![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ty-mne-ne-nuzhen-si-380187.jpg)
Текст книги "Ты мне (не) нужен (СИ)"
Автор книги: Адалин Черно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 32
Справляться с тремя детьми оказывается куда сложнее, чем с двумя. Я едва успеваю и понятия не имею, что делала бы без Лильки. Пока сестра работает, я помогаю ей с ребенком. Анька давно мечтает о квартире, хочет купить ту, в которой они живут сейчас с дочерью. Она находится в нашем доме на несколько этажей выше. Этот проект поможет ей, и я не могу отказать в такой услуге, как присмотреть за ее малышкой.
Ксюша ходит в садик, а после ее практически не слышно. Лилька здорово помогает с ней, читает сказки, собирает пазлы и конструкторы, занимается развитием, от которого я уже отвыкла. Понятия не имею, как развивать ребенка пяти лет. Мои взрослые уже, ходят в школу, посещают секции. Этого более чем достаточно для подростков.
Пока Ксюша в саду, а ребята в школе, урываю время для себя и бегу к доктору на прием, потому что чувствую периодические тянущие боли внизу живота.
– Так, ну что, пока никаких патологий не вижу, – заключает гинеколог. – Небольшой гипертонус, но это поправимо. Не нервничай главное, береги себя, отдыхай побольше, ну и активность умеренная.
Я киваю, пока еще слабо представляя, чего именно от меня требуют. Лечь и лежать я не смогу. Ежедневно приходится около десяти километров проходить, да и без тренировок мое тело превратится в обвисшее и некрасивое. И если это я еще могу пережить, то как не ходить много?
– Ходить тоже нельзя?
– Можно, почему нельзя, – улыбается Елена Семеновна. – Медленно только. И занятия все исключить. Я же вижу, что тело тренированное, худенькое. Вот заниматься нельзя, гипертонус усилится и всё может плачевно закончиться. Пока я тебе витамины пропишу. Если вдруг боли усилятся – приди ко мне.
Из кабинета врача я выхожу с четким пониманием, что впредь не буду нервничать и плакать по ночам. Хороший сон, правильное питание и отсутствие нервов, как никак, залог легкой беременности. Моему спокойствию, правда, суждено продлиться недолго. Телефон оживает входящим звонком. На экране – Слава. Я вдыхаю поглубже и отвечаю. В последнее время усвоила одну истину – ему проще ответить и точно знать, что он не явится среди ночи, чтобы увидеть детей.
– Да, Слава.
– Нам нужно увидеться. Когда тебе будет удобно?
– Никогда, Слава. Я занята.
– Брось, я знаю, что ты сейчас не работаешь практически. У меня важный разговор.
Что у него там за разговор он, конечно же, не говорит по телефону. Настаивает на встрече в кафе или обещает приехать прямо ко мне домой. Вот этого я допустить не могу и назначаю ему встречу в ресторане в центре.
Добираюсь до него за полчаса, когда Славы еще нет. Спокойно заказываю вишневый штрудель и свежевыжатый апельсиновый сок. Жду и бывшего мужа и заказ одновременно. Где-то внутри надеюсь, что Слава не сможет прийти, и я спокойно поем, расплачусь и выйду из кафе, как ни в чем не бывало, но этого, конечно же, не происходит.
Слава заходит в кафе как раз тогда когда мне приносят штрудель. Осматривается в поисках меня и решительно идет к столику.
– Привет, – садится на стул напротив, подзывает девушку и заказывает эспрессо. – Как у вас с ребятами дела?
Слава внимательно на меня смотрит, изучает. Хорошо что я теперь хожу только в широких свитерах, под которыми не видно животика, иначе он бы уже приписал этого ребенка себе и не отстал бы с тестом на отцовство.
– Хорошо, Слав. Ты только за этим меня позвал? Я бы и по телефону могла тебе ответить.
– А Рома что? Так и не вернулся?
Понятия не имею, откуда он знает о нашем расставании, ведь в последнее время он приезжал к ребятам не так часто, чтобы говорить о том, что мы с Ромой не видимся. Значит, он или расспрашивал у ребят, или же узнавал сам. Остается только догадываться, о чем он еще осведомлен.
– Давай опустим мою личную жизнь и перейдем к делу. Оно у тебя, кажется, было.
– Я просто хотел, чтобы ты прекратила на меня злиться за случившееся. Я тоже ни в чем не виноват, ты тогда…
– Закрой свой рот, Слава. Я буду тебе искренне благодарна если ты забудешь об этом раз и навсегда и поймешь, что мне неприятно об этом даже думать. Я все это время радовалась, что так ничего и не вспомнила, иначе бы умерла от мерзости.
