Текст книги "Вернуться 6 (СИ)"

Автор книги: Альберт Кирилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

– Прикольно, – улепётывающий во все лопатки Герман, коснулся раны на лице – пальцы наткнулись на зубы, торчащие сквозь разошедшуюся плоть.

С пулями вплоть до девятого калибра его тело успело познакомиться. Успешно справившись с данной напастью. «Знакомить» свой организм с пулями 12,7 мм, а тем более с 40 мм гранатами «Mk 19» – желания не имел!

И эти без конца строчащие идиоты, пытающиеся его уничтожить, могли всадить очередь в шатёр с девчонками.

Глава 15

– Он вернулся!

– Кто?

Осознание опасности до разума девушек пришло не сразу, когда пули пробили ткань шатра, издав неприятный, пугающий, свистящий звук. Пули прошли сильно выше, но тела Катерины и Василисы отреагировать тут же – грохнувшись на ковры.

– Герман вернулся, – на перекошенном от страха лице Катерины, повернутого к лежавшей рядом подруге, появилось подобие вымученной улыбки.

– Ты… – в голове у Василисы был такой сумбур, что она далеко не сразу поняла о ком говорит подруга, даже имя их спасителя не сразу дошло до неё: – Боже, хоть бы так и было.

Обмен фразами между подругами занял не более пары секунд, как вокруг начался натуральный ад!.. Оглушительная и беспорядочная стрельба. Грохот стоял умопомрачительный, а потом стал ещё громче, когда окружающую действительность разорвали оглушающие взрывы…

* * *

– Господин раиб (майор (араб.) – прим.) – раздался приглушенный стук, а потом голос Вахаба из-за закрытой двери кабинета, мулязим авваля (старшего лейтенанта (араб.) – прим.), его заместителя и личного, особо доверенного лица.

– Заходи! – недовольно отозвался майор пограничной службы Халлус Окаш, он же командир пограничной заставы Объединённых Арабских Эмиратов, расположенной за пять километров от границы с Саудовской Аравией.

Окаш был одним из самых молодых командиров в звании майор, получив звание в 35 лет, перескочив со старшего лейтенанта, минуя звание капитана за свои настоящие и мнимые заслуги. Сегодня он был дежурным по заставе, заступив на службу с самого утра по давно сложившемуся графику, им же составляемому каждый месяц. Высокое положение и должность не влияли на исполнение им своих должностных обязанностей. Несмотря на возможность свалить эту скучную и неприятную работу на Вахаба.

Назначение на должности и получение высоких постов в ОАЭ практически ничем не отличалось от сложившейся практики в Саудовской Аравии, да и остальных арабских государств Ближнего Востока. Семье Окаша повезло, из-за того, что отец майора был дальним родственником самого эмира Абу Даби – Заидом ибн Султан Аль Нахайяном. В особо близкий круг правителя эмирата отец не входил, но такая связь позволила ему получить неплохую должность в нефтепромысловой отрасли ОАЭ – компании «Abu Dhabi National Oil Company» (ADNOC). Без допуска к особо крупным денежным потокам, но позволяющим очень неплохо жить и наслаждаться жизнью. Зарплата в 2 млн. долларов в год вместе с премиями и многочисленными бонусами позволяла многое. Несмотря на высокое положение в обществе, отец майора с самого детства учил Халлуса и сына от второй жены – Мирака серьёзно относиться к выполнению своих должностных обязанностей. Брат Халлуса был младше на два года, но в настоящий момент был состоявшимся и взрослым человеком.

Мирак обучился в «University of Aberdeen» в Великобритании, пройдя программу бакалавриата в области нефтепромыслового дела (BEng in Petroleum Engineering). И сразу же пошёл по стопам родителя, устроившись в той же компании, что и отец, на должность менеджера среднего звена. Исполнив мечту родителя о преемственности.

