее желание блевать… Благо, что и то, и другое – быстро прошло.

– Хорошо, не в лоб, – ещё сантиметром левее и пуля вошла бы точно в голову. – Ручки-то я тебе сломаю, гадёныш…

* * *

Цокающий удар металла о камень!

– Бади! – подал голос Макрам.

После его напоминания про несбыточные мечты, разговор у них не заладился. И последние минут десять они молча следили за подступами к лагерю со стороны северного направления, и тут неожиданный звук с западного направления.

– Что это? – вскинулся Бади.

За несколько секунд до хорошо слышимого цоканья, над ними пронёсся какой-то фырчащий звук, совершенно нехарактерный для звуков ночной пустыни.

– Я тоже слышал! – тихо высказался Джаббар. – Там, – указал направление, куда уставились все трое.

– Вы не ждали, а я – припёрся, – направление движения было определено верно, да и поднимающуюся над остальной поверхностью возвышенность, несмотря на темноту, увидеть было несложно.

Как ящерица или таракан, тут кому как больше нравится, Герман по-пластунски обогнул предполагаемую точку выстрела, а потом заполз вверх, не достигнув вершины метров восемь. Замер в ожидании, намереваясь понять наличие там людей, а желательно и сколько их.

Мало кто из людей может лежать полностью неподвижно. И еле слышные движения, покашливание – это выдало местонахождение обидчиков Германа. Явно не больше трёх-четырёх человек. Для него на один зуб.

Не оттёртый от крови клинок «Боуи» неслышно вышел из ножен, а потом Герман метнул его над головами обидчиков в противоположную от себя сторону. И тяжёлый нож упал с хорошо слышным звуком. Пара секунд выжидания, а потом Герман из положения лёжа рванул вперёд со всей скоростью.

Проскользнул в узкую щель, ободрав об острые камни ноги и руки!

Бади вздрогнул, когда услышал сзади посторонний шум, а также кожей почувствовал, что позади него из ниоткуда возникла смерть… И стал разворачиваться, надеясь успеть нажать на курок.

Не до конца наведённый ствол его древней винтовки был перехвачен одной рукой, когда вторая со сжатыми фалангами пальцев ударила в горло. С хрустом ломая гортань и подъязычную кость.

У еще стоящего на коленях, но потенциального мертвеца из ножен на поясе был выдернут джабия (восточный кинжал с широким загнутым клинком без гарды, – прим.)…

– Тихо вроде?

Оставшиеся двое бедуинов не успели ни выстрелить, ни подать сигнал тревоги, толком не оказав сопротивление, будучи выведенными из строя за несколько секунд.

Покрытое кровью лезвие джабии было вытерто о ближайшее лежавшее тело с раной в районе груди от этого самого кинжала. Рядом остывало тело второго, с располосованной спереди трахеей до самых позвонков.

Всех троих бедуинов уже больше никогда не будут волновать их проблемы с будущими наложницами или жёнами…

– Фигня ваши арабские кинжалы. Неудобные и балансировка – дерьмо! – претензия тому, у кого отобрали клинок.

Тот ещё был жив, но его лицо серело на глазах, а он всё пытался втянуть воздух, через разбитую трахею.

– А я говорю, херня полная, – возмутился Герман, когда умирающий незнамо зачем, ухватился за его колено.

Над местом боя из-за ткани сверху, невозможно было стоять, так что весь короткий бой ему пришлось вести на коленях или корточках.

– И ничего спорить! – заявил он, ломая другим коленом чужую руку, – это было сказано уже мёртвому телу.

Именно это козёл, влепил Герману в голову пулю из своей берданки, чтоб его. Только вот пререкаться с мертвым телом было некогда – время уходит, так что быстрый осмотр по сторонам, а потом Герман увидел главное:

– Хорошая позиция!

Вытащил из-за спины пулемёт, который перед поиском урода, стрелявшего в него, прикрепил к телу пулемётной лентой, зацепив её болтающийся конец за ручку для переноски. Поставил «машинку» на бруствер с южной стороны углубления, откуда открывался замечательный вид на большую ложбину между возвышающимися вокруг барханами. В радиусе метров сто, наверное.

Относительно ровная поверхность по центру которой стоял большой шатёр, вокруг которого было множество шатров разного размера: штук десять среднего и штук двадцать поменьше. Перед большей частью шатров горели костры, вокруг которых прямо на песке сидели люди: как мужчины, так и немногочисленные женщины.

