Текст книги "Мотив ветра (СИ)"

Автор книги: Ясная зоря

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

– Похоже на родовые замки древних, предназначенные только для главы рода. Видишь эти руны, – багровый коготь указал на замысловатую вязь полустертых иероглифов, и как я сразу ее не заметил. Потер их зачем-то, почувствовал отклик и поднял глаза на супруга.

– Это алфавит Кето Ариас, но эта штука такая старая, что прочитать невозможно, – вынес вердикт, вертя ларчик и так и сяк, ощущая трепет перед вещью, знавшую не одну пару рук рода Солуэ’Ри.

– Ума приложить не могу, что эта шкатулка в себе может скрывать. Никогда не слышал, чтобы айраниты пользовались такими замками, у вас же на магии завязано. Такие штучки любил мой народ, – проворчал Блэд, пытаясь узнать руны айрийского алфавита.

А я все глазел на ларчик, на потрясающие серебряные узоры по черному металлу, на камни служащие неким замком. И тут прозрение снизошло. Молниеносно ткнул себя когтем в большой палец и приложил к оранжевому гиалиту. Кровь окропила драгоценный камень, раздалось долгожданное щелкание. Загорелись стертые руны “Гоа нахиос драэп зарис”*. Ларчик открылся. Внутри обнаружилась пластина из какого-то кристалла, исписанная все той же Кето Ариас. Я приложил окровавленный палец к поразительно теплому минералу. Магия открыла двухмерную проекцию еще не виданной мной карты.

“О, Тартар! Эро, это настоящее сокровище,” – воскликнул в моей голове Красная Смерть, портя торжественный момент. Эхо восхищенно присвистнул, явно понимая с чем мы имеем дело. На карте ярко выделялась яркая точка, координаты. Карта показывала Норагай Стиз, точнее его звездное небо! Ученый огненный коснулся этой точки, зная, как увеличивать масштаб. Вспыхнули названия. У нас звучно отпали челюсти. Над яркой звездочкой, прямо над Золотой Степью, было написано Осиррэ’Ора. Я ошарашенно запрокинул голову к небесам, выискивая невидимый, запечатанный портал на историческую родину. Небеса иронично затянулись облаками, не давая ответов нуждающимся.

Взглянул на вытянувшиеся лица супругов и эльфа. Над нами склонили гордые головы Огнепалящие, взволнованно выпуская струйки дыма. Неужели путь домой найден?

Мы рассматривали карту еще долго, ставя себе точное направление. Я отошел в сторону, предоставив артефакт заинтересованным вайшинам и личу. В голове творился бедлам. Одна глобальная проблема только что решилась сама собой, но легче от этого почему-то не становилось. Я строил догадки, могла ли быть в поднебесье такая же телепортационная арка, что и в Блюарде. И можно ли ее активировать? А если и так, то что дальше? Мне и не думалось, что все произойдет так стремительно.

И еще кое-что. Посмотрел на Блэдраира, жадно вглядывающегося в карту. Ноздри рогатого предвкушающее трепетали. О чем он сейчас думает? Что хочет? Во мне еще говорит память о позорном пленении и расчетливости этого демона. И Шан, и Лорд понимали, что я вернусь к своему народу во что бы то не стало. Ну а потом? Что потом? Неизвестно, как айраниты отреагируют на то, что последний Солуэ’Ри заключил брак с демонами. Да, кому нужна эта ложь?! Я знаю, что все будет плохо. Но предпринять сейчас что-либо невозможно.

Страшнее всего не знание того, что собирается делать Князь. Я не настолько наивен, чтобы полагать, что Феникс просто так отказался от княжества и власти. Да, Тень, тварь ты та еще. Где твоя любовь, где доверие и уверенность в Блэдраире юшэ Аларго? Закусил губу, встречаясь взглядом с Фениксом. Не знаю, увидел ли он в моих глазах тень страха за наши зыбкие отношения, но Блэд безмятежно улыбался, лаская вопросительным взглядом, а на глубине вертикального зрачка скрывалась мрачная тень ожидания. Перемену во мне заметил лишь Фоэдар, угрюмо думавший о том же...

Нужно было что-то решать, зов на запад становился нетерпеливее.

