Текст книги "Отдел К9: Убийство с привкусом феромонов (СИ)"
Автор книги: А. Морале
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
– А у них тоже есть свой отдельный кабинет и диванчик?
– Кабинет есть, только не отдельный, а на четверых сотрудников. А вместо диванчика – стулья…
– Тогда я пас, – покачал я головой.
– Ясно… Почему-то я так и думала, – усмехнулась Светка. – Ладно, завтра же дам девчонкам распоряжение – трясти всех информаторов и заглядывать в каждую щель. Нам нужно найти нашего химика раньше западных!
– Угу, – кивнул я.
– Ладно, я поехала… – оторвалась Соколова от подоконника, направившись на выход из кухни.
– Меня подбрось, – крикнул я ей в спину. – Я только в душ быстренько схожу…
– Куда⁈ – возмущённо обернулась сестрёнка в дверном проёме. – Будь дома! Тебе нужно отлёживаться!
– Да не болит уже, – поморщился я.
– Ник!
– Светка!
Мы померялись с ней взглядами, я, кажется, выиграл, и блондинка обречённо вздохнула, недовольно нахмурив брови.
– Ладно, поехали… – сдалась она. – Ложись у себя в кабинете на свой диванчик и спи. Не перенапрягайся. Понял меня⁈
– Понял… Полежу чуток, потом буду работать…
* * *
В отдел мы вернулись как раз после обеда. Я заперся в своём кабинете, завалился на диван и через минуту вырубился, как будто не спал несколько суток подряд…
Зато проснулся посвежевшим и бодреньким, словно не получил совсем недавно несколько раз подряд тяжёлым металлическим предметом по темечку. Голова совсем не болела, а звон в ушах и небольшая потеря резкости в глазах прошли, словно ничего и не было.
Я глянул на часы, отметил четверть седьмого и неторопливо потянулся. Да уж… И стоило сюда ехать, чтобы просто поспать?
Ну, зато, чувствовал себя прекрасно. То ли руки Светки обладали какими-то лечебными свойствами, то ли моё молодое тело и молодой организм легко справились с травмами. А может мне не так уж и сильно досталось…
Я легко поднялся с дивана, накинул курточку на плечи, выключил настольную лампу на своём рабочем столе и вышел из кабинета.
Прошёл по опустевшим коридорам, отдающим эхом, отметился на проходной в журнале регистрации и развернулся в сторону выхода, попрощавшись с дежурной на посту.
– А! Ник! – словно что-то вспомнив, окликнула меня в спину девушка.
– Да? – обернулся я.
– Тебе звонили, – плюнула она на пальцы и торопливо перелистнула несколько страниц в блокноте. – Да, точно! Нашла! Просили перезвонить, как только ты объявишься.
– Кто? – поинтересовался я, вернувшись к стойке и заглянув в окошко, пытаясь разглядеть записи в её блокноте.
– Партнёр этой… Юльки.
– Мининой? – удивлённо нахмурился я. – Альберт?
– Да, он, – подтвердила дежурная.
– И что хотел?
– Не сказал, – отрицательно покачала девушка головой. – Но нервный был какой-то и дёрганый. Всё время заикался и что-то невнятное бормотал.
– Давно звонил?
– Последний раз минут пятнадцать назад. А до этого ещё раз пять или шесть…
– Ну набери мне его, – обречённо вздохнул я. – Узнаю, что там у них случилось…
– Держи, – девушка сунула мне в окошко трубку на длинном шнуре и торопливо принялась набирать номер на дисковом телефоне…
Глава 11
Альберт
Ничего внятного Альберт по телефону объяснить мне так и не смог. Только твердил, как заведённый: «Приезжай, пожалуйста! Это важно!».
Что у них там могло случиться?
Я взял у дежурной адрес семейства Минина-Шмидт, потому что мой взволнованный друг так и не удосужился мне его назвать, уточнил направление, вышел, наконец, из отдела и двинулся неторопливым шагом по вечернему городу в сторону Садовой «15», вдыхая свежий воздух полной грудью и с интересом отмечая для себя отличия между моим временем и этим…
Отличий было не так уж и много. Странные и непривычные электрические автомобили, идеальная чистота на улицах, малое количество ребятни, более приветливые, улыбчивые и менее озадаченные проблемами выживания люди и… и, пожалуй, всё… Всё остальное было будто под копирку – дома, одежда, магазины и рестораны, аллеи и деревянные скамейки… Хотя, я бы даже сказал, это время больше походило на 50-е или 60-е годы моего столетия…
Дом «15» по улице Садовой я нашёл без проблем. Немного постоял у противоположного подъезда, понаблюдав за двориком и проходившими мимо людьми, не спеша поднялся на второй этаж, внимательно осмотрев лестницу и соседние площадки, и только после этого вдавил кнопку звонка на двери с циферками «2» и «1», услышав приглушённую мелодичную трель по ту сторону.
