Текст книги "Отдел К9: Убийство с привкусом феромонов (СИ)"
Автор книги: А. Морале
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Не хочется всю жизнь плыть как какашка по течению и ждать, когда в один прекрасный день меня бросит назад в 1987-й, например. А если я здесь успею обзавестись друзьями и семьёй? Я их потеряю? Нет, так не пойдёт. Не люблю, когда от меня ничего не зависит. Предпочитаю контролировать ситуацию…
– Ник! Ник! – услышал я окрик через пару кварталов, обернулся и заметил бежавшего в мою сторону и махавшего мне руками долговязого, худощавого парня с забавно растопыренными лопоухими ушами. – Ник, ну ты чего⁈ – обиженно пробормотал незнакомец, догнав меня и крепко вцепившись в моё плечо.
– Чего? – вернул я вопрос парню.
– Фух… Погоди… – тяжело дыша, согнулся незнакомец, отпустив, наконец, моё плечо и оперевшись ладонями о свои коленки. – Ща, отдышусь…
– Я не тороплюсь, – усмехнулся я, с интересом рассматривая парнишку.
Высокий, кучерявый, совсем ещё молодой, годков двадцати, одетый в полосатую рубашку с высоким воротником и расклешённые брюки, а-ля шестидесятые, подпоясанные широким плетёным поясом.
– Ник! Ну где ты пропадал? – обиженно произнёс он, переведя дух, выпрямившись и посмотрев на меня сверху вниз. – Почему вчера не пришёл на встречу?
– Дела были… – буркнул я.
– Дела у него, – проворчал незнакомец, неопределённо махнув рукой куда-то в противоположную моему маршруту сторону. – Ладно, пошли.
– Куда?
– Ты забыл? О, Ник! – театрально закатил парнишка глаза под лоб. – У Эндрю сегодня была премьера спектакля. Мы должны поддержать друга. Мы же договаривались, Ник!
– Договаривались? – на всякий случай уточнил я.
– Ну да!
– Хм… Ну пошли тогда…
Буду социализироваться, заводить друзей и внедряться в общество…
* * *
Ольга
– Что будете заказывать?
– Что? – недоуменно посмотрела я на бармена в белом фартуке, отведя взгляд от большого окна, за которым бурлила и кипела вечерняя жизнь Комсомольска на долбаной Скале.
– Что будете заказывать? – повторил высокий, симпатичный, широкоплечий блондин с голубыми глазами, при взгляде на которого ничего в моей робкой девичей душе даже не йокнуло и не шевельнулось.
Э-э-эх! А ведь в прошлой жизни такой типаж был моим крашем… Чисто Тор с рекламной афиши о Мстителях… Может ферритинчик в крови проверить? Или это от радиации, идущей от этих долбанных рудников…
– Латте на кокосовом или овсяном молоке, или хотя бы карамельного рафа у вас конечно же нет, – горько усмехнулась я.
– Карамельного рафа? – вопросительно поднял одну бровь молоденький бог грома.
– Это когда сливки взбиваются с эспрессо и… А! Не важно, – махнула я на него рукой. – Давай просто чёрный кофе и этот ваш фирменный тошнотворный пирог с…
– С ревенем? – радостно улыбнулся бармен.
– С ним родимым… – тяжело вздохнула бедная девочка Оля.
– Сейчас сделаем!..
Фак! Вот что за день сегодня? Ещё и этого тупицу мне в напарники дали. Не совсем напарники, конечно… Но всё же… И почему он меня так бесит, интересно? Раньше я за собой такого не замечала. Может с этим телом что-то не так? Нужно проверить кровь и гормоны, у меня в подвале целая лаборатория для этого есть! А то я так скоро на людей кидаться начну без причины…
Нет, ну вот почему я его понимаю, а он вечно переспрашивает? Я что, непонятно говорю? Ладно, Оленька! Успокойся, выдохни… Не заводись… Снова!
Фак! Нужно, наверное, следить за языком и поменьше употреблять непривычные для этого времени словечки… Да и вообще, хватит уже дурочку валять – пора брать себя в руки. Эта защитная маска легкомысленной дурочки тебе не к лицу, Оленька! Это не сон и не игра, ты реально попала в это время и назад вряд ли вернёшься. Я бы сказала, вероятность этого ничтожно мала. А это значит – нужно браться за ум.
