Текст книги "Вернуться 6 (СИ)"

Автор книги: Альберт Кирилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 17

– Ух ты! Кто ты – «воин»? – голова Германа склонилась к правому плечу, голос выдавал явный сарказм с легкими нотками удивления, когда он увидел, что колонна совершенно неожиданно начала перестроение.

Капитан неоднократно отрабатывал со своими бойцами различные схемы передвижения по пустыне, в том числе, когда нападение противника может произойти с любой стороны и любой момент. И водители внедорожников, идущих во главе и в конце колонны, не дожидаясь приказа от командира, применили одну из схем.

Внедорожник с лейтенантом сдвинулся на пять метров левее, двигавшийся последним «Лэнд Ровер» сместился вправо, оказавшись сбоку и чуть позади. Таким образом, пулемётчики могли в случае внезапной атаки прикрыть два средних автомобиля своим тяжёлым вооружением.

Пустыня не гладильная доска.

И какое-то время автомобили двигались по относительно ровной поверхности, огибая немногочисленные возвышающиеся барханы по широким, пологим дугам, что позволяло выдерживать выбранную схему движения.

Впереди из песка выросли несколько больших дюн, расположенных рядом другу с другом, с глубокими и протяжёнными ложбинами между ними. Штурмовать вершины было бессмысленной и глупой затеей, так что водителям пришлось сбросить скорость перед первой ложбиной, иначе быстрый спуск мог закончиться катастрофой.

– Давай первым, – приказал лейтенант водителю, как только стало понятно, что придерживаться используемой схемы становится опасным. – Ракиб – внимательно! – выдал в рацию лейтенант, смотря в боковое зеркало на своей двери.

Двигавшийся последним внедорожник пограничников ускорился и ушёл левее, остановившись метрах в десяти от спуска в ложбину, частично заехав на возвышенность. Развернувшись так, чтобы иметь возможность держать пересекающую ложбину колонну под прицелом пулемёта.

Лейтенант нервничал: движущиеся по ложбине машины на какое-то время пропадут из поля зрения стрелка, прикрывающего колонну. В это самое время всё плохое и случается…

– При любом движении – открывать огонь, – раздался в эфире голос Башара.

– Принял, – ответил сержант, сидевший на переднем сиденье рядом с водителем. Поворачивая голову назад, чтобы лишний раз взбодрить стрелка.

– Господин ракиб! – пулемётчик сам первый подал голос.

Специальная, небольшая форточка на заднем стекле внедорожника была полностью открыта, что давало возможность общения между сидящими в салоне и пулемётчиком.

– Что у тебя? – голос сержанта выдавал его напряжение.

– Не уверен, но я кажется видел приближающегося человека, – доложил подчинённый.

– Ты не слышал, что приказал господин капитан⁈ – вызверился на подчинённого сержант. – Ишак!

Ду-ду-дух! Ду-ду-дух!

Пара мгновений прошла… И пулемёт в кузове «Лэнд Ровера» взревел и замолотил, выдавая сильную вибрацию на кузов внедорожника, заставляя ощущать внутреннюю дрожь внутри тел бойцов, а также насилуя их барабанные перепонки.

* * *

С того самого момента, как Катерину и Василису насильно запихнули в машину, они не могли перекинуться между собой и парой слов. Любые попытки разговора пресекались болезненными тычками локтей конвоиров, подпирающих их по бокам на заднем сиденье.

Так еще Малик рыкнул на своих людей, чтобы они не давали пленницам общаться между собой. Его распирала злость из-за того, что пришлось оставить людей на растерзание врагу. А эти шлюхи (бесстыдные твари, позволяющие обнажаться на людях) – не смеют открывать свои рты в присутствии мужчин.

Ничего другого не оставалось, как с силой прижаться друг другу, сцепившись пальцами рука, пытаясь хоть так поддержать. Сильнейшая депрессия была на подходе…

Их похищение, неудачная попытка побега, пленение, а теперь их куда-то везут между двумя вонючими кочевниками от которых ужасно несёт потом, навозом и чем-то ещё. Обе поняли, что это конец! Они просто растворятся в этой чужой стране. Их никто не найдёт. Помощи им больше ждать неоткуда. Глаза обеих бессмысленно смотрели куда-то в пространство.

