Текст книги "Его (не) родные малыши. Скандальный развод (СИ)"

Автор книги: Виктория Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 28

Марина

– А ката котёо пует? – вцепившись ладошками в рабочий стол, с любопытством спрашивает дочка.

Когда-когда… Сама не знаю!

Уже неделю работаю над этими рубашками для Нестерова. Мой рабочий уголок стал похож на ведьмин шабаш. Каждый вечер, когда малышня после прогулки и ужина просиживает попу перед телевизором, я колдую со швейной машинкой, нервно посмеиваясь. Увидь кто со стороны, точно бы подумал, что мы тут зелье варим.

Два моих помощника в конусообразных шляпках вечно суют мне что-то не то.

В белую рубашку розовые вставки принесли. И пуговицы желтые детские…

Помогали, как могли.

– Не месяй маме, – шикает на неё братишка, но сам неотрывно следит за моими руками. – Так тё, ката, ма?

Высунув язык, сосредоточенно пришиваю последнюю пуговку на рубашку. Делаю завершающий узелок и радостно восклицаю, готовая бросить иглу на стол, но вместо этого тихонько вставляю её в мешочек с другими иголками.

– Готово! – торжественно демонстрирую им муслиновую белую рубашку. На лето – самое то!

Уже представляю её на Нестерове. Как та легонько развевается на ветру, подчёркивая его мужественную фигуру. Закатанные рукава… Шик же!

Надеюсь, он меня не побьёт за то, что я немного отошла от его желания и сделала две рубашки. Если быть точнее – даже три. Первая, тренировочная, вышла так себе. Я накосячила со всем, чем можно. Но вторую сделала уже лучше, хлопковую, как и просил Савва.

А эта – просто бонус. Я вошла во вкус и уже не могла остановиться.

Нужно было успокоить нервы после того, как я решила сшить в подарок ещё и перчатки… Сикось-накось сделала их. Но в подарок не положу. Стыдно. Как вспоминаю их – плакать хочется.

Первая работа. Пальцы даже все иголкой истыкала.

Но собой я горжусь. Столько всего сделала… Молодец же!

Двойняшки бурно хлопают, пока я счастливо прижимаю ткань к себе.

– Моётес!

– Умнитя!

– Мы все умницы, – подаюсь вперёд и хватаю обоих за щёчки. Они, как ласковые котики, отзываются, зарываясь носиками в ладошки.

И всё, устоять не могу. Готова со всех сил обнять их, но мешается проклятый стол.

Интересно, увидь это Савва, выстоял бы против этой милоты? Или захотелось бы так же? Чтобы его дети нежно тёрлись о его ладони?..

Ну и странные у тебя мысли, Марина!

– А тё тасе? – спрашивает Витя, по-хозяйски распихивая все материалы в стороны.

– Что дальше-е-е?.. – тяну, раздумывая и убирая иголки подальше. – Для начала всё постираем. Потом погладим, аккуратно упакуем и подарим одному дяде.

– Сае! – вспоминает сыночек, воскликнув.

Вот это память!

– Он есё писятотьки носит, – Викуля поднимает лапки в воздух и крутит ими. – Коётно ему.

– Да-да, он, – одобрительно отзываюсь. – Ему и подарим. Я сейчас пойду кину всё в стирку, а вы помоете ручки, и мы сядем ужинать. Договорились?

Мои цыплята в жёлтых пижамках отрываются от стола, выставляют ручки в разные стороны и, изображая самолётики, летят в ванную. Пока они спорят, какое мыло использовать сегодня – прибираюсь на рабочем месте. Оставлять всё это так нельзя – мои бедокуры могут натворить дел.

Пока всё убираю, нахожу многострадальные перчатки.

Выбросить сразу? Нет-нет, я никогда такое не выбрасываю. Тоже постираю, а потом положу в коробку, как первый опыт. А потом буду сравнивать.

Наутро всё отглаживаю, упаковываю и, отведя детей в сад, нервно звоню Нестерову.

– День добрый! – радостно здороваюсь.

– Для кого как, – угрюмо отзывается с той стороны юрист.

– Оу, – прижимаю ладонь к себе чисто машинально. Нехорошее у него настроение. – А я тут рубашки сделала.

