Текст книги "Мотив ветра (СИ)"

Автор книги: Ясная зоря

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

– Хватит вам. Потом с постели не встанем, – низко прорычал Блэдраир, уловив наше копошение под одеялом.

– Ты как будто не хочешь, – с наигранной обидой протянул я, отстраняясь от Эхо и переворачиваясь на живот. Теперь мое лицо находилось напротив Блэда. Нежно поцеловал огненного демона в губы. Мне в рот тут же толкнулся чужой язык. Темно-красные глаза моего старшего супруга заалели от проснувшегося желания. Эхо занялся моей спиной, оставляя на гладкой коже обжигающие бутоны засов. Я выгнулся, приподнимая крылья.

– Тише, Эро. Мы и правда увлеклись. Сегодня предстоит многое сделать… – первым опомнился архидемон, с сожалением прервав поцелуй. В его взгляде отражалась грусть и физический голод по сексу. Мне передалось его сожаление.

– Осталось потерпеть совсем чуть-чуть, – убежденно прошептал я, медленно сползая с груди Верховного Князя и извиняюще целуя расстроенного Шана в шею. Это моя вина, что мы не можем слиться сейчас в одно целое и насладиться друг другом. Зачем сбежал тогда?! Нежась в объятьях саюши, все мои противоречивые поступки кажутся такими идиотскими.

– Я надеюсь, что сегодня Хэлил придет в себя, – задумчиво пробормотал в пустоту рыжеволосый вайшин, грациозным движением поднимаясь с постели. От соблазна подальше, я отвернулся от мощной спины и мускулистых ягодиц мужчины, подползая к своей одежде, аккуратно развешенной на стуле. Горестно вздохнул за моим плечом Шан, недовольный подъёмом в такую рань.

– Папе пора проснуться, прошло пять дней. Даже Надаль снова заговорил, и Закат пришел в более-менее приличную форму, – дернул щекой, натягивая кожаные штаны.

– Мне кажется, что сегодня это случится, мой милый Тень, – с беззаботной уверенностью торжественно объявил шаман, вышагивая по кровати. У меня такое чувство, будто это не мне семьдесят два, а ему. Голенький вайшин откинул роскошные волосы за плечо и позволил мне взять себя на руки и отнести в ванную. За пять дней нам полностью удалось восстановить часть дворца и обеспечить условия для комфортного проживания в нем. Таишэртер безумно нравился нам троим. Демоны и вовсе были очарованы древней красотой Эмпирея и с жаром рассказывали мне о красоте Тартара и Края Шипов, которые мне еще предстоит увидеть…

***

Сознание Хэлила начало возвращаться постепенно. Впервые после бесконечно долгого сна он ощутил свое тело. В голове проносились бессвязные и бредовые мысли. Сконцентрироваться на чем-то одном получилось не сразу. Мужчина понял, что не помнит о последних событиях, произошедших с ним. Хэлил прислушался к себе. Он лежал на кровати, окутанный незнакомой лечащей магией. Руки и ноги были невероятно тяжелыми и непослушными. Одно крыло было перевязано и надежно зафиксировано.

Внезапно Император ощутил чужое, божественное присутствие всем своим айранитским существом. Слабый огонь Кето Ариас, что теплился в нем, откликнулся на призыв сильной магии. Усилием воли айранит поднял тяжелые, словно свинец, веки. Дыхание замерло в груди. Над ним склонились две Матери крылатого народа. Темная Ноюм’Адо и светлая Ошэдораи’Но. Их божественные лики были закрыты двумя масками, а платья переливались тысячами радуг. Айри на протяжении многих столетий поклонялись им, возносили славу и делились печалями. Но со временем связь между айранитами и Воплощенными Силами истончалась, забывали крылатые и об Осиррэ’Ора. Много веков Элементали не показывались на глаза своим детям. И вот Великие снизошли до Императора и явили ему свой священный лик.

«Я умер, Великие? Вы заберете меня на Первозданные Небеса?» – обратился к молчаливым фигурам Хэлил, не в состоянии раскрыть рта. Воплощение Ночи переливчато засмеялась и ласково провела по крылу айранита, наполняя его пустующие резервы сладкой маной.

