Текст книги "Город Порока (СИ)"

Автор книги: А. Морале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Агенты… Мне нужны регистрационные агенты, которые занимаются продажей готовых компаний… Я выковырял из вороха раскиданных по полу бумаг лист с номерами телефонов, подтянул к себе свой сотовый и набрал первый номер из списка…

Гудок… Гудок… Ещё один…

Абонент недоступен.

Хм… На Кайманах сейчас полдень, если не ошибаюсь. Жара, сиеста… Возможно, короткий рабочий день или перерыв на обед. А может этот агент уже не работает. Не важно.

Я нажал кнопку отбоя, ввёл в телефон второй номер из списка и нажал кнопку вызова…

– Да, слушаю? – раздался осторожный, какой-то неприятный мужской голос, который мне сразу не понравился.

– Добрый день, – произнёс я. – Мне нужна shelf-company с регистрацией на Кайманах. Желательно сегодня.

– Хм… – хмыкнул мужчина, зашелестев бумагами. – Вам компания нужна чистая, без истории?

– Да.

– Без проблем, – снова шелест бумаг. – Если оплатите в течение часа – цена будет $1900. Если в течение дня – то $2900. Это понятно?

– Понятно, – буркнул я, чувствуя, что меня собираются поиметь.

– Есть ручка и бумага под рукой?

– Да.

– Отлично. Пишите реквизиты…

– Хм… Вот так сразу?

– А что не так? – отозвался недовольный голос с той стороны телефона.

– Вы не спросили ни моего имени, ни предоставили названия компаний на выбор, ни уточнили тип владения…

– Это лишнее, – отрезал мой собеседник. – Мы ценим конфиденциальность наших клиентов. Никаких имён по телефону. А все детали обсудим после оплаты. Будете брать или нет?

– Нет! – отрезал я, сбросил звонок и задумчиво побарабанил пальцами по деревянному полу.

Да уж…

Я пробежался по листу с телефонными номерами взглядом, выбрал номер из середины, вбил цифры в свой телефон и нажал «вызов»…

– Добрый день! «Caribbean Corporate Trust», – раздался в трубке мягкий, деловой и достаточно бодрый женский голосок. – Ширли слушает…

– Добрый день, Ширли… – осторожно произнёс я. – Мне нужна shelf-company с регистрацией на Кайманах. Желательно побыстрее.

– Как я могу к вам обращаться, сэр?

– Алекс. Просто Алекс.

– Хорошо, мистер Алекс… У нас есть несколько свободных Exempt Companies, зарегистрированных в прошлом году. Хотите выбрать название или вам не принципиально?

– Не принципиально, – отмахнулся я. – Хотя, нет. Давайте выберу…

– Отлично, – судя по голосу, улыбнулась мне Ширли. – У нас есть… «Blue Coral Ltd.», «Sunbeam Aviation Holdings», «Seraphim Mirage Ltd.»…

– «Seraphim Mirage Ltd.» мне подойдёт, – перебил я, не став дослушивать весь список.

– Великолепный выбор, сэр! – похвалила меня Ширли. – Очень… мистический. Какой тип управления компании вас интересует? Директор, номинальная структура или уполномоченный представитель?

– Директор.

– Отлично! Стоимость – $2500. Это включает компанию, регистрацию и ускоренную обработку. После оплаты – форма назначения директора, сертификат инкорпорации и учредительный пакет будут готовы.

– Хорошо. Мне подходит.

– Отлично! Нам нужно от вас только подтверждение оплаты – банковский чек или перевод. Копии по факсу будет достаточно.

– По факсу? – задумчиво повторил я.

– Или по факсу, или курьером FedEx, сэр. Нам нужна только копия. По факсу будет быстрее…

– И вы активируете компанию сегодня?

– Да. Как только факс с копией чека будет у нас, – повторила Ширли. – Саму корпоративную папку мы отправим вам FedEx, на это уйдёт пару дней, но юридически компания будет активна уже вечером.

– Хорошо, – кивнул я, хоть собеседница меня и не видела.

– Тогда мне осталось выслать вам реквизиты для оплаты. Диктуйте номер вашего факса, сэр.

– Кхм… У меня нет факса, Ширли…

– Нет факса? – удивилась девушка.

– Нет, – подтвердил я.

– Это… это будет проблемой… – разочарованно вздохнула моя собеседница.

