Текст книги "Пропагандист (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16
Подмосковье. 5 декабря. Засада

Накануне подморозило, но затем внезапно налетел циклон и в городе снова все раскисло. Прошедшая неделя случилась предельно насыщенной, поэтому Анатолий с неохотой принял приглашение посетить загородное охотничье хозяйство. Вождь любил охоту и рыбалку, и подобное приглашение считалось в среде элиты честью. Поэтому почти без ворчания Мерзликин встал пораньше, сделал себе кофе и залил вдобавок в термос, сварил яйца «пашот», обжарил гренки, наскоро позавтракал, и уже одеваясь, услышал нетерпеливый звонок.

– Сережа, привет, уже иду!

– Доброе утро, Анатолий.

– Я хоть правильно оделся? У меня нет подходящей одежды для природы. Я же все по кабинетам или бегом.

– Да не беспокойтесь! Там на месте все выдадут.

Мерзликин, впрочем, был готов к подобному. И в будущем они ездили на северные месторождения в обычной легкой одежде. Прямо в аэропорту им выдавали пуховики, теплую обувь, а также бутылку французского коньяка. Чем не жизнь? И кто в своем уме променяет её на нищий совок?

«Ну вот, опять тебя понесло. Лучше подумай, что тебя сейчас везут к самому Леониду Ильичу!»

Не то что бы он побаивался Генсека. Мужик вполне адекватный, хотя не без тараканов в голове. Ильичу явно льстил тот факт, что в будущем о его эпохе у народа осталась хорошая память и приятное послевкусие. С другой стороны, конец правления оказался густо измазан кровью Афганистана и бардаком в престарелом руководстве. Да и маразм в Политбюро крепчал, Кадровая политика оказалась полностью провалена. Потому на должность Генсека и смогла пролезть такая деревенщина, как Горбачев. Хотя признаем честно – кто кроме Сталина мог играть первую скрипку в мире? Слишком уж чужеродно на фоне мировой элиты выглядели советские вожди. Урюпинск с ядерными ракетами.

– Как же я купился на ложь Юрия? И эти под руку!

Брежнев не смог простить будущее предательство Громыко и Устинова, узнав, что это они продавили решение кинуть армию в бессмысленную для СССР войну между кланами соседней страны. Проблемы в ней зрели давно, и одним метким ударом нельзя было изменить судьбу племен и народов. Простые решения приводят в итоге к сложным обстоятельствам. Отношение к коллегам по власти быстро охладело. Зато появились новые фавориты.

– Что такое…

Договорить водитель не успел.

– Паша!

Мерзликина как будто пронзило сверху вниз ледяным колом. На лобовом стекле беззвучно появились маленькие дырочки, водитель внезапно захрипел, хватаясь левой рукой за горло. Сидевший рядом с ним охранник из бывшей «Девятки» Сергей моментально пригнулся и довернул руль вправо. «Волга» вылетела на обочину, перемахнула небольшую канаву и ломанулась, как дикий лось в кустарник.

– Дерево!

Но тормозить было некому. Павел уже обмяк, склонив голову, и совсем не походил не живого. Поэтому автомобиль подпрыгнул на кочке и снес трухлявый пень, оставшийся от березы. Зато удар вышел не таким жестким, их в кабине только здорово тряхнуло. Анатолий к этому времени полностью пришел в себя и удивился растёкшемуся по организму спокойствию. Паниковать было поздно, их уже обстреляли. И это, конечно, меньшее, что ты можешь ожидать на подмосковной дороге в 1973 году.

Затем молнией перед глазами пронеслись видения, чем все может закончиться. Нападающие дойдут сюда и завершат грязное дело. Обычно так и бывает. Стреляли на повороте, где автомобиль сбрасывает скорость, а внимание уходит в правую сторону. И машина в момент перед стрельбой наехала на неровность. Вот и причина, почему второй выстрел промазал.

– Серега, вылезаем!

Одним движением Анатолий открыл дверцу, вторым выкатился наружу, падая чистыми брюками прямо на грязную осеннюю землю. Сейчас не до киношных красивостей. И как оказалось, не зря он вышел с правой стороны. В машину тут же стукнуло. А что так может стучать в их ситуации?

