Текст книги "Город Порока (СИ)"

Автор книги: А. Морале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 17

Сделка

В офис федерального прокурора мы добрались минут за пятнадцать. Мишель сунула под нос охраннику на входе своё адвокатское удостоверение, в ультимативной форме, не дав даже что-то вставить ему, потребовала пропустить её в кабинет федерального прокурора, не дождавшись какого-то вразумительного ответа прошла через рамку металлоискателя и торопливым шагом направилась по лестнице на второй этаж.

Без стука ворвалась в чужой кабинет и замерла на пороге, словно разъярённая фурия, обводя комнату суровым взглядом и гневно раздувая ноздри на своём маленьком женском носике. Смотрелось это слегка забавно…

Я зашёл следом за своей работодательницей, прикрыл дверь и мельком оглядел просторный, холодный, залитый ярким светом кабинет федерального прокурора.

Большой стол из тёмного дерева, флаг у стены, аккуратные стопки папок, запах кофе и бумаги. Спиной к нам на простом деревянном стуле сидела Матушка Сара, скромно сложив руки на коленках. Напротив Матушки за столом расположился хозяин кабинета, мужчина лет пятидесяти, с усталым лицом и внимательным, цепким взглядом, лениво откинувшись в массивном кожаном кресле.

Слева от Сары, словно нависнув над ней, опираясь одной ладонью о столешницу, второй о спинку стула, стоял мужчина помоложе – высокий и худощавый, в небрежно расстёгнутом пиджаке, слегка распущенном галстуке и с каким-то брезгливым, пренебрежительным выражением на лице.

Слева и справа от входной двери, словно сторожевые псы, стояли двое федералов, судя по молчаливым непроницаемым лицам, одинаковым коротким причёскам и серым костюмам, похожим на повседневный костюм банковского клерка или страхового агента.

– Так! – строго произнесла Мишель, разрезав напряжённую тишину. – Всё, что моя клиентка сказала или подписала без моего участия, получено с грубым нарушением её права на защиту, гарантированного Шестой поправкой. Любая попытка использовать это против неё будет незаконной!

– Мисс Хадсон… – устало поморщился хозяин кабинета. – Мы ничего не подписывали. Я просто объяснял вашей клиентке, что её ждёт в случае отказа от сотрудничества.

– Я и сама с этим прекрасно справлюсь и без вашей помощи, господин федеральный прокурор! – колко парировала Мишель. – Не повторите ли теперь для меня, что именно вы тут озвучивали?

– Конечно, мисс Хадсон, – хмыкнул прокурор и кивнул худощавому мужчине, стоящему рядом с Сарой.

– Три года в федеральной тюрьме, без права досрочного… – бойко принялся перечислять тот, убрав руку со стула Матушки и сделав шаг в сторону. – Конфискация налички, всех счетов, недвижимости и активов. Пожизненный надзор и запрет на какую-либо религиозную или общественную деятельность. Если она хоть что-то от нас укроет, то мы отзовём предложение о сделке и ваша клиентка сядет по полной – двадцать лет по каждому обвинению. В совокупности, это потянет на сто двадцать лет!

– Это правда? – повернулась Сара к Мишель. – Это условия сделки, которые ты мне выбила?

– Почти, – кивнула юристка. – Что они тебе предлагали взамен? Не просто так же они арестовали тебя в пятницу вечером? – хмыкнула девушка, бросив хмурый взгляд в сторону мужчины за столом.

– Мисс Хадсон! – наигранно возмутился прокурор.

– Помолчите, мистер Мерфи, – отрезала блондинка. – Я не с вами разговариваю, а со своей клиенткой… Сара?

– Они предложили мне стать во главе общины после ареста Уэллса и возобновить деятельность под их надзором…

– В обмен на? – дёрнула бровью Мишель.

– В обмен на свободу.

– Вы с ума сошли⁈ – гневно посмотрела юристка на хозяина кабинета. – Вы хотите заставить её собирать компромат на нужных вам людей?

– Не компромат, – поморщился прокурор. – Речь идёт о временном сохранении доступа к определённым лицам.

