Текст книги "Мой сводный тиран (СИ)"

Автор книги: Адалин Черно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 27

Глеб

– Слышу, – киваю. – А что, похоже, будто я вас не слушаю?

Мужчина напротив поджимает губы и недовольно смотрит на меня исподлобья. Следом за этим мне прилетает по голени от улыбающейся во весь рот Марины.

– Извините, я отойду, – бросаю ошалевшему клиенту и выбираюсь из-за стола.

Дохожу до туалетов, достаю телефон и отправляю Марине сообщение:

Глеб: Тащи свою задницу в туалеты.

Марина: Еще чего.

Ответ прилетает тут же, будто она сидела со своим новеньким айфоном и ждала, когда же я, наконец, напишу ей.

Глеб: Жду тебя ровно десять секунд, а потом сваливаю. Этот очкастый индюк заставляет меня икать. Контракт с ним все равно не мне нужен.

Мне кажется, я слышу ее шипение и недовольное кряхтение аж отсюда. Считаю до десяти, но Марина не приходит. Я уже думаю, что она меня динамит, но нет. Приходит. С лицом мрачным, как туча, и надутыми губами, свидетельствующими о недовольстве.

– Ну и что ты творишь? – зло начинает, еще не успев поравняться со мной. – Ты в курсе, что проект уже готов и нам нужно только утвердить его? Ему даже понравился, между прочим, просто… он хотел увидеться с начальником. А тут ты… ты в зеркало себя видел? – спрашивает она, забавно морща носик.

– И что там?

– Тупой питекантроп там! – рявкает Марина. – Я работала над этим проектом кучу времени, мы вложили сюда кучу сил, и если из-за твоей похмельной рожи он скажет переделывать или вовсе откажется перечислять вторую часть гонорара, – она заносит указательный палец и машет им прямо перед моим носом, – я не знаю, что сделаю. А компания потерпит убытки.

– Все сказала? А теперь меня послушай. Этот твой “клиент” намеренно нос воротит, чтобы мы ему скидку предложили, причем пожизненную.

– Ну и в чем проблема? – ехидно спрашивает она. – Пять процентов зажал ради большой прибыли?

Я выдыхаю, потому что даже после запоя слишком хорошо разбираюсь в людях. Тот, с кем отец нас познакомил еще в прошлый раз, – типичный говнюк, делающий вид, что он чего-то стоит. Сейчас ему предлагают отличный проект. Я видел, что сделала команда Марины, и те деньги, что он платит, скорее благодарность, чем реальная оплата за работу.

– Глеб, твой отец всегда уступал клиентам, и они неоднократно возвращались к нам.

– В этом его главная ошибка, – настаиваю на своем.

– И что ты предлагаешь? Оставить всех без премии за работу? Ты знаешь, сколько времени и сил потрачено?

Я вздыхаю. Это трудно, но я не хочу уступать ему, потому что знаю: следующий заказ будет сложнее. И мозг он знатно поимеет всем.

– Марин, вспомни, те, кому отец делал скидку, все приходили повторно?

– Да, – она кивает, – конечно! Все приходили, кто-то даже по пять заказов делал, иногда приходилось переделывать, конечно, но не все работы получаются такими, как первые, поэтому…

– Вот, – ловлю ее на слове. – Он ждет, что мы сделаем скидку в надежде на то, что он вернется. И потом будем вносить правку за правкой, доводя все до идеальности. Он вернется, чтобы поиметь нам мозги!

Марина удивленно всматривается в меня, а после крутит у виска пальцем.

– Ты бы опохмелился, что ли. Голова совсем не соображает. В твоих словах смысла нет. Мы клиентам скидку предлагаем, они работу нашу оценивают. Не нравится – отклоняют, мы переделываем. Какая разница, есть скидка или нет?

– В этом и разница, Марина. Ты терпишь изменения, вносишь их и корректируешь по полной цене или со скидкой. Какую скидку делал отец минимально?

Марина задумывается и пожимает плечами, мол, я не знаю.

– Десять, кажется, но я не долго работаю. Могло быть и пять. И три, – пищит она.

– А максимально? – интересуюсь, хотя знаю, что услышу.

– Двадцать.

