Текст книги "Отдел К9: Убийство с привкусом феромонов (СИ)"
Автор книги: А. Морале
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Я закрыл альбом и положил его на место. Поднялся из-за стола, вернул стул в первоначальное положение, верхний ящик оставил на миллиметр приоткрытым, таким, каким он и был до меня, выключил свет и вышел из спальни.
Занятно… Вот я и получил ответы на часть своих вопросов. Пойти прогуляться что ли по ночному городу? В душной квартире всё равно сидеть не хочется, а так хоть на людей посмотрю…
Я вернулся к себе, переоделся в уличную одежду и вышел в прихожую. Накинул курточку на плечи, сунул ноги в лёгкие кожаные ботинки, порылся в карманах и нашёл карточку. Кажется, именно такую использовала Соколова для оплаты в магазине, засовывая её в щель на кассе.
Если я правильно понял, это что-то похожее на нашу сберкнижку, которой можно расплачиваться, а не только снимать деньги в кассе. Это что, та самая, знаменитая американская кредитная карта American Express? Никогда раньше в руках такую не держал.
Ну что сказать… Удобно! Американцы неплохо придумали. Значит, деньги у меня есть, по крайней мере, должны быть на сберегательном счету. Надеюсь, на стаканчик кофе в кафе хватит, а больше мне и не нужно…
Я протянул руку, собираясь погасить свет, и замер, уткнувшись взглядом в неприметную дверь за вешалкой с одеждой. Гардеробная? Как я раньше её не заметил?
Сделал шаг вперёд, провернул вставленный в замочную скважину ключ, клацнул выключателем на стене, опустил ручку и толкнул дверь от себя. Хм… Не похоже это на гардеробную. На что угодно, но только не на неё.
Какой-то чулан два на два метра, без окон, с откидной кроватью, как в одиночной камере, и небольшим унитазом в углу. Одна навесная полка с аккуратно сложенной на ней одеждой и комплектом постельного белья, две чистые железные миски и алюминиевая кружка. Тут либо огромную псину держали, либо… Либо тут не очень любят гостей…
Опять же – ни унитаз, ни постельное бельё, ни сменная одежда собаке не нужна…
Кажется, совсем недавно я говорил, что вопросов стало меньше? Так вот, только что их снова стало больше. Гораздо!
Ладно…
Я кинул последний взгляд на странную комнату, автоматически отметил хитрое устройство замка, который отпирался только снаружи, и отсутствие дверной ручки с внутренней стороны, прикрыл дверь, выключил свет и вышел из квартиры…
Спустился по ступеням на первый этаж и недолго постоял на крыльце, наслаждаясь непривычной тишиной. Дневная духота уже спала, воздух не дрожал от жары, а освежал лёгкой прохладой и каким-то неуловимым, незнакомым травяным ароматом.
Я мысленно прикинул направление и неторопливым шагом двинулся в сторону оживлённой улицы, с интересом поглядывая по сторонам…
Широкий бульвар встретил меня ровными рядами фонарей и ухоженными аллеями, по обе стороны тянулись трёхэтажные дома из оранжевого кирпича и сияли яркие неоновые вывески, словно соревнуясь между собой в цветах и оттенках – «Одежда», «Канцелярия», «Книжный», «Чайная», «Пирожковая», «Блинная».
Чуть дальше бульвар расширялся в небольшую площадь с журчащим фонтаном и забавной каменной скульптурой двух ангелочков.
Сразу за фонтаном притаилась закусочная на колёсах – что-то вроде старого фургона, облепленного плакатами с картинками пирожков, пончиков и сладких оладушек, облитых прозрачным сиропом. Запах свежей выпечки разлетался по всей округе, заманивая к окошку мамочек с детьми и вечно голодных подростков.
За фургоном тянулся сквер с аллеями и скамейками. Я машинально отметил странные, незнакомые мне деревья похожие на помесь сосны и пальмы, хмыкнул и неторопливым шагом двинулся дальше.
По аллеям неспеша прогуливались девушки в лёгких, простых ситцевых платьицах и сарафанах. Несколько небольших групп подростков катались на досках, гоняли мяч, толкались и громко, увлечённо спорили между собой.