Машина качнулась и начала куда-то спускаться…

И тут грохнуло, зарокотало где-то совсем близко от них!

Василиса встрепенулась, повела глазами по сторонам, отслеживая охранников, а потом тихо, одними губами, спросила подругу, несмотря на неё:

– Это Герман?

– Он вернулся, – также еле слышно ответила та.

Их конвоирам стало совсем не до них: они загалдели, вглядывались в окна, пытаясь понять, что происходит. Обращались к впереди сидящему главному в их машине. А тот что-то им отвечал, не особо охотно. Было видно, что он встревожен не меньше, чем его подчинённые.

– Слава богу, – выдохнула Василиса, инстинктивно сильно сжав пальцы Катерины, ответившей ей тем же.

У обеих сразу же вспыхнула внутри надежда, что ещё не всё кончено. И Герман придёт за ними и вытащит их из этого ада! Они мысленно молились, чтобы это произошло.

* * *

– Меткий какой… Сука! – выругался Герман.

Радости было – полные штаны, когда колонна сбросила скорость и это дало возможность нагнать её. Пока внедорожники перестраивались, пока охраняющая основную колонну машина ворочалась на месте остановки…

Это чуть не привело к фатальной ошибке для одного «торопыги»!

Усталость, желание жрать и поспешные действия привели к тому, что стремительно приближающаяся фигура на какое-то мгновение попала в рассеянный свет от фар внедорожника.

Благо, что хренов стрелок на пулемёте дёрнул стволом – обнаружил цель! И за мгновение до того, как первая пуля покинула ствол, Герман ушёл прыжком вправо с перекатом через правое плечо, покинув сектор обстрела. И оказавшись на ногах, рванул в обход огневой точки, обходя её по дуге справа.

– Попал? – надежда в голосе сержанта была слышна всем.

– Я… – хотелось соврать, очень хотелось, но в настоящий момент это было бы неверным решением со стороны стрелявшего. – Нет, господин ракиб!

Появляющийся ни из откуда, безжалостный убийца неоднократно показывал свою дьявольскую неуязвимость, затем растворялся во тьме и песчаной буре, а потом… опять возвращался, обильно собирая свои жертвы, устраивая смертельную жатву.

– Аллах Акбар, – забормотал один из сидевших в тесноте на заднем сиденье пограничник: обычно в рейдах там сидело два человека (оружие, обмундирование – места мало), а теперь, из-за шейха, – аж целых четыре. – Это Призрак Пустыни пришёл за нами, за наши грехи.

– Заткнись, Закир, – зашипел на него сосед. – Заткнись! – остальные своим молчанием поддержали заговорившего.

– Тот молодой парень, из бедуинов, – продолжал Закир. – Он его видел очень близко. И тот оставил его в живых. Может и нам повезёт?

Очень странный вывод, но в таких смертельных ситуациях большинство обычных людей придерживаются самых странных теорий, которые никак не подтверждаются фактами, да…

– Замолчи, – буквально зашипел разъярённый сержант. Ему здесь только панических разговоров не хватало для полного счастья. – Кто-нибудь что-то видит?

Глазами по тёмным пескам шарили все, но после выданных пулемётом ослепительных огненных вспышек, далеко разрывающих тьму вокруг машины, все «словили зайчиков». И непроизвольно, несмотря на имеющийся опыт, пытались разглядеть противника там, куда ударили в песок крупнокалиберные пули. Кинетическая энергия которых была такова, что расплавленный песок до сих пор светился.

Недостаток времени, требование капитана быстро уходить – всё это сыграло не в пользу профессиональных военных. Выставивших в качестве прикрытия одну машину, вместо двух; которые могли встать так, чтобы прикрывать друг друга, чтобы отразить атаку противника с любой стороны.

