Текст книги "Тролли, единороги и болоньезе (ЛП)"

Автор книги: Адриен Тома

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Поворот. Марк взял магичку за талию и поднял над собой.

– Я ждал почти два дня, – продолжил волк. – Ты написала, и я был там, где условились. Но ты не пришла. Почему? А сейчас, спустя почти год, просто пригласила на танец, будто ничего не произошло.

В глазах потемнело.

– Это что, кровь? – вожак остановился.

Амалия увидела пятно. Кровь расползалась по платью, становясь слишком заметной. Магичка рванула к выходу. Марк побежал за ней, но в суете танца быстро потерял девушку из виду. На выходе из зала кошка столкнулась со служанкой, и та любезно направила её на кухню.

В комнате было темно и тихо. Где-то отдалённо звучала музыка. Куча посуды и ни одного чистого полотенца. Амалия корила себя за то, что сглупила, не позаботившись о непредсказуемых ситуациях заранее. Отворив небольшую кладовую, магичка увидела множество постельных принадлежностей, тканей, и странные пузырьки для мазей. Это явно было помещение для слуг. Девушка осмотрела полки и в самом конце комнаты нашла узкий свёрток ткани, пятно на котором, просочившееся насквозь, давно не отстирывалось. Оно пахло травами и чем-то резко ударяющим в нос. Амалия аккуратно развязала платье, стараясь не совершать резких движений, и принялась обматывать кровоточащую рану. Длинный локон спадал на лицо, выбиваясь из высокой причёски, и только мешал рассмотреть что-либо в полумраке.

Грубым ударом всё тело девушки буквально вдавили в стену. Пошевелиться было невозможно. В глазах потемнело от глухой боли. Платье упало на пол, а холодная рука сжимала шею сзади.

– Как ты посмела явиться сюда? – стальной, неузнаваемый для Амалии низкий голос, прошипел ей на ухо. – Я подарил тебе жизнь, не испытывай моё терпение, ведь я в один миг её могу отобрать.

Сотни мыслей проносились в голове. Дышать было тяжело, казалось, будто магичку придавило камнем, а грудь сжало, оставляя место для воздуха лишь на короткие передышки.

– Вы убили покорную Марид. Заставили Доминику меня предать. Собирались забрать то, что было отдано мне! – властный тон в голосе буквально рычал над ухом магички. – Украсть у меня?!

Ужас накрывал Амалию волна за волной. Ответить что-либо не поворачивался язык.

– И сейчас ты посмела явиться в мой дом. Посмела веселиться на моих глазах, будто бы ничего у меня не отбирала!? Вот что: поиграем в игру. Если смелости столько, что после всего содеянного в тебе остаётся сила и наглость праздновать на балах, то ты не откажешься поучаствовать в забеге. Подсказка: главный приз – мальчишка Грегом. Делайте ставки, господа, кто первый доберётся до финиша?

Мужчина с силой сжал перевязанную рану, и из неё снова засочилась кровь. После резкой боли Амалия упала на пол, оглядываясь и жадно хватая воздух ртом. В комнате уже никого не было. Она быстро оделась и нерешительно побрела к выходу из кладовой.

– Ох! – чан с овощами выпал из рук служанки, и она обхватила голову. – Госпожа! Вы меня испугали, – она нервно засмеялась. – Всё хорошо? О… у вас кровь? Вы очень бледная.

– Кто выходил из кухни? – игнорируя вопросы, хриплым голосом спросила магичка.

Руки всё ещё дрожали. Она крепко сжимала подол платья одной рукой, а другой зажимала рану.

– Я, – служанка сглотнула. – Только я здесь была. Никого не видела. Позвать лекаря?

Амалия продолжала смотреть в глаза девушке. Та прищурила нос.

– Что произошло? Могу позвать распорядителя праздника.

