Текст книги "Его (не) родные малыши. Скандальный развод (СИ)"

Автор книги: Виктория Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 19

Марина

Делаю шаг ниазад. Рефлекторно. Оттого, что мжоментально испытываю безграничную брезгливость из-за отдного прикосновения Романова.

Да кем он сбебя возомнил?!

Изменил мне. Назвал моих детей «выродками». И признался в своём грехе, который его абсолютно не волнует.

И после этого так заявляется ко мне, говоря «любимая»?!

Да чтобы у него язык отсох после такого!

– Прекрасно выглядишь, – не даёт мне отстраниться, усиливая хватку на талии.

– Иди к чёрту, – цежу сквозь зубы, упираясь ладонями в плечи.

Со стороны, не видя наших лиц, можно решить, что нас обуяла страсть. Вот так, при многочисленных гостях.

– Дорогая, я понимаю, ты обижаешься, но… – он демонстративно поднимает голову, оглядывается по сторонам, отмечая, сколько к нам приковано взглядов. – Не дуйся. Помиримся вечером в постели.

Глаза становятся по пять копеек. Он делает вид, что ничего не произошло?

Или всё это – показуха? Конечно, да!

Завожу руки назад, хватаюсь за его ладони и буквально впиваюсь в них ногтями. Благо к празднику я их сделала подлиннее! И как можно сильнее вдавливаю их в кожу ублюдка.

Вижу гримасу боли. И хватка моментально слабеет. Успеваю сделать шаг назад, но не более – он тут же хватает меня за руку.

Реванш. Боль за боль. Вот и я сейчас кривлюсь, ощущая, как ноет запястье.

– Я закричу, – выпаливаю ему прямо в лицо.

– Кричи. Мы муж и жена. Обычная ссора между любимыми.

– Пока что муж и жена, – чеканю каждое слово.

– Собственно, об этом я и хотел поговорить. Ты не подаёшь на развод. Всё-таки готовишься подписать мирный договор?

– Не терпится со своей новой шалавой на публике появиться? – усмехаюсь. – Сейчас совесть не позволяет изменять жене, с которой у тебя двое детей? Только не твоих. Ах да, люди ведь об этом не знают. Кем же ты будешь в их глазах?

– Вот поэтому, милая, мне надоело ждать. Ты сейчас же пойдёшь со мной, поставишь свою закорючку, и мы никогда в жизни больше не пересечёмся, – радостно объявляет он, не видя ни в чём проблемы.

– Я с тобой никуда не пойду, – чеканю ему уверенно.

– Пойдёшь, если не хочешь проблем для себя и своих паршивцев.

Он отворачивается, дёргает меня за собой.

Как он назвал моих детей?! Снова! Оскорбил второй раз!

Пытаюсь упереться ногами в землю, но не выходит. Он мужчина и явно сильнее меня. Особенно в гневе.

– Ты хоть понимаешь, как выглядишь со стороны? – пытаюсь образумить его. Всё внимание уже притянуто к нам. А мне больно. Он так сильно сжимает моё запястье, что я вот-вот заскулю.

Где же Демьян со Славой? Ушли куда-то. Гуляют по лабиринту и даже не увидят этого. Не помогут.

Нет, нельзя надеяться на других!

Антон оборачивается, видимо, чтобы ответить, но замолкает. Смотрит за мою спину, кого-то увидев.

Плевать. Неужели совесть появилась? Стало стыдно перед гостями?

Не успеваю спросить, как на плече образуется хватка. Холодные пальцы обжигают кожу, вызывают мурашки по всему телу.

Демьян?

– Отпусти, – чеканит до боли знакомый мужской голос.

Нет, не он…

Грубый, уверенный, ледяной…

Савва.

Вскидываю на него взгляд. Хочу убедиться, что не сплю. И он пришёл.

– Сейчас же.

– Нестеров? – шепчет удивлённо мой муж и отпускает моё запястье, и я начинаю растирать зудящую кожу.

Они что, знакомы?

– Здравствуй. А что ты здесь делаешь? Я думал, ты не любитель таких мест, – продолжает Антон фамильярно. Это точно не их первая встреча.

Они определённо знают друг друга. Так почему Нестеров помогает мне?

А помогает ли?..

