Текст книги "Вернуться 6 (СИ)"

Автор книги: Альберт Кирилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

– Глупый мальчишка! – неожиданно раздался женский голос – это вернулись обе женщины, отнесшие еду в шатер, а теперь нахально усевшиеся у костра. Решивших немного передохнуть и развлечься за чужой счёт.

– Я не глупый! – аж подскочил Валид.

– Глупый! – отмела его высказывание женщина. – Призрак Пустыни всегда приходит во время хабуба. И забирает тех, кого выбрал сам.

– Тот, кто не молится или плохо молится – Аллаху, – добавил от себя Карим с абсолютно серьёзным лицом.

– И это возможно, – кивнула женщина.

– Ах-ха, поверил? – неожиданно рассмеялся Карим, смотря на серьезное и задумчивое лицо Валида.

– Ха-ха, – хохотом поддержали его женщины, а за ними и Малик, не покатываясь со смеху, но веселясь над наивным молодым пареньком.

– Валид, всё это сказки, которыми пугают детей, – продолжал смеяться над пареньком Карим. – Ты всё ещё, ребёнок.

– Я воин, а не ребёнок, – вскрикнул Валид, наконец поняв, что над ним просто издеваются, с силой сжимая оружие в руках.

С ближайшего бархана к ним, под покровом темноты и кружащегося вокруг песка, с большой скоростью приближалась ползущая человеческая фигура, всё ближе и ближе…

* * *

– Зараза… – появившийся и нарастающий гул, идущий со всех сторон, заставил ползущего Германа подскочить на метр верх.

Видел бы себя со стороны, так поржал бы: будто гигантский таракан взвился вверх, подняв песок вокруг себя и бешено оглядывающийся по сторонам. Хорошо, что вовремя вспомнил про «поющие» дюны, о которых когда-то смотрел документальный фильм.

Песок в дюнах имеет особую структуру – одинаковые по размеру и очень гладкие зёрна. Скатывающийся по склону песок создаёт трение, и тысячи зёрен начинают колебаться в унисон. Звук усиливается за счёт резонанса в толще дюны. В результате получается низкий гул, напоминающий органные трубы или далёкий рёв. Длина звуковой волны может доходить до десятков метров, а «песня» слышна за несколько километров

В древности люди верили, что гул исходит от духов пустыни или даже голосов богов. И до смерти боялись подобных явлений. Передавая сведения об этом своим будущим поколениям.

Удавив последнего бедуина на четвертом посту между барханов, Герман намерялся поближе подобраться к шатру, где держали девчонок. И тут эта хрень!

Поняв, что происходит, Герман даже успокоился, а потом быстро добрался до намеченной цели, затаившись в темноте:

– Твою, налево, – выругался и скривился.

Ладно этот раздражающий гул, так ещё, судя по ощущениям, часть звуковых волн ушла в инфразвук – тревожность и накатывающийся ниоткуда страх.

И дико бесил зуд по всей коже, в особенности там, куда попала кровь: лицо и передняя часть тела. Кожа стянулась, а налипший на ней песок раздражал до невозможности. Попытка протереть футболкой или тем же песком… Стало ещё хуже!

Так ещё опять эта вонь… Ещё сильнее!

Располагающийся неподалёку загон для верблюдов и лошадей выдавал в воздух сильные миазмы, отравляя всё вокруг. Пришлось стянуть майку и обмотать её лицо. Снимать одежду с плохо пахнущих бедуинов его бы не заставили под страхом смертной казни.

– Ёб! Уйди отсюда! – зашипел Герман, мгновенно подбираясь и готовясь к «взрывному» движению. – Чудовище грёбаное.

                                                   

Лежал себе, никого не трогал, оглядывая территорию лагеря, фиксируя свои потенциальные цели и готовясь к «работе». И тут, бегущий мимо членистоногий по своим паучьим делам, остановился прямо перед лицом Германа. Поднял передние лапы, а все его многочисленные «лупалки» уставились прямо ему в лицо.

Как-то не было у Германа особого желания кому-либо признаваться в том, что с самого раннего детства у него была сильная арахнофобия. Слава богу, в подростковом возрасте начавшаяся уменьшаться, а после двадцати лет почти сошедшая на нет. Уменьшившись до небольшого отвращения.