Хорошо то, что детей заметно не было. Или спали, или их тут вообще нет. В стороне от шатров, несколько женщин крутились у ям с песком, что-то закладывая и вытаскивая из них. Судя по дыму, это были своеобразные печи для готовки еды.

Ещё у самого большого шатра стояли два «Хаммера» – пикапа, выглядевших здесь совершенно неуместно. В отдалении был заметен загон: несколько палок, воткнутых в песок и натянутыми верёвками, для нескольких десятков верблюдов и пары лошадей.

– Чёж вы так воняете? – установленный пулемёт в сторону лагеря, дал возможность обыскать мёртвые тела и место, где они прятались.

Два карабина М-4, одна древняя берданка (как его про себя обозвал Герман), запасные обоймы и несколько гранат. По карманам шарить не стал, побоявшись нахвататься каких-нибудь не самых приятных насекомых.

– Ну да, у вас же с водой проблемы. Но это не повод, чтобы так пахнуть, – от души сплюнул.

* * *

– Тупой! – злилась Наталья, пытающаяся объяснить охраннику у шатра, куда ей срочно понадобилось.

С туалетом в шатре было от слова – никак, так что позывы выгнали наиболее смелую девчонку наружу, где её остановил охранник.

– Заачем вышел? – из ниоткуда появилась главная со своими охранницами.

– В туалет я хочу, – сразу переключилась на неё девушка. – Ту-а-лет! – произнесла по слогам.

– Хорошо! – кивнула собеседница, посмотрела в сторону и кивнула одной из своих сопровождающих.

– Я с тобой, – выглядывающая из шатра Кристина решилась. – Тоже хочу.

– И я! – за ней выскочила Василиса.

* * *

– Нашлись, поганки! – раздался облегчённый выдох, а правый глаз рассматривал в 4-х кратный прицел карабина М-4 девчонок: Наталью, Катерину и Василису. – А нет, ещё не все, – из шатра, ближе всего стоявшего рядом с большим, показались Маринка, жена и Елена.

Долгие тренировки и наставления опытных людей, давно развили у Германа возможность спокойно целиться с открытым левым глазом. Очень удобно: правый высматривает цели в прицел, а левый – окружающую обстановку.

Небольшая задержка и в сопровождении шести местных женщин, русских девчонок отконвоировали в отдаление от шатров, к ближайшему бархану. Там виднелся ров, не ров, но что-то ниже уровня земли.

– М-да, – с возвышенности, Герман прекрасно видел весь ров и всё что там происходило. – Понятно, – ему много лет, чтобы его смутили естественные дела, но вдруг потом девчонкам проболтается, что видел их за этим…

На всю жизнь запомнят! А ему это зачем?

Прицел стал рыскать по всей территории лагеря, ещё раз оценивая количество врагов, а также возможных подходы к шатрам, так чтобы не было видно со стороны.

– А-а! – прицел М-4 был мгновенно переведён в то место, откуда неожиданно раздался крик. И если Герман не ошибся, то визжала Василиса.

– Что за!.. – там, где девчонки совершали… туалет, возникла какая-то кутерьма.

Палец Германа начал медленно давить на спусковой крючок, готовясь продавить его до щелчка бойка карабина… Выцеливая ближайших к девчонкам бедуинок.

Плевать, что женщины! Они участвуют в удержании его женщин. Если будет мешать, то он их так же, как мужиков на ломти настругает.

И тут всё успокоилось, а потом девчонок, чуть ли не бегом, доставили обратно в шатёр.

* * *

– Мама! Я так испугалась, – дрожащим от страха голосом, жаловалась подругам Василиса. – Он такой здоровый!

– Да уж, – вторила ей Наталья. – Сходили, блин, в туалет.

Ужасающий запах в небольшом рве, где можно было скрыться, только присев. Так ещё надзирательницы, зорко присматривающих за делавших свои «дела» девушками, что вызывало дикий стыд.

– Просто огромный! – не успокаивалась Вася.

– Огромный, твою мать, – неожиданно истерично рассмеялась Настя. – Огромный! – и продолжала заливаться. За ней Наталья, потом Катерина и остальные.

Обстановка совершенно не подходила для всеобщего смеха, но то, как Василиса, справляя свои «дела», увидела большого скорпиона, пробегавшего мимо неё, и заорала как бешеная, вызвала у всех натуральную истерику.