Халлус нарушил планы отца в отношении его. Ведь он с детства мечтал совершенно о другом. Несмотря на это, отец не стал мешать желанию сына пойти по военной стезе.

Слишком много у ОАЭ было соседей, которые спали и видели, как в своё время оторванные англичанами куски территории от Саудовской Аравии и Ирака – эмираты ОАЭ, Кувейт и Катар, вернутся в лоно своих родных стран. Да, пока у США и Великобритании союзнические отношения о подобном даже заикаться смешно. Но всё течёт, всё меняется…

Официальные позиции правителей эмиратов и их соседей говорили о дружеских, братских отношениях, но неофициально – все приглядывали друг за другом, готовясь к провокациям и вооруженным столкновениям. О чём говорили, как на самых верхних эшелонах власти, так и в дешевых кофейнях, среди простого народа.

Впитывая всё это с молоком матери, с самого раннего детства, Халлус решил посвятить себя защите своей родины. В положенное время закончил Королевскую военную академию в Сандхерсте, Великобритания (Royal Military Academy Sandhurst, RMAS). Имея наивысшие баллы и благодарности от руководства академии, Халлус был распределён в пограничные войска ОАЭ. Послужив на всех немногочисленных пограничных заставах своей страны, начиная с заместителя по военной части, а закончив должностью начальника пограничной заставы. Получив звание майора досрочно именно здесь, когда его люди отличились при нескольких захватах контрабандистов; пытающихся перевезти наркотики.

Слова отца Халлус запомнил на всю жизнь и очень его уважал!

Тот несмотря на возможность официального многожёнства – четырёх жен в семье, женился на его матери, больше не собираясь вводить в семью других жён. Подобная практика имелась в ОАЭ, в основном чисто из меркантильных побуждений. Слишком дорого обходилось содержание нескольких жён. И далеко не каждый был готов тратить на это свои кровные денежки.

Мать Халлуса сама настояла на второй жене, когда оказалось, что после рождения ребёнка, она больше не сможет иметь детей. И буквально под её давлением, отец взял вторую жену, этим и ограничившись. Никак не выделяя или обделяя своих двух жён. И хорошо, мирно жили. Вторая жена родила Халлусу сводного брата и трёх сестёр. Отцу детей было достаточно, так что большего от жён не требовалось. Нет, если бы сами захотели, то не вопрос. Их муж мог обеспечить гораздо большее количество детей.

Отец до сего дня продолжал втолковывать братьям, что они совсем не в том положении, чтобы наплевательски относиться к своей работе и службе:

– Пока мы выполняем свои обязанности на должном уровне, мы занимаем хорошие должности и получаем за это хорошие деньги. Станете прожигать деньги и выполнять свою работу без необходимого рвения – наша семья потеряет всё!

Тем более, перед глазами обоих братьев были многочисленные и живые примеры, когда ранее высоко сидевшие чиновники и бизнесмены при их эмире, со скоростью звука покидали свои посты, посчитав, что могут работать спустя рукава или воруя у правителя. Эмир Заид ибн Султан Аль Нахайян был очень скор на расправу, удаляя от власти и со значимых постов по щелчку пальцев. Многие помнили, как Эмир снял с высоких государственных постов своего родного дядю и двоих братьев.

Буквально вышвырнув их в принадлежавшие им дворцы в пустыне, не имея права покидать их без разрешения и права любых официальных заявлений от имени государства. Практически стерев любые упоминания о них из общественной жизни эмирата. Будто их и не было.

Так что, Халлус исполнял свои служебные обязанности, как положено, не давая себе никаких поблажек. Исправно выходя на службу по графику и в должной мере исполняя свои служебные обязанности. Вахаб, несмотря на то, что он сегодня должен был отдыхать, остался с майором на дежурстве. Хотя спокойно мог уехать домой отдыхать.

– В чём дело, Вахаб? – отложив просматриваемые им бумаги, спросил майор, требовательно взглянув на вошедшего подчинённого.

