Текст книги "Его (не) родные малыши. Скандальный развод (СИ)"

Автор книги: Виктория Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13

Савва

– Татуйте! – мило отзываются двойняшки, прячась.

Милые.

В первый раз не разглядел их, а сейчас кудрявые макушки буквально приковывают к себе всё внимание.

На маму похожи. Такие же светлые, голубоглазые.

– Привет, – вылетает резко, будто всё ещё рассказываю Романовой о её проблемах.

Детей я хочу. Может, когда-нибудь стану отцом. Когда-нибудь, но не сейчас.

Малыши, несмотря на холодное приветствие, решительно вылетают из комнаты, подбегают к Марине.

– Меня Ика софут, – представляется девочка, похлопывая ресничками и схватившись за мамину коленку.

– А я Итя, – важно и уверенно здоровается мальчик.

– Савва, – отвечаю рефлекторно. И уголки губ совсем немного приподнимаются вверх. Они ведь не выговаривают букву «в». Для них моё имя будет ещё короче.

– Касифо, – смущённо отвечает Вика.

– Солнышки мои, вы немного не вовремя, мы заняты, – ласково шепчет Романова, поглаживая обоих по плечу. – Давайте вы пойдёте на кухню и покушаете яблочек? Я освобожусь минут через десять, и мы продолжим разбирать вещи.

Но, вопреки её словам, они не двигаются с места.

– А нас папа похой? – вдруг спрашивает девочка, погрустнев.

Конченый он. Но нельзя же так с детьми?

– Он нас укадёт? – следом летит от Вити.

– Так, я что сказала? – Марина включает строгую мать, но получается хреново. Даже эти слова звучат мягко. – Непослушные! Ещё и подслушивали!

– В этом нет ничего плохого, – усмехаюсь. – Детское любопытство. Нет, не украдёт.

После моих слов мальчик расслабляется, что видно по его опустившимся плечам.

На вид им, кстати, года три.

– А сатем ти их носишь? – с любопытством кивает на мои перчатки малютка. – Не хоётно еть!

– Тать те отеяо?

Отказать взрослому – легко. А вот детям – почти невозможно. Особенно когда смотрят такими искренне заботливыми глазами.

– Не нужно. Спасибо. Я сейчас уже ухожу.

– А тяй? – надув большие щёчки, спрашивает Витя.

– В другой раз.

Сердце щемит. И почему этим двоим так тяжело отказывать?!

– Дайте нам договорить, пожалуйста, – снова просит Марина со вздохом, и двойняшки, послушав мать, всё же возвращаются в свою комнату. – Извините, они сегодня разошлись. Я много что им разрешала.

– Ничего, – отвечаю, переплетая пальцы.

– Я поняла вас, тогда озабочусь алиментами. Ещё я хотела бы поехать в клинику с вами.

– Не люблю, когда моей работе мешают.

Плюс – встреча будет конфиденциальной. Центр, в котором она делала ЭКО, мне знаком. Я был там однажды, и его владелец – мой клиент. Я смогу с ним договориться. При Марине вряд ли он захочет говорить, что его врачи продажные.

– Простите, – начинает с нажимом, чисто для галочки. Сжимает длинными пальцами юбку своего сарафана. И я опять ненадолго залипаю на её аккуратных ладонях. – Но весь свой брак я жила в неведенье. И мне хотя бы сейчас хочется знать, что происходит в моей жизни. Кажется, если я что-то перестану контролировать, всё покатится под откос.

Белые костяшки вырисовываются и так на бледной коже. При виде них возвращаю внимание на Марину. Чёрт, я всё прослушал.

– Ладно, – нехотя соглашаюсь. – Только едете на своей машине.

В свою никого и никогда не пущу.

– Без проблем. Когда?

– Напишу чуть позже, – вскидываю руку и поглядываю на часы. Нужно съездить на встречу, но перед этим домой. Сменить одежду.

– А насчёт оплаты?

Что ж она не уймётся никак?

– Обговорим позже.

– А если вы выкатите счет, и я не смогу его оплатить? Мне бы знать сумму заранее, чтобы подготовиться!

– Не беспокойтесь. Если что, мне всегда требуется уборщица.

