Текст книги "Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 10

Я колеблюсь, глядя на его ладонь.

Мне не хочется ни называть ему своего настоящего имени, ни соглашаться на эту авантюру. Вот только выбора у меня нет.

Чтобы вернуться обратно, мне нужно найти отца Виррала. А как сделать это без помощи скользкого торговца, ни я, ни Тирисей не в курсе.

Вот и получается, что…

– Виктория Суханова, – отвечаю я с тяжелым вздохом, – И да, я принимаю эти условия.

Пожимаю его ладонь, которая на ощупь оказывается влажной и прохладной. На ум сразу же приходит ассоциация с лягушкой и от этого сравнения, торговец кажется еще более изворотливым и коварным.

– Отлично! – кивает он, – А я – Бертольд Като. Весьма рад знакомству. Ну что ж, в таком случае, не будем терять времени!

***

Первым делом, Бертольд выпроваживает Тирисея, чтобы тот по возможности замял шумиху из-за моего побега. Я пытаюсь его остановить, потому что переживаю, что ему может сильно достаться. Но Тирисей успокаивает меня, отвечая, что с ним все будет нормально. Мол, у него есть план как выкрутиться из этой передряги. Тем более, что в таком маленьком городке как этот, своих в обиду не дают.

Пожелав мне удачи, он уходит, а Бертольд размещает меня у себя, угостив странными грушеподобными фруктами. А, впрочем, фруктами ли, учитывая их странный вкус, больше похожий на вареную курицу?

Впрочем, голод эта штука утоляет здорово, но после нее сильно клонит в сон. Пока я отсыпаюсь после своего первого насыщенного дня в новом мире, Бертольд подготавливает все для нашей сегодняшней операции.

В первую очередь, отвозит картину той самой Линдрид, а, вернувшись, рассказывает мне где лежит тот самый предмет, который ему так нужен.

Киваю, старательно запоминая все до мелочей, но мысли то и дело возвращаются к Линдрид, в образе которой я должна буду прийти на бал.

– Вы уверены, что Линдрид не заявится? – постоянно переспрашиваю я у Бертольда, чем раз этак в двадцатый окончательно вывожу его из себя.

– Да уверен я, уверен! – шипит он, – Она пришла в такой восторг от картины, что теперь точно никуда не высунется из дома дня три. Ну, или я плохо знаю Линдрид.

Последняя его фраза меня не успокаивает, а, наоборот, тревожит ещё больше. Но и наше время заканчивается. Так что, приходится отложить переживания и выдвигаться в сторону дома старейшины.

Перед выходом, я накидываю на себя облик Линдгрид и всю дорогу Бертольд продолжает на меня шипеть. Только, уже по-другому поводу:

– У тебя слишком грустное выражение лица, сделай его более радостным! Нет, теперь оно чересчур радостное! Такое лицо у Лингрид было только после смерти мужа! А теперь, оно слишком злобное, будто она каждого встречного хочет на вертеле зажарить!

Да что ж такое то!

Я изо всех сил пытаюсь скопировать выражение лица этой самой Линдгрид с картины, но, судя по всему, каждый раз получается какая-то дрянь. В итоге, мы доходим до самого большого двухэтажного дома в этом городе, на входе в который уже начинает скапливаться народ.

Бертольд снова хочет мне прошипеть что-то на ухо, но на этот раз просто не успевает этого сделать.

– Вы посмотрите кто почтил нас своим визитом! Господин Като! – раздается громогласный возглас со стороны входа.

Вскидываю голову на голос и вижу, что в распахнутых дверях стоит высокий сутуловатый человек с забранными в низкий хвост седеющими волосами и в камзоле кричаще-оранжевого цвета. Взглянув на него, я невольно прикрываю глаза: настолько ярким пятном он выделяется на фоне всеобщей серости.

– И вам всего доброго, господин Симен, – кривится Бертольд, – Пустите на бал?

Ага, значит, это яркое пятно старейшина собственной персоной. А звать его Симен. Хорошо, запомним…

– Почему бы и нет? – пожимает плечами Симен, тем не менее, не сводя пристального взгляда с Бертольда, – Но только если в этот раз обойдется без глупостей.

– Можете быть уверены, в этот раз я не совершу подобных ошибок, – скалится Брэвен, а я отмечаю, что его фраза звучит больно уж двусмысленно.