***

– Мне надо улететь ненадолго, – отвлек Эхо и Феникса от жарких споров тихий голос Эро. Князь тут же недовольно дернул крылом и строго посмотрел на айранита, намереваясь дать резкий отказ. Но Тень заговорил быстрее, запев сладкоголосым соловьем:

– Да, ладно вам. Это недалеко отсюда. Мы разминёмся всего лишь на день. Мне нужно повернуть назад, на запад. Мало ли что там, может артефакт еще какой. А координаты портала нужно срочно проверить, этим и займётесь.

– Ты отдашь карту? – с ноткой недоверия уточнил Блэд, странно напрягшись под не менее странным взглядом саю.

– Конечно. Так времени потратим меньше. Я и Ворон летаем быстрее вас, – только и улыбнулся черный, чуть дернув крылом, – А когда мы встретимся, то решим, что делать дальше, в зависимости от обстоятельств.

– В таком случае я полечу с тобой, – быстро предложил Валентайнэйлд. Вайшины мялись: им не хотелось отпускать саю, но предложенный им план был хорош, да и лич в случае чего защитит Эро и убережёт от поспешных решений и сумасбродства.

– А вы полетите сюда с радостной вестью, – тонкий пальчик ткнул в Хребет Костей, где скрывался город Арастар. Пепельная Тень окинул Раайде подозрительным взглядом и замер, получив комок странных мыслей от Черного Принца.

Коварный айри знал, что его дракон волнуется за стаю и Северную Зорю и предложил Пеплу выбор. То, что выберет повеселевший Огнепалящий, не увидевший в этом подвоха, не подвергалось сомнению. Все они привыкли верить крылатому вору на слово – если сказал быстро, значит быстро и без проблем. Тем более момент был удачный, все ликовали от осознания того, что известно местоположение Осиррэ’Ора. Разум затмили чувства, бдительность Ньяля и Блэда упала.

Только Валет видел, как тяжело далось это решение Тени, как напряженно сведены крылья, скрывая душевный надлом. Вор на то и вор, чтобы лгать в лицо с невинным видом. Эро с затаенной болью смотрел, как собираются улетать возлюбленные. На прощание они поцеловались и айранит подарил демонам ложное обещание на скорую встречу, сладость незаконченного полета и ласку, а себе оставляя горечь. Он поплатится за обман, но потом, все потом...

Любящее сердце трепетало в агонии, морошковые глаза остекленели. Айранит позволил Валену утешающе обнять себя, когда массивные силуэты драконов скрылись в облаках. Молчавший лич гладил мелко дрожащего друга по спине и чувствовал, что ничем не помочь Эро. Они еще долго стояли обнявшись, пока чернокрылый юноша тихо не вымолвил:

– Блэд приведёт к порталу демонов, Вален.

– Почему ты в этом уверен? – нахмурилась Высшая нежить.

– Ты не видел того, что я видел в глазах Блэдраира. Нельзя просто так взять и перестать быть потомственным Князем, друг мой. Как бы сильно он не хотел обладать мной, это демон со своими интересами и планами, в которые входят новые земли в Тартаре и возможность стать первым Лордом, – с надломом усмехнулся Тень, а потом, немного помолчав, сказал, – Я не хочу ставить Блэда перед выбором:княжество или я.

– Ты отдал демону карту, – мрачно напомнил Валентайнэйлд, не оспаривая решение упрямого айри. Эро иронично повел черной бровью, в его руках, словно сотворенная из тени, лежала карта.

– Я похож на дурака? – фыркнул он и пояснил, – Чудеса Кето Ариас. У Блэдраира теневая копия, а это оригинал. Отличить их могу только я.

– М-да, ну ты и интриган, – со злым восхищением протянул эльф и уже серьезно спросил, – А с Шаном что?

– Если бы я знал сам, – отвел глаза царственный айранит, – Блэд не бросит Эхо и защитит, а что ждет моего демоненка в Арастаре, Вален? Я не хочу, чтобы кто-то из айри знал о моем браке с вайшинами. Пока.

Лич посмотрел на грустного друга и не решился говорить, что он зря решил все за своих саю самостоятельно... Зря бежит, оставив их во лжи и неведении...

