Текст книги "Пропагандист (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22
31 декабря 1973 года. Москва, ул. Пятницкая, д. 2 Гостелерадио. Последние штрихи

Председатель Государственного комитета по радио и телевидения Сергей Георгиевич Лапин искоса посматривал в сторону непредвиденного гостя. Нет, он его ожидал, но после праздников. И этот визит под Новый год несколько настораживал. Но не принять нельзя, пришлось могущественному чиновнику сдвинуть плотный график.

– Поздравляю вас, Анатолий Иванович, с удачным стартом. Все ваши предположения увенчались успехом. Эффект от второй части программы просто феерический. Мне с самого утра названивают. Как ответственные товарищи, так и с общественных организаций. Благодарят за хорошую передачу. За правду и откровенность.

Лапин недоговаривал. Были и те, кому свежая передача категорически не пришлась по нраву. Но к их мнению уже можно было не прислушиваться. Поезд тронулся от платформы. И кто не успел, тот крепко опоздал. А Сергей Георгиевич умел держать нос по ветру. Так случилось в том будущем, будет и в этом настоящем. Лапин ведь был не только руководителем, но и коммунистом и патриотом. И случившееся в том мире будущее ему категорически не нравилось.

– Спасибо. Для меня ваши слова воспринимаются, как поддержка наших начинаний и толчок к новым замыслам.

Лапин внутренне чертыхнулся. Вот зачем этот попаданец к нему на самом деле пришел. Человек с двойным футляром.

– Сколько еще у вас выйдет передач о Европе?

– До конца марта хватит. Затем следует сделать перерыв и сосредоточиться на Латинской Америке. Для этого нашей студии потребуется тщательная подготовка.

– Это, конечно.

– Но мы не хотим останавливаться и готовы предложить телевидению новый формат. Обмен людьми из разных стран.

Сергей Георгиевич не подал виду, что удивлен, внимательно рассматривая собеседника. Он уже понял, что идеи этого странного человека не возникают ниоткуда. «Окно в Европу» непосредственно поддерживал Брежнев, наплевав даже на мнение своего соратника Суслова. Лапин был в курсе последних политических веяний, потому выслушивал Мерзликина крайне внимательно. Возможно, именно так обозначался новый курс партии. А пропаганда всегда шла впереди. И тут бы не ошибиться!

– Можно поподробней?

– Пожалуйста! Из Советского Союза в какую-нибудь европейскую страну приезжают люди. Обычные советские люди будут жить в обычной европейской семье. Например, рабочий с завода приедет к такому же работяге. Учитель к учителю, ученый к ученому. Профессии можно выбирать. Затем их хозяева едут в гости к нам в Советский Союз, чтобы ознакомиться с нашим образом жизни. Гости посещают магазины, общественные и спортивные мероприятия, театры. Узнают внимательно бытовые привычки и проблемы друг друга, а также их общество.

Мерзликин еле сдерживался, чтобы не отреагировать на все больше вытягивающееся лицо всемогущего председателя и с самым деловым видом продолжал:

– Мы понимаем всю серьезность поставленной задачи. Поэтому не пошли так далеко и предлагаем начать обмены с дружественных нам социалистических стран. Ведь несмотря на долгую дружбу и сотрудничество, мы еще так плохо знаем друг друга, а это совершенно неправильно. Это отгораживает непосредственных друзей от нашего исторического и социального опыта. Незначительное число неформальных контактов здорово вредит развитию всего социалистического лагеря планеты. Понимаете, Сергей Георгиевич, ради будущего наших детей следует действовать уже сейчас. А не отдавать сотрудничество между народами на откуп МИДовцам и официальным международным организациям. Вы же отлично знаете, что крепче всего дружба между конкретными людьми.

Лапин внимательно слушал этого на вид излишне моложавого и подчеркнуто одетого с иголочки человека. Он ни на минуту не забывал, сколько этому попаданцу лет на самом деле. И что тот работал на высокой профильной должности в огромной корпорации, владевшей целой сетью телевизионных каналов, как советский Первый. Опыта «Пропагандисту» было не занимать, и к его мнению и пожеланиям точно следовало прислушиваться. Вот и сейчас, огорошив в начале председателя Гостелерадио довольно смелым предложением, Мерзликин тут же смягчил его. Страны соцлагеря для получения разрешения от высших эшелонов намного проще и «кошерней». Под «дружбу народов» можно запихать многое и представить наверху в лучшем свете.