– Рубашки? – раздаётся вопросительно.

Забыл, что ли, что заказал? А, или количеству удивился?

– Да, две. Случайно. Одна в подарок!

Я, кстати, не планировала брать с него денег. Он с меня никак не возьмёт, вот и я не буду! Принципиально!

– Плюс нам надо обговорить заказ на детскую одежду. Или уже передумали?

– Нет, – резко отвечает. – Не передумал.

– Тогда где встретимся? Лучше у меня в магазине – там смогу наглядно показать детские модели.

– Подойдёт. Через два часа подойдёт?

– Да, отлично.

– Тогда до встречи.

Он отключается, а я стартую с места, собираясь на встречу.

Глава 29

Марина

Колокольчики на двери звенят, и я выпрыгиваю из мастерской, прекрасно зная, кто пришёл. Сегодня мы не работаем, поэтому покупатели проходят мимо, видя табличку «закрыто». Но двери были открыты – я написала Савве об этом заранее.

– С пунктуальностью у вас всё хорошо, – спокойно, с ноткой веселья в голосе произношу. Но слышится так, словно хвалю его.

– Организованность – двигатель всего, – чопорно отвечает, поглядывая на только что закрытую им же дверь. Опять весь деловой – в рубашке и брюках. Он носит что-то другое? – Поменяла замки?

– Да, на следующий день.

– Молодец, – довольно хмыкает, возвращая на меня всё внимание. – А шкаф? Поменяла?

– Да, – киваю в очередной раз, как болванчик. Словно перед учителем отчитываюсь за домашнюю работу. – Только там дело было не в кривом поле.

Узнала я об этом в тот день, как ко мне приехал новый шкаф. Убирая старый, двое мужчин сообщили о странности – одни боковые ножки были короче двух других. Странно? Безумно.

Пересмотрела камеры – и правда. В одну из поздних ночей кто-то приходил в магазин. Сигнализация не сработала, значит, у него были ключи. Это не Антон, нет. Мужчина был в толстовке с капюшоном, закрывал лицо. И с инструментами. А мой бывший муж настолько рукожопый, что банально индукционную плиту включить не мог.

Сама обо всём догадалась.

– И вы мне об этом не сказали, – кидаю с лёгкой претензией, уперев руки в бока.

– Не хотел тебя пугать, – делает несколько шагов вперёд, подходя ближе. – Но раз ты сама узнала – обратилась в полицию?

– Да, я отдала записи, пусть сами разбираются.

Поэтому эта неделя была для меня насыщенной. И даже об этом инциденте я говорю спокойно. Конечно, когда узнала – испугалась. Уже мысленно переехала в другой город. А потом… словно выгорела.

Занялась своими делами, и теперь это происшествие выглядит для меня как дурной сон.

– Редко встретишь сообразительных женщин.

– Ну хватит, – угрюмо отзываюсь, поджав в обиде губы. Несерьезно, но и не слишком шутливо.

Мне за весь человеческий женский род уже обидно!

– Ладно, ладно, – вдруг улыбается, смягчившись. На секунду мне кажется, что его рука совсем немного взмывает в воздух, и Нестеров хочет что-то сделать. Но так же быстро она опускается. – Но для меня это и вправду в новинку.

– Разрушаю ваш маленький мирок. Это такая честь для меня! – чуть ли не пританцовываю на месте. У меня вот отличное настроение, в отличие от него!

Всматриваюсь в его расслабленное лицо, искры в глазах. Не такой он теперь и угрюмый, как минуту назад.

– Пошли, что там у тебя? – подгоняет.

– Точно, – бью себя легонько по лбу. – Первым делом – рубашки.

Я разворачиваюсь и возвращаюсь обратно в мастерскую. На столе лежит упакованный заказ, который и пододвигаю ему.

– Здесь одна хлопковая и одна муслиновая. В подарок. Померьте, и, если что-то будет неудобно, я заберу на доработку и поправлю.

Знаю, что он этого не сделает, но вырывается само.

– Я сделаю это… – вдруг неуверенно звучит от него, – дома.

Сказал как отрезал.

Но не спрашиваю, почему он так решил. И так знаю. Хоть они постиранные и выглаженные – наверняка это надо сделать повторно.

