Текст книги "Мотив ветра (СИ)"

Автор книги: Ясная зоря

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Самое ужасное произошло, когда пять Лордов с лучшими воинами перенеслись на Тартар, чтобы проверить свои владения. Спавшие в них Элементы проснулись и потянулись к биомам. Сильнейшие воины демонической расы в то же мгновение скорчились на земле. Блэдраир никогда не забудет, как собственный Огонь выжигал изнутри. Первозданная мана рвала каналы Доэтха на части, вайшины захлебывались в шторме неудержимо ревущей силы.

Казалось, это сама кровь горит в жилах, а сердце жаждет вырваться наружу, беспощадно мечась между ребер. Тем единственным, что связывало архидемона с Тартаром, был рокот его сердца в ушах. Ибо тогда он оглох и ослеп. Тело против воли хозяина перешло в боевую трансформу, а стальные когти в мучении царапали жесткую землю. Смена маны далась воинственной расе потом и кровью.

Сохранять душевное равновесие огненному магу помогал Эхо. Те крохи времени, что выпадали на отдых, архидемон проводил с голубоволосым демоненком. Его второй супруг отнюдь не сидел на хвостатой попке ровно. Ньяль погрузился в государственные дела. Несмотря на свою разбавленную кровь, шаман получил хорошее образование и брал половину работы Блэдраира на себя. Идеальный саю. Верный, страстный, готовый прийти на помощь. Но они оба желали заполучить одного неприступного стервеца.

Да, Князь достиг всего, к чему стремились родители и он сам… до встречи с чернокрылым айри. В руках вайшина была сосредоточена высшая власть Тартара, право семьи Аларго было восстановлено. Хрупкий шаман был рядом с ним, оказывая поддержку и даря любовь. Блэдраир ужасно жалел, что не оценил Эхо по достоинству раньше. Гибкое тело, сладкие губы и восхитительные рассветные глаза пробуждали в Верховном Князе тот же страстный отклик, что и от одного упрямого айранита.

Мужчина удивленно моргнул, продолжая смотреть в оранжевые глаза, в которых ярость постепенно сменилась растерянностью и легким недоумением. Огненному магу понадобилось мгновение, чтобы понять, в чем дело. Узы снова были открыты, и они чувствовали друг друга, как прежде. Тень повернул голову к Ньялю, уголки вишневых губ чуть приподнялись. Шан широко и доверчиво улыбнулся в ответ. Блэдраир едва ли успел дернуться, как айранит добрался клыками до нежного горла вскрикнувшего от неожиданности Эхо. Сделав долгий глоток, Император зализал проколы от своих клыков. И заглянув в рассветные глаза, сказал переливающимся от силы голосом:

– Грубость за грубость, дорогой. Кто бы не кусал меня, в ответ я укушу больнее, – Эро смягчился и неожиданно притянул демона к себе, звенья доспеха, закрывавшие до этого горло айри, пропали, – А теперь пей столько, сколько захочешь.

– Еще одна подобная выходка, Тень, и я за себя не ручаюсь, – прошипел Блэдраир, наблюдая, как жадно пьет Эхо, припав к яремной вене чернокрылого юноши. Физиология оказалась сильнее справедливой обиды на Тень. Айранит вел себя крайне вызывающе и явно не думал просить прощения у своих супругов за резкие слова и долгую разлуку.

– А ты пить совсем не хочешь, Блэд? Гордый и независимый Лорд не нуждается в мане айранита? – внезапно баритон Эро превратился в игривое мурлыканье, словно он не слышал последних слов владыки Тартара. Нечитаемое до этого лицо озарила вызывающая, обольстительная улыбка. Парень прижал Реас’Шата к своему боку, чуть повернул шею под недовольное ворчание демоненка. Держа зрительный контакт с архидемоном, бывший вор провел когтем по шее. Лорд глухо заворчал, чувствуя, что его разумная часть проиграла зверю внутри, изголодавшемуся по сочной энергии пары.

***

Я удовлетворенно смежил веки, чувствуя, как мою кожу прокалывают клыки Блэдраира. Полузабытая дрожь возбуждения охватила тело. Губы саю, прижатые к моей шее, пошатнули спокойствие. Впрочем, желание физической близости я сумел подавить, радуясь, что иногда инстинкты демонов оборачиваются против них. Пили мои вайшины долго и много. Но это было необходимостью.

