Текст книги "Мой сводный тиран (СИ)"

Автор книги: Адалин Черно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 3

Марина

Мой ответ тонет в звуке открываемой двери. На кухню заходит мама, окидывает взглядом вначале меня, а потом Глеба и произносит:

– Сынок, там тебя София ищет. – Мама улыбается и подходит ближе, вставая между Глебом и мной.

Он кивает и, бросив на меня взгляд, выходит из комнаты. Я же остаюсь стоять на месте и неловко поворачиваю голову, рассматривая кухонный гарнитур. Надеюсь, что мама не заметит ничего и мы просто вернемся назад, сядем за стол как ни в чем не бывало и продолжим ужин, но у мамы, судя по всему, другие планы. Она смотрит, чтобы Глеб ушел, и только потом поворачивается ко мне, проходится взглядом по моему лицу и шумно вздыхает.

– Я думала, что все прошло, – нарушает она молчание. – Не хочешь рассказать мне, почему не поехала тогда к Глебу?

В знак протеста мотаю головой и крепче сжимаю руками поверхность барной стойки за спиной. Я знала, что рано или поздно мама обязательно спросит об этом, но не думала, что это произойдет сегодня.

– Ты ведь соврала мне три года назад, правда?

Только тогда, когда убеждаюсь, что ее голос звучит не обвиняюще, киваю. А что говорить, когда моя мама – вот такая. Подмечает каждую мелочь и умело читает меня по глазам и эмоциям. Тогда, в прошлый раз, я сообщила ей обо всем по телефону и долго-долго репетировала, прежде чем сказать, что никуда не поеду. Спустя неделю мы увиделись, но я была настолько беззаботной и веселой, что спрашивать о нас с Глебом она не стала. А потом было как-то не до этого.

В этот раз всё по-другому. Она отчетливо увидела, что что-то между нами не так, прочитала всё по моему обескураженному выражению лица и задала прямой вопрос.

– И почему же ты не поехала? – мама аккуратно подбирается к правде.

– У Глеба появилась девушка.

Я пожимаю плечами и, оттолкнувшись от барной стойки, обхожу маму со спины.

– Мы идем ко всем?

– Конечно. Сразу, как ты мне скажешь, почему всё скрыла.

– Это имеет значение теперь?

– Имеет, Марина, – она кивает. – Если бы я знала, что моя дочь обижена на парня, которого любила, потому что он нашел другую, я бы как минимум предупредила ее о его приезде.

Вот теперь мама смотрит на меня с укором. Мне невыносимо видеть ее такой, и я отворачиваюсь. У нас всегда были хорошие, если не идеальные отношения: она поддерживала меня, когда мне это было нужно, старалась давать советы, и теперь я чувствую себя виноватой, потому что скрыла от нее всё. Что сказать – не знаю, потому что оправданий моему поступку нет.

Украдкой поглядываю на маму, она больше не смотрит с немым укором, просто подходит ближе и обнимает меня, произнося:

– Ты же знаешь, что всегда можешь положиться на меня и рассказать все. – Она крепко сжимает меня в объятиях, а я думаю о том, что лучше бы она на меня накричала, чем вот так.

Я чувствую себя предательницей, которая не подумала о самом близком ей человеке. На глаза вдруг наворачиваются слезы, и я тоже крепко обнимаю маму, а еще пытаюсь прийти в себя и не плакать, чтобы не растекся макияж.

– Я не могла рассказать, – тихо шепчу, чтобы думать о другом. – Мне было так больно.

– Эй, ну всё. – Мама, видимо, понимает мое состояние и отстраняется, чтобы не провоцировать слезы. – Идем к гостям, а потом ты мне всё расскажешь, ладно? Я хочу всё знать, малыш.

Меня хватает только на то, чтобы кивнуть. На большее я просто не способна.

– Идем к гостям? – Мама заглядывает мне в глаза.

– Да, идем, дай мне пару минут, ладно?

Мама молчит, но я же вижу, что она хочет что-то спросить, поэтому смотрю на нее и жду вопроса.

– Между вами что-то есть? – спрашивает она. – А как же Миша?

– Между нами с Глебом ничего нет, мам. Ты правильно сказала: я просто обиженная на парня девочка. И мы просто разговаривали здесь.

