![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ty-mne-ne-nuzhen-si-380187.jpg)
Текст книги "Ты мне (не) нужен (СИ)"
Автор книги: Адалин Черно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 14
Мой сегодняшний день проходит, на удивление, спокойно. Слава уехал с ребятами за город, поэтому меня никто не донимает звонками, сообщениями и собственным присутствием. Съемки мы заканчиваем в пять, хотя обычно справляемся не раньше восьми. У меня хорошее настроение, потому что я подписала контракт и получила свой первый аванс. Это при том, что кроме подписи на белом листе бумаги еще ничего не сделала. Даже не верится.
Андрею о заключении контракта пока не говорю. Не хочу омрачать радость его недовольным урчанием и причитаниями о том, что же он будет без меня делать. В ближайшее время уходить я не собираюсь, но вряд ли его возможно в этом убедить.
После работы я еду в одну из любимых кафешек. Здесь тихо, играет спокойная музыка. Все присутствующие в зале пришли сюда, чтобы отдохнуть от трудовых будней, расслабиться и поговорить. Мне нравится это место своей аурой и тусклым светом, не режущим глаза. Дмитрий – официант, тут же проводит меня к дальнему столику, подает меню, спрашивает, не хочу ли я заказать напитки.
– Мокко и круассан с лососем, – делаю заказ, даже не открывая меню. Я знаю его наизусть.
– Будет сделано.
Дмитрий уходит, а я смотрю на вечернюю столицу через окно. Снующие люди, машины, велосипеды и подростки со смешными прическами даже не подозревают, что сегодня у них есть наблюдатель. Я редко могу позволить себе посидеть в кафе без необходимости встречаться по работе. Одна, в тишине, наблюдая за вечерним городом, медленно поглощаемым сумерками.
– Ваш мокко и круассан, – Дмитрий появляется будто ниоткуда, кладет на столик мой заказ и ретируется, улыбнувшись.
Я знаю, как его зовут, потому что каждый раз, как прихожу, меня обслуживает только он. Имя я прочитала еще при первом посещении, глянув на бейджик.
Перекусываю быстро, после чего решаю заглянуть в инстаграм на страницу к Ирине, пролистать пару ее фотографий, а заодно изучить тексты, что она пишет к постам. На днях я думала о том, что пора бы приобщиться к социальной сети и попробовать продвигать свой бренд. Даже с Ромой об этом говорила. Он меня поддержал, сказал, что за инстой будущее и посоветовал отходить от Андрея и его контрактов.
Я провожу в социальной сети около получаса, не успевая заметить, как допиваю мокко. После заказываю свой любимый фирменный чай со вкусом малины и листаю фотографии в телефоне еще полчаса. Перехожу со страницы на страницу, интересуюсь конкурсами, флешмобами, нахожу других моделей и простых девчонок, которые ведут страницы, рассказывая о своей жизни.
В какой-то момент натыкаюсь на незнакомую мне девушку. Блондинку. Смотрю несколько ее сторис, постов. Она привлекла меня своей искренней улыбкой, мягким голосом и умением говорить. Мне захотелось на нее подписаться и отслеживать, настолько живой она мне показалась. Проматываю несколько фотографий вниз, наблюдаю за сменой цветовой гаммы в профиле, а потом натыкаюсь на один-единственный снимок, выбивающийся из общих.
Рука дрожитт, когда я нажимаю на него, хотя заведомо знаю, что ошибки быть не может. Там Рома. Мой Рома. Он нежно целует ее в щеку с закрытыми глазами, а девушка при этом широко улыбается. Фотография говорит сама за себя, но я, словно мазохистка, иду дальше. Читаю идеальную подпись:
“My love”
С тремя сердечками дальше.
Я обжигаю губы и язык слишком горячим чаем, не понимая, что делаю. Нахожусь в состоянии аффекта. Пью, чтобы заглушить боль в груди. По лицу скатываются слезы. На меня наверняка смотрят и не понимают, что происходит. Правда, думаю я об этом в самую последнюю очередь. Одно дело думать, что у него кто-то может быть, сомневаться и убеждать себя, что я воспринимаю это нормально, а другое – увидеть его счастливого с другой.
У нас, кажется, нет ни одной совместной фотографии. Чтобы такой, как тут. Я не фанат фотографий, а Рома сам никогда не делал. Может, этого ему и не хватает?