– Спасибо, я оплачу обе. Сколько?

Достаёт телефон для перевода.

– Нет уж! – укоризненно машу перед ним пальцем. – Ты с меня пока и копейки не взял! И я не возьму!

– Пока что.

– Вот и я пока что, – передразниваю его и тут же всплескиваю руками. – Так-с, ладно! Что у нас дальше по плану? Заказ на детскую одежду? Я подготовила несколько моделей. Погоди.

Быстро убегаю в магазин, хватаю наряды с полок и тащу обратно. Показываю модели и спрашиваю:

– Что хочешь?

– Давай мы будем опираться на твой вкус, – кашляет, прочищая горло. Судя по взгляду, в детской одежде он не разбирается. – Положусь на твой профессиональный взгляд мамочки двух детей. Если что, это подарок на день рождения. Парные наряды. Какие хочешь.

Хм…

Невольно представляю двух малышей в костюмах в виде перчаток. А из головы и плеч торчат пальчики.

Зато сразу понятно, от кого подарок!

– И что ты опять там смеешься? – вздыхает он.

– Ничего, – пытаюсь убрать улыбку с лица. – Я тебя поняла. Давай хоть покажу, какие есть идеи. Давно хотела сделать, но руки не доходили.

Хватаю планшет, сажусь на стул. Присесть ему не предлагаю по очевидным причинам.

Быстро нахожу дизайны и поворачиваюсь к нему, разворачивая в его сторону экран.

Тут же застываю.

Нестеров наклонился вперёд, отчего сейчас я практически дышу в его щёку. А это нормально, что он стоит так близко? Думала, мизофобы не любят, когда кто-то находится так близко.

Вдумчиво всматривается в картинку.

– Еще есть? Перелистни.

Послушно выполняю и всё никак не могу расслабиться. Да чего он так близко?! Я ж его плечом сейчас задену!

– Этот. Этот мне нравится больше.

Вглядываюсь в дизайн. И улыбаюсь. Отчего-то я не удивлена, что он выбрал именно это. На фотографии девочка и мальчик. Это фотосессия в бежево-белых приглушённых тонах. У мальчика брючки на подтяжках, кепка-козырёк и карманные часы на цепочке. На девочке красивое платье, бусы и вуаль на голове.

– Но ты ведь понимаешь, что это не для ежедневной носки? Скорее для съёмки.

– Да, – выпаливает неожиданно быстро. – Хочу именно это. И фотосессию.

Последние слова произносит с каким-то предвкушением, огоньком.

Аж самой захотелось малышам такое сделать и заказать съёмку… Но! Нельзя! Пусть другие детки обрадуются!

– Хорошо, запомнила, – делаю у себя отметочку в голове и улыбаюсь. И почему мне кажется, что, когда дело касается детей, Савва словно становится другим? На секунду увидела в нём трепет…

Дурость, Марин, дурость.

Резко встаю из-за стола, забыв, что Нестеров стоит рядом, и буквально бьюсь макушкой о его подбородок.

– Ой-ёй-ёй, – хватаюсь за темечко. Но тут же забываю о себе и уже машинально тянусь к нему. – Тебе не больно? Погоди, мама сейчас…

Резко осекаюсь, когда он хватает меня за ладонь.

И нет, меня волнует это сейчас меньше всего.

Что я ему сказала? Мама сейчас пожалеет?

Всё, я точно свихнулась с детьми.

Но думаю, так было у каждой женщины, ставшей мамой! Невольно, находясь рядом с ними, даже забываешь про существование мата в своём лексиконе. А из всех взрослых угроз остаётся только: «сегодня без мультиков».

Какой стыд…

– Прости, – пищу от неловкости. Мы всё ещё стоим друг напротив друга. Ощущаю его всем телом, но не могу сделать и шага назад. Со всех сторон подперли: стул, стол, Савва.

Который сейчас держит меня за пальцы, несильно сжав их. И не отпускает.

Боже, он меня сейчас убьёт, да? За то, что попыталась до него дотронуться.

Поднимаю на него виноватый взгляд.

Хочу извиниться, но слова не выходят из горла, когда чувствую то, как он нежно проводит большим пальцем по моей ладони.

