Текст книги "Отдел К9: Убийство с привкусом феромонов (СИ)"
Автор книги: А. Морале
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
– Нет.
– Вообще?
– Вообще.
– То есть, его память и разум стёрлись окончательно?
– Скорее всего… – подтвердил я и замер, вслушиваясь в тихое дыхание девушки, замершей на пороге моей комнаты.
– Хочу поговорить с тобой… – спустя долгую минуту тишины, произнесла Светка. – Можно?
– Сейчас? – удивился я.
– Да!
– Хм… Ну давай поговорим.
Тёмная тень промелькнула у меня перед глазами, моё одеяло бесцеремонно откинулось в сторону, а через мгновение я ощутил рядом с собой в кровати гибкое женское тело.
– Что ты делаешь, Свет?
– Я приняла стимулятор…
– В смысле? – не понял я, пытаясь разглядеть лицо и глаза девушки в темноте.
– Новый. Который Химик на мне применил.
– Откуда он у тебя?
– Взяла в лаборатории, пока ты там обыск устраивал.
– Химик сказал, он не стирает память, – задумчиво произнёс я.
– Угу.
– То есть, ты сейчас в цикле, но при этом всё осознаешь и ничего не забудешь, когда действие стимулятора закончится?
– Насчёт осознаю – тут всё сложно.
– Почему?
– Сейчас мне хочется только одного, я прекрасно понимаю, почему это происходит, но сдерживать и контролировать себя практически не могу…
– Зачем тебе это?
– Хочу, чтобы в этот раз я не была беспомощной жертвой и всё было по моим правилам. Это моё взвешенное решение. Я сама приняла стимулятор и сделала выбор.
– Это… Это неправильно… – покачал я головой, чувствуя тепло обнажённого женского тела рядом с собой.
– Ты ведь тоже хочешь меня, и ты тоже с трудом сдерживаешь себя?
– Допустим…
– Значит, мы в равных условиях. Просто у тебя это естественный процесс, а у меня… в какой-то мере тоже естественный, только запущенный мной вручную. Что здесь неправильного? Ого! Какой он твёрдый… – опустив ладонь ниже моего живота, восхищённо пробормотала Светка. – И горячий…
– Вызывает какие-то желания? – усмехнулся я, чувствуя сомкнувшиеся на своём органе цепкие женские пальчики.
– Вызывает. И ещё какие! Это… интересно… – тяжело дыша, прошептала девушка. – Если Ник больше не вернётся… Я хочу, чтобы ты стал моим партнёром. Официально. Чтобы я больше не воспринимала тебя как старого Ника.
– Это что-то типа предложения руки и сердца?
– Типа того, да. Только без бумажек и брачных церемоний – у нас давно не принято их проводить.
– Ясно… – вздохнул я. – Тут ещё одна проблемка с этим…
– Какая? – нахмурилась Соколова.
– Земская…
– Аня? Что с ней?
– Кажется, она неровно ко мне дышит. Она тоже предложила партнёрство…
– После того, как вы с ней в душе занимались сексом?
– Да, кажется.
– Она чувствует вашу с ней связь, даже если ничего не помнит.
– Угу… Ясно… И что мне делать?
– Придётся нам искать квартирку побольше, – пожала блондинка обнажёнными плечиками в темноте. – Эта будет мала для троих.
– В смысле? – не понял я. – Ты не против?
– Нет. Аня хорошая девочка. Нам будет весело…
– Да уж…
– Пригласи её на чашечку кофе и поговори с ней… Хм… – задумчиво хмыкнула Светка. – А ведь есть ещё и Ольга…
– Эй! – возмутился я. – Не вешай на меня всех собак! С ней у нас ничего не было.
– Но искры между вами проскакивают. Если что, я не против и её.
– Я против! – возмутился я. – Я советский человек! У нас не распространено многожёнство!
– Ну смотри… – усмехнулась Соколова. – Так что? Ты согласен на партнёрство?
– Согласен. Но если ты завтра утром передумаешь, когда протрезвеешь – скажи.
– Уже не передумаю… Прежде чем принять стимулятор, я взвесила все последствия своего решения. Я так хочу. Мне это нужно… Ник… Как тебя звали в прошлой жизни?
– Алексей… Алекс…
– Алекс… Красивое имя… Я буду называть тебя так. Ты не против?
