Текст книги "Отдел К9: Убийство с привкусом феромонов (СИ)"

Автор книги: А. Морале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– Ай! Горячий!

– Только заварил… – осуждающе покачал я головой. – Дуй!

– М-м-м… – замычала моя начальница, отставив на время кружку, запихнув сразу весь бутерброд в рот, облизнув кончики пальцев и тут же схватив со стола следующий.

– Ты где была? – закинув ногу на ногу, сделав глоток чая и пристально посмотрев поверх чашки на сидящую напротив блондинку, поинтересовался я.

– А что? – невинно похлопала она своими тёмно-голубыми глазами.

– А то! Ты вернулась с подружками в пять утра.

– Ну загулялись немного. Ты что, переживаешь? – с усмешкой на губах, парировала блондинка.

– Я серьёзно, ты где была? – не повёлся я на детскую провокацию.

– Я же говорила, в кино… Потом мы в кафе посидели, потом выпили немного…

– Девчонки в форме были.

– И?

– Они в форме в кино ходили? Двое даже оружие и наручники прихватили с собой.

– Шайсэ! – выругалась Соколова, перестав дурачиться и мгновенно выйдя из образа дурочки-веселушки. – Прокололась, да?

– Да.

– А с каких это пор ты такой наблюдательный стал? – подозрительно прищурилась она, сделав осторожный глоток чая из своей кружки.

– С сегодняшних. С кем поведёшься, как говорится…

– У нас облава ночная была, – вздохнула Светлана. – Не хотела тебе говорить, чтобы ты не волновался.

– Ясно, – задумчиво покивал я головой.

Не знаю, почему я так напрягся. То ли выработанная годами чуйка, то ли паранойя… Но утром, когда увидел пятерых сотрудников в форме, я уже был готов брать одну из них в заложники, сигать из окна и уходить в одних трусах огородами. Пронесло… У них действительно было самое обычное ночное задание, и они пришли не по мою душу, занявшую тушку несчастного Грабовского…

– Да уж… – усмехнулась Соколова. – Я и не заметила, как мой младший братишка вырос. Допрос мне тут устроил, как настоящий профессионал… У меня аж мурашки по коже побежали. Смотри! – сунула она мне свою руку.

– Вижу, – буркнул я, сунув в рот бутерброд и запив его чаем. – Слушай, а почему мы вдвоём живём? – заметно осмелел я для следующего вопроса. – В смысле, мы же взрослые люди…

– Ты – взрослый? – хмыкнула капитан полиции. – Не смеши меня, Грабовский! Тебе всего двадцать два… Ну и так проще, если честно. Квартира казённая, а после смерти родителей я привыкла за тобой приглядывать… Погоди! Я поняла к чему ты клонишь! – взметнула она свои густые брови вверх.

– Да? – удивился я.

– Да.

– И к чему же?

– Ты хочешь съехать. Я права?

– Ну… – протянул я.

– Хочу напомнить тебе, Ник Грабовский, – произнесла сестрёнка строгим тоном, – что отдельная квартира тебе не по карману! А если ты хочешь в общежитие…

– То?

– То я не подпишу тебе бумаги на выдачу комнаты в этом клоповнике! Даже не думай!

– Это ещё почему? – удивился я, с интересом наблюдая за игрой эмоций на лице девушки.

– Потому! Нечего тебе по общагам шляться! Там одни тараканы и алкаши! А я не хочу, чтобы ты или спился, или ещё чего…

– Но из-за меня у тебя никакой личной жизни… – осторожно предположил я, поставив себя на место взрослого, двадцатидвухлетнего парня, живущего вместе с сестрой.

– Личная жизнь? – удивилась Соколова. – А зачем она мне? Пф-ф-ф! Ну и с тобой удобнее… – тут же смутилась девушка, уткнув взгляд в поднесённую к губам кружку.

– Удобнее?

– Ты за мной приглядываешь во время РОСТа. А так мне придётся искать либо партнёра, либо партнёршу. Таблетки, сам знаешь, какие сейчас – половина подделок, а вторая половина часто не помогает.

– Угу… Знаю… – подтвердил я, хотя нихрена из сказанного не понял и тем более, не знал.

