Текст книги "Мотив ветра (СИ)"

Автор книги: Ясная зоря

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

– Мы готовы, Эро, – вывел меня Пепел из тяжких раздумий. У Раайде был низкий перекатывающийся интонациями бас. Оценивающе осматриваю решительное лицо дракона. Оранжевые глаза спокойно встречают мой взгляд. Раз пара уверена, значит действительно готовы.

– Замечательно, – кивнул я сам себе, вставая и позволяя йолю обвиться воротником на шее, – Выступаем.

Мои спутники хмуро проследили, как я подозвал к себе Ворона и нежно глажу между ушей. Голубые глаза понимающе смотрели в мой. Молчаливую просьбу выбраться живым грифон услышал. Сморгнул и крепко сжал мое запястье в тисках клюва, прося о том же самом. Мне ужасно не нравился туман, и что-то внутри меня понимало, что нас разделят. Оставалось лишь упрямо сжать зубы и идти вперед. Ньяль был полубанши и умел ориентироваться на болотах. Нас утешили тем, что эта топь сложно проходимая. Кочек мало, бурая вязкая вода затянута ряской. Не одного деревца поблизости даже не было. Наверняка придется плыть. Мы разошлись широким веером, на расстоянии не менее пяти метров друг от друга и истратили все запасы веревок, что у меня были, связав ее на поясе, если кто-то вдруг провалится в трясину. Вздохнули и двинулись в недружелюбный туман.

Жижа, наверняка простиравшаяся во все стороны морем, привественно булькнула, принимая меня в свои объятия. Редкие кочки были очень далеко, приходилось плыть до малейшего илистого клочка суши. Хорошо, что одежды на мне было не так много. Туман словно взбесился и накрыл неприятным одеялом. Блэдраира, плывушего от меня по левую руку я только слышал. Натянутая между нами веревка служила опознавательным знаком, что мы рядом друг с другом и сможем помочь спутнику в любое мгновение.

Не скажу, что заплыв в жиже с непонятным составом дался мне легко. Это не смотря на ежедневные тренировки и упражнение с Фоэдаром не меньше трех часов в день. Правда в последнее время меня носило по всему Сато, и возможно это немного подорвало мои силы. Да и не пловец я. Обычному бескрылому существу плаванье дается легко, но представьте за спиной крылья размахом в четыре с половиной метра. Они только мешали плыть. Помогать ими себе в болоте я не мог. Слишком грязь была вязкой. Перья, обычно отталкивающие воду, слиплись и не добавляли мне приятных ощущений. Вся морда была измазана гадостью, с губ частенько приходилось сплевывать жидкую пакость. Сапоги сгинули в болоте еще в начале. Плыть в обуви не лучшая идея.

Когда была возможность, прыгали по илистым, не очень надежным кочкам. Небольшая передышка, и снова вплавь. Рядом со мной по воде левитировал дух-лис с йолем в зубах. Как я завидую Ваиру, ему не нужно было работать крыльями, чтобы летать. Хранитель старался держаться рядом со мной, в случае чего-то непредвиденного. Раз в двадцать минут Блэд кидал мне и Эхо зов по узам, чтобы убедиться, что все в порядке. Таким же образом я общался с драконами, личем и Вороном. А Ньяль с Закатом. Все было относительно спокойно... По крайней мере мне так казалось спустя пять часов изнурительного путешествия вплавь.

Туман оказался не так прост. Первое, что вызвало мое беспокойство, это молчание уз, хотя я слышал всплески Лорда. Веревка все еще была натянута. Но никаких всплесков магии не было. Кинул зов и удивился, услышав отдаленный отклик очень слабым. Во рту пересохло. Кидаю напряженный взгляд на Ваиру и Чучундрия. Они ничего не почувствовали. Не меняю спокойного выражения лица и плыву дальше. Чей-то пристальный взгляд буравит затылок.

“Фоэдар, нас разделили!” – панически кричу мечу. Тот тут же потеплел за моей спиной, видно проверяя местность.

“Тебе срочно надо улетать, Тень! Веревка держится в пустоте. Вокруг нас никого,” – мрачно прошептал Красная Смерть.