«Ты в Эмпирее, дорогой сын,» – мягко сказала Ошэдораи’Но, шевеля белоснежными крыльями.

«Мы пришли проведать тебя, воин. Твое время уходить в мои владения еще не пришло. Ты должен жить,» – властно приказала Ноюм’Адо, поглаживая черное крыло царственного мужчины.

«Но что я делаю здесь, на священной земле?» – удивился Император, считающий себя мертвым. Элементали уклонились от ответа.

«Время перемен настало, Хэлил Рассветный Луч. Ты помог своему народу выжить, поставив на кон все. Мы принимаем твою жертву. Но сейчас пришло время передать престол другому. Твой сын оправдал все надежды, возложенные на него. Путь на Эмпирей открыт для твоего народа,» – торжественно объявили Великие.

«Неужели я…» – айри сглотнул, медленно осмысливая слова Ноюм’Адо и Ошэдораи’Но.

«Да, умер. Эро Последняя Тень Надежды возродил тебя, собрав твоих Двойников. Вместе вам предстоит привести айри в Эмпирей,» – бесстрастно согласилось Воплощение Ночи с темными мыслями мужчины.

«Ты должен принять правду о том, что пробыл семьдесят лет на грани Забвения, как можно быстрее. Твоя Императрица много лет ждет возвращения своего супруга и сына. Мы не можем дать тебе передышки. Будь готов к потрясению. Скоро сюда придет Черный Принц. Не делай поспешных выводов, молодого Солуэ’Ри воспитала жизнь и человек. Эро не похож на тебя и Алиоллию нравственно и духовно. Знай это и пытайся объяснить нравы и традиции своего народа. Мы не смеем менять его. Новое мышление и мировоззрение будет полезно для развития айранитов,» – внезапно Элементали замолчали.

«Прощай, дитя. Мы еще увидимся. Поспеши и дай сыну новое имя. Венец власти уже начал свою песнь,» – нежно прожурчала Ошэдораи’Но переливчатым голосом. Ноюм’Адо обожгла щеку царственного айранита шелковистыми губами и оба Элементаля тут же исчезли.

Хэлил медленно сел. Магия Ноюм’Адо придала ему сил. Айранит позвал Раайде и Надаля Потустороннюю Смерть. Меч незамедлительно отозвался с прикроватной тумбочки, куда его положила чья-то заботливая рука. Огнепалящий ответил не сразу. Свет, идущий из широкого окна, внезапно померк, заслоненный головой дракона. На Императора взволнованно смотрел оранжевый глаз.

«С возвращением,» – пробасил Раайде, посылая айраниту волну тепла и облегчения.

«Что происходит, Закат? Ко мне явились Великие и сказали, что мы пробыли в забвении семьдесят лет. Мой сын…» – мужчина замолчал, транслируя дракону свои воспоминания.

«Сын. Сын…» – вырвалось ошалелое у ящера, – «Это правда, но я не могу в это поверить. У меня было столько теорий, но ни одна не оправдалась.»

«Ты его видел?!» – неверяще выдохнул Хэлил, прибывая в прострации.

«Да. Даже разговаривал. У него есть отличительные черты Солуэ’Ри, но на тебя он не похож совершенно. Я не буду передавать внешность Эро. Скоро сам увидишь,» – загадочно изрек крылатый, отходя от окна своего Раайде. В мыслях Огнепалящего вспыло другое видение: бронзово-черный молодой дракон, гордо лежащий на какой-то посадочной площадке. Поза дракона была похожа на ту, что так любил крылатый Императора. Это был его детеныш.

Айранит недолго оставался в гнетущем одиночестве. За дверью комнаты раздались голоса, тихо о чем-то спорящие. Затем они затихли. Скрипнула дверь, открываясь. Внутрь просочились две высокие и тонкие фигуры. Хэлил тут же воткнул взгляд в высокого черноволосого юношу с крыльями, мимолетно мазнув по странному эльфу в черном балахоне. Кето Ариас подсказала, что в коридоре остались еще двое, от которых несло демонической магией. Но Императору было некогда удивляться, все его внимание занял сын.