– А вы можете просто продиктовать мне реквизиты, а я запишу? – осторожно произнёс я, подтянув к себе блокнот и ручку, хотя сам совсем недавно жаловался на прошлого агента именно за диктовку реквизитов по телефону.

– По телефону? – удивлённо пробормотала девушка.

– Да.

– Обычно мы так не делаем, Алекс…

– Один раз в виде исключения.

– Хорошо… – сдалась Ширли. – Пишите. Только я умоляю вас – не перепутайте цифры! Я не переживу, если вы потеряете деньги.

– Я постараюсь, Ширли, – непроизвольно улыбнулся я. – Диктуйте, я готов записывать…

Я старательно записал реквизиты банка в блокнот, дважды перепроверил всё, взял у девушки номер факса для отправки копии чека, пожелал собеседнице хорошего дня и сбросил звонок, удивлённо глядя в сторону океана и понимая – только что я купил офшорную фирму так же легко, как обычные люди покупают еду в ресторане. Ну, почти купил. Осталось оплатить, отправить факс – и дело в шляпе!

Да благословит Бог 90-е! В 1992 году открыть фирму на Кайманах можно без паспорта, без личного визита в регистрирующие органы, просто отправив письмо и чек по нужному адресу или даже по факсу. Да, настолько дикие времена. Хорошие времена!

Я поднялся на ноги, собрал разбросанные по полу бумаги, оделся, кинул в свой небольшой рюкзак документы, блокнот, деньги, мобильник и через пятнадцать минут выскочил на улицу…

Bank of America я нашёл буквально за углом, правда, наткнулся на закрытые двери и висящую на стекле табличку «Перерыв». Пришлось почти час погулять и подышать свежим океанским воздухом.

Я прошёлся по набережной, выпил баночку колы, съел хот-дог, посидел под пальмой на лавочке, глядя на голубой горизонт, и через пятьдесят минут снова двинулся в сторону банка.

Фойе Bank of America встретило меня ковролином цвета «умирающий бордовый», духотой, огромными часами на стене, деревянной стойкой, пережившей как минимум трёх американских президентов и огромной очередью к одному единственному работающему окошку. Чёрт! Долбанная бюрократия!

Я встал в конец человеческой сороконожки и принялся терпеливо ждать своей участи, наблюдая за ползающей по циферблату часов жирной мухой и с интересом следя за людьми впереди себя…

Бабуля с парой десятков чеков, долго не могла объяснить молоденькой кассирше, что ей нужно. Высокий пузатый мужик пытался открыть счёт на сына, но не хотел предоставлять свои документы. Студент собирался снять деньги со своего счёта, что-то рассказывал про забытые дома документы и спорил с кассиршей, которая не хотела выдавать ему деньги, а какой-то фермер в широкополой шляпе обвинял демократов в том, какую великую страну они просрали…

Я честно выстоял час в этом аду, подошёл к окошку и с удивлением посмотрел на улыбчивую девушку по ту сторону стойки. Как у неё хватало сил ещё и на улыбку, было непонятно…

– Добрый день, сэр. Чем могу помочь?

– Мне нужно провести оплату вот по этим реквизитам, – открыл я блокнот на нужной странице, положив его на стойку.

Кассирша пробежалась взглядом по странице, нахмурилась и снова посмотрела на меня.

– Сэр… эм… Caribbean Corporate Trust? Это… что?

– Офшорный агент, – терпеливо пояснил я, положив на стойку перед ней две с половиной тысячи долларов. – Каймановы острова. Всё нормально.

– Хорошо… – коротко кивнула девушка и шустро забегала пальчиками по толстой клавиатуре банковского терминала, периодически сверяя данные на монохромном дисплее монитора и в моём блокноте…

Очередь за моей спиной недовольно заволновалась. Кто-то раздражённо цокнул языком, кто-то демонстративно громко вздохнул.

Старик в ковбойской шляпе и устойчивым запахом дешёвых сигарет, стоящий сразу за мной, придвинулся ближе и хриплым поинтересовался:

– Эй, сынок… А это что ты затеял? Наркоторговля?

– Нет, сэр, – покачал я головой. – Церковный бизнес.

– Ясно… – разочарованно вздохнул мой собеседник, причмокнул и замолчал…

– Готово, – спустя пять минут девушка за банковской стойкой протянула мне мой блокнот обратно, взяла со стойки пачку банкнот, пересчитала, что-то отметила в своём терминале, распечатала чек и вопросительно посмотрела на меня. – Что-то ещё, сэр?