– Охренеть, – вырывается из меня. – Двадцать процентов? Ты представляешь себе эту сумму, Марина?

Судя по ее выражению лица – нет, не представляет. А это колоссальные убытки для компании, и мне, если честно, непонятно, почему отец шел на такие уступки.

– Глеб, если ты оставишь меня и моих сотрудников ни с чем, боюсь, от тебя все уйдут.

– Боюсь, у меня нет выбора.

Я знаю, что Марина недовольно поджимает губы и слышу ее раздраженное сопение за спиной, но уступать не в моих правилах. Этот “заказчик” не поимеет нашу компанию, как бы ему того ни хотелось.

– Вы долго, – прохрюкивает он.

– Советовались, – произношу. – Вы приняли решение? Проект вас устраивает? Простите, вот мне напомнили, что у нас сегодня еще три встречи и мы должны успеть.

– Вы знаете, проект неидеальный, поэтому я даже не знаю.

– Понимаю, – киваю. – Что ж… приятно было познакомиться. И сотрудничать тоже приятно. – Встаю и на ходу протягиваю ему руку, отчего старый хрыч на мгновение теряет дар речи.

– Мы не будем договариваться? – удивленно протягивает он.

– О чем? – спрашиваю. – Вам не нравится проект, у нас горят все сроки. Думаю, мы найдем того, кто оценит составленный проект по достоинству.

Я собираюсь уходить, не по-настоящему, разумеется, но делаю все как надо: подхватываю папку со стола и, разместив ее под мышкой, говорю Марине:

– Мы опаздываем, поторопись, пожалуйста.

Борис Юрьевич, конечно, в шоке. Ну а что ты хотел? Думай быстрее, пока мы тут, скидок не планируется.

Марина недовольна. И тоже медлительна, правда, не знаю, она тянет время или действительно не может собраться быстрее.

Когда Марина наконец собирается, протягиваю несостоявшемуся клиенту руку и произношу вежливо:

– До свидания.

– Глеб, – предостерегающе произносит Марина.

– Пошли!

Я беру ее за руку и тащу на выход. Ну в самом деле, мы что, не найдем кому проект продать? Он же идеален!

– Что ты творишь? – не сдерживает истерики Марина. – Ты профукал проект! – она возмущена до глубины души.

– Мы продадим его другим!

– Кому? – буквально визжит она. – Глеб, компания разорена, кто захочет покупать у нас проект, от которого отказался Борис Юрьевич? Ты вообще знаешь, кто он?

– Знаю, зажравшийся индюк.

– А ты идиот, Глеб. – Она мотает головой. – Поверить не могу. – Марина идет к машине и со злостью захлопывает дверцу.

Я и сам не могу. План был вынудить его подписать контракт без скидок, а получается, что мы просто остались ни с чем. Я не понимаю, теперь игнор больше не работает или на русских это в принципе не работает?

Я сажусь в машину, завожу мотор и слышу тихие всхлипы. Поворачиваюсь к Марине, но она отвернулась, зато ее руки дрожат, а плечи дергаются.

– Эй, ну ты чего? – пытаюсь разрядить обстановку.

– Чего я? Чего? – Она разворачивается ко мне так быстро и неожиданно, что я аж отшатываюсь назад. – Ты представляешь, что сделал, придурок? Все, кто работал над проектом, остались без денег. Без девяноста пяти процентов, потому что ты не уступил пять! – она рычит на меня, как собака на провинившегося кошака.

– Да я планировал…

Как раз в этот момент ее телефон начинает звонить. Она замирает и тянется к трубке, чтобы ответить, удивленно тянет: “О-о-о”  – и отвечает.

– Да, Борис Юрьевич, да, конечно.

Она протягивает трубку мне и произносит одними губами: “Тебя”.

– Слушаю.

– Глеб Давидович, я тут подумал, ну что вы будете продавать, проект же уже готов, заберу я его, тем более у меня сроки не позволяют делать новый, – он говорит виновато. – Если у вас сегодня уже нет времени, я могу подъехать к вам в офис завтра и всё подписать.

– Да, сегодня мы заняты, – Марина с силой толкает меня в бок, – хотя подождите, вот Марина Павловна говорит, что у нас есть полчаса. Успеем?

