Текст книги "Город Порока (СИ)"

Автор книги: А. Морале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

– Тоже нет. Только штаны, сандалии и рубаху… – задумчиво произнёс я, закинул в рот ещё одну ложку и украдкой оглядел просторное помещение столовой…

За столиками сидели счастливые, симпатичные люди – в основном, молодёжь до тридцати. Девушек чуть больше, чем парней, но незначительно – разница совсем не бросалась в глаза. Я подсознательно ожидал чего-то похуже – например, девяносто процентов женщин и лишь десять мужчин, как в любом нормальном сексуальном культе. Но нет…

Девушки с фото видно не было, но я же и не ждал, что будет так легко. Адепты или прихожане, фиг его знает, как правильно, – общались, улыбались и выглядели вполне довольно и счастливо. Может не так всё и плохо окажется…

– О! Вы новенькие? – подсела за соседний с нами столик рыжая девушка с веснушками на лице, в сопровождении высокого мужчины с копной каштановых волос.

– Новенькие, – подтвердила Мишель, перекинувшись со мной многозначительными взглядами.

– А вы пара? Такие симпатичные… – умиляясь и улыбнувшись ещё шире, простодушно поинтересовалась незнакомка.

– Брат и сестра… – пояснила блондинка.

– Да? – удивлённо округлила глаза девушка и тут же ткнула сидящего рядом мужчину локтем в бок. – А я говорила тебе, Джордж, что они похожи!

– Говорила… – подтвердил тот, внимательно приглядываясь ко мне.

– Ну, и откуда вы? Как сюда попали, чем занимались в прошлой жизни? – затараторила рыжая. – Меня, кстати, Рози зовут. А это мой муж – Джордж, – кивнула она на мужчину.

– Мишель и Алекс, – представила нас юристка, улыбнувшись нашей новой знакомой. – Мы из Техаса…

– А вам уже показали, где вы будете жить? – не дождавшись заученной Мишель легенды, выпалила девушка.

– Нет, – помотала блондинка головой.

– Круто! Тогда мы с Джорджем вам всё покажем и расскажем. Да, Джордж? – снова ткнула она своего мужа локтем в бок.

– Угу, – буркнул мужчина…

Мы доели нашу кашу, сдали пустые миски и в сопровождении наших новых друзей двинулись на экскурсию по дому…

Если быть кратким, то…

Сам дом условно делился на женское и мужское крыло. Никаких запретов посещать женщинам мужскую часть дома, а мужчинам женскую – не было. Ходи где хочешь, соблюдай приличия, и вопросов к тебе не будет.

Рози показала нам большие комнаты, напоминающие мне казармы с кроватями на двадцать коек, общие душевые, которые мы уже успели посетить, туалеты, прачечную, бойлерную, большой спортзал, баскетбольную площадку, продовольственный склад и большую кухню, на которой трудилась сразу дюжина женщин и девушек, готовя ужин и делая какие-то запасы и полуфабрикаты на будущее.

– А где живут Отец с Матерью? – невинным голоском произнесла Мишель в конце экскурсии. – Вместе со всеми?

– Нет! Что ты! – отмахнулась Рози. – Апартаменты Отца и Матери на втором этаже, – ткнула она пальцем в потолок. – У них отдельные комнаты, личные душевые и рабочие кабинеты.

– Им по статусу положено! – с благоговением в голосе добавил Джордж.

– Угу, – согласилась девушка с мужем. – Ещё есть детское крыло, но вам это пока не нужно. Мы дежурим с детьми по очереди, но ваша очередь ещё не скоро – новички у нас обживаются как правило месяц, а только потом мы ставим их в дежурства.

– А как же семьи? – идя рядом с Рози, впереди нас с Джорджем по длинному коридору, поинтересовалась юристка. – Семейные пары?

– А что с ними? – не поняла девушка.

– Я не видела отдельных комнат. Их разделяют?

– Никто их не разделяет, – фыркнула Рози. – Наоборот. Мы все здесь – одна большая, дружная семья!

– То есть? – не поняла Мишель. – Где живут супружеские пары?

– Как и все, – терпеливо пояснила рыжеволосая девушка. – Мужчины в мужском крыле, женщины – в женском.

– Но муж с женой должны ведь жить в одной комнате. Как они занимаются… любовью, например? – недоумённо нахмурилась блондинка, на мгновение обернувшись и обменявшись со мной удивлёнными взглядами.