– Нет.
– Что мне нужно делать дальше?
– В смысле?
– Ну я как бы первый раз это делаю в здравом уме и трезвой памяти, если можно так сказать…
– Хорошо, я покажу. Иди сюда… – обнял я девушку и прижал к себе, ощущая, как она задрожала в моих объятиях.
– А-а-ах! Как же это… приятно…
* * *
Соколова.
Капитан полиции, глава отдела К9 Светлана Соколова проснулась в чужой постели, прислушалась к ощущениям, поймала себя на мысли о том, что всё это время глупо улыбалась, оглядела своё обнажённое, стройное, бесстыжее тело и потянулась. На душе было приятно и как-то спокойно. У неё был секс! Настоящий! Да ещё и не один раз, а целых три за ночь! И она помнила всё в мельчайших подробностях о каждом из них!
«А где Ник… то есть Алекс?» – промелькнула мысль в голове девушки, и она непроизвольно нахмурилась, на секунду перестав улыбаться.
– Алекс? – позвала Соколова, оторвав голову от подушки. – Алекс!
«Наверное, уже уехал. Да, точно. Он же взял машину, чтобы перевести Химика в другое место… Шайсэ!»
Света уронила голову обратно на подушку, снова улыбнулась своим мыслям, а щёки девушки залила легкая краска стыда.
Что они вытворяли ночью, даже вспоминать стыдно! Но было очень приятно… Кажется, она влюбилась. И даже если сейчас ей не хотелось секса, действие стимулятора прошло, она бы не отказалась просто поваляться со своим мужчиной в постели, поболтать ни о чём и понежиться. Просто побыть с ним рядом, почувствовать его запах и тепло… А вечером можно ещё раз принять стимулятор и всё повторить… Теперь она всё помнит…
Соколова мечтательно вздохнула, глянула на настенные часы, тихо зашипела, словно рассерженная кошка, рывком поднялась с постели и побежала в душ. Она уже опаздывает на работу!
Торопливо привела себя в порядок, оделась и через пять минут выбежала из дома. Сегодня на работу придётся добираться пешком…
– Госпожа капитан! – встретил Соколову взволнованный голос дежурной на проходной полицейского отдела.
– Да, Мия? – нахмурилась блондинка, предчувствуя что-то нехорошее.
– Час назад в центре города взорвали автомобиль.
– В центре? Взрыв? Почему мне сразу не сообщили?
– Не знаю, – растерянно пожала дежурная плечами.
– Пострадавшие есть?
– Только водитель и пассажир.
– Сильно?
– Насмерть…
– Шайсэ! – выругалась и ещё сильнее нахмурилась Соколова. – Тела опознали?
– Госпожа капитан… – проблеяла девушка-дежурная.
– Да говори уже! Что⁈
– Это ваша машина… Один труп неопознанный… А второй… Мне кажется… второй – это ваш брат…
– Ник? Нет, этого не может быть.
– Специалисты опознали тело… Ошибка исключена. Мне очень жаль…
– Кто? Как? – Соколова непроизвольно впилась пальцами в деревянную стойку проходной, не заметив, как жалобно хрустнуло дерево под её нажимом.
– Свидетели говорят, была погоня. Стреляли из гранатомёта… Били на поражение.
– Кто?
– Западные…
– Хорошо. Наша криминалистка здесь?
– Она на месте взрыва с самого утра, как только услышала.
– Я выезжаю туда же! Дай мне дежурную машину…
– Так точно, госпожа капитан…
* * *
Ольга.
Ольга сидела на корточках над своим чемоданчиком и уже в третий раз переделывала тест ДНК. Она отказывалась верить в то, что обгоревший, обугленный, обезображенный до неузнаваемости труп – это Ник.
«Как так? Почему? Почему так глупо? Что ей теперь делать самой? И как она справится со всем без него…»
Мысли роились в голове девушки одна за другой, а прибор в её чемоданчике настойчиво выдавал совпадение по базе. Обгоревший труп был ни кем иным, как Ником Грабовским. Технику не обманешь…
– Мог он подстроить свою смерть, чтобы… – раздался над головой Ольги знакомый голос капитана отдела К9.
– Чтобы что? – подняла девушка глаза, встретившись взглядом с Соколовой.