“Наархал ощл джал!* Когда нас разделили?!” – ужас накатывает волнами. Неизвестность пугает больше всего. Перья вздыбились, и волосы на затылке зашевелились.

“Не время об этом думать. Соберись. Будь готов взлетать. Туман этот вовсе не туман. А что-то живое. Как только взлетишь, вытаскивай меня и вливай силу. Как тогда, с веревками на твоих крыльях. Не забудь очистить крылья. Рвись в высоту, не обращая внимания на туман,” – скороговоркой выдал клинок. Существо, что было рядом начало медленно приближаться ко мне.

“Я готов!” – мысленно крикнул, смачно хлопнув крыльями по жиже и мгновенно очищая их слабеньким бытовым заклятьем. Парой мощный взмахов меня подбросило вверх. Когтями молниеносно рванул веревку, крича лису и йолю, чтобы летели за мной. Миг, и они уже рядом. В раскрытую ладонь прыгает Фоэдар, яростно вибрируя в ладони. Снизу что-то взревело, и щупальца тумана вдруг изменили форму. Я замолотил крыльями, вырываясь к небу. Меня что-то полоснуло по ноге, заставив зашипеть сквозь сжатые зубы. Лодыжку жгло огнем. Стараясь не обращать на это внимания, стал набирать высоту, приближаясь к опасной отметке в пятьдесят метров. Меня еще несколько раз атаковали щупальца с когтями странной туманнообразной гадины.

Красная Смерть начал свою неумолимую беззвучную песнь смерти. Мое тело охотно откликнулось на зов и жажду чужой крови. Фоэдар не просто кусок стали, он может ранить эфемерное существо. И это стало для тумана неприятным сюрпризом. Красный росчерк молнии мелькал в моих руках, отбивая щупальца и пробивая дорогу к небу. Да, так я не потел давненько. Тело покрылось множеством довольно глубоких царапин. Мышцы спины и крыльев сводило от напряжения. Мне кровью приходилось отвоевывать у туманной твари каждую тройку метров. И ладно бы просто отбиваться. Я же метался в воздухе, как ласточка, уходя от щупалец, изгибаясь, и орудуя клинком.

Не знаю, как долго это продолжалось. Усталость от заплыва в болоте давала о себе знать, перед глазами все мутило, плечи уже ломило тянущей болью. Висеть на одном месте, помогая себе постоянными ударами крыльев об вязкий воздух, это вам не скользить вперед, распластавшись на крыльях. Уффф. Красная Смерть прошептал мне слова заклинания, которое спасло бы нас, но забрало бы все мои резервы, зачерпнув жизненную ману.

– Аратал ашэ!* – разнесся мой хриплый голос над туманом. Меня начало колотить, перед глазами замелькали круги. Выжат, как ягода на сок. Красная Смерть вдруг ярко засверкал моей магией и тело наполнилось силой. Перед глазами прошла рябь, я стал невидимым и каким-то непостижимый образом умудрился промчаться через туман над головой, прижав к себе лиса и йоля. Крылья рвались вверх, с каждым взмахом отделяя меня от опасного участка. Смотрю на свое полутеневое тело словно в трансе. Мне кажется, я перешел в какое-то эфемерное состояние.

Внезапно меня ослепило заходящее солнце. Такое далекое, сияющее холодным белым светом солнце иного мира. Опасливо кошусь вниз на топь с туманом. В лучах заката мое острое птичье зрение зацепилось за темную полоску леса на горизонте. Не так уж и далеко. Еще один лихорадочный взмах. Отчаянно зову демонов по узам. Тишина в астрале. Я больше не ощущаю их зова.

– Нееет!!! – мой болезненный крик подобен ястребиному. Остался лишь зов предков и утешающее бормотание клинка. Но мне все равно. С ненавистью смотрю на беснующуюся внизу туманную тварь, забравшую дорогих мне существ. Раайде и грифон тоже не откликались. Никто не отозвался. Интуитивно начинаю наполнять опустошенные резервы, на высоте были разлиты жалкие крохи маны. Крепко прижимаю к себе духа-хранителя и Чучундрия. Больно. Я знаю, что могу обрушить на болото чистую силу и уничтожить эту тварь. Но тогда перегорю и отдам свою жизнь в обмен на месть. Виару и йоль смогут долететь до леса и выжить, но мне это облегчения не принесет. Отдать последние силы за друзей не позволяет сама моя суть, мое предназначение. Айранитам не выжить без Императора. Мне надо найти в себе силы и нести крест потери, продолжая поиски ушедших драконов и айри. Но я могу. Пока еще не осознал себя чем-то особенным. Глаз сверкнул возрастающей магией.