Нужно узнать, что тут происходит и как правильно адаптироваться. Нужна информация. Много информации, а не те крохи, которые я нарыла в том древнем ПК в лаборатории!
Чем больше информации, чем больше знаний – тем больше контроля над ситуацией и шансов не просто приспособиться, а выжить.
Сначала была робкая надежда на то, что я тут просто почилю и пофлексю, натворю делов, поставлю истинную владелицу этого тела в дурацкое положение, заставив испытывать лютый кринж, и исчезну, оставив её расхлёбывать всё, что я здесь натворила… Но теперь уже нет…
Всё, Оленька! Смирись! Домой ты не попадёшь. Нужно обживаться и приспосабливаться здесь… И самое главное – нужно понять, как я здесь очутилась и почему это произошло именно со мной. Это не может быть простой случайностью! Вот не верю я в это, хоть убей…
– Ваш пирог и кофе…
Глава 8
Ужин с приду… с друзьями
Путь до кафе занял у нас минут пятнадцать. Кучерявый парнишка не замолкал ни на секунду, рассказывая мне все последние новости и сплетни, начиная от распродажи модных рубашек, на которую он так удачно попал, и заканчивая богемной жизнью города – какой спектакль на прошлой неделе имел успех, а какой провалился в первый же день премьеры.
Если бы в его словах был хоть малейший для меня смысл, он был бы бесценным источником информации. А так… А так я просто кивал, поддерживая беседу и разглядывал вечерние улицы и людей вокруг.
Мы свернули на очередном перекрёстке, и через несколько секунд мой юный кучерявый друг распахнул передо мной тяжёлые стеклянные двери небольшой кофейни, расположившейся на первом этаже самого обычного, типичного трехэтажного жилого дома.
Я шагнул внутрь, погрузившись в приятную, какую-то по-домашнему уютную атмосферу, и с интересом оглядел небольшой полупустой зал со скрипучими деревянными половицами, театральными и киношными плакатами на стенах, десятком столиков, плафонами с тёплым мягким светом под потолком, ненавязчивой музыкой, доносящейся из музыкального автомата, приютившегося в углу, негромким гулом людских голосов и витающим в воздухе запахом корицы, перемешанным с лёгким ароматом хмеля.
Кучерявый парнишка хлопнул меня по плечу, торопливо обогнул справа и решительным шагом направился к столику у окна.
– Серёга! – радостно завопила четвёрка парней, повскакивав со своих стульев и бросившись обниматься с моим кучерявым другом.
Выглядели они, конечно… странновато даже для меня. Одежда а-ля шестидесятые, свободные рубашки, широкие, расклешённые брюки, пышные причёски, будто каждый из них только что слез со сцены старого рок-фестиваля. Местные хиппи, что ли? Хотя, от друзей Ника я другого и не ожидал…
– Ни-и-ик! – заметив меня, радостно выкрикнул высокий блондин, улыбаясь во все тридцать два и приветливо распахнув руки в стороны.
Ну-с… Пора вживаться в роль…
Я натянул на лицо дежурную улыбку, сделал выражение попроще, подражая блондинчику, растопырил руки и шагнул ему навстречу. Мы поцеловались в щёки, обнялись и похлопали друг друга по спинам. Я механически повторил всё это ещё три раза, стараясь не выдать, что вижу этих парней впервые в жизни, и уселся на свободный стул, поближе к окну.
– Как дела, дружище?
– Да всё хорошо, – пожал я плечами. – Дом-работа, работа-дом. Вы же знаете.
– Как твоя старшая очень важная сестрёнка? Всё ещё не нашла себе партнёра? – подмигнул мне коренастый толстячок с пухлыми розовыми щёчками.
– Ждёт, когда ты наконец осмелеешь и пригласишь её на чашечку кофе, – хмыкнул я, и парни за столом дружно прыснули от смеха.
– Э, нет! – ещё сильнее покраснел толстячок. – Если честно, я её слегка побаиваюсь. Она у тебя хоть и красотка… Но уж больно строгая и суровая.
– Это да, – подтвердил я. – Я и сам иногда её боюсь…
Парни снова весело засмеялись и спустя пару секунд принялись о чём-то оживлённо спорить, видимо вернувшись к прерванному разговору.