– Чтобы исчезнуть, затеряться…
– Зачем?
– Да я откуда знаю! – не выдержала капитан полиции, повысив голос, и тут же смутилась всплеска своих эмоций. – Прости. Это точно он?
– Точно…
– А пассажир?
– Наш Химик. Это тоже точно. Я пробила по базе.
– Значит, Алекс мёртв? – пробормотала Соколова, приехавшая на место взрыва пару минут назад и поняв всё, взглянув лишь на обугленный скелет своего автомобиля. Выжить в таком пожаре не мог никто.
– Алекс? – удивлённо переспросила Ольга.
– Это его настоящее имя, – пояснила капитан.
– Алекс… – повторила девушка, поднимаясь с земли. – Алекс мёртв, Свет… Точно. По-настоящему. Безвозвратно…
Глава 19
«Сварог»
Внешняя орбита планетоида KX-1128.
Радиус удержания: 4200 км (за пределами сектора обнаружения).
Исследовательский крейсер корпорации «Сварог», борт CL-05, серия «Альтаир». Лабораторный модуль ⅗.
Бортовое время: 07:42.
– Да уж… Подкинул парнишка нам проблем… И недели не прошло…
– И что теперь? Программу придётся сворачивать?
– Сворачивать? Нет, конечно! Цели не достигнуты, миссия не выполнена… Перезапускаем. Стандартная процедура, ничего необычного.
– А нам не нужно для этого получить одобрение руководства или какой-то официальный приказ?
– Ну какой приказ, стажёр⁈ Я же сказал – это стандартная ситуация, прописанная в инструкции. По протоколу – первые три загрузки на наше усмотрение, если ничего внештатного не произошло, и наши агенты себя не скомпрометировали. А они не скомпрометировали.
– А как же эта… – молодой парень, лет двадцати, с копной рыжих волос и едва заметным пушком усов на верхней губе, недоумённо нахмурился. – Капитан отдела К9? Соколова, вроде.
– А что с ней? – удивлённо посмотрел мужчина лет пятидесяти в белом лабораторном халате и бейджиком «Старший научный сотрудник Гаврилов С. А.» на сидящего рядом с ним за мониторами рыжеволосого парня.
– Агенты признались ей в том, что они подставные лица.
– Ну и что? Больше они ничего не сказали. А то, что они подставные… Так это можно списать на психологические расстройства или даже на банальный розыгрыш. Ничего внештатного не произошло, – повторил Гаврилов, – всё в рамках допустимого сценария.
– Ну а хотя бы причины провала узнать нужно? – не сдавался рыжеволосый парень с надписью «Стажёр» на бейджике.
– Мы их знаем. Случайность, неудачное стечение обстоятельств, погрешность… Такое бывает. Ничего необычного. Подай мне вон тот планшет.
– Этот?
– Да… Угу… Сейчас проведём калибровку, прогоним стандартные тесты, подберём оболочку и сделаем перезапуск… Так… Что тут у нас… Погоди… А ну-ка, давай, помогай! Держи… – Гаврилов сунул электронный планшет в руки стажёра и вальяжно развалился в своём кресле.
– И что мне с ним делать? – растерянно пробормотал парень.
– Займись поиском подходящей оболочки для нашего подопечного… Задай нужные параметры… Вот здесь и здесь… – ткнул мужчина пальцем в экран планшета. – И включи поиск.
– Параметры?
– Чёрт! Чему вас только учат… Пол – мужской, биологический возраст – от 20 лет… Сниженные жизненные показатели… Вот тут нажми… Да… Молодец! Понимаешь, что мы ищем?
– Ну… В общих чертах.
– Понятно… – вздохнул учёный. – Система ищет слабые мозговые импульсы – людей на грани смерти, в коме, умственно отсталых или в депрессии, а ты задаёшь основные параметры. Что сложного?
– Да ничего… Мне просто не по себе оттого, что у меня за спиной на столе голый мужик лежит и блымает глазками, – попытался оправдаться стажёр.
– Это не мужик, а био-оболочка для временного хранения разума агента, – вздохнул Гаврилов. – А лежала бы на столе голая баба, – учёный снисходительно усмехнулся, – тебе было бы легче?
– Ну… Возможно, – парень неуверенно пожал плечами.