Когда все закончилось и Шан с Блэдом оторвались от моей шеи, я покачнулся от слабости и наверняка мог упасть, если бы Лорд-Феникс меня не поймал. Перед глазами все плыло, но я смог увидеть взволнованное лицо Ньяля. Конечности потяжелели. Сжал аметист на подвеске, прикрепленный к моему бедру. Живительная сила наполнила мои опустошенные резервы. Как же хорошо иметь с собой накопители. Сверху нависла обеспокоенная голова Пепельной Тени, но тут же пропала, уклоняясь от выпущенного мной заклятья. Я еще не простил Раайде недомолвок.

Повернулся в объятьях архидемона и встретился с горящими, как тлеющие угольки, глазами, переполненными внутренней силой. Провел большим пальцем по соблазнительно изогнутым полным губам, улетая не в ту степь. Дотронулся до крепких багровых рогов, запустил пальцы в огненно-рыжие волосы. Рука дрогнула, стоило ладони Князя скользнуть по моему крылу, сильные пальцы ласково стали перебирать маховые перья. Мы заново узнавали друг друга, не в силах остановиться. Любимое мощное тело заставило забыть и о Старшиссе, и об угрозе теневого мира, и даже об отце.

С меня сняли шлем нежные руки Эхо и развернули к нему лицом. Я обнял банши и поцеловал губы саю со сдержанной страстью, длинный язычок скользнул в рот, поглаживая мой. Шан прихватил мне нижнюю губу клыками-иголочками и втянул в рот, посасывая. Прижал к себе любимого, сомкнув руки на точеной талии. Внезапно голову резко дернуло вверх, это старший демон дернул меня за косу. Теплый рот жадно накрыл мой. Шаман хмыкнул и переключился на мою шею. Тартаров Блэд! Ну почему огненные маги такие горячие?! Во всех смыслах этого слова!

Следующий час я провел, прижавшись к крепкому боку Блэдраира. Архидемон погрузился в глубокие раздумья, как поступить лучше, выслушав мои объяснения о способностях Солуэ’Ри. Лорд знал о магии Хаоса больше, чем я и Шан. Мы слушали мысли друг друга по каналу связи. Меня поразила плеяда вариантов, проскакивающих в рыжей голове. Никто не знал, как будут изменяться события. Предпочтительный план выбрать все же удалось.

Искать Двойников отца мне предстояло самому. Вайшины не умеют перемещаться между Измерениями Отражений и Теней. Когда я найду Двойников и соберу осколки души в единое целое, непримиримые враги разорвут путы оцепенения и снова вступят в бой. Но рядом будут мои супруги. Они предотвратят гибель Императора. И разберутся с Лордом Хаоса. Я не смогу вернуться в свое время мгновенно. Переход между Реальностями истощает. Однако медлить больше нельзя.

Позволив Фениксу и Эхо заполнить Доэтх под завязку, я подозвал Пепла. В последний раз мазнув взглядом по Императору и Князю, взлетел. Надо мной мелькнула тень – Раайде поднялся следом. Провожаемый глазами любимых, я начал стремительно набирать высоту. Перемещение между Витками Спирали происходит на большой скорости, которую можно достичь лишь в головокружительном падении.

Я прекратил подъем и лег на крыло, обращаясь к Кето Ариас. Древняя сила незамедлительно откликнулась, посылая разряд энергии по всему телу. В венах забурлила кровь. Я глубоко вздохнул, издал боевой клич, давая знак Пепельной Тени. Сложил крылья и упал вниз, небо метнулось следом. Тело пронзало воздух подобно стреле, звенел ветер и гулко громыхало сердце в висках. Чуть расправил крылья, контролируя свободное падение. Мощнейший выброс силы – я и дракон исчезли в ревущем оранжево-желтом огне.

***

Мы переместились на другую ветку времен по Отражению. Альтернативный Виток пугал. Я еще помнил холодные объятья пустоты в миг перемещения. Тяжело взмахнув крыльями, дотронулся до очередного накопителя, восстанавливая потраченную ману. Рядом летел Огнепалящий, с тревогой смотря на меня.

