Текст книги "Мой сводный тиран (СИ)"

Автор книги: Адалин Черно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

Марина

Звонок у Миши точно работает. Я слышу мелодичный звук по ту сторону двери уже минут пять. Судя по недовольному кряхтению сбоку, не я одна.

– Ты чего трезвонишь? – кряхтение перерастает в слова.

Я поворачиваюсь и вижу слева бабку. Она, недовольно поджав губы, зло смотрит на меня и выдает:

– Чего трезвонишь-то? Не видишь, что никого нет дома? Аж меня встать вынудила.

– Извините, – произношу я. – Тут парень мой живет, Миша. Он давно ушел, не знаете?

– Я что, слежу? – Старушка пожимает плечами, а после упирает руки в боки. – Ну долго ты звонить будешь? Ушел он. Днем еще. Небось, к бабе какой.

– Что вы такое говорите? – возмущаюсь я. – Он не такой.

– Да как же, все они… не такие, – с иронией произносит бабуля и захлопывает перед моим носом дверь.

Я стою еще несколько секунд, даже подумываю позвонить назло бабке еще раз, но разворачиваюсь и бреду к лестнице.

– Эй, глупенькая, – голос бабули снова звучит на этаже, – ушел твой благоверный еще днем. Как ушел, так и нет его, но это… он часто так. Бывает, правда, ночью уходит. Я чутко сплю, всё слышу.

– Спасибо, – выдавливаю из себя и быстро сбегаю по ступенькам на свежий воздух.

Не понимаю, что происходит. Миши нет дома, его телефон планово отключен после десяти, а бабка-соседка говорит, что это – постоянно. Он ведет ночную жизнь, о которой я не знаю?

“Вот представь, что ты видишь точную копию, но имя другое. Что ты подумаешь?”

Слова Глеба некстати врываются в сознание. Я почему-то начинаю думать в этом направлении, сажусь на скамейку у подъезда и размещаю руки на коленях. Становится не по себе от одной мысли, что Миша мог меня обманывать. Откуда-то появляются слезы и ручьем текут по щекам. Я не хочу в это верить и ненавижу Глеба за то, что он посеял во мне сомнения, еще больше.

– Марина? – голос Миши звучит совсем недалеко так неожиданно, что я даже не сразу понимаю, что это реальность, а не моя больная фантазия. – Что ты здесь делаешь? Замерзла? – Он, как и всегда, заботлив. Сбрасывает с себя пиджак и укутывает им меня.

Я замерзла, но совсем не чувствовала этого.

– Ты как тут оказалась?

– На такси приехала.

– Зачем? Малыш, что произошло?

– Всё произошло, – сбивчиво объясняю ему. – Ты обещал приехать, но не получилось, не брал трубку, а после и вовсе отключился. Я прибыла, чтобы… чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, а тебя не было дома, представляешь? – Я улыбаюсь сквозь слезы. – Где ты был? С кем?

– Мариш, ну ты что. – Миша сильно обнимает меня за плечи, прижимает к своему телу и целует в висок, даря привычную ласку и успокоение.

В нос внезапно ударяет запах женских духов. Я не сразу улавливаю чужие слащавые нотки, но, когда это происходит, резко встаю и сбрасываю с себя ненавистный пиджак. Злость затапливает меня по края. Я уже не соображаю, что делать и как быть, поэтому выкрикиваю:

– Я чего? Я? От тебя воняет женскими духами, Миша, ты пришел домой… сколько времени? Двенадцать, час? Где тебя носило, при том что ты говорил мне, что после десяти ложишься спать и поэтому отключаешь телефон!

Мои слова переходят на срывающийся крик. Боль затопляет меня, и на эмоциях я пытаюсь снять кольца с пальца, но Миша вмиг подбегает ко мне и заключает в объятия, не давая этого сделать.

– Глупышка. Родители приехали, я устраивал их в отеле, потом засиделись, а духи… мамины. Они приехали, чтобы о свадьбе поговорить и познакомиться наконец с твоими. А телефон… у меня батарея села.

Миша отстраняется и достает из кармана телефон, пытается включить его, но безуспешно.