Надеюсь, что мой голос звучит убедительно, потому что сама внутренне я не чувствую того, что говорю. Знаю, что какая-то часть чувств к Глебу все еще осталась. Возможно, это ненависть, что слишком долго жила в моей душе, возможно, равнодушие и обида, но я точно не могу быть спокойной рядом с ним. Внутри все сжимается и выворачивается от желания то ли расцарапать ему лицо, то ли броситься в объятия, потому что я таки рада его видеть.

Не могу понять, верит мне мама или нет, но она кивает и следует к двери. Мы вместе возвращаемся к гостям, и первое, что бросается в глаза, – София, буквально повисшая на Глебе. Она что-то бормочет ему на ухо, а он, кажется, даже не слушает и смотрит прямиком на меня. Сбрасываю напряжение с плеч и сажусь рядом с Мишей. Беру его за руку и улыбаюсь, а после склоняюсь к уху и говорю, что все уже нормально.

– Точно? Может, домой поедем? – предлагает.

– Нет, всё хорошо.

Я накладываю на тарелку себе и Мише ужин, Давид наливает в бокал шампанского, от которого я, впрочем, хочу отказаться, но мне не дают. Я благодарно киваю, и мы звонко чокаемся бокалами в знак приветствия. Не скажу, что приемлю алкоголь, но в семейном кругу просто не могу отказать в том, чтобы хотя бы пригубить.

В итоге мне не дают даже пригубить. Все выпивают до дна, да и Миша настаивает. И только когда вместе с игристым напитком в рот попадает что-то твердое, я все понимаю. Медленно глотаю жидкость и достаю изо рта кольцо, удивленно смотря на Мишу. Он же поднимается, обходит меня со спины, разворачивает к себе и встает на одно колено, произнося:

– Марина, ты выйдешь за меня замуж?

Глава 4

Марина

У меня пересыхает в горле. Я сглатываю и смотрю на Мишу, который, встав на одно колено, ждет моего ответа. Все, кажется, замерли в ожидании, что я скажу. Я же не знаю, что говорить. К этому всё шло. Мы встречаемся уже не один год, между нами давно все серьезно, и Миша не раз говорил, что видит меня своей женой. Наверное, сделай он предложение в другой день, вчера, или час назад, я бы даже не думала, но сейчас…

Я отчетливо чувствую, как покалывает мое плечо и горят щеки. Так происходит всегда, когда Глеб на меня смотрит. Еще с университета. Я стояла с подружками, а он прожигал меня взглядом. Это чувствовалось, и, чтобы убедиться, мне достаточно было только повернуть голову и найти его взглядом.

– Мариш, – шепчет Миша.

Я же растерянно моргаю и оборачиваюсь к нему. Глеб действительно смотрит. Сжимает руку своей девушки и позволяет ей склонить голову к плечу, а сам прожигает меня взглядом. Злость волной поднимается внутри. Мне хочется, чтобы ему хоть чуточку было так же больно, как и мне. Я понимаю, что он давно ничего не чувствует ко мне. У него есть София, она идеальная девушка, с невероятной фигурой и грудью, которой у меня никогда не будет.

Его взгляд будто говорит: “Ну же, Марина, вспомни, что Миша твой парень, и ответь ему”.

– Я согласна, – шепчу едва слышно, а сама смотрю на Глеба.

На то, как он с силой сжимает челюсти и даже чуть ведет плечом, так что София отстраняется и обеспокоенно смотрит на него. Я отворачиваюсь. Улыбаюсь и шепчу:

– Да, Миша, да.

На глазах проступают слезы. В другой раз я бы списала это на трогательность момента и то, что о таком мечтает каждая девушка. Вот я и расчувствовалась, но сейчас…

Я знаю, откуда слезы, но говорю себе, что они от счастья. Я стану женой парня, который искренне любит меня и хочет жениться. Я мечтала об этом, разве нет? Быть счастливой и любимой. Внутри что-то неприятно колет, когда Миша надевает кольцо мне на палец, но я отбрасываю это чувство куда подальше. «Я всё сделала правильно», – то ли убеждаю себя, то ли действительно так думаю.