– Так мило с вашей стороны, – летит с легкой иронией.

Я не издеваюсь над ней. Но впервые такой случай, когда не хочу брать оплату. С женщинами я работал в прошлом, но их не было жаль так, как Марину. А последние годы вообще очерствел к ним, обирая почти до нитки.

А здесь обратная ситуация. Но я понимаю причину – принципы оказались выше, чем моя ненависть к бабам. Да и её ненавидеть у меня причины нет, я знаю ситуацию изнутри.

Тем более в её случае сумма настолько несущественна для меня, что я запросто могу закрыть на неё глаза. Повеселюсь.

– Ладно, я пойду, – встаю с дивана, кстати, застеленного. Почти победил.

Спокойно я ощущаю себя в трёх локациях: в офисе, дома и в своей машине. В других же местах противно всё. Дотрагиваться, садиться. Поэтому предпочитаю встречаться только у себя. Но с Мариной иной случай. Я бы не выдержал в своём кабинете двух маленьких бегающих детей.

А на нейтральной территории встречу бы не назначил. Ресторан – рассадник микробов. После него проще сжечь всю одежду.

Бывают спорные моменты, и тогда мне приходится бороться с самим собой.

Иногда нужно сломать себя. Сесть, потрогать, обнять.

Иначе окончательно повернёшься башкой.

Сесть на диван – не проблема. А вот выдержать на нём эти двадцать минут – испытание.

– Ой, погодите, – Романова подскакивает с места, бежит в закрытую комнату. Открывает её, и я не сдерживаю усмешки. Все пакеты и чемоданы спрятаны в спальню.

Именно спрятаны, судя по тому, что все навалено.

Марина выбегает с упаковкой в руках.

– Да ну, – говорю вслух, завидев прозрачный чехол. В котором висит белая рубашка.

– Это вам, – протягивает мне. – Вы ведь можете взять его в руки? Пока в перчатках? Или лучше протереть салфетками? Я не знаю, как вам лучше.

– Хватит, – резко обрубаю и выхватываю чехол у неё из ладоней. – Прекратите заострять на этом внимание. Раздражает.

Теряется, но мне плевать.

В жизни бы не взял рубашку, но сейчас, разозлившись, направляюсь на выход.

Не знаю, что меня так бесит.

Я сам люблю чистоту. В своём офисе заставляю придерживаться своих правил. В чужом доме спокойно могу разуться. Сесть на стул. Да, со своими последствиями, не касающимися других людей.

Но ненавижу, когда на этом делает акцент кто-то другой. Ненавижу говорить об этом.

– Простите, что задела, – доносится мне в спину. – Я всего лишь хотела…

– Все нормально, – чеканю, обуваясь. Нужно домой. Срочно. Принять душ, поменять одежду.

Поднимаю взгляд на девушку и ругаю сам себя.

– Я был резок, – чеканю вместо «извини». Это слово я сто лет не произносил. – Ещё увидимся.

И, не дожидаясь её ответа, выхожу из квартиры.

Глава 14

Марина

– Как же тяжело с людьми! – негодую, изливая душу подруге в трубку телефона. – Пытаешься быть учтивой и заботливой, а в итоге оказываешься навязчивой и надоедливой!

– Может, не в духе был, – задумчиво отвечает Славка по ту сторону телефона. – Или стресс. На ваш подъезд без слёз не взглянешь.

Улыбаюсь, несмотря на подавленное настроение. Зажимаю телефон между ухом и плечом и готовлю малышне ужин.

– Да нормальный подъезд!

– Для мизофоба любой подъезд – ад.

– Ну ладно, чёрт с ним. Всё! Теперь и слова ему не скажу. А ты там как? Тест сделала? Мне пора на битву экстрасенсов?

– Сделала, – расплывается в улыбке. Не вижу, но отчётливо слышу этот довольный тон! – Завтра в больницу поеду, нужно проверить всё. Боюсь сейчас сглазить.

Это да – у них с мужем непонятная ситуация. Оба здоровы, а дети получаются туго. И вот спустя три с половиной года активной жизни – появилась надежда на третьего! И она боится говорить это вслух.