Какие таблетки? Для чего? Почему все боятся этого Р. О. С. Т. а, как огня? Она оборотень? Или сумасшедшая, с весенними обострениями? Да уж…

Хотя… Пришла пора разложить информацию по полочкам. Что я успел узнать о Р. О. С. Т. е? То, что он длится две недели у каждой женщины дважды в год. И то, что его полное название – репродуктивно-овуляционный синдром трансформации… Хм, одно название о многом говорит – репродуктивный и овуляция…

Получается, во время этого цикла или фазы, не знаю, как правильно, женщины себя что ли не контролируют в сексуальном плане? Может и не только в сексуальном, но пока других данных у меня нет. Стимуляторы, которыми торгуют барыги в подворотнях, вызывают краткосрочную активацию цикла, чем и пользуются некоторые индивиды… Тут целый чёрный рынок вырос на этом…

Признаки Р. О. С. Т. а – учащённое дыхание, ускоренное сердцебиение, вертикальные зрачки… Навязчивое, непреодолимое желание секса. Как следствие – полная потеря памяти на этот период. Что-то мне это всё напоминает, только не пойму пока, что…

Хм… Получается, чулан с кроватью в нашей квартире именно для этого? Чтобы самоизолироваться на время цикла?

Остаётся ещё несколько вопросов. Почему так происходит? Откуда взялся этот Р. О. С. Т? Есть ли ещё какие-то побочки и последствия… Может это из-за рудников? Радиация?

Чёрт! Если это правда, если я всё правильно понял… То как они живут и как уживаются? Это же чертовски сложно!

Но это всё пока просто мои догадки и умозаключения… Фактов мало, чтобы подтвердить теорию, а спросить не у кого… Хотя…

– Слушай, Свет… – осторожно начал я.

– Да?

– Да нет, ничего… – начал, и тут же передумал. – Ты на работу опаздываешь.

– Ох ты ж шайсэ! – подскочила она с места, ударившись коленями о стол и в последний момент успев придержать едва не соскользнувшее с неё полотенце. – Всё, я побежала! Сам доберёшься до отдела?

– Доберусь.

– Отлично! Всё, пока Ник! Спасибо за завтрак! – донеслось уже из её комнаты.

Я молча поднялся из-за стола, прибрал остатки нашего роскошного завтрака, вымыл кружки и неспеша побрёл в душ…

* * *

В отдел я прибыл в половине девятого. Поздоровался с девчонками на входе, перекинувшись с ними парой незначительных фраз, отметился на проходной, поставив подпись в журнал, и собирался уже пойти в свой кабинет, чтобы в тихой и спокойной обстановке разобраться с сейфом моего предшественника… Но не срослось…

– Капитан искала тебя, – закрыв журнал и спрятав его под стойку, обрадовала меня девушка в погонах младшего сержанта за стойкой дежурного. – Просила зайти к ней, как только объявишься.

– Опять? – удивлённо пробормотал я. – Только ж недавно виделись…

– Там какую-то лабораторию накрыли прямо в центре. Шуму было! Ты даже не представляешь. Соколову уже из самой мэрии дрючили!

– Ясно… А я тут каким боком?

– Боком?

– Ну, я тут при чём?

– Да я откуда знаю. Просто предположила, что это может быть связано.

– А! Ну может. Пойду узнаю…

Я кивнул девушке, имя которой до сих пор так и не узнал, миновал вертушку и направился по коридору в сторону кабинета капитана Соколовой. По пути встретил парочку вчерашних пациенток в полицейской форме, перекинулся с девчонками парой слов и через несколько минут уверенно постучал в кабинет сестры Ника.

– Вызывали, госпожа капитан?

– Заходи, Грабовский! – не отвлекаясь от перебирания бумажек на рабочем столе, махнула мне рукой Соколова.

Я зашёл в кабинет, прикрыл за собой дверь, немного помялся на пороге, дожидаясь хоть каких-то распоряжений или указаний, не дождался, подошёл к столу руководителя и молча сел на стул…

– Вот! – спустя несколько минут тишины, протянула мне Соколова три одинаковые папки, раскрытые веером.

– Что это? – подозрительно поинтересовался я, приняв папки из рук блондинки.

– Ты должен провести психологическое тестирование и выбрать, кто из девушек может стать матерью.

– В смысле? – слегка опешил я, замерев с протянутой рукой.