Справившись с кольцом, Миша поднимается на ноги, берет меня за руку и притягивает к себе. Я вижу, как он любит меня, читаю это по его глазам, по тому, как он обнимает меня за плечи. Где-то в глубине души понимаю, что это правильно, но сердце всё равно не принимает мой выбор.

Следующими после объятий Миши становятся поздравления вначале от мамы, потом от Давида. Я всех благодарю от всего сердца и надеюсь, что Глебу не придет в голову поздравлять меня так же. Но он встаёт. И его София тоже.

– Это так трогательно, – щебечет она. – Такое чудесное предложение, – девушка мечтательно улыбается. – Надеюсь, у меня будет такое же, – Она поворачивается к Глебу, но он будто не замечает ее внимания и смотрит на меня. – Поздравляю, – говорит напоследок девушка и немного отходит от меня.

Настаёт очередь Глеба. Надеяться, что он и из поздравлений не сделает чёрт-те что, не приходится. Я понимаю, что он отыграется по полной программе. Глеб подходит ближе, протягивает руку и прижимает меня к себе настолько сильно, насколько это вообще возможно.

– Поздравляю, сестричка, – буквально поет парень. – Желаю тебе счастья и любви, – он выкрикивает последние слова так громко, как может.

Их слышат и Миша, и мама с Давидом. Все улыбаются, и я думаю, что всё прошло, но Глеб притягивает меня к себе ближе и произносит:

– Ты не выйдешь за этого хлюпика замуж.

Ни возмутиться, ни что-то сказать я не могу, потому что Глеб отстраняется, притягивает Софию к себе и обнимает ее за плечи. Что это за игры?

Следующие полчаса вечера я совершенно ничего не понимаю. Мы о чем-то разговариваем, Миша то и дело обнимает меня за талию, оставляет поцелуи на моей щеке и шее и всячески демонстрирует свою любовь. Я не поклонница подобного проявления заботы и любви, поэтому стараюсь отстраниться.

К концу все происходящее кажется мне диким фарсом. Я хочу забыть о существовании Глеба и его Софии, потому что она тоже рьяно демонстрирует любовь к парню, который, впрочем, держится отстранённо. Единственное, что он позволил себе за весь вечер, – лёгкий поцелуй в щеку и пара ничего не значащих объятий.

– Мы, пожалуй, пойдем, – произносит Миша в конце. – Марине с утра вставать на работу, да и мне тоже, так что… до свидания.

Наше прощание с родителями затягивается. Давид просит Мишу на пару слов, а мама начинает убирать со стола. София уходит куда-то на улицу, произнеся, что ей нужно подышать. На несколько минут мы с Глебом остаёмся наедине. Он берет со стола стакан с янтарной жидкостью и залпом выпивает её.

Я же молча смотрю на Глеба и не могу его ненавидеть. Где-то внутри зреет злость на него за то, что он сделал, но именно ненависти нет. Хотя должна быть.

 – Ты что, реально за него замуж собралась? – с усмешкой спрашивает он.

– Ты что-то имеешь против?

– Он хороший, – комментирует Глеб. – Правильный до мозга костей. Кем он работает?

– Послушай, чего ты хочешь?

– Знаешь, что будет через пару лет? Ты построишь карьеру, станешь независимой взрослой женщиной и перерастешь его морально. А он так и останется каким-нибудь продавцом в KFC.

Глава 5

Марина

Я хочу возразить ему и сказать, что Миша не работает в KFC. И вообще, у него огромные перспективы, пусть конкретно сейчас он и не трудоустроен. Это и множество других слов приготовлены у меня для Глеба, но как раз в тот момент, когда я открываю рот, в комнату снова заходит мама. Берет со стола тарелки и поворачивается, чтобы уйти.

Возможность высказать всё, что я думаю, до мельчайших подробностей, маячит передо мной, но, увы, в комнату возвращаются Давид вместе с Мишей. Не раздумывая, приближаюсь к своему парню и обвиваю его руку своими руками, переплетая наши пальцы. Я хочу, чтобы Глеб не сомневался в Мише, чтобы не думал, будто он ничего не значащий человек и я согласилась выйти за него замуж только ему назло. Мое согласие основано на двухлетних отношениях и четкой уверенности, что этот парень меня любит. И я буду с ним счастлива.