– Конечно, только подписи поставить ведь, – следует ответ по ту сторону телефона.

– Ждите, мы не успели отъехать.

Я отключаюсь и с триумфом смотрю на Марину.

– Вытирай сопли с лица, пошли контракт подписывать.

Глава 28

Марина

В офис я возвращаюсь с каменным лицом и бурей в душе. Такого урагана чувств я не испытывала уже давно: чтобы нервы были на пределе, а сердце трепетало как бешеное. У меня перед глазами пронеслись все недоспанные ночи и “внеурочные часы с сотрудниками”, когда мы сидели над проектом. И когда Глеб сказал, что мы найдем другого клиента, а мы были уже в машине, я думала, что просто не выдержу.

– Марина? – Оля встречает меня у порога и удивленно всматривается в мое лицо. – Как дела? Подписали?

Я быстро киваю и прошу:

– Дайте мне прийти в себя, я все расскажу, но мы подписали.

Оля, видимо, понимает мое состояние, потому что кивает и отпускает мою руку, которую до этого схватила, чтобы удержать и не дать удрать в кабинет.

Едва дверь в кабинет за мной закрывается, как я сажусь на диван у стены и пытаюсь прийти в себя. Мы были на волосок от того, чтобы остаться без гонораров на определенное время, вряд ли этот стрессовый момент когда-нибудь сотрется из моей памяти. И я не понимаю, как Глеб мог позволить себе что-то подобное, даже несмотря на то, что отец поставил его во главе компании. Разве не нужно было с ним посоветоваться, поговорить?

Поступки Глеба мне откровенно непонятны, и часто они противоречат здравому смыслу. И пускай Борис Юрьевич согласился забрать проект и заплатить, Глеб рисковал деньгами для всех, кто делал эту работу.

После всей той гаммы чувств, что я испытала, стараюсь прийти в себя и не нервничать, унять сердцебиение и поговорить с сотрудниками, сказав, что к вечеру им будет выплачен процент за работу. Удается мне это только через полчаса, да и то только потому, что Оля отрывает меня от размышлений стуком в дверь.

– Мариш, расскажешь, что случилось? – Она обеспокоенно смотрит на меня и ничего не понимает.

Киваю и пропускаю ее внутрь, закрывая дверь.

– На тебе лица нет, бледная такая, – причитает Оля. – Расскажи, что произошло? Вы же контракт заключили, почему ты как выжатый лимон?

– Потому что мы все едва не остались без денег.

– Ох… – выдает подруга.

– Он придурок, понимаешь? – машу рукой в сторону двери. – Решил эксперименты поставить, и мы уже в машине сидели, когда заказчик позвонил и согласился, а если бы не позвонил?

– Я ничего не понимаю, – произносит Оля. – Нормально можешь объяснить?

– Глеб. Он сказал Борису Юрьевичу, что мы продадим проект другому, и ушел, представляешь?

– Ничего себе! – с восхищением произносит Оля. – На понт его взял?

– Ты меня не слышишь? – разочарованно спрашиваю, расстроенная тем, что подруга, кажется, наоборот, довольна таким раскладом событий.

– Слышу.

– Мы без денег могли остаться, потому что он скидку давать не захотел.

– Но не остались же! Глеб всё просчитал, Марина! И мы получим деньги в полном объеме, – оживленно произносит подруга. – Я так рада.

Понимаю, что моего невеселого настроения подруга точно не разделит. Она довольна, все удалось, а я и сама не знаю, почему меня до сих пор не отпустило. Наверное, потому, что я руководитель и не могу себе позволить работать в компании, где все непонятно и призрачно. На самом деле это все отговорки, я просто понимаю, что не могу, не выдерживаю с ним рядом. Это единственная причина, по которой я уже приняла решение уволиться и перейти работать в другую компанию. Вакансии я посмотрела, назначила несколько собеседований и подумываю, как бы написать заявление. А еще как сказать об этом маме и Давиду, вернее, как это объяснить, потому что говорить о Глебе и обнажать душу я не хочу.

Наш разговор прерывает стук в дверь. На пороге появляется Глеб. Удивленно окидывает взглядом кабинет, натыкается на Олю и даже здоровается.

– Здравствуйте, – щебечет подруга. – Я уже убегаю!