Штирлицу наверняка было бы стыдно за меня сейчас. Главное правило шпионажа – всё воспринимать как должное и ничему не удивляться. И я это правило благополучно спустил в унитаз…

– Ник! – осуждающе произнесла Соколова. – Просыпайся уже! Девушки подали заявку на материнство в этом месяце. Ты должен выбрать только одну из них.

– Не припомню, чтобы я этим раньше занимался, – пошёл я ва-банк, чтобы прояснить для себя ситуацию и понять, какие вопросы можно задавать, а какие нет.

– А ты и не занимался, – успокоила меня блондинка. – Раньше это я делала, но теперь у нас есть ты – и это твоя прямая обязанность!

– А обязательно выбирать? Сразу троим нельзя одобрить заявки?

– Нельзя, Грабовский! – возмущённо прошипела капитан. – Во-первых – это распоряжение мэрии. У нас и так перенаселение – город не резиновый, ресурсы не безграничные! А во-вторых, если каждый месяц у меня по три человека в декрет будет уходить, то через год тут только я и ты останемся. У меня квота – один сотрудник в месяц!

– Ладно, не кипятись. Сделаю.

– Хорошо… – выдохнула Соколова и тут же снова возмутилась: – Погоди, ты мне что, одолжение делаешь?

– Ой, только не начинай… – отмахнулся я. – Лучше скажи, по какому принципу их отбирать?

– Проведи собеседование с каждой, – тяжело вздохнула хозяйка кабинета. – Посмотри, чтобы кандидатка была готова к материнству и морально, и психологически. Опроси, узнай о потенциальном отце, о жилищных условиях… Там нет ничего сложного.

– Да уж… И когда это нужно сделать?

– Вчера! – недовольно посопела Соколова.

– А если вчера уже прошло?

– Не беси меня!

– Ладно, сегодня сделаю…

– Нет! – тут же категорично заявила блондинка.

– Нет? – удивлённо повторил я.

– Завтра. Я скажу, они завтра с самого утра зайдут к тебе. Примешь их по одной вне очереди.

– Да у меня и нет там очереди особой, – пожал я плечами. – А почему не сегодня, кстати? Ты же только что сказала, что это срочно.

– Сегодня у тебя будет другое задание.

– А! Понятно… Уже весь в предвкушении. Что может быть важнее разрешения на создание полноценной ячейки общества?

– Не умничай, Ник! Правда! Я и так на взводе с самого утра, ещё если и ты…

«Тук-тук» – прервал речь капитана стук в дверь.

– Светлана… – произнёс хорошо поставленный, с легкой хрипотцой мужской голос. – Не занята?

– Не очень, – вздохнула блондинка. – Что у тебя, Роджер?

– Горячая булочка и крепкий кофе! – с лёгкой усмешкой произнёс мужчина за моей спиной, прошёлся тяжёлыми шагами по кабинету и поставил на стол перед Соколовой желтоватый пакет и большой красивый стаканчик с крышечкой.

– Булочка с клубникой? – мечтательно протянула госпожа капитан, принюхиваясь к запаху свежей выпечки и с интересом заглядывая в пакет.

– Конечно, как ты любишь! – усмехнулся высокий, симпатичный, атлетически сложенный, хорошо одетый и приятно пахнущий мужчина.

Роджер Грин собственной персоной… Вживую он ещё симпатичнее, чем на фото в досье. Вот хмырь! Девчонки, наверное, по нему с ума сходят…

Чёрт, Грабовский! Ты что, ревнуешь сестру? Да ещё и не свою?

– Свет, так мы как? – напирал Роджер на блондинку, не переставая улыбаться своей белозубой улыбкой. – Поужинаем сегодня?

– Может не сегодня, Родж? – робко произнесла девушка, делая глоток кофе из стаканчика и прищуриваясь от удовольствия. – Дел столько навалилось… Ещё из мэрии звонили по поводу лаборатории у нас под боком… – поморщилась она. – Давно я сколько матов не слышала за пять минут времени.

– Хм… Ну это да, – задумчиво покивал старший лейтенант и по совместительству заместитель Соколовой. – Да ты не переживай, я наших лучших людей туда отправил. Всё будет хорошо. А мэр… ну покричит, да и забудет. Работа у неё такая. Так что насчёт ужина? Давай завтра? Я закажу столик в «Централе»…

– Кхм… – покашлял я, привлекая внимание.