– Это теперь так называется? – скептически хмыкнула блондинка. – И конечно же, всё это устно и без бумажек! Никакого иммунитета, никакой защиты в суде она после этого уже не получит! Ни один адвокат не возьмётся за её дело после того, что вы предлагаете. Вы сказали ей это? Сара? Они сказали тебе, или забыли упомянуть такую незначительную мелочь? Никакой новой сделки с их стороны уже не будет! Если что-то пойдёт не так, вы просто бросите её, – ткнула Мишель пальцем в сторону Матушки, – и скажете, что она действовала по собственной инициативе. Так, мистер Мерфи?

– Мы не бросаем полезных нам людей, – пожал плечами прокурор.

– Ключевое слово – полезных! – фыркнула блондинка. – Пока она полезна – она вам нужна. Как только ресурс выработан, вы просто забываете о своих обещаниях. И это в лучшем случае. В худшем, через год или два её найдут на обочине какой-то трассы с пулей в виске!

– На что вы намекаете, мисс Хадсон? – сурово нахмурился прокурор.

– Ни на что я не намекаю! Я прямо говорю – это незаконно, мистер Мерфи! Ни то, что вы предлагаете, ни то, как вы это делаете! Я надеюсь, ты не согласилась на это? – посмотрела Мишель на свою клиентку.

– Нет… Я не дура! – помотала Сара головой. – Но меня всё равно не устраивает то, что выбила ты! Договорись с ними! – сердито посопела она.

– Ты хотела иммунитет. Я его получила! – резонно заметила Мишель.

– И три года в тюрьме! Об этом мы не договаривались!

– Иммунитет не равен свободе, – пояснила Мишель. – Они никогда на такое не пойдут, не с твоими грешками и обширным списком преступлений, Сара!

– Это точно, – хмыкнул стоящий сбоку помощник прокурора.

– Мне нравится, как вы ссоритесь, девушки… – вздохнул мужчина за столом. – Но мой кабинет не место для этого. Если вы, миссис Гринвуд не согласны на моё предложение…

– Она не согласна! – фыркнула Мишель.

– Тогда вернёмся к тому варианту, что мы обсудили сегодня днём с мисс Хадсон. Три года федеральной тюрьмы с конфискацией всего имущества и счетов в обмен на ваше полное сотрудничество, на ваши показания и все материалы, которые вы храните в ячейке банка Сан-Диего…

– Меня это не устраивает! – категорично покачала головой Сара, затравленно глянув сначала на Мишель, затем на меня.

– Лучшего предложения всё равно не будет, – пожал прокурор плечами.

– Мишель! Сделай что-нибудь! – Сара сжала кулачки.

– Всё, что ваш адвокат мог сделать, он уже сделал, – снисходительно усмехнулся помощник прокурора, подойдя к окну и лениво оперевшись о подоконник. – Ничего более юная мисс Хадсон сделать для вас не сможет, миссис Гринвуд.

– Не всё… – хищно усмехнулась Мишель, приняв для себя какое-то решение. – Давайте я сейчас ещё раз пройдусь по ключевым моментам, чтобы ничего не забыть… Только что я и мой помощник, – кивнула она на меня, – стали свидетелем допроса моего клиента без адвоката, и это после того, как я официально вам сообщила ещё днём, что я представляю интересы миссис Гринвуд. Я молчу о давлении, которое вы применяли по отношению к моей клиентке, – посмотрела Мишель на двух притихших у стены мужчин. – Федеральные агенты и ваш помощник, мистер Мерфи… Четверо мужчин в одной замкнутой комнате с беззащитной женщиной? Вы кого тут задержали, господин федеральный прокурор? Пабло Эскобара?

– Не Пабло, – покачал головой прокурор, усмехнувшись уголками губ.

– Вот именно! Идём дальше! Давайте я ещё раз озвучу то, что вы предлагали моей клиентке в моё отсутствие. Продолжать действия, которые сами квалифицируете как преступные, без письменного иммунитета, без судебного контроля, без ограничений по методам, и при этом вы хотите использовать полученные материалы в будущих делах? Всё верно? Я ничего не упустила?

– Пока верно, – пободавшись с Мишель взглядами, сквозь зубы произнёс Мерфи.

– А вы знаете, если государство инициирует, направляет или поощряет противоправные действия, все полученные таким образом доказательства будут исключены, а моя клиентка станет жертвой государственного подстрекательства? А теперь представьте, как это будет выглядеть в суде и в прессе!

– Я бы не стал на вашем месте обращаться в прессу, мисс Хадсон!