Глава 30

Савва

Подбородок слегка ноет, но я не обращаю на него никакого внимания.

Марина едва не прикоснулась ко мне.

И я не знаю, чем больше расстроен: что я её остановил или что не могу почувствовать на подушечках пальцев бархатистость её кожи.

Я, как всегда, обращаю внимание на её руки.

Фетишист хренов.

Да, я всегда обращаю внимание на ладони и пальцы собеседника. Это уже привычка. Особенно когда скрываешь свои.

И её руки мне понравились. Ещё в нашу первую встречу.

Аккуратные, красивые, светлые. А по виду ещё и нежные.

Помню, какой приятной на ощупь была её кожа на плече. Здесь наверняка грубее.

Впервые жалею, что я в перчатках.

На секунду возникает желание снять их. Дотронуться до подушечек её пальцев. И от этого непроизвольно глажу её по ладони, большим пальцем проводя по линиям.

Это хорошая возможность пересилить себя, потравить своих тараканов. Сделать один шаг к исцелению, приблизиться к желаемому.

Метод борьбы с мизофобией максимально прост для окружающих – всего лишь нужно наступить себе на горло, перебороть страх загрязнения. Трогать то, чего ты боялся все эти годы, и не бежать намывать ладони с мылом. Принять, что в этом нет ничего опасного.

Но это тяжело.

Ты можешь отпустить ситуацию на минуту-две. Но по итогу ты всё равно окажешься в ванной, с остервенением растирая пальцы под водой.

Благо я уже пережил то время, когда всё кончалось болячками, которые я сдирал от ненависти к себе. Бесился, что меня волнует подобная дрянь.

Интересно, как долго я смог бы держать её за руку?

Не знаю. И пытаться не буду. Она посчитает меня идиотом, только услышав мою просьбу. Хотя… Это первый человек, который так часто и много идёт мне навстречу. Терпит мои загоны, старается избегать того, что мне не нравится.

Заботливая.

И, наверное, ей… я бы доверился.

Но это звучит смешно! Она всего лишь мой клиент.

Клиент.

Усмехаюсь. Как же!

Она к тому же и мать моих детей.

– Мама, – повторяю насмешливо, вызывая румянец на бледных щеках. Хочется искренне рассмеяться, но я держусь. – Мамочка хочет меня пожалеть?

Звучит так, будто у нас ролевые игры.

И только думаю об этом – как завожусь. Да, я обычный мужик со своими потребностями. И порой, чтобы просто утолить физиологические потребности – приходится выключать мозг.

Невольно представляю. Марину. На столе. Стоит ко мне спиной, обнажённая, придавленная рукой грудью к столу. И я веду ладонью по мягкой и шелковистой коже на талии, и…

На белоснежной коже неожиданно появляются следы. Не мои. Романова. Чёрные, как клеймо.

Сердце делает кульбит, несётся в пятки. От того, что образ блондинки улетучивается как дым, а на её месте появляется моя бывшая жена. Грязная, облапанная чужими мужиками.

От воспоминания об Аглае огонёк злобы вспыхивает в груди.

Отпускаю Марину и отступаю.

Если бы не бывшая жена, сейчас бы я не думал о том, как тяжело дотронуться до человека.

– Извини, – лепечет передо мной Марина. – Я не хотела! Само вылетело! Тебе больно? Я тебе ничего не сломала? Мне кажется, я услышала хруст.

На секунду прикрываю глаза, выдыхаю.

Аглая в прошлом.

– Тебе показалось, – отвечаю на выдохе. Марина – не моя бывшая, до которой мерзко дотронуться. Да, у неё был муж, и ночами они явно не собирали пазлы. Но она хотя бы не изменяла ему в браке и не тащила в дом всякое дерьмо. От этого нет к ней того отторжения, которое ощущаю при воспоминании о прошлой любви. – Ничего страшного.

Успокаиваюсь, смягчаясь. И дотрагиваюсь до её макушки, чтобы удостовериться, что с ней всё нормально.

– Ты как?

Да, того пренебрежения и брезгливости к Марине нет. Это радует. Хоть до конца с ума не сошёл.