– У нас не положено заниматься беспорядочным сексом, – нахмурилась Рози. – Это грех!

– В смысле? – удивилась Мишель ещё сильнее. – Вообще?

– Есть специальные дни, когда это разрешено. Не переживай, – улыбнулась девушка. – Поживёте у нас, всё узнаете. Но если ты думала, что у нас секта, практикующая беспорядочный секс и блуд, – строго сдвинула она брови, – то это не так!

– Да я не думала, – смутилась юристка. – Просто стало интересно, как живут мужья и жёны.

– А! Ну, узнаешь, когда придёт время… – мило улыбнулась Рози. – В общем, кроме этого, никаких жёстких запретов и правил у нас. Мы живём дружно и весело. Если что-то непонятно – просто спросите у любого брата или сестры. Если что-то нарушите по незнанию, никто вас бить, проклинать и изгонять из дома не будет. Мы самые обычные люди со своими слабостями и пороками. Ну, кроме Отца и Матери, конечно, – тут же нахмурилась девушка. – А, точно!Без разрешения или личного приглашения не заходите на второй этаж в их апартаменты. С этим у нас строго! Нарушителей привязывают во дворе к столбу и порят плетями.

– Порят? – на миг сбилась с шага Мишель.

– Поверила, да? – радостно усмехнулась Рози, обернувшись к супругу. – Эти тоже купились, Джордж!

– Угу, – буркнул мужчина, растянув уголки губ в весёлой улыбке.

– Вы, новенькие, такие наивные! – осуждающе покачала девушка головой. – Никто никого у нас не порет! Но на второй этаж без разрешения всё равно не ходите! – строго добавила она.

– Ясно, – улыбнувшись в ответ, кивнула Мишель.

– Ну ладно тогда, – бодрым голоском произнесла Рози. – Вроде, всё показала и рассказала. Можете походить тут, пообщаться с братьями и сёстрами, да и просто посмотреть, как мы живём. Мы бы ещё с вами поболтали… Да, Джордж?

– Угу…

– Но у нас дежурство… Вечером увидимся, Мишель! – девушка на миг прильнула к блондинке, обняла её, чмокнула в щёку и через секунду отстранилась, взяв за руку супруга и потащив его за собой.

– Увидимся, Рози… – пробормотала юристка и повернулась ко мне с вопросом в глазах. – Что думаешь?

– Забавные ребята…

– Да я не о них, – отмахнулась Мишель. – А обо всём этом, – обвела она рукой вокруг себя.

– Пока рано делать выводы, – пожал я плечами. – Пошли осмотримся, что ли. Раз нам дали на это карт-бланш…

Наша с Мишель прогулка по дому «Детей Бога» затянулась до самого вечера. Мы познакомились с местными обитателями, помогли прихожанам в теплице, умудрились попасть на молитву у пруда и даже успели немного позагорать на солнышке. А после ужина за нами пришли…

– Отец и Мать хотят поговорить с вами двумя, – бросил один из тех молчаливых парней, которого я видел в старом кинотеатре, следующим по пятам за основателем этой небольшой организации.

– Идём, – вздохнул я, отставил миску с недоеденной кашей в сторону, переглянулся с Мишель и поднялся из-за стола…

Мы вышли из столовой, поднялись за нашим провожатым по деревянной лестнице на второй этаж, прошли длинным коридором по мягкому ковру почти до конца и остановились напротив широкой боковой двери.

– Сюда, – распахнул наш безымянный друг створку, пропуская нас вперёд.

Мы с Мишель переступили порог, дверь за нашими спинами тихонько хлопнула, и я с интересом оглядел просторную комнату, похожую на рабочий кабинет какого-то знатного аристократа.

Стены, обшитые тёмным деревом, зажжённые свечи, распятие на стене, толстый ковёр на полу, несколько кожаных кресел и сам хозяин кабинета, восседающий за массивным рабочим столом у стены.

– Проходите, дети мои! – улыбнулся нам Отец.

– Присаживайтесь и не бойтесь его – он не кусается, – улыбнулась симпатичная женщина в просторном простеньком платье, сидевшая в одном из кресел. – Как и я…

Отец и Мать… Хм, забавно…

– Мы просто хотим поговорить с вами, узнать, что вас привело к нам и чем мы можем вам помочь, – не переставала улыбаться женщина. – Да что вы как чужие! – удивлённо воскликнула она и указала рукой на кресла. – Садитесь уже!