– Приятно было познакомиться. – Миша протягивает Глебу руку для пожатия, но тот не спешит делать ответный жест.

Все же, хмыкнув, он таки достает ладонь из кармана и медленно тянет ее для рукопожатия с Мишей. Парни обмениваются незначительными взглядами, а я, как репейник, липну к парню и улыбаюсь во весь рот. Пусть Глеб не думает, что одно его присутствие способно выбить меня из колеи. И что я сомневаюсь в Мише.

– Приятного вечера, – обращается Миша ко всем и, сжав мою ладонь сильнее, ведет меня на выход.

Я послушно следую за ним. Чувствую, как мою спину прожигает уверенный и дерзкий взгляд, и сильнее расправляю ее. Что бы там Глеб ни думал, а я выйду за Михаила замуж, стану его надежным тылом, и вместе у нас все получится. Никакого рассмотрения вакансий продавцов быстрой еды у него не будет.

– Малыш, как ты себя чувствуешь? – спрашивает Миша, едва мы садимся в машину.

Автомобиль достался ему от дедушки. Вернее, тот ему подарил новенькую машину на двадцатилетие. Когда мы только познакомились, у него уже была машина и он уверенно водил ее по городу.

– Устала, – честно признаюсь. – Желудок прошел, в остальном всё хорошо.

Парень кивает и заводит мотор. Я всегда любила смотреть на то, как он водит машину. Миша никогда не позволял себе превышения скорости и других запрещенных действий – обгон автомобиля, езда по встречной и игнорирование светофора. Находясь с ним в машине, я всегда знала, что в безопасности. И сейчас это не изменилось. За ужином он выпил лишь несколько глотков шампанского, попросив больше ему не наливать. Люблю ответственных людей. И непьющих.

– Ты не против, если мы заедем ко мне? – уточняет Миша. – У меня для тебя сюрприз.

Говоря «ко мне», Миша имеет в виду однокомнатную квартиру, которую ему снимают родители. Мама и папа у него замечательные. Вежливые, внимательные и душевные люди. Мы были у них в другом городе всего несколько раз, но всегда я чувствовала себя как дома. Даже в первую нашу встречу они приняли меня так тепло и радушно, что я мысленно добавила Мише еще один плюс.

– Давай заедем, – соглашаюсь.

Было бы глупо отказывать, понимая, что он старался, готовился и наверняка хочет сделать мне приятно. Это нормально, и я попросту не вправе говорить “нет”, да и не хочу. Сегодня этот вечер только наш, пару часов назад Миша сделал мне предложение, а я ответила согласием. Через несколько месяцев, максимум полгода, я стану его законной женой, буду носить его фамилию и рожу детишек.

Осекаю себя, осознавая, что забегаю вперед, даже слишком. О детишках думать еще рано. В одном Глеб был прав. Я хочу карьеру. Не знаю, чем будет заниматься Миша в будущем и какой у него будет доход, но я вижу себя такой, как и моя мама: сильной, уверенной в себе и независимой. Не хочу просить у мужа денег, чтобы купить себе белье и предметы первой необходимости. Видимо, желание хорошо зарабатывать у нас в крови.

Мы подъезжаем к уже знакомой парадной. Вокруг дома высажены цветы в горшочках, чисто, убрано, при входе сидит консьержка, которая едва разглядывает посетителей и тут же пускает нас внутрь. Родители Миши не богачи, но за квартиру платят исправно, не позволяя сыну жить где-то в общежитии.

Мы не разговаривали с ним о работе, потому что не было нужды. У Миши никогда не было проблем с деньгами: он дарил мне подарки, цветы, украшения, возил на машине, куда нужно. Я ни разу не спрашивала, собирается ли он найти работу, но после слов Глеба так захотелось узнать, какие у него планы. Знаю я только то, что в ближайшем будущем Миша собирается открыть свою IT-студию и оказывать услуги. Это прибыльно и востребованно, да и до окончания учебы ему остался всего какой-то месяц. И я уверена, что окончит он с красным дипломом.