– А я и не буду. Пока! Я просто в суде превращу это дело по обвинению моей клиентки в дело о том, как федеральная прокуратура нарушает Конституцию. Или вы получаете чистые, допустимые доказательства сейчас и полное сотрудничество, или через месяц у вас не будет ни дела, ни свидетеля!

– Всё? – прищурившись, произнёс прокурор.

– Ещё нет! – коротко бросила Мишель. – Думаю, на этом нашу прежнюю сделку стоит слегка пересмотреть в пользу моей клиентки. Как насчёт полного иммунитета в рамках этого дела, свободы и включения в программу защиты свидетеля?

– Вы с ума сошли⁈ – выкрикнул помощник прокурора. – Вы не можете угрожать нам и требовать такое!

– Погоди, Стив… – поморщился прокурор.

– Она не пойдёт на это! Она блефует!

– Я сказал, погоди, Стив! – заметно громче повторил Мерфи и ненадолго задумался…

– А ещё я не упомянула про то, как ваш помощник ввёл мою клиентку в заблуждение и озвучил слегка не те условия, которые мы с вами обсудили днём, мистер Мерфи, – вбила Мишель последний гвоздь в гроб прокуратуры. – Не помню, чтобы мы обсуждали три года именно без права на досрочное освобождение. Кажется, это называется «преднамеренное введение в заблуждение» и «запугивание». Любая сделка, полученная таким образом, может быть признана недействительной. И я уже не говорю о том, что для вас лично это грозит служебным расследованием и отстранением от дела!

– Мой помощник просто оговорился, – недовольно вздохнул федеральный прокурор.

– Как удобно! – усмехнулась юристка.

– Хорошо, – хлопнул ладонью по столу хозяин кабинета. – Я готов убрать из нашего соглашения тюремный срок и предоставить защиту, но больше никаких поблажек! Новое имя, новые документы… На этом всё!

– А деньги? – подала голос Сара.

– Никаких денег! Это не обсуждается! Нарушение или сокрытие будет равно аннулированию нашей договорённости, и вы сядете на сто двадцать лет, миссис Гринвуд! Я лично позабочусь об этом.

– Дерьмо! – выругалась Сара. – То есть, вы бросаете меня без денег и с кучей врагов в придачу… Каждый, кого я вам сдам, захочет мне отомстить! Что мне прикажете делать?

– Мы дадим вам новую личность и шанс начать жизнь заново в новом городе, – произнёс прокурор. – Скажите спасибо своему адвокату. Час назад вы бы не получили и этого!

– В новом городе? – наморщила лоб Сара. – В каком городе?

– Где-нибудь в Латинской Америке. Например, в Чили или Аргентине. Подальше отсюда и от всех, кто вас ищет. Я надеюсь, испанский язык вы знаете?

– Нет! Я никуда не уеду из Лос-Анджелеса! – категорично заявила Сара, помотав головой.

– Вам придётся.

– Нет! Вы забрали у меня деньги, а теперь ещё и хотите забрать жизнь? Нет!

– Чёрт! – устало вздохнул прокурор. – Может вы поговорите со своей клиенткой, мисс Хадсон?

– Сара… – произнесла Мишель.

– Нет! Я сказала нет! Я останусь здесь! Пусть дадут мне новые документы, но я никуда не поеду!

– Это глупо, Сара. Что ты будешь делать в Лос-Анджелесе? Чем заниматься? На что жить?

– А что я буду делать в сраном Чили?

– Решать тебе, – равнодушно пожала плечами Мишель и взглянула на прокурора. – Я сделала всё, что могла. Она остаётся.

– Вы уверены, мисс Гринвуд? – на всякий случай решил уточнить Мерфи. – Напомню, только из уважения к вашему адвокату – здесь вы будете под нашим пристальным вниманием. Стоит вам оступиться, и сделке конец!

– Я это понимаю… Поэтому мне нужны деньги…

– Нет! – категорично заявил прокурор. – Я уже говорил. Никаких счетов и никаких денег от прошлой вашей незаконной деятельности мы вам оставить не можем, миссис Гринвуд!

– Сара! – зашипела Мишель. – Ты что вытворяешь? Они сейчас нацепят на тебя наручники и отправят за решётку!

– Плевать! Тогда они не получат от меня никаких сведений и никаких имён!

– Сара! Включи голову! Мне, конечно, плевать, сядешь ты или я нет, я бы даже скорее предпочла первый вариант. Но я твой адвокат! Ты сама пришла ко мне! И я настойчиво рекомендую тебе одуматься!