Не люблю, когда люди делают вид, будто меня нет в комнате.

– О, Никки! – фальшиво обрадовался Грин. – Я тебя не заметил. Как поживаешь? – уселся он задницей на край стола, сложил руки на груди и уставился на меня, со снисходительной усмешкой на лице.

– Жив-здоров, – пожал я плечами. – Спасибо за беспокойство, господин старший лейтенант.

– Отлично! А скажи, ты почему с отчётностью задерживаешься? Я тебя когда просил все отчёты мне на стол положить?

– Когда?

– Неделю назад!

– И я не положил?

– Иначе я бы не спрашивал!

– Звучит логично, – согласился я.

– Чтобы сегодня к вечеру всё было у меня на столе! Понял? – строго произнёс Грин, нахмурив лоб.

– Понял… – вздохнул я.

Знать бы ещё, что это за отчётность такая…

– Ну всё, иди! – махнул он рукой в сторону двери. – Нечего тут слушать, о чём взрослые дядя и тётя шушукаются. Ты ещё маленький!

– Родж! – одёрнула своего заместителя Соколова, покончив с булочкой.

– Что, Свет?

– Я ему указания даю на сегодня.

– А! Прости, – ничуть не смутился старший лейтенант.

Да уж… В моё время старлеи вели себя с начальством более сдержано.

«Тук-тук» – в который уже раз за утро, откликнулась стуком входная дверь кабинета начальника отдела полиции.

– Госпожа капитан? – донесся робкий женский голос со стороны двери. – Вызывали?

– Да, Мельник. Заходи! – приглашающе махнула рукой Соколова. – Оль, бери нашего психолога, – кивнула она на меня, – и езжайте с ним на место преступления. Туда, где наши девчонки накрыли сегодня подпольную лабораторию. Ты там должна собрать все улики на экспертизу и сделать фото. Справишься сама? Или возьми свою стажёрку…

– Справлюсь, – отмахнулась криминалистка и враждебно посмотрела в мою сторону. – А психолог там зачем?

– Есть две пострадавшие, на которых тестировали препараты, – пояснила капитан, заметив недружелюбный взгляд криминалистки. – Они слегка не в себе, может понадобится помощь опытного специалиста. Ещё вопросы, Мельник?

– Никак нет, мэм.

– Вот и езжайте! Грабовский? – взглянула она на меня.

– Понял. Уже иду… – поднялся я со стула, кивнул Грину, развернулся и двинулся к выходу…

Глава 7

Лаборатория

– Подожди меня на улице, – отрывисто бросила Ольга, едва мы покинули кабинет Соколовой, молча развернулась, не дожидаясь моего ответа, и свернула по коридору в сторону лестничной площадки.

Я кивнул, проводил девушку в короткой клетчатой юбке задумчивым взглядом и двинулся в сторону выхода…

Вышел на крыльцо полицейского отделения, успел перекинуться приветствиями с молоденькими полицейскими, пересчитать машины на стоянке и даже немного заскучать…

Криминалистка объявилась минут через пять, сжимая в руке ручку металлического чемоданчика. Покрутила связку ключей на пальце и кивнула в сторону припаркованного у входа полицейского багги.

– Взяла ключи у дежурной, – хмыкнула она. – Не охота пешеходом тащиться – ноги-то не казённые. Водить умеешь, Грабовский?

– Не люблю водить, – соврал я.

Не хватало завалить свою легенду на такой мелочи, как вождение незнакомого транспорта. Ещё перепутаю педали или сверну против движения…

– Ясно, – хмыкнула девушка, легко сбегая по ступеням. – Ну тогда, если что, не жалуйся! С меня тот ещё водитель…

Криминалистка закинула чемоданчик в багажник, уселась за руль и отрегулировала водительское сиденье. Посмотрела в зеркало заднего вида, недовольно сморщила носик, будто увидела там не то, что ожидала, пристегнула ремень, дождалась, пока я сяду и захлопну дверь, и вдавила кнопку зажигания под рулём.

– Знаешь куда ехать? – на всякий случай поинтересовался я.

– Ага! Тут недалеко, на проспекте Отто фон Бисмарка…

– Бисмарка? – удивился я.