На многочисленных лавочках сидели совсем немногочисленные влюблённые парочки, держась за руки и щебеча о чём-то своём, не замечая ничего вокруг. Жизнь бурлила, но как-то без суеты и бессмысленной спешки. Да и народа было не так уж и много.
Бросалось в глаза большое количество девушек, малая численность парней и молодой возраст встреченных мною людей. Девушек было в два, а то и три раза больше, чем представителей мужской части населения. А стариков я вообще не повстречал. Что это? Новый город? Молодое поселение, в котором население ещё не успело состариться? Да и что это за город? Вот в чём вопрос…
Я зацепился взглядом за пустующую лавочку под тенью дерева, стоящую в небольшом кармашке сбоку аллеи, заметил белеющий бумажный прямоугольник, оставленный кем-то на деревянном сидении, и уверенно двинулся в сторону скамейки.
Сел, закинув ногу на ногу, взял в руки слегка смятую газету и с интересом пробежался глазами по заголовкам…
«ИзвЪестия» – большими чёрными буквами красовалось название издания в самом вверху страницы.
Ну надо же… Время идёт, а мода на старину не меняется…
«14 мая 2734 года…»
Да, теперь, когда это уже не важно, дата будет попадаться мне на каждом углу…
Я хмыкнул, покачал головой, глянул по сторонам, надеясь, что хозяин не вспомнит про забытую на лавочке газетёнку и не поспешит обратно, чтобы вернуть её, и погрузился в изучение свежей прессы…
'Добыча Гелия-3 на рудниках выросла на 21%.
Комбинат «№ 7» отчитался о перевыполнении плана по итогам прошлого квартала. По словам начальника смены, объём добычи достиг рекордных показателей…'
'Конкурс талантов в Доме культуры.
Главный приз, недельную поездку в санаторий «Берёзка» – завоевала студентка медицинского института Алиса Суворова с песней «Мой дом».'
'Долгожданная пельменная ярмарка, которая пройдёт на площади Независимости уже в эти выходные.
Организаторы ярмарки обещают дегустацию пятидесяти видов пельменей, от классических до экзотических с фруктами и икрой. Главный приз – годовой запас муки и сахара. Но не отчаивайтесь, даже если вы не получите главную награду ярмарки! Для всех участников ожидаются поощрительные призы, а для гостей – бесплатная дегустация блюд, конкурсы, катания на санях и ещё много-много интересного. Не пропустите!'
« На заводе 'Мотор» наконец-то наладили выпуск новой, долгожданной двухместной модели электромобилей – «Дуэт-01»
Теперь ещё дешевле и с гораздо большим запасом хода! Первая партия в сто единиц поступит в автосалоны уже на следующей неделе. Инженеры завода обещают, что новые машины будут «надёжными, как бронетехника, и доступными, как пылесос»'.
Хм… Интересно…
Я ещё несколько минут порассматривал забавные чёрно-белые фотографии с конкурса талантов, с завода «Мотор» и будущей пельменной ярмарки, перелистнул страницу и уткнулся в новый раздел…
«Криминальная хроника.»
«Террористический акт в кафе 'Заря».
Массовое отравление. Тяжёлое отравление получили 13 человек. Все пострадавшие госпитализированы в Первую Городскую Клинику. Состояние пострадавших крайне тяжелое. Полиция ведёт расследование.'
'Полицейский рейд.
Вчера благодаря нашему образцовому полицейском отделу «К1» была накрыта очередная подпольная лаборатория по производству стимуляторов. Двенадцать задержанных отправятся на рудники уже завтра – «искупать свою вину честным трудом», как заявили представитель суда и прокурор.'
'Общая криминальная статистика за прошедшую неделю.
По данным Управления полиции Комсомольска-на-Скале в городе зарегистрировано:
Убийств – 5 случаев;
Похищений – 12 случаев;
Незаконное применение стимуляторов – 86 случаев.'
'Ну и позитивная новость.
За прошлую неделю наш город пополнился 15 новыми жителями. В Первой Городской Клинике родилось 15 младенцев!'
Я перелистнул ещё несколько страниц и бегло пробежался по следующим разделам.
Поздравления…
Частные объявления…
Несколько рекламных блоков…
И результаты еженедельной лотереи.
Выигрышные номера: 5, 13, 17, 21, 30.