«Хитёр бобер!»

– В целом я уяснил ваш замысел. Предложение в принципе хорошее. Как-то запустили мы этот процесс. Какие страны по вашему мнению должны войти в проект?

– Чтобы людям было проще общаться, то лучше славянские. Польша, Болгария, Чехословакия. Я понимаю, что в свете некоторых событий последняя под пристальным вниманием. Но тем более мы обязаны решать ситуацию. В положительном прогрессе. Ведь наши передачи можно показывать во всех странах СЭВ и позже расширить охват на государства Движение неприсоединения. А это более семидесяти стран и огромная аудитория в сотни миллионов зрителей. И заметьте: потенциальные наши союзники. Телевидение – элемент пропаганды, его надо шире использовать в расширении влияния СССР в мире. Это так называемая soft power «мягкая сила», что зачастую эффективней непосредственной военной помощи.

Лапин лихорадочно соображал. А ведь это политика! Четко различимая политическая линия кого-то из «Обновленцев». Быстро чиркнув в записной книжке, что следует обязательно посетить международный отдел ЦК, он со всем вниманием уставился на собеседника.

– В список стран входит ГДР?

– Германия не рассматривается нами в обоих передачах. По некоторым причинам.

И Мерзликин показал глазами вверх. Сейчас уже Сергей Георгиевич еле сумел скрыть улыбку.

«Ох, ты, гусь лапчатый! Все предусмотрел. Даже соломки подсыпал! Но с таким человеком тем более будет легче иметь дело. Не фанатик, умен, представляет наши реалии. И вдобавок огромный аппаратный опыт. Надо бы, пожалуй, познакомиться поближе. Нам еще вместе работать и работать!»

– Спасибо, Анатолий Иванович. Предложение крайне заманчивое. Но требует всесторонней подготовки.

– Я понимаю. Потому и попросился к вам заранее, отрывая от насущных дел. Но после Нового года буду некоторое время плотно занят и потому хочу решить насущные проблемы заранее.

– Вы бросаете проект на телевидении?

– Боже упаси! Но ведь там работают далеко не дети! Сергей Георгиевич, у вас и у товарища Мамедова достаточно крепких профессионалов. Есть на кого опереться. И за ними ежедневный пригляд вовсе не требуется. Пусть люди растут. Нам нужны свежие кадры! А при тесной опеке они не вырастают.

Лапин с долей ехидства посмотрел на визави:

– Вот так и бросите?

– Приглядывать за генеральной линией буду обязательно. Чтобы не заносились.

Мужчины не выдержали и засмеялись. Оба вынесли из разговора в целом положительные эмоции. Всемогущий председатель Гостелерадио к своему удивлению осознал, что не нужно бояться людей из будущего. Наоборот, стоит их активней привлекать к работе. Ему уже успели доложить, что творилось вчера около телевизоров. И сколько потеряли денег кинотеатры и рестораны. Популярность «Окна в Европу» обещает быть огромной. И это колоссальный спех именно его подчиненных.

А реакция общества была как раз неоднозначной. То есть такой, какой хотя видеть её товарищи из «Обновленцев». То есть разбудить страну и граждан необычными идеями. Все это четко просматривается в их линии поведения. Но тем явно благоволит Генеральный. И значит, Лапину также стоит держать руку на пульсе событий. И делать это надо совместно с этим «молодым человеком». Тот точно не дурак, пришел сразу непосредственно к нему, чтобы посоветоваться и дать время на обдумывание решений. То есть соображает в рангах и, несмотря на возможности, проявляет уважение. Ценные качества на самом деле. Если не соблюдать субординацию, то в итоге получим бардак.

– Это что, Леша?

Анатолий кивнул на коробки, что лежали на полу в прихожей. Прикрепленный широко улыбнулся:

– Подарочный набор. Ты так заработался, что не удалось вручить тебе их официально. Кстати, распишись за все разом!

Мерзликин сразу опомнился, взял накладные и нарисовал подписи. Он и забыл, что в Союзе принято делать так называемые заказы к праздникам. Их наполнение во многом зависело от «тяжеловесности» конторы, а также места жительства советского гражданина. В некоторых регионах об этом даже не догадывались или не имелось в традициях. Прибалтика и Средняя Азия – крайне разные миры. Да и в России Дальний Восток не походит на Краснодарский край и тем более национальные автономии.