Раайде был прав. Юный айранит не был мощным, от него веяло ловкостью и подвижностью. На зов Императора откликнулась Кето Ариас принца. Хэлил приятно удивился, магия сына была сильнее его собственной. Чем дольше смотрел айранит, тем больше находил на прекрасном (бесспорно прекрасном) лице знакомые черты. Эро Последняя Тень Надежды многое взял от Алиоллии.

– Здравствуй… Папа, – первым нарушил молчание Черный Принц, подходя к старшему айри вплотную. Хэлилу защипало глаза. Этот юноша-воин был его сыном. И он вырос вдали от айранитов, воспитанный людьми. Император может сблизиться с ним и мягко направлять или же совсем оттолкнуть и попытаться приказывать. А ведь для мужчины еще были ярки и живы воспоминания о маленьком двухлетнем ребенке с черными крылышками, сидящем на руках красавицы-жены. Его звонкий голос и доверчивые морошковые глаза. Это его долгожданный ребенок и не важно, сколько прошло с момента их разлуки: день или семьдесят лет. Император не перестанет его любить, принимая сына таким, какой он есть.

Широкая ладонь быстро сжала тонкое запястье. На мгновение взгляды обоих Солуэ’Ри застыли, но Хэлил улыбался. Отец передавал сыну картину, всплывшую в его сознании.

***

Я вынырнул из памяти отца и с удивлением понял, что щеки у меня мокрые. Даже не верилось в то, что этот маленький айри – я. А эта божественная женщина – моя мама. Папа. Мама. Два слова, о которых я грезил в городских трущобах, мечтая, чтобы меня нашли. Но жизнь выбила из меня эти глупые мечты, ставя первоочередную задачу – выжить. Я знаю цену свободе, жизни и деньгам. Знаю, как тяжело прорываться из низов наверх. Но родительской ласки я не пожинал.

Но теперь мне протягивали крепкую руку, звали в семью. Мой отец был на расстоянии вытянутой руки. Я не удержался и бросился в его терпеливо распахнутые объятья. И когда меня крепко обняли и прижали к себе, я ощутил то, что ушло вместе с моим наставником двадцать лет назад. Это чувство надежной опоры и поддержки.

Я поднял слезящиеся глаза на Валена. У лича было потрясающее выражение лица. Растерянность вперемешку с умилением и радостью. Сиренево-красные глаза повлажнели. Ну еще бы, он впервые видел, как я реву в три ручья, прижавшись к Императору. Жестом попросил лича выйти. Мне и Хэ… папе надо было о многом поговорить…

Следующие двенадцать часов мы провели вместе. Очень мало говоря, в основном обмениваясь мыслеобразами. Добрые и любящие оранжевые глаза другого айранита заставляли меня раскрывать свою душу. Впервые кому-то, кроме Валентайнэйлда, я рассказывал о своем прошлом. В ответ папа рассказывал мне о своей жизни. Я показывал и показывал свои воспоминания, точно зная, что он никогда и никому не расскажет о моем прошлом.

Когда мы коснулись опасной темы – моих саюши, Император лишь прикрыл глаза, тяжело переваривая этот факт, но смиряясь. Знания о том, что мои истинные меня любят и эти чувства взаимны, немного смягчили враждебное отношение айри к демонам. Он неохотно поведал мне о своих отношениях со Старшиссом. Никаких чувств со стороны Хэлила не было.

Князь и Император тайно обсуждали возможное перемирие между вайшинами и айранитами. Папа признался, что ему было интересно общение с демоном Хаоса. Но он воспринял интерес Рассветного Луча по-другому и поставил невыполнимые условия для перемирия – брак. Старшисс был одержим папой, хотя тот уже состоял в супружеской связи с Императрицей. Начались угрозы всему Блюарду и преследование, стоило Императору покинуть защищенный город в горах. Это продолжалось не один век. Айранит держал эти постыдные отношение в тайне от жены. И собирается молчать дальше. Я не осуждаю его за это.

Однако сам факт того, что семьдесят лет назад вайшины напали на Блюард по велению Верховного Князя из-за его болезненного желания обладать царственным чернокрылом, не укладывался у меня в голове.