– Чё вы ржёте⁈ – обиделась на них Василиса, а потом сама не выдержала, поддавшись всеобщему безумию, захохотав.

В шатер заскочили оба охранника, с недоумением смотря на тыкающих в Василису пальцами девушек, о чём-то переговорили, а потом недовольно вышли из шатра.

* * *

Не особо Герман военный человек – не служил, но на занятиях у Петрова и Глотова по диверсионной и противодиверсионной подготовке спецгруппы бойцов «Титана» очень внимательно слушал и запоминал. И тренировки по этим дисциплинам старался не пропускать. Конечно, теория с практикой часто совсем не в ладах. Но всегда лучше, хотя бы теорией владеть, чем вообще ничего не знать.

Наглости и злости рвануть в лагерь, подавляя всех огнём у него было в избытке! Девчонки там с ума сходят от похищения и неопределённости. Это бесило его больше всего….

И было две проблемы: во-первых, любая шальная пуля может попасть в кого-нибудь из девчонок; во-вторых, его самого могут пристрелить, но это не сильно пугает.

Страшно то, что кроме Германа им больше никто не поможет!

На остальных бедуинов и иже с ними – ему было наплевать с высокой горки. Для него они все враги, которых надо уничтожить, если они будут путаться у него под ногами.

Так ещё другие дозорные (а они должны быть), однозначно рванут в лагерь, как только начнётся бардак на территории лагеря. И с ними надо решать вопросы кардинально. И задолго до того, как он войдёт в лагерь.

Неприятным было то, что наблюдение показало, что в лагере около 8–10 женщин, а также около двух десятков мужчин, вооруженных поголовно автоматическим оружием – карабинами М-4. Точное количество определить было достаточно сложно. Аборигены постоянно перемещались между шатрами по своим делам, задерживаясь в них надолго или сразу же покидали их. Из-за этой ротации невозможно было точно подсчитать.

Наличие М-249 решало многие проблемы, но далеко не все!

Он мог легко «залить» огнём весь лагерь. И ни один бы не ушёл из лагеря, но там его девчонки. И так делать он точно не будет.

Определившись более-менее с количеством в самом лагере, Герман стал внимательно вглядываться в окружающие барханы и низины между ними. Пытаясь обнаружить других дозорных и охранников.

Это ни черта не дало! Слишком темно, ничего толком не видно. Придётся ножками, а вернее, на своём пузе тараканить… И быстро, а то неизвестно, кто ещё может в гости пожаловать. И Архип там может чего-нибудь учудить.

Не так Герман планировал провести эту ночь. Далеко не так… Не очень комфортно в пустыне в легкой одежде, а также все эти ползания пузом по песку. Изредка чертыхался, когда в темноте напарывался ладонями на достаточно острые камни, попадающиеся в песке. И главное – откуда они тут?..

В общем, обход… а вернее – обполз вокруг лагеря бедуинов, занял почти час! Благо, принёсший положительные результаты, а именно ещё три наблюдательных пункта: два были на ближайших к лагерю барханах, а последний – в низине между двумя склонами.

Особой оригинальностью дозорные на наблюдательных пунктах не страдали: расположившись вокруг лагеря по сторонам света.

Прятались они грамотно: всё их лежки были прикрыты сверху тканью, припорошенной песком. И если бы… не сильный, неприятный запах: пота, навоза и ещё что-то вонючее, то мог бы их долго ещё искать.

Последнюю лёжку вообще случайно нашёл: то ли принюхался, то ли эти помылись не так давно. Хрен знает!

– А нюх, как у собаки, а глаз… – договорить не удалось: песок неожиданно провалился вниз.

Под руками толстая ткань, под которой однозначно задергалось человеческое тело, придавленное тяжеленым Германом. Реакция которого была мгновенной: два удара концом лезвия «Боуи» в шею. И тут же кувырок вперёд, к ворочающемуся второму силуэту под тканью. Успевшему высунуть голову наружу из-под тяжелой материи, но остановленному воткнутым коленом правой ноги в спину и рукой – надавившую на затылок.

– Тс-с, не шуми! – еле слышный шепот.

Переломанный позвоночник и песок вместо воздуха в легких не особо способствуют человеческой жизнедеятельности, так что бедуин умер не совсем простой смертью.