Я откладываю телефон на стол. Фокусируюсь на чашке с чаем. Вдруг чувствую жжение языка и губ. К телефону возвращаюсь не сразу, но не выхожу из сети, а продолжаю мотать ниже, искать всё новые и новые фотографии. Подтверждение тому, что там – мой Рома. Фотографий много. Они все датированы разными периодами: осень, весна, лето, зима. Эта девушка явно ближе меня и знает он ее куда дольше.
“Мой самый-самый”
“Единственный родной”
Я читаю эти подписи, одна за одной. Понимаю, что это конец. Всему. Я чувствую себя обманутой и преданной, поэтому когда Дмитрий приходит в очередной раз, улыбается так искренне, что я не выдерживаю и спрашиваю, есть ли у них что покрепче чая.
– Конечно. Вино, шампанское, глинтвейны, коктейли.
– Принесите коктейль. Любой, на ваш выбор.
Мне на самом деле наплевать, что пить. Лишь бы забыться. Дмитрий приносит какой-то коктейль, я опрокидываю его в себя залпом, а после прошу счет и вызываю такси. Хорошо, что сюда я приехала так же, а не на своем автомобиле.
Расплатившись за еду и напитки, оставляю щедрые чаевые и покидаю заведение. Алкоголь здорово ударил в голову, особенно учитывая, что обычно я практически не пью, да и ем при этом мало. Автомобиль подъезжает через несколько минут, я забираюсь на заднее сиденье и пытаюсь взять себя в руки. Однако вместо этого лезу на ее страницу, смотрю сторис, любуюсь ее свежим лицом и яркой улыбкой, большими искренними глазами. Я больше не хочу на нее смотреть, но упорно листаю стори. До последнего, где вижу его.
Кажется, я даже всхлипываю. Прикладываю руку к губам и пытаюсь не заскулить. Это все дома. Потом.
Рома стоит на кухне, спиной к экрану, что-то нарезает, а девушка пытается его снять. Он уворачивается, не смотрит в камеру.
– Прекрати, мне не нравится, ты же знаешь.
И смотрит прямо в объектив. Сторис заканчивается, и я блокирую телефон, вздыхаю. Жду, когда меня довезут домой, чтобы я могла, наконец, проявить хоть какие-то эмоции.
Глава 15
Квартира встречает меня темнотой и сбитым запахом. Я уехала еще утром, наглухо закрыв все окна и теперь мне становится дурно от духоты, царящей в помещении. Алкоголь давно выветрился и ему на смену пришло чувство тяжести в голове и желание уснуть. Мозг отчаянно отказывается воспринимать полученную информацию.
Я прохожу внутрь, открываю окна, иду в ванную, чтобы расслабиться, но в итоге принимаю душ и вылезаю из душевой кабинки совсем другим человеком. В отражении зеркала встречаю совсем чужую женщину: глаза уставшие, уголки губ опущены, а взгляд выражает такую тоску, что самой от себя тошно.
Когда я успела скатиться в это?
Еще два часа назад я была преуспевающей женщиной, сидела в своем любимом кафе и радовалась жизни.
Меня накрывает в постели, когда я ложусь на кровать и укрываюсь одеялом. Забираюсь, как есть: с мокрыми волосами и без одежды в надежде, что удастся быстро уснуть и ни о чем не думать. Увы, не получается. Минут пять я лежу, глядя в потолок, а затем по моим щекам самопроизвольно стекают слезы. Я беззвучно мычу, чтобы не рыдать в голос, хотя меня никто не может слышать.
Выплакаться получается через час. Тогда уже не остается ни слез, ни обиды. Последнюю сменяет злость на себя. Разве измена повод рыдать и изводить себя? Почему я должна страдать только потому что любимый мною человек оказался предателем.
С кровати встаю с твердым решением прекратить истерику, умыться, выпить чая, седативных и лечь спать. Обо всем буду думать завтра, когда на это будут силы и нервы. Сейчас хочется уснуть и ни о чем не думать. Дать измученному организму такой необходимый отдых.
Из всего перечисленного успеваю только умыться и выпить чай, который немного меня успокоил. Немного, потому что стоит мне услышать звонок в дверь, как внутри все переворачивается от волнения. Я бросаюсь к телефону, чтобы убедиться, что это не Рома. Пропущенных от него нет, зато есть от Славы.
