Текст книги "Конор (ЛП)"

Автор книги: А. Заварелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Телефон в кармане снова подает сигнал, но я игнорирую его, возвращая внимание к Арчеру. Его глаза широко распахнуты с той невинностью, которая бывает только у детей, когда он наблюдает за луговыми собачками, высовывающими головы в зоопарке Франклин-Парка.

– Всё в порядке? – спрашивает Айви.

Я обхватываю её за талию и притягиваю к себе, украдкой сжимая ее ягодицы, пока мои губы касаются нежной кожи вокруг ее уха.

– Всё отлично.

Её глаза закрываются, и она прижимается ко мне, но это лишь иллюзия спокойствия. Каждый раз, когда она сдается, её разум начинает сопротивляться, и понемногу напряжение возвращается в её тело. Она всё ещё борется с той связью, что возникла между нами. Её мысли, это головоломка, и порой я не знаю, с кем она воюет, со мной или со своими собственными чувствами.

Она смотрит на меня глазами, которые выдают её внутренний конфликт.

– Если у тебя есть дела, ты не обязан оставаться.

Моя щетина царапает её прохладную кожу, и она вздрагивает.

– Да, у меня есть дела. Например, провести этот день с тобой и Арчером.

Она утыкается мне в грудь, чтобы скрыть выражение лица, но мне хочется верить, что прямо сейчас она довольна. Так же, как Арчер, который счастлив следующие три часа, пока мы следуем за ним по каждому уголку зоопарка. Он прижимается лицом к каждому стеклянному вольеру, который попадается нам на пути, внимательно разглядывая зверушек, выглядывающих в ответ. Он оживленно болтает, и я ловлю несколько редких моментов, когда на лице Айви появляется красивая улыбка. И я думаю, что она должна улыбаться так постоянно. А ещё она должна носить на пальце мое кольцо, но это вопрос, который мне ещё предстоит решить.

– Спасибо, – говорит она по дороге домой. – Для него это много значило. Он так повеселился сегодня.

Я бросаю на неё взгляд.

– Они остаются маленькими так недолго. Должны наслаждаться каждой секундой.

Она расслабляется в кресле и вздыхает.

– Я вымоталась.

Я протягиваю руку и сжимаю её колено.

– Тогда тебе лучше выпить чашечку кофе, когда мы вернемся. Вечер ещё только начинается.

Она моргает.

– Что ты имеешь в виду?

– У меня возникла идея, что я мог бы вывести тебя куда-нибудь сегодня вечером.

Шестеренки в её голове начинают вращаться, это очевидно, но я не знаю, что там происходит, пока она не произносит:

– А как же Арчер?

– Я уже договорился с няней. Рори готов посидеть с малышом.

– Правда? – Она приподнимает бровь.

– Да, он обожает детей. Уже не дождется, когда у него самого будет штук двадцать.

Айви сцепляет пальцы на коленях и смотрит куда-то вдаль. Она нервничает. Это естественно для неё, и именно это делает её хорошей матерью. Но в какой-то момент ей нужно научиться доверять мне.

– Малыш будет в полном порядке, – обещаю я. – Мы заботимся о своих. Никакого вреда Арчеру не причинят, пока он с Рори. Я бы не попросил его, если бы не доверял ему свою жизнь.

Она обдумывает мои слова в своем темпе, и я не тревожу её, пока она не свыкается с этой мыслью.

– Хорошо, – пожимает она плечами. – Думаю, пару часов вне дома, это нормально.

– Что мы здесь делаем? – Айви смотрит на черный ход Sláinte, будто это врата ада.

Игнорируя её тон, я наклоняюсь, чтобы помочь ей выйти из машины.

– Подумал, мы могли бы заскочить поздороваться с ребятами.