Через минуту к нашему столику подошёл официант, неся на подносе шесть бокалов пива. Поставил перед нами миску с орешками, тарелку печенья и через секунду исчез. Я сделал неторопливый глоток пива и с интересом пригляделся к своим новым друзьям, не забывая прислушиваться к разговорам за нашим столиком. Иногда, а вернее очень часто, можно узнать очень много из самого обычного разговора в кофейне или баре…
Итак… Значит, моего кучерявого друга звали Сергей. Чем он занимался, я так и не понял. А вот толстячок по имени Игорь имел какое-то отношение к театру – был то ли помощник режиссёра, то ли был как-то связан с декорациями. Высокий блондин, который встретил меня первым, отзывался на имя Клим и работал в администрации города каким-то мелким принеси-подай. То ли секретарь, то ли референт…
Ещё один блондин, симпатичный широкоплечий красавчик, виновник нашего сегодняшнего маленького сабантуйчика, называл себя Эндрю, хотя пару раз кто-то из парней обращался к нему как к Андрею, и красавчику это определённо не нравилось, судя по тому, как он недовольно морщился. Эндрю-Андрей у нас был начинающим актёром театра, подающим надежды и блиставший на подмостках уже не в первый раз.
Ну и четвёртый, тихий и молчаливый брюнет Эдуард. Парень работал техником на заводе и, как я понял, с помощью паяльника и молотка мог починить всё, что угодно, начиная от пишущей машинки и заканчивая телевизором или даже новеньким компьютером…
Не знаю, что собрало вместе такую разношёрстную компанию – может они учились в одной школе или жили в одном дворе, но смотрелись парни забавно и колоритно…
Первые минут пятнадцать они ворчали о девчонках и на девчонок. Жаловались на отсутствие нормальных должностей, на то, что все самые «хлебные» места в первую очередь распределялись между девушками. На то, что нет никакого равноправия, что мужчины всегда на вторых ролях…
– Ну не знаю, – пожал плечами красавчик, наверное, устав слушать нытьё друзей о такой несправедливости. – Меня всё устраивает.
– Ещё бы тебя не устраивало! – хмыкнул Игорь. – Тебя дамочки берут в партнёры на две недели, пользуют и отпускают…
– Да никто меня не пользует! – возмутился Эндрю.
– Да? А сколько у тебя партнёрш было за последний год? – не желал так легко сдаваться толстячок.
– Ну… Много… Двадцать три… Хотя, нет! – задумчиво нахмурил лоб молодой актёр. – Был один забавный случай с близняшками – у них цикл РОСТа совпадал. Ох и порезвились мы с этими двумя кошечками! – мечтательно улыбнулся парень. – Так что, выходит двадцать четыре.
– Кхр… кхр… кхр… – подавился пивом не вовремя сделавший глоток Клим.
– Ну вот! А у меня сказать сколько? – обиженно посопел Игорь.
– Сколько?
– Ровно на двадцать четыре меньше!
– Это сколько? – не сразу понял красавчик. – Одна что ли?
– Если бы… – фыркнул толстячок.
– Ник, а правда, что сегодня в центре накрыли подпольную лабораторию? – с интересом посмотрел на меня второй блондин.
– Угу, – подтвердил я.
– Шайсэ! Я же говорил! – Клим легонько стукнул кулачком сидящего рядом с ним Эдика. – А ты – не может быть, не может быть… А как там всё было, расскажи!
– Да особо нечего рассказывать, – пожал я плечами. – Три трупа, две спасённые девушки, на которых тестировали стимуляторы, куча таблеток, спреев и порошка.
– Ник, а правду говорят, что девчонок по городу воруют и заставляют работать в борделях в Западном? Или это просто очередная страшилка?
– Никто их не заставляет работать, – вместо меня ответил молчаливый Эдик. – Их держат под стимуляторами, они сами добровольно работают.
– Ничего себе, добровольно! Это же низко! – удивлённо округлил глаза Клим.
– Бывал я в таком борделе однажды… – хмыкнул Эндрю и тут же выставил руки перед собой в оборонительном жесте: – Эй! Не смотрите так на меня! Я не специально. Наша элита туда частенько наведывается. Вся эта шушера, – брезгливо скривился он, будто был не одним из них, – актёры, музыканты, чинуши, детишки богатых родителей…
– А тебя как туда занесло? – заметил Игорь. – Захотел приобщиться к высшему свету?