Тень был хитер, а Валентайнэйлд еще хитрее. Хитроухий некромант взял дело в свои руки, предотвращая непоправимую ошибку всех троих, он плел тихий заговор за спиной ничего не подозревающего айранита. Запутавшийся во всем, Эро не видел того, что лежало на поверхности, стоило лишь посмотреть и понять намеки. Если Блэд и хотел вести в Норагай Стиз демонов, то уж с явным учетом безопасности своих неопытных супругов. Чуткий эльф видел то, что скрывал за страстью огненный, те самые неправильные нежные чувства к Тени и даже Эхо. Борясь за одно, Лорд хорошо защитит другое. И терять хрупкое доверие Феникса айри не стоило.

Замертво рухнула с дерева ворона, сраженная смертельным проклятием. Лич втихушку сплел заклятие подчинения и оживления и кинул в нее, заложив нужное послание. Мертвый вестник взмыл в небеса, устремляясь за демонами. Довольный собой Вален залез на Ворона, скосившего на него хитрый голубой глаз. Некромант усмехнулся про себя, грифон явно почувствовал некромантические чары и сделал нужные выводы. Только Эро беззаботно махал крыльями впереди, разрываемый собственными эмоциями и совестью.

*Самоназвание орков, живущих у границы Туманного Леса. Кэлпи же назвал их по-другому.

*Выше неба, ярче звезд. – девиз Солуэ’Ри.

====== Надаль Потустороняя Смерть ======

– Попал. Утка. С яблоками. Она, кажется, хорошо прожарилась.

– Она, кажется, еще и соусом по дороге облилась.

– Да? Как это мило с её стороны. Итак, прошу за стол!

Барон Мюнхгаузен

Ветер упруго бил в крылья, мы неслись в восходящем потоке воздуха. Красная Смерть излучал странное волнение, но на мои вопросы (как всегда!) отвечал молчанием. Валентайнэйлд дремал в седле Ворона. Внизу мелькали кроны деревьев, я внимательно вглядывался в лес, прислушиваясь к зову. Безжалостными когтями чувство вины рвало мое сердце. Где-то на северо-востоке ощущались Блэд и Шан. А не поспешил ли я с выводами? Не совершил ли ошибку?

Мою подавленность не перебивали известные теперь координаты Осиррэ’Ора. Но не будем об этом... Весь день полета я провел в собственных мыслях, иногда прерываемых разговорами с Валетом. Ближе к полуночи я и лич ощутили в лесу наличие живых существ, обладающих магией. Заинтересованно открыл глаза некромант, свесившись со спины грифона.

– Давай спустимся. Хочу поглядеть на этих тьфью поближе, – перекрикивая ветер, попросил друг. Я отдал мысленный приказ своему пернатому другу, мы исчезли в сумеречном небе, став невидимками. Миг короткого стремительного пикирования, и я заскользил над деревьями, влетая в лес. Ловко начал лавировать меж толстых ветвей.

Внизу горели факелы и мелькали быстрые тени. Не без удивления я ощутил присутствие слабой охранной магии. Присмотрев симпатичную ветку, осторожно приземлился на нее. Рядом оказался Валентайнэйлд, спрыгнув со спины Ворона. Грифон остался реять на шухере. Эльфы Норагай Стиз действительно были интересными индивидами.

Мельче своих собратьев с Сато, с тонкими-претонкими конечностями и волосами разных оттенков каштанового. Облачены ушастые были в искусно выдубленную кожаную одежду. За спиной привычные луки и кочан. На поясах ножны с широкими кинжалами, больше похожими на тесаки мясника. Рядом с тьфью вышагивали крупные серые звери, в которых я с удивлением признал барсуков. Интересные у них тут патрули. Я внимательно повертел головой. Деревья вокруг были оплетены подвесными мостиками и домами, похожими на улья, росшими прямо из стволов деревьев. Кое-где демонстративно были подвешены клетки, и обитающие в них создания давно уже смотрели на мир пустыми, черными глазницами. Миленько. Как будто в логово людоедов попали.

“Нашли, зачем останавливаться. Можно подумать, у этих тьфью ты узнаешь что-то новое,” – недовольно заворчал Фоэдар.

“Валентайнэйлду интересно, мне тоже. Где ты еще посмотришь на эльфов-анархистов?” – возразил я ему.

“А если бы мы поторопились, то нашли кое-что получше!” – возмутился меч в последний раз и намеренно затих на самом интересном месте. Ну и ладно, на пару минуток задержаться можно. Не собираюсь потакать куску живого железа.