Да уж… Не всё так гладко в королевстве Датском. Семь веков минуло, а проблемы всё те же – терроризм, убийства, насилие… Странно, что нет грабежей и воровства. Или это в статистику не попало, или тут нечего воровать. И какое-то количество новорожденных маленькое. Сколько тут население? Тысяч пятьдесят? И Комсомольск-на-Скале… Странное название – никогда о таком не слышал…
– Извините, у вас не занято?
– Что? – оторвал я взгляд от газеты, посмотрев на двух подошедших к моей лавочке девушек в коротких летних платьях. – А, да… Не занято, – пробормотал я, подвинувшись к краю и освободив незнакомкам место слева от себя.
– Шайсэ! – судя по интонации, выругалась одна из девушек, присаживаясь на скамейку и склоняясь над правой ступнёй. – Вот знала, что эти босоножки своё отходили… Но нет, надела… Что мне с ремешком делать, Нин? – подняла она голову на подругу.
– Да просто оторви его и иди так. Делов-то!
– Хм… Оторвать?
– Угу!
– Жалко…
– Купишь новые.
– Дорого! – жалобно произнесла девушка.
– Ну а что поделать? А вообще знаешь что? – озарилась неожиданной мыслью вторая девушка.
– Что?
– У меня дома есть пара таких же. Я брала по распродаже, но они мне маловаты оказались. Я их тебе отдам.
– Правда? – обрадовалась первая.
– Конечно! Пошли ко мне, тут недалеко…
– Сейчас, только дух переведу чуть… Садись! – похлопала она ладонью по деревянной лавке рядом с собой.
– Молодой человек очень заинтересованно нас слушает, – заметила вторая девушка, присаживаясь рядом с подругой и прыская от смеха.
– Наверное, хочет познакомиться, но не решается, – в унисон подруге, усмехнулась первая и выглянула из-за её плеча. – Ну же, молодой человек, смелее! Мы не кусаемся! – подбодрила она меня.
– Кхм… – для проформы прокашлялся я, собираясь воспользоваться случаем, раз он сам так удачно идёт мне в руки. – Милые барышни…
– Ого! С козырей зашёл! – усмехнулась первая, ткнув подругу локтем в бок.
– Да погоди ты, может дальше ещё лучше будет. Дай договорить, не смущай парня…
– Милые барышни, – повторил я, – а вы не расскажете мне о вашем замечательном городе? А то я приезжий…
– Приезжий⁈ Серьёзно? – прыснула первая.
– Такого глупого повода для знакомства я давно не слышала. Приезжий! – подтвердила вторая.
– Ну а что? Может я и правда приезжий! – обиделся я.
– Ну и откуда ты приехал?
– Из другого города, понятно же, – резонно заметил я.
– Ну да, конечно! В следующий раз попробуй что-то другое, приезжий! – фыркнули подруги, синхронно поднялись со скамьи, окатили меня насмешливыми взглядами, вильнули попками и ушли в закат, оставив меня растерянно моргать им вслед…
Хм, похоже мое природное обаяние дало сбой. Или осталось в прошлом теле. Хотя, возможно вкусы у людей за 750 лет поменялись и Ник не такой уж красавчик по здешним меркам…
– Да я и правда хотел о городе узнать. О его истории… – пробормотал я, покачав головой. – Что за народ пошёл?
– О, молодой человек интересуется историей нашего города? – словно чёрт из табакерки, держа солидную деревянную трость с тяжёлым набалдашником, к моей лавочке с аллеи свернул колоритный старик в потёртом пиджаке с латками на локтях, с аккуратно причёсанной седой бородкой и такими же взъерошенными, седыми кудрями волос на голове, через мгновение присев рядом со мной, вытянув ноги перед собой и с живым интересом в глазах, посмотрев на меня.
– Интересуется, – подтвердил я.
– Надо же! – всплеснул руками мой новый знакомый и протянул мне ладонь для рукопожатия. – Колоссальная нынче редкость – любопытство и тяга к истории! Пётр Андреевич Васнецов! Я тридцать лет преподавал историю в школе, и всю жизнь твержу одно – кто не знает прошлого, тому тяжело жить в настоящем!
– Ник, – представился я. – Ник Грабовский…
– И что вас конкретно интересует, молодой человек?
