Текст книги "Отдел К9: Убийство с привкусом феромонов (СИ)"
Автор книги: А. Морале
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
* * *
Ольга
Чёрт… Что-то голова совсем не варит, а жопу тянет на приключения… Ещё и состояние сегодня какое-то лёгкое… А Грабовский ничего так… Симпатичный… И чего он раньше меня бесил? Может замутить с ним? Или с барменом? Хм… Оба такие красавчики. Как тут выбрать? А может не выбирать? Может устроить тест-драйв обоих?
Фак, Оленька! Что ты несёшь⁈ М-м-м… Ну а если очень хочется? Может хотя бы на полшишечки…
– Слушай, Грабовский… А может сексом займёмся?
Фак! Это я сказала? Да и хрен бы с этим… Хоть бы согласился! Хоть бы согласился!
– Нет!
Не согласился… Вот урод! Хоть и симпатичный. Да и похрен! Мужиков на белом свете дохрена, найду себе кого-нибудь. Фак! Как же мужика хочется, хоть на луну вой!
– У тебя кэш есть, Грабовский?
– Кэш? – не понял тупица.
– Деньги, бабки, наличка, мани…
Боже! До чего же он тупой! Хоть и милый…
– Есть…
– Оплатишь за меня? – кивнула я в сторону барной стойки. – А то я карточку дома забыла… Всё! Чао, Грабовский!
Я мысленно вздохнула, развернулась и уверенным шагом направилась к выходу! Ух! Берегись Комсомольск! Оленька идёт на охоту…
Улица встретила меня свежим воздухом, яркими огнями и обещаниями приключений. Хотелось творить и вытворять. Ох и оторвусь я сегодня!
Фа-а-ак! Как же хочется секса! Аж ноги сводит, а трусики хоть бери и выжимай… Что угодно бы сейчас отдала просто за то, чтобы меня…
– Оль! ОЛЬ!
– А? Что? – недоуменно взглянула я на стоящего рядом со мной парнишку. – А, это ты, Грабовский! Передумал?
– Угу…
– Правда что ли?
Ох ты ж бля! Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Если он сейчас скажет, что пошутил, я ему всю рожу исцарапаю! Клянусь!
– Правда…
Ох ты хрень! Он сказал – правда!
– Ты где живёшь? Давай провожу тебя…
Это ловушка, Оль! Не говори ему!
– А зачем тебе? Не! Я так не играю. Идём к тебе!
– Ко мне? – удивлённо похлопал глазками красавчик.
– Да! И решай резче, пока я не передумала!
Ух! Как я его на понт взяла, а⁈ Фак! Да я в секунде от того, чтобы сбросить трусики и отдаться ему хоть в соседней подворотне!
– Ладно, пошли! – сдался мой Никки.
Уи-и-и! Блин! Какой же он лапочка… Хоть бы у него член оказался нормального размера! Хоть бы нормального… Я ему и носки стирать буду, и завтрак в постель приносить… И тапочки…
Хоть бы нормального размера… Хоть бы нормального…
* * *
Утро выдалось… слегка хмурым.
Соколова вышла из душа, вытирая мокрые волосы полотенцем, прошлась по квартире, словно не зная, куда приткнуться и с чего начать, зашла на кухню, уселась за обеденный стол напротив меня, закинув ногу на ногу, отобрала у меня чашку кофе и сделала большой глоток.
– Что было ночью? – как бы между прочим поинтересовалась она.
– Ничего, – пожал я плечами. – Ты скреблась в дверь примерно до полуночи и просила тебя выпустить. Сначала что-то там обещала, потом угрожала увольнением и выселением. Потом опять умоляла и рыдала, говорила, что я неблагодарная скотина.
– Шайсэ! – выругалась блондинка. – А что у нас в квартире делает наша криминалистка?
– У неё начался цикл.
– Естественный или под стимулятором?
– Ну… – задумчиво помолчал я, сделав глоток из своей чашки. – Мне кажется, только ты у нас умудряешься добровольно вливать в себя стимуляторы. Это же надо додуматься до такого, – осуждающе покачал я головой.
– Ник! – строго нахмурилась Светка.
– Да не ори! – поморщился я. – Естественный у неё цикл. По графику.
– Хм… У вас с ней что-то было?
– Нет… Просто привёл к нам, потому что она наотрез отказалась говорить свой адрес. Да и толку, если бы я её домой отвёл – она бы без присмотра пошла шляться по улицам.