– Ладно, не обращай на него внимания. Он безобидный.
– Точно?
– Точно.
– А если он сейчас вскочит с места и начнёт нас душить?
– Не вскочит. У этой оболочки все мышечные функции отключены. Это просто искусственная, бесполезная болванка с поддержкой жизнедеятельности и минимальной мозговой активностью.
– А нельзя просто хранить его сознание на сервере? Зачем использовать живое тело?
– На сервере? Ты фантастики перечитал, парень? – снисходительно усмехнулся Гаврилов. – Нет рабочей технологии, способной держать разум человека на сервере в виде цифры, без потери качества и постепенной деградации. Попросту нет! На данный момент био-оболочка, как временное хранилище – это самый надёжный и единственный способ.
– Ясно… – виновато протянул стажёр. – Я просто думал…
– Думал он! – перебил Гаврилов. – Ты вообще понимаешь, как работает эта технология?
– Ну-у-у… Био-оболочка – это аналог носителя информации. Жесткий диск, только не цифровой, а белково-нуклеиновый. Информация, разум с био-носителя копируется…
– Не копируется! – скривился Гаврилов. – Она полностью переносится. В этом и разница между цифрой!
– Да, точно, – смутился стажёр. – Разум носителя переносится с био-оболочки в разум живого носителя. Био-оболочка остаётся пустой и готовой к новой записи. Если агент погибает или активность его мозга падает ниже определённого порога, срабатывают наши аварийные сенсоры и система выгружает его сознание обратно на био-болванку. Но получается… – задумчиво нахмурился рыжеволосый парень и замолчал.
– Я знаю, о чём ты сейчас подумал.
– Эту технологию можно использовать, чтобы жить вечно? – осторожно произнёс стажёр. – Просто переносить свой разум из одной оболочки в другую? Одно тело состарилось, ты переписываешь разум в новое – молодое и сильное, и живёшь дальше?
– Не всё так просто, – поморщился Гаврилов. – Проблема в том, что лишь один процент людей переживает процедуру био-переноса сознания. Должен совпасть целый ряд факторов – нейропластичность мозга, высокий уровень IQ, гибкость мышления, низкий нейротизм, отсутствие эго-структур, квантовая когерентность. И наши агенты как раз и есть этот один процент. Ну и самое главное – механизмы нейронного самосохранения не позволяют просто так переписать или выгрузить сознание человека на био-болванку в любой момент. Это можно сделать только в момент критической опасности или смерти. Этот защитный механизм организма – одна из главных загвоздок.
– Да уж… Ну, может оно и к лучшему…
– Воистину! – усмехнулся Гаврилов и кивком головы указал на экран планшета. – Что с поиском?
– Ещё ищет…
– Ясно. Хорошо… – задумчиво произнёс учёный, придвинул кресло к терминалу и забегал подушечками пальцев по сенсорной клавиатуре. – Хм… Интересно… – нахмурился он.
– Что-то не так? – встрепенулся стажёр.
– Какая-то аномалия… Да ты сам глянь! – повернул Гаврилов огромный монитор с диаграммами и графиками в сторону рыжеволосого парня.
– И что я должен тут увидеть? – нахмурился стажёр.
– Мозговые волны… Вот здесь и здесь… Такое впечатление, что он всё слышит и осознаёт… Вот! Смотри! Опять! Он явно занервничал! Видишь этот пик?
– Угу…
– Это любопытно… – вскочил со своего места старший научный сотрудник, подошёл к лежащему на столе обнажённому, худощавому телу с отсутствующими первичными и вторичными половыми признаками, и склонился над его бледным неподвижным лицом, пощёлкав пальцами перед глазами. – Эй! Ты тут? Грабовский! Или как там тебя… Хм… Похоже, он в сознании. Странно…
Учёный ещё несколько секунд постоял над телом, задумчиво пошебуршил пальцами свою окладистую козлиную бородку и вернулся обратно кресло.
– Это не опасно? – опасливо покосился стажёр в сторону подопытного.
– Что именно?
– Ну он же нас слышал, наверное.
– Да плевать! – небрежно отмахнулся Гаврилов. – Временная память всё равно не сохраняется.
– А это вообще нормально? – недоверчиво переспросил рыжеволосый парнишка.