– На территории наших соседей идёт бой, – лицо старшего лейтенанта выражало тревогу. – Беспорядочная стрельба из крупнокалиберных пулемётов и автоматических гранатомётов.

– Прорыв? – напрягся майор.

– Непохоже, – отрицательно помотал головой Вахаб. – Звуки боя не приближаются, а идут на одном, ограниченном месте. В районе лагеря бедуинов. Это в трёх километрах от границы.

Несмотря на общую национальность и официальные, дружеские отношения между двумя странами, представители обеих стран не особо любили друг друга. С учётом местного менталитета, и не особо хороших отношениях между кураторами обеих стран: со стороны «саудитов» – американцы, а со стороны Эмиратов – англичане.

Американцы, по своей отвратительной привычке, давили всех, кто не соглашался с их мнением. И не особо любили англичан, считая их снобами, которые всё время насмехаются над тупостью своих союзников. Всё в шутливой и сатирической форме, но от этого не менее обидно.

Младшие братья пиндосов не испытывали особой любви к ним из-за того, что ранее большая часть Ближнего Востока почти полностью контролировалась ими. А именно ресурсы: нефть и газ. Сейчас большая часть этих богатств была под контролем нефтедобывающих компаний США: на прямую или опосредованно. Англичанам оставили небольшие кусочки от громадного, вкусного пирога. На официальном уровне были вынуждены показывать своё дружеское отношение к США, а за спиной – держали фигу.

Пограничные патрули с обеих сторон при нечастых встречах в конфликты не вступали. Выказывая друг другу показное вежливое отношение. Осуществляя патрулирование общей границы не особо рьяно. При этом, Эмираты тратили большие денежные средства на специфическую, дистанционную аудио и видеоаппаратуру, просматривая и прослушивая территорию соседей по всей границе и на десяток километров вглубь.

Реагируя на нарушение границы с выездом патрулей в редких случаях. Когда подобные переходы со стороны контрабандистов происходили без согласования обеих сторон, и без уплаты соответствующей мзды. И в отношении наркоторговцев, которых давили безжалостно.

– Как интересно! – встал со своего кресла майор, подходя ближе к кондиционеру на стене, включенному не на охлаждение, а на поддержание нормальной – 25 градусной температуры в помещении.

В этот момент старший лейтенант подошёл к стене слева от стола майора и ткнул в большую карту, висевшую на стене:

– Аппаратура дала чёткую «засветку» по идущему бою на территории, где шейх Абу Бакр постоянно разбивает свой лагерь, когда посещает нас, – уголки губ старшего лейтенанта дернулись в подобие улыбки.

Все эти места лагерей, лёжек и пунктов отдыха, а также маршруты перехода границы были давно известны пограничникам Саудовской Аравии и ОАЭ. Бедуинов и вменяемых контрабандистов никто из пограничников не трогал, получая за это вознаграждения. Ну если это не касалось отдельных случаев.

– Абу Бакр! – глаза Окаша впились в место расположение лагеря бедуинов, указанное на карте специальным значком. – И что же там случилось, а? – он повернулся к Вахабу.

– Наш радист отследил переговоры патрульных соседей: на них было совершено несколько нападений, как и на лагерь шейха.

– Бедуины атаковали пограничников? – выдал предположение майор, на лице которого было удивление. – Шейх с ума сошёл?

– Не похоже! – успокоил Окаша Вахаб. – Кто-то атаковал лагерь шейха, когда там были пограничники капитана Башара. Имеются потери у Абу Бакра и капитана.

– Кто именно напал? – показал сильную тревогу на лице Халлус.

– Непонятно, вроде всего несколько человек, – пожал плечами Вахиб. – С их стороны потерь нет.

– Нам только этого не хватало! – тяжело вздохнул капитан.