– Хм…
– Хотел запереть её вместе с тобой в кладовке… Но в последний момент передумал и уложил в твоей комнате.
– Это правильно… Точно ничего не было? – прищурилась Соколова и кивнула на хлопочущую и плиты девушку.
– Да не было ничего! Ну, технически…
– Это как? – удивлённо замерла Светка, блымая глазками.
– Она припёрлась ко мне посреди ночи и забралась голышом под одеяло. Я только под утро понял, что рядом со мной спит кто-то ещё, нагло забросив на меня ногу.
– Ногу? – всё ещё удивлённо переспросила блондинка.
– Ногу, – подтвердил я.
– И она была голышом?
– Голышом…
– И у вас ничего не было?
– Свет! Ну хватит уже. Сказал же – не было! Тычинки не опыляли пестики! Она просто пробралась ко мне, устроилась под боком и заснула. А я двое суток не спал! Вырубился, как только до кровати добрался.
– Тебе повезло – начало цикла более мягкое и щадящее… – примирительно вздохнула Соколова. – Первые дня три-четыре. Но уже через неделю, если не дать ей того, чего она хочет, этот милый ангелочек, спящий у тебя под боком, превратится в озабоченную, наглую и агрессивную демоницу. Хотя, ладно – не мне тебе рассказывать, ты и так знаешь. Так что думай, что с ней делать…
– Сдать в поликлинику, – пошутил я.
– В центр передержки? Не вариант, – покачала головой блондинка. – Девушки часто сбегают оттуда или соблазняют персонал.
– Тогда домой отведу. Ты адрес её не знаешь, случайно?
– В отделе кадров можно узнать… Но тоже так себе вариант. Ладно, – вздохнула Светка. – Пусть побудет у нас несколько дней. Кладовка теперь свободна, запрём её там. Только еды нужно прикупить, а то у нас в холодильнике мышь повесилась…
– Никки, госпожа капитан… – обернулась к нам Ольга, одетая в одни лишь трусики и кухонный фартук, демонстрирующий её обнажённую спину и большую часть груди сбоку. – А вы гренки сильно или не сильно зажаренные предпочитаете?
– Откуда у нас яйца, кстати? – задумчиво нахмурился я.
– Оттуда же, откуда и кофе, и вино, – усмехнулась наша гостья.
– Э-э-э… – я на секунду растерялся, пытаясь разгадать ребус. – Кто-то в магазин сбегал ночью? Так вы же не в состоянии были.
– Из порошка! – вздохнула Олька, покачав головой. – Нашла у вас в шкафу. Прикольная штука, кстати – добавил воды, раз и готово! Так что с гренками? Зажаренные или не очень?
– Зажаренные, – опередила меня Соколова.
– Не очень, – буркнул я.
– Тогда, будет не очень, – улыбнулась мне криминалистка. – Всё для тебя, Никки!
– Никки! – усмехнулась Светка, стукнув меня ногой под столом. – Кажется, у моего братишки появилась первая девушка. Да, Никки?
– Да иди ты! – недовольно проворчал я.
– Только согласие у неё получи, когда она вне цикла будет, – сурово нахмурилась Соколова.
– Ага! Девушка! – обиженно произнесла Олька, ставя передо мной тарелку со слегка подрумяненным в яйце хлебе и наклоняясь так, чтобы в вырезе фартука была видна её грудь с тёмно-коричневыми сосками. – Он даже на меня не смотрит! А я, между прочим, к нему голенькая ночью пришла! – пожаловалась она Светке. – Представляете, госпожа капитан?
– Представляю, – усмехнулась блондинка. – Негодяй какой!
– Угу… – Ольга тяжело вздохнула. – В моё время парни за девушками бегали, а не наоборот…
– В твоё время? – нахмурилась Соколова.
– Ну да, – простодушно пожала плечами криминалистка. – В 21-м веке. А если точнее, в 2025-м году от Рождества Христова…
– Ник, – снова пнула меня Соколова ногой под столом, кивнув в сторону вернувшейся к плите девушки. – Бред и галлюцинации не характерны при цикле. Ты бы проверил её – это по твой части…
– Проверю… – задумчиво посмотрел я в спину криминалистки. – Проверю…
Глава 15
Неловкий разговор
Следующие три дня пролетели, не принеся никаких новых открытий. Ну, кроме того, что девчонки в цикле те ещё болтушки, не способные держать язык за зубами и не думающие о последствиях. Находка для шпионов, блин! Ну и то, что я, оказывается, не единственный здесь попаданец…
Я каждый вечер ходил в тот ресторанчик в поисках друзей Ника, и наведался в пару театров. Эндрю никто не знал. Либо парень был не такой уж звездой, как рассказывал, либо… Либо мне банально не везло… Хотя, если подумать – когда мне вообще в чём-то везло?