Когда же мы закончили мысленный разговор, Хэлил громко и торжественно провозгласил:

– Ты оправдал все возложенные на тебя надежды, сын. Имя, данное тебе при рождении, утратило свое значение. Я даю новое, отныне и навсегда ты – Эро Тень Путеводной Звезды. Эмпирей и Великих я призываю подтвердить мое решение! – папа полоснул когтем по запястью. За окном что-то громыхнуло и засверкало. Торжествующим ревом ответили Огнепалящие.

В комнату тут же телепортировались мои взволнованные супруги. Меня с боем выдворили за порог. У Блэда, Ньяля и папы состоялся серьезный разговор. О котором мне в будущем ничего не рассказали, как бы я не угрожал, как бы не обижался, как бы не допытывался. Черти Тартарские!

====== Арастар ======

Пепел вынырнул из портала в голубое небо Норагай Стиз. Его холодное солнце все так же безразлично взирало огненным глазом на двух черных драконов, парящих над Хребтом Костей. Отец не мог больше ждать встречи с Алиоллией, поэтому мы вылетели через день после его пробуждения. Я пытался сосредоточиться на ритмично опадающем и вздымающемся крыле Раайде, наблюдая за неторопливым приближением переливчатого Купола Арастара. Сердце взволнованно бухало в груди, дрожали пальцы.

Вот они – последние минуты спокойствия. После того, как айраниты заметят в небе Огнепалящих и Императоров, начнется “веселая кутерьма”. С тоской вспомнил прощание с любимыми. Они и так на долгое время оставили дела Тартара ради меня. Теперь придется наверстывать. Я не знаю, когда мы увидимся снова. Через день, неделю или месяц. Конечно, мы общаемся по узам, но личное общение намного приятнее и нужнее. Нак храк, сколько событий произойдет! Моя коронация, встреча с мамой, переход в Осиррэ’Ору... свадьба и официальное объявление о мире между вайшинами и айри, подкрепленное нашим браком. А сколькому мне предстоит научиться! Будущее сплелось в сложный клубок, с которым я разберусь еще не скоро...

Пепельная Тень резко сложил крылья, отправляя нас в свободное падение. Привычно прижался к шее дракона, не слыша ничего кроме свиста ветра и собственного сердцебиения. Паруса черных крыльев заслонили меня от всего мира и беспощадно ревущего ветра надежным коконом. Через удивительно долгое мгновение мышцы плеч и спины Пепла сократились, он распахнул крылья, несколько раз мощно и громко ими взмахивая. Приложил ладонь к горячей чешуе – огромное сердце Раайде уверенно грохотало в недрах его мускулистого тела.

Меня накрыла тень, запрокинув голову, я увидел Огненного Заката, величественно снижающегося по спирали. “Старички” предпочли зрелищному и захватывающему пикированию, безопасный и не менее зрелищный спуск по спирали. Действительно, захватывающее зрелище – громадный крылатый ящер парит над застывшем в немом изумлении городом. Пепел насмешливо выдохнул струйку дыма и по плавной дуге пошел на приземление. Купол мы уже преодолели, а я и не заметил.

Было раннее утро и айранитов на улицах было не так уж и много. По началу. Но вот мой дракошка проносится над самыми крышами домов, испуская трубящие властные звуки. Кто-то явно рассчитывает на эффектное появление. В разных уголках Арастара на зов Вожака радостным ревом откликнулись не спящие драконы, оповещая всю округу о нашем триумфальном прибытии. Вскоре этот восторженный вой волной подхватили другие Огнепалящие, торопясь подняться в воздух и, наконец-то, заметить величественного Заката…

Мой взгляд наткнулся на черные башни дворца. Раайде со свистом рассекал крыльями воздух, слыша мои мысли, и летя в нужном направлении. Повсюду в небе, маленькими и большими группками, носились драконы. А у земли бесновались растерянные айраниты, круглыми глазами провожая меня и Пепельную Тень. Кто-то залипал на воскресшего Рассветного Луча и его Раайде. В общем, творилась полнейшая неразбериха.

Подлетая к дворцу, мы стали свидетелями того, как женская фигурка в красном пеньюаре спрыгнула с открытого балкона, расправляя черные крылья и приземляясь на спину большой бронзовой драконицы. Они обе не сводили не верящих глаз с силуэта воскресшего Заката. Я не удержался и издал протяжный соколиный крик, привлекая к себе внимание.