Когда я подхожу к двери, четко знаю, кто за ней. Бегло глянув в глазок, убеждаюсь, что по ту сторону стоит Слава. Смотрит прямо на меня, будто знает, что я стою и думаю, открывать или нет. Если бы дети были дома, я не задумываясь выкрикнула, что он может катиться на все четыре стороны, но мои ребята с ним. Должны быть с ним. Именно для того, чтобы узнать где они, я и открываю дверь.
– Где дети? – первое, что у него спрашиваю.
Я беспокоюсь, что с ними что-то произошло, волнуюсь. За его спиной ни Олега, ни Пашки нет. Он что, оставил их одних?
– С тобой все в порядке? – не обращая внимания на мой вопрос, спрашивает Слава.
Он шагает внутрь квартиры обхватывает мое лицо руками, внимательно всматривается.
– Говори же, Соня! – требует он. – Ты почему не отвечала? Я раз тридцать звонил.
Я мотаю головой. Звонил? Я и не слышала.
– Все в порядке, – выдаю наконец. – Где ребята?
– Спят уже. Я предупредил, что уеду.
– Ты оставил их одних? – шокированно произношу я, отступая на несколько шагов.
Слышится хлопок двери – это Слава зашел в квартиру, видимо, не намереваясь тут же срываться к парням.
– Они взрослые ребята, Соня, – наконец, произносит Слава. – Думаю, ничего страшного не случится, если они останутся одни, да и… тебе явно нужна помощь.
Я понимаю, что он намекает на мое опухшее лицо, но рассказывать ему истинную причину моей истерики не буду. Не хочу видеть его сочувствующее лицо, полное превосходства. Славиного “Я же говорил!” я попросту не выдержу.
Пожимаю плечами, отворачиваюсь, иду на кухню, где у меня остыл чайник. Предлагаю бывшему мужу чего-то выпить, но он отказывается.
– Как видишь, со мной все в порядке, – я улыбаюсь. – Здоровая, спокойная, собиралась спать вот, пока ты не пришел.
– Что-то случилось?
– Ничего, с чем бы ты мог помочь. Небольшие проблемы на работе.
– Уверена?
Конечно, он мне не верит. Я никогда не умела ему врать, поэтому мы и ссорились. Я приносила домой деньги, он спрашивал откуда, и я не могла соврать, что на работе выдали премию. Незамедлительно признавалась, что подработала на съемках. а даже если и попыталась соврать, уставшая от его скандалов, то он моментально меня раскусывал. Смотрел внимательно, цепко, будто ждал, что я сознаюсь. Прямо как сейчас. Правда, с одним единственным отличием: сейчас я могу себе позволить не отвечать. Равнодушно пожать плечами, улыбнуться и сказать, что у меня всего лишь проблемы на работе.
Слава не верит, но не допытывается. Просит сделать ему кофе, чтобы он не уснул по дороге к ребятам.
– Зачем ты вообще приехал? – спрашиваю снова. – То, что я не беру трубку, может означать, что я не слышу или не хочу отвечать.
– Ты не слышала или не хотела брать трубку? – следует вопрос.
– Не слышала. У меня беззвучный стоит.
– Я волновался. Ты обычно брала трубку всегда, а тут… я тебе часа два пытался дозвониться. Что было думать?
– Ребят тоже разволновал?
– Нет, они думают, что я поехал в город по делам.
В этом я безумно ему благодарна. Не хочу портить ребятам отдых. Они так давно его ждали: рыбалка, шашлыки, природа. Мы с ними не единожды выезжали на пикник, но это ведь не то. Им нужно сильное мужское плечо, опора, помощь отца. Я понимаю это только сейчас, а еще думаю о том, что слишком настороженно отнеслась к Славе в нашу первую встречу. Может, он и вправду хочет наладить отношения с ребятами, наверстать упущенное.
– Не хочешь к нам? – манит Слава. – Мы шашлыки завтра еще пожарим, я ребятам пива безалкогольного купил, да и леща собирались закоптить, они поймали. Вот такого.
Когда Слава гордо демонстрирует размер рыбы, сдаюсь. Я ведь ничего не теряю от поездки. Наши с Ромой отношения закончены, осталось только поговорить с ним, но это я бы предпочла сделать через несколько дней. Мне нужно подумать, собраться с мыслями, подобрать слова, в конце концов. Если мы встретимся завтра, чувствую, не смогу сказать и слова внятно.