– Сука.
– Я никогда не была фиалкой. У тебя точно еще есть разговор ко мне, или на этом закончим?
Знаю, что вывела его из себя, но мне больше незачем притворяться. Раньше я волновалась, что он все расскажет Роме и пыталась вести себя с ним максимально вежливо, сейчас же… мы и так расстались, пусть сходит расскажет ему, что он сделал, я пожалуй только за. Он избавил бы меня от угрызений совести.
– Прости, – тут же меняется его тон. – Извини, я просто… мне помощь нужна. И срочно.
– Я слушаю.
– Мне кредит в банке нужно срочно закрыть. Мы расширять пробовали ассортимент, но у нас не вышло. С поставками проблемы возникли, мы много денег потеряли, а я кредит брал. Теперь не знаю, как возвращать. Ты не поможешь?
– Чем, Слава? Ты забыл, что я мать двоих детей и сейчас безработная? У меня нет огромных денег. Сколько ты, кстати, должен?
– Мне сто тысяч долларов нужно. Пятьсот я уже нашел. А вот сто штук никак не могу. Уже всё вытрясли что могли. Сонь, на тебя надежда.
– У меня нет таких денег, – пожимаю плечами.
Пусть считает меня сукой, да кем угодно, но я не собираюсь ему давать денег. Ни на что. Тем более после того, как он со мной обошелся. Особенно после этого всего.
Глава 33
– Соня, ты последняя надежда, – продолжает уговаривать Слава. – Последняя, малыш, – он даже за руку меня умудряется взять.
Наверное, в его понимании, это как-то должно было повлиять на мое решение.
– Я все верну, честно…
Руку я тут одергиваю сразу. Морщусь. Неприятны его прикосновения. Даже в его компании находиться мне не по себе. Веду плечами, чтобы избавиться от озноба, захватившего все тело.
– У меня нет таких денег, Слава. Ты забыл, кем я работаю? Моделькой, – говорю его же словами. – Откуда у представительницы такой постыдной профессии деньги, не подумал?
– Однако, злопамятная ты сука.
– А ты совсем не умеешь притворяться, Слав.
Я сглатываю. Еда больше не лезет в горло, и я отодвигаю свой заказ в центр стола. Слава мне неприятен, и я хочу поскорее избавиться от его присутствия.
– У тебя ведь кофейня есть кроме работы.
Я осекаюсь, смотрю на него во все глаза. О том, что у меня есть кофейня, не знает никто кроме сестры. По документам она, конечно, принадлежит мне, но я почему-то не думала, что Слава станет пробивать мое имущество перед встречей.
– Это прибыльный бизнес, тем более в Москве. Сколько ты с нее получаешь? Спорим, за пару месяцев ты вернешь то, что дашь мне и не заметишь. А можно ее продать. Тогда вообще все в плюсе останемся.
От его наглости я теряю дар речи.
– Ты одалживаешь у меня денег или требуешь дать их просто так?
– Одалживаю, конечно, – он тут же меняется в лице. Говорю же – не умеет он притворяться. – Я бы мог найти покупателя для твоей кофейни, у меня даже вроде бы знакомый есть, который заинтересовался.
– Вроде бы? А ты подготовился. Даже на бизнес мой успел найти покупателя, хотя я согласия на продажу не давала.
Я встаю, собравшись уходить. Разговаривать нам больше не о чем. Я не собираюсь продавать свою кофейню и давать ему денег. Он ошибся, если подумал, что после случившегося я с энтузиазмом продам то, что мне дорого.
– Всего доброго, Слав.
– Стой, – он хватает меня за руку, вынуждает сесть на свое место и говорит больше не улыбаясь. – Мне угрожают! Говорят, что убьют, если я долг не отдам. А мне нечем, слышишь, мать твою, нечем? Мы же не чужие люди, Соня. Ты детей от меня родила. Уже подумала, как они отнесутся к тому, что ты лишила их отца?
– Я не лишала их отца, – говорю уверенно. – Ты сам лишил их себя, а к этому они уже привыкли. Отпусти мою руку!
– Дрянь, – шипит он. – Бесчувственная. Ты же можешь мне помочь.
– Могла бы, – киваю. – Просто мне не нравится, когда меня унижают, обзывают и смотрят, как на кусок дерьма. А еще знаешь что?
Я наклоняюсь к Славе ближе, несмотря на боль в руке:
– Я терпеть не могу, когда ко мне прикасаются без моего согласия. Мне наплевать даже если тебя убьют, Слава, потому что ты давно мне безразличен.
