Текст книги "Духолов (СИ)"

Автор книги: Виктор Ступников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Липа, – ровно произнесла она. – Причем откровенная. Вивальд, должно быть, был в стельку пьян, когда ставил здесь свою печать. Я могу сдать вас страже прямо сейчас за подделку официальных бумаг.

Пергамент коснулся брусчатки с тихим шорохом. В груди у меня бился ровный, спокойный пульс. Я даже не дёрнулся поднять лист.

– Липа, – легко согласился я, глядя ей прямо в глаза. – А вот спасённые южные склады – нет. Вы сами сказали прошлой ночью, что ваш Дом у нас в долгу. Мне нужно одно-единственное бревно железной лиственницы, и мы в расчёте.

Эвелина не стала возмущаться или звать стражу. Тёмные глаза сузились, изучая моё перемазанное глиной лицо. На её губах мелькнула слабая, едва заметная тень улыбки. Она не злилась. Аристократка прикидывала мою наглость на внутренних весах и, кажется, осталась впечатлена.

– Хорошо, духолов, – она качнула головой. – Одно бревно, и мы квиты за склады.

Девушка повернулась вполоборота и сделала властный жест рукой суетящемуся неподалёку бригадиру грузчиков.

– Выдайте им железную лиственницу из свежего завоза. Самую крупную.

Рабочие выкатили из темноты амбара массивный тёмный чурбак. Древесина отливала тусклым металлом, плотная и гладкая. Бран с готовностью шагнул вперёд. Здоровяк подсел под бревно, крякнул так, что у него сухожилия на шее натянулись толстыми канатами, и рывком взвалил колоду на правое плечо. Сапоги напарника тяжело впечатались в мостовую. По его лицу расплылась широкая, абсолютно счастливая физиономия человека, получившего достойную работу.

Я кивнул девушке и развернулся к выходу.

– Стоять.

Короткое слово хлетско ударило в спину. Я замер. Кожа на затылке неприятно стянулась. Медленно обернувшись, я встретил её ровный, внимательный взгляд.

– Раз мы в расчёте за склады, – произнесла Эвелина, чеканя слоги. – То верните мне мой кошелёк с серебром. Это была моя благодарность, а не благотворительность… – и ткнув в мою сторону ювелирным пальчиком, резко добавила. – Вы сами выбрали дерево, а не мою доброту!

Я мысленно хмыкнул, и с силой сдержал улыбку. Обиделась, всё таки! И правда, егоза с шилом в одном месте, как и говорил Велес.

Тем временем внутренний голос под рёбрами уважительно поаплодировал. Несмотря на эмоции, у девчонки чистая купеческая хватка Высшего Дома. Своё она не упустит, уважаю.

Я молча скинул сумку с плеча, распустил ремешок и запустил руку на самое дно. Пальцы нащупали тяжелый, набитый монетами бархат. Вытянув кошель, я протянул его аристократке.

Эвелина забрала серебро быстрым, отточенным движением.

– Удачи с Тотемом, подмастерье.

– Взаимно, госпожа, – я вскинул два пальца к виску.

Мы зашагали к воротам. Бран тяжело дышал, бревно на его плече чуть покачивалось в такт шагам, но здоровяк пёр вперёд с упорством локомотива. Проблема с материалом была решена чисто, и теперь оставалось только пустить в ход пилу Брана и резцы Велеса.

Уже на самом выходе с территории складов я вытер набежавший на лоб пот и случайно поднял голову.

Над нами нависало двухэтажное здание конторы. В широком окне второго этажа, за мутноватым стеклом, застыла высокая фигура. Мужчина средних лет в дорогом тёмном сюртуке. На высоком воротнике тускло поблёскивал вышитый серебряной нитью ворон. Я видел его впервые, но догадаться было не сложно.

Глава Дома не смотрел на суету грузчиков или на свою племянницу. Его тяжёлый, немигающий взгляд был прикован прямо ко мне.