– Ты приехал! – через три секунды распахнул передо мной входную дверь хозяин квартиры, затравленно заглянув мне за спину и быстро зыркнув по сторонам.
– Ты же просил. Сказал, это срочно, – пожал я плечами. – Что у вас случилось?
– Заходи! – распахнул он дверную створку пошире, сделав шаг в сторону.
Я секунду поколебался, прикидывая в уме все «за» и «против», отметил бледный, взъерошенный вид Шмидта, его слегка трясущиеся руки, растерянное, даже скорее обречённое выражение глаз, вздохнул и решительно шагнул внутрь чужой квартиры.
Как говорится, волка бояться – в лес не ходить. Да и чего мне вообще бояться какого-то интеллигента, который, судя по всему, даже муху не в состоянии обидеть.
Хотя, если он зарубил или придушил свою жену… тьфу ты, партнёршу… в процессе страсти, то может и нужно…
– Идём на кухню, – пряча взгляд в пол, проронил Альберт, закрыв входную дверь на три замка и увесистый металлический запор. – Я как раз чайник поставил…
– Грабовский! – выскользнула из соседней комнаты хозяйка дома в коротком халатике, едва прикрывающем задницу, вильнула этой самой задницей, игриво улыбнулась мне и двинулась неторопливым шагом в сторону кухни.
– Минина, – кивнул я девушке в спину.
Угу… Жива… Значит, дело не в её убийстве. Это радует…
– Идём, – повторил Шмидт, протиснулся мимо меня и последовал за своей супругой… Тьфу ты! Партнёршей!
Я ещё пару секунд нерешительно потоптался в коридоре, скинул обувь и двинулся на звук посуды…
Самая обычная кухня, площадью, наверное, метров семь или восемь, встретила меня весёленькими занавесками, простеньким советским кухонным гарнитуром, запахом травяного чая, сидящим за столом Альбертом и суетящейся у плиты хозяйкой.
Я уселся на свободный стул, сложил руки перед собой и вопросительно взглянул на замершего напротив меня мужчину.
– Чай, мальчики, – снова хитро улыбнулась мне Минина, поставив перед нами на стол две чашки чая и случайно коснувшись моего плеча своими широкими бёдрами.
– Ты позвал меня сюда чаи гонять? – удивлённо посмотрел я на Шмидта, из вежливости к гостеприимной хозяйке дома сделав небольшой глоток из своей чашки.
– Сейчас всё объясню, – одними губами прошептал мне Альберт, многозначительно кивнув в сторону девушки. – Дорогая?
– Да? – радостно обернулась Юля, уже рьяно приступившая к выполнению своих супружеских обязанностей – натиранию досуха вымытых белоснежных тарелок, возвышавшихся стопкой на столе.
– Ты не оставишь нас с Ником наедине? У нас серьёзный мужской разговор, – выдавил Шмидт дежурную улыбку из себя.
– Да, конечно! – счастливо прощебетала девушка, оставила в покое посуду, чмокнула мужа в щёку и через мгновение покинула кухню, оставив нас с Альбертом наедине.
– Ты же знаешь… – начал Шмидт издалека, кинув в свою чашку кубик сахара из сахарницы и неторопливо помешав чай ложкой. – У Юлии начался цикл…
– Знаю, – подтвердил я, сделав ещё один осторожный глоток чая.
– И она… то есть мы… хотели завести ребёнка.
– И это я тоже знаю…
– Я… у меня… в общем – я не смог! – выпалил Альберт на одном дыхании и опустил плечи, уткнувшись взглядом в свою чашку.
– Э-э-э-э… – озадачено протянул я. – В смысле – совсем?
– Совсем… – поник мой собеседник ещё сильнее.
– Ну… Бывает, наверное… Может тебе таблеточки какие попить? Травы лечебные… Или отдохнуть… Помогает иногда, – пожал я плечами. – Ты же ещё молодой, Эл. Не стоит так убиваться…
– Да не в таблетках дело! – поморщился Шмидт.