– Чего так много?

– За квартал, за год и к Новому году. Не смотри так, тебя просто курируют разные ведомства. И у каждого свои тараканы.

– Понял, извини, – Анатолий открыл коробки и ахнул. – Куда мне столько?

Охранник залыбился:

– Ну вы же не один праздновать будете?

– Точно! Совсем забегался, извини.

– Это и видно. А пока я прощаюсь с вами до второго числа. В праздники будут работать специальные смены. Отвезут и привезут. Где отмечаете, уже выяснили?

– Должны позвонить. На какой-то даче под городом.

– Круто!

– А ты?

– В семье. Ёлка уже наряжена.

– Тогда не буду тебя задерживать. Спасибо тебе за все и с наступающим!

Анатолий некоторое время сидел на кухне и разглядывал огни города за окном. Сегодня их было особенно много. Люди готовились к долгожданному и такому теплому празднику. Пусть и рабочий день, но сокращенный. Странно, ни один другой советизированный праздник не остался таким традиционным, как этот. А именно Новый год – это целое сборище неизменных традиций. Одна из главных собраться в семье или компании.

Хозяйки сейчас нарезали салаты. Как ни странно, но пресловутый оливье проигрывал в этом времени селедке под шубой или салату «Мимоза» и жареной курице. Кто-то еще тащил домой купленную оказией живую елку и продуктовые заказы, предвкушая подготовку к празднику. Некоторые граждане и вовсе еще носились по магазинам в поисках подарков. Хотя нет, потребительское сумасшествие, пришедшее из культуры «Крисмас» еще впереди. Скорее закупались спиртным и дефицитными продуктами.

И погода на улице стоит такая новогодняя, замечательная! Выпал снежок, ударил легкий морозец. Ему нужно будет одеться теплее. Так, а чего стоим? Надо разобрать заказы. Что-то оставить себе на первые дни Нового года. Первого числа, может, и второго, придется питаться дома. Мерзликин зарылся в коробках. Консервы можно оставить, всегда пригодятся. Апельсины, колбасу и копчености пойдут навынос. Весь алкоголь, кроме пары бутылок грузинского вина, Анатолий переложил в самую большую коробку не вынос. Чем бы её перевязать? В эти годы в принципе есть скотч?

Ха-ха, еще одно прогрессорское предложение!

Собрав все, Анатолий убежал в душ, затем сидел на кухне и пил чай с овсяным печеньем. Клубничный конфитюр из продуктового набора он также оставил себе. Затем его не вовремя накрыло. Он будет праздновать наступления 1974 года! Как такое возможно? Своя, но в то же время чужая страна. Иное, временами сильно непонятное время. Эпоха, от которой остались лишь воспоминания. Все это живое, подвижное и временами опасное. Вот оно за окном! И назад не вернуться! Зачем? Ты же умер. Там нет ничего.

Анатолий невольно передернул плечами. Принять тот факт, что тебя на самом деле нет, а тут имеется лишь фантом, тяжело. Невероятно! Но так странно устроено мироздание. Невозможное оказалось возможным. И даже здорово, что ты тут оказался не один. Есть люди, что поймут и помогут. Хотя на самом деле помогать приходится больше ему. Этим близоруким и самонадеянным советским людям. Как Лапин на него сегодня зыркал. Замахнулся на святое! Но он его все равно прогнул. Во взгляде председателя Гостелерадио к концу беседы читалось уважение. С Лапиным можно работать. Обходить острые углы, идти на компромиссы, но двигаться вперед. Стоять уже нельзя. Гибельно! Ладно, это все послезавтра. Сегодня и завтра он отдыхает. От мыслей, от желаний и планов. Принимает настоящее, как оно есть. Пусть будет!

Глава 23
31 декабря 1973 года. Подмосковье. Дача академика Скапицы

– Девочки, мальчики, чего стоим? Ёлка сама себя не нарядит, а салаты не нарежутся!