– Ну как, насмотрелся? – насмешливо обратился к личу, прикидывая, чем бы можно было тут поживиться.

– Никогда не подумал бы, что моя раса начинала именно так. Такие примитивные. Я могу усыпить все поселение разом – никакого чутья у этих... тьфью нет, – задумчиво ответил друг, судя по шуршанию, поправлявший свою мантию, – Спустимся?

Вместо ответа я упал камнем вниз, прислушиваясь к себе. Вдруг меня почти что швырнуло в совершенно другую сторону. Как пинка дали. Недовольно нахмурился, зов не хотел, чтобы я сворачивал или задерживался в пути. Мысленно предупредил об этом некроманта, он в ответ угукнул и проворно исчез где-то в зарослях, попросив его подождать.

Мрачно смотрю на молоденького тьфью, болтающегося в руках Валентайнэйлда, маг обездвижил паренька и теперь нагло этим пользовался, поворачивая свою жертву и так, и эдак. Некромант вернулся уже с мальчишкой, повисшим на мертвых руках безвольной куклой. Мой лич смотрел на юношу с каким-то сомнением и еще чем-то мне не понятным. Из поселения мы давно умчались, ничего интересного там не найдя (стыбренные мной украшения и еда не в счет). Высшая нежить смотрела своими красно-сиреневыми глазами в сине-зеленые и явно вызывала у ушастого парнишки ступор, если не паралич.

– Зачем он тебе? Самайн еще не наступил*, – наигранно удивился, с насмешкой замечая, как выкатились у живого эльфа глаза при виде меня. Он не понимал, о чем мы говорили.

– Да, впрочем, незачем. Просто так. Шел-шел и увидел его. Жалко стало, – спокойно откликнулся лич, перехватывая свою ношу поудобнее, – Этот парень имеет явную предрасположенность к некромантии. Сильную предрасположенность. Но в этом мире ее не развить. Да и учителей тут нет. А уж как отреагируют сородичи...

– Решил заняться благотворительностью? Может, откроем школу твоего имени? Учеников наберешь? – цинично съязвил, возмущенно полураскрыв крылья, – Сейчас очень подходящее время для этого! Ну станет одним некромантом меньше во Вселенной, и что? Мы ничего не теряем! Оставь парня! Я против!

– А я – нет. Он не создаст проблем. Смотри, – раздался тихий хлопок, и на руках Валета лежала черная куница, – Ты даже не услышишь о нем, Тень. Никаких проблем, клянусь, но позволь взять его с собой. Я не могу оставить его здесь. Не хочу, чтобы была судьба, похожая на мою. Не тебе одному устраивать свою личную жизнь. Верну мальчишке истинный облик, когда вся эта канитель с порталом в Осиррэ’Ора закончится.

Я шокировано промолчал и посмотрел на некроманта и его временного фамильяра. Ясно небо, друг не шутил! И был настроен серьезно. Ничего не говоря, ибо слова тут бесполезны, взлетел. Валентайнэйлд взобрался на грифона, и мы продолжили путь. Сочувственно покосился на черного зверька, косившего глазами в разные стороны. Не скажу, что этому эльфу повезло оказаться на пути лича. Несмотря на правдивость слов Валена, он никогда не упускает возможности извлечь выгоду для себя.

Я ни на что не намекаю, но для Высшей нежити нет ничего приятнее, чем кровь темных магов. И насколько мне известно, живые некроманты могут вернуть мертвым некое подобие жизни. Обретя силу, недоступную смертным, мертвый эльф сожалел об утраченных плотских удовольствиях и частенько ныл, почему же на Сато нет квалифицированных мэтров. Да и мои шуточки про тридцатишестилетнего девственника лича уже порядком доконали. Так что не все так просто, но я, пожалуй, останусь в стороне.

***

Путь к цели занял еще четыре часа. И вот зов стал таким мощным, что сомнений не оставалось – это здесь. Местность была непригодной для приземления Ворона, деревья росли очень плотно к друг другу, массивному зверю не пролавировать сквозь густые кроны. Поэтому было принято решение о приземлении меня одного с Валентайнэйлдом на руках. Пушинка-некромант особых проблем не доставил, скорее наоборот, зоркий эльф подсказал, куда лучше лететь и где приземляться.