– Иридасал Ноюм’Адо!* – воззвал я к своей создательнице и Матери Солуэ’Ри. Силы снова начали покидать уставшее, израненное тело. Тяжело взмахнув ими, снижаюсь по спирали, все еще на что-то надеясь. Сердце кровоточит и рвется из ребер.

“Не опускай крылья раньше времени, Затмевающий Рассвет. Зови их. Прогоняй тень отчаяния. Слушай свою кровь,” – ветер принес мне эти слова, этот голос завораживающий и охлаждающий кровь в жилах. Голос Мглы. Она услышала мою мольбу через далекие километры и миры. Что-то мягко вливает в меня ману. Осунувшееся грязное лицо приласкал порыв нежного западного ветра. Словно поцелуй в лоб. Руны на лезвии Фоэдара снова наполняются магией. Задираю рукав на левой руке. Надрезаю тонкую кожу на локтевом изгибе, позволяя крови скользить по коже вниз. Алой каплей погрузиться в туман. Моя магия переполнена злостью и ненавистью, кровь лишь проводник.

Вены горят от магии, по перьям бежит знакомый золотисто-оранжевый отлив. Пустой взгляд направлен вниз, я слышу твои проклятия, туман. Но они не спасут тебя. Сегодня я твой палач и мучитель. Слушай меня, слушай. Мой голос звенел и наливался силой. А ветер разносил его над болотами. Напевное заклинание срывалось с моих губ, и шумели в нем далекие ветра Эфира и шелест крыльев айри.* Я покачнулся в воздухе, торжествующе наблюдая, как тварь начинает чернеть и уменьшаться в размерах. Тяжело хлопнув крыльями, понесся в сторону леса. Еще немного и упаду в распростертые объятья болота.

Не стоило переоценивать себя. До леса мне не дотянуть. Из последних сил снижаюсь, скользя над болотом. Уже обычным болотом. Рядом летят не менее изнеможденные лис и йоль. Красная Смерть уютно устроился в ножнах. Туман ушел. Мозги отказываются работать нормально. Обессиленно падаю на жалкий клочочек земли. Но даже эта влажная и отдающая запашком гнили земля кажется неоправданной роскошью. Сворачиваюсь в клубок, жалко распластав ноющие крылья. Горло горит от жажды. Отцепляю от пояса фантастическим способом уцелевшую фляжку и жадно пью. Дрожащей рукой помогаю напиться Виару и малышу Чучундрию. Теплые дрожащие тельца прижимаются к моей груди и спине. Глаз закрылся мгновенно. Неутомимый клинок проследит за нашим спокойным сном. Ему можно довериться...

***

Они не заметили когда пропал Эро. Блэдраир испустил раздраженный и отчаянный рык. Это он был виноват в том, что не уберег айранита. Только его далекий зов заставил Лорда встрепенуться. И он поднял тревогу для остальных. Тогда-то туман и пришел в движения. Всему отряду пришлось вступить в схватку с неравной расстановкой сил. Огонь драконов и Феникса причиняли странной твари вред, но она не прекращала нападать. Большой эффект дала совместная атака Эхо и Валета.

Песнь-плач банши разрывала перепонки, ввергая в ужас перед смертью, в предсмертную агонию. Шаман надрывал горло, одновременно двигаясь в танце между смертью и жизнью, полосуя хмарь когтями и отвлекая иллюзиями. Но туман тоже обладал магией Разума и Иллюзий. Шла астральная битва. Пел и мертвый некромант, насмехаясь над попытками умертвить умершего. Арфа Тьмы разрывала эфирное тело на клочья. Красные глаза сулили лишь смерть и вечные мучения. Странные тени метались между живыми и мертвым, отгоняя ненасытный иной разум от жителей Сато. Смерть смеялась и радостно дергала за ниточки, наслаждаясь кровью и азартом схватки. И лич вступал с ней в опасный танец, уводя, отгоняя от живых.