Предательница!

Оля действительно уходит, не забыв при этом вильнуть задом. Помнит же, что я говорила о безразличии к Глебу.

– И что ты забыл в моем кабинете?

– Пришел убедиться, что ты в порядке.

– Ты от веселой ночи не отошел, что ли? – спрашиваю, не понимая, почему Глебу вдруг стало важно, как я себя чувствую. И почему он разговаривает нормально.

– Марина, я серьезно, ты выглядела расстроенной.

– Тебе напомнить количество нулей в сумме оплаты?

– Ты язвишь.

– А ты самонадеян! – парирую, опуская взгляд в пол.

– Я хочу пригласить тебя в кино, – неожиданно произносит Глеб.

– Чего? – Отрываю взгляд от созерцания чуть поцарапанного стола и перевожу его на Глеба.

– В кино, – спокойно продолжает он. – Отметим успешную сделку. – Он улыбается во всех тридцать два зуба, а я пытаюсь понять, он серьезно или решил пошутить.

– Почему бы тебе не пригласить в кино Софи?

– Потому что она не имеет никакого отношения к компании.

Такое объяснение меня не устраивает, но я соглашаюсь. Хочет в кино? Отлично, будет ему кино.

– Давай сходим, – киваю. – Часов в восемь сегодня, я посмотрю сеансы и куплю билеты.

– Лишаешь меня возможности за тебя заплатить?

– Не хочу смотреть зомби.

– Уговорила, но деньги за билет я верну.

– Конечно.

Сейчас я сама вежливость и учтивость. Даже не выгоняю его, пока он упрямо сидит напротив и высверливает дырку у меня на лбу. Пусть сидит, я просто хочу посмотреть на то, как он удивится, когда я сделаю ему задуманный сюрприз.

– Я скину тебе время и адрес смс-кой, – говорю ему, когда он собирается уходить.

– Хорошо. – Глеб останавливается у порога и улыбается мне.

– Пока, – машу ему рукой и жду, пока дубовая дверь закроется за этим напыщенным индюком. Только после я достаю телефон, чтобы превратить план в реальность.

Глава 29

Марина

Несмотря на то, что на улице лето, вечером у кинотеатра оказывается довольно холодно. Я ежусь и плотнее кутаюсь в тонкий кардиган, что накинула на себя дома. Сейчас проклинаю свою непредусмотрительность и то, что отказалась от плотного свитера. А ведь смотрела же на него!

И еще, как назло, Глеб опаздывает. Я специально позвала его на пятнадцать минут раньше, чтобы до прибытия главных гостей вечера он успел расслабиться. И сейчас моя затея может с треском провалиться. Вот если он не появится в ближайшие минут пять, то…

Перед моими глазами неожиданно возникает букет роз. Я так засмотрелась на афишу, что не замечала ничего вокруг и сейчас только взвизгиваю от внезапности появления цветов. Перевожу взгляд выше и натыкаюсь на Глеба. Он улыбается и протягивает мне огромнейший букет.

– Мы с этим в кино пойдем? – неожиданно спрашиваю.

– Ну да, – кивает парень.

– Носи тогда, – фыркаю, но в цветы все же утыкаюсь носом и вдыхаю их запах.

Про себя думаю: может, зря я ему сюрприз устроила? Вон он – постарался, цветочки выбрал и даже смыл с лица вечно раздражающее выражение, будто видит перед собой не меня, а колючку, которую снял с задницы.

– Оставим в гардеробной, – произносит Глеб.

– Нет уж! С собой возьмем. Пошли, а то скоро начнется.

Глеб послушно семенит за мной, а я думаю о том, что зря… зря я всё это затеяла. Вот никогда так сильно не жалела, как в эту минуту. Полутьма, мы сидим на местах рядом друг с другом, тишина, собираются люди в зал, кино скоро начнется. Вот зачем я это порчу?

– Мариш, я поговорить хочу, – произносит он тихо, но в тишине и темноте мне кажется, что нас слышат все.

– И о чем?

– О том, что случилось, когда я уехал. О том, как я поступил, и о том, что ты мне не изменяла. – Я фыркаю, не понимая, о чем он. – И это… не было у меня тогда ничего с той девушкой, на которую ты попала. Однокурсница она моя, пришла, чтобы…

– А вот и я! – визгливый голос Софи разрезает тишину зала.