Магичка молча вышла из кухни, прихватив с собой небольшой серебряный поднос, что теперь служил щитом от внимания к алому пятну на платье. Она побрела в зал, чтобы отыскать хоть кого-то из знакомых. Навстречу вышел Пиром.

– Амалия. Ваши друзья вышли в сад. Все уже расходятся, – с натянутой улыбкой произнёс он.

– Благодарю, – сухо ответила девушка.

– Постойте, с Вами хотел поговорить принц, – вспоминая, добавил помощник.

– Простите, мне пора уходить, – дрожащим голосом прошептала Амалия.

Магичка ускорила шаг и выбежала из замка. Дирт разговаривал с одним из стражников. Сейчас почти все гости вышли на улицу. Ожидалось огненное представление, после чего праздник заканчивался. Девушка врезалась в грудь мужчины и тяжело дыша, прошептала:

– Нужно уходить, прошу. Отведи меня к Аваире.

Дирт приподнял подбородок девушки и обеспокоенно взглянул в её побледневшее лицо. Он промолчал, но начал осматривать собравшихся, будто ища кого-то глазами.

Амалия обернулась, стражника рядом уже не было. Она окинула взглядом недалеко стоявших людей. Гости больше не носили маски.

Ильен Ольбон поднял бокал, встретившись с глазами девушки. Посреди четырёх юных барышень стоял на одной руке Шут, другой ловко пытаясь задрать юбки. Те издавали режущие уши смешки. Дети перепрыгивали через украшенный разноцветными камнями искусственный ручей и громко хохотали. К Амалии приближался Имаш. Шут, завидев, что происходит что-то более грандиозное, бегом догонял Его Высочество.

– Я не понимаю, что в моей просьбе невыполнимо? Вы ведь в саду, – выпалил принц.

Амалия опешила, не зная, что ответить на обвинения.

– Всего лишь разговор! Все гости смогли уделить виновнику торжества хотя бы три минуты. От Вас я просил одну! – парень говорил слишком напыщенно, и таким магичка видела его впервые. – Вы пришли, я полагал, Вы больше не обижены. Или Вам просто что-то нужно?

Амалия рассердилась. Вот так, при всех, её отчитывали, словно провинившуюся девчонку. Рядом стоящие гости с осуждением поглядывали в их сторону.

– Мне необходима бумага на выезд в Удфординг, если Вы спросили, – выпалила Амалия.

Дирт больно ущипнул девушку за руку. Имаш кивнул.

– Заберёте завтра.

Амалии стало неловко. Она виновато посмотрела в глаза принца.

– Мне просто нужно было уйти… – неуверенно оправдалась Амалия.

– Так уходите! Вы любите это делать! Просто уйти, – крикнул Имаш, тут же осаживая самого себя. Его терпение было на пределе.

Гости недовольно и удивлённо оглянулись. Шут хихикнул. Ссоры были его стихией, или же напротив, они были там, где появлялся он. Амалия подняла глаза. Недалеко от них равнодушно отпивал из бокала Пиром. Он не отводил глаз от Амалии, и по спине девушки пробежал холодок.

– Поздравляю Вас. Желаю красивой свадьбы. Пусть между вами всегда будет любовь и взаимопонимание, – мягко произнесла магичка.

– Наследников желай, глупая девка! Чтобы не один сын, как говорится, – улыбнулся Шут. – С правящими семьями такое бывает, одного не убережёшь, и на престол садиться некому. У тебя есть дети, милашка? – он хитро улыбнулся Амалии, и та от возмущения приоткрыла рот. Её лицо за одно мгновение покраснело, словно раскалённый металл.

– Вон отсюда! – громко сказал Имаш.

От этих слов внутри всё сжалось. Девушка не понимала, кому именно он это сказал. Сзади послышался удар о землю: Шут на коленях умолял простить Дурака, покорно следуя за быстро уходящим принцем.