Усталые и израненные они продолжали бороться. Топь же не пыталась помочь воинам и лишь усложняла бой. И лишь в последний миг туман отступил, увлекаемый смертью. Смертью от чужой руки, мстительно разорвав узы айранита с ними всеми. Блэд и Шан разом запрокинули рогатые головы, направив их к внезапно открывшему им небу. И в лучах холодного закатного солнца кружил хищной птицей айранит, полностью обезумевший от горя. Далекие черные крылья искрились от магии, красной молнией сверкал Фоэдар. Ветер нес с собой страшные слова Кето Ариас, рушащие вечность. Над Эро нависла тень кого-то древнего. Черный Император мстил. И мстил страшно.

В ушах стоял ультразвуковой рев твари, окисляющийся от крови царственного айри. Воздух искрился от магии. Ненависть Тени накрывала болота уничтожающими волнами. И лишь убедившись, что хмарь умирает, Эро обессилено стал падать вниз, с трудом планируя на полураскрытых крыльях на северо-восток. Демоны громко и торжествующе взревели, привлекая внимание своей половинки. Но айранит не слышал, уносясь за горизонт.

Первым в небо метнулся Ньяль, рассекая воздух прозрачными вихрями крыльев. Валентайнэйлд запрыгнул на спину возбужденного Ворона и посадил с собой Пепельную Тень. Закату достался Бушующий Океан. Все крылатые рванули в небеса, искать своего смертельно уставшего спасителя.

Все тот же старый добрый гномий.

*Влагалище накрывшее внезапно!

Кето Ариас.

*Прими тень!

*Помоги Ноюм’Адо!

Заклинание спетое Тенью. (Предположим, что на айранитском все это дело рифмуется).

*Кровь моя, помоги мне, жги и уничтожай скверну. Здесь не наш конец и не этот край примет мое тело в свою землю. Жги кровь моя, убивая врага с ненавистью. Найди путь к тому, что мне дорого, кровь моя.

====== Неожиданные эффекты Кето Ариас ======

Я вернусь к тебе дождем,

Утренней метелью за окном,

Серебро горстями брошу я к ногам твоим.

Я вернусь к тебе грозой,

Радугой воскресну над землей,

Погашу дыханием ветра свет былой любви!

Голод разбудил меня. Глаза тут же распахиваются, произошедшее не отпускает даже во сне. Звереныши еще спят, согревая мои бока. Фоэдар чутко бдит. Приподнимаюсь на локте, с удивлением оглядывая абсолютно чистое от тумана болото. Прохладный ветер скользит по грязному оперенью, заставляя неуютно поежится. Сажусь, прислушиваясь к собственным ощущениям. После истощения мне дурно.

Даже очень. Как после хорошей гулянки в неделю длиной. Виски просто стреляет болью, штормит, и язык прилип к небу от жажды, а желудок к спине. Болью тянут раны на ноге. Мелкие царапины успели затянуться во время моего сна. Летать сегодня я точно не смогу, крылья двумя немощными культяпками распластались за спиной. Досуха себя выжил.

От моих телодвижений проснулись Чучундрий и Виару. Лис мрачно смотрит на мою пострадавшую ногу, вытянутую в сторону и на опущенные крылья. Бесцеремонно дух рвет когтём извазюканую в грязи штанину. Йоль бестолково бегает вокруг нас, топорща шёрстку и перья, кому-то явно нечем заняться. Подзываю совушку к себе, стоически перенося обнюхивание и тыканье в ногу. Напаиваю своих тварюшек оставшейся во фляжке водой. Сам вспоминаю про запасные бурдюки с вином. Виару бурно радуется дезинфекционному средству. После утоления жажды промываю раны.

А меня неплохо так цапнули. Мясо и мышцы рассечены, кровотечение. Как бы не загноилось. Мне же сейчас опять по болоту топать. Вытаскиваю из закромов свою неизменную сумку, в ней нужный запас трав и бинтов. Мне не доверят.