– Привет, Маришка. – Из-за ее спины неловко высовывается Миша с букетом ромашек в руках.

Софи обвивает за шею Глеба, что-то шепчет ему на ухо. И как только в такой тишине ей это удается? Миша же склоняется ко мне, целует и садится рядом, не забывая при этом ткнуть в меня желтые ромашки, которые я терпеть не могу, но он упрямо их дарит.

– А цветочки кому? – Софи удивляется, а Глеб поворачивается ко мне и произносит:

– Тебе, Соф, конечно же, тебе!

Если бы взглядом могли убивать, мое сердце бы уже не билось. Глеб смотрит на меня так, что я внутренне сжимаюсь и жалею о сюрпризе еще сильнее. Особенно после того, что он сказал, особенно после красных роз, которые я обожаю, и особенно после того, как он на меня смотрел, когда признавался. Я ведь правильно ее угадала? Надежду в его взгляде? Он ведь смотрел именно с надеждой?

– Мариш, а что за фильм? – Миша сбоку дергает меня за локоть, вынуждая отвлечься от сцены того, как театрально Софи улыбается и принимает букет.

– А… боевик, – произношу.

– О-о-о, – тянет Миша в один голос с Софи.

То, что Миша их терпеть не может, я знаю, но я их обожаю, а он уже привык. Полтора часа потерпит.

– Класс, – а это уже Глеб. Любит он, когда крутые парни на экране устраивают разборки.

И я люблю. Это же море тестостерона, куча уверенности в себе и просто адское желание. Впрочем, о чем я думаю?

Следующие полчаса проходят в немом молчании. Я с замиранием сердца смотрю на экран, Миша тяжело дышит, не зная, как выбраться из зала и сбежать хотя бы на несколько минут, а Софи, судя по всему, тоже не поклонник жанра, сидит в телефоне, что-то рьяно печатая. Зато Глеб смотрит на экран так же завороженно, как и я. Вот спрашивается, я кому плохо хотела сделать? Глебу или Софи с Мишей?

Последний, кстати, ломается спустя еще пятнадцать минут. Сюжет ему неинтересен, герои вызывают омерзение, и Миша встает.

– Я подожду тебя в буфете, ладно, малыш? Я проголодался что-то.

– Конечно, – киваю ему и отодвигаю ноги в сторону, чтобы он мог выйти.

– Соф, – тянет Глеб, – можешь с Мишей в буфет пойти, пока мы досмотрим.

– А? Нет. – Она улыбается, бросая в мою сторону странный взгляд и убирая телефон. – Мне интересно. – Софи переводит взгляд на экран и хватает руку Глеба, переплетая пальцы.

Я отворачиваюсь, а Миша уходит. Оставшееся до конца время я то и дело бросаю взгляды на переплетенные руки Глеба и Софи.

– Я хочу в туалет, – хнычет она в конце фильма. – Идем со мной?

– Сама, Соф, цветы я подержу, – произносит Глеб, даже не смотря в ее сторону.

Она недовольно поджимает губы, что-то бубнит, но уходит в сторону туалетов. Я же делаю вид, что мне очень интересно все, что происходит на экране. Впрочем, мне и вправду хочется знать, что дальше, и плевать, что я видела этот фильм уже два раза. В третий его смотреть не менее интересно!

– Марина!

Мое имя раскатом грома звучит в кинотеатре. Кто-то недовольно фыркает, кто-то поворачивается и смотрит на Глеба, как на главного нарушителя тишины, а я словно приросла к стулу. Да и как тут не прирасти, когда ты понимаешь, что накосячила.

– Они тут что делают? – Глеб наклоняется ко мне и выдыхает вопрос прямо мне в ухо.

– Кино смотрят.

– Да? – вкрадчиво спрашивает он.

– Твой сбежал уже давно, а моя мне всю руку отжала, пока пыталась сделать вид, что ей интересно. Повторяю, что они тут делают?

– Было некрасиво приходить сюда без них, Глеб, – замечаю. – Софи твоя девушка, а Миша мой жених.

– И что? – уточняет он.