Да уж…
А ведь я так и не вскрыл сейф в своём кабинете. Просто потому, что позавчера была суббота, и после обеда в честь короткого рабочего дня мы всем отделом пошли пить пиво и горланить песни в бар. К слову, одну песню, про коня, даже я знал.
Вчера было воскресенье, и соответственно выходной, который я потратил на поездки по магазинам вместе с Соколовой, болтовню с её подружками и приглядыванием за Олькой. Чёрт! Завел на свою голову ручного питомца себе, который только и думает, как меня соблазнить, пошло шутит и сыплет непонятными мне словечками. И нахрена, спрашивается, я с ней возился? Мог бы закрыть в чулане, и открыть через две недели – она всё равно ничего не вспомнит. Так нет же – я не так воспитан!
А сегодня был понедельник, и мне пришлось разгребать накопившиеся дела и за субботу, и за воскресенье. И на вскрытие сейфа у меня банально не было времени. Но завтра! Завтра я точно с ним разберусь! Надоело ходить вокруг него и гадать, что такого мог припрятать там мой предшественник.
А пока… Пока я коротал вечер понедельника в тесном семейном кругу. Олька хозяйничала у плиты, напевая под нос какую-то песенку и повиливая бёдрами в такт мелодии, Светка сидела за обеденным столом напротив меня, держа бокал вина в одной руке и изучая документы по работе, а я без аппетита ковырялся вилкой в тарелке… Идиллия, мать его!
– Никки! Котлетку ещё будешь? – Оля ловко сгребла со сковородки очередную партию своих мясных шедевров и принялась лепить следующую.
– Нет… Наелся уже, – буркнул я.
– Но ты же ничего не съел! – обиженно надулась девушка, мельком глянув в мою тарелку.
– Да нормально я поел!
– И для кого я тут готовлю? – недовольно проворчала криминалистка, тут же забыла об этом и снова принялась напевать незнакомую мне мелодию.
– Сколько у твоей подружки времени прошло с начала цикла? – закрыв папку и сделав глоток вина, задумчиво глянула на меня Соколова.
– Она не моя подружка, – обречённо повторил я. – Трое суток.
– Хм… – хмыкнула Светка, поднялась со стула и вышла из кухни, а через минуту вернулась, положив на стол передо мной блистер с тремя розовыми таблетками. – Вот.
– Что это? – поинтересовался я.
– Препарат для отмены цикла, – пояснила Соколова. – Очень дорогая штука и не совсем законная. Я иногда… иногда использую, когда работы много. И не смотри на меня так! – недовольно нахмурилась она.
– Как?
– Осуждающе. Я тоже человек.
– А три дня назад ты не могла об этом сказать? – кивнул я на таблетки.
– Нельзя. В первые три дня цикла это бесполезно. Там уровень гормонов такой, что ничего не поможет. Сейчас уже можно. Просто дай ей, – кивком головы указала Соколова на Ольгу, – приведи в порядок, и пусть выходит на работу и съезжает от нас. У меня этими котлетами уже вся одежда провоняла.
– Эй! – возмущённо обернулась к нам криминалистка, угрожающе ткнув вилкой в сторону Светки. – И ничего мои котлеты не воняют! Никки, скажи ей!
– Не воняют, не воняют, – обезоруживающе подняла руки блондинка. – Пахнут. И котлеты, и одежда, и волосы, и даже мои подмышки… Мне кажется, мы от этого запаха уже никогда не избавимся.
– Но вкусно же! – обиженно посопела Оля.
– Вкусно. С этим я точно спорить не буду… В общем, дай ей таблетки, – снова повернулась Соколова ко мне, – а завтра утром уже проведёшь полное обследование и тестирование у нас в отделе. И дашь мне письменное заключение – может она работать или нет. Всё ясно? Это официально, Ник! Ты же знаешь, у нас с этим строго.
– Так точно, мэм! – отсалютовал я.
– Не дурачься, Грабовский!
– Понял… Сразу три давать? – задумчиво повертел я в руках блистер с таблетками.