Таскать с собой пулемёт не особо удобно, так что он был оставлен на самом первом посту, по направлению прямо на лагерь бедуинов. Один карабин был забран с собой, второй разобран на запчасти, которые были закинуты в песок. Всё то же самое, Герман делал с остальными М-4, забирая с собой только гранаты.

Глава 9

– Да что ж такое! – нервничала Варвара Сергеевна, в очередной раз услышав в динамике телефона голос на английском языке, что набираемый абонент не доступен или находиться вне зоны действия сети.

– Да не нервничай ты так, – пыталась её успокоить Мария Ивановна.

– Да, Варвара, не стоит так нервничать, – поддержал свою жену Трофимов.

– В который раз набираю Германа и Настю, а их телефоны вне зоны, – не успокаивалась мать Германа.

– Да всё нормально будет, – продолжил Трофимов. – С Германом девчонки не пропадут.

Вообще, ребят с девушками ждали ещё к 20:00, но они задерживались. И когда время подошло к 22:30, Трофимовы позвонили Варваре Сергеевне в номер, уговорив её пойти ужинать. Хотя ресторан работал до последнего клиента, но заказы официанты на еду принимали до 23:00.

Мать Германа встретилась с ними в ресторане, а потом четыре раза за время ужина звонила Герману, а потом и Насте, каждый раз нарываясь на автоответчик, что сильно её беспокоило.

* * *

Архипа вырвало ещё два раза, после чего он более-менее пришёл в себя. Но тут же навалилась апатия и всё больше нарастающих страх: он посреди пустыни, чёрте где; и похищенные девчонки с Василисой. Слухи про Германа в компании ходили всякие разные, но как он там один справится… И справится ли?

Раздумья были недолгими и вывод был сделан однозначный.

– Надо ехать! – решил для себя Архип.

Герман бы ему показал по первое число, если бы присутствовал при этом. Но, его здесь не было, так что остановить парня было не в его силах.

С момента ухода Германа, парень кое-как забрался на водительское сиденье и тупил – уставившись в горевшую приборную панель. Изначально его правая рука коснулась ручки переключения передач, чтобы перевести её в режим «D», но потом сквозь затуманенный мозг пришло отрицание подобного. Не зря же Герман ушёл пешком, а не поехал до точки на авто.

– Нельзя ехать, – взгляд Архипа упал на пистолет, отданные ему Германом, которые лежал у него между ног.

Совершенно автоматически ухватил его, вытащил магазин из рукоятки, а потом проверил наличие патронов. Вставил магазин обратно, попав в горловину не с первого раза. Затем открыл дверь и кое-как вылез из автомобиля, утвердившись на подкашивающихся ногах.

Носом автомобиль стоял прямо по направлению движения Германа, так что куда идти Архип знал. И медленно тронулся вперёд, не обращая на всё быстрее летающие вокруг него песчинки, начавших образовывать вокруг него красивый, но смертельно опасный круговорот.

* * *

– Девчонки! – подала голос Наталья. – Хоть кто-то помнит, как мы в этой жопе оказались? – обвела взглядом подруг и Елену.

До этого как-то не до того было. А сейчас ситуация вообще ухудшалась на глазах. И Наталья решила немного разрядит обстановку. Так как в общем-то, ей было наплевать – как и почему:

– Я только помню, что пила чай, а потом… Пришла в себя в этом месте, – обвела рукой вокруг.

– Последнее, что помню, это как я сделал глоток кофе и… всё, – развела руками Катерина.

– Аналогично, – кивнула Настя.

– Я помню, что увидела, как Елена положила голову на руки на столе и вроде бы уснула, – добавила от себя Василиса. – Я ещё удивилась, но потом… Ничего не помню.

Елена просто промолчала, помотав головой, так что все прекрасно поняли, что ничего нового она добавить не сможет.

Марина молчала и по очереди смотрела на подруг, по несчастью.

Неожиданно опять откинулся полог на шатре. И в него вошла всё та же главная, а помимо её постоянно сопровождающих, в шатёр скользнули ещё три бедуинки, тащившие в руках не особо тяжелый груз.

– Меня зват Ахма Дира, – наконец соизволила представиться их главная надзирательница. – Ест, – добавил, а потом оценивающе осматривала «живой» товар их повелителя – шейха Абу Бакр, отмечая малейшие нюансы в поведении пленниц.