«Твою ети!»

– Серый, ты как?

Охранник неловко выкарабкался наружу, опираясь на руки.

– Нога.

– Дай глянуть!

Левая брючина стремительно набухала красным.

«Серьезное!»

– Задело и так некстати.

Сергей резко побледнел. Было заметно, что ему больно, и он еле сдерживается от криков.

– Сейчас!

Анатолий действовал на редкость хладнокровно, как будто видел все со стороны. Сказался опыт прошлой жизни или организм включился в «боевой режим». Он быстро стянул с охранника брючный ремень и туго затянул его на бедре выше раны. Сергей уже немного пришел в себя и оторвал от подкладки плаща кусок ткани.

– Правильно, затыкай рану! – в левый бок автомобиля несколько раз стукнуло. Неизвестные, что устроили на них засаду, не оставляли в покое. Видимо, они ожидали от смерти водителя иной эффект и сейчас решили добить остальных. – Оружие есть?

– А то!

Охранник неуклюже полез к кобуре внутреннего ношения и достал оттуда обычный «Макаров». Привычным движением дёрнул затвор и пальцем снял пистолет с предохранителя. Видимо, эти рефлексы были вбиты в службистов основательно.

– Еще есть что?

– У Паши… был, – снова по железу стукнуло, со стороны дороги послышался треск. Сергей сморщился, в его глазах на миг мелькнула предсмертная тоска. А это хреново. Мерзликин в прошлом подобное видел. «Смерть крылом задела», – говаривали опытные бойцы. Но затем обратно вернулся человек службы Государевой. Охранник прислушался, – Эти гады из ПБС палят, – Сергей оглянулся на Анатолия. – Лезь под мое сиденье, там сумка лежит!

– Принял.

Мерзликин рыбкой нырнул в проем двери и схватился левой рукой за ручку небольшой сумки из синтетического материала. Внутри он к своему огромному удивлению обнаружил пистолет-пулемет неизвестной конструкции. Большая задняя рукоять с магазином, в передней части под цевьем непонятный выступ. Раздумывать над устройством незнакомого оружия было некогда, шум ломящихся в их сторону диверсантов стал слышен отчетливо. Счет шел уже на секунды.

Со странным спокойствием, граничащим с безумием, Анатолий выжал кнопку на задней части оружия и назад выехал металлический приклад. Он не был складным, а ездил на полозьях! Таким же образом нарост спереди стал ручкой для удержания короткого оружия.

«Узи-Маузер тоже мне!»

Сергей уже ничему не удивлялся и прохрипел:

– Дерни верхнюю часть на себя! Предохранителя нет. Двадцать пять патронов, братишка!

Мерзликин взвел затвор и аккуратно выглянул сзади.

– Серый, держи спереди! Тебя мотор защищает.

Не успел охранник хоть что-то буркнуть в ответ, как Анатолий нырнул в небольшую канаву и прополз к дороге. Он её заприметил сразу, как вылез из машины. Давняя привычка, что в этот момент пригодилась.

«Эх, ребятки, кто же в осеннем лесу надевает летний камуфляж?»

Их было двое. Двигались в сторону автомобиля, пригнувшись и держа его на прицеле. И в самом деле, на конце больших пистолетов виднелись темные трубки глушителей. Как заправский боец Мерзликин одним прыжком вынырнул из канавы и встал на правое колено, тут же уперев тонкий приклад пистолет-пулемета в плечо. Шанс только один, времени на перезарядку не будет. Работают против них профессионалы. Просто их подвела удача или планирование.

Анатолий в один миг подвел мушку прицела на левого бойца, идущего позади, и выжал скобу. Раз за разом оглушительно грохнуло, и две вылетевшие пули убрали «одну мишень» с поля боя.

«А где, дьявол побери, очередь?»

Идущий спереди боец среагировал молниеносно, но ему надо было слишком долго поворачиваться из неудобного положения, кода правая нога была впереди. И его ожидаемо опередил Мерзликин, которому надо было лишь чуть довернуть ствол. Со всей злости он надавил на скобу. Очередь получилась излишне длинная, ожидаемо пистолет-пулемет в конце её задрало. Но первых пуль хватило, чтобы неизвестный кулем рухнул на землю. Анатолий знал, что так валятся лишь мертвые.