– Нет. Одну сегодня перед сном, и одну утром. Утром она уже должна быть в норме. Ну и третью пусть сама примет завтра вечером…
– Хорошо, – кивнул я.
– Ну, раз всем всё понятно – я спать… – поднялась Светка со стула. – Надеюсь, мне хоть сегодня не будут сниться котлеты… Всем спокойной ночи…
– Спокойной ночи, – почти одновременно с Олей пожелали мы удалившейся в сторону своей спальни девушке.
– Никки, а мы спать идём? – с хитринкой во взгляде, поинтересовалась моя головная боль.
– Идём, – вздохнул я.
– Правда? – обрадовалась криминалистка.
– Правда. Ты в кладовку, я к себе.
– Так нечестно! – возмущённо округлила глаза девушка. – Ты же обещал!
– Что я обещал? – недоумённо нахмурился я.
– Ну… Ой, всё! – фыркнула Ольга. – Всё! Я спать!
– Погоди…
– Да? – с надеждой в глазах и улыбкой на лице замерла она напротив меня.
– Таблетку выпей, – протянул я девушке одну таблетку из блистера.
– Ещё чего! Тебе надо – ты и пей!
– Я тебе разрешу посмотреть, как я в душе моюсь.
– Правда?
– Да. Только без рук!
– Без рук? – разочарованно протянула Олька. – То есть, трогать нельзя?
– Нет. – помотал я головой.
– И даже спинку потереть?
– Нет.
– Ну а хотя бы…
– Нет.
– Какой же ты… Гад! – сердито посопела девушка. – Ладно, давай свою таблетку…
Она ловко закинула лекарство в рот и запила чаем из моей чашки.
– Проглотила?
– Да.
– Язык покажи, – требовательно произнёс я.
– Ме-е-е! Убедился?
– Да.
– Пошли в душ! – потребовала она в ответ. – Ты обещал!
– Может завтра, – с надеждой в голосе произнёс я.
– НЕТ! НЕТ! И ещё раз – НЕТ! – возмущённо выпалила девушка, схватила меня за руку и потащила за собой…
* * *
Утро встретило меня запахом блинов и звуками женских голосов, доносящихся со стороны кухни.
Я рывком поднялся с кровати, накинул штаны, добрёл до санузла, спустил кипяток в унитаз, умылся, задумчиво поглядел в зеркало, раздумывая, брить мне сегодня рожу или походить ещё денёк так, махнул рукой и двинулся на запах еды.
– Твоя подопечная выпила вторую таблетку и приготовила нам завтрак, – в шутку отчиталась передо мной Соколова.
– Как она? – кивнул я в сторону криминалистки, сидевшей за обеденным столом слева от Светки с нахмуренным и слегка озадаченным видом.
– Да вроде адекватная уже, – пожала блондинка плечами.
– Оль, пошли переспим?
– Ты дурак, Грабовский? – окатила меня девушка ошарашенным взглядом.
– Может придуривается? – поинтересовался я у Соколовой.
– Не… – помотала она головой. – Не похоже.
– Ясно.
– Света рассказала мне, как я тут у вас очутилась, – подала голос наша гостья. – Ну и ввела в курс дела в общих чертах, а то я ни черта не помню… Спасибо, Ник… – нехотя выдавила она из себя.
– Да не за что, – пожал я плечами, усаживаясь за стол и подвигая к себе тарелку с блинами. – Кстати, – произнёс я с набитым ртом, откусив сразу половину свёрнутого в трубочку блина, – а какое твоё последнее воспоминание?
– Я сижу в кафе, – наморщив лоб и изобразив на лице бурную мыслительную деятельность, произнесла криминалистка, – и размышляю, кто мне больше нравится, ты или бармен. А потом темнота… Следующее, что помню – это сегодняшнее утро и вашу кладовку. Света говорит – три дня уже прошло.
– Угу, – подтвердил я.
– Охренеть! – покачала девушка головой. – И меня никто не искал? Ну… На работе там, например…
– А кто будет искать? – пожал я плечами и кивнул в сторону блондинки. – Твоё начальство в курсе, психолог тоже.