Дирт, поклонившись в спину будущему наследнику, утащил Амалию за собой. Ему казалось, что вот-вот и он увидит, как стираются границы её памяти. Наёмник крепко сжал локоть девушки, вглядываясь в её лицо, и определённо опасаясь того, что запертое внутри неё безумие сейчас могло вновь обрести свободу.

Глава 33. Безумие

В борделе гремела музыка. Дом с голубыми широкими окнами недалеко от центра столицы знал каждый. Мужчины держались подальше от его дверей, чтобы жёны не заподозрили их тайных желаний. Красивые женщины обходили стороной, чтобы их не приняли за обитательниц особняка. Лишь под покровом ночи, укрытые тёмными накидками, так же, как хмель укрывал длинное заведение, сюда стекались все жаждущие хоть бы и фальшивой любви.

Дирт, накинув капюшон так низко, что тот уже прикрывал кривоватый нос, приближался к главным дверям особняка. У лестницы на второй этаж, его встретила сама хозяйка.

– Для меня честь принимать Варрингов, – ухмыльнулась Харизма.

Она заметно постарела с момента, когда наёмник видел её последний раз.

– Я по делу. Мне срочно нужно переговорить с Забавой, – прохрипел мужчина.

– Нет-нет, мой голубь, – женщина легко шлёпнула наёмника по щеке, – мои девочки не разговаривают. Это правило. За это особняк и ценят.

Дирт огляделся. Он обвёл взглядом первый этаж. Пёстрые цвета и множество безделушек мешали сосредоточиться.

– Тогда плачу.

Харизма хитро прищурилась.

– Ты и так бы заплатил, – она подмигнула и что есть мочи закричала осевшим голосом: – Забава!

Миловидная девушка с хрупкой фигурой и обнажёнными плечами игриво подошла к своей хозяйке. Харизма одобрительно кивнула, вложила руку девушки в огрубевшую ладонь Дирта и проводила к комнате. Она довольно улыбнулась, в глубине души радуясь такому прибыльному гостю, и направилась в кабинет, пересчитывать полученный увесистый мешок с ёргами.

Как только дверь за ней закрылась, а первые монеты упали на её ладонь, женщина услышала щелчок замка. Её с силой придавили к полкам с книгами. В висок вонзился уголок статуэтки, и женщина застонала от жалящей боли. Сверху что-то упало и с грохотом покатилось по деревянному полу, глухо останавливаясь о рамку ковра.

Так же резко Харизму откинули в кресло, а холодное лезвие кинжала у шеи заставило женщину замереть.

– Охрана мертва. Будешь дурить – изуродую. Пикнешь – прирежу, – красноволосая девушка нависла над хозяйкой борделя и быстро проговорила все условия.

Харизма её узнала.

– Вижу, ведьма из тебя не удалась. Лишь убийца, – женщина попыталась вернуть чёткость зрения после удара в висок.

– Мне нужна встреча с графом, что придёт сюда через час. Поможешь, и больше меня не увидишь, – равнодушно продолжала Амалия.

Харизма рассмеялась.

– Нет. Я не стану тебе помогать. Зачем мне это? Убьёшь? Да ради Земли. Меня таким не испугать. Оставишь шрамы? На моём теле осталось мало места для них. К тому же, своих клиентов давно нет, работе возможное уродство не помешает. Смерти я не боюсь. Пытки бесполезны. Сама я ничего не знаю, ведь с нашими гостями мы обсуждаем лишь удовольствия. Потому-то они сюда и возвращаются, чаще, чем домой.

Амалия ловко спрятала кинжал и сложила руки на груди. Хозяйка особняка вопросительно вскинула бровь. Она попыталась встать, но передумала: заёрзала на месте и победно откинула пшеничные седеющие волосы с плеча.

– Ничем помочь не могу. Граф ходит только к Забаве, – она на миг замялась и отвела взгляд, – и на встречу с кем-либо ещё не пойдёт.

– Да, только тебе придётся сообщить графу, что больше ему ходить не к кому, – Амалия тут же перебила её.