– А поехали. Подождешь, пока соберусь?
– Конечно. Как раз кофе допью.
Собирая сумку думаю о том, что поступаю опрометчиво, но в то же время убеждаю себя в правильности поступка. Поехать отдохнуть лучше, чем сидеть в четырех стенах и лелеить жалость к себе. Никому от этого не станет легче. Пока я думаю, что Рома в командировке, он вот – на видео с другой. Вряд ли, останься с дома, кому-то будет лучше.
– Я как раз допил, – говорит Слава, включая воду в раковине и споласквая чашку. – Кофе очень вкусный.
Я смотрю на Славу иначе. Без эмоций. Иногда – вот как сейчас – он умеет быть нормальным. Просто бывшим мужем, с которым сохранились неплохие дружеские отношения. Я благодарна ему за молчание и то, что он не пытается научить меня жить. Всего лишь предлагает отвлечься.
Мы вместе выходим из моего подъезда, я открываю дверцу, залезаю на переднее сиденье его машины и пристегиваюсь. Слава просит подождать, выкуривает сигарету и только после забирается в салон, мгновенно заполняя его сигаретным дымом. Когда-то давно, когда мы были юными, мне безумно нравилось, как он пахнет после сигарет. Сейчас же я ощущаю лишь раздражение и тянусь к кнопке, чтобы приоткрыть окно. Это еще одно подтверждение тому, что между нами все умерло.
Глава 16
Я искренне благодарна Славе за то, что он не пытается меня разговорить по дороге. Напротив, пытается отвлечь. Рассказывает байки из прошлого, вспоминает, как весело они с ребятами проводили тогда время. Говорит, что жалеет о своем долгом отсутствии. Я хочу ему верить. А еще больше хочу спросить, где он был все это время. Что было для него важнее родных детей? Деньги? Возможности? Это, конечно, важно. Но позвонить, написать письмо, прислать подарки, тем более деньги уже были.
Мне сложно понять его отсутствие в их жизни и полное нежелание даже телефонного общения. Я бы так не смогла даже если перед глазами маячили миллионы. Они ведь мои дети. Сыновья. Тут несколько дней, и я не могу не слышать их голос. Хочу звонить, спрашивать, как у них дела, смеяться и слушать рассказы о том, как они провели день.
Кажется, я действительно соскучилась. Мне впервые не страшно остаться со Славой не просто наедине – ночевать с ним под одной крышей. Что может произойти, в конце концов? Я давно к нему охладела, да и он не пытается сблизиться в этом плане. Мы просто проведем вместе время. Попытаемся стать друзьями.
– Что скажешь? – интересуется Слава.
– Извини, прослушала.
– Думаю ребят на море свозить. Пашка вчера упомянул, что они давно были. У тебя туговато с отпусками?
– Да, бывает не могу уехать, – говорю с сожалением, решая не врать.
Кольнуло то, что Пашка доверился Славе, сказал ему о том, чего не хватает. Мне никто из них даже не заикался о море. Может, они конечно берегли меня, не хотели волновать, давить и требовать, но… им ведь по двенадцать. Они должны говорить, чего хотят.
– А в этот раз, как думаешь? Я бы повез вас всех.
Сиюминутного ответа на его предложение у меня нет, поэтому я просто пожимаю плечами и говорю, что потом посмотрим и решим. Ехать с бывшим мужем на отдых точно не входит в мои планы, хотя бы потому что это неправильно. Отпускать ребят одних минимум на пять, а то и десять дней не хочется. Как я тут без них? Будет лучше и впрямь решить потом.
Отдыхают ребята в красивом доме с огороженной территорией. Я спрашивала об этом Славу, интересовалась безопасностью сыновей в первую очередь, но когда мы заезжаем на территорию, и я осматриваюсь, становится не по себе. Этот дом принадлежит Славе? Чем он тогда занимается? Неужели автосалон приносит столько денег? Я давлю в себе расспросы и улыбаюсь кивая, когда Слава спрашивает, нравится ли мне здесь. Красиво. Дорого. Богато. Как в сказке, я бы даже сказала.
В некоторых окнах в доме горит свет. Слава утверждает, что ребята уснули, значит, это он оставил. Позаботился о том, чтобы они не испугались на новом месте в кромешной темноте.
– Осторожно, здесь ямка, – улыбается Слава, касаясь моей руки и указывая под ноги. – Все время приезджаю и вспоминаю, что нужно сделать, а потом как-то не до этого.