Она берет меня за руку, но спина её напряжена. Я не думал, что она будет воротить нос от клуба, но, полагаю, это та часть нашего свидания, где всё идет к чертям. Мы уже поужинали в хорошем русском ресторане, которым владеет мой приятель в Бэк-Бэй. Айви всё твердила, что ей не нужно ничего вычурного, и я чуть не рассмеялся, когда увидел, как её глаза бегают по ценникам в меню. Для меня такие траты, пустяк, но для неё, это очень много. Иногда мне хочется забыть, что ещё совсем недавно она ночевала на улице и сидела без еды. Эти дни прошли, и я хочу, чтобы она это знала.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – Она просовывает руку под мой локоть, когда мы идем к черному ходу.

– Думаю, отличная. Здесь все мои друзья, и я хочу, чтобы ты с ними познакомилась.

Она выглядит до смерти напуганной, но больше не спорит.

– Есть только одна крошечная деталь. – Я останавливаюсь перед самым входом и поворачиваюсь к ней. – И она важная.

Её брови сдвигаются от беспокойства.

– Какая?

– Ребята не знают, что мы женаты. Пока что. Нам нужно, чтобы так оставалось ещё какое-то время.

Она смотрит на свои туфли, как будто в них заключены ответы на все её проблемы.

– Я ничего не скажу.

Если у неё и есть вопросы по поводу моих причин, она их не задает. Этот разговор я намерен отложить на потом, когда у меня будет больше времени объяснить динамику нашего братства и просьбу Кроу. А пока я наклоняюсь и целую её просто потому, что могу. Когда её помада окончательно размазывается, я удовлетворен тем, что у парней всё равно не возникнет вопросов о том, кому она принадлежит.

Внутри клуб переполнен, как обычно по пятницам, и ребята рассредоточены по всему залу. Я замечаю Кроу и Мака в толпе и направляюсь прямиком туда, намереваясь представить Айви. Но прежде чем мы успеваем подойти, из ниоткуда появляется Рипер.

– Конор, мне нужно переговорить с тобой с глазу на глаз, – говорит он.

Он хочет обсудить дела, а так как я просил его помочь приглядеть за Локо, это может быть важно. Я не хочу бросать Айви на растерзание волкам, но знаю, что жена Кроу хорошо о ней позаботится.

Я хорошенько сжимаю её задницу и шепчу на ухо:

– Иди к Кроу. Я скоро вернусь.

Она выглядит недовольной, когда я отправляю её одну, и говорю Риперу, что нам нужно поторопиться. Мы проскальзываем в кабинет Кроу ради приватности, и я сразу перехожу к делу.

– Что ты узнал?

– Ты был прав, – говорит он. – Они её искали. Я схватил одного из их последних рекрутов, не самого сообразительного. Пришлось отрезать ему три пальца, чтобы он заговорил.

Ронан обсуждает кровавые подробности своей работы с невозмутимым лицом. У него крепкий желудок для пыток, но сейчас детали не имеют значения. Мне нужно знать, что было сказано, и я говорю ему об этом.

– Парень говорит, что Локо хотят устроить некое подобие убийства чести, – продолжает Ронан. – Они все планируют сначала по очереди «поразвлечься» с ней. А потом…

– Понял. – Я подавляю желчь, подступающую к горлу. – Достаточно.

Он пожимает плечами.

– Кроу дал добро начать добивать их. У меня в подвале сейчас двое свежих, если хочешь немного повеселиться с ними.

– Может подождать до завтрашнего утра?

– Да. – Он кивает.

– Отлично. Я вернусь тогда.

– Тебе лучше приглядывать за ней, – добавляет Ронан. – Ты же знаешь, это развяжет войну.

В моей голове даже не возникает сомнений, когда я отвечаю:

– Значит, будет им война.

Я так и не дошла через зал до Кроу и его жены. Как только Конор исчез в толпе, я нашла свободный столик и села, решив, что так будет безопаснее. Кажется, Кроу не испытывает ко мне, особой симпатии, и у меня не было, ни малейшего желания, притворяться в обратном, пока я ждала возвращения Конора.