Одинокая машина – легкая цель для того, кто умеет и знает, как нейтрализовать подобную угрозу.

Удовлетворение: смог догнать; одновременные усталость и голод; а также злость от страха потерять девчонок здесь; а также мысли об Архипе, жене и других девчонках – всё это смешалось в голове Германа в дикий, смертоносный коктейль.

Крохи жалости к пограничникам, как к служивым людям, исчезли где-то очень далеко, полностью исчезнув из сознания. На первое место вышли жизнь и безопасность – его людей, а мешающихся ему будет рвать на куски, чтобы обеспечить решение задачи в кратчайшие сроки.

Игра в поддавки – закончилась!

– Он ушёл куда-то в левую сторону, – господин ракиб, – подал голос Закир, стараясь реабилитироваться перед сержантом.

– Влево! – ткнул в плечо водителя сержант.

Водитель нажал на газ, вывернул руль и машина стала поворачивать в левую сторону. Пытаясь фарами и прожекторами на крыше выискать сбежавшего из-под обстрела противника.

– Ещё! – гаркнул сержант, пытаясь обнаружить врага.

Внедорожник по сути начал кружить вокруг своей оси, пытаясь подловить неуловимого противника

Ду-ду-дух! Ду-ду-дух!..

– Карусель, карусель, кто успел, тот присе… Сука! – громко выругался Герман, когда одна из пуль пролетела так близко от колена, что ему показалось, что она коснулась волосков на коже.

– Убей его! Убей! – орал сержант, успевший заметить мгновенно выскочившего из лучей света человека, канувшего в темноте.

– Дебил! – сам себя обругал Герман сквозь потрескавшиеся губы: «Твою мать, туплю, как идиот», – задурманенные мозги наконец выдали разумную мысль. И вместо тупого бега от внедорожника по кругу, он сдал на пару десятков метров назад, а потом рванул в противоположную сторону.

Из-за спины был выдернут карабин М-4, передернут затвор, ствол направлен прямо в голову палящего в азарте пулемётчика, палец нажал на спусковой крючок.

Щёлк!..

– Сука! – вместо ожидаемого выстрела раздался сухой, металлический звук затворного механизма. Повторное, судорожное нажатие на курок – с тем же результатом.

Американское дерьмо, совершенно нелюбящее песок, отказалось стрелять, из-за набившегося в детали механизм песка. Всё это произошло, пока он тут песчаную ящерицу изображал, ползая по пескам.

Разбирать и чистить подведшее оружие тут никто не собирался, так что заклинивший карабин полетел в песок, из разгрузки вытащен продолговатый предмет, улетевший в сторону машины, а из кобуры был выдернут пистолет «Глок».

Удачненько получилось!

Граната ударилась об песок и несмотря на погасшую скорость, отскочила и залетела прямо под днище движущегося внедорожника.

…Третья, четвёртая секунда, а потом… взрыв!

– А-а, – несмотря на большой вес, машину подбросило на несколько сантиметров вверх, так она ещё поворачивала в этот момент, так что азартно выискивающий врага пулемётчик, вывалился прямо на песок.

Всех находящихся в салоне сильно оглушило, а спустя несколько секунд понеслись крики. Часть осколков взорвавшейся гранаты пробили тонкие листы металла на дне машины, нашпиговав нижние конечности двух пограничников, сидевших посередине заднего сиденья.

– Из машины! – страшно прокричал сержант, решивший, что машина в любой момент может загореться, тогда они все в ней останутся.

Две пули вошли в голову пулемётчика, который и так был мёртв (свернул шею при падении), но проверять его состояние Герман не собирался – просто контроль.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Находясь позади резко затормозившего автомобиля, Герман присел на колено, оказавшись будто в тире. Выскакивающие один за другим пограничники оказалась у него прямо на ладони. Жалеть он никого не собирался, открыв огонь на тотальное поражение…

Сержант, выскочивший одним из первых, получил две пули в корпус, следующим был водитель, словивший одну пулю в голову (вторая прошла в миллиметре от левого уха). Затем легли двое пограничников, выскочивших из задних дверей (две «двойки» в корпус каждого из них); следующим погиб задержавшийся боец, сидевший посередине на заднем сиденье, получивший осколочные ранения.