– Как я и сказал – история города, – пожал я плечами. – С момента его основания.
Если подумать, я бы мог выкатить целый список того, что меня интересует – население, экономика, государственное устройство, внешняя политика, уровень ВВП, часовой пояс, климатическая зона, долгота и широта… Но боюсь, он меня не так поймёт. Или наоборот, слишком правильно. Так что не буду зарываться – мне пока и короткого экскурса в историю хватит…
– Хм… История… Ну это не сложно. Наш несомненно прекрасный город Комсомольск-на-Скале был основан почти четыре века назад, – старик откашлялся, сложил ладони на набалдашнике трости и заговорил хорошо поставленным голосом, будто читал лекцию перед студентами университета. – Изначально это был самый простой рабочий посёлок, куда ссылали нежелательные элементы искупать свою вину перед обществом – преступников, бедняков, политических противников.
Людей использовали как дешёвую рабочую силу для тяжёлых работ – условия были суровыми, с жёсткой дисциплиной и примитивным бытом. Смертность зашкаливала. Редко кто мог прожить здесь более двух-трёх лет.
Но постепенно, поселение начало приносить прибыль, и очень неплохую, скажу я вам. Сюда потянулись добровольцы, люди, желающие подзаработать, наёмники… Постепенно посёлок разрастался, рудник расширялся, обнаруживались богатые залежи и открывались новые шахты.
– Рудник по добыче Гелия-3? – проявил я осведомлённость.
– Именно, молодой человек. Но это даже школьники знают… Гелий-3 – это очень ценное топливо для термоядерных реакторов. Как вы знаете – очень ценное! Это и привлекло внимание корпораций и инвесторов – поселение расширили, прислали больше народу, нагнали техники. Наш город активно доили, не побоюсь этого слова – две сотни лет. Понятно, что такими темпами залежи быстро истощились, интерес инвесторов угас, финансирование и поддержку свернули. Если бизнес становится не рентабельным, то его сворачивают. Таковы правила. Но на тот момент на этом месте уже вырос целый город!
Да, мы и сейчас добываем Гелий, но это крохи. Этого едва хватает для поддержание внешней торговли.
Самое страшное – люди раньше думали, что живут и работают в нечеловеческих условиях, и гибнут под действием радиации, как мухи… Но это были цветочки. После того, как корпорация бросила нас умирать здесь, всё стало в стократ хуже. Наш город начал вымирать в прямом смысле этого слова…
– Нельзя было просто уехать? – осторожно произнёс я.
– Уехать? – удивился старик. – А куда? Это наш город, наша земля. Кому мы нужны ещё? Нас бросили. Но мы нашли выход! Наши лучшие умы не сдались. Генетика! – многозначительно произнёс Пётр Андреевич. – Я не сильно разбираюсь в этом, но наши генетики подшаманили с кодом и усилили тела шахтёров. Количество смертей сократилось в десятки раз. Это был прорыв!
И с тех самых пор город начал потихоньку оживать и возрождаться к жизни. Да… Было время… – мечтательно вздохнул Васнецов, будто сам застал события двухсотлетней давности. – С тех пор наш город сильно преобразился. Это уже не тот зачуханный рабочий посёлок. Да и люди больше не гибнут на рудниках. По крайней мере, не так, как раньше. А я ведь тоже успел поработать на рудниках пару лет, – заметно оживился он, прищурившись и с хитринкой посмотрев на меня. – Пришлось искупать грехи молодости…
– Что за грехи, если не секрет?
– Да там… По глупости, – отмахнулся старик. – По глупости приударил не за той девчонкой. Симпатичная была, зараза! А я – молодой и глупый. Ну и пожаловалась она на меня куда следует. Впаяли мне два года шахт. И это я ещё легко отделался!
– Просто за то, что за девушкой приударил? – удивился я.
– Не просто, – поморщился мой новый знакомый. – Родители у неё оказались не самые простые, – опасливо оглянулся он, словно боясь, что его снова услышат родители той девушки. – Но не будем об этом. А то беду накличем…
– А что по самому городу? Он большой? В смысле, сильно он вырос за последнее время?