– Держу за тебя кулачки! – искренне произношу, уже прикидывая, какие вещи отдать из магазина.

– И я за тебя. Надеюсь, что вы быстро разберётесь с этими мерзкими врачами. А вот делала бы ЭКО у меня в центре, такого бы не произошло!

Да дура я. Согласилась на радостях на условия Антона. Что ЭКО делаем там, где он захочет. Мол, проверено, известно. Хотя у моей подруги целый детский центр. И один из корпусов именно для оплодотворения.

И, надави я на свой вариант, всего бы этого не произошло…

Нет уж! Тогда бы дети у меня были другие! А мне мои нравятся!

– Что сделано, то сделано, – вздыхаю, раскладывая котлеты по тарелкам. – Ладно, солнце, пошла своих кормить. Созвонимся завтра.

– Давай, целую.

Отключаюсь первая и вновь проверяю телефон на наличие сообщений.

Нестеров так и не написал.

Начинаю волноваться.

Ставлю тарелки с едой перед маленькими ждунами, что вместо котлет и картошки лезут к огурцам. Будь их воля – только их и ели бы.

– Ма, а ты тё? – с претензией спрашивает Витя, не видя передо мной тарелки.

– Не хочу, солнышко.

Живот болит от всей этой ситуации. Пока дело не решится – не смогу поесть нормально. Волнуюсь, нервничаю, а теперь ещё и боюсь, что Романов малышей выкрадет.

Понятно, что они ему нафиг не нужны, но мало ли, вдруг в шантаж захочет удариться? Судя по тому, то он суёт мне мирный договор, понимает, что проблемы у него могут возникнуть.

Поэтому пойдёт на всё, чтобы я поставила свою подпись.

Но что делать? Возить детей постоянно с собой? Они устанут, будут капризничать. Загружать Славу и её семью уже стыдно, хотя завтра, если поеду с Нестеровым, придётся снова просить подругу посидеть с малышами.

Поэтому нужен сад. Я нашла один неподалёку, частный. И надеюсь, Антон не узнает о нём в ближайшую неделю, пока я буду водить туда двойняшек.

А потом уже отодвину все дела на задний план и на время бракоразводного процесса засяду с ними дома.

План хорош, но мой параноик внутри всё накручивает и накручивает.

– Мамусь, – отвлекает меня нежный голос доченьки. Чувствую, как гладит меня по ладони и смотрит своими большими глазами. – Сьес окутик.

И второй рукой, взяв ломтик огурчика в пальчики – подаёт мне.

Расплываюсь в улыбке и кусаю его, успокаивая заботливых малюток.

После ужина они уговаривают меня лечь спать втроем на моей постели. Антон был против, чтобы я спала с ними, но в то же время не пускал их в нашу кровать. Поэтому, зная, что папы нет, я, слабовольная, разрешаю им остаться.

И уже в десять вечера лежу на кровати и смотрю в потолок.

Банально не могу уснуть.

Достаю телефон, ставлю яркость на минимум, чтобы не разбудить светом детей, и вбиваю в строку поиска: «Савва Нестеров».

Любопытство, мать его.

Результат банален до невозможности. Заголовки важно и пафосно пестрят о его работе, о победах в серьёзных судах.

В фотографиях мало что есть. Их несколько, где он с известными людьми.

Дёргаюсь от внезапно всплывающего сообщения. Нестеров! Он будто знает, что я подглядываю за ним в интернете.

«Завтра в десять. Адрес, думаю, вы помните».

Тут же отвечаю:

«Доброй ночи. Да, я поняла. Буду к десяти».

Облегчённо выдыхаю. Всё же не отшил меня, и я завтра пойду с ним. Уже что-то радует.

Моральный дух немного крепнет, и я, повернувшись на бок, двигаюсь к малышам, устраиваюсь поудобнее. И с тянущим от голода желудком засыпаю рядом с ними.

Глава 15

Марина

Постукиваю по стаканчику с кофе и оглядываюсь по сторонам. Вдруг Нестеров приехал раньше?