В подобной встрече не было ничего удивительного – здесь пустыня, так что всяких не особо приятных многоногих хватало. Но всё равно…

Изначально небольшая вибрация песка с одной из сторон, вызвала у ночного хищника – цербала аравийского (паук – ночной хищник, воздействие яда на человека не изучено, – прим.) инстинктивное желание немедленно атаковать потенциальную добычу.

Оказавшейся слишком большой для жвал цербала, и он одним движением скрылся из поля зрения: взметнувшиеся песчинки и коричнево-рыжее восьминогое умчалось в покрытые тьмой пески.

– У-у, гаденыш, – прошипел Герман, с облегчением поняв, что отбиваться от этого местного «инопланетянина» ему не придётся.

* * *

– Дерьмо, – выругался бедуин, отправившийся от одного из костров облегчиться не в выгребной яме, а за одним из шатров, когда песок хлестнул по глазам. – А-ах-м, – что-то с силой зажало ему рот, а потом резкий рывок головы в сторону.

– Чуть на голову не наступил, – ругался тихо Герман. – Ходют тут всякие, потом нагретый собственным телом песок пропадает, – оттаскивая в темноту труп, продолжал бубнить себе под нос.

Всё больше песка забрасывалось в низину, а языки пламени костров раздувались всё сильнее. Но освещенность территории всё больше снижалось, из-за всё того же песка. Летевшего во всё больше количестве. И спустя десять минут видимость снизилась метров до десяти, не больше.

Была мысль проникнуть в шатёр, разрезав всего лишь ткань, но потом Герман решил перед этим слегка уменьшить количество вооруженных людей на территории лагеря. И он стал выдергивать тех, кто отходил от шатра, утаскивая одного за другим. Пока летящий песок помогал ему, но долго это продолжаться не могло…

Ещё это грёбаный звук, от которого натурально начали болеть зубы. И он становился всё громче и громче!

* * *

– Чёрт! Мать его, – ругался Архип, закрываясь рукой от летевшего в лицо песка. Методично, и тупо лезущий на возвышенность посреди пустыни.

Случайность или бог ему помогал, но неведомым образом, он практически вышел к лагерю бедуинов. Наткнувшись на скалистую возвышенность, он тупо полез наверх. Плохо соображающий зачем и почему, но дополз до самого верха, прикрывая лицо от секущего кожу песка.

– Ой! – под его руками неожиданно провалился песок, а он рухнул в какую-то яму. – А чего так мокро? – а потом его глаза разглядели на чём он лежит. – Бу-э-э, – его вырвало, когда глаза окончательно увидели на что он упал, а мозг осознал, что помимо мёртвого человека под ним, рядом ещё два трупа.

Судорожно оттолкнувшись ладонями от каменистой поверхности, а потом и ногами, он влепился спиной в стену ямы, с испугом и отвращением рассматривая убитых. Если ещё по поводу одного он мог сомневаться: тот был без крови на одежде; то у двух других: у одного кровавое пятно в районе груди, а у второго – перерезано горло до шейных позвонков.

– Герман, – не сразу, но в тупивший мозг пришла здравая идея.

До этого, Архип никогда не видел так близко убитых людей, тем более, так жестоко, но вывод сразу же сделал правильный. Разных мыслей по этому поводу у него в голове пронеслось табуном много, но размышления о похищенных девчонках вытеснили все глупости и понятия о миролюбии, человечности и тому подобной ерунде.

– Чёрт! – страх и отвращение присутствовали, но были отодвинуты в сторону, а потом Архип поднялся и увидел на бруствере знакомый пулемёт. Ну так ему показалось, и он совсем не ошибся.

Ствол пулемёта был направлен в низину между барханами: где глазам парня открылась великолепная панорама на раскинувшийся перед ним лагерь настоящих бедуинов.

* * *

– Малик, Малик! – неожиданно к костру подбежал мужчина.

– Что случилось, Забир? – быстро встал тот на ноги.

– Вызов от патруля пограничной службы! – выдал прибывший.