Не знаю, зачем он привел меня сюда, но интуиция подсказывала, что возникнет проблема, и уже через пару минут она возникла.

– Эй.

Обернувшись, я оказываюсь под прицелом здоровяка, который мясистой рукой сжимал стакан с виски.

– Привет, – ответила я из вежливости.

– А я гадал, где ты пропадаешь. – Его глаза маслянисто скользнули по моему телу с такой фамильярностью, что меня затошнило. – Не видел тебя здесь последние пару недель.

Я проглотила горячую волну унижения, которая грозила перехватить мне горло.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не видел тебя на сцене, – уточнил он.

Я выдавила из себя слабую улыбку. Это именно то, чего я боялась. Одна ночь танцев и вот, понеслось. Все в этом клубе будут думать, что могут распоряжаться мной просто потому, что я работала здесь и показывала им свое тело.

– Я больше не танцую, – сообщила я ему.

Парень усмехнулся, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

– Так это не работает. Когда Кроу нанимает танцовщицу, ты заканчиваешь, когда он скажет. Должно быть, ты держишь меня за дурака.

– Вовсе нет. – Мои руки сжались в кулаки, и я возненавидела Конора за то, что он поставил меня в такое положение. – Я просто ставлю тебя в известность, вопреки тому, во что ты там веришь, я больше здесь не танцую.

Он наклонил голову, изучая меня.

– Думаешь, ты слишком хороша для меня, так что ли?

– Пожалуйста, просто уйди, – отрезала я. – Здесь полно других женщин…

– Послушай сюда. – Он схватил меня за руку и выдернул из-за стола. – Прикуси язык и сделай мне приватный танец, и мы забудем про твоё паршивое отношение.

– Отстань от меня, придурок. – Я попыталась оттолкнуть его, но этот тип как кирпичная стена, и клянусь, это только его раззадорило. Он притягивает меня ещё ближе и хватает за задницу, как будто имеет на это право.

– Если будешь паинькой, может, позволю тебе ещё и отсосать мне.

Я сжимаю губы, собираясь плюнуть ему в лицо, но прежде, чем успеваю это сделать, его оттаскивают назад и валят на пол одним ударом в голову. Между нами встаёт Конор, его кулак всё ещё сжат, а взгляд мечется между нами. Это не те спокойные, умиротворяющие зеленые глаза, к которым я привыкла. Сейчас это бушующий океан чистой ярости, и мой немедленный инстинкт – отступить назад.

Зачинщик, ошарашенный, суетиться, пытаясь встать на ноги, но Конор хватает его за воротник.

– Что, чёрт возьми, ты творишь?!

– Отвали. – Парень толкает его. – Она чёртова танцовщица. Я просто…

– Ты просто трогал то, что принадлежит мне, и теперь можешь сказать свои последние слова, прежде чем я утоплю то, что останется от твоего тела, в реке Чарльз.

– У нас здесь проблемы? – вмешивается Кроу, переводя взгляд с одного на другого.

– Ещё какие, чёрт возьми, – цедит Конор. – Этот олух решил, что может трогать мою…

Слова застревают у него в горле, когда он смотрит на Кроу. Он остановил себя прежде, чем успел назвать меня женой, но сейчас это единственное, чего я хотела. Я обхватываю себя руками и молюсь Богу, было бы лучше, если бы он не приводил меня сюда сегодня.

Кроу встаю между Конором и парнем.

– Это правда? Ты лапал эту девушку?

– Она танцовщица! Какая, на хрен, разница? В этом же весь смысл, разве нет?

– Она больше не танцовщица, – отвечает Кроу. – И даже если бы была, я полагаю, ты прекрасно знаешь, что у нас так дела не делаются, Слик.

Лицо парня бледнеет, и Кроу кивает Конору.

– Отведи его вниз и преподай урок, который он не скоро забудет. Только убедись, что он дышит, когда выйдет отсюда. Айви, можешь пройти в кабинет, посидеть с Мак.