– Серега, прикрой спереди!

– Стой, дурак!

По идее ему бы следовало переждать. Вдруг появится кто-то еще! Но Мерзликин был отчего-то уверен, что диверсов было лишь двое. Иначе их бы давно взяли в клещи. Что в эти секунды руководило военным корреспондентом, он позже разъяснить так и не смог. Как будто некто посторонний командовал его действиями. И откуда-то пришла железная уверенность в том, что с ним ничего страшного не произойдет.

Он двигался по часовой стрелке, «Посолонь» говорили наши предки. Так удобней держать на прицеле противника, остающегося с правого фланга, повернуться в его сторону и открыть огонь. Так егеря загоняют диверсантов в ловушку, кружа вокруг них в смертельном танце. Но никто не вышел из-за густого кустарника, не плюнул ему в лицо железом.

Мерзликин осторожно подошел к первому бойцу, отодвинул в сторону ногой увесистый пистолет и перевернул того на спину. Сомнений быть не могло, очередь перечертил грудь наискось. С такими ранами не живут. Лицо скрыто темной маской. Второй. Этот лежал на боку, подогнув ноги. Сейчас Анатолий пистолет приподнял. Тяжелый какой! Неужели Стечкин? Но рассматривать оружие было некогда. Быстро обшмонав диверсантов на предмет скрытого вооружения, Мерзликин обнаружил лишь ножи и по запасному магазину в кармане. Затем, пятясь спиной, он двинулся к несчастной «Волге». Неплохо ей досталось. Лобовуха вся в стеклянной паутине трещин, левая бочина основательно продырявлена.

– Сергей, это я. Эй, ты как?

Охраннику было хреново, сказывалась потеря крови. Он, глотая слова, успел вымолвить:

– Набери десять. После поворота на пятом километре.

– Понял. Держись, брат. Да, телефон где?

Сергей махнул в сторону открытой передней двери. Он уже отъезжал, нужна была скорая медицинская помощь. Так что Анатолий не стал ждать и ломанулся в кабину. Вместо ожидаемого наборного диска он нашел на телефоне системы мобильной связи «Алтай» кнопки. Вот и номер десять.

– Десятый, – отозвались в трубке.

– Внимание, у нас чрезвычайная ситуация. Объект «Пропагандист», нападение. Водитель двухсотый, охранник «триста», мы в кустах после поворота на пятом.

Надо отдать должное сотруднику на том конце провода.

– Принял. Вы кто?

– «Пропагандист», нападавшие обезврежены. Но вашему парню срочно нужна медицинская помощь. Ранение в бедро, задета артерия, потеря крови.

Мерзликин сам удивлялся своему хладнокровию. А «там», видимо, уже действовали.

– Ждите на месте!

Анатолий отрешенно положил трубку, затем опомнился и подскочил к Сергею, начав того тормошить:

– Не спи, Серый! Я сейчас.

Аптечка обычно находится в багажнике. Пришлось отодвинуть бедолагу водителя. Тот словил пулю в шею. Спасти его было уже нельзя. Взяв ключи, Мерзликин метнулся к багажнику.

«Есть!»

Сейчас у него имеется тампонада и бинты. Он осторожно чуть отпустил ремень, пошла кровь. Затем затянул обратно и, разрезав трофейной финкой брючины, наложил правильную повязку потуже. Уф!

– Серега, помощь в пути. Не думай засыпать! Держи нашатырь. Нюхни для бодрости!

Анатолий подтянул ближе трофейные стволы, взял один в руки. Тяжелый, как кирпич! Тронул глушитель, крепление на байонете.

– Наши, суки. Из Конторы, – просипел Сергей. Ему стало немного лучше. Только на лбу выступила испарина. – Положи его. Чужое оружие не стоит не брать. Перезаряди свой карамультук, запасной магазин в сумке.