– Вызов? – удивился Малик.

– Да, командир патруля вышел на связь и требует шейха или кого-нибудь из старших, – продолжил Забир.

– Хага! (Дерьмо, – прим.) – выругался Малик. – С чего вдруг? – махнул рукой и добавил: – Пойдём!

Современный мир активно проникал на Ближний Восток.

И многие племена давно приобрели и использовали мощные радиостанции, а также спутниковые телефоны, в том числе и племя шейха Абу Бакр аль-Касими. В основном используя их для связи с патрулями пограничных служб стран, где кочевали бедуины, что снимало многие вопросы и решало множество проблем.

Правители стран в основном соблюдали политику невмешательства в дела бедуинов. А вот люди на земле, в особенности пограничные службы имели постоянную связь с кочевниками. Кто же пройдёт мимо возможности хорошо заработать?

И через тех же пограничников, работали разведслужбы разных арабских стран, используя их в качестве связников с бедуинами.

Малик с сопровождающим, быстро переместили в один из шатров, где помимо запасного оружия и боеприпасов, располагался стол со стоящей на нём мощной, военной рацией американского производства.

– Да, слушаю! – взяв тангенту рации в руки и нажав клавишу, произнёс в микрофон Малик.

– Здравствуй, уважаемый Малик, – сразу опознали говорившего. – Это капитан Акиф Башар, командир национального пограничного патруля Саудовской Аравии, – достаточно высокомерно прозвучало из динамика рации.

– Здравствуйте, уважаемый капитан Башар, – сморщился Малик, услышав имя собеседника. – В связи с чем связались с нами?

– Хочу увидеть уважаемого шейха Абу Бакра аль-Касими. – раздался ответ. – Вы же на своей старой стоянке?

– Да! – был вынужден ответить Малик.

– Скоро буду у вас, – прозвучало в эфире.

– Хага! – выругался Малик, поняв, что скоро будет незваный гость, и шейх вряд ли обрадуется этому.

* * *

– Это что за?.. – недоуменный взгляд Германа был переведён на быстро бегущего бедуина, по направлению к самому большому шатру.

Он высматривал ещё одну жертву, как тут началась беготня. И это было подозрительно: до этого местные особо не бегали, передвигаясь вальяжно и степенно.

– Господин, – в шатёр шейха буквально ворвался Малик.

– В чём дело, Малик? – недовольно спросил Абу Бакр.

– По рации с нами связался офицер пограничников.

– Кто?

– Капитан национальной пограничной службы Акиф Башар.

– Чтоб его, – а затем грязно выругался шейх. – Скоро будет?

– Думаю скоро, – кивнул Малик.

– Проблемы? – флегматично спросил Флетчер у шейха.

– Нет, не особо, – поморщился шейх.

– А это ещё кто? – недовольство Германа было вызвано неожиданными гостями.

Не прошло пяти минут с момента поднявшегося оживления в лагере, как к шатрам из темноты выскочили два «Land Rover Defender 130» (удлинённая версия с местом для восьми пассажиров).

Однозначная переделки: позади был грузовой кузов, где был установлен на треноге крупнокалиберными пулемётами. За ручками обоих пулемётов стояли бойцы, с закутанными платками лицами.

– Вы тут размножаетесь, что ли, блин? – недовольно заявил себе под нос Герман.

Из остановившейся первой машины, с переднего пассажирского сиденья вышагнул мужик, одетый в военную форму. Лет за сорок, худощавый и жилистый.

– Что за важный господин? – на лице мужика была отображена такая властность, будто какой принц приехал проведать своих нижайших слуг. – Ехал бы ты отсюда, мужик, а? – вопрос был из числа тех, которые не задают.

Глава 10

– Добрый вечер, уважаемый, – в шатёр зашёл совсем нежданный гость, прижавший руку в районе сердца и сделавшего небольшой кивок.

– И вам, добрый вечер, уважаемый, – поднялся с ковра шейх, судя по лицу, которого можно было сказать, что тот не особо рад визиту этого человека.

– Добрый вечер, – поднявшись за ним, Флетчер поприветствовал пришедшего ответным жестом рукой и кивком.