«Ты слышишь меня, Эро?» – раздался в голове глубокий драконий бас.

«Да, наконец-то слы…» – реплика оборвалась, стоило мне поглядеть вниз. Под нами полыхал купол Блюарда, мы переместились на Сато. Мое зрение обрело прежнюю палитру цветов.

«Давай поспешим. Я чувствую близость папы.»

«Как ты собираешься пролететь через стражу дворца?» – после небольшой паузы поинтересовался дракоша, получив точные координаты.

«Мы не принадлежим этому Витку. Обычные айраниты нас не видят. Здесь мы Двойники. Призраки не могут воздействовать на материальные вещи и живых. Моей Кето Ариас подвластны представители царского рода.»

Пепельная Тень замолчал, переваривая сказанное. Я с жадным любопытством смотрел на ночную жизнь города под нами. В окнах домов горел свет, в небе непрерывно мелькали чьи-то крылатые тени. Дворец быстро приближался. Раайде шумно выдохнул, заметив на одной гигантской площадке два массивных силуэта. Я чертыхнулся про себя и резко сделал крен в противоположную сторону. Раайде родителей спали, сплетя хвосты, огромное крыло черного Огнепалящего собственнически укрывало Северную Зарю.

«Его зовут Огненный Закат,» – с волнением сообщил Пепел, провожая своего родителя горящими морошковыми глазами. «Хорошее имя. Рассветный луч и Огненный Закат,» – довольно подумал я, юрко ныряя вниз, – «Будь готов уходить.»

Дракон ответил волной нетерпения, паря на безопасной высоте. Неожиданно в голове раздался монотонный голос Фоэдара:

«Не торопись. Хэлил может тебя видеть. В этом Витке Алиоллия не беременна. Эро Последняя Тень Надежды не родился. Ты сильнее нынешнего Императора, Рассветный Луч не принимал дар Ноюм’Адо и о перемещении между Витками не знает. Но это не значит, что ты не должен проявлять осторожность. Давай сделаем это быстро. Застанем его врасплох.»

«Знаешь, я успел соскучиться по твоим наставлениям,» – тепло сказал мечу, бесшумно приземляясь на посадочную площадку перед комнатой отца. Заранее приготовил сдерживающие заклинания. Беспалевно пробираться в чужие жилища я мастак. По коже пробежала волна силы, окутывая меня невидимостью. Сердце стало биться в два раза медленнее. Дыхание затихло в груди. Охранные сети магии меня не видели.

Царственная пара тихо сопела в постели. Не смея мешкать, в два прыжка оказался у кровати. В руке уже хищно блестел Красная Смерть. Мощное тело отца дрогнуло под тяжестью моего. Мама продолжала беспечно спать, не зная, что ее муж сейчас исчезнет. Это не моя жизнь, не мой Виток. Эта реальность растает, как только Хэлил возродится. Так я себя убеждал.

Красное лезвие клинка почти любовно щекотало обнаженную шею Императора. Оранжевые глаза встретились с моими. Надо же, он меня видит через невидимость. Во взгляде недоумение пополам с бессильной яростью. Кето Ариас уже сковало тело воина. Его магия сдерживала Императора. Позволив отцу еще несколько секунд поизучать свое лицо, я выдернул из ножен Надаля. Клинок Хэлила вошел в мускулистую грудь айри, служа временным вместилищем для души Двойника. Я резко дернулся к окну, слыша предсмертный хрип папы. Тут же подскочила Восточная Заря.

Слетая с балкона, услышал горестный вопль Императрицы. Ей вторил громоподобный рев Заката. Сердце бешено екало в груди, я рванул вверх. Тартар, мне еще раз придется вонзить оружие в грудь папы. Я не думал, что это будет ТАК тяжело. Ветер слизывал с щек слезы.

«Возьми себя в руки, Тень. Это другая реальность, она исчезнет, как только возродится настоящий Хэлил. Ты не убийца, ты – спаситель. Для того, чтобы довести нашу миссию до конца, придется перешагнуть через страх и боль. Скоро от этого останутся одни воспоминания. Только я, ты и Пепел будем знать, какая цена у возрождения твоего отца,» – как мог, утешил меня Красная Смерть.