Тем не менее, похоже что Симен либо не понял этого, либо не придал значения. Потому что уже в следующий момент он поворачивается ко мне и, надев на лицо фальшивую улыбку, распахивает руки в радушном жесте.

– А кто это тут у нас? Госпожа Лингрид! – еще громче восклицает Симен, от чего я едва не подпрыгиваю, – Нечасто вы посещаете нас своим вниманием! Вижу, вы прямо таки светитесь от счастья! Случилось что-то хорошее?

Бертольд тут же раздраженно шипит что-то в духе: “Вот, я же говорил!”, а я лихорадочно пытаюсь придумать отмазку.

– Дело в том, что я подарил госпоже Лингрид картину, о которой она всегда мечтала, – приходит мне на выручку Бертольд.

– О, замечательно! Надеюсь, вы мне ее потом покажете? – снова пялится на меня старейшина.

– Просто кивни… – снова шипит на ухо Бертольд, и я отрывисто киваю.

– Ну, посмотрите на нее, – почему-то радуется старейшина, – В этом вся госпожа Лингрид!

Не знаю, понимает ли старейшина, что его подхалимство переходит все границы или просто поджимает время, но он откланивается и переключается на других гостей.

Мы же беспрепятственно проходим внутрь дома и оказываемся в громадном зале, который потихоньку заполняется гостями. По обеим сторонам в ряд выставлены длинные столы, на которых возвышаются неизвестная мне еда и напитки. Что-то похоже на земные фрукты, а что-то выглядит так, будто это вытащили прямиком из жерла вулкана.

В голове тут же всплывают объяснения Бертольда о том, как все устроено в доме старейшины и где мне искать то, что ему так нужно. Что бы это ни было, но оно находится в кабинете Симена, который на втором этаже. Сама лестница в дальнем конце зала и возле нее стоит два хмурых охранника, которые пристально наблюдают за всеми, кто трется поблизости. Но больше всего их взгляды прикованы к Бертольду.

– Ну, начали! – шепчет он мне на ухо и решительным шагом приближается к охранникам.

Переглянувшись, они идут к нему навстречу с явным желанием если не отмутузить его прямо тут, то увести подальше. Но буквально за пару метров до охраны, Бертольд резко останавливается и вскидывает руки вверх.

– Дамы и господа, позвольте минуточку вашего внимания! Хочу рассказать вам одну интересную историю!

Охрана тоже останавливается и ошарашенно пялится на торговца. Впрочем, судя по быстрому взгляду, здесь вообще все взгляды оказываются прикованы к нему.

И, пока Бертольд травит какую-то байку, я бочком пробираюсь к лестнице, а затем пулей взбираюсь на второй этаж. Сердце бешено колотится, я каждую секунду ожидаю, что вот-вот снизу раздастся чей-нибудь окрик: “Ловите ее!” или “Стой, туда нельзя!”.

Затравленно озираюсь – поблизости никого нет. Осторожно опираюсь на оградку, чтобы посмотреть что происходит внизу. Там по-прежнему все внимание приковано к Бертольду.

А вот охранники уже вернулись к лестнице, перекрыв мне путь к отступлению. А вот это уже погано. Но Брэвен не исключал, что так и будет, поэтому подготовил на этот случай запасной план.

Только для этого его вещь уже должна быть у меня.

Уф, ладно. Тогда просто сделаем это.

Осторожно пробираюсь по коридору дальше. Сердце не унимается ни на секунду. Хоть Бертольд и сказал, что на втором этаже никого быть не должно, мне все равно мерещится, что за каждой из дверей, мимо которых я прохожу, кто-то есть. И сейчас они откроются, а те кто из них выйдет, тут же уличат меня в том, что я хочу сделать.

от волнения, кровь моментально приливает к лицу, в ушах отдается гулкий стук собственного сердца.

Чем ближе заветная дверь в конце коридора, тем сильнее у меня дрожат руки и тем ярче желание как можно быстрее повернуть назад.

Стискиваю изо всех сил кулаки и заставляю себя двигаться дальше. Не выполню договор с Бертольдом, не смогу попасть в более крупный город, не смогу найти отца Виррала, а, значит, застряну здесь надолго.

А меня там, между прочим, Виррал ждет.

Ну… надеюсь, что ждет.

При мысли о Виррале становится немного легче и остаток пути я преодолеваю уже без проблем. Останавливаюсь возле двери в кабинет старейшины, принимаю самое невинное выражение лица – типа, заблудилась – и еще раз осматриваюсь.