Харизма нервно сглотнула.

– Девочки находятся под моей защитой, и я никому не позволю…

– Защитить, значит, не смогла, – Амалия «плюнула» эти слова в напряжённое лицо собеседницы и довольно ухмыльнулась.

– Я не буду тебе помогать. Мне плевать на твои проблемы. Убирайся.

Магичка дёрнула щекой.

– Однажды испытавший настоящий голод не откажет в корке хлеба просящему бродяге. Потерявший мать или отца не пройдёт мимо плачущего сироты. Раненый в бедро не пожалеет ёрга для нищего без ноги. И только матери, что потеряла дитя, понятно горе разыскивающей сына.

Харизма застыла восковой фигурой. В её глазах всего на миг блеснула искра страха. Она сидела неподвижно, стараясь отогнать дурные мысли, и с её лица медленно сползала маска равнодушия.

– О́нован прекрасно рисует, – магичка вынула смятый листок бумаги, угол которого слегка подгорел.

Хозяйка дома не шевелилась. Её веки не закрывались полностью, словно она боялась пропустить из поля зрения любой шорох или движение.

Амалия грациозно опустилась на стул. Положив на шершавый бугристый стол клочок бумаги, сильным нажимом протащила его под нос женщине. Та не смогла пересилить себя и взглянуть вниз. На ресницах Харизмы блеснули слёзы. Они не стекали, но замерли льдинками и были такими же неподвижными, как она сама. Женщина боялась убедиться в том, что руки её сына касались нарисованного.

Магичка опустила подбородок. Она провела пальцем по изображению, и угольная линия нарисованного солнца смазывалась вслед за ним. Рисунок и впрямь был красивым.

– «Это мама», сказал Онован, «Это я. Это наш кот, а это груша за окном». «Где же отец?», спросила я, – тихо и отчётливо проговаривала Амалия каждое слово, не отводя глаз от Харизмы, которая никак не могла пошевелиться. – «Отец – это кто?», ответил твой сын. Он мой ровесник, но не знает значение слова «отец»?

– Ты и впрямь не в себе. Слышала, что ума лишилась, – протараторила Харизма.

– Да. Не я одна. Разве сумасшедшие не заслуживают помощи?

Хозяйка особняка позволила себе лишь на секунду опустить глаза. Она зажмурилась и громко выдохнула. Её грудь часто вздымалась, а контролировать страх становилось сложнее. Опасения подтвердились.

– Мне говорили, что необходимо больше отдыхать. Что душевнобольным, как я, как Онован, необходим вечный покой. Нужна близость к Земле. Что богиня поможет, – Амалия сделала паузу, пока Харизма не открыла глаза. – Но ты знаешь, что она не помогает.

– Моему сыну не нужен покой. Ему нужна мать. Настойки стоят очень дорого, а…

Амалия подалась вперёд и раздражённо спросила, перебивая:

– Почему же Оновану она нужна, а Эвану нет?

– Потому что я не теряла своего ребёнка! – злостно выпалила женщина.

– Как и я. Его забрали. Как и у тебя. И будь уверена, я пойду на всё, лишь бы его вернуть. Ведь и ты поступишься любыми принципами ради Онована?

Харизма вздрогнула. Слеза стекла по её щеке и та быстро её смахнула.

– Скажи, что он жив, и я сделаю всё, что тебе необходимо, – хриплым голосом твёрдо ответила она.

Амалия замотала головой, наблюдая за реакцией собеседницы.

– Ты не знаешь, – без сожаления ответила она, – и я не знаю, жив ли мой. Мы обе желаем больше всего на свете узнать, всё ли хорошо с нашими детьми. Теперь ты понимаешь меня, или ещё нет? Я готова постараться, чтобы ты смогла войти в моё положение, если этого, – девушка с силой сжала рисунок, и тот смялся, исчезая в кулаке, – пока не достаточно.