– Бесплодие?
– Не совсем…
– Ладно… – тяжело вздохнул я. – Ну, может в следующий раз получится. Нужно пробовать, не опускать руки и всё такое, – утешил я своего нового друга, как настоящий квалифицированный психолог.
– Ты не понимаешь… – вздохнул Шмидт, глянув мне за спину. – Если и в этот раз она не забеременеет, она точно что-то заподозрит…
– Заподозрит? Что? Что у тебя не стоит?
– Ты дурак, Грабовский⁈ – резче, чем следовало бы, парировал Шмидт, на миг сверкнул в мою сторону гневным взглядом и тут же стушевался. – Прости. Просто… Я… Меня не возбуждают девушки. Я не могу с ними спариваться.
– В смысле? – не сразу понял я, о чём он говорит. – Ты что, из этих? Меньшинств?
– Что? – возмущённо поднял брови Альберт. – Каких меньшинств? Нет! Просто мне нравятся только другие мужчины…
– Я так и сказал… Ну и зачем тогда всё это? – обвёл я комнату круговым движением указательного пальца. – Зачем ты согласился быть её партнёром?
– А как иначе? – пожал Шмидт плечами. – Я люблю её… Как подругу. Правда люблю! Нам хорошо вместе… И я же не могу заявить во всеуслышанье, что я иной…
– Иной, – хмыкнул я. – Почему?
– Ты точно дурак! – фыркнул Эл. – За это пять лет рудников дают!
– Да? Однако… Но мне же ты признался…
– Ты… – вздохнул Шмидт. – Я не знаю почему, но я тебе верю. Да и выбора у меня особого не было…
– Я-а-асно… – протянул я. – И давно ты с Мининой в партнёрских отношениях?
– Три года…
– И за эти три года у вас ни разу ничего не было? – удивился я.
– Она раньше не хотела детей, – непроизвольно дёрнул Шмидт щекой. – Да и я тоже. Так что раньше мы обходились без спаривания… Вернее, она думала, что мы спариваемся во время цикла, а я не разубеждал её. Она всё равно ничего не помнила потом. Так что… Как-то так.
– Хорошее прикрытие ты себе нашёл, дружище!
– Угу… – виновато пробормотал он.
– Ладно… Так, а я чем могу помочь?
– Ну… – помялся Альберт, глянув на настенные часы и на мою почти опустевшую чашку. – Этим! Только всё должно происходить в моём присутствии! – торопливо добавил он.
– В смысле? – не понял я. – Что происходить?
– Ну это… Ты бы мог сделать Юльке ребёнка вместо меня…
– Погоди, ты мне сейчас предлагаешь переспать с Мининой? Или стать донором?
– Каким донором? О чём ты? – непонятливо нахмурился Альберт. – Просто займись с ней спариванием, да и всё. Одного раза будет достаточно – ты же знаешь, у них во время цикла стопроцентная фертильность.
– Ты дурак? – не сдержался я, едва не поперхнувшись остатками чая.
– Ну а что тут такого? – невинно захлопал глазками взрослый на вид мужик.
– Да иди ты! – резко поднялся я со стула, противно скрипнув ножками по деревянному полу, и пошатнулся от на миг затмившей зрение мутной пелены.
Давление, что ли скакануло?
– Я знал, что ты откажешься… – вздохнул Шмидт.
– Что ты мне подмешал в чай, дебила кусок? – грубо произнёс я, нащупав рукой стену и оперевшись о неё для большей устойчивости.
– Ничего такого… – судя по мутному движению в моих глазах, пожал он плечами. – Обычный транквилизатор. Да ты не переживай – всё будет хорошо…
В голове помутнело, в глазах зарябило серыми мошками ещё сильнее, я ощутил, будто куда-то уплываю, торопливо сунул два пальца в рот, потерял равновесие и медленно начал заваливаться на спину…
Дерьмо!
Очнулся я в чужой кровати, даже примерно не представляя, сколько времени пробыл в отключке, связанный по рукам и ногам, и… совершенно голый. Вот прямо в чём мать родила!
Дёрнулся несколько раз, проверяя верёвки на прочность, ощутил впивающиеся в кожу крепкие узлы и обессиленно уронил голову на подушку. Да уж… К таким ситуациям жизнь меня явно не готовила…
– О! Ты уже очнулся? – донёсся до меня жизнерадостный голос хозяина квартиры, стоящего на пороге спальни с чашкой чая в руках. – Вот и хорошо… Дорогая! – выкрикнул он, слегка повернув голову вбок.