Он отпускает мою руку и как-то обреченно усмехается. Внутри меня что-то протестует. Я стала слишком сентиментальной с этой беременностью, хочется помочь ему, стоит представить, что с ним и правда что-то может случиться. Я ведь не зверь, и не могу опускаться до его уровня.
– Я попробую как-то помочь, Слава, – говорю, осознавая, что иначе попросту не смогу уйти. – Про кофейню забудь и все сто тысяч я не дам, но какую-то часть…
– Мне не нужна часть.
– Тогда мне действительно плевать, что с тобой будет дальше.
Я выхожу из кафе с гулко бьющимся сердцем. Славе, несмотря на то, что вокруг нас было много людей, удалось меня напугать. Я снова чувствую тянущую боль внизу живота. Прикладываю к нему руку, поглаживаю.
Уже в машине успокаиваюсь, приказывая себе не нервничать. Кое-как удается успокоиться, я глубоко вдыхаю и стараюсь думать о том, что совсем скоро у меня будет малыш. По пути домой просматриваю свои счета. Все, что я могу предложить Славе – двадцать тысяч долларов. Прошу у него номер счета, скидываю деньги и пишу ему сообщение:
“Больше ничем помочь не могу”
Я могла бы вообще ничем не помогать, но не смогла. Говорю же, слишком сентиментальна стала со второй беременностью. Да и несмотря на все то зло, которое он мне причинил, я не обязана опускаться до его уровня. И Слава прав – кофейня приносит мне достаточно денег для того, чтобы жить с ребятами, не думая ни о чем. Я искала удаленный источник дохода, потому что не слишком хотела уходить с работы модели, но теперь просто вынуждена это сделать и прекрасно понимаю, что не смогу вернуться.
Только не после вторых родов, которые наверняка физически меня измотают. Я почему-то чувствую, что этот малыш не достанется мне так просто, как ребята. С ними я практически не мучилась, родила хоть и болезненно, но быстро. Будет ли также с малышом, которого я ношу под сердцем? Отчего-то сомневаюсь, хотя как всегда настраиваю себя только на хорошее.
Отказываюсь думать о том, что какое-то время не хотела этого ребенка и думала об аборте. Это было в самом начале, когда я только узнала, а Рома ушел. Так обидно мне, пожалуй, никогда не было. Я ведь надеялась, что мы сможем. Что у нас будет настоящая семья. И тогда же разозлилась, почему-то отказывалась воспринимать свою беременность. Иногда я виню себя за это, ведь теперь у меня есть пусть и небольшой, но риск потерять малыша. И я сделаю все, чтобы его не было. Перестану волноваться и буду следить за своим здоровьем.
“Мне не помогут двадцать штук. Ищи еще восемьдесят”
Мне даже смешно становится, когда я получаю сообщение от Славы. Вот уж кому палец в рот не клади, по локоть откусит.
“Я не буду ничего искать. Это твои проблемы. Моя совесть чиста. После того, что ты сделал, я могла тебе не дать и копейки”.
После этого я блокирую его номер и решаю больше не портить себе настроение. Не знаю, на что будет способен Слава ради денег, но очень надеюсь, что он не сможет причинить вред мне или детям. Он все же тоже не один год провел с нами рядом. У нас были и хорошие воспоминания. Очень хочется верить, что он их помнит.
Глава 34
После возвращения Ани я, наконец, могу вдохнуть полной грудью, правда, ненадолго. Сестру увозят в больницу, и я снова остаюсь с детьми. Отдохнуть успела всего ничего и вот снова. Забрали ее еще вчера, а уже сегодня я почувствовала жуткую усталость и сбежала прогуляться, пока все дети в школе и в саду.
Моя любимая кофейня, расположенная неподалеку от дома, сегодня почти пустая. Я захожу, беру кофе с собой и иду в парк. Гуляю, смотрю за семьями с детьми. За тем, как они играют, как детки прыгают на батутах и устраивают истерики. Совсем скоро это ждет и меня. Вместо взрослых пацанов, которые растут не по дням, а по часам, я буду заниматься воспитанием крошечного существа. Я пока даже не узнала, кто у меня будет, мальчик или девочка. Еще не подошел срок, но мне уже безумно интересно.
Рома никак не дал о себе знать, а я, хоть и не хотела признавать, но ждала его звонка. Хотя бы вопроса, как я себя чувствую раз в месяц. Он не звонил мне с тех самых пор, когда я сообщила ему о своей беременности. Даже за вещами, которые я собрала в сумку и поставила у двери, не приехал.