Руководить процессом подготовки к встрече важной даты вызвалась «Гренадерша». Так за глаза прозвали Светлану Листьеву. Высокую, крепкую девушку с копной каштановых волос на голове. Голос был под стать, как и характер. В прошлой жизни Света возглавляла региональный филиал довольно большой компании. Так что опыта было не занимать. Вот и сейчас взялась руководить подмосковным ПВП. И у нее получалось.

С точки зрения людей будущего даже такая шикарная по меркам семидесятых двухэтажная дача выглядела так себе. Старое, рассохшееся дерево, довольно запущенный сад, примитивный туалет прямого падения, скрипящие лестницы. Но дареному коню в зубы не смотрят! Зато расположена недалеко, особенно по меркам будущей столицы. Двадцать минут, и ты уже в относительно тихом месте на природе. Вокруг раскинулся зимний заснеженный и похожий на сказку лес. Даже ёлочка перед крыльцом росла. Или была специально там посажена. Да и места в доме много. Потому попаданцы не терялись и живо принялись за дело, приводя помещения в порядок и готовясь к празднику.

– Леха, ты где эти игрушки взял?

– Да в обычном магазине по пути. Какие нашел, такие и купил! – Скородумов доставал и доставал из коробки елочные украшения. Ему было проще, можно использовать для собственных нужд служебную машину.

– Божечки ты мой! – Раиса, веснушчатая, излишне юно выглядевшая «девушка» 57 лет ахнула. – У меня похожий космонавт был в детстве.

– И у меня вот такой клоун.

– Сосульки! Сосулечки! Я уже думала, что их никогда не увижу!

– Какие чудесные фонарики!

Дядечки и тетеньки, вернувшиеся обратно во времена, когда были детьми, бережно брали в руки, казалось бы, давно забытые игрушки. И в их памяти всплывали картины такого далекого детства. Предновогодняя суета, создававшая особое настроение, появление в доме живой ёлки, еще пахнущей зимним лесом. Кусок стылого мороза, проникнувшего в комнату через приоткрытую дверь. Окна в фантастической красоте изморози, уютное потрескивание печурки в углу и такие удобные чуни на ногах. Зима у каждого была своя, но Новый год почему-то хоть и семейный, но общий. Утренники в детских садах и школах. Маскарад, подарки, концерты, мультики по телевизору. Каникулы с лыжами, хоккеем или коньками. Теплые воспоминания из лампового детства.

Семен проглотил в горле комок и подошел с игрушкой к елке, ловко затем прицепив её к ветке.

– Ребята, не киснем! Ёлка сама себя не украсит.

– Где блестящая мишура?

– Такой еще, наверное, нет. Вот, держи бумажные ленты.

– Ой, девочки, мы же из бумаги сами вырезали украшения. Ажурные ленты, снежинки. Как я могла забыть!

Кто-то захохотал:

– Расслабились в потребительском будущем!

– Ничего, привыкнем. Я за вторую молодость готов и претерпеть.

– Мишка, по сравнению с большинством местных ты живешь как у Христа за пазухой.

Розовощекий крепыш из правления ПВП махнул рукой:

– Ну, это же не наша вина, Лидочка. Мы обязательно отработаем!

С ёлкой справились быстро. И пока Моисеев с Исаевым возились с электрической гирляндой, Мерзликин и Скородумов достали из сарая деревянные лопаты и подготовили площадку для хоровода. Так что в дом они вернулись разогретыми, и тут же поспешили в «кабинет». Там маячили собравшиеся вместе мужчины и явно что-то задумали!

– Чего сидим, чего ждем?

В ответ весело заржали и загомонили. Человек из здешнего мира рекламный слоган и все связанное с ним не понял бы ни разу. Но сейчас вокруг сидели «свои». И можно было немножко «расслабить булки».

– Кто у нас на разливе?

Употребляли по-пролетарски обычную водочку. «Для заводочки». Михаил Крашенников, крепкий парень с сибирским характером ловко и точно разлил напиток, затем с удовольствием и улыбкой оглядел «личный состав». В прошлом он служил на флоте, закончил там каперангом.

– Закусывать, братцы, не забываем. У нас еще впереди культурная программа. Ну что, салаги, проводим все, что осталось в прошлом.

– За тот и будущий года разом!

– Будем!

– Прозит!

– За сим!

Мужчины отвечали вразнобой, но в унисон выпили и дружно протянули руки к тарелкам с мясной нарезкой.