Так и оказалось. Из пистолет-пулемета магазин ожидаемо вынимался при нажатии кнопки. Вставив свежий, Анатолий взвел затвор и, приподнявшись над капотом, проконтролировал обстановку. Ничего нового. Потемневшая от воды земля, почерневшие листья и начало накрапывать.

– Ловко ты управился. Я думал нам хана.

Анатолий обернулся и улыбнулся:

– Хрена им лысого! Еще повоюем.

– Лучше без этого, – Сергей обессиленно откинулся на борт машины, затем напрягся. – Наши едут. Вон как гонят! Ты оружие сразу положи на землю. Во избежание.

– Понял.

С дорожного полотна в их сторону прямо через кусты сворачивало два УАЗика. Один обычный, второй открытый, в кузове высилась вертлюга с пулеметом. Из автомобилей в темпе посыпались военные в том же странном «полосатом» камуфляже, что Мерзликин видел на базе.

– Мы здесь!

К нему тут же устремились двое с АКС наперевес. Да и ствол пулемета тут же неприятно повернулся в сторону Анатолия. Здоровый розовощекий парень подбежал первым:

– Ты кто?

– Пропагандист. Тут ваш раненый.

Второй «камуфляжный» видом постарше моментально оценил обстановку и рявкнул в рацию:

– Санитара сюда. Зачистить местность. Петрухин, держи сектор спереди.

Тут же три бойца под прикрытием пулемета двинулись в сторону диверсантов.

– Их оружие здесь, – кивнул Анатолий на пистолеты, что притащил к «Волге».

– Петрухин, оружие осмотри.

– Есть, товарищ капитан.

Офицер глянул искоса на Мерзликина:

– Что произошло?

– Подловили на повороте. Но видимо, кочку поймали или вильнули. Промахнулись по нам, задели лишь водителя. Непонятно, меня хотели живым взять или как…

– Ясно, – капитан отобрал у Петрухина один из «Стечкиных». – Серьезные ребята работали, но вам повезло.

– Сергея ранили, но он успел крутануть рулем в сторону кустов.

Охраннику уже что-то вкололи, он обмяк, а медик осматривал рану.

– Сейчас его увезут, тут больница недалеко. Только… – офицер удивленно обернулся, – тех двоих, кто тогда завалил?

– Я вот этой тарахтелкой, – Анатолий показал на пистолет-пулемет.

Капитан тут взял его в руки и проверил.

– РАК польский. От немцев остался. Хорошая штука на короткой дистанции.

В этот момент подбежал кто-то бойцов, что осматривал тела диверсантов.

– Товарищ капитан, там один еще жив.

– Медика туда. Подожди, «Пропагандист», я сейчас.

В этот момент Анатолий внезапно понял, что ноги уже не держат, и тяжело сверзился на землю. К нему тут же подбежали бойцы и усадили на заднее сиденье.

– Ты как? Не ранен?

– Нормально… просто отпустило.

– Порядок, – в первый раз капитан позволил себе улыбнуться. – А то смотрю, стоит такой невъепенный вояка. Завалил двух диверсов, бойца грамотно перевязал и ухмыляется. Но все же… человек. Хлебни, сейчас за тобой приедут.

Ожидаемо во фляжке была не вода. Духовитое с насыщенным вкусом ожгло пищевод и прокатилось огненной лавой в желудок.

– Ух! Это что такое?

– Кубинский ром. Привезли оттуда с оказией.

Капитан между делом раздавал приказы и разговаривал по рации. Судя по всему, шухер поднялся знатный. Так не каждый день практически в Москве стреляют по охране Генсека, да еще из Стечкина с ПБС.

– Ясно. Веселая у вас работа

– У тебя тоже. Армейский?

– Нет, обычный журналист.

Глаза у прислушивающегося Петрухина поползли на лоб.

– Это у вас в будущем все журналисты так стреляют?

– Только те, что прошли три войны.

Капитан крякнул, внимательно глянул на Мерзликина, но ничего не сказал. Видимо, был в курсе, что в будущем все не так просто.

А на дороге уже стало тесно от машин. Примчалась «Скорая», патрульные автомобили с милицией, чуть позже тормознули две черных «Волги».

– Толян, ты как?

– Цел, как видишь.