Два с половиной месяца уже прошло, у меня восемнадцать недель беременности, можно смело узнавать пол малыша, но я все медлю. Не знаю, чего жду, ведь и так понятно, что давно все кончено.
Я же продолжаю надеяться, смотреть на пропущенные звонки и читать сообщения, заходить в социальные сети в его поисках, прекрасно понимая, что его там нет.
Он развелся с женой. Я увидела ее пост об этом с кучей грустных смайликов и рассказом о том, что это было обоюдное решение и они долго шли к этому. Я над собой будто издеваюсь. Ищу что-то, просматриваю, всматриваюсь в лица прохожих.
Пока Аня была за границей, было проще. Я не видела каждый день счастливого лица Руслана, который таскал ей цветы и говорил нежности. Это происходило, конечно, не каждый день, но этого мне сполна хватало. Я хотела такого же внимания к себе, но его не было. Ни от кого. А искать мужчину, будучи уже беременной и матерью двух взрослых замечательных детей – как минимум несправедливо в отношении предполагаемого мужчины.
В какой-то момент подумала, что все было бы иначе, не будь я беременна. Я бы продолжила работать, могла знакомиться с мужчинами, назначать им встречи, а сейчас… я заперта дома минимум на полгода, пока малыш не станет подрастать, а я не почувствую себя готовой к отношениям. Интересно, я когда-нибудь его забуду? Смогу начать жизнь заново?
Допив латте без кофеина, сворачиваю к мусорке и едва не спотыкаюсь, замечая у дороги Рому. Он не один. Помогает девушке выйти из машины, придерживает ее за локоть, а потом обнимает за талию, нависает над ней, будто хочет поцеловать. Они идут в кафе рядышком, скрываются за дверью. Пойти следом не решаюсь, но сажусь на скамейку и принимаюсь их ждать. Они появляются спустя полчаса. Она по-прежнему держит ее за руку, он приобнимает ее за талию.
Они о чем-то увлеченно болтают и не видят ничего вокруг. Впрочем, я специально села так, чтобы они меня видеть не смогли, а я их да. Рома помогает девушке сесть в подъехавшее такси, она же обвивает его за шею и целует в губы. Прикасается к его груди своей, вжимается в моего Рому и пьяно счастливо улыбается.
Как удар под дых.
Я так и не выбросила стаканчик. Продолжаю держать его и комкать в руке. Успокоиться никак не получается. Сердце бьется о грудную клетку, в ушах шумит. У него есть другая. Не жена, с которой он разводится, а совершенно другая женщина. Красивая, высокая, до безумия стройная и не беременная. Видимо он действительно не хотел никакого ребенка, раз так себя повел.
Девушка уезжает на такси, а Рома стоит у своего автомобиля, что-то пишет в телефоне. Возможно даже желает ей хорошей дороги, я понятия не имею, кому он пишет и бешусь. Не могу с собой совладать, не могу отвернуться и уйти, вместо этого продолжаю смотреть. Изучаю его взглядом, снова запоминаю внешность и любуюсь привычными движениями.
Чувствую легкое, едва ощутимое покалывание в животе. Распознаю его только со второго раза. Это едва слышные, неспешные, еще легкие и неумелые, первые толчки. Я даже подумываю встать и подойти к Роме, заставить его приложить руку к своему животу. Пусть почувствует, что его ребенок внутри живой и требует отцовской ласки тоже.
Едва сдерживаю этот порыв. К чему он, если все решено? Время вспять не вернуть. Прикладываю руку к животу, но не чувствую, как бьется малыш, зато внутри отчетливо это ощущается. Знаю, что еще пара дней и я буду слышать его отчетливей.
Резкая боль простреливает в позвоночнике вместе с отъездом Ромы. Я вскрикиваю, тянусь к телефону и быстро вызываю скорую, молясь, чтобы с моим ребенком все было в порядке, ведь это снова виновата только я. Я разволновалась и совсем не подумала о малыше.
Глава 35
Все происходящее дальше происходит как в тумане. Скорая приезжает быстро, забирает меня, везет в больницу. Сочувствующий взгляд врача остро врезается в память. Примерно тогда же я и начинаю трястись. Нервничать, осознавая, что я виновата, даже ведь не подумала о ребенке, когда разнервничалась.
За взглядом следует множество назначенных анализов и обследований, УЗИ, скрининги. Я вдруг осознаю, что мне уже не двадцать, проблем, на самом деле, может быть много. А я халатно отношусь к беременности, позволяю себе такое. Хочется заплакать, но и это нельзя. Как итог – меня определяют в палату к сестре, которая только спрашивает, что случилось.