– Ага, – подтвердила девушка. – Ты знал, что в строительстве нашего города участвовала небольшая немецкая коммуна то ли мормонов, то ли протестантов? Вот они и попросили у мэрии разрешение назвать одну из улиц в честь своего кумира…

– Не знал…

– У-у-ух! – радостно воскликнула сотрудница лаборатории, выкрутив руль, выехав с парковки на ровную прямую, вдавив педаль акселератора в пол и вжавшись спиной в сидушку от лёгкого ускорения. – Поберегись!

– Слушай, Оль… – нарушил я молчание уже буквально через минуту. Ты ведь у нас криминалист…

– Потрясающая наблюдательность, Грабовский! – язвительно усмехнулась криминалистка. – Тебе бы в полицейские детективы пойти. Не думал об этом?

– Думал, конечно, – пожал я плечами. – Как только всех психов вылечу у нас в отделе, так и пойду. У тебя, кстати, приём завтра на десять. Не забыла?

– Не забыла… – недовольно проворчала девушка, хотя никакого запланированного приёма и в помине не было, повернула голову и окатила меня пренебрежительным взглядом. – Так что ты там хотел спросить?

– За дорогой смотри! – резко выкрикнул я, схватившись за руль и чудом уворачиваясь от встречной машины.

– Да смотрю я, смотрю. У меня всё под контролем! Я умею водить, просто руль немного непривычный… и педали… Я раньше на таком не ездила… И руки убери, ты мне мешаешь рулить!

– Убрал… – выдохнул я, на всякий случай проверив застёжку своего ремня безопасности, недовольно посопел, убедился, что она следит за дорогой и слегка успокоился. – А вы там у себя в лаборатории проводили исследование стимуляторов?

– Ну проводили.

– И как? По какому принципу он работает и что в составе? Можешь объяснить?

– Изи!

– Изи? – не понял я.

– Легко! – недовольно вздохнула криминалистка, бросив в мою сторону раздражённый взгляд. – Про состав препарата я тебе не скажу, а то мало ли, ещё надумаешь у себя дома сварганить, – поморщилась она. – А как он действует… Запускает у женщин гормональный буст…

– Буст?

– Ну-у-у… мощный выброс половых гормонов, которые воздействуют на центры мозга, отвечающие за поведение и удовольствие. По сути – препарат действует как наркотик и кратковременно активирует Р. О. С. Т. вне цикла. А дальше сам знаешь, что происходит – беспорядочные половые связи, секс без обязательств, тусовки и так далее, и тому подобное… Единственное отличие – он не вызывает привыкания и действует исключительно на женщин. От вас, мужиков, вечно одни проблемы.

– От нас? – удивился я, посмотрев на сосредоточенное лицо девушки. – Мы тут при чём?

– Ну а кто мог придумать такую гадость? – хмыкнула она. – Женщина? Оно ей надо?

– Может это случайно вышло. Многие препараты получаются случайно или совсем не с тем действием, на которое рассчитывали изначально… – не стал я отмалчиваться. – Вот, например, пенициллин вообще никто не искал, его случайно обнаружили. Или… не помню название… препарат сначала создали для лечения язвы, но он был не очень действенным. И только спустя какое-то время обнаружили, что он хорошо помогает от давления.

– Миноксидил, – недовольно произнесла Ольга. – Его потом ещё для лечения облысения использовали.

– Для лечения облысения? – удивился я. – Язва, давление – а закончили облысением?

– Угу. И причём, очень популярное и хорошее средство. Было, в своё время, – поспешно добавила криминалистка. – Ладно, Грабовский… Давай просто будем игнорить друг друга? Я что-то не настроена спорить с тобой и вести бессмысленные научные дискуссии, – раздражённо бросила она. – Просто знай – ты в корне неправ!

– Оль… А я тебя чем-то обидел? – всё же не смог я смолчать. – Или ты на всех мужчин так реагируешь?

– Так – это как?

– Ну не знаю… – пожал я плечами. – Озлобленно…

– Нормально я реагирую! – недовольно посопела криминалистка, покрепче вцепившись в руль пальцами. – Просто ты мне не нравишься. Ну и к тому же – ты реально задрот какой-то. Ничего личного, не воспринимай это близко к сердцу, меня так-то все мужики бесят… почему-то… – задумчиво нахмурилась она. – Но ты прям возглавляешь этот рейтинг бесячих мужиков! Ты прям как босс на финальном уровне. Понял? Ничего личного!