– Было неправильным идти сюда с тобой, – оправдание, честно говоря, так себе.

– Я же твой сводный брат, Марина, – напоминает он мне то, что под воздействием каких-то дурацких гормонов я, по всей видимости, забыла.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать в свое оправдание, но в этот момент рука Глеба ложится на мою руку и он переплетает наши пальцы.

– Вот так, мать твою, я хотел провести вечер!

Глава 30

Глеб

Я просто поверить не могу, что она позвала Софи и Мишу. Даже не так: не могу поверить, что она нашла номер Софи, позвонила ей и сказала приходить в кино. Мишу-то понятно, он же, как-никак, жених. От этого на лице появляется кривое выражение. Он даже не смог досмотреть фильм, который явно ей нравится. Что же тогда этот хлюпик смотрит? Мелодрамы? Драмы? Как нормальному мужику могут не нравиться боевики?

Правда, один плюс в том, что он приперся, я таки нашел. Я лишь сильнее убедился в том, что нет у него никакого брата. Убедить в этом Марину будет сложнее, потому что даже сейчас, когда я признался ей, что хотел провести вечер только с ней, она смотрит на меня как на врага народа. Злится и тяжело дышит, будто это позволит испепелить меня на месте.

Она вырывает руку. Отворачивается.

– Ну и жуть тут, – слышу за спиной голос Софи.

Я должен поговорить с ней. Сказать, что наши отношения закончены, что она хорошая, хозяйственная, почти идеальная, но она не для меня.

– А когда фильм закончится? – Она садится рядом со мной и снова хватает меня за руку, прижимаясь щекой к плечу. – Я хочу уединиться.

Софи намекает на возможность хорошо провести вечер, но я лишь мотаю головой. Точно не сегодня. Нам предстоит разговор, после которого она соберет вещи и уедет в Штаты или на родину, потому что здесь ей делать больше нечего. Жалею ли я? Да, жалею. Что дал надежду и притащил с собой, чтобы доказать Марине и в первую очередь себе, что у меня все хорошо.

Ни черта у меня не хорошо. Как ее увидел, так и защемило внутри. А Софи… с ней мне действительно было круто. Пока я не увидел Марину снова. Теперь Софи не вызывает тех же чувств, что прежде. Я не хочу быть с ней, потому что все еще хочу быть с Мариной. Потому что чувствую что-то к другой. К той, которая собирается замуж за Казанову московского. Черта с два она выйдет за этого придурка замуж.

– Кино еще не закончилось?

А вот и он! Нажрался?

– Мариш, – он садится рядом с ней и наклоняется к ее уху, впрочем, мой слух все еще позволяет расслышать его карканье, – там это… родители мои нас ждут. Я столик в ресторане на десять заказал.

Вижу, что для Марины это не неожиданность. Она бросает взгляд на часы и кивает, а после поднимается со своего места.

– Мы пойдем, пожалуй, чтобы не опоздать.

Вот же… это она согласилась пойти в кино, зная, что после ей идти на смотрины к его предкам? Сжимаю кулаки до хруста и поднимаю Софи.

– Да мы тоже пойдем, наверное, у нас неплохой вечер намечается.

Марина изгибает бровь и хмыкает, но ничего не говорит. Идет впереди. Когда Миша бросает ее сиську и отлучается от Мариши в туалет, я иду за ним. Хочу аккуратно спросить у него, где же они будут обедать. В туалете мы сталкиваемся у писсуаров. Я подхожу ближе, стаскиваю штаны и кошусь в сторону… туда, короче, кошусь.

– Хороший вечер намечается? – спрашивает он, не обделяя меня вниманием.

Видимо, Миша совершенно не видит того, как я смотрю на его невесту. И не догоняет, что стоит мне приложить усилия – и она расторгнет помолвку. В принципе, это и хорошо, что не догоняет. Так дело быстрее будет.

– Ага. А у вас? С родителями знакомить будешь сестру?

– Да нет, – он пожимает плечами и застегивает ширинку, – они уже знакомы. Я собираюсь сообщить им о свадьбе.

– И где?

– Что где?

– Ну где встречаетесь?

– В “Кристо”, – говорит парень. – Я там столик за месяц заказал. Не пробиться.