Скользнув под защиту ветвей, я отпустил гибкого лича, и он, с легкой грациозностью белки, начал спуск вниз. Мне оставалось последовать его примеру. Местечко было неприветливое, какими-то странным был лес вокруг, сразу вспоминались всякие суеверия о лесных монстрах – корявниках*.

“О, Ноюм’Адо! Эро, я чувствую, что тут не так давно был разрыв Измерения,” – горячо воскликнул Фоэдар, нагревшись в ножнах за моей спиной.

“А я – эманации Пустоты...” – добавил мне настроения некромант.

“А мне меч внизу мерещится,” – отрешенно признался, чутко всматриваясь в пожухлую траву.

“Меч?! Какой ме...” – возмутился Вален, думая, что я издеваюсь. Но нет. На земле действительно лежал клинок в потертых черных ножнах и звал меня. Пока мы добирались до него, в ментале царила удивленно-напряженная тишина, я такого поворота событий не ожидал.

От оружия шел шлейф сильного Кето Ариас и смерти. Несмотря на свои немногочисленные знания об айранитах, еще в быту воровской жизни мне были известны слухи о тринадцати мечах, сделанных Проклятыми. Но достоверной информации о своих создателях и других клинках не мог дать даже Фоэдар Красная Смерть. Знаю лишь, что мечи эти были у каждого Черного Короля, обладали душой (и очень скверным характером) и хранили знания своих хозяев. После смерти Короля клинок погружался в забвение и переносился в усыпальницу Солуэ’Ри.

“Правильно, Эро Последняя Тень Надежды. Я – Четвертый Клинок Мрака, принадлежащий роду Затмевающих Закат*, Надаль Потусторонняя Смерть, имевший честь быть оружием Хэлила Рассветного Луча. Безмерно счастлив возможностью ощущать присутствие Черного Короля,” – пробрался в мою голову уставший шелестящий голос с теми же бесстрастными интонациями, что и у Фоэдара.

“Как ты можешь находиться в чистом разуме и памяти, Надаль Потусторонняя Смерть, если отец Эро пал в битве с демонами семьдесят лет назад?!” – лязгнул металлом голос моего меча и тут же получил от меня мысленный тычок.

“Ты уверен в достоверности этой информации, Фоэдар Красная Смерть?” – тем же тоном отозвался Четвертый Клинок Мрака.

“Так расскажи нам правду, Потусторонняя Смерть. И я, и мой меч в смятении, мы шли на зов, но не ожидали увидеть тебя,” – я твердой поступью подошел к лежащему на земле живому оружию. По молчаливому согласию взял его в руки, трепетно пробежав по потертой кожаной рукояти, знавшей руки моего отца. Резким движением вытащил хищную сталь из ножен. Он был шире Красной Смерти и изогнут подобно катане. Знавшее кровь демонов серебристое лезвие покрывал узор черных рун и все того же знакомого орнамента розы и плюща. Удивительно красивый. Удивительно опасный. Еще одна ниточка между мной и родителями. В этот момент я не думал о том, как Надаль тут оказался или что он может нам поведать. В голове билось одно слово.

Папа.

Такое странное, чужое и непонятное, но в то же время щемяще нужное и реальное слово, значение которого мне так и не удалось испытать. Услышав мои эмоции, затих Фоэдар. Потусторонняя Смерть же вдруг заговорил, вспыхнув оранжево-золотым, призрачным и слабым огнем.

“Я существую в полном здравомыслии, потому что Хэлил не пересек ворота в царство Пустоты и Смерти. Никому кроме меня не известно, что же произошло в битве вашего отца, Эро, и первого Лорда – демона Хаоса, Старшисса юдэ Фавэшра. Над Блюаром вовсю гремела сталь последней битвы, все оставшиеся в бывшей столице айраниты уходили в Портал. Вайшины осаждали Купол, пытаясь помешать. Главную оборону держал Рассветный Король, его Стремительные* и Вихри*, сдерживая демонический натиск. Хэлил знал о губительном вреде магии Первозданных Элементов при столкновении друг с другом и вызванных ими катаклизмах в Норагай Стизе. Тогда мой хранимый, его Раайде – Эфтаназис и я решили увлечь опаснейшего демона Сато в ловушку. Вы, Последняя Тень Надежды, не знаете, что способности Императоров Солуэ’Ри – это не только Кето Ариас. Ноюм’Адо наделила ваш род интересной особенностью. Начну из туманных далей, иначе вы не поймете...”