– Да. Я могу отправить копию чека факсом?

– Конечно, сэр. Два доллара.

– За факс?

– Да.

– Окей, – пожал плечами, сунул руку в карман джинс, извлёк две помятые банкноты и протянул деньги девушке.

– Диктуйте номер…

– +1(809)… – начал называть я цифры, запнулся и тихо выругался. – Чёрт…

– Что-то не так, сэр?

– Одну минуту, – поморщился я, доставая мобильник из рюкзака.

– Да, конечно…

Я открыл журнал звонков и набрал последний номер, дед позади меня поперхнулся воздухом и снова придвинулся ко мне на небезопасное расстояние, нарушая все личные границы, о которых в 90-х никто даже не слышал.

– Сынок… А это у тебя что – телефон?

– Угу, – кивнул я.

– Настоящий?

– Угу…

– Без провода? – не сдавался старик.

– Угу, – односложно бросил я, прислушиваясь к длинным телефонным гудкам.

– И он звонит?

– Угу…

– Д. брый д. нь! – отозвалась телефонная трубка знакомым голосом. – «Car.bbean C. rporate Trust». Ш. рли сл.шает…

Связь хрипела, как астматик весной, но слова по большей части можно было разобрать. Или угадать…

– Привет ещё раз, Ширли, – торопливо затараторил я, стараясь не волновать очередь позади меня непредвиденной задержкой ещё сильнее. – Это Алекс. Я тут в банке… И я немного неверно записал номер твоего факса. Ты не могла бы повторить последнюю цифру? Там пять или три?

– Ох уж эти м. жчины, – со смехом вздохнула девушка. – Только с н. мером факса пр. блемы? Или ном.р счёта тоже п. втор.ть?

– Нет, с номером счёта всё хорошо…

– Х. р. шо. Посл.дняя ц. фра ― пять, Ал.кс.

– Спасибо, – поблагодарил я, удивлённо отодвинувшись от старика, подсунувшего ухо к моему телефону вплотную и с интересом прислушивающегося к нашему с Ширли разговору. – Ты спасла мою жизнь. И нервы…

– Всегда р. да помочь, м. стер Алекс.

Я сбросил звонок, назвал девушке за стойкой номер факса и принялся терпеливо ждать. Очередь за моей спиной снова недовольно зашипела, а стоящий рядом дед подозрительно прищурился.

– Я всё равно думаю, что ты мафиози, – упрямо пробормотал он.

– Да-да, конечно, – устало отмахнулся я, вслушиваясь в звуки трещавшего под стойкой факса.

– Всё отправлено, сэр. Платёж сегодня поступит получателю.

– Спасибо! – поблагодарил я девушку, сунул чек в рюкзак, развернулся и направился в сторону выхода, затылком ощущая сверлящие меня десятки пар недовольных чужих глаз.

Вышел из душного фойе банка на свежий воздух, спустился по ступеням и двинулся по широкой аллее. На ходу разблокировал телефон, нажал вызов последнего набранного номера и прислушался к длинным телефонным гудкам…

– Добрый день! «Caribbean Corporate Trust». Ширли слушает…

– Ширли, это Алекс, – облегчённо вздохнул я, автоматически отметив гораздо лучшую слышимость на улице.

– Рада снова слышать вас, Алекс. Я получила факс. Компания официально принадлежит вам.

– Хорошо, – кивнул я.

– Я сегодня же отправлю вам решение о назначении директора и резолюцию. Вам нужно только вписать своё полное имя и подписать. После этого вы сможете открыть корпоративный банковский счёт и действовать от имени компании.

– Спасибо, Ширли!

– Не за что, мистер Алекс, – усмехнулась девушка. – Рада была работать с вами! Если можете, продиктуйте адрес, куда высылать документы. Расходы на отправку за наш счёт.

– Калифорния, Лос-Анджелес…

Я продиктовал Ширли адрес, пожелал девушке хорошего дня, сбросил звонок и закинул телефон в рюкзак. Да уж… Мишель очень вовремя подарила мне мобильный. Без него мне пришлось бы очень много и очень долго носиться по всему Венис-Бич, то в поисках работающей телефонной будки, то в поисках факса, то в поисках разменных монет…

Домой я вернулся после пяти вечера. Ровно за один день у меня появилась рабочая, полностью оформленная офшорная компания, и это не могло не радовать. Начало положено…

Я принял душ и переоделся в свежее, собираясь, наконец, наведаться в бар Джимми. Звонок телефона, к которому я до сих пор так и не привык, застал меня уже на выходе из моей маленькой уютной квартирки.