– Оберегаю своего клиента от давления, – неожиданно чеканит Савва, тянет меня к себе и буквально прячет за своим широким плечом. Отпускает моё плечо, и только сейчас я понимаю, что он без перчаток. И место, которого он касался, словно обдаёт холодком.

– Клиента? – растерянно спрашивает Романов. – Ты? Работаешь с ней? Ты же не работаешь с женщинами после своего развода. Или моя жена настолько плоха, что ты её и за женщину не считаешь?

Унизительно. И стыдно. Он ведь говорит подобное при незнакомых людях, которые, словно в кино, наблюдают этот цирк.

Пожалуйста, хоть бы дети только не видели этого!

– Следи за языком, – хмыкает Нестеров. – Слова шута, изменяющего своей жене и подкупающего врачей, чтобы те оплодотворили её чужой спермой, не имеют веса.

Последние слова он говорит нарочито громко. Очень громко!

Слышатся перешёптывания знакомых, которых я пыталась зачем-то избежать с самого начала праздника.

Чтобы провести этот день спокойно и не отвечать на многочисленные вопросы? Не видеть жалости в глазах окружающих?

На секунду становится стыдно за Романова. За его поведение. Поступки.

– Ты что?.. – шепчет в шоке и не находит слов.

– Тебе лучше уйти, – с нажимом продолжает Савва. – Если не хочешь проблем ДЛЯ СЕБЯ.

Последние слова выделяет настойчивым тоном.

– То есть по-хорошему вы не хотите, да? – зло пыхтит Романов. И, не дожидаясь ответа, срывается с места. Опозоренный. Потому что никто не будет на стороне изменщика.

– Как запястье? – раздаётся над головой. Даже не могу поднять взгляд на своего спасителя. Слёзы застыли в глазах. Не хочу, чтобы он видел.

Кручу запястьем, проверяя.

– Нормально.

– Извини, что сказал всё это вслух, – выпаливает раздражённо. – Разозлил. И испортил тебе настроение.

– Мне? – улыбаюсь и наконец смотрю на него. Показываю большой палец. – У меня «во» настроение.

Я бы не решилась рассказать всем, кто здесь есть, что со мной произошло. Что меня бросили. Ради другой. Но когда это сказал Нестеров… стало легче.

Точно, а ведь он не только защитил меня, но и кое-что сделал.

Быстро лезу в сумку за салфетками. И, открыв упаковку, протягиваю ему.

– Держи, – мягко улыбаюсь ему, вспоминая, как он дотронулся до меня.

И, к моему удивлению, он не злится. Достаёт одну влажную салфетку, вытирает ладони. Рада, что он не комментирует это.

А я всего лишь хочу ответить заботой на его заботу.

– Хорошего отдыха, я отойду за перчатками.

– Без проблем, – киваю. – Мне надо накормить детей.

И, не дожидаясь, когда он уйдёт, нахожу взглядом моих лапочек и прямиком бегу к ним, зная, что сегодня наконец-то можно расслабиться. Опозоренный Романов не вернётся, а значит, и малыши мои его больше не увидят.

Глава 20

Марина

– Да где же это такси? – шепчу, поудобнее перехватив соскальзывающую Вику у себя на руках. Внезапно попросилась на ручки и уснула. Прямо в разгар вызова такси, которое мы уже ждём десять минут.

Да где же оно?

И проверить не могу – руки заняты, телефон в сумке.

– Вить, – прошу сыночка, присаживаясь, – достань телефон из сумочки, пожалуйста.

Мой умный мальчик делает, как говорю. С трудом балансирую в полуприседе, чувствуя, как отваливаются ноги. Сегодня я наплясалась, набегалась за детьми и настолько устала, что сама хочу домой. Но это приятная усталость после стольких нервных дней…

Давно так не отдыхала.

Витя достаёт телефон, подаёт мне.

– Не, зайка, покажи мне экран.

И показывает ведь, только он… заблокирован. И сын его никак не разблокирует. Специально ставила пароль на телефон, чтобы мои озорники случайно не позвонили важным людям, перед которыми мне потом бы пришлось оправдываться.

– А нажми кнопочку сбоку, – опять прошу его.

Витя, кое-как натыкав по кнопочкам, опять показывает экран.

«Водитель отменил заказ. Комментарий: «У меня нет двух детских кресел»».

Да что же такое!

Уже жалею, что решила приехать на такси и немного выпить.

Цена моего расслабления – невозможность уехать домой.