Давненько у них таких перестрелок на приграничных территориях не было. Озлобленные бедуины, соседи – это будет полный бедлам и хаос! Которые совершенно не нужны Халлусу в настоящий момент. Это сильно ударит по его заработкам.

Отношение к службе и получение «подарков» от контрабандистов совершенно спокойно уживались в голове майора. Никак между собой не конфликтуя, учитывая местный менталитет. Главное меру иметь, вовремя делиться с вышестоящим начальством. И не привлекать к себе внимание спецслужб Эмиратов.

– Отправить патрули? – на лице Вахаба была выражена готовность к действиям.

С наступлением темноты, все патрульные группы вернулись на базу – пограничную заставу, и отдыхали. Ночные выезды были редкими, только в случае попыток прорыва границы. Что в последние годы было нечастым.

– Нет! – отрицательно качнул головой майор. – Пусть будут готовы, но выезжать пока не надо.

В отличие от большинства личных составов пограничных застав Саудовской Аравии и ОАЭ, командиры пограничных застав и узкий круг их доверенных лиц, несколько раз в месяц встречались то в одном, то в другом месте. В том числе, бывая на заставах в гостях друг у друга. Особо не заморачиваясь официальными процедурами, решая обоюдные и выгодные вопросы.

С учётом всего этого, имелась негласная договорённость между Халлусом и Башаром на предмет взаимопомощи и взаимодействий в случае необходимости. Но лезть на чужую территорию без просьбы о помощи и согласования – это верх наглости! Так что майор привёл в повышенную боевую готовность своих людей, ожидая сообщений от капитана, если они вообще будут.

* * *

Бу-бух! Бу-бух! Бу-бух!

– Вот козлина, – выругался Герман, во все лопатки улепётывая в пустыню, постоянно маневрируя и укрываясь от непрекращающегося огня со стороны пограничников.

Долбаный стрелок за гранатомётом никак не мог успокоиться, пытаясь поразить слишком быстро двигающуюся фигуру человека, мелькающую то тут, то там перед ним, «проявляясь» между летающих, песочных взвесей и выхватываемую световыми лучами осветительных приборов.

Водитель внедорожника с гранатомётом среагировал первым, когда противник получил рядом с собой очередь из нескольких гранат, а затем метнулся с территории лагеря в пустыню. На какое-то время возглавив «загонную» охоту и оставив позади внедорожники с крупнокалиберными пулемётами. Гранатомётчик – профи, вгонял гранаты поблизости с беглецом, правда пока ни разу не замедлив бег цели.

Герман, постоянно получающий осколки в нижние конечности, шипел сквозь зубы от боли, но не останавливался, стремясь утянуть за собой пограничников. На десяток секунд скрылся за одним из барханов, но затем его укрытие обошли с двух сторон внедорожники с пулемётами, выгнав его в пески, подхлестывая пулями вдогонку.

* * *

– Убью, тварь! – ещё несколько нецензурных ругательств от взбешённого Башара. – Сам с него живьём кожу сниму.

Ожидаемое им и… очередное неожиданное нападение на лагерь, в виде первого «привета» – пробивших ткань шатра пуль над головами, а затем взорвавшаяся вокруг перестрелка. С «добавкой» от вернувшихся патрулей в виде грохота автоматического гранатомёта и крупнокалиберных пулемётов.

– Хага! (Дерьмо! – прим.) – в этот раз капитан вставать не собирался, опасаясь прилёта пуль гораздо ниже, чем до этого. – Надо это прекращать.

Злорадно отметил, что на лице шейха было загнанное выражение, а в глазах отражалось понимание того, что ситуация всё больше начинает накаляться. И тут грохот от крупнокалиберного оружия стал удалятся от лагеря в южном направлении, а вокруг шатра стали утихать многочисленные выстрелы. Еще полминуты и в шатёр в очередной раз заглянул лейтенант.