– Вырос, конечно… Сейчас у нас есть пять районов, – он помедлил, пересчитывая по пальцам и бесшумно шевеля морщинистыми губами. – Центральный – это где мы с тобой сейчас, значится. Здесь и аллеи, и фонтаны, и ярмарки всякие, и чайные, и книжные лавки – культурные места в общем, сердце города. Тут и люди одеваются модно, и образование получше будет, и безопасность, какая-никакая – можно спокойно гулять по городу, ничего и никого не боясь.
А вот Западный район… – Васнецов поморщился. – Западный всегда было рассадником порока. Туда лучше не соваться, если ты там не родился и не вырос. Незаконная торговля людьми, подпольные лаборатории, которые наполняют город дрянью, бордели с похищенными девушками… Никто из полиции даже не думает вытаскивать девушек, хотя все прекрасно знают, что они там. Потому как если туда сунуться, то половина наших там и поляжет сразу. Все это знают и предпочитают молчать, держать паритет. Но это чёрное пятно на нашем городе, не будем о нём…
На юге у нас Промышленный район, – оживился старик. – Заводы, копоть, стук металла. Непрерывный гул машин, запах масла и гари. Зато работа. Настоящая! В Восточном – бараки и копальни. Там живут те, кто кормит город, но не ждут от жизни много – шахтёры. Люди простые, тяжёлые, но честные, как я люблю говорить. Хоть многие из них пошли в рудники не по велению сердца, а ради искупления грехов. Но рудники меняют людей – это я уж знаю не понаслышке.
Ну и Северный район остался, его ещё Торговым кличут. Там у нас порт – оттуда наши грузы уезжают и возвращаются. Каждый район – свой быт, свои законы, свои люди. Разные миры в одном городе, молодой человек. И всё это – один наш общий дом… наша Родина! А вы говорите – уехать!
– Ну да, – согласился я. – Что-то я погорячился. А что с населением за последние годы? Выросло?
– Выросло, конечно! – гордо приосанившись, произнес старик. – В лучшие годы, ещё при корпорации, насчитывалось сто пятьдесят тысяч жителей. Город шумел, рудники гудели денно и нощно, а по вечерам улицы светились, будто праздничные гирлянды. Но всё хорошее имеет конец. Как только корпорация свернула свою работу – двадцать тысяч специалистов, инженеров и конторских крыс вместе с семьями уехали сразу, даже оглянуться не успели. Им наш город был ни к чему.
А оставшиеся… Тяжко им пришлось. Рудники без надзора начали губить людей десятками. Кто от пыли в лёгких помер, кто под завалом остался, а кого радиация сожрала заживо. За пять лет мы потеряли ещё тридцать тысяч – считай каждого четвёртого. На улицах было пусто, а в бараках – холодно и голодно. Казалось, всё, конец…
И только когда генетики вмешались – вот тогда ситуация выправилась. Подкрутили нам кровь да кости, сделали крепче. Через десяток лет нас стало уже сто двадцать тысяч, а через полвека мы вернулись к прежним ста пятидесяти. Потом – двести, потом триста… И сейчас, спустя двести лет – нас уже поди четыре сотни. Не меньше!
– Ого! Неплохой прирост, – восхищённо покачал я головой, откинувшись на спинку деревянной лавки.
– И не говори! Но только то раньше было. Сейчас молодёжь уже не та. Девки рожать не хотят, на парней не смотрят… – старик разочарованно вздохнул, хлопнув себя ладонью по колену. – Девки теперь другие. Раньше к двадцати – и семья, и детки, и дом. А сейчас – фаза РОСТа, карьера, работа, поиски себя. Не хотят рожать, хоть ты тресни!
А про прошлое я тебе так скажу, – пустился он в философские размышления. Раньше всё одно было лучше! Люди работали, но честно. Учителя учили не для отчёта, а потому что любили детей. На улицах было скромно, но безопасно. Сейчас всё изменилось… Ещё и погань эта завелась, девок воруют постоянно, стимуляторы эти ещё… Откуда они на нашу голову свалились?
В общем, молодой человек, – он передёрнул плечами и устало улыбнулся, – Комсомольск-на-Скале красив и горд, да не без недостатков. Любить его – значит видеть и свет, и тёмные углы…
– А что другие города? Кто соседи? Далеко мы от столицы, отец?