Из коридора донеслись торопливые босые шаги по паркетному полу, а через мгновение в комнате на одного человека стало больше.
– Смотри! – кивком головы указал Шмидт в мою сторону.
– Это мне? – счастливо улыбнулась сотрудница полиции Юлия Минина, с интересом разглядывая голого меня.
Вот дерьмо!
– Да… – усмехнулся Альберт. – Можешь использовать его по прямому назначению.
– Уи-и-и-и! – радостно завизжала брюнетка, подпрыгнув на месте, хлопнула в ладоши, чмокнула мужа… или кем он там ей приходился, сука… в щёку, на секунду повиснув у него на шее, повернулась ко мне и оскалилась в хищной ухмылке.
Уверенным движением дёрнула поясок на своей талии, скинула на пол халатик, небрежно переступила его на цыпочках, и неторопливой, грациозной походкой, бесстыже демонстрируя мне своё стройное девичье тело с плоским животиком, чёрным треугольником волос ниже пупка и дерзко вздёрнутыми небольшими, аккуратными грудками, двинулась в мою сторону.
Приблизилась к кровати, взвизгнула и через мгновение запрыгнула на меня сверху, осторожно укусив сначала за живот, за бок, поднявшись выше и приблизившись к моему лицу.
Потерлась о мою грудь возбуждёнными, торчащими сосками, впилась в мои губы поцелуем, опустила руку между своих ног, незаметно обхватила пальчиками мой вставший помимо моей воли дыбом орган и точным, уверенным движением направила его в себя.
Я почувствовал, как мой член легко раздвигает в стороны стенки её влажного, горячего влагалища и легко входит внутрь, словно раскалённый нож в мягкое масло…
– А-а-ах! – выдохнула девушка мне в лицо приятным травяным ароматом, прикрыла от удовольствия глаза с вертикальными кошачьими зрачками и жадно, нетерпеливо задвигала бёдрами, яростно вдавливая свой кучерявый лобок в мой.
Обхватила мой затылок руками, приподняла голову и уткнула лицом в свою грудь. Каким-то неуловимым движением надавила пальцами на скулы, заставила меня разомкнуть челюсть, сунула мне в рот свой твёрдый сосок и тихонько застонала…
Чёрт! Дерьмо!
Ладно… Не сказал бы, что мне было так уж неприятно. Я бы даже сказал, наоборот… Смущало только присутствие в комнате постороннего мужчины, недовольно сопевшего в углу комнаты и контролирующего процесс… Не было бы его, не было бы верёвок – я бы может и сам согласился на эту авантюру…
Брюнетка, оседлавшая меня, тяжело задышала и замедлила свои движения… Сжала бёдра, ещё крепче прижала моё лицо к своей груди, несколько раз конвульсивно дёрнулась и замерла, лишь изредка вздрагивая от прокатывающихся по её телу волн эйфории…
Быстро же она… Похоже, у бедняжки и правда три года ничего и ни с кем не было.
– Грабовский! Ты как там, живой? – окликнул меня Шмидт.
Сука! Я его точно придушу! Только освободите мне кто-нибудь руки…
Минина легко соскользнула с меня, ухмыльнулась мне в лицо и рванула куда-то вниз…
Я почувствовал на своём члене сомкнувшиеся горячие женские губы, пробежавший по уздечке головки остренький, шаловливый язычок и услышал довольное урчание, словно у дорвавшейся до дармовой сметаны кошки…
– Юля, остановись! Нельзя! Фу, дура! Фу, я сказал! – ошарашенный неожиданным поворотом дела, Шмидт схватил подвернувшуюся под руки тряпку, подскочил к кровати и принялся хлестать увлечённую делом девушку по спине. – Фу! Вернись на него немедленно! Вы ещё не закончили, дура!
– Ш-с-ш-с-ш-с! – разъярённо зашипела брюнетка, на мгновение выпустив мой член изо рта, обернувшись к обидчику и заставив его испуганно отшатнуться.