– Вот видишь? Ну ты что напридумывала?

– Родители? – Кажется, я только что совершила свою самую глупую ошибку. – А как же… как соседка? Она сказала…

– Какая соседка?

– Твоя! Она сказала, что ты часто уходишь.

– Она ненормальная, Марина, я вечно мешаю ей тем, что включаю музыку, вот она и решила насолить, ну? Малыш, ты что, правда подумала, что я был с другой? Да у меня даже в мыслях такого не было. Ты же моя единственная, вон предложение тебе сделал, потому что люблю тебя, потому что без ума от тебя, Мариш.

Я чувствую себя сейчас полной дурой. Не понимаю, почему решила все раньше времени и устроила истерику. Смотрю на Мишу, он выглядит искренним и обеспокоенным таким моим поведением.

– Идем ко мне, – предлагает он. – Завтра отвезу тебя на работу лично, пошли.

Я соглашаюсь и позволяю ему увести себя в квартиру, прохожу внутрь, сажусь на удобный диван на кухне и жду, когда Миша сделает чай. Только когда ароматный напиток дымится в чашке передо мной, немного сбрасываю напряжение и думаю, как извиниться перед ним, я ведь усомнилась в том, что он сам никогда не ставил под сомнение, не давал повода и был идеальным.

– Расскажешь, что происходит? Почему ты приехала и поверила на слово соседке? Не мне, Мариш. Ты даже слушать не хотела.

– Я поступила глупо, – соглашаюсь. – Просто… я не вынесу, если ты предашь меня, Миша. Не вынесу, слышишь?

– Я не предам, – уверенно говорит он и берет мои руки в свои, притягивает ближе и обхватывает за талию. – Я люблю тебя и только тебя, милая. Я в сторону других не смотрю даже. Вот завтра поедем в отель, встретишься с моими мамой и папой, поговорим с ними насчет знакомства с твоими родителям. Ну разве это не прекрасно?

– Да, – соглашаюсь.

– У тебя есть еще вопросы? – интересуется Миша.

– Твой брат, он…

– Ты слишком часто задаешь вопросы о нем, – повысив тон, произносит Миша. – Что-то произошло?

– Нет, просто… я бы хотела познакомиться и пригласить его на свадьбу.

– Никогда! Его ноги не будет на моем празднике. Он предал нас, меня и родителей, когда стал заниматься всем этим. Мариш, ты же не будешь настаивать? – Он так искренне вглядывается мне в лицо, что я не могу ему отказать.

Соглашаюсь больше не возвращаться к этой теме, иду в душ и после захожу в спальню. Миша лежит на черных простынях и ждет меня.

– Иди ко мне, мышка, я жутко соскучился.

Глава 24

Глеб

Миха приезжает в кафе раньше меня. Я получаю смс о его прибытии и заканчиваю работу. Прощаюсь с секретаршей и, заходя в кафе, здороваюсь с девушкой, которая провожает меня за столик. Миха тянет мне руку и здоровается. На столике чашка с латте и круассан.

– Заказ уже сделал? – киваю на них.

– Ага. У них тут классно готовят именно круассаны.

Я киваю. И правда. Но я пришел не о круассанах говорить.

– Ты помнишь ту фотку, что прислал мне, когда я был в Штатах?

– Какую? – жуя круассан, спрашивает Миха. – Я тебе до фига чего слал, – он улыбается. – Помнишь видос из раздевалки?

– Помню, – смеясь, отвечаю ему. – Я о Марине… и о той фотке с левым чуваком.

Миха перестает жевать и смотрит на меня исподлобья. Наконец его рот приходит в движение, он глотает круассан и пожимает плечами:

– Помню. А что?

– Кто этот пацан был? На самом деле?

Миху я знаю с того самого момента, как мамаша спихнула меня на отца. Он жил по соседству, и мы как-то быстро познакомились, сдружились. В школе были лучшими друзьями, и я всегда считал, что Миха никогда не сможет обмануть. Только вот, глядя на его растерянное выражение лица и глаза, которые он старательно прячет, готов поверить во что угодно.

– Почему ты вдруг спрашиваешь? – отвечает вопросом на вопрос Миха.