Задумчиво протерев подбородок, мужчина чуть повернул голову и проводил глазами уходящее на плече моего напарника бревно – тот самый материал, отсутствие которого должно было гарантированно раздавить лавку Велеса. После чего, дядя Эвелины медленно развернулся, и вышел из поля зрения.

– Пу-пу-пу…

Холодок скользнул между лопаток и осел где-то в животе, а зубы сами собой плотно сжались. Похоже, изящная игра в поддавки закончилась и теперь нас начнут давить по-настоящему.

Глава 16

– Чего застыл? Случилось чего? – прогудел Бран, перехватил бревно, тяжело выдохнул и скосил на меня глаза.

Я моргнул, отрывая взгляд от мутного стекла на втором этаже, и покачал головой. Холодок между лопатками медленно рассасывался, сменяясь липкой испариной.

– Нет, дружище, ничего особенного. Просто задумался. Вороны нам эту выходку так не оставят. Стоит поторопиться, пока они не передумали и не отобрали деревяшку обратно.

Напарник сглотнул, перехватил лиственницу покрепче и заметно прибавил шагу. Сапоги застучали по брусчатке быстрее.

Мы двинулись к воротам под хмурыми взглядами гвардейцев. До них похоже дошло, что их пытались развести, и в каком-то роде у нас это даже получилось.

У самого выхода со складов я приметил знакомую четвёрку. Вчерашние грузчики с перемазанными пылью лицами как раз закидывали пудовые мешки в телегу, щедро дополняя процесс жалобами на жару и сорванные спины.

– Здорово, работяги! – окликнул я их, поравнявшись с повозкой.

Старший из них утёр грязной тряпицей мокрый лоб, признал меня и расплылся в щербатой улыбке.

– О, это ты, пацан. Живой после вчерашнего?

Остальные тут же побросали мешки, найдя для этого удобный повод, и с интересом уставившись на нас. Точнее, на Брана. Широкоплечий детина с целым бревном на плече производил впечатление.

– Слышь, парень, – старший шагнул к моему напарнику, игнорируя меня. – Айда к нам в бригаду! Уж с таким-то здоровяком мы заживем! Норму в два счёта закрывать будем.

Бран выпрямил спину. Дерево на его плече даже не качнулось.

– У меня уже есть работа, – гордо ответил он. – Я своих не бросаю.

– Да ты подумай! – встрял тощий грузчик. – У нас условия шикарные! Плата звонкая, перерывы…

Я не удержался и фыркнул, чувствуя на губах ехидную ухмылку.

– Вчера вечером в трактире вы мне совсем другие песни пели про ваши шикарные условия. И про штрафы, и про спины.

Грузчики переглянулись, поняли, что пойманы на горячем, и старший примирительно поднял грязные ладони. Спорить они не стали. Уважительно кивнули Брану, признавая чужую преданность. Мы по очереди пожали их жёсткие, мозолистые руки и двинулись прочь с территории складов.

Солнце припекало макушку. Жаркий воздух Района Щепок пах навозом и пережаренным маслом.

– А мы таки выщипали у Вороны перо! – довольно прогудел Бран, когда мы свернули на широкую улицу.

Я похлопал ладонью по кожаному боку своей сумки, где теперь не было серебра.

– Выщипали. Но она в ответ тюкнула клювом и свистнула наши блестяшки.

Бран раскатисто заржал. Я тоже улыбнулся, шагая в такт его тяжёлой поступи. Какое-то время мы шли легко, перебрасываясь шутками, но к середине пути веселье напарника сошло на нет.

Его дыхание сбилось, превратившись в сиплые, короткие рывки. Пот заливал глаза, широкая грудная клетка ходила ходуном. Кованые сапоги чиркали по земле, не поднимаясь высоко.

– Слушай, Лука, – прохрипел Бран, останавливаясь и переминаясь с ноги на ногу. Мышцы на его шее вздулись буграми. – Давай через переулки срежем. Нет, всё же эта штука для меня великовата, я сам скоро как дерево под землю уйду и корни пущу, под этой тяжестью.