– Откель этакое богатство в мире вечного дефицита?

– Из заказов, вестимо.

– Это еще что такое?

– Не помнишь? Дефицит разный к праздникам можно было заказать. Выбора особого не было. Да и не выбирали. Что дали и берешь. Если ты, конечно, не начальство. Колбаску копченую, консервы, конфеты.

– Я из деревни, у нас там по-простому. Председатель выпишет мяса, муки. Сало свое, картошка, соленья, в магазине лишь хлеб да сахар покупали.

– Хороши жили!

– Не жаловались.

– То-то такой медведь вымахал!

– Это я в деда. Но пришлось забыть о подводном флоте. Сказали, что подлодку не вмещусь.

– Тебе только линкор подходит!

Мужчины разлили еще по одной, кто-то закурил. Вот так вот: получаешь новую жизнь, свежее тело и тут же начинаешь его гробить. Люди неисправимы. Знают, что рано или поздно за это заплатят. Но все равно не оставляют вредные привычки. В кабинет заглянула Листьева и проникновенным голосом произнесла:

– Мальчики, не напиваемся. У нас сегодня много женщин, за ними надо будет ухаживать.

Но тон голоса и глаза намекали о большем. Мужики начали переглядываться и подмигивать друг другу. Кто-то отпустил сальную шуточку, тут же получив в ответ красноречивый взгляд «Гренадерши».

– Светочка, мы тебя услышали и от коллектива отрываться не собираемся.

Анатолий вышел на крыльцо, вдохнуть после накуренного кабинета свежего воздуха и внезапно столкнулся там со Снежаной:

– И ты тут?

– Только что приехала с девочками.

– Ага, вот о ком «Гренадерша» говорила! Целый женский десант. Откуда вас столько?

– Так мужчин из Центра аккурат под Новый год вывезли, а нас оставили скучать.

– Ты вроде раньше чуралась компаний?

Снежана в свете разноцветной гирлянды смотрелась празднично и необычно. Она даже нанесла на лицо подобие макияжа, став приятней и немного старше.

– Не скучать же одной или в компании незнакомых девиц?

Анатолий хитро глянул на собеседницу:

– Быстро вы врастаете в эпоху, барышня.

Смех у Снежаны не изменился. Звенел как колокольчик. Она заметила, как её с удовольствием на лице слушает Мерзликин, и шепотом произнесла:

– Я сама по своим смешинкам до безумия соскучилась. Такая скучная в последние годы стала. Да и по всему остальному. Не представляешь, как здорово встать с утра на лыжню и бегать до обеда. Я же детства лыжи обежала. Даже на серебро ГТО в школе сдала.

– Ого! Это же юношеский разряд!

– Зубы не заговаривай. Пошли в дом, тут прохладно. Зря я, что ли, платье надела.

– Только после вас, мадемуазель!

В большой зале наблюдался в полном разгаре предпраздничный бедлам. Вносились тарелки с салатами, нарезками и жареной курицей. С готовкой помогли повара с Центра. Да и «старожилы», уже осевшие в Москве, притащили сюда много чего вкусного. На столе красовались баночки с красной икрой, мерцали желтым маслом настоящие прибалтийские шпроты, исходила ароматом сырокопченая колбаска. Выпивка также была разномастна. Так и не студенты собрались. Кому хочется крепких напитков, а кому сухого вина.

– Не стоим, садимся! Ребята, вы прыгайте на диван, через одного. Мальчик, девочка. Здесь у нас лавочки, стульев нет, но зато у вас выход будет свободный.

Светлана продолжала руководить процессом, сгоняя всех за стол. Некоторые из парней уже масляно поблескивали глазами. Новички, особенно дамы с Центра с любопытством оглядывались. Для всех это был первый большой праздник в новой странной жизни. Даже для тех, кто прибыл ранее и успел обжиться. Седьмого ноября не вызвало у них особого душевного восторга. Просто внеочередной выходной в кумачовом обрамлении. Это будучи в советском коллективе тебе так и так придется присутствовать на митинге или выходить на демонстрацию. В какой-то мере это даже весело.

– Мужчины, не забываем ухаживать за дамами. Девчата, помним о том, что рядом много молодых и пока еще свободных мужчин. Не теряемся! Шампанское приготовили? Илья, где телевизор? Ты его настроил?