– Ничего личного. Понял, – повторил я. – А кто такой задрот?

– Ну вот видишь! – радостно улыбнулась девушка. – Вот опять! Ты вроде ничего такого не сказал и не сделал – поддерживаешь беседу, улыбаешься… А я уже хочу тебе хлеборезку расквасить…

– Ясно, – проворчал я себе под нос. – Хорошо. Рад что мы всё прояснили…

– Угу… – буркнула Ольга, нахмурилась и сбавила скорость, заметив у тротуара как минимум полдюжины полицейских машин. – О, кажется, мы приехали!

Очередной крутой вираж, наверняка оставивший мне на память ещё пару седых волос, и криминалистка припарковала полицейский багги у обнесённой полосатой ленточкой хлебопекарни. Невозмутимо вышла из автомобиля, хлопнув дверью, взяла из багажника чемоданчик, закрыла машину на ключ, проскользнула под ленточкой и уверенным шагом двинулась к темнеющему сбоку входу в подвальное помещение…

– Стоять! Куда⁈ – перегородил нам дорогу бугай в форме патрульного. – Идут следственный действия. Посторонним сюда нельзя.

– Мы не посторонние – мы из К9, дурень! Я – криминалист! – фыркнула девушка, сунула патрульному удостоверение под нос и не дожидаясь, пока тот зашевелит извилинами и что-то решит, отодвинула его плечом со своего пути и пошла дальше.

– М-м-м! – понятливо промычал парень ей в след и кивнул мне: – А ты?

– А я с ней.

– Тоже криминалист?

– Типа того.

– Хм… Ну иди…

Ольгу я догнал уже в самом низу, спустившись в подвал по широкой каменной лестнице. Проморгался, привыкая к неяркому освещению, поморщился от запаха гари, сгоревшего пороха и какой-то химии, ударившего в нос, и с интересом покрутил головой по сторонам.

Подвал оказался не таким уж и маленьким, как я подсознательно ожидал увидеть. По просторному помещению, метров двадцать на тридцать, отражаясь от бетонных серых стен без окон, разносился нестройный шум голосов и монотонный гул вытяжки, а с высокого потолка свисали толстые, помятые гофры и большие плафоны ламп с мертвенно-белым светом.

Копы оккупировали помещение по полной – одни упаковывали и сортировали улики, другие щёлкали вспышками камер, делая фото, третьи составляли списки и заполняли бумажки, четвёртые стояли у стены, стараясь не мешать и тихо переговариваясь между собой. Среди как минимум дюжины девушек я заметил лишь троих парней и снова мысленно удивился такому перекосу по половому признаку. Это что получается – в полиции работают в основном девчонки? Странно…

В дальнем углу подвала высились до потолка металлические клетки с толстыми ржавыми прутьями, больше похожие на камеры предварительного задержания из моего времени. Дверки камер были распахнуты настежь, а на полу я заметил смятые полосатые матрасы и металлические миски с водой. По моей спине пробежал предательский холодок от осознания, кого именно держали в этих камерах и для чего, и я непроизвольно нахмурился ещё сильнее.

Слева, вдоль стены расположились длинные столы, заставленные ретортами, пробирками, мутными склянками и самыми обычными весами с гирьками. На полу валялись несколько вскрытых ящиков, набитых блистерами с таблетками и небольшими аэрозольными баллончиками без маркировки…

А прямо в центре всего этого бардака лежало три мужских тела в белых халатах с дырками от пуль, явно не совместимыми с жизнью.

– Оль, Грабовский! – встретила нас внизу сержант Земская, в разгрузке, бронежилете, с автоматом наперевес и слегка усталым, но жёстким, профессиональным взглядом колючих глаз.

– Привет, – кивнула брюнетке криминалистка. – Что нужно делать?

– Всё как всегда – собери образцы, проверь следы на столах, сними отпечатки. Пробей по базе. Может всплывут ещё работнички, кроме этой троицы, – кивнула сержант в сторону трупов.

– Поняла. Сделаем, – коротко отозвалась Олька и через мгновение нырнула в толпу копов, растворившись в общей суматохе вместе со своим блестящим чемоданчиком.

– Ник… – странно прищурившись, посмотрела на меня Земская.

– Ань… – выдержал я её взгляд.