Выиграв эту небольшую схватку, девушка довольно усмехнулась и вернулась к прерванному занятию, обхватила губками головку моего органа, прикрыла от удовольствия глаза и снова интенсивно задвигала головой вверх-вниз, вверх-вниз…
Я ощутил, как мой член напрягся, дёрнулся и через мгновение принялся извергать порции семени в горло довольной брюнетки…
– А-а-а! Шайсэ! – завопил Альберт, растерянно обхватив голову руками. – Ты что⁈ Ты сделал это ей в рот? Зачем⁈
– Это ты у своей подруги спроси, – усмехнулся я, радуясь хоть такой маленькой победе.
– Но она так не забеременеет!
– В точку, Шерлок!
– Но… Но… Но… – не находил слов Альберт, открывая рот как рыба и не в силах подобрать подходящие случаю слова. – Прости, Ник… – устало опустился он на край кровати спустя минуту, с любовью наблюдая за довольно заурчавшей и свернувшейся калачиком рядом со мной подругой. – Но нам… в смысле вам, придётся попробовать ещё раз.
– Да ты издеваешься⁈ – искренне удивился я.
– Прости… – потупил он взгляд. – Но я же сказал – мне нужно, чтобы Юля забеременела. Ты не мог бы сделать это быстро, чтобы она снова ничего не начудила?
– А ты не мог бы пойти нахрен с такими просьбами⁈ – возмутился я.
– Тебе сложно, что ли? – обиделся Альберт. – Я тебя как друга прошу – сделай это быстро. И куда нужно…
– Ей это скажи! – кивнул я на прижавшуюся к моему боку обнажённую девушку, с улыбкой на лице наблюдающую за нашим разговором.
– Ей бесполезно в таком состоянии что-то говорить – у неё только одно на уме, – вздохнул Шмидт. – Ладно… Пять минут тебе хватит, чтобы восстановить силы?..
Забегая вперёд, скажу. Второй раз у нас тоже ничего не получилось. Нет, не в том плане, что я не смог – тут всё было в полном порядке. Вот только Юлия то ли специально не давала мне довести дело до логического финала, в последний момент соскакивая и насаживаясь на мой член ротиком, то ли ей это действительно нравилось…
Зато я беззастенчиво потешался над бегающим вокруг кровати и истерично негодовавшим Шмидтом.
– Не так! Ну не так же! – причитал он. – Ну почему⁈ Шайсэ! Ник! Юль! Да мать вашу!
– Слушай, да отпусти ты уже меня, – сжалился я над ним. – Я помогу…
– А не обманешь? – подозрительно глянул он на меня.
– Даю слово!
– Почему передумал? – прищурился Шмидт.
– Потому. Если я не помогу, вы меня тут две недели держать будете, пока я не сдохну от обезвоживания, – сделал я логический вывод. – Мне это всё не очень нравится.
– По тебе не скажешь, – недовольно скривился Альберт.
– Слушай, тебе нужна помощь или нет⁈ – слишком уж наигранно возмутился я, хотя Шмидт этого всё равно не заметил.
– Нужна… – обречённо вздохнул он, потянувшись к узлам на моих щиколотках. – Только пообещай!
– Обещаю…
– Ладно. Только я буду наблюдать, чтобы ты не обманул! Понял?
– Только поэтому? – недоверчиво переспросил я. – Не потому, что тебе нравится наблюдать за мной?
– Ты идиот? – моментально покраснел Альберт. – Ты думаешь мне нравится смотреть, как ты её тут и в хвост и в гриву? И как она тут стонет от удовольствия? Я люблю её! Не как женщину, – смутился он, – но как сестру и подругу. И мне совсем не нравится смотреть на то, как её дерёт чужой мужик! Тебе бы понравилось вот так наблюдать за своей сестрой? Мне приходится!
– Да понял я, понял… – вздохнул я, дёрнув второй ногой. – Давай уже, развязывай. Не тормози…
Ну что я могу сказать… Я его бессовестно обманул, несмотря на то что секс с девушкой в этот раз мне понравился ещё больше. Особенно, когда она извивалась подо мной, обхватывала мои бёдра своими стройными ножками, прижимала к себе, впивалась в спину острыми коготками и бурно кончала, выгибаясь от каждого оргазма дугой и выставляя на обозрение свои небольшие упругие грудки с тёмными сморщенными сосками…
Но ближе к финалу, я всё равно позволил ей выскользнуть, опуститься к моему паху и с удовольствием проглотить всё, что я нацедил ей в ротик – всё, до последней капли…
– Ты идиот⁈ Ты же обещал! – зарычал Шмидт, покраснев от гнева, словно варёный рак. – Что мне теперь делать⁈
– Дорогой… – невинным голоском произнесла уставшая, бесстыже раскинувшаяся в постели и взмокшая от непривычных нагрузок девушка, небрежно вытерев пальчиком выступившие на верхней губе капельки пота. – А можешь мне принести сока из холодильника?