– Господин капитан… – лицо его было перекошено от злости, – убит очередной пулемётчик. Среди бедуинов потери, – а это было сказано совершенно безразлично. – Повезло, что успели вернуться наши патрульные группы. Сейчас они гонят нападавшего по пустыне. Не дают ему оторваться от них.

– Остальные? – капитан надеялся, что его собственная группа не сорвалась в общем желании уничтожить наглеца. Ведь это могло быть ловушкой: вытащить их в пустыню, а затем атаковать оставшихся без защиты людей в лагере.

– Я удержал их от преследования, – веско заявил лейтенант, действительно остановившего людей из их с капитаном группы, желавших последовать за своими сослуживцами. – У нас ещё один погибший.

– Грузите наших убитых в машины. Мы уходим, – вставая на ноги капитан взглянул на торговца с вопросом в глазах.

Мертвецы займут места в кузовах, но оставлять их здесь Башар не может. Бюрократия! И ему придётся заполнить много бумаг, чтобы отчитаться перед своим вышестоящим начальством. Ничто не поможет ему уклониться от этой неприятной задачи.

– Господин Флетчер, вы не поменяли своё решение?

– Нет, господин капитан, – кивнул торговец. – Действительно, пора. Что-то здесь стало совсем жарко.

– Господин, – в шатёр зашёл разъярённый Малик, на левой руке которого в районе предплечья была видна белая повязка.

В разгар внезапно начавшегося боя, несмотря на то, что он залёг сразу же, как началась стрельба, он оказался в неудачном месте. И осколок гранаты, пролетев большое расстояние, впился в мякоть руки.

– Что происходит? – в голосе Абу Бакра явственно звучала не тревога, а пробивающийся страх. На лбу были видны капли пота, а от тела шёл запах страха…

– На нас опять напали! – доложил Малик.

– Это я и без тебя понял, сын верблюдицы и ишака, – сорвался голос шейха. – Какие наши потери?

– Пять человек убиты, трое – ранены, – глаза Малика вспыхнули от незаслуженного оскорбления, но он сдержался, несмотря на дикое желание ответить грубостью.

Ему было что сказать!

Очередная атака лагеря неизвестным. Очередные убитые соплеменники. Возникший бардак, а потом побег убийцы в пустыню, за которым бросились в погоню патрули пограничников.

Всё это… такое… Его душила злоба из-за того, что оставшиеся в живых воины успели ему доложить о том, что непосредственно атаковавшим их человеком были однозначно убиты два бедуина и очередной пулемётчик пограничников. А ещё один бедуин и две женщины были убиты «дружественным» огнём – пулемётчиком. Который наплевав на людей, расстрелял несколько палаток, убив находящихся внутри одного из шатров женщин, а также одного из воинов Малика, не вовремя поднявшего голову для стрельбы. Малик имел дикое желание набить морду капитану. Его сдерживало понимание того, что это может привести к столкновению и жертвам с обеих сторон.

– Из-за ваших людей… – скрежетнул зубами Малик, ненавидящий взгляд которого упёрся прямо в лицо капитану. – Погибли мои соплеменники.

– Это война, бедуин! – прошипел Башар. – Сколько было нападавших? – отвел взгляд от пышущего злобой кочевника и опять посмотрел на лейтенанта.

– Бойцы видели одного, – ответил тот.

– Один! – выплюнул Малик, левая щека которого дёрнулась.

– Тварь! Мстительный урод, – выругался Башар.

– Вы про кого? – шейх не сразу понял о ком говорит капитан.

– Про вашего кровника, – совсем не радостно улыбнулся Башар. – Он однозначно вернулся. И не уйдёт. Господин Флетчер! – обратился к торговцу, намереваясь уходить.

– А как же ваши люди? – шейх сильно забеспокоился и своим вопросом задержал Башара. – Они же преследует нападавшего, как я понял⁈ Они же его догонят и убьют?