– Ты так удивляешься, будто у тебя это впервые, – усмехнулась Соколова, поднимаясь со своего места. – Ладно, голубки… Я помчала на работу. А вы… чтобы без опозданий! У меня для вас есть одно важное задание. Всё, я полетела…
Я сунул в рот очередной блин, Оля сделала скромный глоток чая из своей чашки, усердно пряча от меня свой взгляд, а через пару секунд хлопнула входная дверь, оставляя меня наедине с девушкой…
– Ты – попаданка из 2025-го года! – без хождения вокруг да около, выдал я, ткнув в сторону сидящей напротив меня девушки свёрнутым в трубку блином.
– Я – кто? – удивлённо вздёрнула брови Ольга, старательно изображая полное непонимание на своём лице.
– Не строй из себя дурочку! – усмехнулся я.
– С чего ты это вообще взял? – недовольно поёрзала она на стуле.
– Ты знала, что девушки во время цикла становятся озабоченными, неуправляемыми дурочками, у которых нет никаких запретов, ограничений и тормозов? В том числе, они не контролируют, что говорят – это их попросту не волнует.
– Чёрт! Я что, всё разболтала? – обречённо вздохнула она.
– Не всё, только сам факт. Я не стал тебя подробно расспрашивать, хотел поговорить, когда ты будешь во вменяемом состоянии.
– Вот дерьмо! Соколова тоже в курсе?
– Нет.
– Ты меня сдашь?
– Кому?
– Ну… Вашим, – на миг растерялась Ольга. – Кто у вас там попаданцами занимается?
– Я подумаю… – хмыкнул я. – Но сначала давай поговорим.
– Давай, – снова вздохнула она.
– Начнём по порядку… Как давно ты попала в это тело?
– Ну… Во вторник, вроде. В тот день, когда мы с тобой столкнулись у кофе-автомата и ты сшиб меня.
– Во вторник? – удивился я.
Значит, мы с ней попали сюда одновременно? Это как так? Что за аномалия?
– Что-то не так? – отметив моё задумчивое молчание, поинтересовалась девушка.
– Да нет, всё хорошо. Есть идеи, как ты сюда попала?
– Нет. Но владелица этого тела явно покончила с собой. Я попала в пустую оболочку. Скажи это своим, если это на что-то повлияет, конечно.
– Скажу. А почему ты решила, что она покончила с собой?
– Рядом с кроватью были разбросаны пустые пузырьки и таблетки, – пожала Ольга плечами.
– Хм… Действительно, похоже на суицид. Что ты успела узнать за это время об этом мире?
– Да ничего особенного…
– Знаешь о цикле РОСТа?
– Знаю.
– Почему тогда не позаботилась о том, чтобы обезопасить себя? Почему дома не сидела?
– Да я откуда знала, что у меня тоже это будет⁈ – раздражённо фыркнула девушка. – Я думала, меня это не коснётся.
– Серьёзно? – удивлённо посмотрел я на неё.
– Ну прости, тупанула… – поморщилась Ольга. – Да и как-то невероятно это звучало – я не поверила, наверное. Я же разумный человек, как я не смогу сопротивляться обычному желанию? Думала, справлюсь, переборю… А оно как-то разом накрыло…
– Смогла узнать, откуда вообще взялся этот РОСТ?
– Смогла, конечно, – небрежно хмыкнула девушка. – Ещё в первый день. У нас в лаборатории древний компьютер стоит – вытащила из него кое-какую информацию о вашем мире.
– И?
– Это всё генная инженерия. Нужно было как-то адаптировать людей к изменившимся условиям и работе на рудниках. Люди теряли зрение, координацию, здоровье, ну и дохли как мухи. Средняя продолжительность выживания на рудниках составляла три года. А средняя продолжительность жизни в городе не превышала тридцати лет. То есть, люди даже состариться не успевали. Перед генетиками поставили задачу. Они попробовали несколько вариантов, и выбрали кошек в качестве генетического донора.
– Кошек? – удивился я.
– Угу… Кошки – оптимальная модель. У кошек улучшенное ночное зрение, развитое обоняние, особенно у самок, повышенная по сравнению с человеком и большинством хищников ловкость, гибкость, реакция и координация, устойчивость к стрессу и боли, повышенный болевой порог. Метаболические особенности и неприхотливость к пище, экономия энергии в условиях ограниченных ресурсов. Они легко адаптируются к экстремальным температурам и к дефициту кислорода. Кто-то из генетиков обнаружил устойчивость к радиации и даже зашитую, но спящую в ДНК кошек способность к быстрой регенерации и заживлению ран. Это тоже пригодилось.
– Внушительный список, – покачал я головой.