«И это самое страшное, Фоэдар. Я никогда не забуду этого. Такова моя плата за бой с забвением,» – горько выкрикнул я, складывая крылья для следующего перемещения. Время неслось с ужасающей скоростью, бросая меня и Пепельную Тень в бездну…

После второго перехода я взял небольшую передышку. Оказались мы все на том же Сато, в Блюарде, только время изменилось. Перекинуло нас из ночи в день. Поэтому решили ждать наступления темноты, спрятавшись в скалах. Устроившись в колыбели из передних лап дракона, я наблюдал за жизнью города-государства. Мне не верилось, что где-то в альтернативной реальности столица айри процветала. Демоны сюда не добрались.

Невольно сравнивал белокаменный Блюард и готически-мрачный Таишэртер. Все ли города древности были такими мрачными? Поток моих вялых мыслей прервала молоденькая айри, пронесшаяся мимо наших скал. Я удивленно проводил ее взглядом. До этого мне не доводилось видеть обычных айранитов, не чернокрылых. Пролетевшая особа была тоненькой и гибкой с очень ей подходящими ласточкиными крыльями бело-бежевого окраса. Айраниты могли похвастаться крыльями любых форм и расцветок. Вот так, рассматривая летающих по своим делам айри, я и Пепел проводили день.

С наступлением сумерек покинули свое убежище. Смертоносным штормом пролетели над городом, используя ту же схему. Раайде кружил над дворцом, не выпуская из виду Огненного Заката, а я скользил под окнами, ища кабинет Хэлила. Сейчас он был там. Один. Это и усложняло, и облегчало мою задачу. Сразу никто не отреагирует, но Император не спал и был способен мне противостоять.

Его крупный силуэт темнел в окне. Черноволосый мужчина разбирался с какими-то бумажками, сидя за крепким дубовым столом. Стол стоял напротив двери. Окно чуть сбоку от стола, заметить боковым зрением движение можно. Поэтому я проник в помещение, находящееся рядом, оказавшееся малой гостиной. Использовал любимое зелье для хождения сквозь стены. Не зная, чувствует ли папа мое присутствие, выхватил Потустороннюю и Красную Смерть заранее. С большой осторожностью просочился в кабинет, двигаясь с напряженностью охотящейся кошки.

Чужое присутствие Рассветный Луч ощутил мгновенно. Вскочил, опрокидывая стул на пол, в стену, напротив которой я только что стоял, полетело какое-то убойное заклинание. В руках царственного айранита оказался Надаль-копия. В ответ моя Кето Ариас разбила в щепки стол. Молниеносный бросок, звон столкнувшейся стали и вихрь из наших тел завертелся по комнате, круша и ломая все подряд. Движения айранита постоянно менялись, становясь то резкими, как бросок змеи, то плавными.

Мне приходилось крутиться волчком, отбивая мощные удары. От рубящих атак я уворачивался. Папа был крупнее и сильнее меня. Про опыт промолчу. Приходилось полагаться на ловкость и скорость. Во время краткой передышки, пока мой оппонент готовился к новой атаке, я осыпал его заклинаниями, которые, впрочем, успешно отражались. Император был чертовски силен. Неизвестно, кто кого победил бы, Блэдраир Хэлила или наоборот. Потрясающая техника!

От смертельного поражения меня спасали мечи, слившиеся со мной и отточенная годами пластика. И конечно же доспех. Собравшись с силами, я пошел в последнюю атаку, на которую был способен. Напрыгнул на отца, заставляя отразить мечом укол Фоэдара. Одновременно нанес скользящий удар Надалем и выбросил левую ногу вперед, пребольно въехав ей в крыло. Не мешкая, отскочил. Хэлил зашипел, зажимая ладонью кровоточащий бок. Глаза айранита налились красным. Я отправил тело в решающий рывок. Занося мечи для рубящего удара. С противным хрустом и звуком рвущейся плоти лезвия вонзились в ребра Императора. А его оружие прошло насквозь через мое левое крыло. Рассветный Луч предсмертно захрипел.