***

Алиоллию поднял с постели сильный ментальный зов Раайде. Айри вскочила с кровати, пораженная творящимся на улице хаосом. Не понимая в чем дело, Императрица выбежала на балкон, растерянно наблюдая за мотающимися в восторге Огнепалящими. Айраниты недоуменно шугались взбесившихся рептилий. В ушах разрывался торжествующий рев...

И когда Аллио подняла взгляд к небу, сердце ухнуло куда-то вниз. Кожу обожгла такая знакомая и родная магия, не звавшая ее вот уже семьдесят лет. В рассветающем небе гордо кружил огромный черный дракон. Дракон ее мужа! Бронзовая драконица нетерпеливо взмыла вверх, не спуская бешено горящих глаз со своего партнера. И душой, и телом Аллиолия рванула ввысь, к любимому.

От супруга ее отвлек боевой клич Солуэ’Ри, раздавшийся совсем рядом. Царственная айри вскинулась и повернула голову, чтобы наткнуться взглядом на молодого и грациозного черного дракона с всадником. Дыхание снова замерло в груди, воин спорхнул с седла своего Огнепалящего и устремился к Северной Заре, приветствующей своего детеныша нежным урчанием.

Чуткое сердце матери все поняло быстрее пытливого разума. Она так много раз видела своего сына в воспоминаниях Пепельной Тени. Так долго прокручивала этот образ у себя в голове, с нетерпением ожидая, когда же Эро вернется. И вот он рядом, вернулся не один, а с отцом, в одночасье вернув Аллиолии Восточной Заре все, что она потеряла. Гибкое тело собралось в пружину и резко распрямилось, пускаясь в полет. Несколькими взмахами черных крыльев айри преодолела расстояние, разделяющее ее и сына.

– Эри, Эри, Эри! Сынок! – быстро шептала Императрица в объятиях юноши, задыхаясь от счастья и радости. В воздухе носились Заря и Пепел, урча и нежно касаясь друг друга шеями и хвостами. Внезапно Эро, лучезарно улыбаясь, отстранил Аллио от себя и тепло сказал:

– Мы еще успеем пообниматься и поговорить. Сейчас лети к папе. Он ждет!

– Спасибо тебе за все, мой дорогой сын! – взволнованно прокричала Императрица и рванула к супругу, прибывая в счастливом неведении об остальных подвигах своего выросшего ребенка...

Никогда айри не летала так быстро. Стремительно оставляя Арастар далеко внизу, Аллиолия приближалась к спускающему Огнепалящему, уже преодолевшему Купол. Сердце сердито ударялось о ребра, желая выскочить наружу и самостоятельно прыгнуть в руки к Хэлилу. Где-то рядом шуршали крылья бронзовой Раайде, летевшей к Закату.

Две женщины, айранитская и драконья, ощущали присутствие друг друга, но не видели никого кроме своих партнеров. Ветер донес до Восточной Зари ее громко выкрикнутое имя. Она отозвалась радостным криком, как Эро совсем недавно. Но почему же Император не слетит к ней со спины дракона? Впрочем, эта мысль унеслась так же быстро, как и появилась в голове.

Айри нырнула вниз, под крыло Заката и через короткое мгновение оказалась на спине дракона. Крепкие руки обняли хрупкие плечи Аллио. Она подняла глаза и увидело лицо любимого айранита. Бледное, с признаками накопившейся усталости и непривычной морщинкой между черных бровей, это лицо было таким родным, таким любимым. Морошковые глаза смотрели как и семьдесят лет назад – с нежностью и любовью.

Их тесная связь прошла суровое испытание долгой разлуки. Супруги торопливо обсыпали лица друг друга трепетными поцелуями, любовно касаясь знакомых черточек. Когда Императрица случайно дотронулась до крыла Хэла, он вдруг вздрогнул и перехватил руку супруги.

– Прости меня, моя милая Аллио, но я больше не поднимусь с тобой в небо, – лицо царственного айранита исказила мрачная и болезненная гримаса. Не было большей утраты для айри, чем лишиться возможности летать. Но Хэлил был силен духом и не сломился под тяжестью этого бремени. Он был нужен жене, сыну и своему народу. Но Аллиолия видела, что любимый переживает, как она воспримет это.