Сержант оказался правым на сто процентов.

Небольшие остатки горевшего тола из гранаты, добрались до сбившихся на полу внедорожника кусочков ворса – появились небольшие языки пламени, грозящие в кратчайшие сроки превратить автомобиль в очаг сильнейшего пожара.

– Доклад!.. Доклад, ракиб! – захрипела рация на панели брошенного экипажем автомобиля: лейтенант пытался достучаться до сержанта, мёртвое тело которого лежало рядом с машиной, вместе с остальными его людьми.

– Уходим! Немедленно! – приказал капитан водителю, а затем продублировал приказ по своей рации.

Внезапный пулемётный огонь, подрыв гранаты, а затем еле слышные выстрелы, дали капитану понять, что «кровник» шейха догнал их колонну. Эффективность неизвестного показала, что их прикрытие уничтожено или будет уничтожено в кратчайшее время.

Мстительная тварь шла по их следу…

– Выполняй! – как не хотелось лейтенанту вернуться, но оспорить приказ Башара не посмел, продублировав его водителю.

Ложбина закончилась, показался гребень выезда из ложбины. И шедший первый «Лэнд Ровер», на скорости выскочил вверх: подпрыгнув на полметра, отчего передние колёса оторвались от песка, а потом тяжелый «нос» перевесил, и машина тяжело бухнулась на песок, подняв вверх целый веер из песчинок.

Лейтенант грязно выругался, удерживаясь на сиденье, цепляясь за всё, что можно и нельзя. Остальные пассажиры высказались не менее экспрессивно.

Вторую машину постигла аналогичная участь, что чуть не привело к столкновению с первым внедорожником, который резко сбросил скорость после жёсткого приземления. Лишь реакция водителя спасла от происшествия.

Водитель третьей машины никак не ожидал «пробки» из двух внедорожников перед собой. И резко выкрутил руль в сторону, чтобы не влепиться в них.

– Ишак! – выругался шейх, у которого клацнули зубы, а его охранники навалились на него, не успев уцепиться за что-нибудь. – Осторожней!

Водитель стиснул зубы на незаслуженную выволочку от Абу Бакра. Ведь, если бы не его реакция, то их бы постигло жёсткое столкновение, а шейх совершенно незаслуженно вызверился на своего человека за рулём.

Еле разъехавшиеся машины, стали набирать скорость, поворачивая налево под 45% градусов, намереваясь убраться как можно дальше от опасного места.

Выскочивший из ложбины Герман увидел удаляющийся хвост колонны. И это вызвало у него принятие не совсем адекватного решения, вызванного множеством факторов: опасение от потери увозимых девчонок, моральная усталость от постоянной беготни по пескам, непрекращающиеся боестолкновения с местными уродами; так ещё и голод, грызущий его внутренности.

Выбранный им вариант был абсолютно идиотским…

– Груз в порядке? – шейха больше волновали его вещи, чем происходящее. И он гневно взглянул на одного из охранников.

Тот отвёл взгляд, пряча открытое недовольство: поведение шейха в сложившейся ситуации выглядело откровенно мерзким. Затем приподнялся на сиденье, выглянул в заднее стекло, проверяя закреплённый груз в отсеке машины:

– Всё в порядке, – несмотря на серьёзную встряску после прыжка их автомобиля, баулы остались на месте.

Сидевший спереди Башар хмыкнул, слыша разговор между Абу Бакром и его соплеменником. Да уж, когда-то шейх был воином и мужественным человеком, а сейчас превратился в трусливого и жадного до денег и золота старика.

Ладно, того же золота от него получено в достаточном количестве, чтобы капитану прикупить дом побольше. А исходя из обстановки, больше с ним Башар вряд ли увидится. Потери в людях у шейха просто катастрофические, и он уползёт к себе домой, а потом будет долго зализывать потери и восстанавливать численность своего племени.