Альберт недовольно посопел, зло зыркнул на меня, резко развернулся, вышел из комнаты. Грюкнул посудой со стороны кухни, хлопнул дверкой холодильника и через минуту вернулся.
– Держи, любимая, – протянул он брюнетке наполовину наполненный, запотевший стакан и снова недовольно глянул в мою сторону. – Идиот!
– Это моя маленькая месть тебе, – усмехнулся я, прикрываясь тонкой простынкой.
– Зачем? Ну вот зачем⁈ – не сдержался Шмидт.
– Затем, придурок! Ты вообще опоил и связал сотрудника полиции. Ты осознаешь последствия?
– Ты не сотрудник, – заметила Минина. – Ты психолог в отделе.
– Вот! – самодовольно хмыкнул Шмидт.
– Это не значит, что меня можно опаивать транквилизатором, связывать и заниматься со мной сексом помимо моей воли, – упрямо произнёс я.
– Что-то я не заметил, чтобы ты слишком уж сопротивлялся или тебе это не нравилось, – огрызнулся Альберт.
– Мальчики, вы так мило ссоритесь… – всплеснула руками Юлия, подскочив с кровати и ловко натянув на своё обнажённое тельце халатик. – Милый, не ревнуй… – чмокнула она своего партнёра в щёку. – Давайте лучше выдохнем, попьём чаю и всё обсудим… Я поставлю воду…
Девушка обворожительно усмехнулась, вильнула бёдрами и исчезла в коридоре. Через секунду с кухни послышался шум набираемой в чайник воды и весёлая мелодия, напеваемая довольным девичьим голосом…
– Идём? – недовольно посопел застывший в углу комнаты мужчина.
– Идём, – согласился я, поднявшись с постели и закутавшись в простыню на манер древнегреческой тоги…
Чай мы пили в тишине. Юлька мечтательно, не обращая внимания на обжигающий губы кипяток, Альберт задумчиво, хмуря лоб, я с опаской, подозрительно поглядывая в чашку и делая маленькие осторожные глотки…
– В этот раз ничего не подмешали? – всё же поинтересовался я.
– Крысиный яд! – хмыкнул Шмидт.
– Ясно, – усмехнулся я в ответ, в поисках путей отхода мельком глянув на зарешёченное окно и прикинув, смогу ли я быстро дотянуться до ножа, лежавшего возле мойки, и вонзить его в глазницу Шмидта, если эта парочка реально захочет меня устранить после всего произошедшего между нами.
Да уж… Старая добрая паранойя…
– Дорогой! – укоризненно нахмурилась Минина, шаловливо подмигнув мне и незаметно коснувшись под столом моей ноги своей. – Не переживай, Ник! Альберт так шутит…
– Не понимаю, – не сдержался и проворчал Альберт. – Неужели так сложно нормально выполнить свою работу? – кинул он в мою сторону косой взгляд.
– Работу⁈ Работу⁈ – возмутился я, в очередной раз поперхнувшись чаем. – Напомню, я не нанимался к тебе на работу. Ты меня силком заставил!
– Ну прости… Просто… Просто… – неожиданно обхватил он лицо руками и всхлипнул, задёргав плечами.
Я переглянулся с Юлькой, незаметно строившей мне глазки и шаловливо демонстрирующей полушария грудей в вырезе своего халата, и тяжело вздохнул…
– Ладно, сделаю я всё… – произнёс я, задумчиво постукивая чайной ложечкой о блюдце. – Только дай мне немного свободы…
– Свободы? Я уже и так освободил тебя…
– Хватит смотреть на то, как мы занимаемся сексом с твоей партнёршей, – пояснил я и сам удивился, как же странно и нелепо это всё прозвучало. – Мне не очень комфортно, когда на меня пялятся. Давай так – дай нам одну ночь, а утром можешь забирать свою ненаглядную…
– А как я тогда узнаю, что ты точно… – Шмидт растерянно захлопал глазками. – Ну, что ты точно её оплодотворишь?
– Я дам слово.