Разговор был… обычным.

Мать предложила нам чаю, пытаясь разрядить обстановку, мы робко отказались, но помогло это не сильно. Вернее, совсем не помогло. И через пять минут мы уже пили приятный травяной напиток и отвечали на самые обычные вопросы…

Кто такие, откуда приехали, чем занимались, что думаем о вере и Господе, крещёные ли мы или нет… В принципе, все те вопросы, которые мы с Мишель прорабатывали и к которым готовились.

Хозяин кабинета прилежно отыгрывал роль строго, молчаливого и справедливого учителя и наставника, а его партнёрша улыбалась, шутила и окружала нас добротой, заботой и каким-то домашним уютом. Самая обычная схема «добрый и злой полицейский». Хотя, здесь это было скорее «строгий и добрая». Но располагать к себе они явно умели.

– Значит, вы брат и сестра… – поочерёдно глядя на нас восхищёнными глазами, поинтересовалась Мать ближе к концу нашего разговора. – Близнецы?

– Что? – удивилась Мишель. – Нет. Я старшая! У нас одна мать, но разные отцы.

– А, да… Точно… – растерянно пробормотала женщина, пытаясь казаться проще, чем была на самом деле. – Хм… Забавно. Вы так похожи, что я подумала, будто вы близнецы.

– Похожи? – удивлённо переглянулась Мишель со мной.

– Оба симпатичные, светловолосые, с правильными чертами лица и голубыми глазами… – восхищённо покачала Мать головой.

– А! Ну это у нас от мамы, – усмехнулась блондинка. – Она у нас когда-то выиграла титул Мисс Бомонт-65.

– Ясно, – тепло улыбнулась Мать, кинув взгляд в сторону хозяина кабинета и получив от него короткий кивок. – Хорошо, вы можете остаться у нас. Мы будем очень рады вам.

– Спасибо, – робко произнесла Мишель, посмотрев в сторону сурового симпатичного немногословного мужчины за столом.

– Завтра у нас суббота – день отдыха и молитв, – сообщила Мать. – Пообщайтесь с братьями и сёстрами, заведите друзей. Отдохните. Здесь вас никто не обидит! Вы здесь в безопасности. А вечером мы ждём вас на субботней службе. Отец Элай будет читать проповедь… Вам полезно будет послушать.

– Спасибо, матушка… – снова поблагодарила блондинка. – Мы придём.

– Ну всё, идите, – махнула «пророчица» рукой в сторону двери. – Доброй ночи…

– Доброй ночи, матушка…

Мы поднялись со своих мест и через несколько секунд покинули кабинет основателя культа. Мишель смахнула со лба невидимый пот, облегчённо выдохнула, покачала головой и двинулась следом за мной по пустынному коридору.

– Да уж… Давненько я так не потела, – пробормотала блондинка, проветривая платье в районе подмышек. – Эта… матушка… – язвительно прошептала Мишель. – Мне казалось, она насквозь меня видит. Ты как? Что думаешь?

– Нормально, – пожал я плечами. – Пошли спать. Утро вечера мудренее.

– Что кого мудренее? – нахмурилась юристка.

– Да так… – поморщился я. – Старая поговорка. Нужно переспать с этими мыслями, а завтра думать…

– А! – понятливо протянула Мишель. – Ну это да. Кстати, как думаешь, почему мужья и жёны спят отдельно?

– Без понятия…

Глава 2

Любой ценой

От автора.

Уважаемые читатели!

События этой главы основаны на реальных методах вербовки и контроля, которые применялись в некоторых американских сектах 1990-х годов.

Поэтому, я настоятельно не рекомендую читать эту часть впечатлительным, несовершеннолетним или слишком чувствительным людям.

На 1992 год в США насчитывалось около 3 000 активных культов, из них около 800 с религиозно-сексуальной идеологией, причём треть из них действовали в пределах Южной Калифорнии (районы Сан-Диего, Лос-Анджелес и Санта-Барбара).

Я не одобряю их методы, не одобряю препараты, изменяющие сознания, и ни в коем случае не пропагандирую это. Я просто хочу предостеречь других и показать, как это происходило на самом деле, как иногда нагло и незаконно действуют всякие лживые проповедники и секты, чтобы никто и никогда не попал в подобную ловушку.

