Текст книги "Грань Земли (СИ)"
Автор книги: Адам Тюдор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)
– Но она же моя мама! Я должна спасти её! – И слова эти были дрожащим воплем содрогающегося в отчаянии тела.
Истошный вопль и крики сводили Тэссу с ума. Она уже рухнула на колени и вся тряслась, рыдала у самой кровати, взяв маму за руку, плача вместе с ней. Слёзы застили взор и струились нескончаемым водопадом, а вокруг всё темнело, пока не утопло в черноте, где Тэсса не смогла бы разглядеть даже саму себя. Теперь она лишь всхлипывала. Выплаканное горе успокаивало и мирило душу, а тьма, казавшаяся чужой, словно возлюбленный обняла и окутала теплом нежных прикосновений.
– Ты хорошо держалась! – Раздался голос отовсюду, точно вырвался из самой Тэссы и летним ветром всколыхнул всю тьму, обдал кожу резким холодком и взволновал нутро приятными вибрациями.
Тэсса смутилась от собственной наготы, узнав в голосе юношу, что напоил её серебряным мёдом, и того тёмного, кто протянул ей ключ и сохранил жизнь.
– Я боялась, что Ранзор… – Ком в горле не дал договорить.
– Но я ведь не человек, а только его образ, что ты уловила в слепой ночи, и буду жив, пока в твоей душе есть место для меня.
– Но я даже не вижу твоего лица!
– Разве гуманность нуждается в лице? Её можно распознать в каждом человеке, услышать в каждом голосе.
И высохли все слёзы, и ушла вся тьма. Комната посветлела, стала чистой и убранной. Говорящий стоял прямо за спиной. Тэсса повернулась и приблизилась к нему.
– Может никакой нужды и нет, но ведь должен быть кто-то, в ком я впервые узнала это чувство! – Задумчиво произнесла она и прижала ладонь к его сердцу.
Но с первым биением всё оборвалось. Исчезли все комнаты и коридоры. Исчезла сама Тэсса.
Она очнулась лёжа на полу в другой комнате, не помня, как в ней оказалась. Потолок и стены, расписанные картами времён первой и второй мировой войны с перемещениями союзных и вражеских войск, сурово взирали на неё, и по всей комнате вдоль стен, точно по приказу, застыли солдаты и воины, начиная от пещерного человека с дубинкой у входа и заканчивая макетами новейших экзоскелетов.
Где-то здесь находилась благодать. Тэсса чувствовала её, словно едва уловимые ароматы, пропитавшие воздух. И напряжение, от которого волосы начинали вставать дыбом, и временами воздух чуть искрился и потрескивал, а если провести рукой даже подсвечивался, преисполненный энергии. Аура благодати пропитывала всё, даже воинов, словно они и сами были живыми.
Тэсса стала обходить их. Сначала к сгорбленному дикарю с выпирающей нижней челюстью и обильной растительностью на теле, одетому в шкуру ласки, с дубинкой в руках. Он мог бы с лёгкостью проломить все кости взмахами своей тяжелой палицы, делать из врагов отбивную, охваченный первобытной яростью. Но по щелчку пальцев, глиняный капкан лишил бы его жизни.
А воин в меховой одежде с бронзовым мечом? Он бы покрошил врагов в капусту, а если же нет, то придумал бы победную стратегию, ибо зачатки разума и хитрости уже проявили себя на бородатом, ухоженном лице. Но и такого красавца можно заколоть каменным кинжалом в сердце.
Следующий в ряду лучник в лёгкой одёжке с резным луком из тиса, упругой тетивой и колчаном ядовитых стрел. Одна царапина и ты покойник. К такому не подберёшься даже с щитом, он пробьёт его или прицелится в ногу. Остаётся лишь взять под контроль биение его сердца и подчинить разум.
Ещё есть рыцари в сияющих доспехах, скованные вековыми традициями, клятвами верности и чувством долга. Их не проймёшь гипнозом, так сильна маскулинная воля древних вершителей мира. Что могло бы сдержать их, как не болото, в которое Тэсса обратила бы пол, где рыцари бы запачкались и утонули по шею. А следом, прямо по их головам, прошлись бы конкистадоры в своих камзолах и шлемах, с тяжёлыми мушкетами и рапирами, одержимые и потому ментально защищённые безумной идеей отыскать Эльдорадо. Только буря смогла бы унять их мятежные поиски словно тёрка, разрезав тела на мелкие клочья.