В шатёр проскользнули три бедуинки, а дождавшись молчаливого согласия господина, быстро ставших организовывать лежачее место для появившегося гостя.

– Прошу разделить нашу трапезу, – показал шейх рукой на новую лежанку, быстро оборудованную служанками, которые так же молча выскользнули из шатра.

Нежданно-негаданно заявившийся офицер пограничной стражи, прошел к своему месту, а потом вальяжно развалился на ковре, тут же ухватив глубокую плошку, где лежали куски приготовленной баранины; отщипнув кусок мясных волокон и засунув себе в рот.

– Не ожидал увидеть вас так рано, Башар, – улёгшись обратно, обратился шейх к прибывшему в лагерь офицеру.

– Решил встретиться с вами пораньше, уважаемый шейх, – прожевав мясо, выдал ответную любезность капитан. – Надеюсь, вы, не забыли, про наши небольшие дела, – он настороженно посмотрел на Флетчера.

– Не совсем в срок… – сказал шейх. – Но я никогда не нарушаю своих обещаний, – у него непроизвольно дёрнулась щека.

– Конечно, я верю вам, уважаемый Абу Бакр аль-Касими, – кивнул офицер, лицо которого посетила фальшивая улыбка. – Но почему бы не расплатиться пораньше, а? Тем более, что я уже здесь.

– Малик!

Подчинённый встретил и сопроводил гостя в шатёр, а потом безмолвно разместился у входа, ожидая указаний. И сразу же подошёл к шейху, как только тот его подозвал. Склонившись выслушал указания господина.

– Хорошо, господин, – получив указания, Малик немедленно отправился на выход.

– Ваш «подарок», – выделил последнее слово шейх, – сейчас будет доставлен к вам в машину.

– Другое дело, уважаемый Абу Бакр аль-Касими, – довольно осклабился капитан.

За многие десятилетия, между бедуинами и государствами, по территории которых проходили караванные и кочевые пути, сложился определённый нейтралитет. Которые ни те, ни другие стороны старались не нарушать.

Только правители сидят высоко, а те же самые бедуины, а также те, кто охраняет границы государств, – работают и живут на земле. Постоянно пересекаясь и контактируя друг с другом.

А что охраняешь, то и – имеешь! Тем более, при сложившемся местном менталитете в плане всеобщего мздоимства и взяточничества. И кто же в здравом будем спокойно смотреть на избранных людей, зарабатывающих большие деньги и ни с кем не делящихся.

Шейх Абу Бакр аль-Касими прекрасно понимал правила игры, достаточно долго живя на этом свете. И предпочитал полюбовно договариваться с пограничниками, выплачивая им хорошие отступные, а не устраивать с ними бои локального значения.

С капитаном Башаром за несколько лет у них сложились взаимовыгодные отношения, устраивающие обоих. Правда вот, капитан был очень жадным человеком!

И насколько шейх знал, Башар был одним из многочисленных отпрысков «саудитов» (принцы правящей королевской династии, – прим.) – сыном одной из наложниц. Из-за этого не мог претендовать на какой-то значимый пост в государственных структурах Саудовской Аравии,

Как говорится – «рылом не вышел».

Основные высокие государственные должности занимала целая когорта арабских принцев. Несмотря на это, мать Башара в своё время бывшая одной из любимых наложниц одного из принцев, до сих пор была под его покровительством. Это позволило ей пристроить сына в этом регионе начальником пограничной заставы. Не бог весть какая должность, но с учётом того же шейха Абу Бакр аль-Касима и не только его, позволявшая достаточно неплохо зарабатывать, получая деньги за определённые услуги.

Башар получал от шейха определённый процент от перевозимой через границу контрабанды, предпочитая не бумажные деньги, а золото в слитках. До которого был очень жаден, с удовольствием принимая его от регулярных посланцев шейха.