– Потому что хочу знать правду. У меня не складывается образ Марины с той, которая может легко изменить.

Вру, конечно. Я видел, как она реагирует на меня, как отвечает мне и как смотрит, забывая о том, что где-то там есть ее парень Миша.

– Ты мне не веришь, – констатирует Миха.

– Не верю, – киваю. – Потому что ты увиливаешь от ответа.

– Другом он ее был, ясно? – огрызается он. – Другом, они вместе везде ходили, и так и этак. Он этот… не по девкам, короче. Но ты это… не пара вы были. Она твоя сестра, пусть и сводная, да и ты изменился до неузнаваемости, уехал. Я думал, если отправлю тебе, ты вернешься. Перегоришь, когда увидишь, как она к тебе относится на самом деле.

Мой кулак по траектории долетает до носа Михи. Он мгновенно опрокидывается на спинку стула и летит вниз. Мне почему-то ни капли его не жаль. Наверное, потому, что я поверить не могу в то, что он сделал. Не она, оказывается, была виновата в нашем разрыве, а он… друг, чтоб его, лучший.

– Ты что творишь? – орет Миха, хватаясь за разбитый нос, из которого льется кровь. – Совсем сдурел? Марина твоя никогда не была достойна тебя. Кто она, а кто ты.

– Я тебе это сейчас расскажу.

Поскольку охрана странно на нас поглядывает и даже начинает двигаться в нашу сторону, хватаю Мишу за грудки и выталкиваю на улицу, чтобы поговорить. Он поднимает руки вверх и вытирает кровь под носом, на самом деле размазывая ее по лицу. Боится меня – и правильно делает. Я всегда был сильнее, а теперь оказывается, что и умнее.

– Да прекрати ты так на меня смотреть, – делает тщетные попытки утихомирить меня. – Я сделал это, потому что она не любила тебя.

– Ты этого не знаешь.

– Она была недостойна тебя! – снова заводит одну и ту же пластинку друг.

– Она лучшая.

– Ты нашел Софи…

Я хочу сказать, что не люблю ее, но вовремя замолкаю. Да и зачем что-то говорить, чтобы Миха потом вот так же и между нами все разрушил? Одних разбитых отношений на его долю будет более чем достаточно.

– Ты не имел права решать за меня, – говорю спокойно и надвигаюсь на друга. – За нас. Ты прислал мне фотку и убедил, что она мне изменяет, что, пока я ее жду, она тут с другими неплохо себя чувствует. Знаешь, что я сделал после этого?

Злость новой волной поднимается внутри, потому что в воспоминания вдруг врезаются слезы Марины и ее слабое “я не понимаю”. Тогда, на эмоциях, я думал, что она врет, просто строит из себя невинную, тем более Миха умело приправил всё, да так, что я и сомневаться не решался.

Я помню, как сказал ей, что люблю другую и что не хочу ее видеть, помню, как в тот день воспользовался девчонкой, которая отвечала Марине. Она была не против, а я готов мстить. Это сейчас хочется вылить на себя тонну порошка и отмыться, хорошенько оттереться от того, что сделал.

Желание врезать Мише еще слишком сильно, чтобы его игнорировать, да и одного разбитого носа мне оказывается мало, я красиво проставляю фингал под глазом и получаю удовольствие от этого. Оттого, что зло в моей жизни оказывается наказано, а вот добро…

Я начинаю думать, с какой стороны подойти к Марине, что сказать, чтобы она меня послушала, чтобы не боялась и поговорила. После того, что я узнал, хочется раз и навсегда забрать ее у этого придурка, сделать такое же предложение и купить кольцо в сотни раз лучше. Только она не поверит.

Точнее, даже слушать не станет.

Я знаю Марину слишком хорошо, чтобы бежать сломя голову и просить у нее прощения. Не простит, еще и с плинтусом сравняет, пристыдит, сказав: «Как ты мог не поверить?» Я предполагаю, что так будет, когда Миха вдруг кидается вперед и сваливает меня с ног.