– Да нет! – поморщился парень. – Я не знал, куда мы едем. А когда понял, уже было поздно спрыгивать. Но райончик там, конечно… Как будто после апокалипсиса, – покачал Эндрю головой, взяв небольшую театральную паузу и сделав несколько глотков пива из бокала. – Противотанковые ежи на улицах, колючая проволока. Повсюду оборванцы и нищие, дома с пустыми оконными проёмами без стёкол… Мы через блокпост проезжали – так там такое вооружение, скажу я вам! Там и армия не пройдёт!
– А что с борделем? – поинтересовался кто-то из парней.
– В смысле? – не понял блондин.
– Ну, какой он?
– А! Да ничего так, симпатичный… Я бы даже сказал – по высшему уровню! Солидное такое двухэтажное здание за двухметровым забором и охраной, похожее на частный особняк. Ковры везде, картины на стенах, новенькая мебель, серебряные подсвешники… А такой коньяк, как там, я больше нигде не пил.
– Да уж… – покачал головой мой кучерявый друг, открыв от удивления рот и ловя каждое слово Эндрю.
– Девочки все ухоженные, разодетые в прозрачное бельё, которое совсем ничего не скрывает… – продолжал делиться впечатлениями служитель Мельпомены. – Да ещё и красотки! Ластятся ко всем посетителям, как ручные кошки… Но я не смог… – покачал молодой актёр головой. – Не моё это, хоть и красиво обставлено. Я-то понимаю, что они это не по своей воле делают, а из-за стимуляторов. В общем, напился я там до беспамятства, отключился, а очнулся уже под утро, когда мы обратно ехали…
– Ох и друзья у тебя, Андрюх! – хлопнул по плечу сидящего рядом парня толстяк.
– Да я сам не рад… – виновато улыбнулся Эндрю.
– А вообще, говорят, раньше до всего этого, – наклонился над столом и зашептал Клим, – девчонки занимались сексом просто так!
– Так? Это как?
– Да так! Хоть каждый день, а не только во время этого поганого РОСТа! Нахрена вообще его придумали⁈
– Чтобы ты, идиот, от радиации не сдох! – хмыкнул Эдик.
– Да пусть бы лучше сдох! Никакого равноправия! Они сами выбирают себе партнёров, они спариваются только во время своего сраного цикла! Они выбирают только лучших, как в магазине! Заботятся о своём потомстве, якобы. Хрень полная!
– Так, этому больше не наливать! – громко произнёс Игорь, демонстративно ткнув в друга пальцем. – А то он тут быстро нам революцию организует.
– Нет, ну а что я – не прав? – обиженно пробормотал Клим. – Они вообще хорошо устроились – живут себе спокойно и девяносто процентов времени даже не думают о сексе! А я о нём круглыми сутками только и думаю! У меня молодой, здоровый организм!
– Ну ты загнул! – усмехнулся Сергей. – Зато они оставшиеся десять процентов своего времени себя вообще не контролируют и ничего не помнят об этом. Ты уверен, что хотел бы так?
– Ну, может, и хотел бы… – неуверенно пробурчал блондин.
– Да ничего подобного!
– О! – довольно потёр руки друг о друга Эндрю, увидев идущего в нашу сторону с большим подносом официанта. – А вот и горяченькое…
Погодите… Что-то я не понял…
Я уткнулся в свой бокал, сделал несколько неторопливых глотков и ещё раз прогнал разговор парней в уме…
Это что у нас получается? Женщин теперь в обычное время совсем не интересуют мужчины в плане секса? Могут только выпить пивка, посмотреть футбол, похлопать по плечу… То есть, секса теперь в стране действительно нет? И только в жалкие две недели цикла они ведут себя как течные кошки? Ещё и с памятью проблемы… Чёрт! Ох и выразился…
Хотя, у кошек ведь тоже непонятно, может и у них с памятью проблемы во время течки… ладно, не течки, а эструса. Кто это проверял? Никто…
Но при таких вводных не удивительно, что приходится контролировать рождаемость и выделять квоты, иначе они бы каждый год беременели не по своей воле. Как так вообще получилось? Где человечество свернуло не туда за эти 750 лет?