Я медленно сделал шаг назад, со стоном снимаясь с проткнувшего тело клинка. Тартар, как больно! Перья слиплись от крови, я не мог расправить крыло. Копия Надаля вошла мне в основание конечности, не тронув кости, но разорвав мышцы. Крыло повисло плетью. Боль из основания перекинулась в плечо и спину. Осторожно вытащил свое оружие из мертвого отца.

Потусторонняя Смерть стал вместилищем для осколков души настоящего Рассветного Луча. Снаружи раздался рев. Опять. Наложив на крыло лечащее заклинание, сжал в кулаке накопитель и, поддержав себя левитацией, выпрыгнул из окна.

В небе шел ожесточенный бой двух драконов – чёрного и черно-бронзового. Закат гонял Пепла, поливая струями огня, пытаясь цапнуть наглеца. Но мой Раайде мудро не вступал в бой, ловко уворачиваясь от атак папаши, Огнепалящий отвечал редкими залпами пламени. Сил на магическую атаку и последующее открывание портала у меня не нашлось. Но зато имелось воспламеняющееся зелье.

Я приказал Пепельной Тени уйти в пике, а сам, поднявшись в воздух с помощью левитации, занес над головой руку с зельем. Небольшому и юркому дракоше удалось выйти из свободного падения у самой земли, а вот у огромного и не очень поворотливого Заката – нет. Я кинул склянку Огнепалящему папы куда-то в бок и тут же был подхвачен лапой Пепла. Нас оглушил рев, сопровождаемый взрывом и вонью горелой плоти.

Перехватывая меня, Раайде оказался в уязвимом положении. Во время маневра его хвост оказался в опасной близости от Огненного Заката, чем тот не преминул воспользоваться. Из глотки Пепельной Тени вырвался болезненный крик, мощные челюсти соперника сомкнулись на его хвосте. Мой дракоша не мог атаковать из-за меня в его лапе и лишь ударил задней ногой по морде Заката. Сильный взмах драконьих крыльев, и Пепел вырывается из неразжимаемой хватки, пожертвовав приличным шматом мяса из хвоста. Я незамедлительно открываю портал, в который срывается порыкивающий от боли дракон. Нас снова накрывает тьма…

====== Возрожденная кровь ======

Абсолютного выбора нет; то есть выбора, сделанного один раз и навсегда, что скажется на всем протяжении твоей жизни, – такого выбора просто не бывает.

Есть относительный выбор. Выбор, который ты делаешь ежедневно, ежечасно, ежеминутно, ежесекундно.

Роберт Рем. Человеческая трагедия.

Пепельная Тень вылетел из портала. Я осушил очередной накопитель и накинул на хвост Раайде лечащее плетение. Сразу рана не затянется, но дракону не будет больно и инфекция туда не попадет. Огнепалящий начал медленно снижаться по спирали, вглядываясь вниз. Из-за меня, зажатого в его лапе, Пепел не сможет стремительно приземлиться, не навредив мне. Приземление показалось нам удивительно долгим. На земле уже развернулся бой.

Пришел в движение Огненный Закат, вырываясь из каменного плена. В кольце, образованном гибким драконьим телом, периодически вспыхивала магия. Четыре крохотные фигурки хаотично перемещались. Я тревожно пошевелил раненным крылом. Кето Ариас заживляла рану, я еще не могу полноценно летать, но вот планировать – вполне. Правда, потом мне будет очень плохо.

“Отпусти меня. Я слетаю к ним. Сам падай следом, наведем шороху,” – проинструктировал Раайде, чувствуя, как разжимаются драконьи пальцы. Я кувыркнулся в воздухе, прежде чем расправить крылья. Управляя парением кончиками крыльев, начал спускаться. Пепельная Тень уже приземлился. Заторможенный Закат недоуменно смотрел на другого черного дракона.

Блэдраир яростно атаковал Старшисса, ушедшего в глухую оборону и явно не понимающего, что происходит. Доэтх вайшина Хаоса был опустошен, а силы истощены. Однако Лорд все же выдерживал мощные удары Блэда. Гулко гудел шаманский бубен, Шан ввел в транс полуживого Хэлила, осевшего на землю от слабости. Я попятился к сосредоточенно ворожившему шаману, не сводя настороженных глаз со сражающихся демонов. Ни я, ни Ньяль не имели права прерывать смертельного поединка. Сейчас в Лорде-Фениксе играла ярость, поднималась со дна сознания звериная суть. Это ощущалось по нашим каналам связи.