Отвечаю я неохотно, радуюсь, что хотя бы об отце ребенка она ничего не спрашивает. Это лишнее. Тем более я пока не готова ей во всем сознаться, хотя понимаю, что стоит. Нужно сказать, что никакого замужества, на самом деле мне не предлагают. Вспоминаются, конечно, Ромины слова, сказанные, видимо, по глупости, но разве это предложение? Так… затравка.
Пока нахожусь в больнице, наблюдаю едва ли не идеальную картину семейного счастья сестры с Русланом. Он старается и это видно со стороны. Парень он неплохой. Мы встречались с ним, когда он приезжал к Ксюше. Я как-то скептически была к нему настроена, но когда пообщались, поняла, что зря. Он запутался, но толк с него, думаю будет. Да и на Аню так смотрит, что у меня внутри от зависти щемит. Хочу таких отношений для себя. Любящего мужчину, сильное плечо и отца ребенку, которого ношу.
Едва удерживаю себя в руках, чтобы не позвонить Роме и не спросить, хорошо ли ему спится. Вдруг, его совесть мучает, а я и не знаю. Наверное, должна? Он оставил меня беременную и ушел, а еще ни разу так и не позвонил, не спросил, как дела.
– Ну что, как самочувствие? – спрашивает зашедший в палату доктор. Смотрит на меня внимательно, видимо, изучает уровень моей бледности, не иначе.
– Хорошо. Внизу все еще тянет.
– До месяца могут быть потягивания. Главное, выделений нет и мы остановили отслойку. Вы могли бы потерять ребенка, знаете?
Я киваю. Знаю, конечно.
Сестра во время этого разговора сидит на своей кровати и лишь внимательно слушает. Запоминает рекомендации: не сидеть, не вставать, не ходить. Строгий постельный режим, сбалансированная диета и медикаменты.
Я благодарю доктора за внимательность и перевожу взгляд в потолок. Аня молчит, лишь изредка делает замечания, когда я делаю попытку сесть на кровати. Она мне запрещает. А еще просит своего Руслана побыть с моими сыновьями и Ксюшей. Видимо, парень на все готов, раз согласился на такое. Остаться с тремя детьми, двое из которых взрослые самостоятельные парни с характером.
Пока сестра находится со мной в одной палате – я уверенно держусь. Стараюсь быть сильной, не реветь и не показывать слабости. Не хочу сейчас ей ничего рассказывать, хотя она и так странно на меня посматривает. Удивляется, наверное, почему я тут же не сообщила отцу ребенка о том, что с его малышом может что-то произойти.
За время, проведенное в больнице, напрочь забываю о Славе и деньгах, которые ему нужны. Разумеется, я ничего н собираюсь искать и давать ему, интересно, как он выберется, что будет предпринимать. Правда, дальше интереса не идет. Мне наплевать, как он будет распоряжаться собранными деньгами. Может, влезет в еще одну авантюру, это уже не мои проблемы.
Я вспоминаю о нем только когда звонит, а затем и приезжает сестра. Говорит, что он устроил скандал и рассказывает о матери Руслана. Точнее, о том, что некоторое время назад у той был мужчина, очень похож на моего бывшего мужа. Он, как рассказывает Аня, получил от нее денег и пропал. Начинаю думать, что Слава вполне мог бы заняться чем-то подобным, но у него ведь бизнес.
Мы разговариваем недолго, я обнимаю сестру на прощание и иду провожать. Мне разрешили прогулки после хорошей медикаментозной поддержки и полного спокойствия. Теперь понемногу можно возвращаться в привычное русло жизни. Доктор рекомендует начать с неспешных простых прогулок и посмотреть на результат. Бывали случаи, что девушкам становилось хуже.
На улице машу Ане на прощание и разворачиваюсь, чтобы зайти внутрь. Когда поворачиваюсь, встречаюсь взглядом с Ромой. Он идет на выход из клиники, где лежат одни женщины. Неужели это то, что я думаю и у него тут беременная девушка? Это меня отверг, но нашел другую?
Моментально хочется сбежать и только запрет резких движений меня останавливает, так что позволяю себе пройти мимо. Правда, недалеко. Я все же оборачиваюсь, смотрю ему в спину. Он не пытается даже интереса проявить в мою сторону, и я не выдерживаю:
– Не хочешь все же узнать, как растет твой ребенок?
Он останавливается, его спина напрягается, выравнивается. Он поворачивается ко мне, долго смотрит в лицо. Я кажется перестаю дышать, пока он думает что ответить. И стоит, стесняясь что-то спросить и сделать шаг. Ну же, Рома, дай мне сигнал. Подойди обними и давай поговорим. Мне так много нужно тебе сказать!