Ракитин по-свойски поздоровался с капитаном и бойцами.

– Я его забираю.

– Как знаешь. Мы?

– Сейчас спецы приедут. Пусть ничего не трогают. Раненому оказать помощь, его заберут. Толик, пошли.

– Спасибо, парни! До встречи.

Капитан на прощание протянул фляжку:

– Держи, как подарок. Боец из будущего.

Глава 17
Подмосковье 5 декабря. Разборки на верхах

– Сходил, блин, называется за хлебушком. То есть на охоту.

Мерзликин криво усмехнулся, затем пригубил из фляжки. Только сейчас его отпустило, но голова оставалось все такое же относительно ясной. Никакого посттравматического тумана. Уж он-то понимал в этом вопросе. Особенно вспоминая первую чеченскую или удар артиллерией по их колонне во время «Олимпийской войны». Было страшно и непонятно одновременно. Когда по тебе палят, мозги отключаются, но начинают работать некие инстинкты. У кого они четче, тот обычно и выживает. Ракитин со скепсисом посматривал на товарища.

– Ты бы не усугублял. Тебя еще допрашивать будут.

– Да? А зачем?

– Сам не догадываешься?

– Еле-еле, но мы отбились. Хотя… Пашку жалко. Что за сволочи на нас напали, не знаешь?

– Нет, – хмуро ответил товарищ. – Но догадываюсь. И тебе еще повезло больше, чем остальным.

– Не понял?

– Буквально в то же время напали на машину Кириленко. Он также ехал в охотхозяйство. Мне пока сказали, что она перевернулась.

– Ох, ты! Он же глава…

– Вот то-то, и оно! Так что ушки на макушке и смотри в оба!

Мерзликин задумался. Если уже в члена Политбюро и главу «Обновленцев» и протеже Брежнева стреляют, то кто он такой? Так, в задумчивости он вынул из кармана прихватизированный у диверсанта ножичек и начал замысловато крутить его в руке. Привычка такая дурацкая осталась со времен военной журналистики. Один прапор научил. Ерунда на постном масле для реального боя, но смотрится эффектно.

Затем он наткнулся на удивленный взгляд Семена.

– Откуда вещички?

– Трофей. Кстати, а нам оружие не выдадут?

– Обойдешься! Для такого охрана есть.

– Ага, – едко заметил Мерзликин. – Только тех двух поцов я завалил.

– Все равно не положено! Забыл, где живешь?

– Подожди, – Анатолий внезапно вспомнил слова Сергея. – Эти налетчики тоже из КГБ?

Ракитин сделал страшные глаза и кивнул вперед.

– Выясним.

– Понятно.

Больше говорить не хотелось. Все равно правды не узнаешь. Резко навалилась апатия. Анатолий хлебнул еще рома, попросил воды и откинулся в кресле. Он даже не заметил, как задремал и проснулся от толчка вбок.

– А я уже подумал, что ты железный. По рации передали, что там офигенно учудил. Толик, ты кто такой? Вот серьезно. Понимаешь, ты один походя завалил двух «волкодавов» из команды… Да это неважно.

Анатолий выразил показное пренебрежение:

– Повезло.

– Не время прикалываться, Толик. Все серьезно.

– Я говорю, что повезло. Промедли пару секунд и все. Поверь, так бывает.

Ракитин некоторое время рассматривал товарища, затем кивнул:

– Бывает. Если бы не этот польский ПэПэ, то хана вам была однозначно.

– Умеешь ты в настроение.

– Не благодари.

Они посмотрели друг на друга, а затем истерически заржали. С переднего сиденья на них озадаченно обернулся охранник. Он и так не всегда понимал этих вроде бы говорящих по-русски людей, а сейчас и вовсе запутался. Единственное, в чем мог признаться сам себе бывший комитетчик, так это то, что он их боится. Было нечто скрыто жуткое в молодых людей «оттуда». «Ожившие мертвецы». Так кто-то из умников прозвал людей из странного будущего, которое уже никогда не наступит. Боец СО очень на это надеялся. Потому что если не ему, то его детям Там жить.