С удовлетворением констатируя, что четыре девушки уйдут за очень хорошие деньги, что принесёт хороший довесок в казну шейха. А вот две другие… Она поморщилась, внимательно рассматривая двух выбранных господином женщин. Сделав верный вывод, что её придётся сильно постараться.

Иностранки – с ними всегда проблемы, особенно с европейками. Изначально непокорные и плохо понимающие, что здесь они лишь «товар», и ничего более того. И всяческие слова о каких-то правах и так далее – это песок в пустыне. Ничего не значит и ничего не стоят.

Придётся с ними повозиться! Но ничего и не таких приводили к покорности…

Сейчас их никто голодом морить не собирался. А Ахма Дира ответственно подходила к своим обязанностям по сохранению имущества шейха. По её приказу ответственные за готовку женщины принесли только что приготовленную в песке баранину, а также свежеиспечённые лепешки из пресного теста.

– Я говорит, вы – выполнат, – безапелляционно говорила Ахма Дира, наблюдая, как принесённую еду выставляют на стол

Напряжённые девушки смотрели на два больших, неглубоких глиняных блюда, на которые выложили несколько больших кусков баранины. Поставили шесть пустых глубоких тарелок, а также ещё несколько, где были обжаренные овощи и лепёшки какого-то хлеба. Судя по парению, идущему от мяса, овощей и хлеба, всё это было совсем недавно приготовлено.

– Готовится! – заявила Ахма Дира, посмотрев на выбранных шейхом девушек очень странным взглядом.

Русские девчонки совершенно не торопились бросаться к столу, не ожидая ничего хорошего от своих надзирательниц.

– Это она собственно о чём? – недобро ответила ей взглядом Наталья.

– А ты догадайся! – зло ответил не ей, а вообще, Катерина.

– Да она охренела, – произносить даже на русском, Наталья постаралась так, чтобы её услышали только подруги.

– Скоро Герман придёт. И сделает вам всем плохо! – неожиданно заявила Марина на не очень хорошем английском.

Она совершенно спокойно подошла к столу и ухватила небольшую чашку с кусками мяса, а также ухватила лепёшку. С удовольствием откусив одно, а потом – другое.

Несмотря на её проблемы, ей это не помешало заниматься вместе с другими девчонками английским языком у одного нанятого преподавателя. Подруги охотно вытаскивали её на занятия, которые не прошли для неё даром. И она могла на бытовом уровне общаться. Вот только… с построением фраз, правильным использованием слов – имелись некоторые проблемы.

– Гермаан, есть твой муж?

Ахма Дира, сама не поняла, зачем ей эта информация. Понятно, что не девственницы, которые у них ценились очень дорого. Ну так никто этого и не ждал. Но вот начать учить покорности этих девчонок, можно было и сейчас.

– Да, он есть наш муж, – гордо заявила Марина, под офигевшими взглядами подруг.

– Марина, – возмутилась Наталья. – Ты обалдела?

– А чего я такого сказала? – посмотрела та на неё совершенно недоуменно.

Остальные девушки переглянулись между собой и также одновременно вздохнули: Это Марина, что от неё ещё ожидать. Это же надо, ляпнуть, что Герман их общий муж.

– У тебя не есть муж! – подала голос Ахма Дира. – У тебя теперь есть хозяин! – с издёвкой посмотрев на лопающую Марину, а потом на остальных девушек.

– А Герман не согласится, – совершенно спокойно ответила ей Марина, невинными глазами глядя на Ахма Диру.

– Не, ну с одной стороны, – задумчиво сказала Настя, – я как бы горда подобным высказыванием, но с другой, – она посмотрела каждой в глаза, – волосики то я повыдергиваю. Я ревнивая!

Идиотская ситуация, глупое высказывание подруги… И их опять пробило на «ха-ха», с всхлипами, иканием и взрывающимся хохотом, под недоуменными взглядами бедуинок.

– Чё вы ржете? – обиделась на них Марина. – Наш муж как призрак, быстрый и сильный, – всё это было сказано на английском. Только вот Марина сама не поняла, зачем ляпнула слово «призрак».

Девушки не могли успокоиться, слыша подобные высказывания…

– Госпожа, что несёт эта неверная? – подала голос Зейбеда, одна из охранниц Ахма Диры. Сильно недовольная тем, что эти неверные и бесстыдные женщины так себя ведут.