Обычной практикой были выплаты раз в месяц, но сегодня Башар был в курсе, что из ОАЭ будет доставлен определённый «груз», которые стоит больших денег. И капитан решил подсуетиться, тем более, что был неподалёку. Вернее, он прекрасно знал, где сегодня будет базироваться шейх со своими людьми, так что специально решил посетить лагерь бедуинов:

– Сами понимаете! – расплылся в довольной улыбке капитан, когда в шатёр вернулся Малик и кивнул шейху, показав этим, что его приказ полностью исполнен. – Цены растут, а мне ещё в столице надо дом достроить.

«Подарок» для капитана – несколько слитков золота, упакованных в неприметный мешок, были доставлены к машине пограничного патруля и переданы одному из подчинённых Башара.

Прекрасно зная о содержимом мешка, пограничник-лейтенант и ближайший подручный Башара не стал проверять при всех содержимое мешка, а положил его в багажник, убрав в специальный отсек.

Помимо него, вокруг машин пограничников расположились бойцы капитана, негласно охраняя конвой. Помимо этого, два пулемётчика бдили за окружающей обстановкой.

Бедуины, расположившиеся вокруг костров и вышедшие из шатров, особо на незваных гостей не реагировали, но держали оружие под рукой, как и пограничники. Каждая из сторон считала себя достойной уважения, так что задирать друг друга никто из них не собирался. Слишком чревато это большой кровью!

– Конечно, я всё понимаю, – показал небольшую улыбку на лице шейх, – достойная вас жизнь требует приличных заработков.

Абу Бакр аль-Касими прекрасно знал, что капитан нагло лжёт!

Свои осведомители у шейха имелись в каждом населённом пункте, рядом с каждой пограничной заставой, там, где проходили караванные или кочевые пути. Так что у него имелась обширная информация о ключевых лицах у пограничников.

Ещё полгода назад Башар достроил большой дом неподалёку от своего нынешнего места службы. Там у него постоянно жила одна из двух жён, которые менялись по очереди каждый месяц. Так ещё у него был трёхэтажный дом в столице – Эр-Рияде, с мужской и женскими половинами: одна для него любимого; одна для его матери и двух его жён; а также оставшаяся половина для четырёх наложниц. Имелся целый автопарк из нескольких недешевых, немецких автомобилей.

Ещё один верблюд на хвосте принёс весть, что на курортном острове Шайбара в Красном море у Башара была в собственности большая вилла, куда он предпочитал приезжать в отпуск вместе со всем своим большим семейством. Капитан жил на широкую ногу и останавливаться на достигнутом не собирался.

Шейх, зарабатывая приличные деньги, не особо любил расставаться с ними, но лучше так, чем устраивать боевые действия с пограничниками. Башар был доволен тем, что получил кругленькую сумму, так что обе стороны продолжили неспешный разговор, наслаждаясь недавно искусно приготовленной едой. Намереваясь в ближайший час хорошо провести время и отдохнуть.

* * *

– Вы задолбали бродить! – очередной желающий облегчить мочевой пузырь был пойман Герман и оттащен подальше, в самую круговерть песка. – Тихо, ты.

Бедуин изо всех сил попытался побороться за свою жизнь, но его одним движением бросили на живот в песок, а в спину воткнулось колено. Жёсткий хват пальцами за лоб лежащего, а потом резкий рывок головы назад. Тело дёрнулось один раз и замерло в неподвижности.

– Заколебался я вас прятать!

Ещё пара минут и его заметят или найдут один из трупов. Это к бабке ходить не надо, чтобы это понимать. Так что надо было действовать. А ещё его сильно напрягали не столько бедуины со штурмовыми автоматическими винтовками, а стоящие на машинах прибывших гостей пулемёты.

Пулемётчики могли со своей высоты легко накрыть массированным огнём любую точку, нашпиговав пулями любого. И укрытий от крупнокалиберных пуль вокруг просто не было. Уподобляться пескоройке Герман не собирался, тем более, что не особо был на неё похож. Надо было срочно мотать отсюда, пока ещё возможно!

Из ножен был вытащен дурацкий «Боуи», которые не плохо подошёл для разрезания толстой ткани шатра, распавшейся под большим клинком и разошедшейся в стороны. Выкинуть его надо будет потом, но точно не здесь.

– Амня-аф, – только успела вякнуть Елена, когда неожиданно ей зажали рот, а другой рукой, обхватившей талию, подняли над полом.