Харизма молча кивнула. В её глазах читалось отвращение и злость, с тонущей, всего одной каплей надежды в водовороте страхов. Она смотрела на Амалию такими же глазами, как и те, что смотрели на неё в ответ.

Хозяйка особняка быстро нашла всё необходимое для встречи с графом, и даже помогла наложить макияж и затянуть корсет. Она пришила новую юбку с длинным вырезом к талии магички и аккуратно поправила ей волосы. Всё это время Амалия и Харизма не проронили ни слова.

На выходе из комнаты магичка обернулась.

– Спасибо, – улыбнулась она.

– Аваира всё же смогла научить тебя. Хоть и не ведьмовству, но кое-чему такому же грязному, – голосом, полным боли, прошептала хозяйка борделя.

– Может, в следующий раз, ты не захочешь переходить ей дорогу, – бросила Амалия, грубо сжимая запястье Харизмы, вытаскивая ту на встречу к графу.

***

Особняк для ищущих любви отличался тем, что окна в нём были только со стороны главного входа. Дирт, прислонившись плечом о кривой ствол ели, смотрел на отколовшиеся камни под самой крышей. Наёмник редко испытывал волнение, но сейчас ему казалось, что это оно. Размышляя над дурным предчувствием, он ощущал привкус чего-то ещё. Лёгкой досады, что прикончить графа придётся не ему. Рядом с ним, обёрнутое тканями, валялось тело Забавы.

Пожилая женщина тихо подошла сзади и тронула задумчивого Варринга за перчатку. Тот слегка напрягся, но тут же расслабился, коротко кивнув заказчице в знак приветствия.

– Она задерживается. Поручи Вы мне это задание, всё было бы уже готово. Я предупреждал, – прохрипел Дирт, не отводя взгляда от крыши.

– Не оправдывайтесь. Лорензо посоветовал девчонку, и если она справится, мне не важно, сколько времени она потратит.

Женщина откинула ткань с лица бездыханного тела на промёрзшей земле и одобрительно кивнула.

– Искать не будут, надеюсь? – она искренне переживала за репутацию своей семьи и желала, чтобы никогда о её причастности к убитой любовнице графа не узнали.

Дирт молча фыркнул, бросая короткий взгляд на тень, что так и не хотела показать своего лица, хотя и понимала, что её личность исполнителям контракта хорошо известна.

На крыше послышался шорох. Наёмник подошёл ближе. Рыжая кошка прошла вдоль особняка и спустилась по выступающим балкам. Она приняла человеческий облик и стёрла со щеки алые брызги.

Заказчица вздрогнула.

Варринг снял накидку и молча набросил её на обнажённое тело Амалии. Магичка поправила белокурый парик и указала подбородком на запертые двери одного из входов в особняк.

– Уходите. Встретимся на месте, – скомандовал Дирт.

– Я должна убедиться, – дрожащим голосом произнесла графиня.

Амалия издала едва слышный издевательский смешок.

– Не голая же грудь Вас так поразила миг назад, ха? Если моё превращение вызвало у вас панику, что же будет, когда вы увидите груду костей, оставшихся от мужа?

Заказчица изумлённо приоткрыла рот. Дирт улыбнулся уголком губ. Он знал, что магичка просто запугивает ту. Он замотал головой и указал рукой на узкую тропу вдоль соседнего здания.

– Уходите. Сейчас же.

– Принесли? – грубо бросила Амалия, приближаясь к женщине, и не обращая внимания на приказ наёмника.

– Как условились, – графиня махнула свитками. – Но мне нужно…

Так и не позволив закончить предложение, магичка выхватила бумаги из рук женщины и глубоко поклонилась.

– Благодарю. Контракт обоюдно выполнен. Вы можете пожаловаться на нас Лорензо, или же поблагодарить его за подобранных исполнителей. В течение трёх дней Вы имеете право…

– Свалите отсюда, – рыкнул Дирт, когда замок на двери с той стороны застучал. Он осёкся, делая вид, что обращался лишь к магичке: – Амалия!