– Да что ты вообще знаешь о правах! – кричит он. – Марина нравилась мне, и мы бы даже встречались, если бы ты, как она и просила, оставил ее в покое. Но нет же, – он дергает меня за футболку, – ты продолжил лезть к ней, и она меня отшила, сказав, что я просто хороший друг.

Миха замахивается и попадает мне в скулу.

– Она нравилась мне, и я просил тебя ее оставить! Просил!!!

Я даже перестаю защищаться и  ставить блоки, потому что пытаюсь вспомнить момент, в котором Миха как-то не по-дружески смотрит на Марину. Пытаюсь, но представить не могу, так как он никогда не показывал этого. Его чувства были тайными? Тогда почему он молчал столько времени и не стал встречаться с ней, когда меня не было рядом?

Глава 25

Марина

Я переволновалась, и это сильно сказалось на нашей с Мишей ночи. Я старалась расслабиться и перестать нервничать, но меня трясло, когда он касался меня, так что в конце концов мы просто уснули.

Утром меня будит звук и запах жарящегося бекона с яичницей. С удовольствием втягиваю аромат и потягиваюсь на кровати: Миша не изменяет себе и начинает утро так, как привык: с приготовления завтрака и кофе для меня, с нежных слов и улыбок.

– Проснулась, малыш? – Он заглядывает в комнату и толкает дверь ногой, заходя с подносом. – Ты так сладко спала, что я побоялся тебя будить.

– Извини, я бы помогла с завтраком, – виновато улыбаюсь, хотя и так знаю, что Мише несложно.

– Брось. – Он ставит поднос рядом со мной и наклоняется, чтобы поцеловать.

Легонько касается губами моих, проводит пальцами по моей щеке и даже трется подбородком о мою шею.

– Ты прекрасно выглядишь, – с улыбкой произносит он.

Я знаю, что это не так. Вчера я наревелась, а значит, выгляжу как панда.

– Я умоюсь, и позавтракаем.

Скрывшись в ванной, подтверждаю свою догадку: тушь размазана едва ли не по всему лицу, губы чуть опухшие, а белки глаз покраснели. Выгляжу ужасно, но даже такую меня Миша целует, даже такой готовит завтрак и смотрит влюбленными глазами. А я сомневаюсь. Придумываю то, чего нет.

Умывшись, расчесываюсь и выхожу из ванной в спальню. Миша уже сидит на кровати и пьет кофе из небольшой чашки. Все же у нас есть некоторые различия. Я люблю молочный кофе, мокко, латте с всякими добавками, а он пьет только черный кофе и чаще вовсе без сахара.

– Садись, – Миша хлопает ладонью по кровати, – я приготовил твою любимую яичницу с беконом.

Я запрыгиваю на кровать, стараясь не слишком усердствовать, чтобы не перевернуть поднос с кофе и завтраком, и приступаю к еде. На работу, как ни странно, я не опаздываю. Мне остается целый час на сборы и на то, чтобы приехать в компанию, поэтому я расслабленно ем и отгоняю мысли о том, как поступила с Мишей. Я не имела на это никакого права, он переволновался, готовил встречу со своими родителями, а я…

– Миш, – зову его, прожевывая бекон, – а когда мы встречаемся с твоими родителями?

– Сегодня. – Он пожимает плечами. – После работы заедем к тебе, ты отдохнешь, и часам к девяти пойдем в ресторан.

– Ты сказал им о свадьбе?

– Еще нет, – со смешком отвечает он. – Вместе скажем. – Он подмигивает мне и улыбается, кажется, во все тридцать два зуба. – Я хочу, чтобы мы сделали это вместе, к тому же… моя мама так давно хотела снова с тобой встретиться.

– И я с ней.

Я не вру. Мама Миши довольно солнечный и добрый человек, она, как мне кажется, будет идеальной свекровью. Одной из тех, кто не лезет в жизнь невесток и не норовит сунуть нос туда, куда ее не просят. Мы виделись не так часто, как могли бы, но я знаю, что женщина хорошо ко мне относится и я нравлюсь ей. Она не раз упоминала, что хочет видеть меня своей невесткой, да и ее Мишке уже пора жениться.