Берегите себя!

* * *

Спалось мне на новом месте… нормально. Грех жаловаться. Мой сосед слева тихонько похрапывал, а парень в дальнем конце комнаты вздрагивал и что-то кричал во сне. Но в целом – терпимо.

Мы поднялись ровно в шесть по звону колокола, пять минут потратили на благодарственные молитвы Создателю и в хаотичном порядке направились в душ.

С Мишель я пересёкся лишь во время завтрака в большой столовой, заметив блондинку в компании других женщин, окруживших её вниманием. Юристка встретилась со мной взглядом, легкомысленно улыбнулась, помахала рукой, что-то коротко бросила своим новым подружкам и уверенным шагом направилась в мою сторону.

– Алекс!

– Мишель! – кивком головы поприветствовал я свою работодательницу, усевшуюся за мой столик с кружкой чая и миской еды. – Как всё прошло?

– Да нормально, – пожала блондинка плечами, отправляя в рот ложку каши. – Девчонки как будто о чём-то умалчивают и не договаривают. Только и говорят – всё узнаешь в своё время. Что я должна узнать? А у тебя как?

– Да никак. Я спать завалился.

– Пф-ф-ф! – недовольно фыркнула девушка. – То же мне!

– Ну прости. Просто не хочу вызывать подозрения лишними вопросами в первый же день.

– Не нравится мне здесь, если честно, – сморщила Мишель носик. – Что-то тут не чисто…

– Не чисто? – удивлённо посмотрел я на девушку.

– Угу. Все какие-то слишком довольные и счастливые. Не может быть такого. Люди всегда чем-то недовольны.

– Глубокая мысль, – заметил я. – Но мы не за этим сюда приехали.

– Не за этим? – непонимающе посмотрела она на меня.

– Не для того, чтобы разбираться, всё ли здесь в порядке или нет. Ты девчонку с фото не видела? – напомнил я Мишель причину нашего визита.

– Нет, – недовольно нахмурилась юристка. – Может в детском крыле, она же ещё ребёнок по факту… И всё равно мне здесь не нравится! – упрямо повторила она.

– Угу, – не стал спорить я. – Ты кашу доедать будешь?

– Буду! – мстительно произнесла юристка, отодвинула подальше от меня свою миску и усердно заработала ложкой.

Суббота пролетела как-то незаметно…

Я прибился к компании мужчин, прикинулся простачком и начал старательно делать всё, что делали они, не забывая поглядывать по сторонам и ища среди девушек знакомое мне по фотографии лицо Ванессы Хейворд.

Мы разгрузили приехавшую с рынка машину с продуктами и отнесли ящики на склад. Закончили строительство большой беседки, смастерили лавочки, подмели и убрали за собой инструменты. Подправили крышу в том месте, где она по-видимому протекала и заменили выбитое мячом стекло в окне.

Женщины занимались шитьём и стиркой, вывешивали бельё на улице и играли с детьми.

После обеда, который состоял из варёной картошки, салата и жареной рыбы, обитатели ранчо снова высыпали на улицу, разбились на кучки по интересам и занялись своими личными делами. Одни играли в шахматы, другие в бадминтон, третьи во что-то наподобие футбола, а четвёртые просто отдыхали, лёжа на траве и поглядывая в небо или обсуждая фильмы, музыку или новости.

Всё это походило на самую обычную коммуну или общагу. Если бы не большой крест по центру здания, я бы и не подумал о её религиозном предназначении.

Мы пару раз пересеклись с Мишель, обменялись информацией и снова примкнули к своим группам – я к мужчинам, она к женщинам…

После ужина все жители собрались в просторном зале, который я посетил впервые, расселись на полу большим полукругом и в течение получаса слушали проповедь Отца о любви, жизни и смерти…

Ничего необычного и чего-то из ряда вон выходящего я не услышал. Основной посыл – любите себя, любите других, все мы смертны, но пока живы, любите людей вокруг себя.

Ни призыва к свержению правительства, ни к массовым самоубийствам, ни даже банальной, модной в это время подготовки к концу света…

– А сегодня… – закончив проповедь, предводитель общины поднялся на ноги. – Сегодня я по традиции проведу ещё одну личную беседу с нашими новобранцами – Луизой и Чарльзом.