Хранитель пихает в меня обезболивающее и с помощью магии телекинеза, в полевых (болотных) условиях штопает раны эльфийскими лечебными нитками, которые сами растворяются в организме. Все это снова поливают вином и мажут очень щиплющей мазью для быстрейшего заживления. Бинтуют, накладывают чары не намокания. Обработал себе и другие порезы, не до конца зажившее, и завалился спать обратно, до утра, предварительно утолив голод.

Рассвет встретил нас холодом, величественно глядя на чужаков из-за горизонта. Немного оклемавшийся я был готов продолжить путь. Лес заманчиво зеленел впереди, на северо-востоке, если судить по восходу солнца. Ближе к суше топь стала проходимой и без плавания, что было несомненным плюсом. Мои босые пятки только и сверкали по частым кочкам и островкам, поросшим голым кустарником. Мы редко обменивались парой слов, с трудом переживая осознание того, что остальных забрала туманная хмарь.

Я просто шел вперед. Потерянный, раздавленный и опустошенный. Тело само двигалось, сознание находилось в бреду. Мне было все равно, где я, что скрывает в себе лес, когда снова почувствую зов айри. Все равно. Только жажда жизни гнала измученное тело вперед. Это и долг, заложенный в моей крови, ответственность и власть, впитавшиеся с молоком матери.

А вокруг километры неизведанных земель, хранящих ледяное молчание. И это не вызывает во мне ровным счетом ничего. Перелистнулась еще одна страница книги под названием жизнь. Снова судьба смеется надо мной, дав на короткий миг ощутить себя счастливым и нужным кому-то, дав то, что дорого мне, и в одночасье отобрав. Боль, пока еще глухая из-за шока, уже выедает мое сердце прожорливым паразитом. И вот я снова не могу смотреть дальше этого дня, часа, мига... не важно. Вновь потерян и не знаю, что же делать. Ведут меня только зов крови и врожденное упрямство, не дающее хлопнуться на ближайшей кочке и отоспаться два дня подряд. В моей жизни многое случалось, чтобы слеза упала с ресниц в самый неподходящий момент. Я еще не готов встать без страха напротив Смерти.

Но мои переживания были напрасными. И я был несказанному этому рад. До заторможенного ума не сразу дошло, почему мои зверюшки так радостно летают вокруг меня. Потом небо разорвал острый крик, звеневший радостью в воздухе. И только тогда я соизволил поднять голову наверх. Феерическая картина.

Вниз камнем падает нечто блестящее, фиолетово-черное, трепеща на вихристых полупрозрачных крыльях. Крику банши отвечает резонирующий рев Лорда, увидевшего мою фигурку далеко внизу. Но демонов опережает черный грифон, рухнувший коршуном ко мне, расставив устрашающие когти. Приветственно распахиваю крылья, с удивлением замечая, как по маске катиться соленая влага. Ворон радостно клекоча, сбивает меня с ног, внимательно обнюхивая. С его спины соскальзывает Валет и, не стесняясь в выражениях на гномьем, выражает мне свою радость. Пепел просто стискивает в объятиях до хруста ребер.

Огненный демон не был бы демоном, если бы не врезался в нашу счастливую, перемазанную толпу и не выдрал меня у дракона. Прижал к себе и укрыл крыльями, осторожно ощупывая пострадавшие конечности и проверяя мои резервы. Где-то за крыльями Блэдраира негодовал Шан, который тоже очень хотел обнять меня, а я его. Но у Блэда были свои планы. Меня далеко не нежно целуют жесткими губами, явно забыв об устрашающих клыках, раздвоенный язык яростно врывается в мой рот. Эхо все же заставил Лорда открыть крылья и нетерпеливо прижался сзади, обнимая меня за талию.

Отрываюсь ото рта Блэда и встречаю более мягкие губы Ньяля, запуская руку в живую массу спутавшихся волос. Разворачиваюсь между ними боком. Феникс не собирается уступать шаману и снова прижимается к моему рту, сжимая когти на моих плечах. Распахиваю глаз. Демоны тесно прижимаются ко мне и друг другу, два языка, соперничая, скользят по моему рту, забираясь внутрь. Охренеть, они терпят близость друг друга и не пытаются отнять меня у соперника. Нрак храк! Это наш первый поцелуй втроем. И вайшинам все равно что мы посреди непонятного мира, измазанные как свиньи, уставшие и раненные. Дикари! Но я не буду врать. От двух горячих тел, прижавшихся к моему, кое-кого повело очень сильно и качественно. Валентайнэйлд едва нас не разодрал, ворча про извращенных жадных айранитах.