– Хм… Да, это странно. Но не критично. Система никаких сбоев не регистрирует, – внимательно посмотрел Гаврилов на мониторы, – а значит, всё в пределах нормы… Ладно, не важно. Лучше скажи, что там с поиском?
– Всё ещё ищет, – глянув на планшет, произнёс стажёр. – А для чего всё это, Савелий Анатольевич?
– Что именно? – почесал Гаврилов макушку.
– Для чего мы внедряем агентов в колонию?
– Хм… У тебя уровень допуска какой? – надменно глянул учёный на своего стажёра.
– Третий. Вот! – парень с гордостью извлёк из нагрудного кармана халата прозрачную карточку с зелёной голограммой цифры «3» по центру. – Вчера вечером получил.
– Хм… Третий… – задумчиво покачал головой учёный. – И тебя не ввели в курс дела?
– Только в общих чертах. Сказали что-то про промышленный шпионаж и…
– Мы не занимаемся промышленным шпионажем, – не дал договорить парню Гаврилов, с опаской глянув на видоискатели камер под потолком. – Это корпоративная разведка и аналитика перспективных технологий.
– Да, точно! – усмехнулся стажёр. – И какую перспективную технологию мы анализируем в этой отсталой колонии у чёрта на куличках?
– В этой отсталой колонии, как ты выразился, генетикам удалось кардинально модифицировать геном человека, усилить регенеративные функции человеческого тела, подавить механизмы клеточного старения и обеспечить организму практически неограниченный ресурс обновления. По сути, если говорить простыми словами, жители колонии KX-1128 получили потенциально бессрочный жизненный цикл с вечной молодостью. Как тебе такое от отсталой колонии у чёрта на куличках? – усмехнулся Гаврилов.
– Неплохо! – восхищённо покачал головой рыжий парнишка. – А почему Корпорация просто не купит эту технологию у колонистов?
– Нельзя, – поморщился Гаврилов. – Есть определённый перечень того, чем может торговать колония. И технологии в него не входят и не будут входить ещё лет сто, согласно Декларации Независимости Свободных Колоний.
– Ну, можно тогда просто высадиться на планете, похитить их специалистов, выкачать информацию и подтереть память, – усмехнулся рыжеволосы парень. – Технически, это не торговля.
– Ты идиот⁈ – удивлённо вытаращился на собеседника Гаврилов. – Напомнить тебе, кто у нас сейчас у руля и кто занимает должность генерального Канцлера Содружества?
– Госпожа Третьякова, – поморщился стажёр. – Старая сука!
– Вот-вот! – усмехнулся старший научный сотрудник Корпорации. – Бабка очень скора на расправу, и методы у неё будь здоров…
– Не, ну а как они узнают? Местные пожалуются? Если всё сделать тихо, то и не к чему будет придраться.
– Лет пять назад мы так и сделали, – вздохнул Гаврилов. – Ты, наверное, не помнишь ту шумиху в новостях, тебе лет пятнадцать было на то время…
– Это когда Корпорация нарвалась на многомиллиардный штраф и два члена совета директоров покончили с собой?
– Именно! Только они не сами покончили, – хмыкнул учёный.
– Не сами?
– Говорят, им помогли…
– Ого!
– Ага! Корпорация тогда решила исследовать технологию квантового переноса материи, разрабатываемую в колонии KX-0057. Группа наших исследователей проникла на объект, получила информацию и подтёрла все следы своего пребывания. А потом оказалось, что за планетой наблюдала Служба Безопасности Канцлера, и мы не первые, кто попался на эту удочку. Корпорация купилась на примитивную провокацию и дорого поплатилась за это!
– Это была провокация?
– А то! Канцлер просто решила пополнить бюджет Содружества за счёт корпоративных средств. Ловко, да?
– Серьёзно? А я не знал! – удивлённо покачал головой стажёр.
– Конечно не знал. В новостях рассказали ровно то, что должны знать простые обыватели. Что жадные Корпорации обидели бедных колонистов и за это были справедливо покараны и оштрафованы…
– То есть, – задумчиво нахмурился рыжеволосый парень. – Сейчас мы ничего не нарушаем?