– Нет, не смей просить прощения. Я ждала и не верила в твою смерть много лет, несла ношу престола одна. Но сын вернул мне тебя. И не важно, что ты больше не можешь летать. Я люблю тебя, Хэлил Рассветный Луч, – твердо сказала Восточная Заря, цепко сжимая плечи супруга, словно боясь, что он исчезнет.

– Я рад, что ты так считаешь. Больше не будет одиночества, душа моя. Я забираю тяжесть креста власти. Ты больше не одна. Не надо бояться, что я уйду снова, – ласково нашептывал паре Рассветный Луч, поглаживая прильнувшую к нему айри.

За долгие года образ суровой и независимой Императрицы таял. Разглаживались волевые морщинки, тепло горели красные глаза. К счастливому мужчине прижималась не царственная особа, а просто любящая и любимая женщина, наконец-то позволившая кому-то вести за собой...

***

Устроившись на изгибе драконьего хвоста, я наблюдал за беснующимися Огнепалящими и айранитами. Все внимание было приковано к папе и маме, на меня внимание не обращали. Исключая те случаи, когда на Пепла кто-то налетал и недоуменно оглядывал. Тогда нас обжигали удивленно-настороженными взглядами и тут же отлетали. Мне как-то смутно начало казаться, что я слышу настойчивый зов, идущий откуда-то из недр дворца. Подобный призыву Фоэдара и Пепельной Тени.

“Это Венец власти начал Великую Песнь. Нет времени медлить! Давай найдем его и примем наследие Солуэ’Ри!” – незамедлительно откликнулся Красная Смерть. Я оторопело заморгал.

“Какой Венец?! Какая Песнь?! Я десять минут назад впервые увидел свою мать, а чуть раньше – такое сборище айранитов! ”

“Не спорь с умной железякой! Это срочное дело! Лети скорее! Проблемы надо решать по мере их поступления, а не после!” – поторопил Раайде, не очень аккуратно сбросив меня со своей конечности и отправив в затяжной полет.

Припоминая Огнепалящего теплым и ласковым тролльим словом, я прекратил падение и взял курс на непонятный призыв. Сделав сложный маневр, проскользнул в высокую, но узкую арку дворца. Несильно взмахнул крыльями, поднимаясь под сводчатый потолок. Ширина коридора была ровна размаху моих крыльев, даже чуть больше, поэтому я мог лететь спокойно, не боясь что-то себе сломать. По бокам мелькали чьи-то портреты и разнообразные скульптуры. Часто попадались очумевшие стражи, тогда приходилось резко уходить в теневое Измерение, избегая столкновений. На неожиданных поворотах я круто поворачивал, рискуя в кого-нибудь врезаться. Но обошлось.

Я опустился на три этажа ниже и в бесконечном переплетении коридоров и лестниц, нашел большие двери. Тот, кто их ковал, был мастером своего дела. Двери были сделаны из неизвестного мне черного сплава. На гладкой поверхности были выкованы три выпуклых фигурки дракона с драгоценными камнями вместо глаз. В пасти каждого Огнепалящего было заложено по магическому накопителю в виде выпуклой линзы. Все это великолепие покрывал рунный узор, источающий магический свет Кето Ариас.

При моем приближении руны начали вспыхивать в определенной последовательности, глаза драконов загорелись каким-то живым и нетерпеливым огнем. Смутно следуя интуиции, я призвал родовую магию. Мои ладони объял игривый золотисто-оранжевый огонь Вечерней Звезды. Приложил ладони к трем линзам по очереди. Внезапно что-то прокололо мою ладонь, кровь Солуэ’Ри осталось на дверях. Крылатые ящеры пришли в движение – хитрый магический замок начал открываться.

Не дожидаясь, когда двери откроются полностью, я просочился в небольшой проем. Вспыхнули магические светильники, озаряя целое состояние. Я так полагаю, это личная сокровищница Солуэ’Ри? Поблуждав взглядом по всевозможным шкатулкам с драгоценностями, переключил внимание на доспехи и оружие великолепной работы. На стеллажах лежали артефакты неизвестного мне предназначения. В закрытых стеклянных кубах, парящих над потолком, нашли свое место старинные книги.