Фух! Не с нами. Это радовало.

Народ ободряюще загалдел, а с пола поднялась парочка, держащаяся за руки – симпатичная молоденькая рыжая девушка лет двадцати и худощавый слегка сутулый молодой человек лет тридцати.

– Пойдёмте со мной, дети мои… – ободряюще улыбнулся хозяин вечеринки. – А всем остальным – доброй ночи…

– Доброй ночи, Отец… – снова загалдела толпа из почти сотни людей.

Глава общины с двумя новобранцами, наверняка завербованными на неделю или две раньше меня и Мишель, вышел из зала, а следом за ним начали потихоньку покидать комнату и все остальные, перешёптываясь между собой, увлечённо обсуждая речь своего кумира и то, как сильно повезло сегодня новеньким, ведь Отец решил лично поговорить с ними и поделиться своей бесконечной мудростью…

Я перекинулся парой нейтральных фраз с Мишель, пожелал ей спокойной ночи, проводил задумчивым взглядом, немного задержался в коридоре, пропуская обитателей ранчо, дождался подходящего момента и незаметно нырнул в боковую дверь, ведущую в детское крыло. Пора немного рискнуть…

Детскую я нашёл быстро – в самом конце длинного тёмного коридора. Точно такая же комната с двумя десятками кроватей, как и у мужчин, только украшена детскими рисунками и разрисованными библейскими мотивами стенами.

Я осторожно проскользнул в приоткрытую дверь и двинулся между ровными рядами кроватей.

Чуть больше дюжины детей уже спали. Из-под одеял торчали головки мальчиков и девочек и расслабленные, посапывающие детские личики, освещённые неярким светом настенных светильников. Возраст детей колебался, начиная с самых маленьких, от года или двух, и заканчиваясь двенадцати-тринадцатилетними подростками. Но Ванессы среди них точно не было.

Я разочарованно поморщился, повертел головой по сторонам и двинулся к выходу из комнаты…

Чёрт! Такое чувство, что мы зря потратили на это время. А у меня ведь такие планы были насчёт Хейворда… Теперь всё псу под хвост? Похоже на то. Придётся искать другого чиновника. Хотя, Хейворд был жутко хорош! В меру коррумпированный, с хорошими связями и неплохой должностью, связанной с недвижимостью…

Ладно… Несколько дней у нас в запасе ещё есть. Побудем здесь какое-то время, может девчонка и найдётся. Ну или Мишель сдружится с кем-то из девушек поближе и что-то узнает. Надеюсь, моя начальница ничего не испортит, уж слишком она принципиальна, радикальна и бескомпромиссна – если ей в голову влезет мысль разоблачить культ, то она на всё пойдёт ради этого. Хотя, в её возрасте такой максимализм – это нормально. Нужно просто приглядывать за ней, чтобы она не дай бог глупостей не натворила…

Я бесшумно выскользнул из детской, прошёл длинным коридором, вышел в центральную прихожую дома и задумчиво остановился у лестницы на второй этаж. Хм… Чем чёрт не шутит…

Быстро глянул по сторонам, отметив отсутствие людей, и осторожным, уверенным шагом двинулся вверх по ступеням, прижавшись к стене и стараясь держаться в тени…

Второй этаж встретил меня кромешной тьмой, тишиной и мягким ковром под ногами. Я постоял несколько секунд, давая глазам привыкнуть к темноте, и наощупь, по памяти, двинулся по длинному коридору вперёд…

Шагов через десять моё зрение немного адаптировалось, я стал различать оттенки чёрного и замечать тёмные тени. До моего слуха донеслись тихие голоса и глухие, отдалённые звуки ещё не до конца спящего дома, наполненного людьми. Я дошел до конца коридора, нащупал дверь кабинета Уэллса и осторожно дёрнул ручку вниз.

Заперто…

Да уж… Нужно будет поискать что-то наподобие отмычки… Хотя, в темноте я вряд ли что-то смогу с ней сделать, а если брать фонарик, то я точно погорю на этом. Ладно, нужно подумать на досуге, как правильно это всё провернуть, без глупой самодеятельности и излишней импровизации…

Я разочарованно вздохнул, развернулся и неторопливым шагом двинулся в обратный путь. Дошёл до лестницы, положил ладонь на гладкие деревянные перила и задумчиво замер, заметив в противоположной стороне коридора тонкую полоску света на полу…

А там у нас что?