Я удивлённо наморщил лоб, прикрыл дверь, вернулся в комнату, поднял брошенный на матрас телефон и нажал кнопку принятия вызова.

– Алекс! – отозвалась трубка голосом моей начальницы.

– Мишель…

– Какие планы на сегодня?

– Да пока ничего суперважного, – пожал я плечами, выйдя на балкон и посмотрев на шумную улицу, расстилающуюся у меня под ногами.

– Отлично! Будь дома, я заеду за тобой через час.

– Зачем? – удивился я.

– В смысле?

– Зачем заедешь? Что-то случилось?

– Ты же спрашивал меня про киношников?

– Ну? – подтвердил я.

– У одного моего знакомого в Малибу сегодня вечеринка для своих. На ней будут люди из кинобизнеса.

– Актёры?

– Какие актёры, Алекс⁈ Стала бы я связывать тебя с актёрами! Режиссёры, продюсеры… Вся эта шушера. – пренебрежительно бросила Мишель.

– Хм… Хорошо. Буду ждать тебя через час на улице.

– Окей! Тогда до встречи! – произнесла Мишель, и телефонная трубка отозвалась короткими гудками…

Хм… Значит, мы идём на вечеринку… Это будет… интересно…

Глава 7

Какой еще Пол Ньюман?

Я воткнул почти разряженный телефон в розетку, покинул свою маленькую уютную квартиру, спустился по ступеням на первый этаж, вышел на улицу и неторопливым шагом направился к ближайшему газетному киоску.

Не знаю почему, но несмотря на все недостатки моей квартиры, она мне жутко нравилась! Может своим видом с балкона… Или близостью к океану… Или шумом волн, запахом выпечки по утрам и тишиной, прерываемой гомоном соседей… Или звуками живущего своей жизнью большого города, доносящимися с улицы по вечерам в моё приоткрытое окно… А может всем сразу.

Я дал торговцу доллар, получил двадцать пять центов сдачи, сунул свеженький выпуск The New York Times подмышку, нашёл взглядом свободную лавочку неподалёку от своего дома и уже через пару минут погрузился в чтение прессы и новостей, устроившись в тени невысокой пальмы…

«Грядущие выборы 1992. Кто же станет новым президентом Америки? Буш против Клинтона!» – кричала первая полоса огромными чёрными буквами.

'По данным Gallup вероятность победы Буша – 48%, Клинтона 24%. Похоже, друзья, Буш пойдёт на второй срок. Да, Клинтон умён, энергичен, харизматичен… Но, вы все прекрасно знаете его прозвище. Он – кандидат-скандал!

Измены жене, обвинения в харассменте, уклонение от призыва во Вьетнам, финансовые вопросы по Арканзасу… И это лишь малый список его грешков. Он слишком молодой, слишком неопытный и слишком южный. Его шансы крайне низки…'

«Apple на грани банкротства!»

«Казалось бы, такая крупная и перспективная компания как Apple не может потонуть… Но это не так. Для Apple начались поистине тяжелые времена. Компания Стива стремительно теряет деньги на Newton, Macintosh LC II, Performa, продажи падают, а Apple продолжает и продолжает выпускать провальные модели. Джон Скалли пытается спасти ситуацию, но, кажется, безуспешно. Этот Титаник уже ничто не спасёт…»

«СПИД!»

«Со дня смерти неподражаемого и непревзойдённого Фредди Меркьюри прошло уже полгода… Все мы скорбим и помним. А на сегодняшний день число заболевших в США официально превысило 200 000. Вакцины по-прежнему нет, лекарства малоэффективны. Чума 20-го века уверенно шагает по планете…»

«Основной инстинкт: скандал и успех.»

«Самый скандальный и обсуждаемый фильм этого года, о котором вы хотели бы поговорить. 'Шокирующе откровенный» и «Граничащий с порнографией» – именно так характеризуют его таблоиды.