Кошка тут же скрылась в переулке, а заказчице ничего не осталось, кроме как ступить в тень и исчезнуть между деревьями.

***

В подпольном казино гремела музыка. Вскрики радости и хлопки досады заядлых игроков доносились из каждого угла. Амалия сидела в углу большого зала, прикрывшись накидкой Дирта, и читала принесённые графиней бумаги. Ей не мешал шум, не отвлекал тошнотворный запах дыма и алкоголя. В руках магички сейчас были долгожданные документы за последние несколько лет, подтверждающие выезд в Удфординг каждого жителя Бёргрига, кто запрашивал выездную грамоту.

Дирт ворвался в зал. Несколько мужчин тут же направились к выходу. Лорензо же, наоборот, двинулся в их сторону.

– Дирт! – негромко вскрикнул он. – Амалия, можешь переодеться у меня в кабинете. Заказ завершён?

Наёмник кивнул и бросил мешок с вещами на подушку рядом с магичкой. Владелец казино отвёл Варринга в сторону.

– Гладко?

– Угу, – промычал наёмник и огляделся. – Какого чёрного духа ты отдал это задание ей?

– А что такого? – мужчина хитро ухмыльнулся. – Ты за неё поручился. А у тебя к графу личная неприязнь, чисто не сработать.

В чёрных глазах Дирта вспыхнула ярость.

– Я хоть раз тебя подводил?

– Успокойся. В чём проблема? Разве она не справилась? – Лорензо недовольно свёл брови. – Ладно. Забыли. Она выполняет исправно, или ты убираешь хорошо, не важно. Контракт закрыт. Забыли, ясно?

Взгляд Дирта не поменялся. Он кивнул, но бывшего Варринга это не успокоило. Они оба понимали, в каком положении находятся. Уйти от Лорензо, означало отказаться от самых прибыльных контрактов и от наёмничества в принципе. Варринги редко умели что-то большее, а потому держались за работу на любых условиях. Лорензо же, понимал, что Дирт знает о нём слишком много, а потому никогда не упускал того из виду. Потеряй он Медведя, большинство других наёмников засомневаются в нём, а значит, репутация будет подорвана. Брать девчонку на заказы Лорензо не желал, но пошёл на уступки, надеясь, что магичка либо не переживёт задание, либо сбежит сама. Он всё так же не доверял ей, но осознавал, что тандем Варринга и кошки работает, а главное, приносит прибыль, и не доставляет проблем. Получив заказ от графини, Лорензо намерено отдал бы его кому угодно, но не Дирту, в отместку за то, что тот посмел рисовать свои условия работы. Такая месть не принесёт проблем, но сделает больно несостоявшемуся виконту. Напряжённость в их отношениях с годами росла, но оба они не желали ничего с этим делать.

Собравшись за круглым массивным столом, наёмники выпивали. Дирт так и не заговорил с Амалией после того, как они вернулись. Один из Варрингов монотонно описывал свой угон лошадей. Лорензо, подперев кулаком подбородок с ямочкой, часто зевал, не понимая, как о таком увлекательном действе можно рассказывать так скучно. Магичка не отрывалась от пергаментов, вчитываясь в мелкий почерк помощника графа. Наёмник рядом с ней, то и дело поглядывал в документы, чем раздражал не подающую вида девушку.

– Нам бы залечь на дно, хотя бы на пару дней. Такое дело, непростое, – сочувствующе кивнул один из мужчин.

– Стража меня уведомляет. А вот если затаимся, привлечём внимание, – ответил Лорензо. – Знаю, могут привлечь кого-то из личного войска Бёргригов, но и там у меня есть пара должников. Не наводи шороху.

– А этот, недоразвитый? Когда матери вернёшь? – спросил другой Варринг. – Онован.