– Постой! Тролль с ними, с объяснениями! Отец жив или нет?! – не выдержав, вскричал я, взволнованно расправив крылья.

“Ни жив, ни мертв. Спит где-то в Вечности и Памяти. Я не могу дать точный ответ, вам нужно выслушать меня для того, чтобы понять, зачем я здесь и почему до сих пор могу мыслить. Скажу сразу – Хэлила можно... Нет, не вернуть, возродить, собрав из осколков его Двойников. Но только пройдя Звездный Каньон и достигнув Клетки Мирозданья, вы сможете управиться с дарами Ноюм’Адо,” – терпеливо сказал клинок.

“Спасти папу... – ошарашенно проронил я и более уверенно спросил, – Он отправился в теневой мир и запер демона там?”

“Да. Вам известно о теневом мире?!”

“Немного. Только из старых гримуаров. Я знаю лишь то, что это Виток Спирали, повторяющий настоящую Реальность.”

“Верно. Вселенная – это Веер или Спираль, состоящая из миллионов миров, в начале которой лежит Первозданный мир – Осиррэ’Ора. У каждого мира есть Витки, повторяющие его. Это Память, Отражение, Тень и Сны. Стражи Пустоши, жители Края Забвения в Третьей Реальности обладают доступом к Памяти, все Лорды ко Снам, правда, на примитивном уровне... А вот Солуэ’Ри властвуют над Тенью и Отражением. Вы, Эро, живете в трех Реальностях или их Отражениях, пускай и не осознавая этого. Черные айраниты способны перемещаться в параллельных витках Вселенной и влиять на них. Двойники – это ваши копии в Теневом и Зеркальном мире, которыми вы способны управлять. Они важная часть Королей, после физической смерти оригинала Двойники остаются жить. Это касается всех разумных. У каждого есть Двойник, но только айри могут заменить собой копию и жить в другой вероятной Реальности, а также влиять на чужую Тень и Отражение.”

“Папа существует в Теневом и Зеркальном мире, и, чтобы возродить его, мне нужно создать из Осколков Двойников Оригинал?” – перебил я меч.

“Да. Но есть несколько условий. Пока об умершем помнят, его Двойники будут жить. Пока жив саю, они не умрут, это касается не только Солуэ’Ри. Пока душа не захочет уйти сама, Двойники будут жить. Все эти факторы соблюдены. Вы можете вытащить не только Хэлила, но и его Раайде, также застрявшего между гранью живых и мертвых. Но для этого вам придется принять дар Ноюм’Адо и Ошэдораи’Но.”

*На Самайн Валентайнэйлд возносит разумных в жертву смерти и проводит в его ночь самые кровавые ритуалы.

*Корявники – легендарная разновидность нечисти на Сато. Реликт, внешне напоминает помесь пня и гоблина. Уникальный состав крови делает это существо желанной добычей охотников, из крови корявника делают омолаживающее зелье.

*Если кто-то забыл, это другое название Солуэ’Ри.

*Личная гвардия императорской семьи.

*Главные войска айри.

====== Новости из Арастра ======

Странно, какие только пути мы ни выбираем, чтобы скрыть свои искренние чувства.

Эрих Мария Ремарк

– Каков наш дальнейший путь? – лениво протянул Валентайнэйлд, наблюдающий за моей нервной беготней по поляне. Мы остановились на привал, но было не до сна. Мечи притихли и не мешали думать. Вторя мне, задумчиво метался Ворон, чутко к чему-то прислушиваясь. За три дня Огнепалящие должны были долететь до Арастара и встретиться с айранитами.

Я чувствовал тонкую ниточку Пепла где-то на северо-востоке. Шан и Блэд давно уже достигли портала и неоднократно пытались выходить на связь. Но я заблокировал узы и не отвечал. Зная о возможности Лорда перемещаться в мой сон, сидел на сваренном Валетом бессоннике. Отрава ужасная, но о сне позволяет забыть на долгие-долгие ночи, правда, отходняк от бессонника не самый приятный.