Придётся будить Вику, ставить на ножки. Иначе так и простоим, пока кто-нибудь не выйдет из ресторана и не поможет мне. А людей там осталось не так много. Слава с Демьяном уехали час назад. А мои игрули не хотели уходить.

Тяжело вздыхаю и готовлюсь будить дочку.

– Марина Витальевна, опять проблемы? – усмехается знакомый голос за спиной.

Я уже распознаю его из сотни.

Нестеров!

При мысли о нём улыбка появляется на губах. Это ведь смешно! Когда бы мы ни встретились, я становлюсь источником проблем!

Перевожу взгляд на мужчину.

– Кажется, мне пора сходить в церковь за святой водой, – говорю без шутки, но с лёгкой нервной смешинкой. – Не поможете мне?

Выгибает в вопросе бровь.

Кстати, я удивлена, что он задержался так надолго в ресторане. Я мельком поглядывала на него – он ничего не ел, почти не пил. Даже не садился. Только говорил с кем-то, изредка уходя в свою машину.

Я весь вечер задавалась вопросом, почему он не уезжал, если и так было понятно, что там ему было некомфортно.

– Мне нужно вызвать такси, – объясняю, очнувшись от мыслей. – Дочка уснула, руки заняты.

– Вызвать такси, – повторяет ещё раз, поглядывая на телефон в руках Вити. Так сверлит его недоверчиво взглядом… Решается, взять его или нет. – Отказываюсь, – вдруг чеканит, отвернувшись в сторону.

А?..

Я привыкла к отказам, конечно, но подобного явно не ожидала.

– Ну, ладно… – шепчу, не зная, что сказать.

Между нами повисает тишина, и я ещё несколько секунд стою, переминаясь с ноги на ногу.

Неловко вышло.

Неожиданно Савва прыскает от смеха.

– Я пошутил, Марин.

– Да? – спрашиваю в надежде, чувствуя, как ноги начинают гудеть. Домой бы уже! А он развёл меня, как дурочку!

– Ты серьёзно подумала, что я брошу тебя одну с двумя детьми на улице? – возвращает взгляд на меня и наклоняет голову в вопросе. Смотрит серьёзно, да и слова его звучат так же.

– Ни о чём не думала, – говорю честно. – Растерялась.

– Ладно, – опять издаёт смешок. – Пойдём. Отвезу вас домой.

– На своей машине? – удивлённо вскидываю брови. Савва уже делает шаг в сторону парковки, будто реально собирается нас подвезти.

Помню, как он боролся с собой в тот миг, когда я садилась в его машину. А тут нас трое… И двое детей, которые чуть ли не валялись на полу во время игр. И он явно это видел!

– Если ты хочешь спросить – почему, – первый начинает, медленно отдаляясь от нас. – У меня был уже опыт перевозки одной проблемной женщины. После него я просто помыл салон. Сделаю это ещё раз, не проблема.

Правда?

– Я так понимаю, это была я, да? – быстро забираю у сына телефон, кидаю в сумку. И, поудобнее перехватив спящую малышку на руках, беру Витю за ладошку и быстрым шагом направляюсь за Нестеровым.

Я ж не откажусь! Он сам предложил!

– Это же я забрала вашу девственность, – шучу ему в спину. Идти так тяжело, но Савву о помощи не прошу. Он точно не поможет мне с детьми. А так хоть до дома довезёт! – Автомобильную. Во все-е-ех смыслах.

– Не повод для гордости, – опять произносит мягко, останавливаясь у своей машины. Открывает нам заднюю дверь, приглашая внутрь. – Загружай своё счастье, и поехали.

Да было бы это просто. Вздыхаю, не зная, как посадить Витю в салон. Если опущу дочку, она тут же проснётся. Придётся всё же?

– Иди сюда, – вдруг произносит Савва, поглядывая на сыночка. Протягивает ему руки. И мой сын, даже не думая, слушается его, подходит и тут же взмывает в воздух.

Как-то слишком легко… Надо будет поговорить с Витей, чтобы он так больше не делал. Нет, я доверяю Савве, но вдруг на его месте будет кто-то другой? Антон, например?

Нестеров поднимает его, схватив под мышки, и сажает в салон.

Видит моё недоумение на лице.

– Всё равно перчатки менять, – объясняет. – Давай шустрее, я хочу домой.