– Сейчас, сейчас. Дима полез наверх антенну ставить. Тут плохо ловит. Это вам не кабельное телевидение!

Оказывается, технические гении привезли с собой небольшой телевизор и тут же на месте из подручных материалов соорудили выносную антенну. Вскоре они внесли приемник в залу и установили на самом видном месте.

– А зачем нам телевизор? Не надоел в той жизни?

– Я там и не смотрел. Но здесь, представляешь, нет интернета. Иногда включаю глянуть старое кино или интересную передачу. У них, представляешь, совсем нет рекламы!

– Ничего, скоро будет свой Руснет.

– Уже делают?

– Намечают.

– Потребуется внедрение множества новых технологий.

– Мы их уже привезли.

– Ребята, можно потише!

– Всем внимание! Президент выступает.

– Валя, Генеральный секретарь!

Все засмеялись, но тут же с интересом уставились на черно-белый экран. Оказывается, Ильич поздравлял народ по телевидению с новогодним праздником не первый раз. Его первое выступление по центральному телевидению состоялось 31 декабря 1970 года в 23:50. И было любопытно смотреть, как еще вполне бодрый Брежнев вдохновенно чешет по писаному. Коротко и по делу, не растекаясь привычно по древам.

Кто-то прошептал:

– Наши ему речь писали?

Те, кто был в курсе, тут же уставились на Мерзликина. Тот развел руками:

– Обошлись своими силами. Но у них нашего материала из будущего хоть отбавляй. И я не стал бы на вашем месте, ребята, стебать предков. Они далеко не дураки.

– Шампанское!

– Быстрее разливаем! Сейчас бить начнут.

На экране показалась Кремлевская башня с часами. Послышались знакомые с детства куранты, раздались дружные возгласы. Люди из совершенно другого времени поднимали бокалы с игристым напитком и абсолютно искренне радовались Новому 1974 году, неизведанной и странной жизни в непонятной стране и неизвестном времени. Когда шум улегся, все уселись за стол.

– Толик, можно мне вон того вина? Не могу пить это шампанское. Оно не настоящее и пахнет странно.

– Я тоже. Что поделать, суррогат для простого народа. Зато есть у всех.

– Только ты это вслух не говори. Обидятся.

– Зато здесь можно не опасаться подделки грузинского вина. Везде следует искать хорошие моменты.

– Давай, за нашу следующую жизнь.

Глаза Снежаны блестели, губы в розовой помаде манили к себе. Анатолий внезапно осознал, что до безумия в штанах хочет эту загадочную женщину.

– Пока рано говорить о компьютерной архитектуре, сначала требуется заняться комплектующими. Нам нужны новые и самые современные заводы по производству процессоров. В Союзе такое осуществить быстро невозможно. Закупать у американцев?

– Почему же нельзя? Обратись к военным. Они сделают хоть черта. Я догадывался, но сейчас с уверенностью могу сказать, что культура производства в ВПК намного больше, чем в гражданской промышленности. Да и сами они заинтересованы в перевооружении армии и флота на высокие технологии. Устинов этим занимается. Вот к нему и подкати через ЦК. Семен тебе поможет.

– Военные всегда себе забирали лучших.

– Вот, Илья, и воспользуйся ситуацией.

– ВПК, кстати, может стать реальной точкой роста для новых технологий.

– Армии нужно самое передовое.

– И мы сможем это ей обеспечить. А опыт распространить дальше на другие отрасли.

Моисеев задумчиво осмотрел собуты… собеседников и тряхнул кудрявой головой.

– Неплохая идея. Правда, наши институтские боссы останутся недовольными.

– Если не тянут сами, нечего и начинать.

– Есть такое проклятое слово «Фонды».

– Слыхал. Тоже о них на днях споткнулся.

– А что вы хотите – командно-административная система.

– Ой, Валя, не начинай! Плановая экономика, конечно же, имеет как недостатки, так и преимущества. Тебе ли о них не знать?

– Советы живут за свой счет и не набирают кредитов. Надо уменьшить профит отпускаемых вовне средств и больше оставлять для себя любимых.

Собрание «пикейных жилетов» разошлось не на шутку. В кои веки собралось столько народу из будущего.

– Коммунисты начнут вопить о предательстве идеалов!