Я не хочу идти, но Конор даже не смотрит на меня. Он одержим возмездием, и настолько глубоко увяз в ярости, что уже волочет парня в сторону подвала.

– Пойдем. – Кроу делает мне знак рукой. – Он вернется довольно скоро.

– Ну… – говорит Мак.

Я киваю в ответ. Мы просидели в тишине последние пять минут, и это было более чем неловко. У меня сейчас не совсем то настроение, чтобы с кем-то общаться, но я понимаю, что, наверное, стоит попытаться.

– Спасибо за одежду, – говорю я ей. – Конор упомянул, что это ты её выбирала.

– Конечно. Наверное, это единственный раз в жизни, когда мне удалось пошопиться в таких крошечных размерах. Это было весело.

Мой взгляд скользит по ней, и не нужно много времени, чтобы понять, что Кроу в ней нашёл. Она абсолютно великолепна. Темные волосы и симпатичное лицо, лишь пара её лучших черт, и я не могу найти в ней ничего, чем бы она не могла гордиться. Она подтянутая и сильная, такой формы можно добиться только в спортзале, и я восхищаюсь ею за это.

– Ты выглядишь потрясающе, – уверяю я её. – Хотела бы я быть в такой отличной форме.

Она пожимает плечами и похлопывает себя по животу.

– У меня слабость к «Данкинс», и я расплачиваюсь за это. Но оно того определенно стоит.

В комнате снова воцаряется тишина, и я начинаю снова погружаться в свои мысли, пока Мак не прерывает меня.

– Ладно, я просто должна это сказать, – выпаливает она. – По-моему, это так чертовски мило, как Конор помешан на тебе. Я никогда не видела его таким.

– О? – пищу я. – Правда?

Она с энтузиазмом кивает и пододвигается ко мне на диване, активно жестикулируя, пока говорит:

– Он иногда такой ворчливый динозавр, но невозможно не любить этого парня. Я так счастлива, что он наконец нашёл кого-то, кто заставляет его вести себя, как полный пещерный человек.

– Я бы так не сказала. – Я обхватываю себя руками. – Он со мной не по доброй воле.

– Ой, да ладно тебе. – Мак смеется. – Кроу рассказал мне о вашей ситуации. Конор не женился бы на тебе, если бы не испытывал к тебе огромных чувств.

Она кажется настолько уверенной, что мне не хочется спорить, но я уже не знаю, во что верить.

Мак хлопает меня по руке.

– Милая, он не был бы сейчас там, внизу в подвале, избивая того парня за то, что он к тебе прикоснулся, если бы ему было всё равно. Может, это выглядит варварством, но это его способ показать, что ты ему небезразлична. Он будет тебя защищать. И он уж точно не позволит никому тебя унижать.

Я выдыхаю и усмехаюсь.

– Это действительно какой-то другой мир, да?

– Я знаю, это тяжело, – говорит она. – Жить такой жизнью, то ещё безумие, поверь мне, я понимаю. Когда я только вошла в этот круг, мне казалось, что я ненавижу каждого из этих мафиози. Но нужно время, чтобы увидеть, что это лучшие братья, о которых можно только мечтать. И у вас с Конором тоже всё станет проще.

– Надеюсь на это.

– Как-нибудь тебе придется прийти потусоваться со мной и девочками. Поверь, мы обожаем своих мужей, но это не значит, что они не сводят нас с ума половину времени.

– Было бы здорово, – говорю я, и я действительно так думаю.

– Хорошо. – Мак подмигивает мне с заговорщическим видом. – Теперь, когда с этим разобрались, можем перейти к важному.

– К чему, например? – спрашиваю я.

Она подходит к столу Кроу и с лукавой улыбкой поводит коробкой из «Данкинс».

– К тому, какие пончики твои любимые?

– Хватит с тебя, приятель?

Слик выдавливает из себя что-то похожее на утвердительный ответ, но это ничего не меняет. Он сломался в первые же пять минут, как только увидел комнату пыток Рипера. Когда дошло до дела, он начал ныть как бесхребетный трус.