Поторапливаюсь, забираясь в салон.

И чего раньше домой не поехал, раз так хотел? Ай, чёрт с ним, мне никогда его не понять. Поэтому ничего не спрашиваю, удобнее размещаясь на заднем сиденье авто.

Глава 21

Марина

Поглаживаю сопящих на себе детей. Оба, уложив головки на мои колени, видят уже второй или третий сон.

Стоило только сесть в авто, как Витя присоединился к сестрёнке, и теперь они на пару сопят. Так сладко, что я сама зеваю.

Не даёт уснуть только музыка.

– Это французский? – спрашиваю тихонько, уловив необычный язык в песне.

– Да, – коротко отвечает Савва, следя за дорогой.

Мы возвращаемся домой ночью, и пустынная дорога выглядит так волшебно, что я невольно любуюсь видами ночного города.

– Некоторое время я жил во Франции, – вдруг произносит Нестеров, и я тут же, догадавшись, выпаливаю:

– Поэтому вы иногда называете меня «Мари»?

– Уи, – насмешливо выпаливает. Хоть и не вижу его лица, уверена, он улыбается. – Глупая привычка.

– А мне нравится. Звучит нежно.

Добавить бы ему ещё урчащую «р»… И я точно стану фанаткой этого мужчины. У него есть всё. Внешность, голос, стержень. Именно он. Характер у Саввы, мягко говоря, отстой. Но есть в нём что-то выделяющееся. И это я не про болезнь.

Хах, Марин, какая фанатка? Ты перепила шампанского!

Да я выпила-то за весь день бокалов шесть! И сейчас стёклая, как трезвышко! Тьфу ты, да нормальная я! Просто настроение хорошее.

И даже Романов сегодня не смог этот день испортить.

– Кстати, – задумавшись, отвожу взгляд. Неловко такое спрашивать. Но если не сделаю этого – буду мучиться. – Сегодня, когда Антон приходил… вы оказались знакомы. Почему вы помогаете мне, а не ему? Все говорят, что вы не работаете с женщинами.

Возможно, он пошлёт меня нафиг. Скажет заткнуться, ибо и так делает мне исключение.

Но мне интересно. Я знаю, что он разведён. Скорее всего, это и есть причина его неприязни к женщинам. Но хочется услышать всё от него. Сейчас этот мужчина для меня загадка. Которую мне жутко хочется разгадать.

Тишина затягивается.

Не ответит…

– Извините, – летит с сожалением. Марина, подумай о чувствах других! – У меня и так язык без костей, а когда выпью – вообще…

– Я помню, – усмехается, поворачивая руль в сторону. Да так красиво, уверенно, что я залипаю. Невольно теперь смотрю за тем, как он ведёт машину.

М-да, перебрала ты, Марина, перебрала.

– Не работаю, – звучит чётко и с расстановкой. – Все, с кем я когда-либо связывался по работе или в жизни… Все изменяли. До единой. Поэтому с шалавами не связываюсь.

– Грубо, – фырчу.

– Это не относится к тебе, – решает меня подбодрить.

– Кто знает, может, я изменяла мужу, – зачем-то бросаю. Ну не все женщины такие! Большинство измен из-за кобелей-мужчин!

– Не думаю, – летит самоуверенно.

А вот тут интересно. У меня на голове рога выросли, и сразу понятно, кто здесь олениха?

– Почему?

– Изменяющая женщина не будет звонить подруге и отчаянно рыдать на дороге от предательства. Только те, что боятся потерять папиков. Но они выглядят по-другому.

– А вы прямо эксперт.

– Был опыт.

– Вам изменяли?

Слишком прямолинейно.

Марина, ну замолчи!

– Жена, – чеканит уверенно. Не скрывает этого, не стыдится. Для меня это как клеймо. Если мужчина изменяет женщине, ему чего-то не хватает. Неполноценная. Именно поэтому я не хотела видеть на свадьбе эти задумчивые взгляды – чего не хватало моему мужу? Что во мне не так? Но Савва решил этот вопрос.

– Поэтому вы развелись? И так предвзято относитесь?..

Не успеваю договорить, как он перебивает:

– Хочешь поиграть в психолога?

– Не-а. У меня не получится. Но у меня есть подруга психолог. Дать контакты?

Умалчиваю, что работает она только с детьми.

– Обойдусь.