– А у тебя ведь нет постоянной партнёрши?

– Вроде нет… – осторожно произнёс я.

– Хм… Может выпьем как-нибудь по чашечке кофе? Вдвоём.

– Может и выпьем, – согласился я.

– Хорошо…

– А как эти умерли? – кивнул я на троицу мужчин, стараясь уйти от скользкой для меня темы.

– Оказали сопротивление, хотели убить заложниц, – пожала брюнетка плечами, – пришлось действовать жёстко и решительно.

– Всех уложили, или кого-то удалось взять живым?

– Всех, – поморщилась девушка.

– Жаль. Мертвецов не допросишь.

– Это точно…

– Как они вообще додумались открыть незаконную лабораторию в самом центре в подвале пекарни?

– Наверное думали, что на виду спрятаться легче, а запах свежей выпечки и хлеба перебьёт вонь химикатов и реактивов. Да и с улицы ничего не слышно и не видно… Неплохо придумали, кстати. Если бы не случайность, мы бы их и не нашли.

– Случайность? – переспросил я.

– Да. Одна из пленниц умудрилась сбежать и позвать на помощь.

– Кстати. Зачем им пленницы?

– Тестировали на них стимуляторы. Твари! О! Тебя же для этого прислали, наверное? Чтобы ты успокоил и разговорил их?

– Угу, – подтвердил я. – Где они?

– Да вон, в углу… Иди поговори, а то из них слова живого не вытянешь… Мы пытались, но результата ноль, – развела сержант руками в стороны.

– Понял. Сделаю… – коротко кивнул я, развернулся и двинулся в сторону двух босых девушек, замотанных в одеяла и сидевших в обнимку справа у стены, предоставленных самих себе и поглядывающих на полицейских какими-то затравленными, зашуганными взглядами побитых щенков… – Чёрт! Их хоть покормили? – обернулся я к следовавшей за мной по пятам брюнетке.

– Не знаю… – нахмурилась Земская.

– Ладно… – тяжело вздохнул я, замерев на полпути. – Я сейчас…

Я резко развернулся и торопливым шагом направился к лестнице. Взлетел по ступеням, выбрался на свежий воздух и огляделся по сторонам. Заметил стоящий за полосатой ленточкой небольшой, расписанный надписями фургончик с горячими бутербродами, как гласила вывеска, перемахнул через ленточку, дождался, пока девушка передо мной заберёт свой заказ и пробежался взглядом по меловой доске, которая заменяла здесь меню…

Заказал два стаканчика чая, две горячие булки с сосиской, сунул карту в щель кассы, подождал каких-то 30 секунд… Чёрт! А удобная это штука – карта! И побежал обратно…

Земскую в этот раз не нашёл, и сразу двинулся к своим потенциальным пациенткам. Накормил девчонок, напоил… Отметил, как они подобрели, и начал потихоньку налаживать контакт…

С ними я просидел несколько часов, а может и больше… Пока вошёл в доверие, пока растопил лёд простенькими фразами и шутками… Чёрт! Да я не психолог, я не знаю, как общаться с людьми в таких ситуациях!

После обеда к нам подошли пара офицеров и осторожно, поглядывая на меня и стараясь не касаться больной темы, начали общаться с девушками и задавать им вопросы…

– Имя?

– Где работаете?

– Как давно здесь?

– С кем можно связаться и кому сообщить?

– Что именно с вами делали, можете перечислить?

После этого вопроса девчонки затряслись и опять едва не замкнулись в себе. Пришлось вмешаться, ненадолго отослать полицейских куда подальше и снова успокаивать своих пациенток…

– А можно нам ещё чаю и по хот-догу? – робко произнесла одна из бывших пленниц.

– Можно, – усмехнулся я и снова двинулся наверх…

Допрос, вернее опрос, мы возобновили лишь через час, но ничего полезного полицейские так и не узнали. Ни имен, ни описаний лиц, ни каких-либо подробностей пострадавшие не помнили.

Офицеры тщательно записали все показания, попрощались и оставили девушек в покое, пообещав в течение часа прислать кого-то из социальной службы.

На улице уже вечерело…

– Они часто ругались… – пробормотала одна из пленниц, выглядывая из-под одеяла.

– Часто? – удивился я. – По какой причине?