– Понимаю, – скалюсь и застегиваю брюки. – А не рановато заказал? Вдруг Марина бы отказала?

Миша смотрит на меня так, будто я сказал о том, что сегодня на нас упадет метеорит и мы все умрем.

– В каком смысле “отказала”? – он улыбается. – Мы два года вместе, давно говорили о семье. Я не ждал отказа.

То есть он был уверен, что она скажет “да” только потому, что они два года вместе? Фигово он девушек знает, а Марину так вообще почти не знает.

Мы идем к выходу. Я больше ни о чем его не спрашиваю, и так все, что хотел, узнал. На выходе мы прощаемся. Я тащу огромный букет, который купил не Софи, а Марина улыбается и машет нам рукой на прощание. И выглядит подозрительно счастливой и довольной.

У дома Софи ко мне приходит гениальная мысль. Развлекаться с девушкой я все равно не планирую, поэтому решаю отвести ее в ресторан. В тот самый, разумеется. На имя отца там есть бронь, и я уверен, что они найдут свободный столик. Так и выходит. Я прошу отца позвонить туда, и через полчаса мы с Софи направляемся в “Кристо”.

Не скажу, что она с энтузиазмом едет в ресторан, но недовольства не показывает. Да и решение взять ее с собой было спонтанным, ведь я вроде как собираюсь расстаться с ней, а тут… один из самых дорогих ресторанов, вечер. Я поступаю фигово, но надо же мне испортить Марине встречу с родителями Миши, пусть не думает, что смогла меня обыграть.

В ресторане нас провожают к столику. Я быстро обвожу взглядом заведение и замечаю рыжие волосы Марины почти сразу. Она сидит недалеко от нашего столика и задорно улыбается родителям Миши. Обводит взглядом зал и натыкается на меня. Я отвожу взгляд, говорю Софи делать заказ, а после смотрю на Марину. На ней лица нет. Интересно, она так удивилась тому, что я пришел в ресторан, или родителям не очень понравилось то, что они собираются пожениться?

Скорее, первое, потому что их сынок вряд ли сможет найти себе девушку, похожую на Марину. Уж точно не в этой жизни.

– Тут так красиво. – Софи обводит взглядом ресторан. – Тут очень дорого, да?

– Не переживай по этому поводу, заказывай, что хочешь.

– Я только Цезарь буду и вино на твой выбор.

Вот еще одна причина, почему мы вместе с Софи. Она никогда не пользовалась моими деньгами, не выбирала в бутике самые дорогие платья и белье, не тянула денег на рестораны и развлечения. Даже сейчас я пригласил ее сюда, а она заказала один салат и даже выбор вина переложила на меня. Мне становится стыдно за то, что я пришел сюда не ради нее, а ради Марины. Чтобы посмотреть, как она будет вести себя с родителями, и чтобы немного испортить ей вечер.

Софи этого не заслуживает. Она хорошая. Она бы никогда не поступила так со мной.

– Почему ты на меня так смотришь? – удивленно спрашивает она.

– Как?

– Будто хочешь расстаться.

Вот же он – идеальный шанс сказать: “Да, Софи. Это действительно так”. Идеально, но я молчу, потому что ее тон и взгляд не позволяют мне этого сделать. Я привык к ней за то время, что мы вместе, прикипел. И пускай у меня нет тех чувств, которые есть к Марине, я не могу поступить с ней как последняя скотина. Правда, внутренний голос твердит, что я уже так поступаю. И не первый раз. Я вру ей. Скрываю от нее истинное положение вещей и делаю вид, что все в порядке. Даю ей надежду.

– Глеб, ты меня пугаешь, – голос Софи пробивается сквозь пелену. Я перевожу взгляд на ее лицо и вижу слезы.

– Все в порядке, малыш, – шепчу и силой выдавливаю из себя улыбку. – Я просто устал.

Я снова вру ей. И смотрю на Марину, которая улыбается родителям Миши, а после так же, как и я на нее, смотрит на меня. Мы два идиота, которые делают вид, что у них все хорошо с другими. Именно поэтому я достаю телефон и быстро печатаю.

Глеб: Жду тебя у туалета через десять минут. И лучше бы тебе прийти, Мариш.