Градус неловкости повышается. Его рука на изгибе моего локтя определенно лишняя, но он не спешает ее убирать, а я не нахожу в себе сил сделать это насильно. Как-то это… некрасиво. Слава, видимо, понимает, что мне неудобно, потому что разжимает пальцы и даже отходит чуть в сторону. Открывает для меня дверь.
Попав внутрь только лишний раз убеждаюсь в том, что не знаю нынешнего Славу. Тот, который был три года назад не сделал бы такой ремонт в доме. Здесь слишком… красиво. Лаконично, идеально, все расставлено по своим местам, это при том, что бывший муж далек от идеала и любит все разбрасывать. Я могла бы сделать скидку на то, что приходит уборщица, но даже после целого дня троих мужчин в доме, здесь чисто.
По пути на кухню думаю о том, что дом слишком… женский, чтобы принадлежать мужчине. Только на кухне немного прихожу в себя. Она темная, мужская, хотя видно, что здесь давно ничего не готовили. Остальной же дом слишком светлый, обставленный мелочами типа статуэток, рамок с фотографиями, на которых изображены наши со Славой дети. На некоторых мы с ним в далеком прошлом. Я не знаю, как на такое реагировать, ведь сюда он приезжает не так часто. Что же тогда там, где он проводит большую часть времени? Или все эти фото чисто “для отвода глаз”.
– Ты притихла, – замечает Слава. – Чай, кофе, вино?
– Воды.
Я жду от него едкого замечания по поводу моей диеты, но его не следует. Вместо этого Слава достает из тумбочки бутылочку с водой и протягивает мне.
– Не устала? Может пойдем в спальню?
Вот и дождалась подвоха, думаю я и уже собираюсь высказать ему все, но он быстро поправляет свои же слова:
– Двусмысленно прозвучало, извини. Сможешь выбрать любую свободную комнату на верху. Там их где-то три.
– Ты давно купил этот дом?
– Полгода назад. Каким был, таким и взял. Вот кухню только переделал, потому что здесь изначально были цветочки, тюльпанчики. Резало взгляд жутко. Ну и какие тюльпанчики в моем положении.
Я киваю. Теперь мне хоть немного становится понятно, почему дом такой странный. Частично я соглашаюсь со Славой. Если ты бываешь в доме несколько раз, зачем делать идеальный ремонт, если куда проще оставить все как есть и переделать частично?
– Завтра будем жарить шашлыки, пить вино и наслаждаться погодой. Обещают, что будет тепло. На террасе посидим. И да… ты же будешь пить?
– Не обещаю, – отвечаю с улыбкой. – Не приветствую.
– Бутылку пива?
– Тогда уж бокал вина.
Мы разговариваем еще некоторое время, после чего слава проводит меня наверх, открывает двери в первую спальню. Я решаю дальше не идти и останавливаюсь на ней. Какой смысл смотреть все, если эта отлично подойдет для того, чтобы провести в ней одну ночь?
– Спокойной ночи, – произносит Слава, оставляя меня одну.
Я закрываю дверь на замок и прислоняюсь к ней спиной. Вспоминаю о причине, по которой согласилась сюда приехать и понимаю, что за весь вечер почти не вспомнила, а сейчас стоило подумать и снова болит. Рвет изнутри душу. Я открываю наши с Ромой совместные фотографии. Их всего несколько. И ни одного хоть на десятую долю такого же счастливого видео, как с той девушкой. Интересно, кто она ему? Может, жена и он любит ее до безумия? Любит и изменяет с другой. Решает ее проблемы, шепчет ласковые слова во время близости.
Мне вдруг хочется снова принять душ и смысть с себя эту глязь. Излечиться от слепоты и глупости. Надо же, не видеть и не понимать, что мужчина, с которым ты встречаешься не просто слишком занят. Я смеюсь от собственных мыслей. Встречаемся? Когда, интересно, он мне это предложил? В ночном телефонном разговоре позвал замуж? Смешно…
Злюсь на саму себя за то, что позволила себе расслабиться и все усложнить. Хорошо ведь нам было. Секс, отдых, развлечения, на кой черт нужно было все усложнять чувствами, которые ему и не нужны вовсе? Рома, наверное, и сказать не мог, видя, что я дурочка влюбилась. Жалел...