– Свои! – немного потряс её Герман, шепнув в ухо.

Ну так первая ему под руку попалась, оказавшись ближе всего к разрезу в ткани шатра, в отличие от других девчонок, рассевшихся кружком, лицом друг к другу и что-то обсуждавших.

– Герман⁈ – обалдело уставилась на державшего Елену своего мужа Настя. – Ты?..

– Нет, почтальон Печкин. Принес заметку про вашего маль…тьфу… Про девочку, – осторожно поставил Елену на пол и мягко отодвинул в сторону.

– Я чуть не описалась, – не преминула высказать своё возмущение Елена, сильно испугавшаяся, когда Герман прихватил её сзади.

– Ну простите, – он даже не взглянул на неё. – Ни на секунду вас оставить нельзя, – внимательно оглядывал каждую на предмет каких повреждений на них.

Одеты не пойми во что, под хламидами ничего не видно. Надо бы их осмотреть на предмет наличия каких ран, но не сейчас и не здесь. Попозже, где поспокойнее – там и посмотрит. Мало ли…

– Герман! – жена наконец обратила на внешнее состояние мужа, с ужасом осматривая его. – Что с тобой, ты ранен?

Почти все тело мужа Насти было покрыто слоем песка, сквозь который была хорошо видна коричнево-красная корка, покрывающая как одежду, так и все участки открытой кожи.

Вся эта беготня по пескам, отлов дозорных и праздношатающихся бедуинов по лагерю, всё это оставило отпечаток на нём в виде своей и чужой крови. И ещё этот долбанный песок, налипший на кровавую жижу, сильно раздражавший кожу. Чесалось неимоверно… Мать его!

– Нет, просто испачкался немного, – выдал Герман жене.

– Ты же весь в крови, – прижала ладошку к губам Настя.

– Да ничего страшного, – махнул рукой Герман. – Так, немого поцарапался.

– Поцарапался? – вытаращила глаза Наталья, как и остальные девчонка. – Ты будто поросёнка резал!

– Слушайте, а это что, прямо самое важное сейч… – неожиданный кувырок вперёд, в сторону входа в шатёр, мимо стоящих девушек.

Девушки были слишком шокированы всем случившемся, а теперь ещё и неожиданным появлением Германа. И совершенно не обращали внимание на окружающую обстановку. Поэтому никто из них не увидел, как полог в шатре откинулся. Один из охранников, несмотря на ветер, услышал разговор в шатре и решил проверить пленниц.

– И чего тебе на воздухе не сиделось, – вбив кулак в живот вошедшего, Герман оказался за его спиной. – Не знаю, как вы, а я в отель хочу: там кондиционеры и душ, – пальцы правой руки до хруста сдавливали гортань бедуина, пытающегося отодрать их от своего горла. – Не знаю, как у вас, а у меня все чешется.

От неожиданности и боли в горле, бедуин выронил свою штурмовую винтовку, которая почти бесшумно упала на ковёр. А он пытался протолкнуть в гортань хоть немного воздуха.

Ногти левой ладони Германа с силой заскребли грудь в месте попадания пуль ещё на стрелковом полигоне, сдирая корочку засохшей крови.

– И как будем уходить? – в какой-то степени своевременный вопрос от Насти, но отвечать на него подробно было глупым.

– Ножками! – не менее «развернутый» ответ со стороны Германа. – Один я вас всех не унесу. Тяжёлые…

– Что? – посмотрела на него жена. – Ты нас толстыми назвал?

Вот ему только разборки по поводу лишнего веса здесь и не хватало:

– Да пошли уже, – врезав по почкам опять задергавшегося мужика, потребовал раздражённый Герман.

– Бей его! – задорно завила Марина, на которую недоуменно посмотрели другие девушки. – Да я ничего, – стушевалась она.

– Стоп! – обстановка снаружи была не особо гостеприимной, – взгляд Германа прошёлся по внутренностям шатра. – Вон, – он мотнул головой в сторону, где увидел какую-то сложенную стопкой ткань. – Обмотайте лица тканью. Снаружи песок летит так, что дышать сложно. И кожу лица режет.