На работу я приезжаю вовремя. Хочу зайти к Глебу, чтобы сдать тот проект, что мы делали, но его секретарша говорит, что его нет на рабочем месте. Я ухмыляюсь и собираюсь при встрече сказать ему, что если он собрался делать штрафы, то и для себя тоже. Заодно и пополнит казну компании, а то, смотри, с других штрафы, а сам вовремя на работу не приходит.

– Диан, сообщишь мне, как Глеб Давидович появится? Проект важный, заказчик ждет.

– Его не будет на рабочем месте, – чеканит она, даже не глядя на меня.

– Как это… не будет? – удивленно распахиваю глаза. – Мне нужно сдать заказчику проект, а без директора я не могу это сделать.

– Я знаю не больше твоего. Начальство не сообщает о причинах отсутствия на работе. Как и о том, что это отсутствие будет.

Она снова смотрит в монитор, что-то нажимает на клавиатуре, записывает. Я уже не злюсь на нее за такой тон. Она права. Сейчас у нее куча работы из-за отсутствия Глеба, но я действительно не могу пойти в обход начальства, поэтому звоню ему.

– Да, – хриплый голос говорит о бурной ночи, проведенной явно не в постели.

– Глеб? Мне нужно сдать проект. Дело срочное и отлагательств не терпит. Ты можешь приехать?

– Нет, – мне кажется, что каждое слово отдается болью в его теле.

Его там что, побили? Ну бред же! Глеба и побили. Отгоняю ненужные мысли и думаю, что сказать. Просить его, чтобы он прибыл? Это бесполезно.

– Я тогда позвоню Давиду, пусть он приедет.

– Нет! – голос Глеба звучит более оживленно. – Назначь встречу где-нибудь в ВИП-зале ресторана или кафе. Адрес сбрось мне в сообщении.

Он отключается, а я удивленно рассматриваю трубку, в которой раздаются гудки. Все же я думаю, что лучше позвонить Давиду и все объяснить, рассказать о сложившейся ситуации, но вместо этого я звоню заказчику и прошу его приехать в кафе неподалеку от центра. Оно одно из немногих предлагает возможность уединиться для делового разговора. Кухня, персонал, напитки и дизайн здесь превосходны, поэтому я бронирую столик на имя Глеба и скидываю ему координаты.

Глеб: Как быстро протрезветь?

Ответ прилетает тут же. Он выбивает меня из колеи, и я думаю, что ответить. В конце концов, я ему что, голосовой помощник?

Марина: Спроси у Сири.

Отправляю и открываю дверь в кабинет, но едва я успеваю зайти, как прилетает ответ.

Глеб: Твой голос нравится мне больше.

Глава 26

Глеб

Мне давно не было настолько плохо, что я даже не мог встать с кровати. Но хуже то, что просыпаюсь я совсем не в нашей с Софи квартире. Эта комната совсем не знакома мне, и я только успеваю пошарить по кровати, когда понимаю, что сплю на ней один, да и на бабскую она совсем не похожа. Уже хорошо, что под алкогольными парами я не пошел искать приключений и не снял какую-нибудь девчонку в баре, а желающих, насколько помнит мой мозг, было хоть отбавляй.

А еще мозг помнит звонки Софи, которые я с легкостью сбрасывал. Сейчас я обзываю себя идиотом, который совсем ничего не смыслит в отношениях. Она ведь наверняка извелась вся. Но даже после мысли об этом набираю не ее, а секретаршу. Прошу отменить все встречи на сегодня, потому что меня на работе не будет. Не представляю даже, как встать с кровати, не то что идти работать.

– Проснулся? – сзади звучит неизвестный мужской голос, от которого моя голова начинает звенеть сильнее.

– Привет… – сиплю я. – А ты кто?

Нет, я ожидал, что поехал к какому-нибудь другу, что кто-то из знакомых подобрал меня у бара и отвез к себе, потому что я не мог сказать адрес, но… кто это? Я не хочу думать о том, что мое тело опустилось до соития со своим полом, поэтому лелею надежду, что парень все же что-то прояснит.