– А если…
– А если нет – то я сейчас прям уйду. Ты реально достал уже! – рыкнул я на него.
– Но ты обещал мне…
– Слушай, я тебя сейчас стукну! Правда! – добавил я в голос немного угрозы. – Мне и так вся эта ситуация не очень нравится… Решай. Или веришь и даёшь мне свободу, или иди нахрен и ищи себе другого работника! – сделал я ударение на последнем слове.
– Ещё одного я не выдержу… – обречённо произнёс Альберт. – А что, вся ночь обязательно нужна? Быстрее никак?
– Получится быстрее – верну тебе её раньше…
– Ладно… – вздохнул Шмидт.
– Ну! Я же говорила, что за чашечкой чая можно решить все разногласия, – весело резюмировала Юлька, вскочила со своего места, схватила меня за руку и потащила за собой в спальню.
Чёрт! Девчонки в этом времени во время цикла действительно какие-то ненормальные…
* * *
Домой я вернулся лишь под утро, честно выполнив условия сделки и подарив счастливой ячейке местного общества шанс создать полноценную семью. И при этом не переставал всю дорогу удивляться возможностям своего молодого тела. На что оно ещё способно?
Меня похитили, меня били по голове несколько раз, меня выкинули на обочину без сознания, травили транквилизаторами… А потом я налегке выдержал ночной марафон с ненасытной девушкой. Такое вообще возможно? Да и уставшим я себя после всего этого даже не ощущал. Что такого придумали местные генетики? Хотя, если теперь люди могут спокойно работать в радиоактивных рудниках, это не удивительно…
Да уж…
А ещё всё, что я сделал сегодня ночью, выглядело жутко неэтично и неправильно! Я переспал с девушкой помимо её воли. Хотя, нет – она этого как раз хотела, и очень даже сильно… Но она ведь была не в себе. Или нет? Как понять, где проходит эта грань? Следовало мне это делать, если в здравом уме она бы это не делала и не хотела? Или нет… Чёрт! Как же это сложно…
Хотя, если бы они меня не связали и не сделали это со мной первыми, хрен бы я подписался на это дело! А так… Была какая-то внутренняя злость на всю эту ситуацию… Ну и опять же, если я всё сделал по уму – эти двое получат ребёнка и будут жить долго и счастливо. Все в выигрыше.
Да, оправдание слабое… Но какое уж есть. Да и вообще – пошло оно всё! Я не просил закидывать меня в этот мир, в это время, в это тело! Я здесь никому и ничего не должен…
– Ник, ты где пропадал всю ночь? – встретила меня вопросом Соколова, сидя на широком подоконнике кухонного окна в одном нижнем белье, держа в одной руке кружку с кофе, а во второй какие-то рабочие документы.
– Тебе лучше не знать… – вздохнул я, распахнув холодильник и задумчиво почесав затылок.
– О-о-о-о! Кажется, мой глупенький братишка попался в сети какой-то кошечки? – усмехнулась Светка. – Или опять со своими дружками играли в настольные игры всю ночь? – тут же недовольно нахмурилась она. – А ну колись, Грабовский!
– Давай поговорим о чём-то другом? Я злой, я не выспался, и я хочу жрать. Есть чё пожрать? – разочаровавшись в холодильнике, я небрежно захлопнул его дверку и посмотрел на сестрёнку.
– Поехали на работу, мы уже опаздываем, – легко спрыгнула она с подоконника. – Пожрёшь из автомата, как все нормальные люди.
– Там только печенье и какие-то тошнотворные энергетические батончики. И кислый кофе… – поморщился я. – Это не еда!
– Я и сама в сухомятку питаюсь. Вон, на одних бутербродах сижу из-за тебя, – кивнула Соколова на подсохший ломтик хлеба с колбасой и сыром, взяла его со стола, демонстративно повертела им у меня перед лицом и откусила солидный кусок, впившись в чёрствый хлеб ровными жемчужными зубками. – Фсё! Поехали! – пробормотала она с набитым ртом.
– Ладно, иду… – вздохнул я, вырвал у неё из рук бутерброд, вернее, его остатки, и забрал полупустую кружку с остывшим кофе, сразу же сделав жадный укус и торопливый глоток. – Иди одевайся, а я доем за тебя…
– Нахал! – фыркнула девушка, развернулась и двинулась в сторону своей комнаты.