– А я о чём! А самое удивительное, что все эти свойства организма удалось извлечь и привить человеку! – восхищённо произнесла Ольга, как самый настоящий, одержимый знаниями учёный. – Но появилось одно небольшое «но». Побочка. Модифицированные женщины стали восприимчивы к гормональному циклу как самые обычные кошки – повышенная сексуальная возбудимость, вплоть до беспричинной агрессии, зависимость от запаха феромонов в определённой фазе цикла, неконтролируемое половое поведение в течение 1–2 недель и потеря памяти.
– Да уж…
– Хотя ходят слухи, что это не совсем побочка, и всё это было исполнено в рамках задуманного. Полезный побочный эффект – вспышка фертильности в условиях низкой рождаемости. Женщины стали более плодовитыми и менее привередливыми в выборе партнёра, что оправдывается с этической точки зрения, если общество находится на грани вымирания.
– То есть, ты хочешь сказать, что люди теперь не люди, а люди-кошки?
– Нет, не совсем, – покачала Ольга головой и тут же нахмурилась. – Погоди! А чему ты удивляешься? Ты этого не знал?
– Как бы тебе это поделикатнее сказать… Я тоже попал сюда сравнительно недавно и тоже в чужое тело.
– Что⁈ Ты⁈ Ты тоже попаданец⁈ – вытаращила она на меня свои глазища. – Охренеть!
– Угу, – подтвердил я. – И тоже в тот день, когда мы столкнулись с тобой у автомата.
– Чёрт! Серьёзно⁈ Это что же получается, мы с тобой попали сюда в одно время, неделю назад?
– Получается.
– Совпадение? Не думаю! – нервно хмыкнула Ольга.
– Опять какой-то ваш современный сленг?
– Не важно! Забей, – отмахнулась она и тут же нахмурилась. – Погоди… А ещё есть попаданцы, кроме нас с тобой?
– Вроде, нет. Хотя, я не уверен… Можешь поспрашивать, – усмехнулся я. – Аккуратно…
– Ещё чего! – округлила она глаза. – Чтобы меня упекли в какую-нибудь лабораторию для исследований? Я не хочу! – помотала она головой. – Лучше просто буду наблюдать. Если кто-то ведёт себя так же странно, как и мы… Тогда подумаю, как осторожно вступить с ним в контакт и стоит ли…
– Так, а что с кошками? – напомнил я. – Люди теперь люди-кошки?
– Люди не кошки, – поморщилась девушка, – просто они привили себе кошачьи свойства. Это сложно объяснить, но это не полноценное скрещивание геномов, а именно прививание определённых черт, – Ольга на миг задумалась. – Вот для примера, если тебе сделают прививку от оспы, она тоже оставит след в твоём ДНК, но это не значит, что ты станешь наполовину вирусом, а наполовину человеком.
– А почему именно кошки? – задумчиво пробормотал я. – Не тигры, не пантеры? Почему обычные кошки?
– Если бы искали прожорливость и немотивированную агрессию, то может взяли бы и пантер, – усмехнулась Ольга. – К тому же, они генетически дальше от человека, выше риск мутаций, летальности эмбрионов и психических отклонений. А кошки – оптимальная модель для генной инженерии. У них есть ночное зрение, регенерация, гибкость, устойчивость к радиации – всё в одном маленьком геноме. У тигров и пантер это всё тоже есть, только, как ни странно, в два-три раза слабее. К тому же, у них большой и сложный геном, который гораздо тяжелее разбирать на составляющие и интегрировать в геном человека.
– Хм… Понятно. Слава богу они не додумались привить людям гены богомолов.
– Это ещё почему? – непонимающе нахмурилась Оля. – А! Я поняла! Смешная шутка… – улыбнулась она спустя секунду. – Но тут было без вариантов – либо люди вымерли бы все, как мамонты, либо так. Ну и заметь, не всё так плохо. Генная инженерия не просто вытащила человечество из глубокой задницы, а неплохо так прокачала.
– А ты в этом во всём разбираешься, я смотрю. В гормонах, геномах и ДНК?
– Я была студенткой в мединституте, готовилась стать врачом, – пожала девушка плечами.
– В 2025-м?
– Угу.
– И как оно там, в 2025-м? – заинтересовался я.
– В смысле? – растерянно пробормотала Ольга. – А ты разве не из моего года? Я думала, раз мы попали сюда в одно время, то и…
– Нет, – покачал я головой. – Я из 87-го.