Кадр с перекрещиванием ног всё ещё обсуждается в каждом кафе, в каждом доме, в каждом переулке. В прошлом субботнем выпуске мы назвали картину Верховена «культурным землетрясением», а другие обвинили режиссёра в «женоненавистничестве и пропаганде насилия», в том, что женщины в фильме показаны «манипулятивными фатальными хищницами», а не «скромными улыбчивыми домохозяйками».

Но несмотря на всю эту шумиху, абсолютно диаметрально противоположные мнения, все сходятся в одном. Шерон Стоун – новая секс-икона! И мы с этим полностью согласны. Стоун демонстрирует редкое для Голливуда сочетание хищной сексуальности и интеллектуальной холодности.

Ну и вопреки шквалу критики, или наоборот, благодаря ей, картина уже стала кассовым хитом и продолжает собирать рекордные кассовые сборы. При бюджете в $50 миллионов, фильм собрал уже больше $150 миллионов! И это далеко не предел. Для триллера – это просто невероятно!'

Я перелистнул последнюю страницу газеты, пробежался глазами по маленьким заголовкам с лёгкими историями, короткими эссе, юмором, зарисовками из жизни, и замер, запнувшись взглядом о невзрачную, почти незаметную колонку сбоку.

' Давайте знакомиться, друзья.

Меня зовут Анджела Вальдес – и я одна из тех неприятных людей, которые говорят вслух то, о чём большинство предпочитает промолчать.

Это моя первая колонка в «The New York Times», и по традиции я начну с самого простого – с правды. Правды о себе.

Правда в том, что я карьеристка. Да, циничная. Да, наглая.

Да, я бросила тёплое кресло утренней ведущей на лучшем радио Лос-Анджелеса, бросила человека, который… мне был очень дорог (честность, как видите, больно даётся), и уехала в Нью-Йорк строить карьеру. Не из-за денег, не из-за славы – а потому что трусость иногда маскируется под амбиции.

Я умею это маскировать особенно хорошо.

Если вы сейчас думаете: «Ну и зачем нам всё это?» – вы правы.

Но я считаю, что честное знакомство должно начинаться именно с этого. С признания в собственных ошибках.

А теперь, когда мы познакомились, я перехожу к теме сегодняшней колонки. Потому что, поверьте, мои личные промахи – ничто по сравнению с тем, что происходит в мэрии нашего города.

Тема сегодняшней колонки: «Секс-скандал в мэрии»…'

– Что читаешь? – оторвал меня от чтения голос Мишель.

– Да так… New York Times, – свернул я газету, подняв взгляд на бесшумно подошедшую и замершую напротив меня девушку в облегающих синих джинсах, подчёркивающих фигуру, и белоснежной майке, надетой явно на голое тело, без всех этих жарких и тесных лифчиков и бюстгалтеров.

– Да? И что пишут? – с заметным любопытством в голосе поинтересовалась блондинка.

– Грядущие выборы, банкротство Apple, скандал в мэрии…

– Ясно…

– Не могу понять… – вздохнул я. – Неужели работа в какой-то газетёнке – это престижнее, чем собственное шоу на радио в Эл-Эй? – внимательно посмотрел я в лицо девушки.

– New York Times – это не просто газетёнка, Алекс, – сочувствующе сжала губы Мишель.

– Да?

– Угу… Газета в Нью-Йорке – это серьёзная журналистика, высокий статус, огромная аудитория, связи. Это высшая лига! Да и сам Нью-Йорк – это не просто город. Это центр мира! New York Times, New York Post, Daily News, штаб-квартиры ABC, NBC, CBS, – перечислила юристка. – Стать частью этого рынка – почти гарантированный карьерный рывок. А утреннее радио в Эл-Эй – это всего лишь хорошая работа, но не высокая журналистика, к которой стремилась наша рыжая подруга. Она сделала свой выбор, тебе нужно просто принять это и не злиться на неё.

– Я не злюсь, – покачал я головой.

– Скучаешь по ней?

– Просто пытаюсь понять. Всё нормально…

– Она просто не могла отказаться от такой карьеры. Я лишь надеюсь, что однажды ты поймёшь и простишь её…

– Да мне не за что её прощать, – пожал я плечами. – И я рад за неё, – ещё раз вздохнул я, поднялся с лавки, кинул газету в мусорный контейнер и посмотрел на Мишель. – Как дела в офисе?

– Работы – завались, – ободряюще улыбнулась мне блондинка. – А ещё ты решил кинуть меня в самый ответственный момент! – с упрёком в голосе, произнесла она.