Абу Бакр на короткое время обрадовался тому, что баулы с ценным грузом в целости и сохранности, а потом подумал о том, что он зря забрал с собой девушек, а не бросил их как кость неизвестному убийце на откуп.

Тот шёл за ними как привязанный, будто хищник, вкусивший кровь и не собирающийся упускать свою добычу, маниакального преследуя. Это вызывало натуральную оторопь и всё больший испуг, сжимающий что-то в груди шейха всё сильнее. Заставляя крутить головой во все стороны, пытаясь увидеть приближающегося врага. Что дало ему возможность увидеть опасность первым.

– Что это? – в левом боковом окне что-то мелькнуло, стремительно приближаясь к едущей машине.

Быстрый поворот головы капитана в сторону шейха, а потом взгляд, туда же, куда тот смотрел:

– Держитесь! – проорал Башар, непроизвольно вцепляясь в ручку двери.

Бам! Бзды-ынь!

Сильнейший удар, пришедшийся прямо в водительскую дверь. Внедорожник бросило в правую сторону, внутрь салона полетели мелкие осколки от разбившегося стекла со стороны водителя.

Всех пассажиров бросило в противоположную сторону: капитан больно приложился локтем о свою дверь; охранник, сидевший с левой стороны от шейха, своим телом снёс Абу Бакра, бросив того на соседа справа, которого просто сплющило о его дверь.

– Ёб! – вырвалось у Германа.

Его безумная атака в качестве бешеного носорога была дебильной затеей, спровоцированная его состоянием. Тем не менее он никак не ожидал того, что произошло сразу же после этого.

Вес тела, более 100 кг. и скорость, с которой оно приложилось об машину, а также непроизвольная помощь водителя – дернувшего от неожиданности руль вправо.

Тяжеленный внедорожник, который не так-то легко перевернуть, «встал» на два правых колеса, балансируя на грани падения на бок.

Опытный водитель сдержал позыв резко дёрнуть руль в обратную сторону: это гарантированно могло привести к тому, что тяжелая машина могла встать на «попа», кувыркнувшись вперёд через капот, гарантированно грохнувшись на крышу.

– Грёбаный Ньютон (сила действия равна силе противодействия, – прим.), – злобно шипел Герман, кувыркаясь по песку, отброшенный назад от машины. С хрустом встали на место сломанные рёбра, соединился перелом в верхней трети правой плечевой кости.

– Держи! – орал Башар, после удара головой о стойку кузова плохо соображавший.

– А-а, – водитель попытался вернуть машину в естественное положение – на четыре колеса осторожным движением руля.

Не повезло!

Под передним правым колесом оказалась глубокая выемка в песке. Куда «Хаммер» ухнул передним колесом, накренившись ещё больше. А затем… величаво «лёг» на бок, скользя по песку: сдирая краску на кузове и уродуя металл. Около пяти метров вспахивания песка, а потом машина замерла.

– Консерва, однако, – добраться до лежавшей машины Герману хватило нескольких секунд, а теперь он находился на её боку. – А если так⁈

Что-то с головой у него не так, однако…

Пальцы на правой руке сомкнулись в «копьё», а потом вонзились в стык между левой задней дверью и кузовом. Раздался звук сминаемого металл: дверь была вырвана одним движением; лопнул металл петель, а потом она улетела в сторону. Шлепнувшись в песок в нескольких метрах от машины.

– Ну! Я так не играю, – одного взгляда хватило, чтобы понять, что девушек в этой машине нет.

Подвывающий водитель, вцепившийся в руль, его сосед – блуждающий взгляд которого пытался рассмотреть заглядывающего в машину, и полный хаос на заднем сиденье из трёх барахтающихся тел у правой двери, пытающихся расплести свои конечности.

Один из них что-то визгливо орал на арабском. Старик, который купил его девушек. Значит ему и самый главный сюрприз, с доставкой прямо в руки. Благо, этих «подарков» Герман набрал с изрядным запасом, обирая каждое тело.