– Две тысячи восемьдесят седьмого? – не менее удивлённо пробормотала Ольга.
– Что? Нет. Из тысячи девятьсот восемьдесят седьмого.
– Охренеть! – выдохнула она. – Мы с тобой из разных эпох!
– Угу, – буркнул я.
– Слушай, а тебе сколько лет-то было? Ну, до того, как ты сюда попал.
– Сорок.
– Сорок?
– Угу.
– Хм… Ну не такой уж и старый. Хотя… Ты… Вы… Получается вы родились в 1947-м году?
– Получается, – согласился я.
– Кринж полнейший! – произнесла девушка, удивлённо покачав головой.
– Что? – не понял я.
– Ой, простите… Постараюсь говорить по-вашему, по-стариковски, – усмехнулась Олька. – Ежели, не дай бог, стыдоба… Кринж – это стыдоба по-вашему, если что.
– И в чём ты видишь стыдобу в этой ситуации?
– Вы родились в сорок седьмом году. У меня дед на десять лет младше вас.
– Ясно, – вздохнул я. – Ну, физически мы сейчас с тобой одного возраста примерно, а если считать от даты нашего рождения, то нам обоим за семь сотен лет, так что давай на «ты».
– Ну это да. А как мы сюда попали вообще? Есть мысли? Может вспышка на Солнце? – удивлённо посмотрела она на меня. – Такое возможно?
– Возможно, – пожал я плечами. – Пред тем, как попасть сюда, ты видела какую-то вспышку или слышала о ней?
– Слушай, да не знаю я, если честно. Просто ляпнула первое, что пришло в голову. Ну вот, например, в твоём времени была вспышка, потом в моём, и здесь. Вот нас сюда и занесло – круг замкнулся.
– Как вариант, – хмыкнул я. – А почему именно мы?
– Ну… – задумчиво почесала она переносицу. – Тут пока без вариантов…
– Ясно… – вздохнул я. – Пока ясно только одно – домой мы вряд ли уже вернёмся…
– Да? – удивлённо посмотрела она на меня. – Точно… Бли-и-ин… А у меня там Альберт остался…
– Альберт – это твой парень?
– Кот, – хмыкнула девушка. – Надеюсь, он с голода не умрёт. Жалко его. Я его во-о-о-от таким малюсеньким на мусорке подобрала три года назад, – продемонстрировала она мне ладошками размер кота.
– Боюсь тебя огорчить… Но думаю, он всё же умер.
– Почему это? – нахмурилась Ольга.
– Потому как семьсот лет уже прошло.
– А… Точно… – погрустнела она.
– Что ты ещё узнала об этом времени?
– Да много чего! Знаешь, что удивляет?
– Что?
– То, что здесь как будто всё деградировало – техника, технологии, знания… Да даже люди стали проще, наивнее и доверчивее.
– В твоём времени всё было иначе? – удивился я.
– Ещё бы! Наши технологии были на голову выше и ваших, и ихних! Мобильные телефоны, планшеты, цветные плоские телевизоры….
– Планшеты, телефоны и телевизоры и в моё время были… – пожал я плечами.
– Да? Я и не знала… Не, ну про телевизоры знала, конечно… А ещё у нас были сенсоры в каждом устройстве, интернет и соцсети! Куда это всё делось? Да у нас холодильник сам еду из магазина заказывал. А ещё технологии умного дома, виртуальные помощники, нейросети, электромобили с автопилотом, а не эти ржавые самопальные поделки. Да мы даже на Марс как туристы летали… Ну не мы, а миллионеры… собирались по крайней мере… А телевизоры? Ты знаешь, какие у нас были телевизоры?
– Без понятия.
– Огромные, во всю стену, но при этом тонкие и лёгкие, передающие настолько яркие и реалистичные изображения, что просто не верилось глазам! А не эти ваши пузатые чёрно-белые деревянные ящики с кинескопами. Мы как будто в позднем СССР оказались!
– Ну, в моё время электрических машин не было, – проворчал я. – По крайней мере, в таком количестве, как сейчас. Так что не очень то это и похоже на СССР.
– Электромобилей, – поправила меня Ольга.
– Угу, мобилей… – задумчиво согласился я. – Как-то это неправильно всё и нелогично.
– У меня такое же чувство… – согласилась со мной Оля. – Постоянное чувство нереальности происходящего и какое-то дежавю.
– Дежавю? – удивился я.