– Я не кидал! – усмехнулся я в ответ. – Просто ночь выдалась насыщенной, хотелось немного отдохнуть.

– Ясно…

– Отдала компромат по секте мистеру Хадсону?

– Угу…

– И как он это воспринял?

– Да… – Мишель недовольно поморщилась. – Даже не знаю. Сначала прохладно… Не хотел связываться с этой грязью. Пришлось слегка надавить на него и припомнить наши родственные связи.

– Ого! Надавить?

– Угу. Слегка, – улыбнулась блондинка. – Но потом всё прошло хорошо. Он обещал разобраться и передать материалы нужным людям.

– Хм… Это хорошо… – задумчиво буркнул я.

– Идём? Я машину за углом оставила, – кивнула Мишель в сторону оживлённого перекрёстка.

– Идём… – согласился я, двинувшись вместе с девушкой вдоль витрин магазинов и лавочек. – Так к кому мы едем?

– Рэндолл Пирс, продюсер и владелец небольшой независимой студии.

– Откуда ты его знаешь?

– Все богатые знают друг друга в Лос-Анджелесе, – усмехнулась Мишель и тут же с серьёзным видом взглянула на меня. – Алекс… Ещё раз хочу предупредить. Связываться с киношниками – плохая идея. Но ты ведь меня не послушаешь, да?

– Послушаю, – пожал я плечами. – Не переживай. Я просто хочу глянуть на них своими глазами.

– Ладно. Я поняла… – вздохнула блондинка.

– Погоди, – придержал я девушку за руку, остановившись у витрины ломбарда. – У нас же есть пару минут?

– Есть, конечно…

– Хорошо, – задумчиво пробормотал я, потянул дверную ручку на себя и через мгновение зашёл внутрь.

Ломбард встретил нас спёртым воздухом и характерным для 90-х запахом – смесью старой пыли, дешёвого одеколона и нагретого на солнце пластика.

За мутными витринами в беспорядке лежали массивные кольца, поблёкшие золотые цепи, часы, серебряные кубки, медали и даже кассеты, а на стене висело несколько повидавших виды гитар.

Над всем этим хаосом мерцали тусклые лампы дневного света, которые то потрескивали, то моргали, словно умирали прямо перед нами.

Стойку ростовщика ограждало толстое защитное стекло с круглыми дырками для разговора, а в столешнице виднелась маленькая металлическая выемка для денег. На самом стекле жирным маркером было выведено кривым почерком:

«БЕЗ ВОЗВРАТОВ»

«ЧЕКИ НЕ ПРИНИМАЕМ»

«БЕЗ ФИГНИ»

В углу под потолком шипел и что-то бормотал старый телевизор «Sony Trinitron», на котором мутным изображением шёл местный новостной канал, а до моего слуха доносились обрывки фраз:

«…грабежи в Южном Централе…»

«…цены на газ снова растут…»

На стенах висели пожелтевшие от времени объявления:

«ПОКУПАЕМ ЗОЛОТО!»

«НАЛИЧКА ЗА ЮВЕЛИРНЫЕ ИЗДЕЛИЯ!»

«ПРИНИМАЕМ VHS– И СТЕРЕО-ОБОРУДОВАНИЕ»

Хозяин ломбарда, пузатый латинос с тонкими усами, в рубашке с коротким рукавом и растянутым воротником, сидел за стойкой на скрипучем табурете, перебирая пачку миксованных купюр, измятых настолько, будто они прошли через три поколения наркоманов.

Он лениво поднял на нас глаза, проводил взглядом фигурку Мишель, понял, что она слишком хорошо выглядит для его постоянной клиентуры, и переключил внимание на меня.

– Что означает «Без фигни»? – подойдя к стойке, указал я кивком головы на надпись на стекле.

– Без фигни, без разводов, без ваших сказок о наследстве умершей бабушки и без хитрожопых схем, – на удивление без раздражения, спокойным тоном пояснил владелец ломбарда. – Не торгуйтесь до истерики, не пытайтесь продать краденое с идиотской легендой, не хамите и не пытайтесь меня обмануть, потому как я уже 30 лет этим занимаюсь и видел и слышал уже всё!

– Понял, – усмехнулся я.

– Тебя что-то конкретное интересует, парень? – окинул он меня оценивающим взглядом.