Поколебавшись мгновение, я мысленно махнул рукой на конспирацию и бесшумно двинулся в сторону света.

Да уж! И это я совсем недавно говорил о том, что нужно приглядывать за Мишель, чтобы она не натворила глупостей? Угу…

Через десять шагов до моих ушей долетел приглушённый шёпот чужих голосов, я слегка замедлился, сделал ещё несколько шагов, переступил полоску света, падающую сквозь небольшую щель раздвинутых занавесок в дверном проёме, замер у стены и осторожно заглянул в незнакомую комнату…

Свет свечей, колеблющиеся тени, отбрасываемые на стены, ковры и подушки на полу. Комната была похожа на большую, просторную спальню, только кровати я не заметил.

На полу, в импровизированном кругу, друг напротив друга сидели трое обнажённых людей – Отец, Луиза и Чарльз…

– Вот видишь, Чарльз… – услышал я покровительственный голос Уэллса. – Об этом я и говорю. В твоих глазах ревность, а в сердце злоба. Да, мы обнажены, но такими нас создал Бог. Ничего постыдного и предосудительного в этом нет. Мы одна семья, Чарльз…

– Прости, Отец, – виновато пробормотал мужчина, а до меня донёсся разочарованный вздох Уэллса.

– Ты ещё не готов, Чарльз… Ступай, – небрежно махнул хозяин коммуны рукой в сторону выхода.

– А Луиза? – робко произнёс мужчина.

– Она останется. Мы ещё поговорим с ней немного, и я хочу, чтобы ты переборол свою глупую ревность. Ты понял меня?

– Понял, – обречённо вздохнул Чарльз, поднимаясь с пола и бросив ревнивый взгляд в сторону девушки.

Я отстранился от дверного проёма и прижался спиной к стене, стараясь сделаться как можно незаметнее.

До меня донёсся шелест одежды и тихое сопение. Спустя десяток долгих секунд занавески комнаты распахнулись и на пороге выросла слегка сутулая, долговязая мужская фигура. Чарльз постоял, сжимая кулаки, раздражённо мотнул головой и двинулся в сторону лестницы, сгорбившись, словно нёс на плечах неподъёмную чугунную наковальню…

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – едва слышно произнёс Уэллс, и мне пришлось придвинуться к дверному проёму вплотную, чтобы хоть как-то различить слова.

– Нет… – робко пряча глаза в пол и не зная, куда деть руку, то ли прикрыть небольшую оголённую грудь, с дерзко вздёрнутыми сосками, то ли аккуратный, едва заметный треугольник волос на лобке, покачала девушка головой.

– Мать мне всё рассказала…

– Мать? – удивилась Луиза. – Но… Она не могла!

– Ты исповедалась ей, она рассказала мне. У нас нет тайн друг от друга, – улыбнулся Уэллс. – Ты растратила ваши с Чарльзом сбережения, ты соврала, сказала, что он у тебя первый, ты едва не изменила ему с его братом прямо на вашей свадьбе…

– Я была пьяна! Я не понимала, что делаю, – девушка закусила губу и упрямо помотала головой.

– Я не осуждаю, я лишь хочу понять и помочь.

– Вы же не расскажете Чарльзу? – с надеждой в голосе пробормотала она.

– Нет. Не расскажу. Не бойся, дитя, – улыбнулся Уэллс, протянул руку и погладил девушку по щеке. – Здесь ты можешь ничего не бояться. Мы одна дружная семья, мы помогаем и заботимся друг о друге. Ты понимаешь это?

– Понимаю…

– Я помогу тебе… Я поговорю с Чарльзом, мы сделаем так, что ему будет не за что тебя винить. Он будет любить тебя ещё сильнее…

– Правда?

– Правда…

– Спасибо…

– Но мне нужно, чтобы и ты кое-что сделала для меня, – каким-то монотонным, убаюкивающим голосом продолжал говорить Уэллс.

– Что?

– Иди ко мне…

– К вам? – неуверенно повторила Луиза.

– Ко мне, – кивнул Уэллс, раскрыв объятия и через секунду заключил в них прижавшуюся к нему обнажённой грудью девушку. – А теперь… положи голову мне на грудь… почувствуй тепло…

Он осторожно коснулся пальцами головы девушки и погладил её по волосам.