– Да уж… Я думал – я с серьёзным человеком говорю, стремящемуся к знаниям… А ты, молодой человек, решил подшутить над стариком⁈ – строго произнёс мой собеседник, тяжело поднялся, посмотрел странно, укоризненно, развернулся и ушёл вдаль по аллее, не прощаясь…
И что я такого сказал? Может зря его отцом назвал? Или про соседей спросил? Здесь так не принято? Да уж… Знать бы ещё местные обычаи и нравы. Вроде, всё похоже, но чем-то неуловимо отличается – и в мелочах, и по крупному…
Чёрт! Нужно было его за Р. О. С. Т. спросить – что это такое, с чем его едят и почему всё как будто вокруг него вертится. Хотя, это уже слишком примитивные вопросы, который каждый местный должен знать по умолчанию. За такие вопросы он мог меня и сдать, куда следует. И так, можно сказать, по самому краю прошёлся…
Я поднялся со скамьи через минуту. Ещё немного прогулялся по району, сделал небольшой круг и неспеша двинулся обратно по бульвару. Окинул взглядом яркие витрины и на миг задержался у закусочной с жёлтым светом в окнах. Симпатичное местечко. Механическим движением похлопал по карманам, проверяя наличие кошелька, нащупал карточку, кивнул сам себе и шагнул внутрь заведения.
Меня встретила тихая, незнакомая мелодия, доносящаяся от стоящего у стены музыкального автомата, несколько скучающих посетителей, лампы с матовыми плафонами, мягкий тёплый свет и вертящиеся барные стулья у стойки.
Я успел сделать несколько шагов, поймал себя на мысли, что непроизвольно улыбаюсь, торопливо стёр глупую улыбку с лица, и сел на один из свободных стульев у стойки.
– Бонжур, комрад! – тут же подскочил ко мне бармен в белом фартуке и смешной белой шапочке, напоминающей берет моряка. – Что будешь заказывать?
– Чай, – коротко пробормотал я и ткнул пальцем в стеклянную витрину с десертами, – и кусок пирога с… с чем они у вас?
– С ревенем! – с плохо скрываемой гордостью в голосе произнёс бармен.
– С ревенем, – согласился я.
– Отличный выбор! – похвалил он меня, поставил передо мной чашку чая, маленькую десертную вилку и блюдце с пирогом. – Приятного аппетита.
– Спасибо! – поблагодарил я, сделал глоток из чашки, отломил вилкой кусок пирога и отправил его в рот.
Ну и гадость! Какая-то кисло-сладкая бурда с водянистой структурой. Не, ревень это точно не моё…
– Вкусно? – поинтересовался женский голос, принадлежавший сидящей слева от меня на таком же крутящемся барном стуле девушки.
– Очень! – честно соврал я, не желая расстраивать местных любителей ревеня.
– Ты же, кажется, наш штатный психолог?
– Угу… – подтвердил я, глянув на девушку с разноцветными волосами. – Ты уже год работаешь у нас, регулярно ходишь ко мне на сеансы и не можешь меня запомнить?
– Да я просто… – замялась наша штатная криминалистка. – Память у меня на лица плохая.
– Ясно…
– Грабовский, да? – зачем-то вспомнила она мою фамилию.
– Грабовский, – не стал я спорить, протянул руку и пожал её мягкую, горячую ладошку. – Приятно познакомиться. Снова.
– Как из того старого мультика про мышей и котов?
– Угу.
– Смешно! – радостно произнесла Ольга Мельник. – Даже имя совпадает – Ник Грабовский. Родители решили подшутить?
– Наверное, – неопределённо пожал я плечами.
– А как ты здесь оказался? Живёшь где-то рядом?
– Угу. За углом.
– Хм… И я. Прикинь⁈
– Какая-то ты разговорчивая сегодня… – удивлённо посмотрел я на коллегу, вспомнив заметки из досье. Может Ник что-то перепутал? Или она на работе тихоня, а в жизни любит погулять и повеселиться? – Обычно молчишь, слова лишнего от тебя не услышишь…
– Да чего ты прицепился? Хочу – молчу, хочу – говорю! Всё? – завелась она с полоборота.
– Ты первая разговор начала, – напомнил я.
– Как начала, так и закончу! Просто увидела знакомое лицо… Хотела поддержать беседу. А ты…
Обиделась? Или сделала вид, что обиделась? Никогда не понимал девчонок, тем более, молодёжь. У них свои тараканы в голове.