Лич приступил к осмотру моих пострадавших конечностей. Холодные пальцы осторожно ощупали основания крыльев и швы Виару. Некромант хмуро кружил вокруг меня, непонимающе поджимая губы. Прошептал заживляющее заклинание и раны на икре стали не такими уж и страшными. Крылья я немного потянул, Валет извазюкал меня в противной мази, от которой тут же слиплись перья и наказал не летать еще два дня.

– Не понимаю, почему ты не излечил себя сам. Регенерация не зависит от магии. Я бы подумал на яд твари, но на тебя он не действуют, – пробурчал эльф, массируя мне крылья. Демоны ревниво смотрели, как я жмурюсь от удовольствия. Пернатые конечности очень чувствительны. Блэд и Шан об этом знали, но им ничего не оставалось, как сверлить мертвецки спокойного некроманта взглядом.

– Я сильно вымотан. Мне подправили не только ногу. Было много кровоточащих порезов. Особенно на руках, потерял много крови. А ты еще удивляешься, почему восстанавливаюсь так медленно, – пренебрежительно отмахнулся от подозрений Валена.

– Но ты никогда не тянул крылья! Может магия айри и зависит от крови, но раньше на тебе это никак не сказывалось. С момента, как ты пропел заклятье прошло больше восьми часов! Тень, это ненормально! Да и резервы твои уже должны были наполниться, тут же нормальная мана! Демоны уже не хотят есть так сильно, как раньше, а ты все еще задохлик! – негодующе оскорбился лич, пронзая меня взглядом сиреневых глаз с алыми искрами, – Мне кажется прорва твой магии и регенерации идет на что-то другое. Знать бы только на что. Ты же не зря впервые использовал свою магию, как надо.

– У нас еще будет время разобраться с этим. Надо идти быстрее, а то они, – кивок на демонов, – Опять не соображают нормально, как бы не поцапались. Не знаю, как вы, но мне очень хочется отмыться и отоспаться. Блэд иди сюда.

Лорд понял меня без слов и молча подхватил на руки, бросил торжествующий взгляд на насупившегося банши и мощным прыжком оказался в воздухе. Следом взвился Ньяль, пристроившись за левым плечом довольного до нельзя Блэдраира. Эхо не спускал с меня внимательных глаз. Кое-кто явно что-то задумал. Нежно, но обессилено улыбаюсь ему. Тяжко. Новый мир встретил нас жестким ударом под дых...

Равнодушно смотрю на проплывающий внизу лес. Демоны решили отлететь от опасных болот как можно дальше. Моя решительность упала ниже земли, как и уверенность в правильности выбора. Куда я привел стаю и дорогих мне существ? Здесь ли пролетали мои сородичи? Со сторонами света мы разобрались, но магнитные поля сбивают меня и драконов с толку. Не представляю, как тут летают птицы. Магнитные линии постоянное меняют свое направление, и мы теряемся, это, как если бы зрение обычного человека вдруг превратилось в кривое зеркало. Ориентиром, как и прежде служил зов...

Громкий хлопок кожистых крыльев Лорда заставил меня встрепенуться. Острое зрение позволяет различить далеко внизу скалистый берег, без деревьев. Яркой синей лентой внизу извивается незнакомая река. Архидемон перехватывает мою легкую тушку поудобнее и мчится вниз, укрыв меня от порывов ветра. Непривычно вот так падать, сжимаемым в чужих объятьях, лететь на чужих крыльях, доверять кому-то управление полетом. Мир сузился до теплых живых парусов с удивительным переплетением пульсирующих вен. На ощупь похоже на пергамент. Только более мягкий и упругий, да теплый. Блэд недовольно рыкает, когда я с интересом вожу ладонями по видимо чувствительным перепонкам.

