Текст книги "Мой сводный тиран (СИ)"

Автор книги: Адалин Черно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

Марина

Миша приезжает за мной утром субботы. Мы договорились, что встретимся у меня дома, но я оказываюсь совершенно не готовой. Я не хочу никуда ехать, потому что приняла решение отложить на время дату свадьбы. Я не хочу ее назначать до тех пор, пока не буду полностью уверена в том, что действительно хочу этого.

– Привет, – Миша, как и обычно, вежливо здоровается и проходит в квартиру.

Я пропускаю его вперёд и прошу минут десять, чтобы проверить чемодан. Я всё взяла, просто мне нужна отсрочка. Мы не виделись с ним после того, как Глеб едва не поцеловал меня, и сейчас мне банально трудно перестроиться. Я пытаюсь взять себя в руки и беру тайм-аут в десять минут, но на исходе девятой понимаю, что мне этого чертовски мало.

– Мариш, проверила?

Миша не даёт мне времени на обсуждение, бесцеремонно заходит в комнату и садится рядом.

– Да, извини, я не выспалась.

Иногда Миша кажется мне слишком идеальным. Таким, что на его фоне я чувствую себя жутко плохой. Взять даже эту ситуацию, я ведь просто хотела побыть одна, а Миша пришел такой идеальный и заботливый, что я тут же почувствовала себя ужасной.

– Я снял для нас домик у озера, – продолжает гнуть линию идеальности Миша. – Там невероятный вид из окна, совсем не жарко и есть джакузи. А ещё я купил свечи.

Я не знаю, зачем он это говорит, заранее сообщая о сюрпризе, но звучит по-настоящему романтично. Встав с кровати, беру чемодан и улыбаюсь: в конце концов, Миша не виноват, что я всё ещё что-то чувствую к Глебу.

По пути за город я то и дело возвращаюсь к тому, что случилось в доме родителей. К Глебу и его вниманию, к словам, брошенным мне, и к последней фразе. Он пожелал мне удачного брака так, что я до сих пор чувствую мурашки мороза по всей коже.

Мы приезжаем в действительно идеальный домик: по периметру растёт зелень, напротив расположено озеро. Вокруг ни единой души, все тихо, спокойно, ближайшие дачи расположены довольно далеко. Это идеальное место для уединения и обсуждения ближайшей даты свадьбы. Я не жажду говорить об этом, но по взбудораженному виду Миши понимаю, что он только этого и ждёт.

– Пойдем на озеро купаться? К вечеру у меня для тебя сюрприз.

Я киваю и говорю, что вначале приму душ. Закрываюсь в кабинке и включаю холодную воду, чтобы прийти в себя и прекратить думать о Глебе. За мыслями не слышу, как открывается дверь, и понимаю, что не одна, лишь когда на мою талию ложатся уверенные мужские руки. Почему-то в этот момент перед глазами возникает образ Глеба и то, что было между нами три года назад.

Сейчас даже его запах просачивается в ноздри, хотя я прекрасно понимаю, что за спиной стоит Миша. Никого другого там попросту не может быть.

– Малыш, я так соскучился. – Миша крепче обнимает меня и притягивает к себе сильнее.

Я хочу ответить тем же, но упрямо молчу. Я не соскучилась. Это несправедливо по отношению к парню, но я не могу иначе. Врать я так и не научилась. Разве что Глебу, потому что чаще мне приходилось придумывать, чем искренне отвечать на вопросы.

– Иди ко мне, – жаркое мужское дыхание, которое раньше вызывало крохотные импульсы по всему телу, звучит у самого уха.

Сейчас я не чувствую практически ничего. Зато замечаю далеко не идеальный кафель на стене душевой.

Со мной что-то не так.

И дело даже не в том, что я не испытываю желания к человеку, за которого собираюсь замуж, а в том, что я не могу сосредоточиться на нем. Мои мысли ползают одна за другой, цепляясь за самые бредовые ниточки и не желая останавливаться на том, что происходит между нами.

– Я так долго ждал этого, – слышу шепот после нашей близости.

Миша выходит из душевой, а я остаюсь под горячими струями воды. Я ненавижу теплую воду летом, но Миша не может купаться в холодной. Иногда я не могу понять, что связывает нас двоих и как мы вообще стали встречаться. Это же невозможно, правда? Мы такие разные, хотя раньше эти различия были не так заметны.