Да уж…
Ужин с друзьями Ника затянулся ещё на пару часов. Можно сказать, посидели мы хорошо. Поздравили Эндрю с успешной премьерой в театре и разошлись уже ближе к девяти вечера.
Я попрощался с парнями и двинулся в сторону своего дома, размышляя по пути о человечестве и о том, как это всё могло произойти и почему…
* * *
Домой я вернулся ближе к десяти и сразу попал на какую-то вечеринку, словно снова очутился в студенческой общаге моей молодости…
Дюжина девчонок оккупировала нашу маленькую кухню, каким-то чудом умудрившись на ней поместиться, из-за стены доносились визгливые тосты, смех и чоканье бокалов, а старенький кассетный магнитофон хрипел незнакомой мне музыкой, периодически перебиваемый не попадающей в ноты живой подпевкой.
Я глянул на всё это безобразие, буркнул что-то наподобие «ага… понятно» и пошёл к себе в спальню. Спать…
Ночка выдалась… весёлой. Смех и песни не смолкали почти до утра, прерываясь лишь звоном стаканов, а в потолок то и дело врезались пластиковые пробки, заставляя девчонок визжать от удовольствия и дурости.
Посреди ночи меня кто-то бесцеремонно растолкал в плечо и ещё менее бесцеремонно потребовал уступить место…
– Ник! Спишь? – прошептал знакомый голос Соколовой в темноте.
– А сама как думаешь? – проворчал я.
– Значит нет, – резюмировала девушка и тут же требовательно добавила довольно пьяненьким голосом: – Подвинься, я лягу.
– Сюда? Ко мне? – громким шёпотом удивился я, хотя шептать в этом хаосе не было никакой нужды.
– Ну не на пол же мне ложиться! – логично заметил заплетающийся голос блондинки.
– А с твоей кроватью что не так? – не желал я слишком уж легко сдаваться.
– Я её девчонкам отдала… Так ты подвинешься или как?
– Ты хоть не голышом? А то я придерживаюсь старых взглядов и не понимаю вот этих ваших молодежных веяний… – по-стариковски проворчал я.
– Дурак ты, Грабовский! – фыркнула Соколова. – И шуточки у тебя дурацкие. Двигайся давай!
– Ладно… – позорно сдал я свои позиции. – Только ноги не забрасывай не меня ночью. И не храпи!
– Ноги не обещаю, а храп… тут уж как получится… – усмехнулась сестрёнка, плюхнувшись рядом со мной, ещё больше продавив многострадальную сетку и прижав меня к стене…
Поспать удалось от силы часа три, не больше, но проснулся я, как ни странно, бодренький и свеженький, как малосольный огурчик.
Утро не встретило меня ни тишиной, ни спокойствием – магнитофон всё так же хрипел, хоть и чуточку тише, а в квартире по-прежнему ощущалось присутствие гостей. Они вообще спали? Не похоже…
Я высвободился из цепких объятий Соколовой, скинул с себя её ногу, перебрался через спящую красавицу и двинулся на кухню прямо так, в чём мать родила – в одних семейных трусах в забавный горошек.
По пути мне то и дело попадались пьяные… ладно, может, и не пьяные девчонки, но фонило от них выпивкой и мужским перегаром за километр. Да и видок у них был… тот ещё!
Кто-то разгуливал по нашей маленькой квартирке в форменной полицейской рубашке, забыв надеть юбку или брюки, кто-то – наоборот, в одной юбке. Но большинство просто щеголяло в нижнем белье, не шибко стесняясь присутствия в квартире особи противоположного пола.
Одна девушка тихонько стонала, лёжа на диване, вторая пила жадными глотками воду из полупустого графина, третья промчалась мимо меня в сторону туалета, прикрывая рот ладонью и выпучив глаза.
В туалете, кстати, уже было небольшое столпотворение и девушки, похоже, меня абсолютно не стеснялись, судя по распахнутой настежь двери. Одна стояла у раковины, рассматривая своё отражение в зеркале, вторая примостилась у стены, устроившись задницей прямо на полу и вытянув ноги перед собой, третья тихонько журчала, сидя на унитазе со спущенными до пола трусиками и сведёнными вместе коленками, о чём-то оживлённо переговариваясь с подругами…
Но даже несмотря на всё это, выглядели девчонки, как будто только навели лоск в лучшем салоне города, сверкая свежими и бодрыми лицами, без следов ночной гулянки и усталости. Добавить чуть-чуть косметики, и можно хоть сейчас на обложку модного журнала.