Знакомой помятой машины не наблюдаю и заглядываю в телефон. Я приехала слишком рано. Отвезла детей к Славе в детский центр и домчала сюда за полчаса. Скорее хочется разобраться со всей этой ситуацией, развестись с мужем и спокойно жить…

– А я надеялся, что приеду раньше, – слышу смешок со стороны. Вскидываю взгляд на голос и чуть не роняю стаканчик от неожиданности.

О, Нестеров!

Отрываюсь от машины и щурюсь от ударившего в глаза солнышка.

– Почему?

– Несмотря на вашу настойчивость, с владельцем центра я хотел бы переговорить тет-а-тет, – смотрит на меня свысока из-за своего роста. Только сейчас замечаю это, когда приходится смотреть вверх в серо-голубые глаза.

Уф, хоть он и взял меня с собой, чувствую себя всё равно безучастной. Но его позицию я тоже понимаю – никто при мне в ошибке не признается.

– Я не настаиваю. Подожду за дверью.

Будет слишком криминально, если я предложу ему зайти туда с включенным телефоном?

Даже не предлагаю. Опять упомянет какую-нибудь статью.

– Тогда вперёд, – указывает ладонью на вход в трёхэтажное здание. Как всегда, в своих перчатках. Ему не жарко в них? Май месяц, все сняли куртки, и я теперь наслаждаюсь солнечной погодой и свежим весенним ветром.

– Я не видела, как вы приехали, – решаю начать диалог по пути к центру. Ненавижу моменты неловкого молчания!

Или просто болтушка до мозга костей.

– Я на другой машине.

Ого, богач. Даже у меня всего одна – и та под угрозой.

– А что с той? Связались со страховой?

– Да, уже отправилась в ремонт.

– Быстро у вас всё.

А мне и заняться некогда! Но железяка сейчас интересует в последнюю очередь.

Зайдя внутрь, тут же морщусь от больничного запаха. От волнения всё внутри скручивает, и я оглядываюсь по сторонам.

– Куда пойдём? Помню, врач, с которым я работала, был в том крыле, на втором этаже, – киваю на лифт.

– Нам в другую сторону, – мужчина проходит мимо меня, и я, словно хвостик, семеню за ним, вновь выравнивая шаг.

– Вы работали с клиентом здесь? – удивлённо приподнимаю брови.

– Нет, не здесь. Просто знаю, где находится кабинет владельца. Или вы собирались идти к главному врачу, что, возможно, участвовал в подкупе, и всё расспрашивать у него?

– Нет, конечно. Никакой дурак не скажет, что взял деньги за подтасовку биоматериала.

Тут же отправится под суд! А центр вообще закрыть могут…

– Вы умнее стандартной блондинки, это радует, – усмехается он, не глядя в мою сторону.

– А вы верите в стереотипы насчёт блондинок? – спрашиваю с наездом.

Он не первый, кто так шутит над моим цветом волос. А я ничего в нём плохого не вижу!

– Скрывать не буду – да. И к каждой отношусь предвзято.

А это я уже поняла в первую нашу встречу.

– Дайте угадаю: когда я въехала в вас – вы подумали, что я глупая блондинка, купившая права?

– Мари, вы начинаете полностью менять мой мир, – насмешливо произносит Нестеров, продолжая путь по коридору. Кидает такой же издевательский, но в то же время тёплый взгляд на меня: – Первая проницательная и догадливая блондинка.

От гордости готова задрать подбородок. Но это же всё шутки! Точнее – издевательство.

– А вы прямолинейный, – чеканю недовольно.

– Работа не позволяет быть другим.

Как же мне хочется спросить, почему он вообще со своей болезнью работает с людьми! Но я обещала себе, что больше не буду лезть к нему.

Вообще, много о чём расспросить хочется. Я впервые встречаю такого интересного человека.

– Мы пришли, – останавливается в полупустом коридоре у кабинета с тёмно-коричневой табличкой. – Ожидайте здесь.

Хочу предложить открыть ему дверь, чтобы не испачкал перчатки, но вовремя прикусываю язык.

Ну, Марина, хватит беспокоиться о чужом человеке!

Да и Нестеров без меня прекрасно справляется – дотрагивается до ручки, поворачивает её и заходит в кабинет. А мне не остаётся ничего, кроме как сесть на стул, попивать уже остывший кофе и рассматривать всякие стенды и плакаты на стенах.