– Мне нужны мои деньги! – упрямо повторила Сара.

– Никаких денег не будет! – рыкнула юристка. – У них пунктик на этом.

– Дерьмо! – выругалась бывшая Матушка секты и задумчиво нахмурилась. – Я могу поговорить наедине с помощником мисс Хадсон? – произнесла она спустя несколько секунд, выразительно посмотрев в сторону сидящего за столом мужчины.

– Конечно! – кивнул прокурор в сторону двери. – Только недолго…

– Алекс… мистер Стоун… – повернулась ко мне Сара. – Можно тебя на пару слов?

– Можно, – согласился я, растерянно переглянувшись со своей начальницей.

Матушка поднялась со стула, кинула брезгливый взгляд на стоящего у окна помощника прокурора, гордо вздёрнула носик и через секунду покинул кабинет. Я удивлённо пожал плечами и вышел следом за клиенткой Мишель, прикрыв за собой дверь.

Мы отошли от кабинета прокурора на десяток шагов и остановились в глухом конце длинного, пустынного коридора около большого окна с видом на центральную улицу и проносящиеся мимо автомобили.

– Чёрт! Как она их размазала и ткнула носом в их же дерьмо! – восхищённо покачала головой Сара, оперевшись спиной о стену и внимательно посмотрев на меня. – Твоя подружка очень крута, Алекс! Хотя, если быть честным, изначально я выбрала её, чтобы позлить и немножко отомстить…

– Кто бы сомневался, – усмехнулся я.

– Ты знаешь, – задумчиво прищурилась Матушка, – я даже слегка возбудилась, глядя на то, как она ставит на место этого хитрожопого прокуроришку…

– Ты позвала меня сюда, чтобы обсудить, как сильно ты возбудилась? – удивлённо тряхнул я головой.

– Нет… – поморщилась Сара. – Просто к слову пришлось… У тебя сигаретки не будет?

– Не курю…

– Да я тоже… Уже лет десять. Но иногда тянет, особенно в таких ситуациях… Я думала, мне уже всё… Конец… Хотя, остаться без денег тоже так себе вариант…

– Не поверю, чтобы ты не припрятала что-то в каком-нибудь зарубежном банке.

– Я не полная дура, Алекс! Прокурор наверняка знает обо всех моих счетах и только и ждёт, когда я что-то скрою, чтобы аннулировать сделку… Мне придётся отдать им все деньги и раскрыть все счета. Дерьмо! Если бы я знала, что они заберут всё, я бы позволила украсть тебе больше. Пару миллионов хотя бы. Дерьмо!

– Что, вообще на нуле? – всё ещё не верил я.

– Да есть немного налички, о которой они точно не знают и не узнают, – вздохнула Сара. – Тысяч сто, может чуть меньше… Но надолго мне этого не хватит.

– Как-то слишком легко ты мне в этом призналась. А если я вернусь в кабинет и расскажу прокурору о деньгах?

– Я просто хочу показать, насколько я тебе доверяю.

– Ты? Мне? – удивился я. – С чего это вдруг?

– Слушай, Алекс… Давай с тобой начистоту. Без вранья…

– Давай попробуем, – хмыкнул я.

– А хочу остаться в Калифорнии, мне нужны средства к существованию и место, где я смогу чувствовать себя в безопасности… Понимаешь?

– Допустим… – осторожно произнёс я. – Ты хочешь, чтобы я вернул тебе деньги?

– Деньги? – нахмурилась Сара. – Нет, чем больше денег, тем выше риск для меня. Мне нужна работа.

– Работа? Что-то я не пойму… – нахмурился уже я. – По Лос-Анджелесу прошёл какой-то слух о том, что я даю работу всем сирым и убогим? Обратись в центр трудоустройства.

– Я слышала… – чуть тише произнесла Сара, – на Венис строится новый отель. Я бы могла работать там администратором. Я хорошо разбираюсь в людях и сумею подобрать и руководить персоналом…

– Не понимаю, каким боком я к этому отношусь? – поморщился я, ощущая предательски взмокший прохладным потом хребет.

Чёрт! Как она об этом узнала⁈

– Всё ты понимаешь, – усмехнулась Сара. – Я знаю, кому принадлежит отель…

– Откуда? – померялся я с ней взглядами.