А в самом конце сюда завалилась бы толпа солдат в массивных экзоскелетах. Их не изрежешь бурей, не утопишь в болоте, они бы сдавили, зажали Тэссу в тиски.
При этой мысли в грудь ударила кувалда, и Тэсса, вздрогнув, зажмурилась, сморщила лицо и схватилась за сердце, оцепенела и перестала дышать. Во тьме закрытых глаз возник образ тигра, он вздрагивал и становился всё ближе. А когда глаза открылись, Тэсса увидела, как тигр мелькает меж солдат. Она старалась встретиться с ним взглядом и подавить его волю, но всякий раз он ускользал.
– Ну же, не останавливайся, продолжай борьбу, покажи свою власть и силу! – Раздался ехидный голос в голове.
Тигр скрылся в тени, и перед Тэссой возникла обнажённая девушка с рыжими волосами и усеянная по всему телу рыжими венами, в которых разливалась магма. Искажённая безумием копия. Она широко улыбнулась и стала бродить между солдатами, с какой-то низменной страстью качая бёдрами, раскинув руки по сторонам и посмеиваясь.
И вновь защемило в груди сердце. Вместо солдат Тэссе мерещились трупы матери и Дементия. Сердце билось точно урывками. Дыхание тяжелело. В руке возник каменный клинок, и Тэсса с криком бросилась на демоницу. Прижала к стене и стала вонзать острие в грудь и живот, но та лишь смеялась и ластилась к стене, пусть даже из её ран хлестала чернота.
Тэсса остановилась, когда увидела свои руки, залитые кровью, они тотчас ослабли, затряслись, и кинжал выпал, а Тэсса стала отходить, в ужасе от собственных деяний.
Демоница заливалась смехом, растирала кровь на груди и слизывала с ладони.
– Зачем же прерываться? Зачем противиться желанию?! Ну же, продолжай, и твоя сила станет много больше!
Тэсса озиралась, не зная что сказать или что сделать, и спустя мгновение взгляд её снова опустился на кинжал. Когда же она потянулась к нему, вдруг из ниоткуда вырвался рой уцелевших серебряных пчёлок. Он оттолкнул руку и не дал прикоснуться к кинжалу, пока не окутал его и не впитался, преобразив в красивый серебряный клинок, который Тэсса подняла, прочувствовав всю благодарность крылатой жужжащей братии.
Словно по чьей-то воле обе руки сжали рукоять и угрожающе выставили клинок. Острие практически упиралось демонице в грудь. Тэсса заглянула ей в глаза и увидела лишь ужас, а в её лице сплошной соблазн и предложение, от которого не отказаться. Проткнуть её. Руки напряглись, но в последнюю секунду Тэсса развернула острие и вонзила в собственное сердце под громкий хохот дьяволицы. Клинок впитался, вошёл в плоть, и всё вокруг помутнело и рассеялось, погасло.
Тэсса очнулась в комнате с наскальными рисунками, сидящая у стены и истекающая кровью из тех же колотых ран в груди и животе, что она нанесла демонице.
Тэсса зажала их рукой и побежала к двери, оставляя на кварце алые следы и такие же полосы на стенах, когда опиралась на них, измученно полу-шатаясь, полу-бежа, пока не выбралась на крыльцо перед музеем, где споткнувшись об ступеньку пролетела через весь тротуар и рухнула на газон под сень высохшего древа в сумраке города.
Кувалда снова молотила по сердцу и выталкивала кровь сквозь раны. Светло-голубой фасад музея серел и развалился прямо на глазах. Тэсса кашляла, а мир вокруг становился всё эфемернее, светлее и прозрачнее, пока всё совсем не заволокло оранжевым туманом, в котором всего на секунду мелькнул женский, вечно изменяющийся, тёмный лик. Вместе с этим ветка над головой Тэссы начала цвести, и её налившийся оранжевой крохотный плод оторвался и упал прямо в раскрытую ладонь Тэссы.