Да уж… Хорошо быть молодым…
Я заглянул на кухню и задумчиво поскрёб макушку. У противоположной стены выстроился ровный ряд пустых бутылок – вино, вино… шампанское… снова вино, а на кухонном столе валялись подсохшие бутерброды, стояли грязные кружки и стаканы.
Интересно, и часто у нас ночует добрая половина отдела? А то я тут вторую ночь, и обе ночи у нас гости…
– А что за повод для гулянки? – всё же решил полюбопытствовать я, ни к кому конкретно не обращаясь.
– День рождения у твоей сестрёнки, Грабовский! – подсказал мне чей-то услужливый девичий голосок.
Чёрт! А я ей даже подарок не подарил… Хотя. Откуда мне было знать? Да и с подарками тоже беда – я же не знаю, что сейчас принято дарить и принято ли вообще…
– Что, съел, Грабовский? – ехидно произнесла и остановилась напротив меня девушка в одном нижнем белье, с которой мы спорили вот так же вчера на этом же самом месте. – В эти игры можно играть вдвоём!
– Ладно, твоя взяла… – сдался я, развернулся и двинулся обратно в свою комнату. – Пойду оденусь…
– Ха! – мстительно усмехнулась она мне вслед.
– Ладно, девочки! Организованно собираемся – и на выход! – прокатился по квартире знакомый командный голос Соколовой.
– Ну Свет! – заканючили в ответ наши гостьи.
– Ну можно мы ещё…
– Ну пожалуйста…
– А мы Катьку за винцом отправили как раз…
– Вы время видели? – строго гаркнула хозяйка квартиры. – Быстро приводите себя в порядок и на службу! Если я приду в отдел раньше вас – пеняйте на себя!
Толпа девчонок вяло зашевелилась и задвигалась, изображая броуновское движение и тыкаясь по углам в поисках одежды. А через пятнадцать минут квартира опустела – словно по мановению волшебной палочки…
– Ник! Сделай мне кофе, – выкрикнула из прихожей Соколова, захлопнув за гостями входные двери. – И уберись в квартире, пожалуйста…
– Я? Уберись? – удивлённо выкрикнул я в ответ, как раз снимая закипевший чайник с плиты.
– Ну не я же! Мне на работу нужно…
– А мне не нужно?
– Ты можешь опоздать, тебе начальство разрешит и ещё премию выпишет. А у меня нет такого начальства.
– Ладно, я приберусь, – легко согласился я. – Но я поеду с тобой. Мне тоже нужно пораньше. Ты же сама меня вчера работой нагрузила…
– Хорошо. Я в душ!
– Иди… – вздохнул я, оглядывая батарею бутылок, разбросанные по полу пробки и обёртки от конфет, и размышляя, куда бы это всё запихать по-быстрому…
Из душа донёсся звук воды, я налил в кружки кипятка, кинул по ложке растворимого кофе, нарезал бутерброды и принялся за уборку. Да уж… Мир перевернулся…
В отдел мы приехали без четверти восемь. Я отметился у дежурной, пожелал сестрёнке Ника хорошего дня и помчал в свой кабинет, собираясь заняться своим любимым делом – сводить концы с концами, искать улики, выискивать закономерности и вычислять воров, бандитов и убийц методом голой логики и дедукции. Но! Не тут-то было…
В коридоре возле двери моего кабинета собралась маленькая толпа, состоящая из трёх девушек в форме и щуплого, зашуганного мужичка в штатской одежде.
Я не сразу разглядел, но мужчина только на первый взгляд казался щуплым. Если бы он не сутулился и не бегал глазками по сторонам, с его правильными чертами лица, высоким лбом, ровным аристократическим носом, тонкими усиками и широкими плечами вполне мог сойти за какого-то графа, князя или популярного среди девушек актёра эпохи чёрно-белого кино.
– Вы ко мне? – осторожно приблизился я к явно поджидавшим меня людям, просочился через их стройный ряд и сунул ключ в замочную скважину двери. – У меня, вроде, не назначено…
– Мы за разрешением! – решительно произнесла симпатичная, миловидная блондинка, нахмурив свои светлые бровки.