– Сворачиваем, – сразу согласился я. – Нам тут направо, через дворы выйдем к Косому Рынку. Держись, здоровяк.

Мы свернули в узкую щель между глухими стенами двухэтажных домов. На разгорячённое лицо легла приятная прохлада. Я стёр испарину со лба тыльной стороной ладони и сбавил шаг, подстраиваясь под тяжелую поступь напарника. Как вдруг…

– Погоди-ка! – тихо бросил я Брану, и остановился сам.

Впереди, там, где переулок делал резкий изгиб, от стены отделились три фигуры и встали прямо на нашем пути, перегородив проход от кирпича до кирпича.

– Знакомые кожаные жилетки с вышитой гончей на вороте, – хмыкнул я, присматриваясь.

Трое парней лет двадцати, все крупные, плечистые. Посередине как и в прошлый раз стоял их лидер. Тот самый, что получил от Брана порцию грязи из лужи. Слева от него переминался тощий, справа нервно дёргал ремень сумки третий.

– Ну что, щенок, – лидер Ищеек скривил губы в ухмылке, закладывая большие пальцы за ремень. – Вот ты и добегался. Конец тебе.

Бран за моей спиной шумно втянул воздух через нос и качнулся в сторону. Массивная колода железной лиственницы соскользнула с его плеча и рухнула вниз.

Удар вышел такой страшной силы, что аж брусчатка под моими сапогами завибрировала. Глухой деревянный лязг ударил по ушам, а из стыков между камнями брызнула многолетняя серая пыль.

Бран шагнул вперёд, заслоняя меня своим широким корпусом. Мышцы под промокшей рубахой бугрились, он медленно повёл плечами, разминая затёкшие суставы. Пальцы здоровяка сложились в тяжёлые кулаки.

– Сейчас я вам концы-то пообрубаю, – глухо прогудел он. – Это ведь вы на нас того прохиндея выслали?

Один из Ищеек отшатнулся на шаг, другой сглотнул и покосился на стену, явно прикидывая пути к отступлению. Лидер Ищеек торопливо вскинул обе руки ладонями вперёд.

– Э, полегче, дуболом! – главарь отступил, упираясь спиной в кирпичную кладку. – Мы не драться пришли! Кулаками махать любой идиот может. Мы теперь по-умному работаем.

Я выглянул из-за плеча напарника. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Бандиты, отказывающиеся от драки в тёмном переулке, всё равно что птицы, игнорирующие рассыпанное зерно. Значит, они уже сыты.

– И что же умного умеет делать Гильдия Ищеек? – я скрестил руки на груди, сохраняя ровный тон.

Главарь снова растянул губы, возвращая себе самодовольный вид.

– А мы, малец, сегодня утречком заглянули в Магистрат, – главарь опустил руки и стряхнул невидимую пылинку с кожаной жилетки. – И подали официальную бумагу. Жалобу, по всей форме.

Мои челюсти плотно сомкнулись. Не Ищейки, а настоящие Крысы!

– В бумаге той написано, – главарь с наслаждением растягивал слова. – Что подмастерье резчика Велеса промышляет ловлей духов на чужих территориях. Забирает чужой хлеб. Лицензии Ловчего не имеет. Следовательно, налог магистрату не платит. Закон нарушает!

– Бумага всё стерпит, – отозвался я. Пульс под ключицей застучал быстрее, но лицо оставалось неподвижным. – Доказательств у вас нет. Слово против слова. Магистрат такие доносы в печь кидает.

– А нам и не надо доказывать то, что было, – главарь радостно оскалился. – В Магистрате сидят люди неглупые. Они жалобу приняли и на карандаш тебя взяли. И мы за тобой теперь присмотрим. В оба глаза.

Он шагнул вперёд, ткнув пальцем в мою сторону.