– Сейчас мы всё делаем по уму! – поучительным тоном произнёс Гаврилов. – Никакого физического контакта, никакого вмешательства или шпионажа с помощью технических средств. Ну кто догадается, что мы загружаем наших агентов в местных жителей? А даже если и догадается, то это невозможно доказать. Агенты с нами никак не связаны и ничего не смогут о нас рассказать. Они ничего не помнят и ничего не знают. Всё чисто!
– Кстати об этом – всё хотел спросить… – оживился стажёр, поёрзав в кресле. – Зачем стирать им память каждый раз после миссии и откатывать всё до нуля? Разве не проще сделать так, чтобы они всё запоминали и накапливали опыт? Со временем это принесёт свои результаты и повысит успешный процент выполнения миссий.
– Думаешь, самый умный? – усмехнулся Гаврилов. – Тысячи учёных разрабатывали этот метод, а тут ты такой пришёл, и говоришь – эй парни, а вы всё неправильно делали последние триста лет!
– Да ничего я не говорю, – обижено насупился парень. – Просто спрашиваю…
– Ладно, не кисни… Ты в чём-то прав, – признал мужчина. – Мы не стираем им память, а просто угнетаем формирование новых воспоминаний, блокируя их консолидацию в гиппокампе. Поэтому у агентов и возникает иногда чувство дежавю. Это не баг, а фича. Понимаешь?
– Понимаю…
– И ты прав – агенты накапливают опыт и развиваются. И даже если они не помнят детали, мозг всё помнит и быстрее адаптируется. Плюс, рефлексы, нейронные связи – это всё никуда не девается, а даже наоборот, тренируется и развивается. Да и истерик стало заметно меньше. Раньше агенты после внедрения часто перегорали – кто-то истерил, кто-то попадал в дурку, кто-то сыпался на мелочах и его забирали спецслужбы, а нам в экстренном режиме приходилось делать извлечение и уничтожать оболочки силами других агентов. Понял, стажёр?
– Да понял, конечно, – пожал рыжеволосый парень плечами. – Примерно так я и думал. И сколько внедрений уже было у этого агента? – кивнул он в сторону бесполого тела позади себя, всё так же беспомощно блымающего глазами в потолок.
– Около восьмисот, как и у его напарницы.
– Ого! Восемьсот?
– Ага, – самодовольно хмыкнул Гаврилов. – Это наши уникумы! Обычно, агенты не переносят больше двух-трёх десятков внедрений. А эти двое… – восхищённо покачал он головой. – Словно слеплены из другого теста.
– И они всегда работают в паре?
– Так результативность выше, – пожал учёный плечами. – Они словно дополняют друг друга.
– Но они не помнят о том, что знакомы?
– Нет, конечно. – усмехнулся Гаврилов. – И самое забавное, они всё равно пересекаются в каждой миссии и начинают сотрудничать. Необъяснимый парадокс.
– Слушай, а откуда у вас вообще полицейский из СССР восьмидесятых годов двадцатого века и студентка из далёкого двадцать первого? Или это созданные воспоминания и сгенерированные личности?
– Обижаешь! Самые что ни наесть настоящие! Наша гордость! Опер был подстрелен на службе и пролежал в коме почти 40 лет. Не знаю, кто на это пошёл и почему. Там кажется какой-то эксперимент был. Но факт в том, что в двадцать пятом году двухтысячного он стал одним из первых, чей разум перенесли на прототип первой био-болванки.
– А студентка?
– А студентка была подопытной в то же время в том же эксперименте. Добровольцем. Решила подзаработать, но что-то пошло не так и она прямо на столе дала дуба. Наши спецы успели выгрузить её разум, но им пришлось подчистить немного её память, удалить момент смерти и все воспоминания о связи с Корпорацией, чтобы не было никаких следов, сам понимаешь…
– Бедняги… – вздохнул стажёр.
– Я бы так не сказал, – поморщился Гаврилов. – Они получили шанс прожить новые жизни, увидеть новые миры и побывать на сотнях планет. Просто они об этом не помнят. Чем плохо?
– Ну, тоже верно… – согласился рыжеволосый парень. – А какова вообще вероятность того, что наши агенты раздобудут нужные данные? Они ведь на дороге не валяются. И как вынести их с планеты? Какой носитель информации используется? Я что-то не пойму…
– Носитель у них в голове! – Гаврилов постучал пальцем по своему виску.
– В смысле?