– За разрешением? – удивлённо повторил я за девушкой, провернув ключ, дёрнув ручку и толкнув дверь от себя.
– Мы подали заявку на материнство, – пояснила она. – Нам нужно пройти тестирование и получить разрешение…
– На ребёнка, – подсказала фигуристая брюнетка, с широкими бёдрами и стройными ножками, выглядывающими из-под форменной юбки, взяв стоящего позади неё мужчину за руку.
– А! Точно… – вспомнил я и тяжело вздохнул.
Чёрт! Я и забыл про них… Вот нужно оно мне? Ну сестрёнка, ох и удружила!
– Ладно, заходите по одной… – сдался я, войдя в кабинет и оставив дверь за собой открытой. Пусть сами выбирают, кто там будет первым, кто последним. Мне как-то всё равно…
Первой зашла бойкая блондинка, сразу принявшись строить мне глазки и демонстрировать глубокое декольте в вырезе форменной рубашке. Хм… А говорят, мужчины сейчас недополучают внимания… Женщины как были женщинами, так ими и остались, даже спустя семь с половиной веков. Когда им нужно охмурить мужчину – они не стесняются пускать в ход свои чары…
А уже через пять минут Марина, так звали блондиночку, получила от меня отказ и пометку в личное дело «Отказано, в связи с отсутствием постоянного партнёра». Церемониться я с ними не собирался, а если что-то не нравится, то пусть жалуются на меня Соколовой.
Марина недовольно скривилась, тяжело вздохнула и покинула мой кабинет, гордо задрав голову и вильнув тяжёлыми бёдрами…
Следующая зашла Стелла из архива – слегка пухленькая, скромная и робкая шатенка. Девушка не хотела заводить ребёнка, считала, что она слишком молода для этого и не готова ни морально, ни физически. Вот только её партнёр думал иначе. Пришлось отказать и ей, с формулировкой – «как сама захочешь, тогда и одобрю, а партнёру скажи, пусть не выпендривается».
Стелла совсем не огорчилась моим вердиктом, радостно улыбнулась, горячо поблагодарила и убежала, чуть ли не в припрыжку…
Юлия Минина и Альберт Шмидт зашли в мой кабинет последними.
– Альберт… Эл для друзей, – робко протянул мне руку мужчина, усаживаясь в кресло напротив моего рабочего стола…
– Ник. – представился я. – Для друзей тоже Ник…
Юлия была готова стать матерью и подходила по всем параметрам. Вывалила мне кучу справок и документов на стол, предъявила своего партнёра и уселась рядом с мужем… Тьфу! Партнёром! С выражением «Только попробуй мне отказать, жалкий мозгоправ!» на лице.
Видимо, она проходила эту процедуру уже не раз.
– Когда планируете беременеть? – соблюдая формальность поинтересовался я, внося мелкие детали в досье Мининой.
– Юля уже в фазе РОСТа, – на удивление, ответил мне мужчина, а не девушка, отвернувшаяся от меня к окну и сложившая губы бантиком. – Первый день. Поэтому я с ней и хожу везде, – пояснил Альберт.
– Понятно, – буркнул я, делая очередную пометку в досье. – Я и не заметил…
– Она на таблетках, которые притупляют фазу, поэтому и незаметно. Нам врач выписал, ты не подумай! – торопливо заверил меня Шмидт. – Но они в любой момент могут отказать. Надёжности никакой, – сокрушённо покачал он головой. – Да, дорогая?
– Да…
– Хм… Ясно… А она сама этого хочет? – кивнул я в сторону девушки.
– Конечно хочу! – моментально завелась Минина. – Я уже четвёртый раз подаю заявку за последние два года. В прошлый раз нам одобрили, но у нас ничего не получилось! Да, Альби? – язвительным тоном произнесла девушка, посмотрев в сторону партнёра.
– Моя вина, – виновато поморщился мужчина. – Меня срочно вызвали по работе… Мне пришлось уехать…
– Уехать ему пришлось… – проворчала Юля. – Сделал бы дело, а потом ехал! Неужели это так сложно?
– В общем, никаких противопоказаний я не вижу… – подвёл я итог нашей короткой встречи.