Резким движением рогатый распахивает крылья, делая несколько мощных и широких взмахов, гася скорость. Демоны летают резко, часто-часто взмахивая крыльями. Они не могут скользить по воздуху, управляя полетом малейшим движением перьев, хвост заменяет им руль. Пара быстрых ударов по воздуху и замедленное скольжение – огненный приземляется, тяжело опустившись на землю и немного пробежавшись.

Вот еще одно отличие от полета айри. Я могу приземлиться бесшумно и легко, как и взлететь, лишь махнув крыльями. Мои кости полые, как у птиц. А у вайшинов укрепленный скелет. И подниматься в воздух им легче с прыжка или еще лучше, спрыгнув с большой высоты, да при попутном ветре. Демоны не созданы для холодных высот, возможно только огненные Лорды.

Кожистые крылья не имеют устойчивости к холоду. У драконов совсем другая история, у них свой внутренний источник огня, очень высокая температура тела, а вместо крови, наверное, лава. Эти ящеры умеют согреваться и регулировать температуру своего тела. Блэд, проживший не один век, видимо тоже. По крайне мере, замерзнуть с ним невозможно.

Галька скрипела под лапами архидемона. Меня не торопились отпускать в связи с полным отсутствием обуви, а может по своим личным собственническим принципам. И меня это устраивало. Этого монстра сложно утомить, пусть поработает носильщиком по собственной инициативе.

Только Эхо очень против и красноречиво пытается вытянуть меня из лапок загребущего Блэдраира. Все, репа.* Кое-кто рогатый не хотел прощаться с законной добычей. Огнепалящие и некромант гаденько хихикали, глядя на попытку перетягивания меня. С укором в печальном, мученическом взгляде лебедя, пронзённого десятком стрел и еле дышущего, откидываюсь в предположительной агонии. Вот, другое дело. Ньяль и Блэдраир тут же забегали, ища место для лагеря...

***

На серьёзную магию не у кого сил не было. Только драконы после удачной охоты на странных волосатых быков с витыми рогами, приняли истинный вид. Даже не ощущающий усталости в теле Валет, не нашёл в себе волю сделать что-то кроме сильного охранного круга и заживления моих ран, с последующей их перевязкой.

Вайшины натащили аналог лапника, Пепельная Тень зажег костер для приготовления туши полу-лошади полу-оленя. Мы устроили стоянку в двухстах метрах у реки, между густых колючих кустов, которые вскоре вытоптали бронебойные ящеры и охотящиеся вайшины. Ужин охотники поймали быстро. Дичь на удивление была непуганой, и сама лезла в когти. Мясо оказалось очень даже съедобным. Хищники остались сыты и довольны.

К Шану и Лорду еще не вернулась способность мыслить совсем нормально, и руководствовались они больше инстинктами. Моя жизнь из-за этого была красочной и интересной. Фаллосаш дырдыр! Такое ощущение, что у них тут брачные игры. Кто лучше сделает гнездо и позаботится о прожорливой самке. Тьфу. В качестве главного кандидата на самку был я. Впервые наблюдал, как Вален находится в феерическом приступе мелодичного смеха, глотая несуществующие слезы. Петухи рогатые! Совсем меня опозорили!

Свили гнездышки и таскали самые сочные куски мяса и воду в котелке. Заботливый банши попытался вылизать рану. Сплошное мракобесие! Шустро перебрался к лежке Ворона, под родное крыло, и плевать, что шерсть грифона такая “чистая”, как мои волосы и одежда. Пернатый брат отгонял от меня особенно настойчивых и ретивых на пару с Пеплом. Ответом им была моя немая благодарность.

После сытого ужина я провалился в долгий сон. Осматривать новый мир не было ни малейшего желания. Только сквозь сон почувствовал, как грифон вдруг сжалился и подпустил к моему дремлющему телу притихших вайшинов, которые больше не грызлись между собой за меня. На наш разношерстный отряд напал лечебный сон.

Открыл глаза очень нескоро и то, по настойчивому зову природы. Легкий голод и жажда не возымели бы такой эффект, как другая весьма весомая нужда моего организма. Под боком обнаружился неизменный верный черный грифон, явно успевший поесть и терпеливо ждущий моего пробуждения. На груди, свернувшись калачиком устроился Чучундрий. Виару вился вокруг костра.