Чтобы не произошло непредвиденных случайностей, Пепельная Тень залез на спину Заката, несмотря на свои относительно небольшие габариты, предостерегающе сомкнул челюсти на мощной шее. Когти Раайде опасно лежали на основании крыльев старого дракона, одно подозрительное движение, и он станет нелетающим на долгие месяцы.

Пылающие оранжевые глаза не выпускали из виду бессознательного Императора. Черный Огнепалящий медленно зверел, не имея возможности помочь своему Раайде.

В воздухе повис грозный рык, и я с волнением дернулся к демонам. Доспехи огненного мага исчезли, тело укрыла естественная броня. Плечи стали шире, защелкал позвоночник, выпуская костяной гребень, клыки перестали помещаться во рту. Волосы превратились в трепещущие волны алого огня. Тут не то, что дернуться – вздохнуть лишь раз боишься.

Старшисс отскочил от моего супруга, бледное лицо демона заострилось, посерело. Боевая трансформация далась Князю Хаоса с видимым трудом. На иссушенном лице, покрывающемся черной чешуей, мерцали темные глаза, как пустые глазницы черепа, да белели тигриные клыки. Ревущий столб огня охватил сцепившихся воинов. Кто-то взвыл от боли, металлический запах крови забил нос. Хвостом Верховный Князь подсек противника под ноги и мощным толчком опрокинул на землю.

Блэд жестко навалился на Старшисса, с хрустом выворачивая руку демона Хаоса, в которой он зажал меч. На сгибах локтей и коленей у Феникса были шипы. Поэтому архидемон успешно пробил броню Старшисса на бедре, ударив его коленом. Хвост врага хлестнул по боку моего саюши, но он уже вонзил в грудь оппонента клинок. Пришло время последнего удара. Блэдраир стегнул по горлу Лорда Хаоса когтем, находящимся на изломе крыла. В горле поверженного вайшина родилось шипение, но тут же поглотилось кровью, хлестнувшей из его рта. Блэд торжествующе взревел и впился поверженному врагу в горло.

Отвернулся от такого зрелища. У демонов есть традиция – пить кровь поверженного врага. Но это хоть не сердце, которое съел Валет. Поспешно отвлекаясь от этой темы, я тяжело бухнулся на колени рядом с папой. Кончики пальцев пронзило сотней мелких иголочек, Кето Ариас окутала мои руки теплым свечением лечебной магии. Чувствовать под пальцами чужое крыло, едва теплое, со слипшимися от крови перьями, было непривычно. Я не лекарь, но уже сейчас могу вынести неутешительный прогноз. Вряд ли Рассветный Луч будет летать.

Его раненое крыло было сломано, кожа, порванная демоническим мечом, висела рваными лоскутами, мышцы рассечены до кости. Боль уберу, но восстановить крыло... Это, к сожалению, выше моих возможностей. Сюда бы Валентайнэйлда. Лич – профессиональный некромант и одновременно лекарь с золотыми руками, знающий, как заживлять крылья айри.

Ко мне присоединился Эхо, затянув песню-здравицу. Знания демоненка о травах в данной ситуации нам сильно помогли. Я напоил Хэлила сонным зельем и с огромной осторожностью зафиксировал сломанное крыло. Кето Ариас затягивала ужасные раны, но нарастить мышцы не смогла. По велению Ньяля я вытащил из сумки бинты и мазь, которая препятствует воспалению и ремни.

Доспехи отца осыпались тленом, лишь стоило мне пожелать. Можно было накладывать шину. Мы сложили крыло папы и, тщательно обработав, зафиксировали мягкими ремнями. Бинты прижали крыло к спине. Повязка несколько раз проходила через плечо и торс айранита. Поколебавшись, я сделал надрез на запястье кинжалом и, приоткрыв рот Императора, поднес окровавленное запястье к его губам. Багровые капли медленно стекали в рот айри. Мне ободряюще улыбнулся Шан, мы не знали, поможет ли это восстановлению резервов моего отца. Но ведь мана передавалась и через кровь. Моим демонам это помогло.