После душа я выхожу в гостиную и натыкаюсь на разбросанные лепестки красных роз. Улыбка сама по себе растягивается на лице: невозможно сопротивляться положительным эмоциями, когда ради тебя так стараются. Я аккуратно ступаю по разбросанным лепесткам и выхожу на улицу. Здесь уже стрелочки – видимо, на ветру цветы бы просто разлетелись по всему периметру.

Белые стрелочки ведут меня к озеру. Издалека я замечаю Мишу, но не вижу всего остального. Только оказавшись ближе, замираю на несколько мгновений и смотрю на расстеленный огромный плед, на еду, что расставлена сверху, и на огромный букет красных и белых роз, выложенных в форме сердца. Не решаюсь сделать и шага, понимая, что немного не угадала с сюрпризом. Не в свечах романтика, а сейчас, под открытыми лучами солнца, продирающимися сквозь ветки деревьев.

Миша еще не замечает меня и стоит спиной, позволяя полюбоваться его статной фигурой. Он на порядок ниже Глеба, разворот плеч не такой широкий, а взгляд не столь цепкий, зато в остальном полный порядок: прорисованные кубики пресса, подкачанные массивные ноги и руки. Я невольно любуюсь тем, с кем встречаюсь и за кого выйду замуж. Он совсем не похож на классического продавца из ресторанов быстрого питания, и я уверена, что его ждет большое будущее.

– Мариш. – Миша разворачивается ко мне, и я вижу в его руках бархатную коробочку.

Еще одно кольцо. В голове пульсирует, а мысли путаются.

Смотрю за тем, как Миша наклоняется, берет в руки огромный букет и подходит ко мне, встает на одно колено, протягивает мне цветы, открывает коробочку и произносит самую трогательную речь, что я слышала в жизни:

– Марин, я хочу сделать тебе предложение без свидетелей. Без посторонних лиц и с кольцом, которое ты действительно заслуживаешь.

Лишь мимолетом бросаю взгляд в коробочку. Там украшение с большим бриллиантом. Я почему-то уверена, что не поддельным. Думать о том, где он взял деньги на его покупку, не хочу, полностью погружаясь в момент. Все отходит на второй план. Внезапно во вселенной мы остаемся только одни. Я и Миша. А еще огромный букет цветов, о котором мечтает любая девушка, и кольцо стоимостью в несколько моих зарплат.

– Я очень сильно люблю тебя, моя девочка, – произносит Миша. – Поэтому хочу спросить тебя еще раз. Ты станешь моей женой?

Солнце освещает его лицо, так что Мише приходится чуть прищуриваться, но несмотря на это он широко улыбается и, кажется, совершенно точно уверен в моем положительном ответе.

Я же думаю. Вспоминаю те два с половиной года, что мы были вместе, все лучшие моменты, которые у нас были, близость, которая пусть не всегда, но изредка приносила мне удовольствие. Разве не об этом я мечтала, пока не появился Глеб? Разве не Мишу я представляла в роли мужа и отца наших детей? У нас были идеальные отношения, о которых мечтает, пожалуй, каждая девушка.

За то время, что мы были вместе, чаще я, чем Миша, оказывалась недостойной такого счастья. Я уверена, что откажи я ему сейчас, в будущем у него будет толпа девчонок, которая с радостью заменит ту, которая не оценила.

– Мариш. – В его взгляде что-то тухнет, когда он понимает, что я слишком долго не отвечаю.

Миша не спешит подниматься с колен, но его руки дрожат, а на лице отпечатывается смесь неверия, разочарования и боли. Именно в этот момент я понимаю, что не могу. Я просто не могу так поступить с ним. Мы провстречались два с половиной года, чтобы я наконец привыкла к нему, полюбила, а не чтобы разрушила все из-за призраков прошлого.

Глава 17

Глеб

– Слушай, мы тут уже почти неделю, а я еще ничего не видела. Ты же поведешь меня в ресторан, в клуб, на выставки? – спрашивает Софи, когда мы вместе ужинаем на съемной квартире.

– Ресторан и клуб – да, выставки – нет. Не люблю эту нудятину.

На самом деле ни ресторан, ни клуб меня не прет, но я решаю, что это лучше, чем сидеть и думать о том, чем Марина занимается со своим додиком за городом. Я узнал, что она уехала, случайно. Разговорился с отцом, и он обмолвился об этом. А еще добавил, что такой, как Миша, идеальный парень для Маришки. Вот я бы и рад не реагировать на это, да только не могу. Внутри дергается при одном упоминании знакомого имени, а сердце стучит, когда понимаю, что Марина давно с другим. И собирается замуж.