Аромат великолепного мелисового чая вился над опустевшем лагерем. Кроме меня, двуногих тут не обнаружились. Видимо пока я спал народу приспичило поисследовать и поохотиться. Пяти бронированным проглотам прошлых лохматых бычар явно было мало. Валентайнэйлд ушел слушать лес. Мне кто-то заботливый оставил кашу с мясом. А хранитель заварил чай. Вот спасибо!

Но все же пошел искать ближайшие кусты. После избавления, так сказать, накинулся на еду голодным драконом. Поблагодарив Виару, дал деру на реку. Жуткий зуд по всему телу и непонятная масса засохшей грязи не добавляла комфорта. А я существо чистоплотное. Вон, даже йоль искупаться успел! Ворон всполоснулся, но пошкрябать его щеткой и перебрать перья явно никто не удосужился. Ничего, я это упущение сейчас исправлю.

Помня о запрете на полеты, залез на спину грифона. Он за пять минут неторопливой трусцы прибыл на нужное место. Вода заманчиво переливалась в бликах солнца, маня своей прозрачностью. С отвращением скидываю всю одежду, осторожно положив ножны с Фоэдаром, замагиченные от грязи и промокания, в сторонку. Ворон неохотно входит в воду по шею, недовольно ныряя с головой и нарезая вокруг меня круги, гоняясь за привлекательной рыбой. Я был под чутким присмотром брата и меча.

Вода вокруг вашего покорного слуги тут же стала непонятного бурого цвета, впрочем, грязь тут же уносило течение. Река была довольно холодной, но я устойчив к низким температурам и спокойно могу мыться даже в мороз. В проруби.

Остервенело драл себя жесткой веткой, не жалея мыла, которого набрал с собой в достатке, как и бумагу для нужд, и порошок для чистки зубов, и прочие гигиенические блага. Кожа горела от того, как я ее скреб, все было красным. Волосы долго пришлось вымачивать и промывать, разбивая колтуны. А потом еще прополаскивать по сто раз, ибо мне все время казалось, что от меня несет тиной.

С крыльями пришлось провозиться дольше всего. Я скрупулёзно и терпеливо перебирал каждое перышко, убирая грязь и пленку от мази. Потом еще заставил грифона посмотреть лоснящиеся черные крылья и только потом облегченно вздохнул. Настала очередь Ворона. Он тоже подвергся шкрябанию до боли и вычёсыванию густой, короткой шерсти. Грифоньи перышки так же были все внимательно почищены.

Только когда я завернутый в полотенце, чистил зубы, Красная Смерть со смешком намекнула на неснятую маску. С палочкой для зубов во рту скинул полотенце и полез обратно. Сорвал маску и остервенело помыл рожу. Только вытер ее и проморгался от влаги, как неверующе замер на месте, пораженный.

Картинка мира изменилась и стала непривычно широкой. С левой стороны мир стал больше. Со стороны слепого глаза. Я смотрел двумя глазами! Рука метнулась к лицу, пытаясь убедится в реальности происходящего. Подушечки пальцев нащупали гладкую упругую кожу вместо грубого рубца ожога. Часто-часто заморгал, потряс головой. Глюк не проходил. Нащупал шею и обшарил спину. Чисто! Ни тебе шрамов от плети, не от ошейника. Нрак храк!

– Ворон, ты тоже это видишь? – на всякий случай уточнил я у ошарашенного грифона, тот утвердительно наклонил голову, не прекращая вращать голубыми глазами.

“Это действие Кето Ариас, Эро. Магия твоего народа исцелила тебя, мой Император!” – гордо прозвучал в моей голове голос совершенно не удивленного Фоэдара. Сглатываю, а потом ору:

– Валееен!!!

...Букет лечебных трав, найденных мертвым эльфом в лесу, упал на землю, укрытую покрывалом из прелых листьев. Пользуясь безграничной силой в мышцах, лич понесся на отчаянный зов айранита. Мало существ могут обогнать Валентайнэйлда в лесу.

Посмертие забрало биение сердце и дыхание жизни, яркие ощущения и плотские наслаждения, но взамен одарила потрясающими способностями. Связки и мышцы больше не были ограничены в нагрузке. Валет давно не помнил, что такое физическая боль. Мертвые не ограничены в резервах тела.