Флетчер, готовый последовать за капитаном, недовольно смотрел на шейха, желая убраться отсюда как можно быстрее. Не желая терять здоровье, а паче – свою жизнь в этом месте. Люди шейха не могут обеспечить безопасность, с каждым нападением теряя своих бойцов. А нападающий каждый раз уходит, а потом возвращается. Нет гарантий, что не вернётся в следующий раз, несмотря на то, что его преследуют пограничники. Флетчер одним местом чувствовал, что ещё ничего не закончилось.

– Не факт! – нехотя сказал капитан, предчувствуя, что ещё ничего не кончилось.

– Соглашусь, господин капитан, – поддакнул лейтенант.

Взгляд шейха метался между пограничниками и торговцем, выражая мучительные размышления по сложившейся ситуации.

– Дозорные не выходят на связь, – окончательно добил шейха Малик. Не сразу вспомнившего, что попытался связаться со своими людьми. И не получил ответа от них.

– Господин капитан, – решение шейхом было принято, как бы оно ему не нравилось. – Я бы хотел воспользоваться вашими услугами.

В груди Абу Бакр сжался комок страха, давящий на сердце, не давая нормально дышать. Нужно немедленно уходить, забрав всё самое ценное и бойцов, способных держать оружие. Образовавшийся кровник обладает патологической мстительностью и звериной жестокостью. Раз за разом, нападая на лагерь и убивая людей. Дозорные мертвы, в этом шейх был уверен. Сумасшедший убийца не уйдёт, пока не напьётся крови досыта. Несмотря на приличный возраст, Абу Бакр совершенно не желал умереть от руки неизвестного, со свернутой шеей или задохнуться, вдавливаемый лицом в песок.

* * *

Бу-бух! Бу-бух!

– В чём дело, Масхад? – раздался голос командира патрульной группы Найд, разозлённого промахами подчинённого. – Ты ослеп сегодня?

Он не поленился повернуться и проорать своё недовольство вглубь салона, так что его вопли между выстрелами донеслись сквозь открытую форточку заднего стекла внедорожника до бойца в кузове.

– Простите, господин, – отстрелявший две гранаты, стрелок склонился к форточке. – Все гранаты взрываются поблизости с этим… Но он не падает, а продолжает перемещаться.

Уже несколько минут три патрульных внедорожника пограничников без остановки преследовали одного человека. Стараясь идти одним фронтом, бок о бок, если это было возможно в условиях наличия многочисленных барханов. Стрелки тяжёлого вооружения раз за разом пытались поразить юркую фигуру, выхватываемую из песка фарами автомобилей. Удача не шла им навстречу, оставляя в живых их цель.

– Слепые ишаки, – выругался ракиб группы Джабар. – Убейте уже его, – увидев, что очередная порция гранат разорвалась рядом с беглецом, а рядом с ним пролетели несколько очередей из пулемётов.

– Господин ракиб, я не могу попасть по нему, – зло выкрикнул Бади, несмотря на грохот от оружия, слышавший злобную ругань от своего командира.

– Стреляй, сын ишака. Стреляй! – продолжал ракиб.

Командир группы Хиджаз тоже поливал отборной руганью своего бойца, никак не попадающего по юркой цели, а также своего водителя, который в последний момент увернулся от возникшего из темноты бархана. Из-за чего они на какое-то время отстали от остальных машин.

Патрули гнали неизвестного, а тот будто издеваясь, мелькал перед ними, но никак не падал. И у многих пограничников в головах стали мелькать мистические мысли по этому поводу…

* * *

– Моя очередь, – петляющий как заяц, но удерживающий направление бега в сторону юга, Герман решил, что достаточно вытащил преследующих его пограничников в пустыню.