– Больно?

– Ой, – издаёт, поднимает руки и накрывает мою ладонь. И опять беспокоится, что сделала что-то не так, спешно убирая их и паникуя. – Всё нормально!

Отскакивает от меня, буквально вжимаясь ягодицами в стол.

Вот же паникёрша.

– Хорошо, – коротко киваю, собравшись. От гнусных воспоминаний немного подташнивает. – Наверное, закончим на этом?

– Да, если всё обсудили, больше не буду тебя отвлекать.

Вновь соглашаюсь с ней, не задерживаясь в мастерской. Еду домой и повторяю раз за разом одни и те же надоевшие действия. Захожу в помещение, направляюсь в ванную прямо у входа. Скидываю все вещи, принимаю душ и успокаиваюсь.

Наталья уже убралась и ушла, поэтому, надев только темные домашние штаны, без футболки выхожу из ванной и падаю на диван в гостиной. Пытаюсь привести мысли в порядок в тишине огромного дома.

Марина, дети… Взявшееся желание побороть свою болезнь. И жуткое волнение от этого.

Тяжело уместить всё в голове.

Надо готовить есть. Но для начала… Смотрю на пакет, в котором лежат упакованные рубашки.

Точно, надо ведь померить. А перед этим постирать.

Нет! Я надену их так. Кроме Марины их ведь никто не трогал? Уверен, она ещё и постаралась, постирав их заранее.

Судя по запаху лавандового порошка, ударившему в нос – так и есть.

С помощью салфеток, чтобы не трогать упаковку, которая лежала непонятно где, достаю рубашки. Отношу их на диван, надеваю первую. Непривычно, сложно, но стискиваю зубы.

Эй, ты хочешь контактировать с детьми или нет?

Несколько секунд препирательств с самим с собой, и вот она на мне. Первая хлопковая. Вроде обычная, но в то же время видно, что добавила от себя Марина. На манжетах и воротнике необычная для рубашки строчка. Смотрится довольно стильно.

Я доволен.

Снимаю её и перевожу взгляд на следующую рубашку. Подарочную. С виду лёгкая, самое то на лето. Сам покупаю такие.

Стоп, а это что?

Рефлекторно хватаю пальцами приятную ткань.

Это что, перчатки?

Усмехаюсь, заметив кривоватый шов. И выбивающуюся нитку из одного пальца.

Если сравнивать их и рубашки, то вторые сделаны более качественно и профессионально. А это она наверняка делала в первый раз. И эта неопытность, попытка сделать приятное – умиляет.

М-да, Марина, ты та ещё чудачка.

Сжимаю их в пальцах от теплых, разливающихся по всей груди чувств.

Задела, да. До глубины души.

Кто обо мне так вообще заботился за последние годы?

Никто. Только надоедливая двоюродная сестра, сидящая у меня секретарем на работе. И то – это не забота, а обязанности. Заставить посетителей помыть руки и предупредить, чтобы в моём кабинете они ничего не касались.

А тут… совсем другое.

Лёгкое наваждение стирается от мелодии звонка. Хватаю телефон со столика и вижу сообщение от «Болтушки».

А вот и ты.

Уголки губ приподнимаются при виде её сообщения и большого количества восклицательных знаков.

Марина: Привет!! Выкинь, пожалуйста, эти перчатки!!! Я делала их на пробу и не собиралась дарить!!! Но мои заботливые дети подумали, что я их забыла, и положили сами!! Выкинь, если ещё не увидел!!

Вот это эмоциональность.

Усмехаюсь, падая на диван и быстро печатая ответ:

Савва: Уже увидел.

Марина: Они ужасны-ы-ы-ы.

В конце хнычущие смайлы.

Да что она так переживает? Мне понравилось.

Савва: Если есть «во-первых», значит, есть и «во-вторых»?

Марина: Есть! Мне пришло письмо, вызывают на первое слушанье. Это так рано, я не готова! Мы можем встретиться, поговорить? Я панику-у-у-ую-ю-ю-ю.

Ну, Марина…

Взбалмошная женщина, мама двоих детей, что порой ведёт себя как ребёнок.

Савва: Можем встретиться завтра.