Поднявшись на третий этаж, Миша открывает дверь и пропускает меня внутрь. На первый взгляд квартира совершенно не изменилась. Все та же прихожая и небольшой кусочек островка, виднеющийся с кухни.

– Может, вина? – предлагает Миша.

– Нет, спасибо, – уклоняюсь от употребления.

– Тогда вот. – Миша достает из кармана что-то, отдаленно напоминающее темную ткань, и жестом показывает мне повернуться.

Я делаю так, как он говорит, медленно разворачиваюсь и остаюсь ждать, пока он закрепит повязку у меня на глазах. Когда Миша заканчивает, берет меня за руку и ведет вглубь квартиры, в спальню. Останавливает посреди комнаты и одним рывком стаскивает повязку.

Меня ослепляет свет множества свечей. На кровати разбросаны лепестки роз, на небольшом столике у кровати стоят две тарелки и пара стаканов сока. Даже в этом Миша учел то, что я люблю, и приготовил любимые пирожные для меня и вишневый сок.

– Хотел, чтобы этот вечер запомнился тебе надолго, – шепчет он, обнимая меня за талию и притягивая к себе. – На выходных поедем за город, отдохнем от городской суеты. Да, малыш?

Меня хватает только на слабый кивок головы. Нежность и чувство того, что я все делаю правильно, переполняют меня. Я внезапно решительно настраиваюсь на то, чтобы избегать Глеба и не позволять ему собой манипулировать. У меня есть жених. Он прекрасен, и никто и ничто не заставит меня думать иначе.

Глава 6

Марина

Первое, что я понимаю, едва открываю глаза, – просыпаюсь я не дома. Осматриваю комнату, потолок и с облегчением выдыхаю, вспоминая вчерашний вечер. Это всего лишь комната Миши, а я в его кровати. Ничего ужасного не произошло. Так я думаю первые две минуты, прежде чем посмотреть на часы.

Там давно восемь.

И стрелка стремительно близится к половине девятого, а ровно в девять мне на работу. На другой конец города, а еще нужно домой, потому что с собой нет одежды и документов. И в десять у меня назначена встреча с одним из потенциальных клиентов. Наша компания разрабатывает для него новый дизайн интернет-магазина органических продуктов. А это прописка слоганов, составление графических элементов и куча чертежей. Впрочем, половина дела сделана, осталось только предоставить ему промежуточный отчет на утверждение.

И это должно произойти через полтора часа.

Я быстро сажусь на кровати, отмечаю, что всегда пунктуального и точного, как часы, Миши рядом со мной нет. Наверняка он уже ушел в институт. И мне не нравится, что он меня не разбудил. И не предложил отвезти. Миша же знает, что мне на работу.

Отбросив мысли о том, почему он этого не сделал, быстро встаю и принимаю душ, надеваю на себя то платье, в котором была вчера, и выбегаю на кухню. Там стоят тосты с фруктами и чай. Даже в этом он позаботился о том, чтобы я проснулась и поела, так почему же он не подумал о моей работе? Решаю спросить об этом по пути в свою квартиру. Вызываю такси, снимаю с крючка второй комплект ключей, выхожу, закрываю дверь снаружи и спускаюсь вниз.

Такси уже ждет, и я с радостью скрываюсь в прохладном салоне автомобиля. На дорогах жуткие пробки, поэтому домой я добираюсь в десять минут десятого. Прошу водителя подождать и быстро забегаю в подъезд. Уже в квартире стаскиваю с себя платье, надеваю темно-синюю юбку по колено, шифоновую белую блузку с широкими свободными рукавами и длинную цепочку на шею. Критически осматриваю себя в зеркале, поправляю прическу, которую соорудила за пару минут, запрыгиваю в лодочки на каблуках и несусь к двери, по пути прихватывая клатч, куда тут же отправляются смартфон и кошелек.

Как бы я ни спешила, а пробка никак не рассасывается. Я сетую на то, что время такое: многие едут на переговоры, встречи, кто-то в ресторан, чтобы позавтракать, другие уже из ресторана после завтрака.

В холле компании я оказываюсь без пяти десять. Влетаю в свой кабинет за две минуты до встречи и спрашиваю у секретарши, не прибыл ли клиент. Оказывается, и он, и Давид уже давно ждут меня в зале для собраний. Я лишь хватаю папку и планшет с работой и направляюсь туда.