Расстояние в пару километров достаточно, да и ему просто надоело бегать, да ещё каждую секунду ожидать, когда осколки или очередная граната оторвут ему одну из нижних конечностей или сразу обе. Истерзанных осколками от ступней до самого паха. Судя по ощущениям, несколько осколков взрезали ему брюшину в разных местах. А уж если граната прилетит прямо в туловище, не говоря уже о крупнокалиберной пуле…

Резкая смена направления: бег зигзагом в одном направлении сменился поворотом на 90 градусов в восточном направлении, с поиском подходящего места для встречи преследователей.

* * *

– Куда он делся? – забеспокоился ракиб.

Мечущаяся в свете фар фигура резко повернула в сторону, ускорилась и… пропала из виду. Опытные водители внедорожников без понукания от командиров групп, сделали левый поворот, расходясь в стороны друг от друга. Пытаясь нащупать пропавшего в песках, но не находя его. Ещё минута поиска, затем вторая, но ничего не изменилось. Беглец исчез, скрывшись от своих преследователей среди вечных барханов.

– Джабар – Хиджазу и Найду, – забеспокоившийся ракиб прижал тангенту рации. – Вы его видите?

– Хиджаз – Джабару. Нет.

– Найд – Джабару. Не вижу.

Голоса обоих командиров патрульных групп выдали их недоумение и опасения от потери беглеца, который в очередной раз смог всех удивить.

– Джабар – Песчаному Патрулю. Джабар – Песчаному Патрулю, – ракиб быстро принял решение, не согласовывая его с другими командирам групп.

– Песчаный Патруль – Джабару, – раздался голос радиста из группы капитана Башара.

– Атаковавший базу скрылся.

– Не понял тебя.

– Мы потеряли нападавшего, – выкрикнул в рацию ракиб.

* * *

Капитан не мог просто так уехать, несмотря на тяжесть ситуации. Появилась возможность заработать, сопроводив Абу Бакра на пограничную заставу, которую тот намеревался покинуть с наступление рассвета. Флетчер, выслушивая переговоры договаривающихся сторон, всё больше нервничал, желая оказаться отсюда как можно дальше.

Благо шейх и капитан быстро договорились, а потом Башар в сопровождении торговца и лейтенанта ушли из шатра к внедорожникам, а шейх остался отдать указания Малику.

– Наши машины, часть вещей в машины пограничников… – задумался на пару секунд Малик, – много не влезет, – выдал вердикт, шейху, стремящемуся увезти наиболее ценное имущество прямо сейчас и в один заход.

Именно Малик занимался сбором, упаковкой и подсчётом перевозимого бедуинами груза, когда они кочевали по пустыне. Поэтому прекрасно знал количество транспорта, которое требовалось для перевозки имущества лагеря. Большую часть в караване занимали шатры, но и другого имущества было полным-полно. И его перевозили в основном верблюды и лошади, а шейх отдал приказ, оставить животных здесь

– Деньги, золото и оружие! – приказал шейх. – Остальное оставить.

– А как же… – начал Малик, но его перебили.

– … Женщин и остальное барахло – тоже, – взгляд Абу Бакра был однозначным. – Только то, что можем сейчас увезти. Воинов – сколько влезут в машины.

Малик скрипнул зубами: барахло и женщин не особо жалко. Оставлять часть своих бойцов он совершенно не собирался. Места в машинах бедуинов и части мест во внедорожниках пограничников всё равно на всё и всех – не хватало. Башар однозначно сказал, что выделит пару мест в своих внедорожниках и немного места в грузовых машинах, и не более того. Его бойцам нужно место, а лишний груз – пусть остается здесь.

В «Хаммеры» влезет не более пяти человек в каждый. Машины большие, а места внутри очень мало. Ещё двоих впихнут во внедорожники пограничников. Ещё есть места в кузовах «Хаммеров», но они нужны для груза. Так что в лагере остаются 6 мужчин и все женщины в количестве шести человек: две погибли от рук пулемётчика. Шейх о жене даже не заикнулся, что говорило о том, что Ахма Дира здесь тоже остаётся.