Никого.

Отлично! Вытаскиваю небольшой металлический цилиндрик, который мне дал Бертольд и прикладываю его к замочной скважине. В нем что-то искрится и дымится, как если бы я сунула столовую вилку в розетку и мне огромных усилий стоит удержать артефакт в руке, а не отбросить его в сторону с криком.

Зато, через пару секунд, он принимает форму ключа, который идеально подходит к скважине. Один мягкий поворот и дверь бесшумно распахивается.

Блин, как мне не хватало этой фиговины, когда я сидела за решеткой!

Я запрыгиваю в кабинет, аккуратно прикрывая ее. Бегло осматриваю просторный кабинет с гигантским окном, книжными шкафами, комодом и широким столом с горой исписанных бумаг.

Вот к нему то мне и надо.

У стола три ящика. В одном из них лежит нужная Бертольду вещь, которая убрана в небольшую металлическую шкатулку. Естественно, все ящики заперты и мне снова нужно скрывать каждый из них хитроумным артефактом. Благо он многоразовый.

В первом ящике нет ничего, кроме какого-то свитка. Но я не знаю насколько он ценный, потому что, в отличие от письменности Фариантиса, здешнюю я не понимаю от слова совсем. Непонятные закорючки как были закорючками, так и остаются ими.

Во втором ящике тоже не оказывается ничего полезного.

Когда я, наконец, добираюсь до последнего, мне кажется, на меня опять набрасывается мандраж. Кажется, что я вожусь с ними так много времени, что внизу Бертольда либо уже скрутили, либо он выдохся и все разошлись.

Вдобавок, как только щелкает замок, со стороны коридора доносятся приглушенные шаги.

Мое и без того настрадавшееся сердце тут же останавливается и камнем летит вниз. Я натурально забываю как дышать.

“Только не сюда! Пожалуйста, только не сюда!” – бьётся в панике у меня в голове.

Но шаги и не думают останавливаться. Гулкие звуки раздаются все ближе и ближе.

Чувствую, что еще немного и я просто рухну в обморок.

Вдруг, прямо перед дверью в кабинет старейшины, шаги затихают.

– Хм… не запер… странно, – доносится смутно различимое бормотание из-за нее.

После чего, дверь внезапно распахивается.

Глава 11

Быстрее, чем могу подумать, я запрыгиваю под стол и изо всех сил зажимаю себе рот руками, чтобы ни один звук не вырвался наружу.

Я напрочь забываю как дышать, сжимаясь в один крошечный комок и пытаясь слиться с окружением. Но даже не смотря на это, мне кажется, будто мое сердце стучит настолько оглушительно, что тот кто сейчас зашел в комнату, моментально меня вычислит.

Тем более, судя по тем же неторопливым гулким шагам он уже подходит к столу.

Еще больше вжимаюсь в свое укрытие, на все лады костеря про себя Бертольда, который обещал, что на втором этаже никого не будет.

Ага, щаз! А это тогда кто? Мое разыгравшееся воображение?

Кстати, и правда, а кто это?

Не хватало еще, чтобы сам старейшина нагрянул.

Меня пробивает ледяной пот, а в голове появляется совсем уж безумная мысль.

А что, если шкатулка, которая нужна Бертольду, на самом деле нужна кому-то еще? И теперь этот кто-то тоже залез в кабинет старейшины, не зная, что тут уже сижу я?

Тем временем, судя по шуршанию сверху, неизвестный копается в бумагах, что-то бубня себе под нос. Но делает он это настолько долго, что уже через пару минут я чувствую, что не выдерживаю.

Воздуха отчаянно не хватает, хочется глубоко вдохнуть полной грудью.

Но страшно! Слишком страшно!

Еще неизвестно что со мной могут сделать, если поймают с поличным. Мне уже хватило того, что стражи меня едва не развоплотили.

И, тем не менее, я просто не могу сидеть не дыша и дальше.

Осторожно, миллиметр за миллиметром убираю руки от лица и, широко распахнув рот, делаю очень медленный и долгий вдох.

Шуршание моментально затихает, а вместе с ним, замираю и я.

Все так же с распахнутым как у рыбы на берегу, ртом.

Заметил? Или нашел что искал?

За столом слышится какая-то возня, после чего сверху высовывается ладонь, при виде которой я едва не теряю сознание от страха.

Мамочки! Меня раскрыли!