– Бред она несёт! – отрезала та, сильно раздосадованная словами Марины, а также смехом со стороны других пленниц. – Говорит, что их общий муж – Призрак.

– Они из гарема? – изумлённо посмотрела на неё Зейбеда

– Призрак? – подала голос вторая, не менее удивлённо став рассматривать пленниц.

– Я её плохо понимаю, – призналась Ахма Дира. – Но всё равно, она несёт полный бред. Нет у них гаремов и призрака никакого – нет! У неё с головой не в порядке. Не видите, что ли?

– Там может избавиться от неё, госпожа? – решила уточнить Зейбеда.

– А выплаченные за неё деньги ты из собственного кармана шейху вернёшь? – недоуменно посмотрела на неё Ахма Дира.

– Простите, – повинилась та, поняв, что сказал глупость.

– Нам какая разница, что с ней дальше будет, – решила немного пролить свет на ситуацию Ахма Дира. – Пусть деньги за неё заплатят, а там – это их проблемы. И Зейбеда, через полчаса переведёшь выбранных наложниц в шатёр шейха, – повернула голову к ней.

– Да, госпожа, – подтвердила та приказ.

Ахма Дира недовольная вышла из шатра, а за ней удалились все остальные бедуинки по своим делам, которых в лагере было в достатке.

– Уф! – выдохнула облегчённо Настя. – Наконец убрались.

– Но всегда могут вернуться, – не обрадовала её Наталья.

– Домой хочу! – заявил Катерина, а Василиса согласно кивнула.

– Блин! Жрать хочу от волнения, – заявила Наталья, а потом присоединилась к поглощавшей еду Марине. Посмотрев на них, подтянулись другие девушки.

– Скоро придёт Герман! – съев последний кусочек мяса, сказала Марина. – И он очень злой. Вот!

Настя, Катерина и Наталья переглянулись, в какой-то степени веря в то, что внезапно появиться Герман. Ведь надежда умирает последней, но в то же время, сильно сомневались в том, что он откуда-то вдруг выскочит посреди пустыни.

* * *

– Хага! (Дерьмо! – араб, прим.) – выругался один из сидевших бедуинов у костра, подняв голову к небу, очень внимательно всматривался в небо и прислушивался ко всё усиливающемуся ветру.

– В чём дело? – напрягся молодой паренёк, сидевший рядышком.

– Хабуб (мощная песчаная и пыльная буря – араб. هبوب‎ – «дующий неистово» – прим.) приближается! – ответил тот, не поворачивая головы к спросившему.

– Ты уверен, Малик? – спросил третий.

– Да, – ответил тот, посмотрев на него. – Песок.

Низина, где был разбит лагерь, была расположена по «розе ветров» так, что ветер практически не задувал в неё. Поэтому и использовалась бедуинами многие десятилетия из-за этой полезной особенности.

Однако, окружающие её барханы никуда не делись. И поднявшийся ветер начал сбрасывать с их верхушек все большее количество песка вниз. Некритично, но достаточно неприятно.

– Хага! – повторил третий за Маликом, поняв, что тот абсолютно прав.

– Надо предупредить шейха, – сказал Малик, поднимаясь на ноги.

Будучи одним из близких, доверенных лиц, он должен был доложить о приближающейся буре шейху. И получить дальнейшие указания, если они будут.

Шейх Абу Бакр и Флетчер продолжали неспешный разговор, смакуя дорогой виски, когда в шатер зашёл Малик, с интересом посмотрев на него.

– Господин, – войдя в шатёр, тот не стал проходить дальше, оставшись у входа. – Идёт хабуб!

– Это не очень хорошо, – ответил шейх Малику. – Ну ладно, ты знаешь, что делать, – махнул рукой, отпуская своего слугу.

– Хабуб? – торговец не совсем расслышал сказанное, поэтому решил уточнить.

– Буря. Песчаная буря, – пояснил шейх.

– Дерьмо, – выругался Флетчер, неоднократно сталкивающийся с подобным здесь. – У нас какие-то проблемы?

– Нет! – расслабленно ответил ему шейх Абу Бакр. – Здесь нам ничто не угрожает. Только вот хабуб может продлится два или три дня, а может за пару часов успокоиться. У меня из-за этого возникнут трудности, но это можно пережить.