– Подарок! – внутрь салона влетел небольшой, овальный предмет. – Желаю не болеть, – послышался удаляющийся голос.

– Граната! – заорал капитан, несмотря на контузию, первым понявший, что именно к ним прилетело.

– Ай-я-а-а, – заорал шейх, понявший, что это – конец!

Ба-а-бах!

Снаружи звук взрыва прозвучал глухо.

Через отверстие на месте вырванной двери, вылетели небольшие языки пламени и струйки дыма, быстро снесённые ветром в сторону.

Всё произошло слишком быстро. И само столкновение с последующим заваливанием внедорожника на бок никто сразу не заметил.

– Разворачивайся! – заорал лейтенант, решивший посмотреть, как там машина с командиром и увидевший в боковое зеркало, что та не едет за ними, а валяется на боку.

Водитель бросил взгляд в салонное зеркало заднего вида и… не исполнил приказ. Страх, страх не давал ему возможности повернуть руль.

– Поворачивай, ишак, – не исполнение прямого приказа: ствол лейтенанта больно ткнулся в висок водителя. – Застрелю! – страшно заорал он.

– Тормози, – ухватил за правую руку водителя Малик. – Назад, – он запоздал на пару секунд, после лейтенанта.

Оба абсолютно не горели желанием возвращаться, но лейтенант не имел права бросить своего командира, а Малик – не мог оставить господина одного в пустыне, не попытавшись спасти его.

Его водителю хватило окрика, а второй не горел желанием получить пулю прямо в висок. И оба, не сговариваясь, начали закладывать дугу в левую сторону, чтобы вернуться назад.

– Стоп! Мы так не договаривались, – подал голос Флетчер, поняв, что его подобное возвращение совершенно не устраивает. В разговоры он не лез, но не в данном случае.

– Заткнись! – глаза лейтенанта были бешеными.

Спорить с человеком, держащим в руке пистолет, готового его применить в любой момент – это однозначно безнадёжное и глупое дело. И Флетчер ясно понял, что ему лучше помолчать, чем сыграть в «русскую рулетку» без шансов: когда используется не револьвер с одним патроном в барабане, а пистолет с полным магазином.

– Сразу стреляй! – подавив бунт на корабле, лейтенант высунулся в открытое окно и орал стрелку из пулемёта.

– Что? – тот не сразу расслышал, но потом кивнул, когда лейтенант второй раз проорал свой приказ.

Пулемётчик, несмотря на весь свой опыт, испытывал откровенный страх из-за сложившейся ситуации. Фактически – побег из лагеря бедуинов, пулемётная стрельба со стороны машины прикрытия, затем взрыв и очередные выстрелы, быстро прекратившиеся.

Дрожащими руками, стрелок машинально передёрнул затвор своей грозной машинки – вылетел целый патрон, а не отстрелянная гильза. И тут он вспомнил, что дослал патрон в ствол ещё тогда, когда раздались первые выстрелы со страхующего колонну «Лэнд Ровера».

– Кто-нибудь видит противника? – до рези в глазах, лейтенант всматривался в лежавший на боку «Хаммер», пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки жизни в машине или рядом с ней.

«Хаммер» с Маликом развернулся первым, несмотря на бо́льший радиус разворота, так как водитель начал раньше поворачивать, но потом его догнал более быстрый и легкий «Лэнд Ровер», так что к лежавшему на боку «Хаммеру» обе машины подъехали почти одновременно. Затормозив метров за пять и встав бок о бок.

– Ух ты, даже бегать не пришлось, – удовлетворение, а радости – не было, усталость брала своё.

Страсть как не хотелось бежать в очередной раз, глотая песок и получая порции песка в глаза. А тут, пришлось пробежать с пару десятков метров, как он увидел, что обе удаляющиеся машины начали разворот.

Не ожидал!

– Праздник к нам приходит! – резкое торможение, от которого ввысь взлетел песок, разворот и быстрое возвращение к тараненному им «Хаммеру».