* * *
Макс и Дементий проследовали тем же путём, что и Дамир; поднялись по ступенькам, вошли в приёмную с блокпостом, перелезли через турникет, свернули у дежурной части в коридор и спустились в подвальные помещения, выбрав то, в котором решётчатая дверь была распахнута.
Дамир сидел под тускло-горящей лампой оцепеневший и не сводящий со стола взгляда.
Макс аккуратно прикоснулся к его плечу.
– Дамир? – Тихо спросил он.
Но брат не ответил, и Макс переглянулся с Дементием и снова посмотрел на брата.
– Дамир, нам нужно бежать отсюда пока…
– Я… я… – Начал Дамир. – Я им рассказал… не выдержал… и рассказал… про… простите… – Дамира затрясло. – Я так подвёл вас…
Макс тут же обнял брата, который всё так же смотрел в никуда.
– Я был самоуверен, думал, справлюсь сам, сомневался в каждом, кроме себя, а оно вон как вышло…
– Что было, то было и осуждения сейчас ни к месту. Главное, ты цел и невредим. Осталось разобраться с демоном, но это уже предоставьте мне. – Сказал Дементий.
Макс стал помогать брату выбраться из-за стола, всё его тело было будто скованно.
Дементий же приблизился к двери, чтобы проведать обстановку. Почему-то она закрылась. Дементий потянулся к ручке, и рука провалилась сквозь тёмную материю. Он задёргал рукой, но не сумел вытащить её из тени, когда она начала расстилаться, и прямо в ней возникла странная молчаливая блондинка. Она то и удерживала Дементия за руку. Он снова хотел было отдёрнуть и разбить девке лицо, но блондинка оказалась шустрее. Одним движением она перехватила его руку, подтянула к верху, куда не дотягивался тусклый свет лампы и тут же отпустила. Дементий задёргал этой рукой, но никак не мог освободить её из теневой ловушки, будто присобаченной браслетами. А девка всё смотрела своим пустым угрюмым взглядом, точно любовалась.
Но Дементий не отступился от плана и чуть раскачавшись сделал выпад ногой. Девка будто этого и ждала, с такой ловчей сноровкой ухватила ступню и прицепила туда же, к руке. Словно на вертел, только голова, рука и нога отвисли. Следом, из тени вылетели четыре булавы и стали колотить Дементия со всех сторон, превращать его в мясо.
– Дементий! – Вскрикнули братья.
А блондинка и ухом не повела, наблюдая как Дементий стонет, кряхтит, воет и дёргается. Как его кровь пропитывает чёрный плащ и источает свой аромат.
Булавы вонзались в плоть и вырывали её своими искривлёнными шипами. Попаданец закрывался рукой, но её проламывали, а с кожи срезали длинную тонкую спираль, слой за слоем. Ломали пальцы на ногах и руках, пока в теле не оставалось ни одной неповреждённой кости, а когда организм восстанавливался, всё повторялось снова и опять.
Дементия трясло как никогда в жизни, он кричал сквозь плотно сжатые челюсти, чтобы не откусить язык. Эти несколько минут пронеслись вечностью, пока разодранной до костей рукой он не ухватился за одну из булав. Девка не успела среагировать, а попаданец уже срезал новым оружием свои теневые оковы и твёрдо стоял на ногах. Все раны его исцелились. Он поднял руку, и блондинку по пояс сжало вырвавшимся из пола бетоном и подтянуло к Дементию, который тут же стиснул своими ручищами её тонкую шею. Под нежной кожей вдруг вздулись стальные жилы, не давая задушить девку, но чем прочнее и толще они становились, тем сильнее давил Дементий. Шея хрустнула, и попаданец откинул бездыханное тело.
Затем посмотрел на братьев. Они прижимались друг к другу и дрожали. И кажется, хотели было шагнуть ему навстречу, а он им сказать что-то важное, может быть даже отшутиться, чтобы снять напряжение, но из общей тени, что отбрасывали они сами, вылезли две руки, схватили братьев за ноги и утащили в темноту. Эта портальная тень начала закрываться, но лихой Дементий успел разбежаться и нырнуть во мрак. Прыгнуть сквозь темноту.