– Пока у нас поживёт. Наберитесь терпения. С вами же справляюсь, с ним значит даже попроще будет.

Мужчины рассмеялись. Кто-то толкнул Лорензо в плечо, от чего кружка выпала из рук бывшего Варринга, а бумаги в руках Амалии разлетелись по полу. Половина из них тут же промокла.

– Кто это сделал? – магичка подорвалась.

Все тарелки взлетели в воздух, а вязкая бесцветная каша упала на чистую одежду наёмников.

– Эй, ведьма, угомонись, – хромой Варринг вытянул руки вперёд.

Она выхватила тонкий кинжал словно из ниоткуда, и с силой швырнула его в плечо того, кто сидел около Лорензо. Мужчина зарычал.

Все, кто входил в казино, знали строгое правило: не зависимо от положения, все обязаны были сдавать оружие. Глаза владельца сильно округлились. В один прыжок Амалия впечатала раненого Варринга в стену и достала ещё один, такой же маленький кинжал.

– Ты уничтожил то, ради чего я работала годами, – прошипела ему в лицо магичка. – Стоять всем, иначе ему не жить!

Лорензо выругался.

– Никому не двигаться! Дирт, – с яростью прошептал он имя. – Или ты её уберёшь, или мы это сделаем.

– Эй, – крикнул хромой, отлепляя пергамент от сапога, – Грегом, разве не вожак?

Амалия вынула кинжал из плеча Варринга и отступила.

– Что ты сказал? – лицо магички осунулось, а тарелки с грохотом попадали на стол.

– Йен Грегом. Он выезжал в Удфординг, вот, – мужчина равнодушно ткнул пальцем в размытое имя. – А разве он мог? Ведьмы и вожак, я знаю точно, как и Варринги не могут покинуть королевство. У нас обязанности перед королём.

Амалия держала бумагу в трясущихся руках и с комом в горле прошептала:

– Простите… Извините меня все.

Она окинула взглядом напряжённых мужчин. Раненый ею держался за плечо и с недовольством отвёл взгляд, покорно ожидая решения Лорензо. Дирт не смотрел на магичку, он тоже не сводил глаз с хозяина казино, а сам бывший Варринг медленно приближался к девушке.

– Уходи. Больше тебе тут не место, – холодно произнёс он.

Амалия бросилась к двери, стирая слёзы. Дирт, только дёрнувшись, чтобы последовать за ней, остановился, упираясь в руку Лорензо.

– Ты останешься. Она уходит одна. Выйдите все.

Когда в комнате остались лишь двое, хозяин казино резко развернулся к Дирту.

– Понимаю, ты подсовывал ей кинжалы вместе с одеждой, потому что она одна среди десятка пьяных вояк. Забуду. Прощаю. Тебя, не её, – мужчина отступил на шаг и скрестил руки на груди. – На будущее: если в моей обители ты опасаешься за кого-то настолько, что нарушаешь мои правила – не приводи сюда.

– Нужно догнать. Она не в себе, ты знаешь, – Медведь сердито свёл брови. Он не ощущал вины.

То, что слова Лорензо никак не подействовали на наёмника, видел и сам бывший Варринг. Он кивнул, принимая этот факт и твёрдо произнёс:

– Да. А ещё, я знаю про дом. Который ты строишь для вас с Рокстер во Вримлере, – мужчина не отводил глаз от разгневанного Варринга. – Если сейчас уйдёшь, сообщу королю. Дослужи мне, пока не будет всё готово, и, конечно же, я, как и всегда, помогу тебе. Даже бежать из Бёргрига. Ведь мы с тобой давние друзья.

Дирт опустил глаза. Ему хватило пару секунд, чтобы оценить ситуацию.

– Я с тобой, – прохрипел он, коротко кивнув, – друг.

Он знал, что такую тайну Лорензо с собой в могилу не унесёт. Но именно в этот момент, Медведь её, хоть и мысленно, но начал ему рыть.