Тяжело вздыхаю и продолжаю гладить детей по шелковистым волосам. Случайно нахожу травинку и уже почти собираюсь бросить её на пол в салоне. Благо вовремя вспоминаю, где я.

– Так вы не ответили. Вы знали Антона, но помогаете мне. Почему?

– Не терплю подлых поступков.

Радует…

– Но он к вам приходил, да?

– Да.

– Вот откуда вы узнали, что он собирается сделать? Найти доказательства моей измены.

– Второй раз вы удивляете меня, несмотря на блондинистую макушку.

Тихонько смеюсь. Как ловко он перешёл обратно на «вы»!

– У меня высшее образование, – гордо задираю подбородок, хоть он этого не видит.

Только думаю об этом, как замечаю его глаза в зеркале заднего вида. Всё это время он видел моё выражение лица? Божечки, а я даже не покраснела, расспрашивая обо всём.

– И какое же?

– Экономическое. Закончила с красным дипломом. Это с учётом того, что параллельно занималась своим любимым делом.

– Каким же?

– Я дизайнер детской одежды, – произношу с какой-то гордостью. Ну, горю я своим делом! Ничего не могу с этим поделать.

– А, теперь всё становится на свои места. Принц с принцессой выделялись среди остальных.

Как он их назвал? Миленько…

Не думала, что такой мужчина, как он, может так обратиться к детям. Он вообще не похож на того, кто любит детей.

Или это всё его холодная маска?

– У нас общие наряды.

– Я заметил. Красиво.

Коротко, лаконично, но мне приятно.

– Если хотите, могу что-нибудь и вам сшить. У меня мало опыта со взрослой одеждой, особенно с мужской, но я бы с радостью поэкспериментировала.

Он усмехается, но ничего не отвечает.

Но это же не отказ!

Хотя он вряд ли согласится стать моей жертвой – я проткну его иголками. Или задушу сантиметровой лентой…

– Мы приехали, – звучит тихо.

Ой, уже?

Оглядываюсь по сторонам – и правда, мы уже у нас во дворе.

– Я не заметила за разговором. Извините, я та ещё болтушка.

Он ничего не отвечает. Ну и не надо!

– Я могу отнести пока одного? И тут же вернусь за вторым, – с надеждой смотрю на мужчину. Будить малышей неохота, а двоих не утащу.

– Нет, – опять серьёзно чеканит, порождая в моей груди тревогу. Второй раз за день! – Когда ты уйдёшь, я уеду. Вместе с ребёнком.

Не сдерживаю смешок.

– Вы не умеете шутить! – восклицаю, но тут же бью себя по губам, боясь разбудить детей.

– А ты плохого обо мне мнения, – усмехается, повернувшись ко мне. – То я способен кинуть женщину с двумя детьми поздно ночью на дороге, то готов украсть ребёнка только потому, что мне впадлу подождать его маму. Ох, Марина, Марина.

Если бы сейчас не было темно – он явно увидел бы мои пунцовые щёки.

– А почему вы не уехали раньше? Мне казалось, вам было там некомфортно.

– А ты следила за мной? – выгибает бровь.

– Немного.

– И почему я не удивлён? Мой личный сталкер.

– Ну хватит! – легонько бью его в плечо. – Просто мне казалось, мизофобам находиться в общественных местах тяжело!

Считай, беспокоилась.

Не могу же я это сказать вслух!

– Мари, – со вдохом произносит. И исправляется: – Марина. Болтушка. Идите уже, а?

«Болтушка».

Да я, может, единственный человек, который разговорил тебя больше всех за всю твою жизнь!

– Да, точно, – впопыхах быстро беру на руки сыночка, первым отношу домой. Возвращаюсь за дочкой, забираю свою принцессу. И держа её на руках, смотрю в открытое окно автомобиля.

– Буду ждать вашего звонка!

Я от него не отстану!

– Завтра, – вдруг произносит, будто всё скоро решится. – Я позвоню завтра.

– Хорошо, – улыбаюсь и в отличном настроении бегу домой.

Глава 22

Савва

«Почему вы не уехали раньше?».

Она и правда забавная. Люди приходят на свадьбу веселиться, а она – следить за мной.

Иногда ловил её взгляды на себе. Но она тут же отворачивалась, делая вид, что не поймана с поличным.

Нет, она точно дурочка. Переживает за чужого ей человека.