– Ну да, это когда…
– Я знаю, что такое дежавю. Просто у меня то же ощущение, будто этот разговор у нас уже был… И не раз…
– А может мы вообще в прошлом? – неожиданно предположила моя подруга по несчастью. – Хотя, нет, – тут же помотала она головой, отвергнув эту версию. – А может в мультивселенной или в параллельном мире?
– В мульти… Где? – не понял я.
– Ну, есть теория такая, что миров множество и каждый пошёл своим путём развития. Ещё Лукьяненко об этом писал, потом Голливуд кучу фильмов снял. Популярная тема в общем.
– Хм… И это научно доказано?
– Нет, что ты! Это фантастика.
– Угу… Значит, это не наш случай.
– И что тогда?
– Не знаю, – пожал я плечами. – Может какая-то война, которая откатила человечество в каменный век. Или добровольный отказ от технологий.
– Ну не сильно они и отказались, – скептически хмыкнула Ольга. – Генная инженерия у них будь здоров!
– Это может быть остатки былой роскоши. Если был серьёзный катаклизм или война, то осталась самая простая, самая надёжная и самая ремонтопригодная техника. Вот эти твои мобили и телевизоры были достаточно надёжными?
– Это вряд ли, – подтвердила Ольга мои догадки. – У сотовых вообще срок службы пару лет от силы.
– Ну вот! Плюс, они наверняка были не такими уж простыми. Готов поспорить, на коленке их не воспроизведёшь. А старое железо работает десятилетиями, чинится отвёрткой, паяльником и матерным словом. Вот те же самые обычные кинескопы, например, устойчивы к перегрузкам, радиации, солнечным бурям. Они стояли ещё на первых космических кораблях. Старое лучше нового, особенно в суровых условиях!
– Ой! Мой дед так всегда говорил – раньше было лучше!
– Ну а что? – удивился я. – Разве не так?
– Ну-у-у… – задумчиво протянула Ольга. – Может ты в чём-то и прав. Современная техника, вернее, техника моего времени – это целая сверхсложная цепочка производства, редкоземы, полупроводники, сенсорные матрицы. Если это было потеряно или разрушено, то воспроизвести всё «с нуля», без гигантских фабрик и глобальной логистики практически нереально. Получается, был какой-то катаклизм или война?
– Получается, – согласился я.
– Я тут полазила у них в сети… Но ничего такого не нашла. Ни про войны, ни про катаклизмы.
– Где полазила?
– В сети… Ну! Сеть… Интернет… Чёрт! У вас не было интернета?
– Не припомню такого, – покачал я головой.
– Это что-то по типу справочника или мировой библиотеки, к которой подключены все устройства и компьютеры, и в которой есть ответ на любой вопрос. Ну, там не только ответы, конечно. Там и порнушка, и телевидение, и новости – в общем, вся информация в мире.
– Тут тоже есть эта сеть? – заинтересовался я.
– Есть, но из-за древних технологий она и сама какая-то допотопная, что-то типа локалки – информации мало, а базы данных какие-то неполные.
– Ты же сказала – есть ответ на любой вопрос, – разочарованно произнёс я.
– Ну, сказала… В моё время так было. Сейчас не так. У них тут даже соцсетей нет!
– Соцсетей?
– Ты сейчас серьёзно? – нахмурилась Ольга. – Не рофлишь?
– Слушай! – вздохнул я. – Мой мозг сейчас взорвётся! Я только что узнал, что такое интернет, не успел узнать, что за соцсеть такая, а ты уже какой-то «рофлишь» приплетаешь! Ты же не выдумываешь слова на ходу, я надеюсь?
– Не выдумываю! – обижено посопела девушка. – Ладно, давай по порядку. Хочешь знать, что такое соцсети?
– Не особо. Если только это напрямую относится к этому времени и как-то поможет лучше понять, что тут происходит и как мы здесь очутились.
– В общем, соцсети это… Как бы тебе объяснить… Это такой справочник…
– Ещё один справочник?
– Угу. Только немного другой. Как дневник друзей. Знаешь, что это такое?
– Это когда в твоём блокноте все друзья пишут о себе краткую информацию и вклеивают свои фотографии. В милиции это называется – досье, – усмехнулся я.
– О! Именно! – обрадовалась Ольга. – Это как досье на каждого человека, только его может открыто посмотреть любой. Там есть всё – твои привычки, твои фото, фото твоих друзей, семьи, где ты был, что делал, что ел на завтрак…