– Да, – подтвердил я, кивком головы указав на витрину, смотревшую на улицу. – Часы Ролекс у вас в витрине. Они настоящие?

– Конечно настоящие!

– Не рабочие?

– У меня всё рабочее… – пожал плечами латинос.

– Хм… А цена верная?

– А сколько там стоит? – вопросом на вопрос ответил хозяин ломбарда.

– Тысяча двести баксов.

– Тогда всё верно.

– А можно посмотреть?

Ростовщик подозрительно глянул на меня, остановился взглядом на Мишель, поколебался несколько секунд, что-то прикидывая в уме, поднялся со стула, лениво вышел из-за прилавка, подошёл к витрине, открыл ключом замок, достал часы и вернулся к нам, небрежно положив Ролекс на прилавок и замерев сбоку от меня.

– Это ведь Paul Newman Daytona? – удивлённо пробормотал я, рассматривая часы, всматриваясь в циферблат, стрелки и нажимая на кнопки хронографа.

Стальной корпус с мелкими царапинами, светлый циферблат цвета слоновой кости, три маленьких чёрных кружка-счётчика, красная надпись «Daytona», надпись «Rolex» с короной наверху и кожаный, слегка изношенный ремешок.

– Какой ещё Пол Ньюман? – с лёгким раздражением пробормотал хозяина ломбарда, наблюдая за моими действиями. – Это самые обычные Rolex Daytona с ручным заводом.

– Пол Ньюман носит такие… – задумчиво пояснил я.

– Пол Ньюман? Хм… Это который – актёр, гонщик, «Бутч Кэссиди»?

– Угу…

– Ну, может и носит. Я не знаю…

Судя по цене в $1200, сейчас Daytona самая дешёвая и самая непопулярная модель. Скромный вид, несколько маленьких циферблатов, стальной корпус без грамма золота… Цена на них не падает до пятидесяти баксов лишь потому, что это всё же Rolex. Но лет через двадцать-тридцать именно эта Daytona станет классикой, которую уже не выпускают, и самыми желанными часами в мире, стоимостью в $200–300 тысяч.

А часы Пола Ньюмана, которые актёр подарил парнишке газонокосильщику, уйдут с молотка на одном из крупнейших аукционов за $17 миллионов. Вот вам настоящий биткоин 90-х…

– Парень, ты либо покупаешь, либо нет, – выдернул меня из размышлений недовольный голос ростовщика.

– Хорошо, я беру, – кивнул я, осторожно возвращая часы на прилавок.

– Берёшь? – удивлённо пробормотал хозяин ломбарда.

– Угу.

– Чеки не принимаем, – нахмурился он.

– Да, я помню. У меня наличка, – достал я из кармана пачку купюр, отсчитал нужную сумму и бросил деньги на прилавок, заметив, как они шустро исчезли в руках ростовщика.

– Алекс, зачем тебе это старьё? – удивилась Мишель, скользнув по старенькому Ролекс равнодушным взглядом.

– Люблю всё старинное. Жалко, что состояние не самое лучшее… – вздохнул я.

– За две сотни баксов могу привести их в порядок, – тут же оживился латинос. – Будут как новенькие. У меня есть знакомый часовщик.

– Договорились, – обрадовался я, кинув на стойку ещё две сотни. – Когда можно будет забрать?

– Завтра в это же время.

– Окей! А есть ещё? – пришла мне в голову неожиданная мысль. – Я бы взял для коллекции.

– Хм… – нахмурился латинос. – Могу найти…

– Найди.

– Именно такие?

– Желательно. Только в хорошем состоянии. А если будут в оригинальной коробке и с документами, то готов даже приплатить.

– Идёт! – радостно улыбнулся мне ростовщик, продемонстрировав парочку золотых зубов.

– Тогда до завтра, – кивнул я на прощание.

– До завтра, амиго! – бросил мне в спину мой новый друг, а через мгновение мы с Мишель покинули ломбард и вышли на шумную улицу Венис-Бич…

* * *

В особняк на Малибу мы приехали чуть позже семи вечера. Солнце ещё не успело окончательно сесть за океан, но уже начинало лениво сползать вниз, окрашивая всё вокруг в тёплые оранжево-медные оттенки.

Большой двухэтажный дом стоял чуть в стороне от дороги, спрятанный за аккуратной живой изгородью и невысокими пальмами, и выглядел именно так, как должен выглядеть дом человека, у которого есть деньги, но нет никакого желания кричать об этом на каждом углу.