– Навела справки.

– А если я откажу?

– Милый… Не нужно…

– Это угроза? – непроизвольно нахмурился я.

– Это предложение… Просьба. Я прошу, не угрожаю. Я действительно хочу работать, и я правда буду тебе полезной!

– Зачем тебе это? Работа управляющим в простом отеле явно не твой уровень.

– Учитывая, кому он принадлежит, – усмехнулась моя собеседница, – отель не будет простым, как и его хозяин. Мне интересно быть в центре событий и я хочу увидеть, что из этого получится.

– Я серьёзно, – не купился я на её примитивную лесть.

– Я тоже. Отчасти. Алекс, у меня нет ни цента… почти ни цента… И нет ни одного друга. Но зато есть куча людей, желающих моей смерти. Ты мой единственный вариант и мой единственный друг!

– Я бы не сказал, что я твой друг.

– Но ты единственный, кому от меня ничего не нужно и кто не придушит меня ночью подушкой.

– Ну… Здесь бы я тоже не был так категоричен… Подушка – не самый плохой вариант…

– Ты понял, о чём я, – хмыкнула Сара.

– Понял… – обречённо вздохнул я. – Не уверен, что мне нужна такая головная боль…

– Алекс. Я не прошу у тебя денег, не шантажирую тебя… Я прошу работу и защиту, – Сара непроизвольно сжала кулаки до побелевших костяшек пальцев, опустив руки вниз и не зная, куда их деть.

То ли она действительно была в отчаянии, то ли была прекрасной актрисой и искусной манипуляторшей. Это ещё предстояло выяснить. Вот только нужно ли мне это? Чёрт…

– Я умею быть полезной, – наверняка заметив мой колеблющийся задумчивый взгляд, продолжила Сара. – И у меня просто нет другого выхода. Я…

– Сбитый лётчик…

– Лётчик? – непонимающе нахмурилась Сара, посмотрев мне в глаза. – Забавное выражение… Но, да – что-то в этом есть… Если ты согласишься мне помочь, я сейчас же вернусь в кабинет прокурора, подпишу все бумаги, отдам все материалы, пошлю их в задницу и забуду наконец об этом!

– А если нет?

– Тогда… Тогда я в глубокой заднице… Прошу тебя!

– Хорошо… – вздохнул я. – Никаких мутных схем. Никакого воровства. Это обычный отель, и он должен оставаться чистым и белым! Будешь получать десять процентов от прибыли, когда он заработает, и выберешь себе один из номеров для проживания. Это всё!

– Я согласна! – не сумела скрыть облегчённую улыбку на своём лице Сара.

– И забудь, кто владелец отеля.

– Поняла. Уже забыла!

– Алекс! – выглянула из кабинета прокурора недовольная мордашка Мишель. – Долго вы ещё там выяснять отношения будете?

– Уже идём, – кивнул я, повернулся к Саре и перешёл на шёпот. – И ещё…

– Да?

– Ещё раз поставишь меня в ситуацию, когда у меня не будет выбора, ты пожалеешь, что не уехала в Чили. Поняла?

– Поняла… Прости, что так получилось…

– Хорошо. Мне нужны твои фото. В полный рост, портреты, с разными причёсками и париками.

– В купальнике, ню? – хитро стрельнула глазками в мою сторону бывшая Матушка.

– Да, такие тоже, – кивнул я.

– О! Это для рабочего досье? Все сотрудницы проходят у вас такой строгий отбор, мистер Стоун?

– Только те, кому я не доверяю. Я открою защищённый счёт, положу на него сто тысяч и дам указания своему доверенному человеку, – спокойным, как можно более безэмоциональным тоном пояснил я. – Если со мной что-то случится, если меня убьют или я сяду за решётку по твоей вине, твои фото разойдутся по наёмникам, а деньги будут наградой за твою голову. Поняла?

Чёрт! Это был блеф чистой воды. Пока блеф. Возможно, когда-нибудь я действительно смогу так сделать, если у меня появится доверенный человек и выходы на серьёзных наёмников. Но сейчас мне было важно, чтобы она поверила в мои слова…

– Хм… Сурово… Но справедливо. Теперь моя очередь подумать… – ненадолго замолчала Сара, отвернувшись к окну и хмуря брови. – Дерьмо! – выругалась она спустя минуту. – Ты загоняешь меня в угол, мальчик! Второй раз… Кто ты такой?