Пишу Славке, что на месте. И мы на один шаг ближе к решению проблемы. И вместо ответа – она перезванивает.

– Здорово, потом всё расскажешь. Ты, кстати, пойдёшь на свадьбу Емели?

Чуть не хлопаю себя по лбу!

Свадьба! Нас же приглашали несколько месяцев назад!

– Какое сегодня число?

– Пятнадцатое мая.

У него праздник через три дня!

– Я забыла со всеми этими проблемами, – выдыхаю с огорчением. Я малышам наряды шила несколько недель, чтобы они были самыми красивыми. Но из-за жизненных трудностей… Маленький показ мод отменяется.

– Ещё и Антон там наверняка будет… – расстроенно произносит уже Слава.

– Вряд ли. Он не собирался.

Я ещё обдумаю – идти или нет. Пока и правда дел по горло, и совершенно не до этого.

Прикрываю глаза, перевожу дыхание.

– Подумаю, что можно сделать.

Мне хотелось бы развеяться, но пока, увы – никак.

Неожиданно двери кабинета открываются, и я быстро прощаюсь с подругой, подскакивая с места.

Что там?!

– Аглае привет, – доносится изнутри мужской серьёзный голос.

– Запоздал, – уверенно заявляет ему Нестеров. – Я развёлся ещё три года назад.

– В смысле? А ты…

– Поделимся информацией при следующей встрече. Надеюсь, она будет.

Хлопает дверью.

Что за Аглая? Его жена? Развелись?

Ладно, это сейчас неважно!

– Что он сказал? – выпаливаю в нетерпении.

Мужчина поправляет перчатки и с невозмутимым видом кидает:

– Дал ему наводки, попробует найти причастных. Это дело не одного дня, Марина.

А мне понравилось, как он называл меня «Мари». Было в этом что-то… Красивое, мягкое, тёплое.

– Тогда всё? По домам? – спрашиваю в расстроенных чувствах. А на что я надеялась? Что сегодня же мы найдём виноватых? Конечно, нет. Было глупо питать надежду.

– Да, – коротко кивает, отрезая.

Мы молча направляемся на выход из медицинского центра.

И вновь эта неловкая бесящая тишина.

Так и хочется спросить, почему он развёлся с женой. Поэтому он перестал работать с женщинами? Потому что прошлые отношения не увенчались успехом? Из-за его болезни? И как давно она у него? С детства?

– Молчите уже несколько минут. На вас не похоже, – первый заводит диалог Нестеров. Тоже стало не по себе от тишины? – Есть вопросы?

Есть! И много-много!

Воюю с собой несколько секунд и решаю промолчать. Не хочется давить на рану, даже если она и давно зажила.

– Ну? – давит на меня.

Марина, держи себя в руках!

И я, не задумываясь, чтобы он отстал, выпаливаю дурацкий до боли вопрос, который волновал меня лишь в шутку:

– А мизофобы занимаются сексом?

Лёгкий приятный смешок раздаётся прямо сразу же, как мы выходим на улицу. Оборачиваюсь на мужчину, параллельно выкидывая бумажный стаканчик.

Неловко спрашивать такое, да я и не хотела!

Больше интересует тема его жены, но понимаю, что для него это нехорошая тема. Я так думаю. Мне вот не хотелось бы вспоминать, что у нас было с Антоном.

– Занимаются, – отвечает, улыбнувшись, и мне хочется сделать то же самое в ответ. Я его развеселила!

– Не буду спрашивать «как», – тараторю, смутившись.

Что-то на мгновение становится нехорошо. Ощущаю лёгкое головокружение и замедляюсь, аккуратно спускаясь по лестнице.

Ой, божечки, а почему всё плывёт?

Кровь словно отливает от лица.

Но на последней ступеньке ноги окончательно слабнут. В глазах на секунду темнеет, и я взмахиваю рукой, надеясь, что рядом есть колонна, которая не даст мне упасть.

– Марина? – будто издалека доносится до меня. Хватаюсь за ватную голову и тут же чувствую хватку на запястье и талии. Это точно не колонна… – Ты как? Голова кружится?