– Можем в клуб пойти прямо сегодня, – предлагаю, зная, что Софи это точно понравится.

Она удивленно визжит и убегает собираться, даже не притронувшись к заказанному салату. Мы познакомились в Штатах, когда она прилетела туда на обучение из Украины. Она – единственная дочь известного столичного бизнесмена, а я парень с перспективами. У нее крутая фигура, яркая натуральная внешность без тонн косметики, поэтому она за считаные недели стала одной из самых популярных девушек универа, а я был одним из популярных парней. Мы стали встречаться, и как-то все закрутилось так, что, когда она узнала о моей поездке с родителями, захотела со мной. А я не смог отказать.

И сейчас я снимал квартиру, в которой мы живем вместе. Я не успел опомниться, если честно, потому что предполагал, что съедусь с девушкой после долгих раздумий и взвешенного решения, а получилось вот так. И мне удобно. Да и Софи, по всей видимости, тоже. Она не напрягает меня кучей баночек с кремами в ванной, готовит, когда есть настроение, закидывает стирку и убирает в квартире. Я же прихожу в уютный дом, ложусь в кровать с красивой девушкой, но все еще не чувствую той наполненности, которая должна быть. Хотя и менять ничего не хочу. Жду, что она появится. Эта самая наполненность. Должна появиться, иначе никак.

Софи оказывается готовой через полчаса. Это как дополнительный бонус к ее идеальности. Я же лишь переодеваю футболку и натягиваю на ноги кеды. Беру девушку за руку и помогаю сесть в машину. До Орбиты мы добираемся за полчаса. Предварительно я позвонил давним друзьям, предложив встретиться. Почему бы и нет?

Миха, Давид, Игнат и Дима – мои одноклассники и по совместительству бывшие лучшие друзья. С Игнатом и Михой мы общались по скайпу, а с Димой и Давидом нет. Они как-то отдалились от нас, но встретиться согласились. Я предложил парами, потому что сказал, что буду с девушкой. Никто не возразил.

– Тут так круто, – произносит Софи, когда мы заходим в один из лучших ночных клубов.

– Круто, – киваю. – Тут элитный клуб.

Девушка понимающе кивает и приоткрывает рот в удивлении, когда я веду ее в ВИП. Вот что мне нравилось в Софи – она настоящая. Несмотря на богатство родителей оказалась не тусовщицей. В Штатах мы редко ходили по клубам, она чаще оставалась дома, а тут удивленно осматривается по сторонам, что говорит о ее небогатом опыте.

– Боже, Глеб, – с придыханием выдает Софи и обвивает меня за шею. – Тут невероятно.

Она целует меня в губы неожиданно, поэтому я отвечаю. Прижимаю девушку к себе за талию и целую, желая почувствовать то же, что чувствовал с Мариной, но ничего нет. Отстраниться друг от друга нам помогают вовремя заметившие меня друзья.

– Глеб! – Миха слишком громко кричит и обнимает меня, похлопывая по плечу.

Это наш традиционный жест, мы практически всегда так здороваемся.

С другими парнями мы здороваемся быстрее. Знакомимся с девушками, садимся за столик. Спустя час, когда уже все немного захмелели, я вижу того, кто должен быть сейчас за городом с Мариной.

От увиденного я как-то моментально трезвею. Картина, что разворачивается моему взору, не для слабонервных. Миша держит за руку дамочку в возрасте. Она не страшная, даже выглядит молодо, но обвисшая грудь и попа выдают в ней женщину за пятьдесят.

Я бы подумал, что это его мама, но то, как она обвивает его за талию и как прижимается к плечу, выдает их истинные отношения. Между ними явно гораздо больше, чем родственные связи, и я даже подаюсь вперед, чтобы встать, но Софи удерживает меня, недовольно что-то бубня.

– Малыш, – произносит она, – ты куда? Я так хорошо устроилась. – Девушка кладет руку мне на колено и проводит ею до середины бедра. – Ты такой классный.

Она выпила больше трех коктейлей, и сейчас ей слишком хорошо, чтобы думать о том, что на нас смотрят.

– Соф, я отойду, знакомого увидел. Скоро буду. Расслабляйся пока.