И только спустя долгую секунду, когда рука на ощупь добирается до ручки первого ящика, я перевожу дух. Вернее, я все так же сижу затаив дыхание, вжавшись в деревянную перегородку, отделяющую меня от неизвестного посетителя и в ужасе слежу за рукой. Но теперь, меня хотя бы не подталкивает навязчивое желание прямо сейчас вскочить и с криками кинуться наутек.

Щелкает замок первого ящика, рука небрежно выдвигает его и вытягивает оттуда свиток.

– Вот ты где… – доноситься до меня едва различимый бубнеж, после чего рука исчезает из поля зрения.

Голос настолько тихий, что понять кто это в итоге, не удается.

Впрочем, это уже не важно. Потому что сразу после этого, я слышу звук удаляющихся шагов, а следом за ними и хлопок закрывшейся двери.

Спасена?

На всякий случай, продолжаю напряженно вслушиваться в окружающие звуки, но шаги окончательно пропадают, растворившись в коридоре.

Только сейчас позволяю себе отдышаться. Сердце колотится как бешеное, на висках и лбу даже выступает испарина. Такого адреналина я не испытывала даже когда за мной потрошитель погнался. Там я больше на рефлексах удирала, а здесь...

Упираюсь руками в пол, чтобы вылезти из-под стола и понимаю насколько сильно они трясутся. Да, не быть мне ни шпионом, ни тайным агентом.

Осторожно высовываюсь, на всякий случай озираясь по сторонам и только убедившись, что никого нет, октнчательно выбираюсь на свет.

Кое как, все еще трясущимися руками открываю третий ящик, в котором и правда нахожу ту самую металлическую шкатулку. Хватаю ее и кидаюсь к двери.

Хватит с меня этой нервотрепки. Пора выбираться отсюда.

Тихо отпираю дверь, выглядываю в щель и только убедившись, что в коридоре никого нет, выхожу из кабинета.

Так, теперь нужно как можно быстрее добраться до лестницы, подать знак Бертольду и…

– Госпожа Лингрид! – раздается за моей спиной громкое восклицание, от которого у меня внутри все переворачивается вверх дном.

Пожалуйста, пусть это все-таки будет мое разыгравшееся воображение!

– Позволите спросить что вы делали в моем кабинете? – снова обращает на себя внимание голос, окончательно убеждая в том, что мои самые худшие предположения подтверждаются.

Обернувшись, понимаю, что так оно и есть.

В стороне, за дверью – из-за чего я его не заметила – стоит сам старейшина и тяжелым взглядом буравит меня.

Только-только отступившая паника наваливается с новой силой. Единственное, на что меня хватает – это спрятать шкатулку себе за спину. Потому что в остальном, я не понимаю не только как здесь оказался старейшина, за которым должен был следить Бертольд, но и что мне теперь делать.

Как мне сейчас себя вести? Что на моем месте сказала бы госпожа Лингрид?

– Я искала вас! – выпалила я первое, что мне пришло в голову.

– И потому спрятались под столом, когда я вошел в кабинет? – знатно прифигел и даже выпучился от моего признания Симен.

– Да! – уверенно подтвердила я.

– Хорошо, – осторожно откликнулся он, – Тогда, скажите мне сейчас зачем вы меня искали.

– Я хотела… хотела… – лихорадочно пытаюсь придумать хоть какой-то сколько-нибудь весомый повод, который оправдал бы то, что я залезла к нему в кабинет, но в голову как назло ничего не приходит.

Зато, вспоминаю как и Тирисей, и сам Бертольд описывали Лингрид, как очень странную даму с большими причудами. Настолько большими, что никто не удивился бы, если бы она объявила себя шпионкой.

– Я хотела вам сказать, что все знаю! – выдыхаю я.

– Знаете что? – похоже, я что я окончательно вгоняю старейшину в ступор, потому что он даже отступает от меня на шаг назад.

– Все! – уверенно заявляю я, – Знаю, что вы подозреваете меня в том, что я на самом деле вражеская шпионка!

– Что вы такое г…говорите? – даже заикается старейшина, – Я никогда ничего подобного… да в жизни такого не было…

– А сейчас? – решаю пойти в наступление я, почувствовав себя с одной стороны невероятно глупо, а с другой ощутив неуверенность в голосе Симена, – Сейчас разве вы не подозревали меня том, что я залезла в ваш кабинет?

– Да, но ведь так и было… – снова таращится на меня старейшина.