Но вот усилился зов и все мое внимание забрала большая черная шкатулка с полустертыми узорами из золота и серебра. За спиной вспыхнул Фоэдар. От оснований до кончиков перьев золотисто-оранжевым заискрились крылья. Увидев углубление для большого пальца, я ткнул в подушечку пальца когтем и приложил к шкатулке. Она бесшумно открылась, явив мне прекрасный обруч, излучающий огромную магическую силу.

Осторожно взял Венец власти в руки, рассматривая. Золотой обруч с вязью магических рун, тонко выведенными в драгоценном металле. На отдельных завитках из серебра, составляющих причудливый узор, устроились три камня. Яркий рубин и две капли янтаря образовывали треугольник, красной вершиной смотрящий вверх. Я пригладил растрепанную макушку и надел своеобразную корону на голову...

====== Под древними звездами ======

Конец любовной истории принадлежит только самим влюблённым.

Тьерри Коэн.

Утреннюю тишину разрывают взмахи тысяч крыльев. Я мимолетно смотрю вниз, на опустевший и покидаемый айранитами Арастар. Два долгих и тяжелых месяца я провел здесь, познавая магию и культуру своего народа. Меня учили лучшие магистры и отец лично. Папа каким-то непостижимым образом выкраивал время для двухчасовых занятий со мной. А ведь он взял все императорские дела на себя, оградив меня от утомительного общения с Советом. Будьте прокляты несговорчивые старикашки! Не представляю, как папе хватает стойкости выдерживать их ворчливое брюзжание.

Демоны смогли перебраться на Осирэ’Орру меньше, чем за две недели. А айраниты два месяца возились, не веря ни в какие сомнительные слова своих Императоров. Жаль, что мы поменяли состав Совета так поздно. И зачем только тратили время на этих полоумных ворчунов? На первом собрании, произошедшем сразу после того, как я надел Венец, было объявлено о том, что Эмпирей найден и нужно немедленно подготавливать народ для переселения в наш родной мир.

Тогда такой галдеж поднялся. Старые маразматики чуяли, что ничем хорошим для них грядущие перемены не кончатся. Папа уже точил на них зуб из-за мамы, да и вообще за недоверие и пререкание с правящим родом. На собрании он запустил фаэрбол под потолок, успокаивая споры, и как ни в чем не бывало продолжил заседание. Оно прошло в физически заметном напряжении.

Члены Совета не успокоились. На последующих трех заседаниях решался вопрос о дальнейшей судьбе айри. Эту тему вынесли на публичное обсуждение. Город стоял на ушах. Каждое собрание аристократы влиятельных родов не переставали копать под Солуэ’Ри, хватаясь за любую оговорку отца и вставляя свое слово попрек всего, что мы предлагали. Нак храк! Иметь дело с этими прожжёнными интриганами, рвущими за свой род, невыносимо сложно.

Земля айранитская полнилась слухами обо мне. Мы с отцом не предавали огласке мою жизнь на Сато. На этой почве вырастали такие сплетни, что даже смешно от абсурда. Но ворошить их я не собираюсь. Это время мне и так пришлось не сладко. Голова ходила кругом от событий и пухла от знаний.

Но несмотря ни на что, я считаю это время счастливым. Рядом со мной были те, о ком я мечтал в детстве. Мама и папа. Мы старались провести вместе каждую свободную минуту. Вместе ели, обсуждая и важные дела, и пустяки. Просто общались, были семьей. Никогда не поздно обрести любящую семью. И не важно, что мне уже семьдесят два, а родителям давно перевалило за тысячу. Наверно, это выглядит забавно, когда мама целует на прощание в лоб такого здорового айри, как я. Но материнская любовь, оказывается, такая необходимая и теплая вещь. И как же радостно осознавать, что впереди еще много веков, которые мы проведем вместе…

Однако, проводя время с родителями, я безумно скучал по супругам. Нам едва ли удавалось связываться раз в три дня телепатически. Чтобы сообщить друг другу новости и просто послушать родные голоса. Блэд и Шан были заняты не меньше моего. В Тартаре постепенно обживались демоны, а вот в Крае Шипов все было не так гладко. Свое внимание Блэдраир и Эхо полностью переключили на восстановление Храма Ро’ярра и постижение его забытых тайн. Все жители бывшего княжества Реас обосновались там, род Реас’Шат принял тяжелое бремя Верховных Хранителей Равновесия. На хрупкие плечи моего демоненка упала большая ответственность. Как же мне хотелось прижаться к Ньялю и утешить, уж слишком устало и нерадостно звучал мелодичный голос банши.