Марина: Отлично, в первой половине? Чтобы я могла отвести детей в сад.

Когда вижу сообщение про малышей – сердце начинает биться чаще. Пульс подскакивает как дурной.

И, всё ещё не думая, пишу ей то, что хотел сказать ей всю неделю:

Савва: Бери двойняшек с собой. Завтра в одиннадцать на главной аллее.

Отправляю.

И впервые не хочу, чтобы мне отказали.

Телефон вибрирует в руке, оповещая о новом сообщении. И я выдыхаю, увидев ответ:

Марина: Договорились!

Глава 31

Марина

– Ма, а сасем нам хеп? – спрашивает «почемучка». Подхватываю Викулю под мышки и ставлю на траву, пока крошка сжимает пакет с хлебом в маленьких ладошках. Как отдала ей в руки – так не отдаёт.

– Уточек кормить будем, – делюсь с ней своими планами и достаю из салона сыночка. Отправляю его к сестре и перекидываю через плечо сумку со всем необходимым.

Закрыв машину, оглядываюсь по сторонам. Мы договорились встретиться с Нестеровым в одном из парков Санкт-Петербурга. Я бывала здесь одна, но малышей сюда не привозила. По-хорошему, это надо сделать летом, когда всё цветёт и благоухает, но и конец мая радует красками.

Глаза у малышей разбегаются, и они уже хотят сорваться с места, как им преграждают дорогу.

И я не сразу узнаю этого человека!

Савва!

И сегодня на нём нет привычных чёрных брюк и белой рубашки, из-за которых и не сразу понимаю, кто перед нами. Серый хлопковый костюм идеально подчёркивает его силуэт. Он лёгкий, не облегающий, что немного расстраивает. С его-то фигурой – её надо показывать! Но видно только предплечья из-под закатанных рукавов.

Зато как ему идёт эта кофта на пуговицах…

Чёрт, это моя слабость. Хорошо одетый мужчина. А ещё эта его небольшая сумка, ремешок которой по диагонали перекинут на грудь.

Всё, Марина, хватит пялиться на его одежду! У тебя профдеформация! Мало ли что он о тебе подумает?!

– Привет, – здороваюсь первая и не скрываю своего восхищения: – Отлично выглядите!

– Вы тоже, – улыбается, глядя на детей. Мои крохи сегодня тоже на стиле – в спортивных костюмчиках для удобства. Ой, а ведь их одежда и костюм Нестерова даже похожи. Только у моих цвета ярче. – Собственно, по вашим нарядам я вас и нашёл.

Смущённо шаркаю ножкой. Знаю, что мои стильные и цветастые детки выделяются среди зелёных и цветущих деревьев.

Не успеваю ничего ответить, как мои говоруны начинают атаку в сторону Саввы:

– Пивет!

– Тиет! А ты нами куят пусь?

Нестеров вздыхает, переводит на меня вопросительный взгляд. У него явно нет опыта общения с детьми, поэтому он частенько поглядывает на меня, спрашивая, что говорит моё сокровище.

– Да, солнце, Савва будет гулять с нами, – отвечаю и подтягиваю её хвостики с милыми резинками.

– Посите, – тянут меня уже в сторону. Благо я сегодня в кроссовках, поэтому быстро иду за детьми. И кричу Нестерову:

– Догоняйте!

Делает он это быстро – малыши спешно бросают меня спустя десять метров и бегут смотреть на всевозможную красоту. Не свожу с них взгляда, боясь, что те потеряются. Благо народа не так много с утра – их легко заметить.

Савва догоняет меня, засунув ладони в карманы штанов. Или он их и так прятал, когда мы увиделись? Наверняка он делает это для того, чтобы у окружающих не возникло вопросов, зачем он носит перчатки. На фоне этого наряда они бы очень выделялись.

– Значит, скоро первое слушанье, – первым затрагивает эту тему. Ну, трудоголик!

Правильно, Марин. Ты сюда по делам приехала, а не развлекаться. Да вот только… Настроение скинуть с себя кроссовки, босиком бежать по траве и разочек искупаться в фонтане.

– Да. Вызвали в суд. Мне страшно, что там нужно делать? А ты пойдёшь со мной?

Как представлю себя в зале суда… Мурашки по коже.