А сам я не спятил? Остался на свадьбе только из-за неё. Точнее, из-за Романова. Кто знает, что у этого ублюдка в голове? Я всего лишь хотел убедиться, что всё будет нормально. С ней и с детьми.

Марина везде найдёт приключения на свою очаровательную задницу. Даже если на горизонте не мелькает её муж.

Но было тяжело. Я впервые так вымотался, что вчера, приехав домой и еле приготовив поздний ужин, тут же уснул.

А сейчас с утра еду в клинику. Вчера на свадьбе мне позвонил Никита, сказал, что кое-что нашёл. Но такое обсуждать по телефону нельзя.

Конечно, репутация. Утечёт информация в массы, и медицинский центр могут закрыть.

Поэтому я здесь. Шагаю по коридору, поправляю перчатки.

Воспоминания невольно лезут в голову. Как однажды я уже приезжал сюда.

Для дела. До сих пор удивляюсь сам себе – как решился на это. Сдал своих живчиков.

Тогда болезнь обострилась. Аглая хотела ребёнка, а я не мог до неё дотронуться. Воротило, на дух не переносил. Но любил. Решились на ЭКО. Материал сдал, а процедура так и не состоялась.

Изменила. Во второй раз.

Скандал, развод.

Материал остался на хранение, на всякий случай. Если я так и не избавлюсь от болезни, но ребёнка захочу. Хотя бы для того, чтобы видеть его.

А может, он бы помог мне победить свою башку, которая каждый раз сопротивляется.

Кто, если не собственный ребёнок, поможет мне вправить мозги?

Огромная мотивация. Тяга к своему партнёру. Только любовь. Но в неё я давно не верю. Особенно к женщинам. А к своему продолжению, своей плоти и крови…

Когда-нибудь я пересилю себя. Решусь.

Но у меня всё ещё проблемы с головой.

Останавливаюсь у кабинета владельца клиники. Стучусь и, услышав «Войдите», переступаю порог.

– Надеюсь, у тебя хорошие новости, – говорю холодно. Не скрываю своего недовольства и презрения к тому, что происходило в клинике.

Если нашлись свидетельства врачебной ошибки, всё закончится в скором времени.

Найти компромат на Романова не составит труда. Незаконным методом, но кто узнает? Главное, что у Марины будут доказательства измены её мужа.

И всё.

Мы разойдёмся.

Я наконец-то обрету покой и избавлюсь от взбалмошной девицы, которая вносит смуту в мою жизнь.

И перестану смотреть на её детей с завистью и одновременным умилением.

– Одна из них точно хорошая. Вторая – не уверен.

Интересно, но мне это не нравится.

– Присядешь? – указывает на кресло.

– Постою.

– Лучше тебе сесть.

– Аршавин, – поторапливаю его, поглядывая на наручные часы, – давай поторопимся. Время – деньги.

Хоть они меня и не интересуют.

– Ладно, – откидывается на спинку кресла. – Первая новость. Хорошая. Я нашёл причастных к этому случаю. Врач уже уволился, работает за границей, но готов дать показания. Ему угрожали, поэтому он на нашей стороне.

Хм, повезло.

– Но есть «но»? – выгибаю бровь.

– Нет, не «но». Считай, твой суд выигран. Но плохая новость касается донора.

– Мне плевать, – хмыкаю. Какая разница, от кого Маринины дети? Главное, что её.

Хотя, возможно, ей это может быть важно. Должна же она знать, кто отец? Возможные наследственные болячки или что-то типа того?

– Ладно, – всё же передумав, кидаю. – Есть его дело? Ты можешь мне его дать?

– Это незаконно. Но я понимаю ошибку нашего медицинского центра и несу за это ответственность. Поэтому информацию о нём предоставлю.

Он протягивает мне папку, и я тут же забираю её. Просматриваю чисто из интереса. Какому мужику повезло иметь детей от болтушки-красавицы?

Всего одна страница?

Хмурюсь, завидев имя.

– Ты мне зачем мои документы дал? – поднимаю взгляд на Никиту. Перепутал? Да, я был донором. И отдал свой биоматериал на хранение. На всякий случай. Пока проблемы с головой не решатся. Лежит да лежит.

– Потому что, – напряжённо продолжает владелец центра, – материал, который использовался для подсадки Романовой – твой.