Настя, за ней Катерина, а потом и остальные, бросились к указанному месту. Обнаружив там сложенные прямоугольные куски коричневой ткани. Несмотря на трясущиеся руки, девчонки быстро сориентировались, разодрав ткань на длинные лоскуты, обмотав ими головы – только одни глаза торчали, а потом уставились на Германа, ожидая от него указаний.

– Так, давайте, одна за одной в ту дырку, – показал глазами Герман в направлении разреза в ткани.

Девушки переглянулись, а потом Наталья первой бросилась к указанному месту:

– Настя, Катя, Васька, давайте быстрее, – она не стала вылезать первой, а раздвинула ткань, предлагая подругам покинуть негостеприимное место.

Девчонки одна за другой выскакивали из шатра в круговерть летящего песка, пока не покинули его все.

– А ты? – неожиданно, выскользнувшая последней Наталья засунула голову обратно в разрез ткани. – Мама!

Оставлять потенциального возмутителя спокойствия никто не собирался: вторая рука уцепилась за голову, а потом короткий рывок – шейные позвонки не выдержали нагрузки.

Именно под хруст позвонков, Наталья задала свой вопрос. Прекрасно увидев и поняв, что Герман только что на её глазах совершенно хладнокровно убил человека.

Возглас девушки и её глаза… И тяжелый взгляд Германа упёрся прямо в зрачки девушки. А потом его голова склонилась к правому плечу, ожидая её реакцию.

– Я ничего не видела! – она тут же выдернула голову из разреза.

Уходить отсюда, выводя девчонок, ему придётся по трупам. Так что это далеко не первый убитый сегодня на глазах девушек. Но если Наталья распустит свой длинный язык…

Похороны у неё будут красивые и пышные!

Недолго подумав, Герман вытащил у бедуина магазины, подобрал оружие, перекинул второй автоматический карабин крест-накрест со вторым карабином за спину, а затем выскользнул в прорезанную прореху.

* * *

– Девчонки! – вырвался крик у Архипа, а он присел, испугавшись, что может привлечь ненужное внимание.

Спустя десять секунд решился и приподнялся, чтобы более внимательно и ещё раз посмотреть через амбразуру в сторону лагеря бедуинов.

Песок не давал толком видеть территорию лагеря, но ветер дул не постоянно, а с некоторыми перерывами. И в какой-то момент Архип, находящийся достаточно высоко, между порывами ветра увидел несколько явно женских фигур, выскочивших из шатра.

– Сука! Сука! – у костров сидели мужики с оружием, а несколько человек, несмотря на ветер, ходили по территории лагеря.

И несмотря на то, что не служил, он прекрасно понимал опасность, исходящую от пулемётчиков, которые здесь были самыми первыми, кого требовалось ликвидировать в первую очередь.

– Герман! – облегченно выдохнул парень, увидев, что к девушкам присоединилась массивная фигура.

– Чёрт! – именно в их сторону от одного из костров направилась одинокая фигура, выглядевшая тщедушной на фоне остальных воинов в лагере.

* * *

– Так, я говорю, вы выполняете. Без тупых вопросов: «а почему?», «а может я не хочу?» – посмотрел каждой в глаза Герман. – Поняли?

Присев перед напуганными девушками, сбившимися в кучку, он разъяснял им «политику партии», надеясь, что не начнут спорить с ним по всякой ерунде:

– Будете задавать глупые вопросы, все здесь останемся. Никто не хочет тут остаться и войти в чей-нибудь гарем? – судя по молчанию, желающих не наблюдалось. – Тихо! – быстрый шепот. – Легли и замерли.

Страшно и очень не хотелось, но естественные позывы погнали Валида облегчиться. И он встал и пошёл в сторону общего отхожего места, прикрывая ладонью правой руки свои глаза от песка.

Завернул за шатёр и раздумывал: идти до места или облегчиться прямо здесь, пока никто не видит. За подобное могли наказать, но ведь никто не видит. Так что…

– Аллах Акбар! – выскочило у Валида от испуга, когда прямо перед ним будто из песка, соткался громоздкий чёрный силуэт. Лицо не различимо и видны только белки глаз.