Глава 17
Утром ребята сильно удивляются, когда видят меня, спускающейся по лестнице к ним. Они, оказывается, давно проснулись и готовили мясо к прожарке. О моем прибытии Слава умолчал. Для ребят это настоящий сюрприз. Они по очереди подходят ко мне, обнимают, но спрашивать, что я здесь делаю и как надолго приехала, не спешат. Молчат, но смотрят вопросительно.
– Ну не смотрите так, – произношу с улыбкой. – Я тут с вами останусь. Шашлыков и леща поем, которого ваш папа обещал закаптить.
– А вы с папой… помирились? – нетерпится узнать Олегу.
– У нас перемирие, – улыбаюсь. – Сегодняшний день проведем все вместе. Вчетвером.
– Я успел забыть, как это, – говорит Олег.
Решаю не акцентировать на этом внимание. Сын имеет право, он соскучился за отцом, а я не восринимала бывшего мужа всерьез. Думаю, он имеет право испытывать удовлетворение оттого, что все обошлось.
– У меня уже жар готов! – слышиться со стороны входной двери.
Слава останавливается при виде меня, коротко кивает. Даже не верится, что он может быть таким. Спокойным, размеренным, даже веселым. Ни капли язвительности в мою сторону или оскорблений, ни слова о том, какая я плохая мать, хотя раньше это читалось в каждом его взгляде.
– Проснулась? Как спалось?
– Хорошо, спасибо. Я могу помочь?
Хочу чувствовать себя нужной, да и работа поможет отвлечься от мыслей, которые нагрянут, стоит задуматься.
– Сделаешь салат? Овощи в холодильнике. Потом к нам выходи.
Я киваю. Мальчики уходят вместе со Славой, прихватив из холодильника мясо и рыбу. Я приступаю к готовке салата. Замечаю в холодильнике фрукты, газировку и несколько сиропов. Решаю приготовить еще и лимонад. За работой, как я и предполагала, нет месте невеселым мыслям. Я выхожу к ребятам спустя час с широкой улыбкой на лице. На улице и правда ярко светит солнце, зеленеет трава, легкий ветерок не позволяет задохнуться от высокой температуры. Можно было бы позагорать, но я не взяла купальник, а щеголять перед ребятами и бывшим мужем в стрингах неудобно.
Через два часа стол ломится от изобилия мяса и большого копченого леща, с которым они провозились больше всего.
– Предлагаю выпить вина, – Слава хмуро косится на лимонад. – Что скажешь?
– Давай.
Не имею ничего против того, чтобы выпить по бокалу. Пока все проходит спокойно, да и сомневаюсь, что при детях Слава позволит себе разговаривать со мной иначе. Особенно после того, как мог наговорить гадостей еще вчера ночью, пока мы сюда ехали.
Бывший муж уходит за вином, мы с ребятами остаемся наедине. Они шутят, делятся своими эмоциями, которые испытали, когда проводили время с папой. Видно, что они рады и довольны жизнью, большего от Славы стало неудобно требовать. Заметно, что он старается, как может. Где-то неумело и нерешительно, но старается. Уделяет им внимание, тратит свое время, которого, я уверена, у него тоже не так много. Я смягчаюсь в отношении к нему, потому что осознаю – он их отец. Он имеет право участвовать в их жизнях, даже если что-то при этом делает не так.
Слава возвращается с вином и бокалами, а еще безалкогольным пивом для ребят. Те удивляются и спрашиваю у меня, можно ли им. Я разрешаю. Оно безалкогольное, пусть пьют с шашлыками. Бывший муж раливает вино по бокалам, протягивает один мне. Следующие полчаса мы практически в тишине поедаем шашлык, пробуем собственноручно приготовленную ребятами рыбу. Получилось по-настоящему вкусно. Когда я окончательно расслабляюсь в приятной компании и от бокала красного вина, к которому не привыкла, мой телефон оживает.
– Слушаю.
На экране незнакомый мне номер, поэтому я отвечаю. Вдруг это кто-то из новых заказчиков. Было бы глупо упускать возможность хорошо заработать.
– Соня, что происходит? – слышу в трубку. – Ты добавила мой номер в черный список?
Окружающие меня голоса будто разом стихают, а грудь сдавливает непосильными тисками. Я с трудом делаю вдох, потому что в трубке звучит голос Ромы. Как только хватило наглости мне позвонить?! Я возмущена и подавленна одновременно. Он продолжает что-то говорить, а мои ребята и Слава замолкают, вопросительно глядя на меня.