Вхожу в зал без стука и останавливаюсь на пороге, замечая кроме Давида и нашего клиента еще и Глеба. Господи, что он здесь делает? Думала, что не увижу его до понедельника, а тут это.

Тем не менее, улыбнувшись во весь рот, делаю пару шагов к столу и сажусь на предназначенное мне место.

– Здравствуйте, – здороваюсь с Давидом и Глебом, а после протягиваю руку нашему клиенту Борису Юрьевичу, чтобы поздороваться.

Он с молниеносной скоростью отвечает на рукопожатие, а после складывает руки на столе и выжидающе посматривает на меня. Время – деньги, всегда учили меня, поэтому я тут же раскладываю чертежи и включаю планшет, начиная презентацию.

Под раздражающим взглядом Глеба я начинаю запинаться и пропускать слова, а еще забывать конец начатого мною предложения. Злюсь сама на себя за то, что так реагирую, но ведь видно же, что парень даже не пытается вслушаться в то, что я говорю. Он лишь смотрит, оценивает, прожигает своими темными глазами и выдерживает на лице усмешку.

Забавляется моей реакцией и тем, что я не в состоянии нормально провести разговор с клиентом.

– Пожалуй, это всё, что у нас есть на сегодня, – заканчиваю отчет и отключаю монитор, на котором показывала презентацию, нажимаю на клавишу и в помещении загорается свет.

Все присутствующие немного щурятся, а я оцениваю реакцию клиента. Он улыбается и удовлетворенно смотрит на меня.

– Должен признаться, вы идеально справились с работой. У меня есть кое-какие замечания и требования, но это так, мелочи, – отмахивается Борис Юрьевич. – В остальном я доволен работой вашей команды.

Лучшей похвалы и ждать не стоит. Я с удовольствием отмечаю, что и Давид смотрит на проделанную работу с восхищением. Конечно, как и заметил клиент, это заслуга нашей команды, а не лично моя, но то, что я долгими часами после работы сидела и подбивала проект до идеальности, заставляет чувствовать особую гордость.

– Давид Архипович, честно, удивлен. И надеюсь продолжить с вами сотрудничество.

– Конечно, – кивает он. – Но уже не со мной, а с моим сыном. Дальше со всем, что касается работы компании, новых заказов и других моментов, можно будет обратиться к Глебу Давидовичу.

– Решили отойти от дел? – уточняет Борис Юрьевич.

– Хочу уделять максимум времени семье, – рассказывает Давид и поднимается. – Если ко мне вопросов больше нет, вынужден откланяться, у меня назначена еще одна встреча. Марина Павловна к вашему распоряжению, да и Глеб тоже.

Давид уходит, оставляя нас один на один с клиентом. А еще меня и Глеба вместе. Решаю, что буду полностью игнорировать его присутствие, и переговариваюсь с клиентом, записываю его замечания, киваю, когда все понятно, и задаю уточняющих вопросы, если не понимаю, о чем он. За час мы доводим дизайн его интернет-магазина до идеала.

– Сколько времени потребуется на внесение правок?

– До недели, – отвечаю. – Раньше, увы, не сможем, так как мы в любом случае перепроверяем все несколько раз, чтобы не было нестыковок и неточностей.

– Отлично. – Борис Юрьевич встает и протягивает руку вначале мне, а потом Глебу. – Жду от вас вестей об окончании проекта.

Он удаляется, а я наконец могу выдохнуть. Я не только успела на встречу, но и провела ее почти идеально. Сделала все возможное, чтобы клиент остался доволен.

– Знаешь, я удивлен.

На мгновение забываю, что здесь есть Давид, настолько я погружаюсь в себя.

Удивленно перевожу на него взгляд и пытаюсь понять, что он имеет в виду.

– Ты молодец, – хвалит он. – Но на работу все же опоздала. Пока здесь всем заправляет отец – пожалуйста. Но как только на директорское кресло сяду я, попрошу приезжать вовремя, – строго чеканит он. – Не люблю, когда опаздывают на работу, пусть и по уважительным причинам.