Малик бесился, но ничего не мог поделать. Его воины и женщины остаются здесь на съедение сумасшедшему, убившему большую часть бедуинов.

– Господин капитан, неизвестный сбежал от наших парней, – в этот момент лейтенант, подозванный одним из своих подчинённых к внедорожнику, вернулся к Башару, ьихо разговаривающему с Флетчером.

– Хага! (Дерьмо! – прим.) – выругался капитан. – Пусть немедленно возвращаются. Мы уходим! – приказал Башар лейтенанту, который рванул к рации, передать указание.

* * *

– Что за?.. – только успел сказать стрелок за автоматическим гранатомётом, когда его тело вылетело из кузова внедорожника со сломанным позвоночником и рёбрами, острые обломки которых пробили легкие и сердце.

– Не-не, мы так не договаривались! – возмутился Герман.

Он расстроился!

Ускользнув от внедорожников, он спрятался за ближайшим барханом, из-за массивности и высоты которого его в любом случае придётся объезжать. И ожидал первую жертву, как рыскающие по округе внедорожники пограничников, собрались в колонну, а потом рванули в сторону лагеря бедуинов.

– Чтоб у вас колёса отвалились, – зло рыкнул Герман, разгоняясь и начав бег за последней машиной.

Повезло дважды: колонна притормозила перед проездом между двумя барханами; последней шла машина с гранатомётом. Набранная скорость позволила быстро догнать колонну. Стоящий стрелок за гранатомётом опасливо оглядывался, но не смог увидеть человека, одним прыжком влетевшего на грузовую платформу. Выставленным правым коленом сломав кости стрелка в районе лопаток.

– Тэкс! – мертвец улетел в сторону, пальцы быстро пробежались по коробу гранатомёта, найдя ручку перезаряжания, а потом дёрнули её на себя.

Бу-бух! Бу-бух! Бу-бух! Бу-бух!

– Хага! – ракиб болезненно ударился лицом об переднюю панель, ломая нос и разбивая губы в кровь.

– Упс! – не удержался от возгласа Герман, поняв, что переборщил с задержкой пальца на спусковой скобе гранатомёта, рассчитывая на две, три гранаты в очереди, а получилось – как всегда.

Передний патрульный внедорожник в этот момент поворачивал налево, выезжая между барханов, за ним двигался второй, так что по обеим машинам можно было «работать», что Герман и сделал, открыв огонь по первой цели.

Все четыре гранаты легли прямо задним мостом машины патруля Джабар. Две гранаты изорвали в клочья шины, а две – оторвали заднее правое колесо. Подкинув заднюю часть машины высоко вверх, несмотря на большой вес самого автомобиля, пулемёта и количество патрульных. Стоявший за пулемётом пограничник ракетой взмыл из грузовой платформы, десантировавшись метрах в десяти от подбитой машины, переломав себе конечности и потеряв сознание от болевого шока.

Набранная скорость и инерция «поставили» внедорожник на попа: нос машины упёрся в песок, проскользив в таком положении пару метров; а потом машина завалилась вперёд на крышу, сминая скрежещущее железо крыши и стоек.

Находящиеся во внедорожники пограничники, поголовно получили телесные повреждения конечностей, шейных позвонков от удара смявшейся крыши. А потом ещё машина перевернулась на бок, проехав ещё пару метров по песку, сдирая краску кузова до голого железа.

Ба-бах! Ба-бах!

– Недожал, блин! – Герман хотел выпустить три гранаты, а получилось меньше.

Следующая очередь была сделана через пару секунду после первой!

– Тварь! – вскрикнул водитель второго внедорожника, получившего две гранаты прямо в левое заднее колесо.

Разлетевшееся на клочки вместе с частью задней подвески, бросив машину на правый бок. Перед этим мгновенно убив осколками бойца за пулемётом. Находящиеся внутри салона получили многочисленные телесные повреждения.