– Вот! Я же говорила! Вы подозреваете меня! Никогда, слышите, никогда вы от меня не дождетесь моих денег!

Я картинно всхлипываю и отворачиваюсь. Саму всю трясет от показанного спектакля, кажется, что вот-вот сзади на меня с криком: “Думала, что я поведусь на твои дурацкие выходки!” сейчас накинется старейшина, но вместо этого…

– Прошу прощения за это недоразумение, – в голосе старейшины слышится подобострастные нотки, – Давайте мы сейчас спустимся в зал и забудем это недоразумение.

Не переставая картинно всхлипывать, я киваю и Симен бережно берет меня под локоть и ведет к лестнице.

Ф-ф-фух… похоже, пронесло…

Видимо, прав был Бертольд, когда говорил как сильно старейшине от нее нужны деньги. Это его больная точка.

Когда мы подходим к лестнице, я выхватываю взглядом Бертольда, который внизу продолжает развлекать гостей. Похоже, он так вошел в раж, что даже пропустил Симена.

Зато, меня он замечает. А, увидев рядом со мной старейшину, вообще закашливается. Я подмигиваю ему всеми глазами, что, мол, все нормально, не переживай. И он, вроде бы понимает мои сигналы. По крайней мере, продолжает травить байки как ни в чем не бывало.

Симен же помогает мне спуститься с лестницы и, когда мы ровняемся с его охранниками, кивает им.

– Клайм, Лэйнетт, помогите, пожалуйста, госпоже Лингрид и проводите ее… в мою темницу! – резко заканчивает он.

Я ничего не понимая вскидываю голову, дергаюсь в сторону, но Симен крепко держит меня за локоть.

– Попалась? – на его лице появляется хищный оскал, – Надо отдать тебе должное! Ты чуть не провела меня! И внешность, и поведение, все было на высоте! Но знаешь где ты прокололась?

– Я… не понимаю о чем вы говорите… – срывающимся на шепот голосом, отвечаю ему я, надеясь, что так стрейшина всего лишь проверяет меня.

Хотя, в душе я уже знаю, что это не так.

Слишком уж просто все прошло.

– Прошу, избавить меня от этого притворства, – качает головой Симен, а в его глазах вспыхивают яростные угли, – Настоящая Лингрид никогда не говорит о деньгах!

Глава 12

Виррал

Нет! Быть этого просто не может!

Не верю, чтобы с Викторией что-то могло случиться!

Перекинувшись драконом, я что есть сил несусь к академии.

Если это Рэйвен что-то с ней сделал, он жестоко за это поплатится!

Хотя…

Он в любом случае у меня поплатится за то, что вздумал учинить в моей Академии! Если он думает, что эта выходка сойдет ему с рук, он жестоко ошибается!

И в этот раз одной только темницей он не отделается!

Время от времени, я все же пытаюсь связаться с Викторией через метку истинной, но она никак не реагирует на мои обращения.

Может ли быть так, что Виктория вернулась в свой мир и поэтому драконья магия не действует?

Но даже если и так, то как это получилось? Вряд ли Виктория сама могла сделать нечто подобное. Даже у меня перемещение отняло огромные запасы сил.

Нет, здесь явно что-то не чисто…

Стискиваю зубы в бессильной ярости. Сам же поклялся ее защищать, но вместо этого допустил такую непростительную ошибку.

От мыслей о том, что я даже не представляю где она сейчас, что с ней и не угрожает ли что-то ее жизни, у меня внутри все переворчивается. Я должен найти ее во что бы то ни стало.

А после того как найду, никогда не отпускать!

Подлетая к Академии, замечаю, что Рэйвен поставил вокруг нее новый барьер. И меньше всего он похож на тот, что стоял до этого. Потому что его защита почти полностью состоит из магии гримов.

Проклятье!

Рейвен сам по себе еще та заноза под хвостом, а с новым барьером и того больше. Особенно сейчас, когда я израсходовал огромную часть сил на то, чтобы помочь Виктории астральной формой, а потом, чтобы домчаться досюда через половину континента.

И все же, я собираю остатки своих сил, чтобы залить весь купол яростным пламенем, добавив туда самых мощных разрушающих заклятий.

Если смотреть магическим зрением, купол охватывает ревущий огонь, который пожирает магию гримов и разрушает барьер.

На первый взгляд все работает, как надо.

Но только на первый…

Барьер оказывается лишь первым слоем. Как только пламя окончательно разъедает его, взгляду открывается следующий. Еще более яростный и неукротимый. Такой уже с наскока не возьмешь.