Она нехотя отпускает меня, чуть кривится, но все же убирает руки и, ухватившись за стакан с коктейлем, откидывается на спинку дивана.

Я же встаю и прохожу чуть вперед, чтобы иметь возможность наблюдать за Мишей и его спутницей. Мне все еще сложно поверить в то, что он тут, пока Марина за городом. Главное даже не то, что он здесь, а то, с кем он. Женщина рядом явно годится ему в матери, а он ведет себя так непринужденно, будто ничего выходящего за пределы рамок не происходит.

Бросаю взгляд на часы: половина первого. Звонить Марине и спрашивать, почему она осталась одна, пока ее недожених приехал сюда, уже поздновато, поэтому не нахожу ничего лучше, кроме как достать телефон и сделать фотографию. Впрочем, мне не дают. Какая-то девушка рядом чуть толкает меня в бок, и телефон вываливается через балкон на пол. Я представляю, какой там ущерб, потому что внизу бетонный пол. И вот ругаться с ней не хочется. Сам виноват. Встал с телефоном на втором этаже.

Я спускаюсь на первый, поднимаю телефон и отмечаю преждевременную поломку, то есть полный выход из строя. Телефон сломался, экран не включается. Я хочу попросить кого-нибудь сделать фотографию, но в этот момент спутница Миши наклоняется к нему и целует его в щеку. Дружескими отношениями тут точно не пахнет. Я же расслаблен и уверен в себе настолько, что, засунув телефон, вернее то, что от него осталось, в задний карман, иду к парню.

Он уверенно обнимает женщину за талию, притягивает к себе как раз в тот момент, когда я кладу руку ему на плечо и, надавив, с силой разворачиваю к себе. Он растерянно смотрит сначала на мою руку, после на меня. Удивлению в его глазах нет предела. Видимо, не ожидал, что тут его может увидеть кто-то из знакомых.

– Ну привет, – хмыкаю, здороваясь. – Как дела?

– Привет. – Миша кивает и интересуется вполне серьезно: – А вы кто?

Чего? Он дурачка будет клеить? Или думает, что у меня настолько фиговая память, чтобы забыть его непривлекательную рожу?

– Забыл уже, что ли? – интересуюсь у него. – Пойдем это, поговорим, побереги свою… спутницу.

Миша не понимает. Смотрит на меня, будто действительно не узнает. Но я-то узнаю! Его невозможно не узнать: та же прическа, взгляд, движения, даже если бы у него был брат-близнец, он был бы немного другим, а тут… стопроцентное попадание.

– Я никуда не пойду! – чеканит он. – И вас я не знаю.

Парень отворачивается к своей даме и начинает что-то говорить ей на ушко, на что она оживленно кивает и зло оборачивается в мою сторону.

– Постой! – кричу Мише и, когда тот не намеревается разворачиваться, дергаю его за руку. – Ладно, меня не помнишь. А невесту свою?

– Что? Невесту? – Женщина рядом заметно начинает нервничать, дергает клатч, достает оттуда телефон.

– Вы пьяный? – так же, как и прежде, интеллигентно произносит парень. – У меня нет невесты. Светочка, успокойся, – он поворачивается к женщине, – у него явно проблемы с башкой.

– Миша, – шиплю я, – никаких проблем нет, ты же не думаешь, что я в состоянии перепутать?

– Он не Миша, – берет себя в руки женщина, – он Жора.

Ну да, конечно! Я почему-то даже не сомневался, что он назовется другим именем. Мало ли кто-то заметит, а он дурачком прикинется и скажет: я Жорик.

– Давай все же выйдем, Жорик, – прошу у него, на что парень кивает, просит пару минут, что-то оживленно рассказывает спутнице и разворачивается, направляясь к выходу.

Ну точно Миша. Даже походка и та один в один. На улице парень делает неожиданный жест: достает из кармана сигарету и подкуривает, выпуская струйку дыма в мою сторону. Вот никогда не понимал этого. Ну хочется тебе сократить себе жизнь на треть, так остальные тут при чем? Кури дома.

– Тебе что от меня нужно? – Миша идет в наступление.

– Ты отвез Марину за город, а сам пришел с взрослой дамой в клуб.

– Тебе точно не плохо? – уточняет парень. – Я не понимаю, о чем ты. А, стоп, – просит он. – Миша же! Это брат мой. Близнец.