Идущий впереди УАЗик свернул в лес. Мерзликин нахмурился:

– Да неужели? Почему туда?

– Потому что охраняемый объект. Сейчас тут Центр временного пребывания нашего брата.

Анатолий с интересом повернулся:

– Много сыпется?

– Ну не так чтобы… волнами. Мы думаем, что будут еще. Потому решили подготовиться заранее. Охрана поручена СО и военной разведке.

Передний внедорожник завилял по дорожке. Перед воротами в шахматном порядке были расставлены бетонные блоки. Да и сами ворота уже представляли собой настоящее оборонительное сооружение. Обложенные блоками мешками огневые гнезда, вышка с молнией антенны поверх. Под чутким приглядом автоматчиков и пулеметчика у всех проверили документы. И не абы как, а сверяя с неким списком. Ребята на воротах выглядели серьезно. Это точно не были срочники или обычные мотострелки.

– Тут всегда так?

– Второй вариант. Усиление, – коротко буркнул Ракитин. Мерзликин задумчиво скосил глаза на него. Кто же этот парень в иерархии попаданческой братии? У него точно есть власть и связь с ГРУ. Он здоровается с офицерами, как свой. Знаком и со спецурой. Журналист, говоришь?

– Боюсь представить, что такое первый.

Семен вздохнул:

– Лучше и не надо. Ребята, к главному корпусу.

Анатолий только успевал оглядываться. Нет, внутри бывшего санатория не ходили строем военные и не шастали броневики. Вокруг наблюдались следы обширного ремонта и строительства. Власти, судя по всему, взялись за дело серьезно. Очищенные дорожки, сами санаторные корпуса в строительных лесах, вот проехала бетономешалка. Из окна с любопытством выглядывают девушки, запачканные штукатуркой. Дальше по дорожке прошли работяги с инструментами.

«А ведь тут было корпусов пять. Неужели мы ждем столько людей?»

Они вышли из автомобиля и двинулись внутрь здания. Буфет остался таким же. Мерзликин скинул опостылевшее пальто и поспешил к кофейному аппарату. Хотелось горячего.

– Я сейчас вам плюшки принесу. Только испекли. Обед через час.

– Спасибо, Мария Федоровна.

Анатолий сел на удобный угловой диванчик и неторопливо пил ароматный напиток. Качество кофе осталось неизменным. Скользя взглядом по снующим туда-сюда людям, он внезапно обжегся о чей-то взгляд. Девушка из персонала тут же отвернулась и ушла по своим делам.

– Держи, ухарь ты наш.

– Спасибо.

Повариха глянула в холл, а затем на Анатолия.

– Поматросил девку и бросил?

Кусок сдобной плюшки так и встал колом в горле. С трудом его проглотив, мужчина ответил:

– Зря вы так. Обстоятельства не позволяют сотворить что-то серьезное.

– Ага. Все вы так говорите.

Мария Федоровна вздохнула и отчалила. Но аппетит уже был испорчен.

– Черт! Где Ракитин?

Поговорить со Светланой удалось лишь после обеда. На него собрались как знакомые, так и незнакомые лица. Давали гороховый суп с копченостями, биточки из курицы с пюре или рисом на выбор. Проглотив наскоро еду, Анатолий поспешил в коридор. Работники кушали в соседнем зале.

– Света! Да подожди ты!

В форменной одежде девушка была все также хороша. Внезапно Мерзликина посетили видения из их недавнего прошлого, и ему стало жарко.

«Гормоны, етить их!»

Минус и плюс их здешнего возраста. Безумно сложно устоять от желания и контролировать себя в некоторых нюансах. Умом понимаешь, а причинным местом не очень получается.

– Что тебе?

Во взгляде светловолосой девушки не чувствуется ни злости, ни негодования. Уже «отцвело, отгремело».

– Каяться не буду. Что было, то было. Но и ты меня пойми, хорошая.

Ответный взгляд был далек от благодарности.

Мерзликин вздохнул. Как сложно с ними и без них нельзя. Как в анекдоте.

– Я на работе, если ты забыл.