– Извините, – бормочу и выхожу из-за стола.
Отхожу на безопасное растояние, все еще слыша, как Рома что-то говорит в трубку.
– Замолчи, – звучит слишком резко, но мне не до церемоний. – Я все знаю. Видела тебя и... ее. Никогда, слышишь? Никода мне больше не звони.
Я сбрасываю вызов и отключаю телефон. Плевать, если будут звонить по работе, я не хочу и не могу его слышать. Как… как у него хватает наглости мне звонить после… всего? После нее. Нежных разговоров на камеру. Рома, как никто другой знал, что я не сижу в социальных сетях. Как он мог?
– С тобой все в порядке?
Голос Славы возвращает меня в действительность. Я вспоминаю, что нахожусь за городом в компании бывшего мужа и двоих детей, которых родила от него. В груди сдавливает. Я поворачиваюсь и говорю, что звонили по работе. Ничего серьезного.
Мы возвращаемся к столу. Я пью вино, невпопад отвечаю на вопросы, задаю свои. Мне совсем неинтересно, что Слава планирует делать в ближайшее время. Какая к черту разница, когда я влюбилась в того, кто меня не ценит?
К алкоголю я больше не притрагиваюсь, потому что начинает болеть голова. Извиняюсь за то, что не могу больше сидеть и, сославшись на плохое самочувствие, иду к себе. Прошу Славу и ребят сидеть дальше и не обращать никакого внимания на меня. Они кивают, а я почему-то думаю, что своим отсутствием просто испортила им вечер.
В своей спальне лихорадочно ищу седативные, которые взяла с собой. Уснуть из-за головной боли самостоятельно у меня не получится, поэтому я выпиваю две таблетки. Жду, когда станет легче, тело нальется свинцом, и я усну, чтобы не думать о том, что произошло. Не вспоминать звонок и напускной обеспокоенный голос Рому, которому так сильно хотелось поверить.
Из-за выпитого вина хочется воды, но последнюю я допила, запивая таблетки. Решаю спуститься вниз, выхожу из комнаты, спускаюсь вниз и беру с холодильника маленькую бутылку воды. Слышу смех ребят из улицы и радуюсь тому, что они остались сидеть и даже веселятся. На втором этаже неожиданно пересекаюсь со Славой. Когда почти добираюсь до своей комнаты, он решительно идет прямо на меня. Улыбается. Останавливается совсем близко, правда, начинают действовать таблетки, а потому я плохо контроллирую расстояние между нами. Возможно, он вовсе не близко, и мне только кажется.
– Спокойной ночи, Слава, – говорю, после чего пытаюсь зайти к себе в спальню.
Бывшему мужу требуется пара минут, чтобы развернуть меня к себе и вжать спиной в стену.
– Ты такая красивая сегодня, – шепчет где-то рядом с моим ухом.
Я пытаюсь его оттолкнуть, но тело не слушается. Руки и ноги будто ватные. Сказать, чтобы не трогал меня тоже не получается, потому что Слава произносит:
– Я только попробую. Разочек. Соскучился…
Его речь кажется мне бессвязной, но уже в следующую минуту его губы касаются моих. Язык проникает в мой рот, вызывая отвращение. Надо все прекратить. Нужно что-то сделать. Концентрируюсь вокруг этих мыслей, но ничего не могу поделать – Слава сильнее, а мое тело отчаянно отказывается сопротивляться под действием седативных, которые я приняла.
– Вкусная, какая же ты вкусная, – шепчет, после чего опора под моей спиной пропадает.
Я едва переставляю ноги, когда Слава ведет меня в комнату. Радуюсь, что он решил меня отпустить и расслабляюсь, когда тело касается чего-то мягкого, а голова оказывается на подушке. До моего уставшего мозга доносятся какие-то звуки и шорох, но я не обращаю на них никакого внимания. Я почти засыпаю, когда чувствую чужие ладони на своем теле, груди, талии, бедрах. С меня стаскивают одежду. Я пытаюсь сопротивляться, но получается очень плохо, потому что я слишком сильно расслаблена.
– Не трогай меня. Не трогай.
Я или бормочу, или пытаюсь это сделать, потому что абсолютно ничего не понимаю. Отключаюсь, совсем ничего не чувствуя.