“Эро, пора уходить! Мы и так тут шумихи понаделали, здешние обитатели не прочь полакомиться вашей нежной плотью. Они уже начали постепенно подтягиваться сюда, собираясь в большие группы, но подходить пока боятся. Шакалы,” – предупредил Фоэдар, до этого отслеживающий все подозрительные колебания магии в округе.

“Тартар, куда уходить? Блэд не в состоянии открыть портал до своей биомы. Папе нужно на Эмпирей, к Валету. А как же взлетит Огненный Закат?! Ни он, ни отец не понимают, что пробыли в забвении больше полувека,” – запаниковал я, жестом прося Раайде отпустить огромного Огнепалящего.

– Скоро тут станет жарко. Местные жители уже точат на нас клыки. Пора убираться, – быстро разъяснил Шану ситуацию.

– В таком случае, давай поторопимся. Положим Хэлила на Пепла и улетим... – моего демоненка прервал протестующий рык Заката, внимательно слушавшего наш разговор.

“Я в состоянии вести своего Раайде сам. Укажите мне направление, и я войду в портал вместе с вами,” – глубокий бас раздался в наших головах. Я удовлетворенно посмотрел на дракона, десятилетия сна не затуманили его разум. Огнепалящий смог мыслить рационально и не пытался задавать вопросы, что тут делают демоны и кто я такой. Хотя какая-то толика смутного понимания иногда мелькала в морошковых глазах. Раайде отца узнал родную кровь в бронзово-черном драконе, в защитном жесте гнувшим голову ко мне. Я же был похож на Хэлила и одновременно нет, если говорить про магию. Сейчас она стала более насыщенной и сильной.

– Хорошо, только без глупостей, – медленно ответил я, смотря на потертое седло черного ящера. Впрочем, это не проблема. Кето Ариас тут же восстановила изъяны седла, оно снова стало надежным. Огромная спина Огненного Заката подходила для транспортировки отца как нельзя лучше, чем спина Пепельной Тени. Я попросил своего дракошку, намылившегося к нам с Эхо, приглядеть за полувменяемым Лордом. Шан уже взялся за ноги Императора. Я осторожно поднял папу за торс, придерживая здоровое крыло.

Медленно пошли к Огнепалящему, услужливо припавшему к земле и отставившему переднюю лапу. Как по трапу, мы забрались по драконьей ноге на спину Заката. Осторожно и надежно устроили папу, привязав к седлу ремнями и веревками. Но перестраховаться не помешало бы.

– Шан, я тоже повредил крыло и не смогу взлететь сам, поэтому полечу на Огненном Закате, – на меня недоверчиво уставился дракон Императора, и Пепельная Тень возмущенно заворчал, но тут же сдался под ворохом моих мысленных аргументов. Для особо впечатлительных я добавил, – Мы полетим на Осиррэ’Ору, в Эмпирей.

“Догадался, как работают порталы между Измерениями, молодец.” – довольно прошелестел в моей голове переливчатый голос Ноюм’Адо. Воплощенная Сила с интересом наблюдала за нами, но вмешиваться не спешила. Во всех Трех Измерениях есть существа, которым полностью подвластен мир. Его магические поля и источники подчиняются Сердцу Мира. В Эмпирее за порталы отвечаю я, в Тартаре Блэдраир, а в Крае Забвения – Эхо. Если трое правителей придут к соглашению, портал можно будет открыть.

Ньяль что-то нежно шептал на демоническом взбудораженному Блэду, к которому еще не вернулась способность хладнокровно мыслить. Банши осторожно повел старшего супруга к Пепельной Тени. Огненный Закат напряженно наблюдал, как мой дракошка позволяет сесть на себя демонам. На дне черных зрачков мелькнуло едва заметное презрение, и червячок сомнений тут же проснулся в глубине моего сознания. А ведь он еще не знает, что это его сын.

***

День спустя.

Портал на Эмпирей выпил все мои силы. Как же ругался Валентайнэйлд, ощупывая сломанное крыло Хэлила, поминая Старшисса крепким тролльим словцом. Сплавив отца в надежные руки, я позволил себе расслабиться и отдаться воле супругов, занявшихся моим крылом. Прыжки по Реальностям и постоянное использование накопителей истощили меня физически. Потерял килограмма три точно. Блэд залечил мое крыло и наложил повязки. Меня насильно отправили отдыхать под чутким присмотром не отходившего от меня Ворона.