Слабо киваю, прикрыв глаза и пытаясь прийти в себя.

Блин, всё же надо было заставить себя вчера поесть с детьми. А то недельная голодовка и стресс дают о себе знать. Живу только на кофе.

– Да-да, сейчас, всё в порядке, – успокаиваю его и прихожу в себя. Перевожу взгляд на мужчину, чтобы показать, что я в норме.

Это была минутная слабость.

А почему мы так близко?..

Слишком близко.

Его ладонь в перчатке на моём запястье. Вторая рука поддерживает за талию.

Мои глаза расширяются от ужаса.

Я ж на него столько микробов сейчас перебросила! И если мне плевать, то ему…

– Помыться! Вам срочно надо помыться! – выпаливаю впопыхах и на нервах. – Простите!

Отпрянув от него, не знаю, как загладить свою вину.

Конечно, любой нормальный человек поможет другому, чуть не упавшему на асфальт. У него не было выбора!

И он сейчас наверняка нервно осмотрит себя, зло глянет на меня, а потом в гневе направится в машину!

Но вместо этого меня снова оглушает мужской искренний смех.

– Господи, – поднимает голову и смотрит в небо. – За что мне это?

И наконец переводит взгляд на меня.

О, верующий, что ли?

– Ты первая, кто послал меня помыться.

– Но вы же…

– Марин, – перебивает меня, качая головой, всё ещё в приподнятом настроении, – как думаешь, если я могу заниматься сексом с человеком, с чего ты взяла, что я не могу обнять его?

Застопорившись, не знаю, что ответить.

– Ну… Секс – там гормоны, все дела. Ни до чего дела нет, – растерянно выпаливаю.

– Отчасти ты права, – усмехается. – Но данная ситуация решается сменой одежды.

– Да?

– Ага. Хватит делать из меня истеричку, что от любого прикосновения бежит в душ оттирать от себя следы другого человека.

Не знаю, именно так мне и представлялись такие люди…

– Прости, я не хотела тебя обидеть, просто…

– Ты не обидела, – вновь перебивает меня. – Скорее развеселила и доказала свою добросердечность. Падать в обморок, но волноваться по поводу меня… Это мощно.

Ну, что поделать, если я волную себя в последнюю очередь!

– Пойдём, доведу тебя до машины, – кивает в сторону. – Или вернёмся к врачу? Ты чем-то болеешь серьёзным?

– Нет-нет, – мотаю головой и делаю шаг в сторону парковки. – Просто лёгкое недомогание. От нервов есть не могу. Вот слабость и накатила. Сейчас приеду домой, поем, и всё будет хорошо.

Судя по недоверчивому прищуру – он мне не верит.

– Сможешь доехать до дома?

– Да-да, без проблем.

И словно в насмешку над своими же словами я оступаюсь и чуть не лечу носом вперёд. Благо успеваю поймать равновесие и выпрямляюсь, расставив руки в стороны.

– Со мной всё в порядке! – успокаиваю и его, и себя. Да это даже не слабость была, а я сама такая кривоногая!

– Я так не думаю, – напряжённо слышится в ответ.

– Да я просто неуклюжая! Это не слабость!

Кажется, он ни капли мне не верит.

– Тебя есть кому забрать отсюда? Не уверен, что ты доедешь до дома в целости и сохранности. Въедешь в чей-нибудь зад. Прямо как в мой.

Ох, не знаю. Головокружение и правда может повториться. А в аварию попадать не хочется – дети могут остаться без матери. И если нерадивый папаша не заберёт их себе… а он не заберёт – привет, детский дом.

– Я такси вызову, – выпаливаю, напуганная собственными мыслями. Как представлю своих плачущих малышей – аж сердце перестаёт работать.

Не замечаю, как мы доходим до ЕГО машины. Ой, я шла за ним рефлекторно. Радует, что припарковалась неподалёку – через несколько автомобилей.

– Никогда не думал, что скажу это, – говорит со вздохом, открывая переднюю пассажирскую дверь своей машины. – Но…

Вижу, как он словно борется с собой внутри. Перебарывает себя, сталкиваясь с внутренними демонами. И после долгой паузы твёрдо произносит:

– Садись.