– Чувствуешь, как свет и тепло течёт от меня к тебе?

– Да…

– Слышишь, как спокойно и тихо вокруг? Это и есть любовь Бога… А теперь поцелуй меня сюда… ниже… Не бойся, это не грех, это благословение… Ещё ниже… И ещё… А теперь… Возьми его в ротик…

– Что⁈ Нет! Я не буду.

– Почему? Ты не хочешь быть частью семьи?

– Но не так!

– Почему?

– Я… Я не знаю. Это же измена…

– Это акт любви! Послушай, милая… У тебя сейчас два пути… Чарльз уже подвёл тебя сегодня. Он не смог победить ревность. Если ты сейчас уйдёшь – он завтра же обвинит тебя во всём. А если ты примешь мою любовь… я завтра скажу ему, что вы остались благодаря тебе. Понимаешь? Сейчас всё зависит от тебя! От того, на что ты готова пойти. Это твоё испытание!

– Вы… Вы ведь не скажете ему? – поддалась давлению Уэллса девушка.

– Я сделаю так, что после этого, он будет любить тебя ещё крепче и сильнее!

– Только в ротик?

– Да…

Луиза нерешительно посопела, колеблясь и не зная, что ей делать, и через секунду произнесла:

– Хорошо…

До меня донёсся тихий всхлип девушки и шорох колен по толстому ковру. Она опустилась к его паху, осторожно взяла двумя пальцами твёрдый член, робко лизнула язычком уздечку, словно пробуя на вкус, прикрыла глаза, открыла ротик и заглотила головку целиком, издав булькающий и хлюпающий звук и проталкивая член глубже в глотку.

– Вот так… Молодец… – довольно погладил Уэллс девушку по спине, опустился руками ниже, дотянулся до её упругих ягодиц и жадно впился в них подушечками пальцев.

Помедлил немного, наслаждаясь видом и ощущениями, переместился выше по стройному девичьему телу, положил ладони на её грудки, пропустив соски между своих пальцев, и несколько раз сжал, заставив девушку тихонько застонать.

Резко отстранился, выдернув член изо рта своей адептки, опрокинул её на спину, раздвинул ноги и прижал своим весом к полу, тыкаясь головкой члена между её ног в поисках мокрой промежности.

– Нет! Пожалуйста! Вы же обещали! – упёрлась девушка ладошкой в грудь мужчины.

– Я чуть-чуть… Не бойся… Всё будет хорошо…. Почувствуй моё тепло… – успокаивающе произнёс Уэллс, нащупал, наконец, то что искал и с силой вогнал член во влагалище по самые яйца.

Девушка тихонько пискнула, обхватила мужчину за ягодицы, пошире раздвинула ноги и дёрнулась навстречу равномерным, ритмичным движениям партнёра, не заметив, как её губы тронула довольная, слегка роковая улыбка…

Я постоял ещё секунду, оторвался от стены и бесшумно двинулся в сторону лестницы… Кажется, мы всё же наткнулись на эталонный образец третьего поколения секс-культов по классификации ФБР, если я не ошибаюсь, с харизматичным, умным лидером, умеющим подчинять и влезать в головы своих последователей, и чёткой организацией… Мишель будет рада. Хотя… Чёрт! Может не говорить ей пока об этом? Она ведь включит режим Дон Кихота и попрётся с пикой наголо на мельницы…

Ладно, утром аккуратно поговорю с ней об этом. Наверное… Скорее всего… Чёрт!

* * *

Воскресенье ничем особым мне не запомнилось. День словно повторял предыдущий. Подъём, душ, столовая, дела по хозяйству, отдых и ужин. А после ужина адепты разбрелись кто куда, пользуясь выпавшим на их долю свободным временем на своё усмотрение.

Мы с Мишель, например, облюбовали один из столиков на террасе, уселись на деревянных лавках, подальше от людей, и неторопливо попивали горячий травяной чай из алюминиевых кружек, прихваченный нами после ужина. Если бы не то, что я видел вчера, я бы решил, что это самая обычная религиозная организация…

– Секс⁈ – прошипела Мишель, услышав от меня почти всю историю. – У неё был секс с ним?

– Да… И не ори ты так, – с опаской глянул я по сторонам. – На нас уже люди смотрят.