Но скоро мы снова будем вместе. Я не говорил саю о том, что айраниты улетают сегодня в Эмпирей. Для вайшинов это будет несколько неожиданно. Открытие огромного межмирового портала ощутит вся Осирэ’Орра. Конечно, до этого на Эмпирей летали целые отряды айранитов, подготавливающие столицу для будущих переселенцев, но легкое колебание мировой завесы никого особо не волновало. А тут через телепорт пройдет несколько сотен айранитов, весь Тартар на уши поднимем!

«Не отвлекайся, Эро! Потом еще успеешь помечтать. Пора открывать портал!» – прозвенел в голове строгий голос Фоэдара, как всегда бессовестно подслушивающего мои мысли. Я оглянулся на внушительный клин, состоящий из Огнепалящих, айранитов, хранителей, грифонов и йолей. Громогласно затрубил Огненный Закат, давая команду драконам.

Пепельная Тень вторил реву своего отца, стремительно поднимаясь вверх. Я запел на Кето Ариас, воздух вокруг Пепла затрещал и заискрился от сильной магии. По крыльям пронесся жар родового колдовства. Внутренние резервы маны стремительно начали таять. Это заклинание было очень сложным и энергозатратным. Я пел на одном дыхании, с легким волнением наблюдая вторым зрением, как завихряются магические потоки, образуя межмировую воронку. К моему голосу присоединились голоса других магов, помогая открывать даже не портал, а телепортационный коридор. Выматывающая минута, и вот золотисто-оранжевое марево телепорта полыхает в голубом небе.

Раайде медленно закружил над порталом, в котором постепенно исчезал наш внушительный клин. Папа и его Огнепалящий перенеслись на Эмпирей первыми, ведя айранитов и драконов за собой. Последними исчезнем я с Пепельной Тенью и пять магистров со своими Огнепалящими. Прошло еще десять напряженных минут, пока последний дракон не исчез в портале. Я выпустил яркий фоэрбол, привлекая внимание магов. Впрочем, они и так смотрели на меня, ожидая дальнейших распоряжений.

Драконы образовали небольшой клин и направились к порталу. Я привычно пригнулся к шее Раайде, делая глубокий вдох. Время замедлило свой бег. Пепельная Тень влетел в арку телепорта, на краткий миг мое сердце остановилось. Крылья дракона медленно делали взмах. Темнота ушла так же быстро, как и появилась. Я тряхнул головой, отгоняя наваждение и оглянулся на своих спутников. Все ли переместились? Удостоверившись, что все, с облегчением закрыл портал.

Не удержался и спрыгнул со спины черного дракона, подставляя крылья под теплый ветер Эмпирея. Внизу, между устьями двух рек – Аурэ и Нартурум, величественно расположился Айтарис – наша новая столица. Я с гордостью смотрел, как наша давно потерянная, но вновь найденная родина принимала на свою землю айранитов. По спирали медленно приземлялись драконы и айраниты, с восторгом оглядывая свой новый дом.

Я отпустил магистров в Айтарис, но сам приземляться не спешил. Поймав поток восходящего воздуха, я и Пепел парили в небесах, умиротворенно созерцая столицу с высоты. Наш покой нарушил черный грифон со всадником на спине, что-то агрессивно выкрикивающим. Они появились внезапно, обрушившись нежданным счастьем на голову. Я искренне рассмеялся и полетел к другу, вглядываясь в его недовольную мордашку. Ну как мордашку… Злобный клыкастый оскал Высшей нежити, ярко-алые глаза на мертвенно-бледном лице и яростная гримаса меня позабавили. Ворон носился в воздухе кругами, издавая резкие приветственные звуки.