Все трое оказались на полу светло-серого просторного зала, но всё вокруг, стулья, столы, и пол, и стены, и деревянная сцена исходили злой и тёмной аурой.
В самом центре стояла одноглазая брюнетка.
– Азалия! – Поднимаясь, произнёс Дементий.
– Ну, здравствуй, голем! Всё няньчишься? – Она щёлкнула пальцами, и Макса с Дамиром сбило теневой волной подальше от ринга к столам.
– Где он?! – Рявкнул Дементий на весь зал.
Азалия усмехнулась.
– Сейчас тебя должна занимать лишь я! – Её руки почернели, а пальцы изогнулись когтями.
Дементий будто вырос, ударил ладонью в пол и проломив доску, вытащил меч из красного камня, пылающий и раскалённый, и бросился на Азалию.
Чёрные когти и багровый меч пересеклись в танце, в нём разрезалась и протыкалась плоть, а затем, секунды спустя, затягивалась. В немыслимой быстроте ударов, словно вспышках красных и чёрных молний Азалия и Дементий потрошили и распарывали друг друга, желая оставить лишь клочья. Они уворачивались, ранились и ранили друг друга.
Одно орудие не могло сразить другое. Так могло показаться. Но с каждым ударом когтям было всё труднее разрывать плоть Дементия, она крепла и раны, что на ней оставались не были уже такими страшными и разящими, как в первый раз. Он словно привык. А вот багровый меч рвал Азалию с той же самой неиссякаемой злой страстью.
Со свирепым криком он обрушил меч в последний раз, и Азалия поймала лезвие своими когтистыми лапами. Дементий давил, аж трясся, но Азалия не уступала, и тогда он резко вытянул его из лап, оставив порез и ударил рукоятью по лицу так, что Азалию отбросило. Она быстро вскочила, а когда Дементий вновь занёс меч, из её руки выглянула длинная чёрная молния в виде плётки, дуги которой с потрескиванием прыгали из стороны в сторону. Один взмах – удар и дюжины молний разорвали пол перед попаданцем в щепки, самого его отшвырнуло, а от меча осталась лишь рукоять.
Дементий ползал, едва поднимаясь и пошатываясь. Он утратил человеческий облик, и его изувеченное глинистое тело теперь рассыпалось шматками красной грязи. Недоставало пальцев, где-то кусков плоти, и по нему временами всё ещё расходились чёрные молнии. Его всего трясло, и сколько бы он не напрягался, не кряхтел, не мог восстановиться, а только растекался всё сильнее и терял свою форму.
Азалия захихикала.
– Тебе это нравится, голем? – Плётка с визгом и потрескиванием хлестнула по спине, разорвав её с правого края, и Дементий зарычал, от бессилья рухнув на колени.
Азалия же ходила вокруг, приценивалась и вновь хлестала свою добычу то по рукам, то по груди, отрывая кусок за куском, в те места, которые ещё можно было узнать, превращая Дементия в беспомощную, разорванную куклу, как делают некоторые из детей, закидывая свои игрушки в огонь и глядя, как плавится и умирает красота. Дементий разваливался, пока не осталась голова, да туловище. Азалия намотала плетку на его шею, словно удавку и начала разрезать. Из этих ран потекла настоящая, живая кровь. Остатки тела продолжали её вырабатывать. Дементий захлёбывался и хрипел, а молния всё глубже прорезалась в плоть плавя, раня и выжигая.
Но на самом волоске Азалия остановилась и выдохнула, похлопав Дементия по плечу.
– Надеюсь, ты любишь орлов! – Прошептала она.
И в следующий миг в спину вонзились длинные, острые когти и стали раздирать то, что и так уже было разодрано. Они рыскали и нашли своё, ибо рассекли остатки рёбер и развели по сторонам, изобразив крылья, а затем вынули лёгкие и уложили их на плечи, воссоздав двуликого орла. Он рассыпался спустя несколько секунд. И Азалия наблюдала всё это время за деянием рук своих, а когда творение обратилось в ничто, вонзила когти в едва живое сердце и воспылала чёрным, вихреобразным пламенем, что плавил и сжигал остатки голема. Дьявольский огонь разливался по костям и изничтожал нутро.