Савва улыбается, на секунду отвернувшись.

– Я не хожу по судам.

Резко останавливаюсь. Хочется импульсивно схватить его за воротник, начать трясти в истерике.

– А что я буду делать там без тебя?!

Вновь переводит взгляд на меня и выгибает бровь.

– Плакать?

Легонько бью его по плечу. Чисто от злости!

– Не шути!

А потом понимаю, что сделала. Дотронулась до него.

– Прости…

– Бывает, – пожимает плечами и продолжает идти вперёд. Неужели не заметил? Или решил не портить атмосферу и закрыл глаза на мой жест?

– И всё же как я там одна буду? – догоняю его. – Там Романов. А вдруг с ним кто-то придёт?!

Нет, я, конечно, сильна в словесной перепалке, но не в той, где нужны знания в юриспруденции!

– Придёт, – кивает, подтверждая мои слова. – И с тобой тоже. Но не я. У меня штат хороших юристов и адвокатов. Я уже дал задание одному, уже изучает твоё дело, чтобы быть в курсе всего. Он с тобой и пойдёт.

– А, да?

Ого, у него ещё и в подчинении кто-то есть!

– Бросать тебя нельзя – ещё больше бед мне создашь, – усмехается.

– Ещё больше бед мне создашь, – передразниваю его, как ребёнок, и закатываю глаза. Но потом беру себя в руки, понимая, что это не шутки. – Так, прости. И что дальше? После этого нас разведут?

– Не-а, – опять отвечает легко.

Да что же такое?!

– Это будет первое слушанье. Всё расскажете судье. Причины развода, имущественные претензии. Вам дадут месяц на примирение, если обе стороны согласны на развод.

– А если нет? – с любопытством отзываюсь. Мне казалось, достаточно подождать месяц.

– Три месяца.

– О боже! Я же с ума сойду! Заберите у меня эту фамилию!

– Погоди, Бессонова, погоди.

О, он мою девичью знает?

– Романов будет согласен на развод. У него нет причин тянуть кота за яйца.

– Ты только при детях так не говори, а то мне придётся объяснять, что это значит, – улыбаюсь, высматривая двойняшек. Стоят у прилавка с игрушками, рассматривая всё. О, нет… Сейчас прибегут и будут клянчить.

А я столько игрушек этих в квартире расставила, что девать их некуда. В большом доме, казалось, их намного меньше.

– После первого слушанья вам назначат второе. Скорее всего, не последнее. Романов выставит обвинение, ты – доказательство, и вы снова уйдёте на рассмотрение. Судья может огласить решение уже тогда. Но если у него возникнут трудности или понадобится дополнительное время, итоги снова будут перенесены. Третье будет финальным.

– Это месяца два, да?

– Меньше. Думаю, смогу договориться с судьёй.

Ого-ого!

– Пользуетесь своим положением и связями? – шутливо подначиваю его.

– Надо же мне поскорее развести тебя и закончить дело.

– Хочешь избавиться от меня?!

– Скорее сделать Бессоновой. Тебя и детей, – звучит от него строго. И с серьёзными намерениями.

– Ой, ладно, угодил. Я подумала, что уже надоела тебе.

Замечаю, что он так же, как и я, следит за двойняшками. Волнуется, что они всё перетрогают, а потом и его? Поздно уже волноваться. Они это сделают.

Вообще, вчера, когда он сказал их взять с собой, я удивилась. Задала себе тысячу вопросов – зачем? Но так и не набралась смелости, чтобы узнать.

Отчего-то мне кажется… он бы хотел детей.

Но, видимо, не повезло с женой. Изменила…

До сих пор не понимаю, как можно было изменить такому красавчику. Ну, характер у него не сахар. Да и особенности имеются… Но они же как-то контактировали между собой?

Уф-ф, прибавилась ещё тысяча вопросов в мою голову.

– Ой, это надолго, – замечаю, как Витя с Викой подошли к фонтану. Он невысокий, поэтому бояться нечего.

Тут же плюхаюсь на лавочку, понимая, что от воды мы не отойдём ещё как минимум полчаса.

– Только руки в воду не суйте!