Мне была нужна троллья передышка! В Норагай Стиз события неслись одно за другим, казалось, еще немного и нервная струна порвется, обиженно звякнув напоследок. Близость Блэдраира требовала самоконтроля и сдержанности, а я так устал балансировать на острие ножа. Но сейчас опытный Феникс мог бы облегчить мои метания и подтолкнуть в нужном направлении. Но умыслы вайшина не давали мне довериться ему.

Но размазня по имени Тень взял себя в руки и вернул знакомое хладнокровие, надежно завернув в него скрипящее, потрескавшееся сердце. Оковал его прочнейшей сталью, чтобы не вякало в ненужный момент. Решение уже давно было мной принято, и менять его я не собирался.

Путь к Порталу в Осиррэ’Ора должен отнять много сил. Остановки мы делать не собирались. Я звал Пепельную Тень к себе, надеясь, что за два дня дракон успеет вернуться к порталу. Эхо и Блэду все еще не отвечал, точно зная, что они ждут меня в назначенном месте, проклиная свою доверчивость. Не сомневаюсь, что при встрече мне выскажут много ласковых слов. Может даже прилетит по морде. За все. Но это малая плата за то, что я сделал.

Не побоюсь посмотреть в рубиновые и рассветные глаза прямо. Соскучился по саю. По обоим. Тревожно заворочался под крылом у Ворона. День передышки, за который я и грифон отоспались и отъелись после суточного перелета. Неутомимый лич взял на себя функции охотника и повара. Вяленого мяса и запасов воды было предостаточно. Сто тысяч раз осматривал карту, запоминая. Долго точил лясы с Надалем и Фоэдаром, строя догадки, что же ждет нас в Теневом мире и Осиррэ’Ора. Сначала я решил лететь туда, а потом сразу в Теневой мир. Ну а дальше по обстоятельствам.

Заря нового дня путешествия к порталу была, как всегда, надменно-холодной, не несущей надежды на беспечное завтра. Ветер же, наоборот, игриво играл в перьях, ныряя под крыло и поднимая ввысь. Небо было чистое-чистое, раскинувшее свои просторы далеко за горизонт. Свежий, холодный воздух щедро заполнил собой мои жадные легкие.

Восходящий поток нес нас в нужном направлении. Рядом Ворон лениво контролировал полет, изредка шевеля кончиками крыльев. Земля неслась мимо нас, мелькая золотистым покрывалом степи и редких пашен. Валет погрузился в дрему, разнообразили полет мои разговоры с клинками. Потусторонняя Смерть рассказывал про отца, и я жадно внимал ему, ловя и бережно вкладывая в память малейшую деталь.

Перелет действительно занял много времени, больше, чем планировалось. Мы летели четверо суток, перекусывая на ходу и изредка заходя на посадку в чахлых рощицах. На пятое утро я отпустил восходящий поток и взвился выше, ощущая затормаживающий холод верхних слоев воздуха. На размеренно работающих крыльях засеребрился иней. Вскоре с каждой сотней метров вверх становилось труднее дышать, казалось, еще чуть-чуть и зыбкий воздух перестанет держать меня и грифона.

Странная тень накрыла нас неожиданно, величаво выплыв из вуали облаков. Я лег на правое крыло и заложил крен, внимательно рассматривая парящий в небесах островок. На нем изящно изгибалась дугой огромная арка портала. Он был неактивен, но готов поклясться, что издали руны сверкнули теплым огнем Кето Ариас. По крыльям прошла взволнованная дрожь, нагрелись за спиной в ножнах Надаль и Фоэдар. Вдруг воздух разорвал приветственный клекот Ворона, разбудивший Высшую нежить.

Я не сразу заметил внизу стремительно приближающуюся тень с темными парусами крыльев. Пепельная Тень огласил небеса ответным, радостным ревом, выдохнув ало-золотистую ленту огня. Чешуя заиграла бронзовым отсветом. Я, не в силах сдержать своей радости, издал протяжный клич и, сложив крылья, вошёл в стремительное пике. Сердце отсчитывало секунды ударами, плечи ломило от усталости и напряжения, но радость и счастье мощным цунами смыли пепел плохих чувств. Вот только навстречу мне никто из супругов не вылетел.