– Значит мы здесь можем застрять на пару дней? – вот тут Флетчер сильно обеспокоился. У него была куча дел, а тут придётся сидеть столько времени.

– Ничего не поделаешь, – развёл руками шейх. – На всё воля Аллаха!

Флетчер задумался, а потом махнул рукой. Всё равно ничего не сделаешь, так чего теперь переживать. И с удовольствием сделал глоток своего любимого виски.

Малик вернулся от шатра шейха к костру и уселся на своё место. Внимательно наблюдая за погодой и ожидая, когда буря начнёт усиливаться. За многие века бедуины научились спокойно пережидать песчаные бури. В том числе прямо в пустыне: укладывая верблюдов и закрываясь сверху тканью, а потом откапываясь, после окончания песчаных бурь. А тут место хорошее, спокойное. Уйдут в шатры и спокойно дождутся окончания хабуба, а уже потом отправятся в путь.

«Надо проверить патрули!» – подумал он, решив через полчаса лично сходить и проверить своих дозорных.

– Что это? – заозирался самый молодой из трёх бедуинов.

К звукам усиливающегося ветра добавился низкий гул, всё больше и больше нарастающий. Совсем ненадолго исчезая, когда стихал ветер, но потом опять появлялся, давя на барабанные перепонки.

– Что? Испугался, Валид? – усмехнулся Малик, иронично поглядывая на молодого парня.

– Сходи, поменяй штаны, – рассмеялся третий, по имени Карим.

– Ничего я не испугался! – с вызовом ответил Валид, нервно сжимая штурмовой карабин в руках. – Что это?

– Хи-хи, – мимо в этот момент проходили две женщины, несущие приготовленную баранину в один из шатров. – Это Призрак пустыни, Валид. Бойся его! – и смеясь удались.

– Альщармута! (Сучки! – (араб). прим.) – пробормотал смущенный и разозлённый Валид, так, чтобы его никто не смог услышать.

Госпожа Ахма Дира за подобные слова могла серьёзно отчитать его или обратиться к шейху Абу Бакру. Который мог жестоко наказать Валида за подобные оскорбления.

– Ты что, никогда не слышал Песни Пустыни? – насмешливо спросил Малик.

– Слышал, – быстро и смущенно ответил Валид, наливаясь краской. – Просто…

За последние десятилетия, некоторая часть бедуинов поменяла свои привычки. Другое время, другие возможности зарабатывать деньги и совершенно в других количествах.

Не изменяя своим кочевым традициям, некоторые племена стали обустраивать постоянные – стационарные места проживания. Там стали селить стариков и детей, чтобы не таскать по пескам бесполезных членов племени.

Шейх Абу Бакр аль-Касими поступил подобным же образом, пятнадцать лет назад выкупив в небольшом городе в Саудовской Аравии большое поместье из нескольких зданий с двумя источниками воды из глубоких артезианских скважин. Разместив там старшее и молодое поколения на постоянной основе.

По традициям предков, у них в племени мальчики становились мужчинами в 15 лет, получая оружие и возможность кочевать с основным костяком племени. Валиду в этом плане не повезло, т. к. он в 15 лет подхватил малярию. Натуральный бич Ближнего Востока. И очень долгое время лечился, благо в городе была небольшая больница. И потом ещё целый год приходил в себя от последствий болезни. И всего две всего две недели назад, когда караван отправился в этом направлении, ему выдали оружие и разрешили участвовать в этом походе. Нынешняя точка была далеко не единственной, которую они посетили по дороге сюда. Перевозя какой-то груз и оставляя его в местах встреч, а также забирая другой.

Так что для Валида многое было в новинку. И за время путешествия, он несколько раз слышал Песни Пустыни, но эта была слишком громкой и пугающей для него.

– Просто испугался, мальчишка, – заржал Карим, за что-то изначально не возлюбивший Валида и доводящий его до белого каления. – Смотри, Призрак Пустыни придёт за тобой.

– Ладно, – подал голос Малик. – Не пугай мальчишку.

– А что за Призрак? – не удержался Валид, когда понял, что Малик настроен благосклонно.

– Тебе что, мама или бабушка не рассказывали ничего об этом? – удивился Малик.

– Рассказывали, – смутился Валид, – но… – он замялся.

Ему было стыдно признаваться, что маму и бабушку он не особо слушал. Больше занимаясь своими мальчишескими делами, так что имел определённые пробелы в своих знаниях.