– Никаких сторонних носителей мы не используем. Сам знаешь почему. Но разумы агентов модифицированы под определённые задачи.
– Модифицированы? – нахмурился стажёр.
– Да. Они впитывают информацию, как губки. Скорее даже, как пылесосы. Всё, что они видят, даже мельком или случайно, всё что слышат – всё это остаётся в их памяти. Они даже сами этого не осознают и не понимают, потому как не могут обращаться к этим скрытым участкам мозга. А мы можем.По окончании миссии и возвращению агентов, нейросеть перебирает записи их мозга и извлекает нужную нам информацию. Всё просто.
– И как долго они должны находиться там? Год? Пять лет?
– Нет! Ты что! Стандартное время для таких миссий – это месяц.
– Месяц⁈ – удивлённо посмотрел стажёр на своего более опытного коллегу.
– Максимум, что я помню – это три месяца, – признал Гаврилов. – Да и то, это была сверхсекретная военная информация. Нам пришлось заслать агентов на подземную военную базу Китайского Анклава. А Китайцы, сам знаешь, те ещё параноики.
– То есть, никаких реальных следов и доказательств причастности Корпорации к добыче информации нет? – подвёл итог разговора стажёр.
– Именно! Единственный след – это нахождение нашего исследовательского крейсера поблизости колонии. Но у нас на это есть официальное разрешение – мы исследуем туманность ZX-18. Все официальные бумаги у нас на это оформлены.
– Да уж… Ловко придумано… А если агенты всё же ничего не узнают?
– Сделаем повторную загрузку. И ещё раз, если понадобится, и ещё…
– А если опять не узнают? Какова вообще вероятность того, что эти двое будет искать именно ту информацию, которая нам нужна?
– Я же сказал уже… – начал Гаврилов, но стажёр перебил его.
– Да, я понял – впитывают, как губка. Но что, если они вообще будут там только жрать, срать и трахаться? Не выходя из дома.
– За идиотов нас не держи. Все наши агенты подобраны по специальным психотипам. Они любознательны, любопытны, они не могут сидеть без дела, у них повышенное чувство справедливости… Если хочешь, я дам тебе досье каждого – почитаешь на досуге. Но если кратко – то даже неосознанно они добывают нужную нам информацию.
– Ясно…
– Ещё вопросы? – усмехнулся учёный.
– А если, в смысле, когда агенты всё узнают и добудут нам всю информацию? Что будет дальше?
– В смысле? – нахмурился Гаврилов. – Поясни.
– Ну, если мы добудем технологию, то и остальные смогут. Или, когда она выйдет на рынок, знающие люди могут понять, откуда она взялась.
– Хм… Ты задаёшь опасные вопросы, стажёр, – покосился в сторону камер на потолке учёный. – Ходит слух, но это только между нами, не вздумай ляпнуть это где-то!
– Да я могила! – клятвенно заверил стажёр.
– Так вот… Ходит слух, что сразу после окончания нашей прошлой миссии, в колонии на миллион жителей, в которую мы внедряли агентов, произошла какая-то техногенная катастрофа. Ни один человек не выжил – планета просто взорвалась изнутри, как гнилое яблоко.
– Чёрт! – выдохнул парень.
– Это миллиардный бизнес, стажёр! Тут всё серьёзно… Но это лишь обычное совпадение! – преувеличено бодро произнёс Гаврилов. – Так что не забивай себе голову этой чепухой, а просто делай свою работу. Ферштейн?
– Ферштейн, Савелий Анатольевич.
– Ну и отлично! Что там с поиском?
– Закончен. Есть одно совпадение. Западный район… Рик Санчез. Мужчина. 27 лет. Отёк головного мозга. Начинаем загрузку?
– Да, начинай… И не забудь обнулить ему память перед загрузкой. А то мало ли… Знаешь, как?