Вот только времени у меня больше нет. Разрушив барьер, я считай что сам объявил о своем возвращении.

Так что, совершенно неудивительно, что с неба на меня стремительно падает дракон с чешуей бронзового отлива.

Рэйвен.

Жестко схлестнувшись в полете, мы опрокидываемся вниз, врезаемся в землю и перекидываемся людьми.

– Живо говори, что ты сделал с Викторией! – рычу я, прожигая его испепеляющим взглядом.

– Не понимаю о чем ты говоришь, дорогой братец! – с напускной обидой откликается он, поправляя помятый камзол, – Вот в этом весь ты. Вместо того, чтобы поприветствовать своего родного брата, сразу накидываться на него с обвинениями.

На секунду даже задыхаюсь от подобного нахальства.

– А не ты ли только что напал на меня сверху?

– Только лишь потому что ты напал на мою Академию, – расплывается он в глумливой ухмылке.

– На твою Академию? – едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него, – Тебе напомнить, что это именно я основал ее, договорившись со всеми драконьими владыками? Тебе напомнить, что это именно я сохранял наследие отца и обучал лучших на континенте магов? Так какого демона это твоя Академия?

– Вот именно! – разъяренно отвечает Рэйвен, – Ты сохранял наследие отца, вместо того, чтобы воспользоваться им! Если бы ты послушал меня, он давно уже был бы с нами! Так что извини, но я распоряжусь ей куда более осмотрительно, чем ты. Тем более, весь совет в полном составе проголосовал за смену ректора.

Делаю к нему шаг и хватаю за грудки.

– Я знаю как ты это сделал! Кого-то подговорил, а остальных подменил гримами! Но, можешь не радоваться, так просто я этого не оставлю! Но сейчас меня больше интересует что ты сделал с Викторией!

Рэйвен вырывается из моей хватки, отшвыривая меня в сторону.

– Я еще раз повторяю, – более спокойным голосом, в котором сквозит непонятная мне обида, откликается он, – Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Да, я пытался подчинить ее сознание, но ты видел и сам, что из этого ничего не получилось.

– Поэтому, ты решил пойти другим путем, да? – снова надвигаюсь я на него.

– Ты, похоже, глухой, – усмехается Рэйвен, – Или мне в третий раз повторить тоже самое? Мне нет смысла с ней что-либо делать. Мне выгоднее иметь ее у себя за пазухой, как раз на случай, если ты захочешь что-то выкинуть, дорогой братец.

– Тогда ответь где она, – скрещиваю на груди руки и вглядываюсь в лицо Рэйвена, пытаясь понять говорит ли он правду или водит меня за нос.

– В Академии, где же еще ей быть, – отзывается он, никак не выдавая своих эмоций, – Она, конечно, сбежала после моей лекции, но деваться ей все равно некуда. Ты же видел мой барьер и сам должен понимать, что никому из твоих учеников сейчас его не преодолеть.

– Видел, – краем глаза кидаю еще один взгляд на его купол, – Но, то ли он у тебя дырявый, то ли ты сам чего-то не договариваешь, потому что Витории как-то удалось через него проскочить.

– Это исключено! – отрезает Рэйвен, – С чего ты вообще это взял?

На секунду осекаюсь, опасаясь говорить Рэйвену, что Виктория оказалась моей истинной. Не стоит ему этого знать. Не только из-за боязни, что это может как-то повредить Виктории, но и потому что Рэйвен может использовать это знание в своих целях.

Видимо, на моем лице все-таки что-то проступает, раз Рэйвен прищуривается и вгрызается в меня подозрительным взглядом.

– Только не говори, что это иномирянка стала твоей истинной, – медленно качает он головой.

Я сжимаю губы в бессильной злобе.

Рэйвен хоть и на редкость вспыльчив и импульсивен, но отнюдь не дурак.

– Да ты смеешься надо мной, – запрокидывает он голову и заходится долгим хохотом, – Ну дела!

– Похоже, из нас двоих глухой тут именно ты, – снова подхожу к нему вплотную, хватая его за ворот, – Мне придется повторить свой вопрос уже в четвертый раз. Где Виктория?

Лицо Рэйвена моментально становится серьезным. Он некоторое время смотрит мне прямо в глаза, после чего нехотя отвечает:

– Кажется, у меня есть кое какие мысли на этот счет…