– А ты не помнишь, да? – уточняет он. – Таксист я. Смену почти заканчивал, а ты назвал мне недействительный адрес и уснул. К себе пришлось везти. Раздевать тебя не стал. Бумажник на тумбочке, там и телефон, впрочем, его ты нашел. Я это… на работу ухожу. Тебя отвезти куда?

От мысли, что мне нужно встать и еще куда-то ехать на машине, начинает мутить.

– Можно я останусь на пару часов? Хочешь, даже денег тебе переведу?

Парень вздыхает. На вид ему лет двадцать, явно моложе меня, да и ситуация такая складывается впервые.

– Документы с собой есть? – спрашивает.

– Есть.

– Заберу с собой. Мой номер вот. – Он протягивает мне бумажку с мобильным. – Нужны будут документы – набери, я привезу. Это будет моя гарантия, что, пока меня не будет, ты не выставишь мою квартиру.

Он кладет бумажку рядом с моим кошельком, а я протягиваю ему свои документы, которые достаю из заднего кармана. И как только я их вчера не потерял, не понимаю. Парень уходит, а я остаюсь валяться и вскоре снова засыпаю, правда, из царства Морфея меня вытаскивает настойчивый звонок. Марина. Вот Софи бы даже не ответил, да еще бы и звук отключил, а тут…

Отвечаю и молча слушаю тираду о том, что ей срочно нужно сдать проект и я, оказывается, не могу валяться в кровати. Сдуру обещаю, что буду, и даже назначаю время. Совсем скоро. Пишу ей сообщение с просьбой найти способ протрезветь, на самом же деле просто хочу, чтобы она уделила мне время, чтобы ответила, написала. Единственный совет – обратиться к Сири. Зараза.

Я встаю с кровати, в поисках таблеток перерываю половину квартиры, стараясь, впрочем, оставить все на своих местах, и нахожу аптечку в ванной. Долгожданные таблетки отправляются мне в рот, а себя я тяну под душ. Только холодный. И вот через полчаса я стою на кухне, бесполезно пытаюсь понять, как зажечь конфорку на холодильнике, и только потом осознаю, что никогда… никогда не буду пить. Более тупым я себя еще не ощущал.

Решаю, что поем потом, вызываю такси и следую в тот ресторан, который забронировала для встречи Марина. То ли она специально выбирала наиболее отдаленный от моей нынешней геолокации, то ли таксист живет черт-те где, но к ресторану я приезжаю с тридцатиминутным опозданием. По пути получаю десять звонков от Марины и обещаю, что уже сейчас, вот-вот. Наверное, поэтому, когда вхожу в ресторан, тут же замечаю поникшую Марину и заказчика рядом с ней.

Нацепляю на лицо идиотскую улыбку и иду покорять того, кто платит компании бабки.

– Здравствуйте. – Протягиваю руку и жду, когда мне дадут лапу для пожатия, но мужчина не делает этого, лишь недовольно смотрит. – Простите, я в пробке застрял… ну и перепил вчера, – тут улыбаюсь. – С девушкой поцапались, она меня выгнала, и пришлось у таксиста ночевать.

Заказчик мужик что надо. Вот сразу проникается моими словами и лишь понимающе кивает, мы договариваемся вернуться в кабинку и все обсудить. Марина же закатывает в удивлении глаза и смотрит на меня взглядом “ты придурок, Глеб”. Плевать, после всего, что я вчера узнал, мне придется серьезно переосмыслить свою жизнь и подумать над тем, как быть с Мариной. Она никогда не врала мне и не изменяла, а я… я натворил слишком много, чтобы она смогла просто закрыть глаза и довериться мне.

Пока этот лощеный пижон рассказывает о том, что ему важно время и я, будучи владельцем, не могу подводить клиентов, а еще о том, что мой отец так не поступал, я думаю о том, как быть с Мариной. Откровенно срать я хотел на его слова и “ответственность”. У всех бывают форс-мажоры. У меня серьезный. Я просрал самую лучшую девушку, которая у меня была. И сделал это, потому что поверил влюбленному в нее мудаку. Придурок.

– Глеб Давидович, вы меня слышите? – льет сироп мне в уши клиент.

Слышу, конечно. Подписывай контракт и проваливай, мне нужно поговорить с самым важным человеком в моей жизни.