Дементий уже не мог кричать или вопить, стремительно тая прямо на глазах, пока на полу не осталась лишь бледно-красная лужица, что отражала лик одноглазой. Азалия наступила на неё и обдала новой порцией огня, желая высушить этот жидкий прах, но никакому огню такое не под силу, лишь небрежные круги волн расходились по зеркально-алой глади.
Вдруг она помутнела, налилась краснотой, и вся багровая влага одной быстрой струйкой как бы выпрыгнула, обмотала ногу, взобралась ползком к самой голове и протиснулась внутрь сквозь рот, ноздри и уши, разливаясь по внутренностям и заставляя Азалию извиваться, покрываясь коркой из красной глины, пока она полностью не застыла, подобно изваянию.
Но и это было недолго. Азалию затрясло, она воспарила, и из одного сосуда отделились две сущности.
Азалия и Дементий вновь обрели прежние формы и стояли, грозно взирая друг на друга с тяжёлым дыханием.
– Что ж, это было совсем неплохо, но я бы предпочёл, чтобы ты больше не трогал моих птичек, мне нравится, как они щебечут! – Раздался голос из темноты сцены, а затем на подмостках появился мужчина, жующий попкорн.
Дементий метнул взгляд.
– Так вот ты какой, демон!
– Вообще-то есть имя, Ранзор, если тебе интересно. – Он улыбнулся и отложил попкорн. – Нравится? И не смотри на меня так, я вижу, как шевелятся твои губы, вносишь исправления в сценарий своих пафосных речей? – Ранзор резко и громко захлопал. – Поздравляю, ты нашёл меня, браво, браво! Но что дальше? Будем биться до смерти, как записано в твоей программе, или в этот раз ты найдёшь лазейку и присоединишься ко мне? Мы могли бы стать богами, что скажешь? – Спросил демон.
Дементий ярко вспыхнул рыжим светом, в один прыжок настиг его и, ударив кулаком в лицо, впечатал в стену.
– Я был создан, чтобы уничтожить тебя, и вот этот день настал. – Ответил попаданец на вопрос.
Ранзор вылез из стены и раскинул руки.
– Ну так сделай это, голем! Давай! Убий меня! Преврати в ничто! Но прошу, не сдерживай свою мощь и ярость, покажи себя! Я ненавижу, когда мне поддаются!
– Никакой ярости, страха или гнева, лишь размеренная и методичная ликвидация цели, таков мой алгоритм. – Сказал Дементий.
Ранзор вскинул бровь и повернулся к братьям, вытянул руку и сжал кулак, заставив тех пасть на колени и задыхаться в чувствах, обнажая тёмные начала. А когда демонская рука опустилась, братья начали избивать друг друга.
– Что тебе важнее, остановить меня или… – Успел произнести Ранзор, поворачиваясь к Дементию, но попаданец уже стоял за спиной и, пнув прямо в спину, вышвырнул демона со сцены.
Затем прыгнул и обрушил ещё один удар ногой в поясницу. Ранзор вздрогнул, вжимаясь лицом и телом в пол, а когда голем перевернул его спину, рассмеялся тому в рыло.
– Это и есть твой план? Убить того, кого питает целый город? Да вы гений, сэр! – Дементий схватил его за шею и стал разбивать кулаком лицо. – По-твоему это удар? Моя мамочка и то била сильнее.
Попаданец отпустил Ранзора, выпрямился и стал месить его уже ногой, втаптывая ублюдка в грязь и дерьмо, а ублюдок ухахатываясь только дёргал руками и ногами. Попаданец на мгновение замер.
Ранзон стал весь извиваться и гладить себя.
– Ну? И чего ты остановился?! Мне этого мало! Мне даже начинает казаться, что ты жалеешь меня! Хочу исчо!
Дементий прицелился для удара и вдруг что-то почувствовал, какое-то оживление. Он выставил руку в сторону окон и усилием протаранил каменную стену.
– Макс! Дамир! Выбирайтесь отсюда!
Макс и Дамир оцепенело уставились на него.
– Живо! – Рявкнул он, и братья выбежали сквозь столбы пыли на улицу.