Небольшой холмик, образованный из песка, наметённого ветром из ложбины, о которую «запнулся» внедорожник, стал отличным местом для засады: и совсем недалеко и чуть в стороне от машины.

Из оружия – один пистолет и гранаты. Стрелять по приближающимся машинам совсем не вариант: ответят крупнокалиберными пулям, да и в какой-то из них – его девчонки.

Значит только близкий контакт: лицом к лицу!

Из машин стали выпрыгивать прибывшие бойцы.

– Бегом! – выскочил из внедорожника лейтенант, за которым посыпались его бойцы. – К машине.

– К шейху, – орал Малик, стремительно несущийся впереди своих людей по направлению к лежавшему «Хаммеру».

– Мы начинаем безумный хоровод, – плевок песком в сторону.

Пограничники попытались организованно добраться до машины, в отличие от бедуинов, несущихся всей толпой, перекрывая служивым большую часть обзора спереди.

– Биссмилля… – бежавший самым первым Малик заметил скользнувшую к нему из темноты фигуру с блеснувшим клинком в правой руке и с пистолетом – в левой.

– Противник! – лейтенант и не собирался бежать впереди своих бойцов, находясь позади них, и увидел, как Малик в свете фар схлестнулся с кем-то, напавшим на него.

Пулемётчик грязно выругался, выцеливая противника и судорожно впиваясь пальцами в спусковую скобу, но никак не решаясь открыть огонь, боясь зацепить кого-то из своих.

Малику хватило опыта, чтобы уйти от режущего удара по горлу, но не спасло от фронтального удара ногой в грудь, откинувшего его назад на одного из его бойцов.

Бежавший позади и сбоку от него бедуин с удовольствием бы выстрелил, но атаковавший Малика слишком быстро переместился, оказавшись так близко и неудобно, что стрелять было невозможно. И он попытался нанести размашистый удар прикладом карабина в голову, но не попал (противник будто провалился вниз), зато получил в ответ две пули в живот – в упор. Упал и засучил ногами от боли.

Уклонение, перекат, тычковый удар ножом в живот, затем сразу в горло. Удар с разворота правой ногой назад – один из пограничников подставился. Уход вправо, кувырок: бедуин осел на песок, с перерезанным ахиллесовым сухожилием на правой ноге. Выстрел в лицо сунувшемуся близко пограничнику, ещё кувырок в левую сторону.

Все перемещения по ломающейся, зигзагообразной траектории среди мечущихся бедуинов и пограничников, пытающихся попасть по юркому противнику, несмотря на его габариты. Боявшихся применять огнестрельное оружие, из-за страха перестрелять друг друга.

– Сука! – один из пограничников решился: подловил и вогнал пулю из карабина в правое бедро Германа, чуть не попав в одного из бедуинов. – Галя! У нас возврат! – с выходом на колено была выдана «двойка» из пистолета, поразившая обидчика в грудь.

– Попал! – обрадовался лейтенант, не собирающийся лезть в гущу схватки, выпустив из пистолета три пули в сторону их врага. Из которых цели достигли лишь одна.

– Гадёныш! – вырвалось у Германа.

Лейтенант с изумлением смотрел на свою цель, отреагировавшую на попадания пуль поворотом головы в его сторону, в этот же момент выдергивая из шеи бедуина обагрённый кровью клинок. Обещающий взгляд, от которого у лейтенанта натурально пробежали мурашки по спине, покрывшейся холодным потом…

– Шайтан! – выпалил лейтенант, вскинув пистолет выше, так, чтобы попасть в голову, раз этого демона не берут пули при попадании в тело.

И не смог, так противник сдвинулся в сторону так, чтобы между ними оказался один из пограничников. Через секунду получивший тычковый удар ножом в район сердца – умер, упасть не смог, его удержали на весу, не вынутым из тела ножом.

Ду-дух! Ду-дух! Ду-дух!

– Не стрелять, тварь! – раздался испуганный крик лейтенанта.