– Я просто парень из провинции, – хмыкнул я.

– Ну да, конечно… – горько усмехнулась моя собеседница. – Хорошо. Я согласна. Придётся следить за тем, чтобы с тобой ничего не случилось… – покачала она головой.

– Идём? – кивнул я в сторону кабинета прокурора.

– Идём, – подтвердила Сара, гордо задрала голову и грациозной походкой двинулась по коридору…

– Сколько можно вас ждать⁈ – возмутился помощник Мерфи при нашем появлении, так и не получив ответа на свой вопрос.

Бывшая основательница культа прошла мимо двух федералов, уселась на стул, закинула ногу на ногу и деловым тоном произнесла:

– Хорошо, я согласна на ваше предложение – иммунитет и новая личность. Деньгами можете подавиться, но я остаюсь в Лос-Анджелесе!

– Как ты её уговорил? – шепнула мне Мишель.

– Не важно, – поморщился я…

Домой я вернулся поздно. Сначала довёз свою начальницу, выпил у неё чашку кофе, обсудил с ней на кухне пару деталей сделки с прокурором, пересел на свой байк и только после этого поехал к себе.

Мишель предлагала остаться у неё… Но я почему-то не решился. Не знаю почему, но мне казалось, это могло закончиться плохо. Нет, в каком-то смысле может и хорошо, но в долгосрочной перспективе – не очень…

Я по привычке проверил метки на дверях, принял душ и, едва моя голова коснулась подушки, вырубился без задних ног…

* * *

Суббота прошла для меня вполне обыденно. Утренняя пробежка, тренировка, завтрак, разговор с подрядчиками… Пришлось съездить к тайнику в лесу и ещё немного пополнить запасы наличных – деньги таяли, как сладкая вата в руках сладкоежки.

Я неторопливо прокатился по городу, пообедал в ресторане на берегу, искупался в ледяном океане и немного позагорал под жарким солнцем Калифорнии.

Ближе к пяти я вспомнил о встрече с племянником Изи, закинулся хот-догом и колой в ближайшей закусочной на колёсах, вернулся к себе в квартиру, освежился в душе, переоделся и поехал в ресторан старика Миллера…

В заведение Изи я вошел ровно в шесть. На секунду задержался в дверях, окинул взглядом полупустой зал и уверенным шагом двинулся в самый конец.

За столиком у окна, неподвижно, спиной к стене, так, чтобы видеть и вход, и улицу за окном, обхватив чашку кофе перед собой двумя руками, сидел хмурый, худощавый, скорее даже жилистый, мужчина лет тридцати с небольшим, с лёгкой щетиной на лице, тёмными взъерошенными волосами и спокойным, чуть усталым взглядом.

Мне даже не нужно было подтверждение Изи, чтобы понять – это тот парень, о котором мы с ним говорили вчера.

– Ты племянник Изи? Андрей? – преодолев разделяющее нас расстояние и остановившись у его столика, поинтересовался я на английском.

– Я, – коротко кинул мужчина, окинув меня внимательным цепким взглядом с ног до головы.

– Я – Алекс.

– Алекс? – нахмурился он. – Это шутка?

– В смысле?

– Исаак сказал, у меня будет разговор с работодателем.

– Ну, – пожал я плечами, – это я и есть.

– Какой из тебя работодатель⁈ – с заметным акцентом, явно подбирая непривычные слова чужого языка, возмущённо вздёрнул брови Андрей. – Тебе сколько лет парень? Восемнадцать?

– Девятнадцать…

– Да пошло оно всё! – произнёс он на русском, резко поднявшись с места и оказавшись со мной лицом к лицу.

– Сядь! – рыкнул я на него на его родном языке. – Ты так и будешь бухать целыми днями и цепляться за прошлое? Союза больше нет, страны, которой ты служил – тоже. Я знаю, тебе тяжело. Но просто смирись с этим! Захочешь, вернешься туда через пару лет, когда бардак немного уляжется. Не захочешь, не вернёшься. А сейчас просто будь мужиком. За тебя просит твой дядя! Тебе не стыдно?

– Забавно слышать это от пацана, – горько усмехнулся Андрей, помедлив и через мгновение всё же опустившись обратно на своё место.

– Рад, что сумел повеселить тебя, – кивнул я, продолжив разговор на русском языке и сев напротив него. – Работа нужна?