Никаких мраморных колонн, золота и позолоченных львов у входа. Чистая геометрия, стекло, светлый камень, широкие панорамные окна, террасы, уходящие каскадом к океану, и длинный прямоугольный бассейн.

Во дворе стояло как минимум пара десятков припаркованных авто – начиная от скромных «Мерседесов» и заканчивая новенькими «Порше» и «Ягуарами», с блестящими полированными кузовами, будто только сошедшими с конвейера, а многочисленные гости бродили по террасам и балконам, оглашая округу весёлым смехом и звонкими голосами.

Запах океана смешивался с запахом дорогого алкоголя, сигар и дури, разнося по воздуху причудливую, очень характерную смесь, которую очень сложно спутать с чем-то другим…

– Расслабься и просто получай удовольствие, – заметив мой сосредоточенный взгляд, беззлобно ткнула меня в бок локтем Мишель, передав ключи от машины парковщику. – Просто веди себя, как обычно. Они такие же люди, как и мы…

– Именно этим я и собирался заняться, – усмехнулся я, поправив ворот рубашки и натянув на лицо самое своё беззаботное выражение…

Внутри дом оказался ещё просторнее, чем снаружи. Открытое пространство, белые стены, высокие потолки, яркие софиты и минимум мебели. На стенах висели абстрактные картины, которые явно покупались не потому, что «нравится», а потому что это «дорого и статусно».

Под потолком играла тихая музыка, а на первом этаже расположился бар, за которым собралась и галдела шумная толпа гостей.

По территории особняка разгуливали молоденькие симпатичные девушки модельной внешности в купальниках или коротких летних платьях, алкоголь лился рекой, а на стеклянных столиках возле диванов и кресел я то и дело замечал аккуратно разложенный тонкими дорожками белый порошок…

– Мишель! Деточка! – радостно воскликнул высокий худощавый мужчина в очках с тонкой оправой, выскочивший откуда-то из-за угла нам навстречу. – Какими судьбами? Давно тебя не видел!

– Работа. Некогда… – улыбнулась моя спутница. – Познакомься, это Алекс. Мой друг.

– Очень приятно, – протянул мне руку незнакомец. – Рой Харпер. Сценарист…

Рой перекинулся ещё несколькими стандартными фразами с Мишель, чмокнулся в щёчки, и мы неторопливым шагом двинулись дальше…

Продюсер, который «работает над несколькими проектами», режиссёр, который «устал от студийной системы и ищет что-то новенькое», агент, который «может устроить кого угодно, и куда угодно», и ещё куча людей, имена которых я даже не пытался запомнить…

Мишель то и дело кого-то встречала, с кем-то знакомила меня, кому-то представляла, легко лавировала между разговорами, сдержанно улыбалась, и, судя по всему, чувствовала себя здесь вполне органично. Это был её мир – мир связей, больших денег и фальшивых улыбок…

– Я отойду на минутку, – заметив кого-то в толпе, шепнула мне на ухо юристка. – Не теряйся…

– Удачи, – кивнул я в спину удаляющейся от меня блондинке и через мгновение остался один.

Постоял пару секунд, огляделся, понял, что продолжать стоять посреди гостиной – не самая удачная идея, и неторопливым шагом вышел на террасу у бассейна.

Снаружи было гораздо тише и спокойнее. Музыка доносилась приглушённо, за ограждением где-то вдали шумел океан, а вода в бассейне слегка подсвечивалась снизу, превращаясь в ровное голубое зеркало. Я сел в свободный шезлонг, закинул руки за голову, вытянул ноги и задумчиво уставился перед собой…

– Что-нибудь принести, сэр? – остановилась рядом со мной симпатичная загорелая официантка в короткой юбке, едва прикрывающей белоснежные шорты-трусики, с собранными в хвост волосами и подносом в руках.

– Что-нибудь простое…

– Ром с колой. Или маргарита.

– Ром с колой подойдёт, – сделал выбор я.

Официантка молча кивнула, улыбнулась, развернулась и исчезла в доме, а уже через минуту вернулась, поставив стакан с трубочкой и плещущимися в тёмном напитке кубиками льда на столик рядом со мной.

– Спасибо! – поблагодарил я девушку, проводил её взглядом, взял коктейль, сделал глоток и снова откинулся в шезлонге…