И мои дети, словно в насмешку надо мной, тут же суют ладошки под льющиеся струи воды.

Тяжело вздыхаю и смотрю на рядом стоящего Нестерова. А, блин, вряд ли он сядет на лавочку. Тут столько пятнышек… Мало ли, вдруг на этой лавке бомж спал?

Блин, Марина, эта его мизофобия заразная штука!

Готова сама вскочить с места и пойти постирать штаны.

Мотаю головой, прогоняя эти мысли.

– О, у меня с собой полотенце есть, – лезу в свой «баул», достаю оттуда одно из небольших полотенец. Стелю рядом с собой, разглаживая по поверхности.

– Чего?.. – недоумённо слышится от Саввы. – Откуда?

– Двое детей своих будет, поймёшь, – усмехаюсь, похлопывая по покрывалу. – Садись. Оно чистенькое. Лучше, чем стоять.

Он усмехается, но рядом присаживается. Достаёт ладони из карманов, и я застываю, рассматривая его пальцы.

– Дай угадаю, у тебя ещё и сменная одежда в машине лежит? – словно через пелену доносится без меня.

– Угадал… – шепчу ошарашенно, залипнув. Всё же красивые у него руки… – А ты сегодня без перчаток?

Последнее вылетает само.

Да я просто в шоке!

– Да, – через силу отвечает, чуть пройдясь пальцами по штанине. А согнутые пальцы вообще! Слюни только вытирай! – Иногда надо их выгуливать.

Тихонько смеюсь.

– Неподходящее время. С тобой мои дети. Они могут и схватиться.

– Ничего. У меня с собой артиллерия, – похлопывает по сумке у себя на груди. Ага, антисептик, салфетки всегда с ним.

Но всё равно удивил…

– Я, возможно, лезу не в своё дело… – да, Марин, давай. Лишись хорошего юриста прямо перед судом! – Но ты не пробовал… вылечить это?

Зря я это спросила. Он замолкает, не сводя взгляда с фонтана, где малышня по-прежнему балуется с водой. Убью их, если заболеют.

– Пробую, – вдруг отвечает спокойно.

– В настоящий момент? – вылетает с придыханием.

– Ага.

– Быстро встал и отдал мне полотенце! – в шутку тяну за уголочек ткани.

– Пощади, не всё так быстро, – хмурится и дёргает ладонью. Создаётся ощущение, что он вот-вот схватит меня за запястье, чтобы убрать руку, но останавливается на полпути. Но так и не дотрагивается. Склоняет голову. – Пока плохо получается.

– Если нужна помощь, я могу помочь, – наклоняюсь, чтобы заглянуть в его лицо. Судя по тому, как он серьёзен и сосредоточен, настроен он решительно. Но и видно, как ему не по себе. И ему трудно это показать. Мужчины ведь… Не должны показывать, что они уязвимы.

А они ведь тоже люди… Но боятся показать или рассказать кому-то свои страхи.

Дураки!

Радостно хлопаю себя по бедрам и оглашаю:

– За ручки там подержаться или ещё чего.

Прекрасно помню, что говорила мне Слава. Лечение мизофобии состоит из того, что нужно пересилить свой страх. Сделать то, чего ты никогда не делал или боялся. Допустим, дотронуться до поручня в автобусе. Или, придя домой, не помыть руки. Поесть в общественном месте. Всё то, что является обычным делом для другого.

– Я учту, – вдруг отворачивается от меня, подперев ладонью подбородок. Ой, он что, засмущался? Да нет, вряд ли.

Но я улыбаюсь. Вытягиваю вперёд ноги и понимаю, что рада за него.

– А почему ты решил так внезапно? – спрашиваю у него. Неужели что-то поменялось в его жизни?

И почему мы так свободно общаемся? Я и не помню, когда перешла грань «клиент-юрист» и переключилась на дружеский тон.

Но из-за этого мне легко общаться с людьми и заводить друзей.

– Ма-а-ам! – вдруг слышу истеричный голос своей дочери. Поворачиваюсь в сторону фонтана и сразу замечаю, что рядом с розовым комбинезоном отсутствует голубой.

Витя!

Подрываюсь с места и только по взгляду Вики понимаю, где сейчас мой сын. В воде…