Шум стал только громче, когда я сломал ему руку. На этом можно было остановиться. Кроу дал мне четкие инструкции, но я не могу позволить этому так легко сойти ему с рук. Я должен преподать урок. Ему или любой другой твари, которая решит, что может прикасаться к моему.

Я не чувствую удовлетворения, от хруста костей, пока по очереди пересчитываю пальцы на его левой руке. Меня бесит, что я даже не могу сказать ему, в чем заключается истинное преступление. Кроу связал меня по рукам и ногам требованием молчать о статусе Айви в моей жизни и в этом клубе, и это чертовски выводит меня из себя. Уверен, он бы не стал так поступать, если бы речь шла о Мак. С той минуты, как он заявил на неё права, не было никаких секретов для тех, кто мог бы подумать о заигрываниях с ней.

Как бы там ни было, Айви жива, а это лучше, чем альтернатива. Я должен быть благодарен, но неизвестность нашего будущего колет меня, как раскаленный нож. Она не может выполнить даже самую простую мою просьбу, а это правило номер один для жены мафиози. Я не знаю, как, чёрт возьми, собираюсь хранить наш брак в тайне, когда хочется пристрелить каждого ублюдка, который бросает взгляд в её сторону.

Мне нужно выпустить пар, поэтому я выбиваю из Слика всю дурь голыми руками. Я уродую его лицо и бью по почкам так, что он будет ссать кровью целую неделю, и именно в этот момент Ронан решает прервать меня.

– Что? – я хмурюсь, глядя на него.

Он бегло бросает взгляд на Слика.

– Думаю, с парня хватит. Он больше не будет приставать к твоей даме.

– Ты бы проявил такое же сочувствие, если бы это была твоя жена?

Брови Ронана сходятся на переносице, потому что я только что облажался, а он слишком умен, чтобы не заметить этого. Я мог бы с таким же успехом вручить ему приглашение на свадьбу. Шестеренки в его голове завертелись, он уже всё понял, но ничего не скажет. Ронан как никто другой понимает, какое безумие женщина может поселить в мужчине.

– Возвращайся наверх к Айви, – предлагает он. – Иди домой и остынь.

Я бросаю взгляд на жалкий мешок с дерьмом, свернувшийся на полу, его лицо превратилось в кровавое месиво, а рука распухла так, что если повезёт, он не сможет пользоваться ею месяц. Удовлетворенный тем, что он будет вспоминать обо мне каждый раз, когда попытается поесть ложкой, я покидаю комнату и поднимаюсь наверх, чтобы забрать Айви. Кроу сидит в офисе за столом, копаясь в телефоне, пока Мак и Айви тихо разговаривают на диване.

– Всё уладил? – Кроу поднимает на меня взгляд.

Я киваю.

– Я забираю Айви домой.

– Да, думаю, это хорошая идея.

Обратная дорога проходит в тишине. Айви всё время смотрит на меня, но я не могу взглянуть на неё сейчас. Не хочу срываться на неё, пока я в таком скверном настроении, но она должна понять, когда я прошу её что-то сделать, так оно и должно быть.

Когда мы добираемся до дома и освобождаем Рори от обязанностей няньки, он замечает, что что-то не так, но он не из тех, кто станет лезть ко мне с расспросами. Быстро отчитавшись за вечер, он исчезает за входной дверью.

Айви стоит в гостиной, её руки неловко висят вдоль тела. Я бросаю быстрый взгляд на неё и качаю головой.

– Ты в порядке?

– Всё хорошо, – отвечает она сухо.

– Отлично. Тогда тебе стоит привести себя в порядок и поспать.

Она сверлит меня взглядом.

– Это из-за того, что он дотронулся до меня?

Я не хочу вести этот разговор прямо сейчас и даю ей это понять.

– У меня есть дела. Вернусь позже.