– И долго они смогут так бежать, ммм? – Спросил Ранзор, лёжа на полу, а затем резко крутанулся, сбив попаданца с ног, вскочил и пинком отшвырнул его. – И куда побегут крысята, если весь город продолжение меня?!
– Не весь! – Дементий поднялся и увидел, как к демону присоединяются блондинка и брюнетка.
Но Ранзор остановил их наступление.
– Я и один его раскатаю, мне нечего…
Дементий снова сиганул к демону и с разворота ударил кулаком в лицо.
Ранзор устоял, лишь пошатнулся.
– Ну вот зачем, зачем ты сдерживаешься? Выпусти тьму!
– Нечего выпускать.
– Но я же чувствую, что она заперта в твоём сердце, дай же ей волю!
– Я же сказал… – Дементий месил Ранзора в грудь, живот и по ногам, а демон только стоял и лениво закрывался, пропуская добрую половину тумаков. – Ничего нет! – Вскрикнул попаданец и пинком в живот отбросил Ранзора.
Затем подошёл к нему, приподнял за ворот и стал колотить в улыбающееся лицо.
– Это что, какой-то защитный механизм? – Сказал Ранзор, сплёвывая кровь между ударами. – Так позволь напомнить…
Он отбил удары голема и прежде, чем тот успел ударить снова, резко прижал свои ладони к его вискам и сердцу. И что-то вспыхнуло в сознании Дементия, он тут же отпрянул, схватился за голову, зажмурился и стал блуждать по залу. Тогда Ранзор схватил голема и швырнул об пол, а когда тот едва поднялся на четвереньки, хорошенько вмазал по рёбрам, но не дал упасть, а приподнял и стал бить коленом в живот и отбросил после нескольких ударов.
– Ну и где теперь твоя сила?! – Закричал Ранзор.
Дементий поднялся и бросился на демона, бил наотмашь руками, пинался, но каждый удар теперь успешно блокировался, и тут же прилетала ответка. Дементий жёстко огребал, пока не рухнул весь избитый.
– Разве ты не находишь схожесть своей природы с моей, ммм? Зачем биться с тем, кто тебя создал?!
– Я не ТЫ!
– Ну конечно… – Ранзор выставил ладонь, и попаданец медленно воспарил. – Я не могу управлять големами, но ты, дорогой мой, в прошлом человек, а в людях есть бесовщина, которая мне подвластна.
Ранзор с напряжением сжал пальцы и мгновенно расслабил. Дементия разорвало. Распылило. Невозможно предсказать, как развернулось бы всё дальше, но в следующий миг Ранзор, Азалия и Анна вдруг застыли, словно впав в оцепенение, и начали каменеть, покрываясь коконом с изумрудным отблеском.
Между ними вынырнула Тэсса с трясущейся вытянутой рукой, усталая, измученная, с не до конца исцелившимися ранами. Она оглядела зал, принюхалась, провела рукой, и из витающей и уже осевшей глинистой пыли начала собираться фигура.
– Думала не найду вас, но почувствовала избранного. Кстати, где он?
– Я приказал им бежать. – Ответил Дементий, восстановившись.
– Главное, я достала сыворотку, тебе нужно только… – У Тэссы закатились глаза, она начала оглядываться и задыхаться и рухнула на спину.
Дементий присел рядом.
– Что с тобой?
Её взгляд был мутный и потерянный, но она лишь отмахнулась и взяла его за руку. Татуировка на её ладони – бабочка и фиалка – зажглись изумрудным пламенем, и оно стало перетекать к Дементию по его жилам.
– Теперь оружие внутри тебя! – Тихо произнесла Тэсса и взглянула на коконы, их осталось лишь два, третьего будто и не было. – Действуй, следуй за избранным и сокруши змея, а я присоединюсь чуть позже. – Голос её слабел и таял, а тело разваливалось красной глиной. – Я давно не была в Аниме,.. нужно зарядиться,.. но обещаю, мы ещё встретимся и всё обсудим…
После этих слов осталась лишь горстка земли, которую ворошил Дементий не в силах вымолвить хоть слово.
Тогда он поднялся и направился по следу братьев.