Глава 18

Глеб

В то, что там, в клубе, был брат-близнец Миши, я не верю ни разу. У меня слишком хорошая память, чтобы воспринять заявление парня всерьез, но я сделал вид, что поверил. Кивнул, даже руку пожал и пошел отдыхать дальше. Точнее, делать вид, что отдыхаю и ничего не вижу вокруг. На самом же деле я больше так и не притронулся к спиртному, вместо этого наблюдал за Мишей и его спутницей. Градус общения между ними постоянно накалялся: женщина позволяла себе то погладить его по руке, то поцеловать, что только лишний раз подтверждало их далеко не дружеские отношения.

Они ушли раньше нашей компании, но все оставшееся время я думал о том, как все преподнести Марине. Или же лучше провести расследование? Нанять детектива, узнать, есть ли на самом деле у Михаила брат-близнец. Я не верил, потому что уж слишком сильно они были похожи в мелочах: взгляды, улыбки, движения – все едва ли не идентичное. Таких близнецов не бывает, тем более в том возрасте, в каком находился Миша. Разве что они специально оттачивали себя друг под друга, но тогда это теряет всякий смысл.

– Глеб Давидович, можно? – Секретарь, что работала еще с папой, заметно похорошела.

Я удивился, когда сегодня утром увидел ее при полном параде: с накрашенными глазами, губами, идеальной прической и одеждой. Диане около тридцати, она никогда не была замужем, у нее нет детей, а еще хорошая зарплата, поэтому максимум, который я могу ей дать, – двадцать пять. И даже в таком возрасте она взрослая для меня, но видно же, что старается. С папой это, видимо, не прокатывало. А с Милой уж тем более. Там был явный риск остаться без работы, упакуй она свою худосочную задницу в ту юбку, в которой находится сейчас.

– Заходи, есть новости?

– Звонила Марина Павловна, она задерживается.

– И где же?

– Она не уточнила, лишь просила передать вам, что не может сдержать обещания прийти вовремя.

– Понял, спасибо.

Диана уходить не спешит, переминается с ноги на ногу, будто чего-то ждет или что-то недосказала.

– Есть еще что-то?

– Я тут узнала, – коротко говорит она. – Вы хотите сократить штат?

И улыбается так, опускает взгляд в пол и стреляет взглядом в меня. Видно же, что соблазняет, но сейчас как-то не до того. Непонятно, откуда она вообще узнала о том, что я собираюсь сокращать штат.

– Допустим, – киваю. – У тебя есть что мне сказать?

– Я могла бы, – она запинается, заламывает пальцы на руках, а после расправляет плечи и говорит: – Составить характеристику сотрудников.

Не скажу, что предложение меня удивило. Больше интересует, откуда она об этом узнала. С отцом мы разговаривали об этом у него дома, разве что подслушала, пока мы говорили с Мариной, но ведь разговаривали мы у нее в кабинете, а не у меня.

– Спасибо, Диана, я подумаю.

Она хочет сказать что-то еще, но вместо этого лишь улыбается и разворачивается, чтобы уйти.

– Диана, у меня к вам просьба, – останавливаю ее.

– Да, конечно, – она тут же разворачивается и даже улыбается мне.

– Я приходил в офис, когда тут был отец, и предпочел бы, чтобы вы лишний раз не строили иллюзий, – смотрю прямо на нее. – Отношения на рабочем месте не входят в мои планы, – отсекаю последнюю надежду, которая оставалась у женщины.

– Простите, я… я совсем не думала, – Диана неумело оправдывается.

– Очень рад, что вы изменились не для меня, спасибо, – улыбаюсь ей и жду, пока она уйдет.

Сам же захожу в карты и смотрю на пробки, образовавшиеся за городом. Как я и думал! Марина опаздывает именно из-за пробок, а значит, все выходные она провела со своим Мишей за городом. Не знаю, почему интересуюсь этим, ведь, по сути, все, что я должен сделать, когда она придет на работу, – потребовать объяснительную и предупредить о штрафах на будущее. Вместо этого я упорно смотрю на часы и жду, когда она явится в офис. Прошу Диану сказать мне сразу, как прибудет Марина, и вызвать ту в кабинет. Я не хочу делать ей поблажки только потому, что она моя сводная сестра, уверен, отец ничем подобным не занимался.

– Глеб Давидович, Марина Павловна пришла. Я вызываю ее к вам? – после того как я расставил приоритеты, ее голос даже по телефону звучит по-другому.