Раайде поохотился вволю и впал в короткую спячку, изморенный постоянными перелетами и серьезным ранением. Правда и его мои вайшины-умельцы подлатали. Я провел ночь вместе с Лордом-Фэниксом и Эхо. Спать в объятьях любимых так хорошо и спокойно. Вален, заглянув к нам в спальню (ночевали в Таишерте), ехидно пожелал спокойной ночи, обозвав тюленями. Какая разница, как мы спим. Прижиматься к сильному телу Блэда и обнимать точеную талию Шана, что может быть лучше?

Хитрый некромант наверняка срулил к своему ученику, по пятам следующему за Валентайнэйлдом. Нас сторонится, совсем дикий. Я слышал его робкий голос лишь однажды, когда молодой эльф окликнул лича. Мэтр Валентайн. Дожили – эльфы уже не выговаривают свои полные имена. И вообще, находясь в легендарном Эмпирее, где каждую минуту что-то летает и земля висит в воздухе, дурковатый ушастый парень хвостиком таскается за моим другом. Да, так оно и было. Некроманты выплясывали круги вокруг огромного костяного дракона, и ученик слушал своего наставника с восторженно оттопыренными ушами и отвисшим ртом. Толи еще будет...

Огнепалящий папы пребывал в полнейшем опупении от происходящего, несмотря на то, что практически не оставлял Хэлила. Мой грифон принес ему дичь и горделиво удалился. Закат не слишком доверял нам. За прошедший день я не раз ощущал на себе осуждающий и изучающий взгляд. Мы едва ли перекинулись с драконом парой-тройкой фраз, и вот монолит отчужденности уже воздвигнут.

Стоило мне проснуться на следующее утро и уткнуться в шею рыжика, как в голову полезли весьма неприятные мысли. Общество айранитов жило в закрытом социуме, с привычной моралью и понятием о мире. Демоны – зло, Осиррэ’Ора – недостижимая мечта, которую уже никто не воспринимает всерьез, Император – это айри, который должен отвечать за все и вся. Что могло измениться в консервативном обществе, пока не было истинного правителя? Да ничего.

“Если ты хочешь изменить что-то в повседневном укладе айранитов, то можешь пойти по двум дорогам. Первая – набраться терпения и постепенно реформировать свое государство, избегая жестокости. Но это будет нелегко. Ты всегда будешь чужаком и чудом одновременно. Последняя Тень Надежды... Мне кажется, что тебе пора сменить имя, Эро. Ты уже не Последняя Тень, а самое настоящее Путеводное Солнце. Солуэ’Ри, который вернет всех на легендарную родину, воскресит Императора Хэлила и установит мир с демонами. Но в то же время найдутся смельчаки, пытающиеся добраться до твоего прошлого. Пойдут слухи о твоей порочной связи с демонами. С этим обществом крылатых не смирится никогда. Поэтому есть вторая дорога – вносить стремительные перемены, не считаясь ни с чьим мнением, подавлять недовольных силой. Тебе придется сделать выбор.”

Я не ответил, но послал Фоэдару волну благодарности. Мой мудрый клинок, как всегда, поддержал меня в самый нужный момент.

====== Воссоединение ======

Мягко провел кончиками пальцев по плечу Блэда, целуя демона в шею. Рыжик довольно замурлыкал и нехотя открыл глаза. Архидемон кинул сонный взгляд на окно, в котором медленно рассветало. Мне не спалось. Хотелось действовать срочно. Сейчас.

– Пора вставать, – нежно прошептал на ушко Шана. Банши гибко потянулся и зевнул, явив нам розовое, как у котенка, нёбо и белоснежные клычки. Лорд-Феникс улыбнулся и запустил пальцы в голубой шелк волос. Затуманенные сонной пеленой, рассветные глаза вновь закрылись. Под одеялом кое-что мягкое и пушистое скользнуло по моему обнаженному бедру. Сжал в кулаке шаловливый хвост Ньяля. Демоненок продолжил мягкое домогательство, проведя по моему животу ладонью, легонько царапая чувствительную кожу коготками. Я медленно переместил руку с талии любимого вниз.