– Нужна…

– Я так понял, в Штатах ты уже несколько месяцев. Чем сейчас занимаешься? Или живёшь за счёт подачек от родственников? – не удержался и кольнул я его самолюбие.

– Хорошая попытка, – усмехнулся племянник Изи. – Перебиваюсь случайными заработками. В основном, в охране – супермаркеты, стройка, продуктовая база… Нигде пока дольше недели не продержался.

– Почему? Уволили за пьянку?

– Не сошлись характерами с коллегами… Пару раз набил морды за слишком длинные языки, один раз вывихнул в супермаркете руку воришке…

– Ясно… А чем занимался на Родине?

– Исаак разве не рассказал?

– Только в общих чертах…

– Хм… – задумчиво хмыкнул мой собеседник. – Я служил… в одном спецподразделении. Тебе его название вряд ли о чём-то скажет.

– Альфа, ГРУ, спецроты МВД? – перечислил я, заметив лёгкое удивление в глазах Андрея.

– Типа того… – поморщился он. – Давай пока оставим это.

– Хорошо, – согласился я. – Звание?

– Дослужился до капитана…

– Боевые награды?

– Не много ли ты хочешь знать, парень? – недовольно хмыкнул Андрей.

– Не хочешь, не говори, – пожал я плечами.

– Не хочу.

– Хорошо. Семья, жена, дети?

– Нет, – покачал он головой.

– Значит, не Альфа и не ГРУ… – задумчиво пробормотал я, внимательно наблюдая за выражением лица своего собеседника. – Знаешь, как говорят… Альфу можно купить, ГРУ – нанять, МВД – дать цель и приказ… Ты не похож ни на кого из них…

– Такой интересный вывод за пять минут общения? – скептически хмыкнул Андрей.

– Общения, наблюдения, немного информации от твоего старика и логичный вывод из твоего поведения… Ничего сложного, – пожал я плечами.

– Пальцем в небо! – хмыкнул племянник Изи.

– У тебя есть колеса?

– Колеса? – нахмурился он, явно не ожидающий такого вопроса.

– Байк или автомобиль.

– Могу взять тачку Изи…

– Окей, бери.

– Зачем?

– Хочу, чтобы ты проехался со мной в одно место.

– Сейчас? – произнёс мужчина, задумчиво повертев на столе так и не тронутую чашку кофе.

– Да.

– Куда?

– Бар «GHOTI» на Венис-Бич знаешь?

– Найду…

– Хорошо. Тогда встречаемся там через час.

– Хорошо, – секунду помедлив, всё же решился Андрей и поднялся со своего места. – Увидимся через час…

– Увидимся… – кивнул я ему, проводил взглядом до выхода и отвернулся к окну…

В субботу вечером ресторанчик Исаака уже практически опустел. В зале оставалось всего парочка посетителей, скучающая официантка за стойкой, старательно подпиливающая свои ноготки длинной пилочкой и выдувающая розовые пузыри жевательной резинки яркими губами, и Изи за кассой, бросающий в мою сторону нетерпеливые, любопытные взгляды, но всё ещё не решающийся подойти ко мне и узнать, чем закончился мой разговор с его племянником…

Глава 18

Ночной гость

– Ну, что скажешь? – всё же не выдержал и через несколько минут подсел ко мне за столик старик Миллер, поставив передо мной чашку свежего кофе и преданно заглянув в глаза.

– Пока не знаю… – честно признался я, сделав небольшой глоток из чашки.

– Андрей хороший парень, ты не подумай… – Изя заметно занервничал и поёрзал на диванчике.

– Да я ещё ничего и не думал. Посмотрим… Держи, кстати… – протянул я ему небольшой конверт.

– Что это?

– Деньги на телевизор. Пять штук.

– Зачем так много⁈ – удивлённо посмотрел он на меня, пряча конверт в карман фартука.

– Ты же ещё о посуде говорил. Забыл?

– А! Точно. Спасибо…

Я сделал ещё один глоток кофе и задумчиво уставился в окно на виднеющееся через дорогу огромное здание полицейского участка с развевающимся флагом, величественной подсветкой фасада, стоящими на парковке новенькими патрульными машинами и снующими по ступеням туда-сюда даже в этот поздний час копами…

– О чём задумался?