– Ясно… – всё же не смог смолчать я, сделал глоток из чашки и погрузился в свои мысли.
– Хоть бы за кофе извинился, – донеслось до меня.
– За какой кофе?
– Который ты вылил на меня сегодня утром.
– Ты сама виновата. Нужно под ноги смотреть.
– Серьёзно⁈ – возмущённо округлила она свои серо-зелёные глаза, не моргая уставившись на меня.
– Угу. И я уже извинялся. Мне что, красную дорожку извинений тебе выстелить?
– Да пошёл ты! – девчонка резко поднялась со своего места, фыркнула, развернулась и торопливым, раздражённым шагом покинула закусочную.
– Да уж… Девушки… – пожал плечами бармен, протирая тряпкой барную стойку рядом со мной. – Ещё пирога?
* * *
Ольга
Фак! Ну что такого? Просто хотела нормально поговорить, поддержать разговор… Нет! Начал доказывать, что уже извинялся, что я сама виновата. Токсик какой-то!
Хм… А может у меня ПМС? Всё раздражает, бесит и хочется кого-нибудь убить… Ещё писька колется после этой тупой бритвы. И зачем я её брила? Ходила бы так… И этот тип… Грабовский! Возомнил себя великим психологом!
«Что-то ты много говоришь! Бе-бе-бе…»
Это равносильно сказать – закрой рот, дура! Тоже мне – психолог, а не знает, как с девушками общаться.
Нет, ну реально выбесил вот этой своей снисходительной ухмылкой и самоуверенностью. И воротит от него… Прям хочется вмазать кулаком по его самодовольной роже! Чёрт! Может я по девочкам? Почему меня к парням не тянет? Вернее, не я, а это тело… Но проверять я это точно не буду! По крайней мере, не сейчас…
Фа-а-к! А может он догадался, что я это не я? Я могла себя чем-то выдать? Какие-то словечки старые ввернуть, или поведение… Ну конечно, он же психолог! Я же к нему на сеансы хожу, он знает меня от и до… Вот дерьмо! Нужно держаться от него подальше…
Ещё и голова кружится, и живот болит… Хочется напиться горячего чая с лимоном, укутаться пледом, свернуться клубочком и заснуть… Точно ПМС! Нужно что ли тампонами запастись, а то что-то дома я их не видела… Есть тут вообще круглосуточные магазины? А, вон, вроде, отрыто ещё…
Психолог хренов!
Глава 6
Утро
Я лежал в своей постели, уставившись в потолок, и не спешил вставать, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Дом казался пустым и чересчур спокойным. Где-то вдали поскрипывали половицы, хлопали входные двери, громко переругивались соседи, но всё это было не здесь – не в нашей квартире. Ещё и за окном висела какая-то непривычная тишина – ни утреннего пения птиц, ни курлыканья горлиц, ни даже шума ветра или шелеста листвы. И это почему-то дико нервировало и настораживало…
Вспомнив, что со мной вчера произошло, резко оторвал голову от подушки, огляделся и торопливо ощупал себя, словно надеясь, что всё это мне приснилось или привиделось. Не привиделось. Я по-прежнему в чужом, молодом теле, в старой сталинке, в незнакомой мне постели…
Я рывком поднялся с постели, не став заниматься самокопанием, потянулся, услышав приятный хруст молодых суставов, неторопливо прошёлся по комнате босыми ногами, прислушиваясь к скрипу отзывавшимся коротким эхом деревянных половиц, и вышел из комнаты…
На диване в прихожей тихонько посапывали две девушки в полицейской форме, ещё одна лежала у них в ногах прямо на полу, свернувшись калачиком и подложив под голову скомканную полицейскую куртку.
Ещё две сотрудницы доблестной полиции обнаружились на нашей и без того тесной кухне, устроившиеся на тонких туристических матрасах.
Я переступил через неподвижные девичьи тела, взял с полки гранёный стакан, грюкнув посудой и услышав за спиной недовольное ворчание, налил воды из-под крана и сделал несколько жадных глотков. Обернулся, опёрся задницей о край столешницы и задумчиво оглядел эту импровизированную вакханалию.