– Вот тот, самый мелкий, – кивнула девушка на пол, откуда только совсем недавно убрали троицу трупов, – всё время нервничал.

– Он боялся, что их накроют, – подтвердила вторая. – Говорил, что нельзя было вот так открывать лабораторию в самом центре, на виду у всех.

– А бородатый говорил, чтобы он не боялся. У них всё схвачено.

– Схвачено? – снова удивился я.

– Да, – подтвердила одна из пленниц. – Он говорил, что у них в отделе есть свой человек.

– Свой парень, – уточнила вторая. – Он говорил – свой парень. И что он даже может любого человека вытащить из-за решётки и им нечего бояться.

– Он уже делал так! – снова заговорила первая девушка. – Кого-то из них вытаскивал. Ну, они между собой это обсуждали, я слышала.

– Парень? Так и сказал – парень? – по очереди посмотрел я на двух сидящих передо мной девушек. – Ни девушка, ни человек, ни полицейский?

– Нет, – уверенно помотала головой бывшая пленница. – Именно парень.

– А вы не видели, приходил этот парень сюда?

– Нет, – дружно помотали пленницы головами.

– А из какого отдела, должность или звание?

– Мы не знаем… – виновато произнесла одна из пленниц.

– Простите… – робко пискнула вторая.

– Ну ладно, спасибо, – задумчиво пробормотал я. – Если что-то ещё вспомните… Звоните в отдел. Хорошо?

– Хорошо!

Хм… Свой человек в полиции, который может всё? Кто-то из начальства? У нас в отделе служит как минимум ещё пять мужчин, кроме меня и Роджера Грина – я проверил по личным делам в своём кабинет. Нужно будет сказать Соколовой – если это кто-то из наших, можно постараться вычислить крысу. Должны остаться какие-то денежные следы, внезапные отлучки, повышенный интерес к делам, связанным с подпольными лабораториями и стимуляторами…

Но если это парень из другого отдела, то количество подозреваемых станет в разы больше. Всё усложняется ещё тем, что никаких сведений, кроме того, что он просто существует… если существует… больше нет. И то, только со слов девушек, которые что-то слышали… Да уж…

– Ник, – легла мне на плечо тёплая женская ладонь.

– Да? – обернулся я на голос Земской.

– Как они? В норме?

– В норме, – подтвердил я. – Но лучше отправить их в больничку. Пусть врачи за ними присмотрят пару дней.

– Ну это понятно, – кивнула сержант, нахмурив брови. – Отправим. Ладно, дальше мы уже сами. Можешь быть свободным, – хлопнула она меня по плечу. – Спасибо!

– Да не за что, – хмыкнул я, поднимаясь на затёкшие от долгого сидения на корточках ноги…

Попрощался с девушками, пообещал, что всё будет хорошо, и двинулся на выход. Мог бы справиться и быстрее, но было просто интересно украдкой понаблюдать за работай коллег из будущего и почерпнуть для себя что-то новое, авось и пригодится в один прекрасный момент…

Несмотря на не очень благоприятные обстоятельства, приведшие меня в этот район, на улице царил приятный вечер, а по тротуарам шагали беззаботные и весёлые люди.

Я вдохнул тёплый вечерний воздух полной грудью, прикинул направление и побрёл в сторону дома, с интересом разглядывая по пути яркие неоновые вывески, кирпичные дома, магазины, кафе, высокие деревья, сидящих на лавочках симпатичных парней и девушек, счастливо живущих своими жизнями, женские платья и причёски.

После целого дня, проведённого в подвале, захотелось просто прогуляться, проветрить голову и подумать…

Итак, что мы имеем? И нет, я не о подпольной лаборатории сейчас…

Интересно, могу ли я как-то вернуться домой? Нет, то, что у меня молодое тело, а вокруг новый, необычный мир, это хорошо… Но чисто в теории. Могу? И ещё вопрос… За этим всем кто-то стоит? Какой-то кукловод…

Ну разве мог я вот так просто перенестись на 750 лет вперёд? Должна же быть какая-то логическая причина этому… Узнать бы её… Только как?

Хм… Ладно, пока минимальный план – это интегрироваться в это необычное общество. Жить самой обычной жизнью, работать, гулять с друзьями, и не отсвечивать. Вести самую обычную жизнь самого обычного парня. А там уже видно будет. Может какая-то информация и подвернётся…