– Да так… – вздохнул я. – Кажется, я слишком многое взял на себя последнее время. Стоит мне где-то накосячить, и все посыплется, как домино – одно за другим. Всё пойдёт по одному мохнатому месту…

– По какому месту? – непонимающе нахмурился Миллер.

– Мохнатому.

– Эт ты имеешь ввиду… – удивлённо вздёрнул он брови.

– Всё верно ты подумал, старик. Вот я и думаю, может бросить всё и сосредоточиться на чём-то одном? А с другой стороны… Не хочется ничего бросать…

– Ясно, – вздохнул хозяин ресторанчика. – Ну, ты молодой, не глупый, удачливый… Стерва фортуна любит таких. Так что, потянешь. Я уверен!

– Мне бы твою уверенность, старик…

– Поживёшь с моё, получишь… – хмыкнул Миллер.

– Какие слухи и новости? О чём болтают копы в твоём ресторанчике?

– Да всё как обычно, – пожал плечами Изя. – Офицера Маккормика из третьего участка дёргает служба внутренних расследований за то, что он пристрелил какого-то барыгу. И это уже не первый случай у него… Профсоюз опять бурчит – денег не хватает, сверхурочные режут… Копы злые, уставшие. Ничего нового, – задумчиво вздохнул Миллер. – А! Ещё про рейд слышал…

– Про рейд?

– Угу… Парни шепчутся – говорят, что готовится серьёзный рейд с федералами.

– Ясно… – протянул я, не отрываясь от окна. – Слушай, Исаак… А ты ведь давно и тесно с копами общаешься? – повернулся и внимательно посмотрел я в морщинистое лицо Миллера.

– Да уже давненько. Лет двадцать пять как…

– А кто руководит подразделением? – кивнул я в сторону участка. – В смысле, по должности. Капитан?

– А ты не знаешь? – удивился Миллер.

– Да как-то не задумывался над этим…

– Капитан, – подтвердил Изя.

– И как до него дослужиться? Это слишком долго?

– Ты, никак, собрался в полицейскую академию поступать? – усмехнулся Миллер.

– Не… – помотал я головой. – Где я, и где полиция? Мы с ними по разные стороны баррикад. Просто интересно.

– Ну я бы так не сказал, – Исаак задумчиво поскрёб затылок. – У тебя в роду полицейских не было? Уж больно ты повадками и характером похож на одного из них.

– У меня отец военный, – пояснил я, сделав пометку в голове о слишком развитой проницательности и наблюдательности Миллера. Хотя, он с копами четверть века общается. Не удивительно…

– Хм… – хмыкнул Изя. – Это многое объясняет. А по поводу «как дослужиться»… Долго, конечно. И муторно. Да ты и сам должен понимать – патрульных и детективов полно, а капитан – он один! Тут и связи нужны, и послужной список хороший… Но если так прикинуть… – задумчиво нахмурился хозяин ресторана. – Пару лет придётся патрульным побегать. Потом лет пять детективом. Затем сержантом или лейтенантом… Лет двенадцать-пятнадцать на всё про всё уйдёт, а то и двадцать. Ну и это при условии, что ты хорошо работаешь, будешь на хорошем счету у начальства, имеешь неплохие рекомендации и у тебя водятся кое-какие связи наверху. Ну и место должно освободиться. Некоторые капитаны по двадцать лет за свои кресла держатся…

– Долго, – согласился я. – А кто был самым молодым капитаном департамента на твоей памяти?

– Стив… Не помню уже фамилию… Стал капитаном в тридцать шесть лет.

– Хм… Молодой.

– Угу, – подтвердил Изя. – Но то скорее исключение, а не правило. Обычно на такие должности ближе к пятидесяти добираются…

– А как думаешь, можно вырастить своего капитана?

– Вырастить? Это как?

– Устроить человека в академию, потом на нужную должность в нужный департамент и продвигать его помаленьку…

– Не буду говорить, что это долго. Это и так понятно, – пробормотал Изя. – Но это ещё и дорого, и хлопотно. Проще купить. И дешевле.

– Купить – это да, – вздохнул я, допив свой кофе. – Но я не хочу за деньги. Нахрена мне продажная свинья, которая продаст меня тому, кто больше заплатит?

– Я понял, – Миллер проследил за моим взглядом в сторону полицейского участка. – Ты хочешь именно своего человека, который будет с тобой не ради денег, а ради идеи?