– Стоит тебе, малец, хоть раз достать свою деревяшку. Хоть одного дохлого духа на улице приманить – мы тут же свистнем патрулю. Тарас или кто другой, плевать. Поймают с поличным, когда лицензии в кармане не водится – впаяют такой штраф, что ваш старый алкаш свою лавку вместе с инструментом с молотка пустит. Вот и весь расклад.

Главарь сплюнул на брусчатку у самого носка моего сапога. Развернулся и, не оглядываясь, пошёл прочь по переулку. Двое его братков бросили последний взгляд на Брана и торопливо засеменили следом.

Бран шумно выдохнул, подсел под сброшенную колоду и с натужным кряканьем снова взвалил железную лиственницу на плечо. Мостовая отозвалась глухой дрожью под его подошвами, когда мы зашагали дальше по узкому переулку.

Напарник тяжело пыхтел рядом, тяжёлое дерево ритмично покачивалось в такт его шагам. Пройдя вторую дюжину шагов в тишине, здоровяк всё же не выдержал.

– Слушай, Лука, – сипло выдавил он. – А что это за лицензия такая? И почему у тебя её нет? Вроде же полезная бумажка, раз из-за неё столько шума.

Я сглотнул вязкую слюну. В груди ворочался тугой ком раздражения от только что состоявшегося разговора.

– Полезная, – согласился я, потирая ноющую переносицу. – Только это не бумажка, здоровяк. Это узаконенный грабёж. Магистрат берёт налог на воздух. Духи никому не принадлежат, они сами появляются из Хмари, людских эмоций, и из много ещё чего. Летают себе где им вздумается. А городские чиновники постановили, что за право их ловить нужно платить.

Бран перехватил бревно поудобнее и недовольно засопел.

– Базовое разрешение на «ширпотреб», как они называют Эхо, стоит ровно один золотой, – продолжил я раскладывать цены. – Право ловить Теней обходится уже в десятку. Обычный независимый Ловчий такую сумму копит годами, откладывая каждый медяк и питаясь пустой кашей. Ну а если кто-то захочет легально работать с Древними, придётся отвалить казне целую сотню золотых монет.

– Сотню⁈ – Бран поперхнулся воздухом и едва не выронил свой груз. Лицо его пошло красными пятнами от натуги и возмущения. – Да за такие деньги можно две мастерских отстроить!

– Вот именно, дружище, – я провёл ладонью по лицу. – У артели этих крыс в жилетках тоже имеется своя выгода. Они ведь такие же жулики, просто прикрыты официальной печатью. У их главаря есть лицензия на Теней. Если они чудом заарканят опасного духа, то по бумагам проведут сделку так, словно поймал он лично. С мелочью вроде Эха схема работает точно так же. Вот те двое, что стояли по бокам, наверняка ходят пустыми. Ловят духов, а оформляют через главаря, будто просто мимо проходили или рядом постояли.

Я пнул попавшийся под ногу мелкий камешек и он со звоном отскочил в кирпичную кладку.

– Они бесятся, что я работаю один, забираю заказы и в ус не дую. Эти падальщики рано или поздно прицепились бы ко мне даже без щедрой подначки от Дома Воронов.

Бран угрюмо кивнул, полностью соглашаясь с такой политикой.

– Да какие там Ищейки… – вздохнул Бран. – Крысы, не иначе!

– Согласен с тобой, дружище, – усмехнулся я. – Тоже так думаю.

– Угу… – прогудел Бран и замолк.

Так мы и шли дальше. Здоровяк тяжело переступал по брусчатке, а я погрузился в собственные мысли.

Капкан захлопывался слишком плотно. Ищейки будут пасти меня на каждом углу, выискивая малейший повод свистнуть страже. Выходит, чтобы лавку не пустили с молотка по первому же доносу, придётся выложить этот проклятый золотой и купить базовую лицензию на Эхо.

Наконец мы дотащились до крыльца. Бран навалился плечом на тяжелую дубовую дверь лавки, открывая проход. В лицо пахнуло прохладным сквозняком, в котором смешались запахи сушеной мяты, древесного масла и вчерашней пыли. Мой напарник сделал еще два шага вперед, тяжело дыша через рот, и скинул бревно с плеча прямо на пол.