Да уж… Я словно снова в своём родном РОВД проснулся. Только у нас девок, конечно, было поменьше. В основном суровые мужики… А тут… будто попал в тридевятое бабское царство…
– Так, девчата! – резко произнёс я командным голосом, с шумом опустив стакан на стол и расплескав остатки воды. – Па-а-а-адъём! Давайте, давайте! – громко похлопал я в ладоши, подбадривая сонные лица. – Поднимаемся, принимаем вертикальное положение, выпиваем по чашечке горячего чая, если есть желание, и расходимся. Кто на службу, кто домой! Здесь у нас не ночлежка!
– Ой, Ник… – сфокусировала на мне взгляд ближайшая брюнетка. – А чего это ты в таком виде? Не стыдно?
– Мой дом, моя кухня, – равнодушно пожал я плечами, оглядев свой наряд, состоящий лишь из семейных трусов в крупный горошек. – Как хочу – так хожу. Я тут хозяин!
– Там твой хозяин, – ехидно заметила девушка, – выглядывает из правой трусины.
– Пусть выглядывает, – отмахнулся я. – Я его по утрам выпускаю свежим воздухом подышать.
– А чайку нам не сделаешь? – уселась на полу вторая служительница закона, прислонившись спиной к стене.
– Сами, всё сами! – отрезал я. – Тут вам не семизвёздочный отель. Вот чайник, вот вода… Ну или дома попьёте!
– Грубиян! – фыркнула девушка.
– Давайте, давайте! – снова громко захлопал я в ладоши. – Просыпаемся, собираемся – и на службу! Труба зовёт, город ждёт вашей защиты, дети боятся выйти на улицу, старики трясутся по углам!
– Све-е-ет! – донёсся возмущённый голосок из прихожей.
– Госпожа капитан! – ещё один.
– Нас тут ваш братец терроризирует!
– И правильно делает! – отозвалась Соколова из своей спальни. – Вам через полчаса нужно на службе быть. Если кто-то вдруг забыл – у нас тут не курорт!
– Ну Свет… – заканючил женский голос. – Может хоть сегодня прогуляем?
– Я вам дам – прогуляем! А кто в патруль выйдет? Кто задержанных оформит? А ну-ка быстро, взяли свои симпатичные задницы в руки – и бегом!
– Злюка!
– Вредина!
– Змея подколодная…
Нестройной гурьбой, постанывая и ворча что-то себе под нос, рота девчонок в полицейской форме выстроилась в коридоре, покрасовалась перед зеркалом, расталкивая друг дружку локтями, обулась и через минуту покинула наше скромное жилище, оставив после себя лишь лёгкий аромат смеси женских духов…
– Сколько времени, Ник? – показалась из своей комнаты заспанная мордашка сестры Ника.
– Семь-тридцать.
– Шайсэ! – засуетилась Соколова. – И правда нужно уже бежать… Ты тоже давай не задерживайся. Чтоб без опозданий сегодня!
– Как прикажете, госпожа капитан…
– Не ехидничай! Я серьёзно! – строго пригрозила мне пальчиком блондинка. – И не вздумай снова влезать в мутные схемы этих двух твоих подружек.
– Да я и не думал.
– Знаю я тебе! – проворчала девушка. – Не думал он… Ты понял меня? Не вздумай!
– Да понял, понял…
– Ну и хорошо! Я в душ… – исчезла она за дверью ванной, даже не прикрыв её как следует за собой.
До меня донеслось фырканье воздуха из крана, недовольное ворчание сестрёнки на слабый напор и звук полившейся воды. Я вернулся на кухню, поставил чайник на плиту, дождался, пока он закипит, залил две кружки кипятком, бросил сахар и по пакетику чая в каждую, нашёл в холодильнике свёрток сыра и кусок обветренной колбасы, достал нарезанный хлеб из хлебницы, сварганил несколько простеньких бутербродов и уселся на табуретку, неторопливо размешивая чайной ложечкой кубики сахара и наблюдая, как они постепенно растворяются в тёмной воде…
Соколова вылетела из душа минут через пять, в полотенце на голое тело, не утруждаясь как-то прикрыть свои очень даже фигуристые и симпатичные формы. Плюхнулась напротив, укусила бутерброд, хлебнула чай и зашипела.