– Просто скажи мне. – Она скрещивает руки на груди, как это делают женщины, когда они злы. – Ты думаешь, я сама его спровоцировала или что-то в этом роде?

– Конечно, я так не думаю, чёрт возьми! – отрезаю я.

– Тогда почему ты злишься на меня?

– Потому что ты не можешь выполнить даже простую, чёрт побери, просьбу! – Я провожу рукой по лицу. – Если бы ты просто сделала то, о чём я просил, всё было бы в порядке.

– Ты не можешь серьезно в это верить. – Вена на её шее пульсирует от сдерживаемого гнева. – Ты привел меня на свидание в то самое место, где я раздевалась перед всеми! О чем ты вообще думал?

– Я думал о том, что мне нравится проводить там свободное время и ты могла бы пойти со мной.

Она насмехается надо мной язвительным смешком.

– Тебе хоть раз приходило в голову, что, может, я не хотела? Что с самого начала у меня не было права голоса и я просто плыву по течению?

Если её целью было ранить меня этими словами, то она справилась на отлично. Этот разговор катится в никуда, но я не могу позволить ему просто так закончиться.

– Я спас твою задницу, когда мог просто пустить пулю в лоб. Ты вообще думала об этом? Я дал тебе дом. Безопасное место для Арчера. Я не знаю, чего ещё ты, черт возьми, хочешь от меня. Ты жива, тебя не схватили Локо, так что, по-моему, ты устроилась весьма неплохо.

Она опускает голову, и весь запал покидает её тело.

– Ты прав. Этого должно быть достаточно.

Но то, что она говорит на самом деле, этого недостаточно. И это лишь подтверждает то, о чем я сам думал всё это время. Она здесь, потому что должна быть. Она никогда не увидит во мне никого, кроме человека, который разрушил её жизнь. Я не знаю, чем, чёрт возьми, я занимался, играя с ней в «семью». Целуя её, трахая и нашептывая по ночам всякую чушь на ушко. Если раньше это было неясно, то теперь совершенно очевидно, Айви презирает меня за то, что я сделал, и так будет всегда.

Я не герой.

И, кажется, мне пора об этом вспомнить.

– Ты в порядке, приятель? – Голос Рипера прорезает тишину подвала, и я моргаю, глядя на него.

Его взгляд прикован к моим рукам, всё ещё покрытым пятнами крови двух бесполезных отбросов, чьи жизни я сегодня прервал. Мне даже в голову не пришло их смыть, и это очень красноречиво говорит о том, как далеко я зашёл с тех пор, как всё это начиналось. Но тот факт, что Рипер вообще сидит здесь и спрашивает, в порядке ли я, говорит о многом и о нём самом.

Когда мы познакомились, этот человек был практически роботом, но его жена Саша очеловечила его так, как я даже представить не мог. Когда я вижу их вместе, невозможно отрицать чистую любовь в его глазах. Они умрут друг за друга. Они будут сражаться друг за друга. Это та любовь, из-за которой начинаются войны, и я всегда немного завидовал этому.

Мы можем быть безумной, кровожадной сворой идиотов, но в конце дня мы хотим вернуться домой к теплой постели и красивой женщине, которая любит нас, несмотря ни на что. Я никогда не считал себя парнем, который хотел бы такого, но в своем одурманенном состоянии могу признаться, что хочу Этого. Но после того, что Айви сказала мне сегодня вечером, я не уверен, что когда-нибудь получу это.

– Она не просто девушка, – заплетающимся языком говорю я. – Всё гораздо сложнее.

Ронан реагирует на мое пьяное признание в своей обычной манере:

– Если это не было очевидно до чёртиков, то я даже не знаю, что тогда очевидно.

Я делаю ещё один глоток из полупустой бутылки виски, которую держу в руке.

– Она не такая, как твоя жена.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Ронан.

– Она со мной не потому, что без ума от моей тупой задницы. Она вышла за меня только потому, что у неё не было выбора.

Ронан пожимает плечами и вырывает бутылку у меня из рук.