– Знаю, конечно…
* * *
Чёрт! Голова трещала, как будто меня кто-то много, интенсивно и настойчиво бил по ней носком армейского ботинка… Ещё и этот дурацкий сон… Космический корабль, агенты, корпоративный шпионаж… Я лежу на холодном столе, словно препарированная лягушка, и не могу пошевелить даже пальцем. Приснится же такое… Ещё и звон этот в ушах… И крик толпы… Чёрт! А крик толпы тут откуда? Я же…
Я оставил Светку досыпать в постели после нашей с ней бурной ночи, взял машину и поехал за Химиком. Мы с ним немного поговорили, даже в некотором роде нашли общий язык, и поехали к Ольке… Слежку я заметил сразу, пытался уйти хитромудрыми переулками, но схлопотал заряд из гранатомёта прямо под днище автомобиля Соколовой. Вот чёрт! Я что, снова умер? Снова? И почему у меня опять это дежавю? Об этом говорили те двое в лаборатории? Чёрт! Мне вообще это приснилось или нет? Что происходит?
Я поднял голову, оглядел незнакомое помещение, два ряда шкафчиков, ощутил характерный для мужских раздевалок запах пота и неторопливо поднялся с длинной деревянной скамейки, слегка пошатнувшись от ощущения чужого тела.
Заметил на дверке одного из шкафов большое зеркало, подошёл к нем и уставился на отражение здорового широкоплечего метиса с перекатывающимся по телу буграми мышц.
Чёрт! Значит, не приснилось…
– Эй, Рик! Мой дружище, сам Рик Санчез! Ты идёшь с нами выпить⁈ – с шумом ввалилась в раздевалку толпа парней, громко о чём-то споря и поздравляя друг друга с победой и удачной ставкой. – Бахнем по стаканчику и пойдём в бордель. Говорят, там новеньких девок завезли. Нужно проверить. Да и победу твою не помешает обмыть как следует.
– Какой сейчас год? – произнёс я, словно со стороны услышав свой новый, незнакомый и непривычный мне голос.
– Год? Ого! Неплохо тебя Дик по прозвищу Пик по голове приложил, да? – радостно усмехнулся незнакомец, подойдя ко мне ближе и похлопав по плечу.
– Год какой⁈ – рыкнул я чужим голосом.
– Да не кипятись ты так… – испуганно отшатнулся он на шаг назад. – Год всё тот же, что и с утра был – 2734…
– Мы в Комсомольске?
– А где нам ещё быть, дружище? В нём родимом. В самой лучшей его части – в Западном районе. Ты как?
– Нормально всё… – вздохнул я.
– Ну и слава богу! А то наш доктор что-то там бормотал про кровоизлияние в мозг, не жилец и овощ! А я ему сразу сказал – наш Рик ещё тебя переживёт! Верно?
– Угу… – буркнул я, пытаясь разложить по полочкам информацию в своей голове и понять, почему мне не стёрли память после прошлого внедрения, как говорили те двое, и почему я всё помню.
– Хотя, глаза у тебя и правда красные… Ладно, пошли. – снова хлопнул меня по плечу незнакомец. – Выпьем – и всё пройдёт. Сегодня я угощаю! Знаешь, сколько я на тебя поставил?
– Сколько?
– Дохрена, дружище! До-хре-на! И выиграл тоже не мало!
– Знаешь, как попасть в центр? – определившись с дальнейшими действиями, задал я парню вертящийся на языке вопрос.
– В центр? Конечно знаю. Но это уже не сегодня.
– Мне нужно сегодня! – настойчиво повторил я.
– Ну, прости, дружище, – равнодушно пожал плечами незнакомец. – Подземка туда ходит только раз в сутки. Так что, придётся потерпеть. Так как? Ты с нами?
– С вами… – вздохнул я.
До завтра, действительно, можно и потерпеть…
* * *
Эпилог
'Сообщение в Центр СБ.
Задание выполнено. Данные отправлены.
Удалось провести маленькую диверсию – один из подопытных получил доступ к памяти и информацию о своём статусе.
Если нам нужен будет свидетель в деле против Корпорации, он у нас есть.
Жду дальнейших указаний.
Агент Рыжий.'
'Данные получены.
Миссию сворачивать.
Возвращайся на базу первым транспортом.
Мы запустили процесс расследования.
В ближайшее время Корпорация получит повестку и предстанет перед судом.
В этот раз им не отвертеться.
Спасибо за работу, Агент!
Центр.'
'Что с подопытными?
Будут какие-то указания на их счёт?
Нужно их вытаскивать?
Агент Рыжий.'
'На данный момент в этом нет необходимости.
Они нам не интересны.
Оставь.
Центр.'
'Понял.
Выполняю.
Отправляюсь на базу первым транспортом.
Агент Рыжий.'