Стремительно убывающее количество их людей и мелькающий тут и там силуэт, в основном вырезающий холодным оружием своих противников… Всё это заставило стрелка за пулемётом, попытаться решить вопрос в их пользу.

Очередь из пулемёта чудом не попала в мечущихся людей, высоко взбив песок, застилая и так не самую хорошую видимость. Несмотря на свет фар, которые больше мешали, чем помогали – искажая ломанными линиями реальность.

Остающихся на ногах было всё меньше, а вот Герман приближался всё ближе к «Лэнд Роверу», специально смещаясь в эту сторону Намереваясь оказаться в «мертвой зоне» стрелка с пулемётом на машине.

– Я… – пулемётчик начал говорить, испуганно смотря в бешеные глаза повернувшего к нему голову лейтенанта. – Ахры-ы-ых, – мелькнул быстро летящий предмет: в кадык с хрустом вошло лезвие «Боуи».

Тяжелый клинок и скорость – тело стрелка с силой откинуло на метр назад. Его голова с грохотом ударилась о грузовой борт кузова, помимо пробитого горла, добавив перелом свода основания черепа.

– Пожалуй мне пора, – торговец не собирался никуда бегать, когда всё пограничники ломанулись из машины, а теперь выскользнул из неё, даже не пытаясь сесть за руль, а потом стал быстро отступать в темноту пустыни.

Удар кинжалом в шею противника Малика не увенчался успехом. Тот ушёл вниз, а потом проскользнул мимо Малика с правой стороны и оказался у него за спиной.

– А-а-грх-ха! – жжение в правой подмышке и сзади на шее: два тычковых удара клинком, а потом Малик упал на колени и плашмя упал лицом в песок.

Время в такие момент или останавливается, или летит будто скорый поезд… И лейтенант внезапно понял, что он единственный, кто остался стоять на ногах. Остальные были мертвы или без сознания от тяжких телесных повреждений, нанесённых огнестрельным и холодным оружием.

– Сюрпрайз! – улыбка на лице убийцы, тут же сменившаяся убийственно спокойным безразличием на лице, с совершенно безжизненным взглядом.

Лейтенант с ужасом смотрел на стоявшего прямо перед ним натуральным Призраком Пустыни, нажимая и нажимая на спусковой крючок пистолета, магазин которого был давно пуст.

Чёрный зрачок чужого пистолета, направленный прямо в лицо лейтенанта. Щелчок! Непроизвольное зажмуренные глаза пограничника.

– Сука! – раздалось на непонятном для лейтенанта языке, он открыл глаза и успел увидеть смазанное движение.

Противник провернулся вокруг своей оси. Ствол пистолета прицельно с размаху ударил прямо в висок лейтенанта. Вспышка в глазах лейтенанта, а потом… темнота.

Противник Германа осыпался вниз, с раздробленным с правой стороны черепом, осколки которого впились в мозговое вещество, вызвав мгновенную смерть.

– Вот всё время так, – затвор на пистолете Германа находился в заднем положении, показывая, что в магазине полностью закончились патроны.

Щелчок и из пистолета выскочил пустой магазин, а на его месте оказался полный.

– А ты куда? – раздалось три выстрела, слившихся практически в один.

Попытка сбежать Флетчера не увенчалась успехом. Его мелькнувшая спина в темноте вызвала однозначную реакцию. Лица пытавшегося сбежать Герман не видел, но ему как-то на это было наплевать. Однако, скрывшийся в темноте враг мог потом принести ненужных проблем.

Флетчер опоздал… Надо было раньше бежать отсюда, а не смотреть, как неизвестный убивает бедуинов и пограничников.

Две пули пробили правое легкое, третья – разнесла в хлам один из позвонков чуть ниже лопаток. И тело торговца рухнуло на песок, как срезанный сноп, подёргиваясь в судорогах и попытках вздохнуть. Флетчэр умер спустя несколько минут, захлебнувшись кровью, заполнившей пробитое легкое.