– Нужно изучить опыт японцев. У них, кроме крупных корпораций много малых предприятий, у которых имеются автономные задачи. Вот это для нас как раз подходит. Такого бардака, как в будущем с кооперативами в восьмидесятых система уже не допустит.

– Кто ж тут в совке разрешит автономность? Это, знаешь ли, попахивает!

– Говнецом как раз их идеи воняют. Я так нашему институтскому парторгу и выразил в лицо.

– И что?

– Так этот хмырь побежал жаловаться гэбне. Я же не член партии, чтобы пропесочивать через их линию.

– Сейчас вступишь. Как миленький.

– Зачем я им такой?

– Чтобы мозги сношать.

– Гы-гы-гы.

Мужчины разгорячились, их спор прервала зычной командой «Гренадерша»:

– Мальчики, настал час для танцев!

Молодые люди некоторое время непонимающе рассматривали высокую женщину, потом засмеялись.

– Право, ребята, успеем мы еще в выходные побеседовать. Правильно Анатолий сказал. Редко собираемся!

– Зато сейчас место будет.

– Буду регулярно его посещать. Бар там есть?

– Хорош базарить, девчата заждались.

Ну, какое может быть общество без женского смеха и визга! Ди Джеем на новогоднем пати выступал Мерзликин, притащив на дачу большой магнитофон и редкие зарубежные записи.

Хитом ожидаемо стали «Шизгара». Народ был разогрет и вскоре громко подпевал. Откуда и взялись у них русские слова для песни? Ведь это была музыка предыдущего поколения. Но видимо, многие в детстве их все-таки слышали.

Богиня с поднебесных гор

Сияет в серебре огней.

Слились в ней красота, любовь,

Венера имя ей.

Сразила, напрочь ведь сразила.

Да, я Венера, и я пламя

В твоём желанье.

Да, я Венера, и я пламя

В твоём желанье.

Её оружье дерзкость глаз,

С ног сбивает этот взгляд.

И нет спасенья для Вас,

Ведь её чар не снять.

Вау!

Сразила, напрочь ведь сразила.

Да, я Венера, и я пламя

В твоём желанье.

Да, я Венера, и я пламя

В твоём желанье

Под классический рок-н-ролл танцы стали жарче. Незабвенный Билл Хейли, Элвис Пресли, и Джин Винсент и забойный Джерри Ли Льюис. Сначала танцевали нерешительно. Но Анатолий вышел на середину залы и показал класс. Он в молодости неистово любил танцевать. Особенно рок-н-ролл. Он как-то подсчитал, что 15 минут этого танца заменяют трехкилометровый забег. Затем все оделись и выскочили на улицу. Водить хоровод вокруг елки и кричать: «Ёлочка зажгись!» Гирлянды, наконец, вспыхнули, загорелись в руках бенгальские огни, народ радостно заорал, пугая окрестных ворон. Веселье вырвалось наружу и обратно уходить не хотелось. Роно перешло на другой этап. Как-то подозрительно быстро народ разбился по парам на «белый танец».

Платье у Снежаны было тонким, так что рука молодого мужчины отлично ощущала горячность женского тела.

– Как здорово! У меня не было такого Нового года очень и очень давно.

Снежана прильнула к Анатолию. И тот не мог сейчас сказать, чтобы ему такое было неприятно. Хмель выветрился, оставив за собой чистую голову, отрешенную от забот. И эти голубые глаза напротив.

– У меня такие же впечатления. Видимо, наша повторная молодость освежила чувства и восприятие ощущений.

– У тебя есть дома кофе?

Вопрос Снежаны застал Анатолия врасплох. Никак не ожидал он от нее подобной смелости. Все прикидывал, как подать предложение красивей.

– Ну…

– Отвечай как есть.

– Много кофе. Еще вино, конфеты и разные вкусняшки.

Девушка облизала губы.

– Тогда чего мы тут делаем? Скоро автобус первой партии в нашу сторону пойдет, я договорюсь, нас довезут. Самые шустрые парочки уже собираются. Эти мальчишки, – она кивнула в сторону в очередной раз заспоривших парней, – тут надолго. Пока все не выпьют и не поругаются. Нам тут делать все равно нечего.

– Где твоя сумочка? Я положу туда салатиков. Пока едем, проголодаемся.

– А ты хозяйственный!