– Да понимаю я все! Потому хочу сразу все прояснить. Во-первых, мне ведь на самом деле далеко за пятьдесят. Я не тот молодой парень, что тебе видится наяву. Во-вторых, у меня в вашем времени, возможно, сложится сложная судьба. И сваливать будущие невзгоды на тебя я не могу и не хочу. Не позволит совесть. Да, я повел себя некрасиво, воспользовался, так сказать, тобой. Мы, мужчины в этом плане слабы. И я не хочу возвращать назад наши отношения. В этом нет никакого смысла. Но я могу помочь тебе устроить свою жизнь.

Глаза девушки стали задумчивыми. Она вовсе не была провинциальной дурочкой. Начитанная и умная девочка.

– В чем?

– Выбраться в Москву. Я в ближайшее время буду плотно работать с телевидением. Могу пристроить тебя туда. Не смотри так, – Анатолий позволил себе улыбнуться. – Не ведущей или дикторшей сразу. Это не сказка. Но там много разной работы. Например, монтажером или костюмером. Сможешь учиться заочно, дадут место в общежитии. А там как уж сложиться. Ты девочка умная и красивая, дорогу себе пробьешь.

Глаза у Светланы сузились.

– Вот ты какого мнения обо мне!

Девушка решительно оттолкнула бывшего ухажера и ушла. Анатолий недоуменно глянул ей вслед, чертыхнулся и пошел обратно. Но вскоре был остановлен внушительным бюстом поварихи, вставшем поперек коридора.

– Каков негодник! Испортил девку и все туда же по малину лазать.

– Мария Федоровна, все совсем не так!

– Знаю я вас!

«Ну прямо сцена из плохого романа!»

– Я ей работу предложил в Москве. На телевидении. Ну вот опять. Не ведущей и не дикторшей. На ТВ много всяческих специальностей. Освоится, выучится, найдет себе хорошего парня. Лучше москвича.

Мария Федоровна соображала быстрее:

– А сможешь?

– Если бы не так, не предлагал.

Повариха смерила мужчину оценивающим взглядом:

– Такой ухарь могёт. Я с ней поговорю. Ты дело предлагаешь. Чего ерепениться?

– Потом мне скажете.

– Запиши лучше телефон.

Анатолий похлопал по карманам. У него всегда с собой была записная книжка. Авторучка к его вящему удивлению после всех перипетий осталась целой.

– Готово.

– Брюки смени! Ты, где их так изгваздал? Отдашь девчонкам на этаже, постирают и выгладят.

Только сейчас Мерзликин понял, что уже и забыл о недавнем покушении. Как будто и в самом деле собирался жить вечно.

Через час его пригласили к следователю. В служебном кабинете Мерзликина встретил человек в синем форменном костюме. На груди светло-синий значок высшего образования с раскрытой книгой внизу. Тут же из каких-то глубин памяти вспомнилось, что такие давали за окончание юридических ВУЗов. Мужчина протянул руку:

– Пранов Дмитрий Николаевич. Следователь по особым важным делам Прокуратуры СССР.

Мерзликин пожал руку и постарался удержать рвущееся наружу удивление. Ничего себе заявочки! Это даже не контрразведка или обычный следак из милиции. Значит, происшествия на контроле у Самого. Стало грустно. Что же эта за государственная машина такая, что за ней постоянно контроль нужон? По идее, если её смазывают и следят за исправным состоянием, то должна работать автономно. Что-то это напоминает из будущего. Там Вождь тоже обожал «ручной режим», хотя у него имелся огромный бюрократический механизм, пожиравший все ресурсы.

– Вы догадываетесь, по какому поводу я здесь?

– Это официальный допрос?

– Да. Все будет идти под запись, – следователь показал на портативный магнитофон и стопку бумаги. – Мы обязаны защищать своих граждан.

Что-то резануло Анатолию слух.

– Подождите. Мы ведь…

– Но родились же вы в СССР? И от гражданства не отказывались. Так что по закону граждане Советского Союза.

Мерзликин удивленно развел руками:

– Интересный юридический казус.

Следователь в первый раз позволил себе улыбнуться:

– Мы дошли с ним до Высшего суда. Там все и решено окончательно. Так что вскоре вам сделают настоящие паспорта.