– Заявка одобрена? – на всякий случай уточнила Юлия, прищурив глаза и недоверчиво посмотрев на меня.
– Одобрена. Я занесу документы Соколовой, – похлопал я ладонью по папке.
– Мы можем идти?
– Идите, – кивнул я в сторону двери и едва слышно пробормотал: – Плодитесь и размножайтесь, дети мои…
– Альби! – строго произнесла девушка, поднявшись с места и протянув руку мужчине. – Идём!
– Спасибо, Ник, – скромно улыбнулся мне счастливый будущий отец. – Если будут какие-то проблемы, я могу звонить тебе?
– В любое время дня и ночи! – легко разрешил я, пожал протянутую мне сухую, крепкую мужскую ладонь, проводил парочку влюблённых взглядом и поднялся со своего кресла.
Отстрелялся! Проще пареной репы! А ты боялся, Ник…
Я прошёлся по кабинету, достал из шкафчика шесть мужских досье, вернулся к столу и разложил их перед собой веером.
Пробежался взглядом по именам и фотокарточкам, побарабанил подушечками пальцев по столешнице и задумчиво нахмурился.
Итак, парни… Кто из вас может быть крысой?
Сложно сказать. Досье скудные, нет ни личных привычек, ни проблем. Только общие сведения. И что делать? Идти с догадками к Светке? Придётся… В любом случае мне нужно рассказать ей о том, что в её отделе завёлся стукач, который сливает сведения владельцам подпольных лабораторий…
Глава 9
Крыса
– Свет! – заглянул я в кабинет Соколовой после короткого стука в дверь.
– Заходи, Ник, – махнула мне сестрёнка рукой. – Одобрил заявку на материнство? – кивнула она на пачку папок в моей руке.
– Угу, – подтвердил я, подошёл к столу Соколовой и протянул ей досье девушки. – Юлия Минина…
– Минина? – повторила за мной блондинка, взяв папку и пробежав взглядом последнюю страницу с моей резолюцией. – Хорошо. Согласна. Что-то ещё? – вздёрнула она брови домиком.
– Да, – кивнул я, усаживаясь в свободное кресло, и положил на стол Соколовой шесть папок на сотрудников мужского пола.
– Что это? – нахмурилась блондинка.
– Ты что-то можешь рассказать мне за каждого из них? – кивнул я на досье.
– Могу, конечно… А зачем тебе?
– Есть подозрения… – осторожно начал я. – Что у нас в отделе завелась крыса, сливающая информацию и предупреждающая об облавах изготовителей стимуляторов…
– Хм… – сразу посерьёзнела и заметно подобралась Соколова. – А вот с этого момента давай поподробнее, Грабовский…
Следующие пятнадцать минут я излагал ей свои мысли и догадки, рассказал об упомянутом пленницами из лаборатории «своём парне» в полиции и слушал краткую характеристику пятерых сотрудников отдела…
– А что насчёт Грина? – абсолютно нейтрально произнёс я, выслушав уверения Соколовой в том, что никто из её сотрудников не может работать на изготовителей стимуляторов.
– Роджера? – уточнила блондинка. – А что с ним?
– Он мог бы?
– Грабовский, не выдумывай! – отмахнулась от меня девушка. – Я знаю Роджера три года. Мы вместе пришли в этот отдел, когда он только открылся. И ни разу! Ни разу я не усомнилась в его честности и преданности полицейскому значку… Погоди, – сощурила она глаза. – Ты же не ревнуешь меня к нему?
– Да при чём здесь это! – недовольно скривился я. – Я хочу рассмотреть все варианты.
– Хорошо, рассматривай, – легко согласилась Соколова. – Грин честный и порядочный полицейский. Да, иногда его заносит… Но ничего страшного и тем более незаконного в этом нет. Да и зачем ему это? У него от потенциальных партнёрш отбоя нет. Зачем ему связываться со стимуляторами?
– Может его купили, запугали, заставили… – пожал я плечами. – Ты знаешь его финансовое положение, чем он интересуется в свободное время, есть ли у него какие-то зависимости или слабости…
– Ник… – тяжело вздохнула блондинка, глядя на меня сочувственным взглядом, словно на несмышлёного ребёнка. – А ты вообще уверен в показаниях девушек? Может они ошиблись или солгали? Может тот, кто сливает информацию вообще не из нашего отдела?