Больше он ничего не успел сказать, получив апперкот прямо в челюсть, что вырубило его сразу и надолго.

– Вот подарок вам принёс, – заявил Герман, на несколько секунд пропавший в круговерти песка, а потом вернувшийся с неожиданным грузом в руках.

– Кк-а-кой подарок? – вытаращились на него Наталья, Настя и остальные.

– Жениха Елене принёс, – буркнул Герман, разглядывая вырубленного им. От удара ткань с лица бедуина спала, показав лицо почти ребёнка.

– У меня парень есть, – пискнула Елена, которая несмотря на абсурдность ситуации, была категорически против каких-либо мужиков.

– Тогда Наталье.

– Ты псих⁈ – возмутилась Наталья.

– А чё? Будешь владелицей верблюдов и баранов. Запануешь здесь в пустыне. Дворец из кизяков построишь.

– Знаешь, что?..

– Так, валим быстро, – завершил дискуссию Герман. – Пошли, пошли, – он показал направление своей рукой.

Вся женская компания прекратила пререкаться и тронулась в указанном направлении, сильно пригибаясь к песку. Спустя минуту оказавшись в том самом рву, где был отхожее место.

– Фу-у! – прозвучало еле слышно со стороны Насти.

– Ну извините, тут вам не парфюмерная лавка, – взгляд Германа присматривал месте, где можно было пристроить тело бедуина, которого он тащил с собой.

– А с ним что? – раздалось тихо со стороны Насти.

– Тут полежит, – Герман посмотрел ей в глаза.

– А ты его?

Наталья была глазастой девочкой, в отличие от остальных подруг, увидев совсем неподалёку два лежавших тела в песке. Явно мёртвые, чтобы было видно по их внешнему виду.

Она не понимала, как ей реагировать! На её глазах муж подруги убил человека, совершенно спокойно и не поморщившись. И те два тела… Она была на сто процентов уверена, что эти трупы на совести Германа.

– Ничего я – его, – вздохнул Герман, не особо желавший, чтобы его жена видела, как он убивает людей. – Пошли.

Стукнув основанием ладони по затылку бедуина, он погрузил его в ещё более долгий сон. Ну так он хотел думать, а затем повёл девушек по дуге, подальше от лагеря, забирая в сторону дальнего угла лагеря бедуинов.

И добравшись до выбранной точки, женский отряд Германа остановился… Дальше было только открытое место. И тихо уйти не получится в любом случае.

– Ладно, не были богатыми, нечего и привыкать.

Ни сказавшая ни слова подругам, Наталья с каким-то извращённым восторгом смотрела на то, как Герман отцепляет от своей «разгрузки» две гранаты.

– Ну кто не спрятался, я не виноват! – с щелчком были выдернуты чеки на двух гранатах М67, а затем одна граната улетела в один дальний от них угол лагеря, а вторая – другой.

Ба-ам! Ба-ам!

Обе гранаты взорвались практически одновременно, заглушив завывающий вокруг ветер с песком и взвизгнувшими, разлетающимися вокруг осколками.

– Пошли! Пошли! – показав рукой в нужную сторону, Герман присел на колено и навёл на одного из пулемётчиков М-4, наведя перекрестие прицела прямо в голову.

Простая психология! Изначально, после громкого звука, а тем более, взрыва, люди пытаются убежать, спрятаться, отвернуться. А уже вот потом… Обычное любопытство и желание понять, а что это там так бумкнуло.

Изначально попадавшие, кто поумнее, бедуины на улице и выскочившие из шатров, устремили взгляды в места взрывов, пытаясь понять, что происходит. Переводя глаза с одного места подрыва, в другое.

Затем вооруженные люди стали стягиваться туда, пытаясь рассмотреть последствия. И тут же раздались несколько громких криков и стонов. Некоторые осколки от гранат разлетелись достаточно широко, зацепив двух мужиков и одну женщину. Которые под адреналином, не сразу поняли, что получили ранения.

– Бегом, бегом, – шептал Герман, краям глаза видя, как девчонки послушались его указаний, а теперь бежали в сторону возвышенности. – Ах ты, сука!