– Они не обязаны любить тебя с самого начала. Время расставит всё по местам.

– Возможно. – Но у меня есть другие идеи. Идеи, которые хорошими может счесть только пьяный в стельку мужик. – Не подбросишь меня до дома?

В доме тихо, и, немного осмотревшись, я нахожу Айви спящей в кровати Арчера. Я ожидал этого, но оттого пощёчина судьбы не становится менее болезненной. Она не хочет иметь со мной ничего общего, и если её слова не дали мне это понять раньше, то это – определенно. И всё же я медлю в дверях, глядя, как она спит, обдумывая свои намерения.

То, что я собираюсь сделать, нельзя будет исправить. Правда изменит всё. Она откроет мне глаза и, вероятно, испортит всё к чертям, но я устал играть с ней в притворство. Мне нужно знать, что она чувствует на самом деле, и есть только один способ выяснить это. Но это нисколько не уменьшает моего желания прийти к ней. Встать перед ней на колени и умолять о сладких словах и ложных обещаниях. Обещаниях того, что она сможет, почувствовать ко мне то же, что я чувствую к ней прямо сейчас.

Вот только это сделало бы меня слабым, а я никак не могу быть слабым. Не с Айви. Есть только одно решение для этого бардака, и оно не в этой комнате. Я закрываю дверь, скрывая её от своего взгляда, прежде чем нетвердой походкой направляюсь по коридору в нашу спальню. Мои глаза рыщут по пространству, которое пахнет ею. Теплое, манящее и такое сладкое, что я почти чувствую её вкус.

Её вещи перемешаны с моими. Её одежда в комоде, обувь в шкафу. У неё так мало всего, но то, что есть, теперь здесь. Я обшариваю всё, прежде чем нахожу то, что искал, спрятанное в маленьком отделении её рюкзака. Потрепанные страницы её дневника, хранящие секреты, которые, как я часто видел, она записывала, когда думала, что я не обращаю внимания.

Я пролистываю первые несколько страниц, датированных годом назад, и то, что я нахожу, превращает виски в моем желудке в горькую кислоту. Это подробный отчет о её жизни с Муэрто. Повествование без прикрас о больных вещах, которые он с ней вытворял, и угрозах, которыми он заставлял её подчиняться. Там столько подробностей, что у меня не хватает духу читать их все.

В более поздних записях её почерк меняется. Наспех нацарапанные заметки о том, как сильно она скучает по сыну. На других страницах может быть всего одно предложение, но оно говорит о многом. Она молит о смерти, единственном, что, как она верит, принесет ей свободу.

Я достаю фляжку из куртки и открываю её. Это единственный способ, который кажется мне подходящим, чтобы пройти через всё это. Но здесь так много страниц этого дерьма. Слишком, блядь, много. Возможно, это эгоистично, а может, просто слаб, но я не могу дочитать их все до конца. Тяжёлое, давящее чувство тянет меня вниз, когда я падаю на кровать и пролистываю вперед, к тому моменту, когда она встретила меня. Ещё не начав, я уже знаю, что мне не понравится то, что я там найду.

Наша ситуация иная, но во многом она такая же. Айви была права, неважно, что я делаю или говорю. В конце концов, всё сводится к тому, что она здесь, потому что у неё нет другого выбора. Эти же мысли отражаются в строчках её дневника:

Я не знаю, как вляпалась в этот кошмар, но мне нужно найти выход. Я не могу быть с таким парнем, как Конор. Я не могу застрять с ним на всю оставшуюся жизнь. Мне просто нужно пережить это. Мне нужно убраться от него как можно дальше. Я ненавижу его. Я ненавижу его настолько, что мне больно притворяться в обратном хоть на секунду.

Я захлопываю тетрадь, убирая её с глаз долой. Если у меня и были мысли, что всё может закончиться иначе, то с этим покончено. Правда прямо здесь, черным по белому. Айви ненавидит меня, и это всё, что мне нужно знать.