– Да я и не ору.

– Я думаю, тебе нужно валить отсюда.

– Ещё чего! – недовольно поморщилась блондинка. – Теперь я точно не уйду, пока не разворошу это гнездо.

– Мишель, это не шутки, – попытался я придать своему голосу строгости. – Я серьёзно!

– Я тоже!

– Потом может быть поздно. Они могут просто не выпустить нас. Тут вооружённая охрана. Мы их хоть и не видим, но они есть.

– Да хватит уже! – раздражённо бросила блондинка, повысив голос. – Я сказала – я остаюсь!

Дерьмо! Я так и знал… Не стоило ей рассказывать. Хотя, не сказать ничего и не предупредить я тоже не мог. С другой стороны – она взрослая девочка, к тому же, моя начальница. У неё своя голова на плечах…

– Слушай, а как думаешь, Мать знает, чем Отец занимается с молоденькими адептками? – попыталась сменить тему Мишель.

– Знает, конечно, – пожал я плечами. – Я думаю, у них равноправное партнёрство. Не удивлюсь, если она тоже самое проворачивает с адептами.

– Fuck! – удивлённо выругалась юристка.

– Меня больше другое интересует… – пробормотал я.

– Ванесса?

– И она тоже. Но ещё финансирование всего этого. Не могу пока понять, откуда они берут деньги.

– Хм… Действительно… – задумчиво нахмурилась блондинка. – Слушай, а как думаешь, когда нас начнут обрабатывать и вербовать? А то мы здесь уже два дня, а до сих пор никаких попыток в этом направлении.

– Скоро, – нахмурился я. – Они пока присматривались к нам. Может даже сегодня вечером устроят какую-то проверку. Максимум завтра. Не будут они слишком долго тянуть с этим…

– Даже немного интересно, что это будет, – усмехнулась юристка.

– Ты что-то узнала за девчонку?

– Ну-у-у… – протянула Мишель. – Есть кое-какие намётки.

– Какие? – удивлённо глянул я в её сторону.

– Не хочу пока об этом говорить, – покачала она головой. – Рано ещё.

– Мишель! Мы тут не в игры играем.

– Алекс! Доверься мне.

– Хорошо… – недовольно пробормотал я.

– Значит, ты хочешь попасть в кабинет Уэллса, – прищурившись и сделав глоток чая из своей кружки, посмотрела на меня Мишель.

– Угу, – не стал скрывать я.

– Зачем?

– Хочу покопаться в его бумагах, посмотреть, что он там хранит.

– Хм… Разумно… А как?

– Мне нужен ключ от его кабинета. Можно попробовать отмычкой поковыряться, но для этого нужно пробраться туда днём, а это слишком заметно и рисково. Или взять отмычки и фонарик… – задумчиво пробормотал я. – И провернуть всё ночью… Я могу, конечно, просто выломать дверь, но это будет слишком заметно.

– Это точно, – хмыкнула юристка. – Меня возьми с собой в следующий раз.

– Тебя? Зачем? – удивлённо посмотрел я на девушку.

– Я лучше разбираюсь во всех бумагах и документах, и смогу понять, что конкретно нам нужно. Уэллс своими действиями уже заработал себе на приличный срок. Нам просто нужно найти доказательства! То, что он сделал с Луизой, – покачала Мишель головой, – это принуждение к сексу через психологическое давление и шантаж, а по факту – изнасилование. Это особо тяжкое преступление! Ему грозит до восьми лет. Но это сложно доказать. А вот уклонение от налогов или отмывание денег через «пожертвования» – это вполне реально. Как ты правильно заметил, финансирование организации – это самое слабое место. Но для этого нам нужен бумажный след…

– Хочешь прижать его, как Аль Капоне?

– Если ничего другого не получится, – пожала моя начальница плечами.

– Угу… Проникновение на частную территорию под ложным предлогом – это до шести месяцев тюрьмы, – принялся я демонстративно загибать пальцы. – А проникновение по предварительному сговору, с целью кражи документов или мошенничества – это уже тяжкое, до пяти лет. Вчера я подсматривал за тем, как Уэллс занимался сексом – это вторжение в частную жизнь. Даже если это было изнасилование! Мы с тобой пользуемся их едой, жильём, одеждой под легендами – технически, это кража услуг. Но это так, мелочи.