– Свет! – опомнился я спустя несколько секунд, ринувшись следом за Соколовой, и прямо с недоеденным бутербродом и кофейной кружкой вломился в спальню девушки. – Чёрт! Прости… – виновато пробормотал я.
– Ник! – возмущённо выпалила блондинка, стоя у кровати в одних капроновых колготках, торопливо прикрыв грудь рукой.
– Я ничего не видел! – соврал я.
– Стучаться нужно!
– Да я бы и рад, но дверей-то у нас нет.
– Ладно, что хотел? – сжалилась сестрёнка. – И отвернись уже, я оденусь.
– Понял, – кивнул я, повернувшись спиной к Соколовой. – Слушай, Свет… А помнишь того торговца стимуляторами, которого мы недавно с девчонками взяли?
– Я вроде на память не жаловалась пока, – зашуршала она одеждой у меня за спиной.
– Угу… Это хорошо. А он ещё у нас в отделе?
– У нас. Куда ему ещё деться?
– Это хорошо… – задумчиво протянул я. – А то я думал его уже отпустили или перевели куда-то.
– Никто его никуда не отпустит! – хмыкнула у меня за спиной Соколова. – Я же говорила тебе, не может такого быть, чтобы из отдела кто-то мог задержанного без моего ведома выпустить.
– Да? Ну ладно… А я могу с ним пообщаться?
– Ты? – удивлённо переспросила девушка. – Нет, конечно!
– Ну, Свет! – заканючил я. – Мне бы всего пару минут поговорить…
– Нет, я сказала! – строго отрезала Соколова и через секунду отодвинула меня плечом в сторону, выйдя из спальни. – Поехали! Мы уже опаздываем! – недовольно произнесла она…
Глава 12
В камере
В отдел мы добрались за десять минут… Да уж… Как же скучно живут люди – дом/работа, работа/дом. Хотя… Ник Грабовский точно не жил скучной жизнью – у него и работа под прикрытием была, и свой кабинет, и какие-никакие друзья, и похищения, и даже необычные просьбы от мужей пациенток… Хотя, может это мне так везло, в кавычках, а старый Ник вёл более спокойную и размеренную жизнь? Теперь уже и не узнаешь…
Я приветливо улыбнулся девушке-дежурной на посту, поставил подпись в журнале регистрации и двинулся по длинному коридору на своё рабочее место…
Кабинет встретил меня тишиной и спокойствием. Я открыл окно на проветривание, поправил неровно стоящие папки в шкафу, нашёл небольшую метёлку и прошёлся ею по слегка пыльным поверхностям, наводя порядок.
Сел на своё рабочее кресло, заглянул под стол и подёргал дверку запертого сейфа, вспомнив о нём и надеясь, что за это время он каким-то чудом сам себя открыл… Не открыл.
Разочарованно вздохнул, откинулся на спинку кресла, закинул руки за голову и задумчиво уставился в потолок. Нужно где-то раздобыть молоток и магнит и закрыть, наконец, этот вопрос с сейфом…
Встряхнулся, перебрал несколько папок на столе и раскрыл досье Роджера Грина, ещё раз пробежавшись по нему взглядом. Так себе досье… Кроме странного имени, в нём практически ничего нет… Наверняка у Светки есть досье потолще, только она мне его точно не покажет. Мне кажется, я и так исчерпал лимит её доверия после того случая в душе.
Кстати, об именах… Грабовский, Грин, Шмидт… Это ведь не русские фамилии. Что они здесь делают? Потомки людей, работавших когда-то на рудниках, куда ссылали неугодных? Там вполне могли оказаться иностранные граждане. Хм… Вполне возможно. За эти 750 лет могло много чего произойти…
Дверь в мой кабинет без стука распахнулась, и в комнату вальяжным шагом вошёл Роджер Грин собственной персоной. Я торопливо захлопнул его досье с фотографией, прикрыв сверху парочкой нейтральных папок, и с вопросом посмотрел в сторону гостя:
– Чем могу помочь, господин старший лейтенант?
– Ого! Ты наконец-то начал обращаться ко мне уважительно? Похвально… – покачал Грин головой, усевшись в кресло напротив меня и закинув ногу на ногу. – Где отчёты, Грабовский?
– Вечером занесу… – вздохнул я, в душе не е… не подозревая, о каких отчётах идёт речь.
– Хм… Ну ладно… – на удивление легко сдался мой визави, не став угрожать ни штрафными санкциями, ни небесными карами. – Слушай… Я зачем пришёл…