– Вызывайте.

Марина приходит ко мне в кабинет через десять минут. Даже здесь заставила подождать, ведь путь от ее кабинета к моему занимает максимум две минуты. Упорная и дерзкая, она плавно входит в кабинет и закрывает за собой дверь.

– Доброе утро, Глеб Давидович, – громко произносит она и подходит ближе, к столу.

Я же осматриваю ее с ног до головы. Не замечаю никаких симптомов усталости и недосыпания: отсутствуют круги под глазами, не пожелтела кожа. Так что даже упрекнуть ее в ненадлежащем внешнем виде не получится. Даже сейчас, после несколько часового пути в пробке, она выглядит лучше той же нагримированной Дианы.

– Доброе, Марина. Ты предупредила Диану об опоздании, но это не выход. Я хочу, чтобы ты приходила на работу вовремя.

– У меня был форс-мажор, я попала в пробку и не могла выбраться, – объясняется она. – Не буду обещать, что такого больше не повторится, но я постараюсь быть пунктуальнее.

– Я ввожу новую систему штрафов для тех, кто не отличается пунктуальностью и все время опаздывает. Ознакомиться с ней можно будет ближе к вечеру, она будет отправлена всем сотрудникам компании.

– Надеешься таким способом пополнить бюджет фирмы? – с ухмылкой интересуется она. – Или заставить сотрудников уволиться?

– Я лишь хочу, чтобы соблюдали временной норматив. Это одно из главных требований при приеме на работу в Штатах.

– Мы не в Штатах, Глеб Давидович, – язвит она. – У многих дети, которые ходят в сад и школу, а автомобиля нет. Приходится отвозить их на общественном транспорте, а потом так же добираться на работу. Опоздание даже на полчаса вполне приемлемо.

– Тогда необходимо отработать эти полчаса вечером.

Она снова усмехается и качает головой.

– Я не против штрафов. Сегодня я опоздала по своей вине, не подумала с вечера о том, что будет пробка на трассе. Такие моменты должны штрафоваться, но у нас есть люди, которые не могут без опозданий не потому, что они не вовремя встают, а потому, что школы и сады работают с определенного времени и часто находятся едва ли не на другом конце города.

Марина с таким запалом объясняет мне элементарные вещи, что я даже заслушиваюсь. Я ведь считал ее богатой мамкиной дочкой, которую не заботят судьбы других сотрудников компании, а она, оказывается, переживает.

– Я подумаю над твоим предложением и внесу коррективы в разработанную систему.

– Почему бы тебе не пересмотреть свои методы и вместо кнута пообещать пряник? Что, если тем, кто не будет опаздывать, мы будем выписывать премии?

– Нам нужно сократить расходы компании, а не увеличить их, – замечаю.

– Нам нужно увеличить доход компании, – парирует она. – Если у сотрудников будет стимул работать, мы пойдем в гору. Ты не забывай, что у нас творческий филиал.

– Я помню это, но дополнительные траты ни к чему.

Марина вздыхает, видимо поняв, что ничего не добьется. Я и правда не собираюсь уступать – не потому, что она жутко меня бесит, а потому, что я следую составленному ранее плану. Отходить от него не вижу смысла. Поощрение сотрудников работает только там, где между коллективом и начальником взаимопонимание. Судя по результатам работы, между отцом и многими сотрудниками не было никакого понимания. Кроме того, многие просто садились ему на шею, не выполняя нормативы и не дотягивая до основных требований.

– Я готова понести ответственность за опоздание, – произносит Марина, поднимаясь.

Она кладет руку на стол на несколько секунд, но мне хватает их, чтобы заметить другое кольцо, то, которого я у нее не видел. Оно на порядок дороже того, что подарил Миша в вечер предложения. Сам не понимаю, как хватаю девушку за руку и спрашиваю:

– Неужели Миша раскошелился на другое колечко?

Она хмыкает и не отвечает, дескать, не твоего ума дело.

– Отпусти руку, Глеб. – Она вырывает из захвата свою кисть и зло смотрит на меня. – Я замуж выхожу, ты не забыл? Кольцо в подарок не должно тебя удивлять.

– Меня удивляет твоя наивность, – с триумфом в голосе произношу я. – Пока ты сидела за городом, твой Миша окучивал престарелую женщину в баре. Видимо, зарабатывал тебе на это самое колечко.