“Эро! Ты не представляешь, как много я должен тебе рассказать!” – взволнованно протелепатировал Огнепалящий, когда с улюлюканьем приземлился на широкую спину. Йоля, духа и Океана Раайде оставил в Арастаре. Я не ответил, только окатил Пепла своими эмоциями и воспоминаниями прожитых дней. Мы слились в единое целое, захлестывая друг друга стремительно мелькавшими событиями. Я с головой погрузился в воспоминания Раайде. ***

К Арастару драконы подлетали ранним туманным утром. На горизонте темнел Хребет Костей, внизу разлеглось Последнее Пристанище. Таинственное пристанище оказалось долиной с гейзерами, окруженной зубами скал. Ящеры опустились, чтобы освежиться после долгого перелета и прополоскать крылышки. В предгорье Пепел и Океан охотились на горных баранов, утоляя голод. Сияющий Купол уже манил их...

Навстречу Пепельной Тени и Бушующему Океану из города-государства вылетели пять драконов, радостно приветствующих Вожака протяжным ревом. Я жадно наблюдал вместе с Раайде за приближением огромной бронзово-желтой драконицы с чернокрылым всадником. Вернее, всадницей. Рядом величаво махал крыльями фиолетовый Сумеречный Ветер. Два белых и один синий Огнепалящие держались чуть позади. Острое зрение Пепельного позволило заметить, что все айраниты были чернокрылыми.

Раайде сложил крылья и ухнул коршуном вниз. Северная Зоря помчалась навстречу сыну. Моим же вниманием завладела Императрица. Я жадно рассматривал смутно знакомое лицо с чертами, похожими на мои. Приятный овал лица, обрамленного черными прядями, вырванными ветром из высокого хвоста. На скульптурно-вылепленном лбу черными росчерками выделялись брови с резким изломом. Темно-красные глаза пронизывают взглядом до самого дна чужой души. Острый, тяжелый, резкий. Такой был взгляд у Императрицы. О властном характере говорила и жестокая полоска розовых губ, совершенно не подходящая этой красивой и изящной женщине.

Эти плечи не сломались под тяжестью власти и ответственности за целый народ. Эти глаза давно не знали слез. Но за черными окнами зрачков я явно ощущаю неземную усталость и тоску, давно уже ничем не заглушённую. Но вот Алиоллия поднимает глаза вверх и встречается взглядом с Пепельной Тенью. Маска невозмутимости трескается, и прекрасное лицо озаряет улыбка, в которой смешались радость и счастье, окончание долгого ожидания и облегчение. Острый крик вырывается из груди, и айри грациозно вспархивает со спины своей Раайде, распахнув черные крылья.

Пепел толком не смог поговорить с матерью и Императрицей, зная, что я жду его у портала. Огнепалящий поделился с Северной Зорей нейтральными воспоминаниями обо мне, Блюарде, портале и наших дальнейших планах. С удивлением я понял, что предусмотрительная Мать драконов промолчала о том, что сын Алиоллии выбрал в саю демонов. Пепельный так же об этом не заикался. Айри не знала о моем фетише на рога и хвосты некоторых личностей. Мама послала мне сообщение через черного дракона.

Теперь я знал, что в Арастаре живет примерно двести шестьдесят тысяч айранитов. Две трети населения составляли айри старше пятидесяти и дети. Одну третью занимали крылатые воины, видевшие Блюард и демонов. Арастар едва ли был способен выдержать натиск вайшинов, если такой случился бы. Но с прилетом Огнепалящих, грифонов и духов ситуация в корне поменялась. С этими летающими махинами можно и в Тартар идти.

Я видел красивый город далеко внизу и оранжево-золотое зарево Купола. Почти видел мелькающие крылатые фигурки айранитов. Всматривался во взволнованные лица айри из рода Солуэ’Ри. И не мог прочитать на этих лицах радость или облегчение, как у мамы. Особенно мне не понравилось лицо молодого айри с пепельными волосами и сиреневыми глазами. Пепельная Тень согласился со мной в том, что от этого типа веет чем-то очень неприятным. Я хорошо умею читать по лицам и мимике, и в этом крылатом скрывалось что-то опасное, двуликое. На миг за сиреневой радужкой мелькнула страшная тень и пропала. Под тяжелым, пронизывающим взглядом моего дракошки юноша заметно побледнел и опустил глаза.