Анатолий смог лишь протянуть:

– Спасибоооо.

– Тогда начнем. Имя, фамилия, год и место рождения.

– Анатолий Иванович Мерзликин, 1968 года рождения, место рождения – город Ярославль, – на этих словах Пранов как будто споткнулся, затем продолжил:

– Образование?

– Высшее. МГУ, факультет журналистики.

Мерзликин не заметил, как пролетело полтора часа. Следователь вытянул из него все, казалось бы, забытые мелочи.

– Как-то вы быстро разобрались с неизвестным оружием.

– Все стреляющее чем-то похоже друг на друга. Сергей подсказал, как взвести затвор, остальное прилагается.

– Был опыт?

– Да.

Анатолий перечислил три десятка образцов вооружения различных стран, из которых ему удалось в прошлой жизни пострелять. У Пранова округлились глаза.

– Я еще понимаю изделия отечественной промышленности. Слава партии, их у нас хватает. Но остальное откуда?

– Часть трофейного в Чечне. Остальное в Боснии.

Следователь осторожно спросил:

– А там что случилось?

Мерзликин тяжело вздохнул раздумывая. Но пожалуй, уровень допуска этого «важняка» вполне годится. Пусть они узнают горькую правду.

– Все просто. Югославия распалась на куски и угодила в гражданскую войну все против всех.

– Вот как. Вполне ожидаемо. Пока Тито всех держит в ежовых рукавицах, но противоречий никуда не делись, – заметив предельно удивленное лицо попаданца, он пояснил. – Я воевал там в сорок четвертом. Так что с их реалиями знаком не понаслышке.

Анатолий еще раз осознал, что все не так просто, как видится. Ветераны той Великой войны вот они, еще вполне молоды и полны сил. Да и вопросы о схватке следак задавал довольно специфические. Как будто сам в подобных переделках участвовал.

– Вы не в разведке служили часом?

– В дивизионной. Вы точно журналист?

Пранов снова всерьез удивился.

– Был некоторое время военным корреспондентом. Зачастую ты оказываешься на переднем крае рядом с бойцами и видишь весь ужас войны воочию.

Следователь тихо просил, раздумывая о чем-то своем:

– Всяко бывало?

– В Грозном неделю в окружении сидели. На последних патронах держались.

– Подожди, ты же репортер? Вашего брата разве не отпускали?

От улыбки человека будущего у опытного «важняка» похолодело на сердце.

– В лучшем случае заложником. А так… башку отрежут. Или еще поизмываются перед смертью. Это у «духов» запросто. Люди быстро дичают.

Надо отдать должное следователю. Он воспринял услышанное спокойно.

– А мы думали все, последняя война.

– Люди забывчивы, Дмитрий Николаевич. Немецкие танки снова топтали нашу русскую землю.

– Нда…

– Вот мы и хотим по возможности всего этого попробовать избежать. Но в первую очередь надеемся на вас.

– Понимаю. Спасибо вам. Больше не буду задерживать.

Следователь потянул Анатолию руку. И было в его рукопожатии нечто больше, чем просто вежливость.

– Мария Федоровна, у вас случайно не найдется бутылки водки? – Мерзликин заметил кого-то в холле и добавил. – Две бутылки.

– Толик, а оно тебе надо? Почитай, заново родился, так устрой себе жизнь, как лучше.

– Сегодня надо, Мария Федоровна. Я ведь еще раз родился.

– Госпади помилуй! – повариха еле удержалась, чтобы не перекреститься. – Это потому у нас сегодня столько военных и милиции?

– Больше вам лучше не знать.

– Понимаю. Сейчас.

Через минуту у Мерзликина в руках оказалась холщовая сумка.

– Спасибо. Сколько с меня?

– Не надо ничего. Это из спецзапасов. Ты только обязательно закусывай.

Мерзликин подхватил по пути измазанного в глине и растерянного Скородумова и поволок его за собой.

– Мне так кажется, что по рюмочке нам не повредит, Алексей?

– Ээээ… аааа…

– Одобрено единогласно! Аплодисменты, переходящие в овации. Счас по пути пирожков прихватим. И стаканов.