Железная лиственница рухнула сокрушительным грохотом. Тяжелая вибрация ударила меня по подошвам сапог, поднялась по костям до самых коленей и заставила звякнуть жестяные колбы на верхней полке верстака, а в воздух взметнулась тонкая серая взвесь из опилок

Занавеска каморки дернулась и из темноты медленно вывалился мастер. Велес зажимал виски ладонями, лицо его было бледным, а веки слиплись от тяжелого сна.

– Пи-и-ить… – прохрипел он, едва шевеля сухими губами. – Лука, налей ещё холодной…

Велес осекся на середине слова. Мутный взгляд зацепился за поваленный на пол цилиндр. Сизая кора лиственницы тускло блеснула в солнечном луче, обнажая плотную серебристую прожилку на месте скола. Велес замер, пальцы его соскользнули с висков, а спина мгновенно выпрямилась. Вся утренняя вялость слетела с него за долю секунды, уступив место цепкому, почти хищному блеску в глазах. Он сделал три быстрых шага, опустился перед бревном на колени и провел ладонью по шершавой коре.

– Духи мои пойманные… – прошептал мастер, втягивая носом сухой воздух. – Настоящая. Недосушенная ещё, тяжелая, смола внутри живая. Из такой лучший Тотем выйдет, когда распилим…

Бран довольно выпятил грудь, отер пот со лба широким рукавом и раскатисто хохотнул.

– Да я эту колоду за день распилю! – заявил здоровяк, хватаясь за рукоять двуручной пилы. – Буду пилить весь день, к вечеру одни колечки останутся!

– Нет, дуболом, это не так делается! – вырвалось у нас с Велесом в один голос.

Мастер вскочил на ноги, подбежал к печи и выудил из кучи золы крупный уголек. Его пальцы мгновенно покрылись черной пылью.

– Пилить он собрался, – ворчал старик, ползая на карачках вокруг лиственницы. – Такой материал испоганить ума много не надо!

Велес опустился на карачки, выудил из кармана уголёк и начал медленно ползать вокруг бревна, принюхиваясь к запаху смолы и прикладывая ладонь то к одному боку колоды, то к другому.

После чего мастер встал, достал бумаги из ящика верстака и аккуратно примерил чертеж к торцу лиственницы.

– Ну, поехали… – тяжело выдохнул Велес, сощурил левый глаз и провел первую жирную черту. Уголь заскрипел по сухой поверхности, оставляя темный, ровный след.

– Чего это он…? – шепнул мне Бран, но так, что слышно было на всю мастерскую.

– Материал стоит состояние, нечего разбрасываться деньгами, дуболом! – прохрипел Велес, не поднимая головы. – Вот из этой части мы потом элитный амулет сделаем, а вот этот кусок пойдет на рукояти для инструментов. Пили строго по черте, понял⁈

– ПОНЯЛ!!

– Тогда, готово, – кивнул мастер, садясь на табурет. – Приступай. И не торопись, у тебя три дня впереди, не трать силы зря!

Бран довольно ухмыльнулся, вытер мокрый лоб ладонью и взялся за рукоять тяжелой двуручной пилы.

– Давай, за работу, медведь, – Велес уселся на низкий чурбак рядом со сваей железной лиственницы. – И не смей торопиться. Это дерево вязкое из-за живой смолы. Потянешь быстро, полотно зажмет, и прощай инструмент. Пили ровно, в один ритм. Нам на это три дня надо, так что береги силы.

Бран шумно выдохнул и потянул пилу на себя слишком резко. Стальные зубья с визгом вгрызлись в сизую кору, металл опасно выгнулся и заскрипел на всю мастерскую. Мои зубы заныли от этого сухого звука.

– Да не так, дуболом! – вскинулся Велес, замахав руками. – Дай сюда, покажу!

Мастер бесцеремонно отодвинул здоровяка плечом, ухватился за рукоять и медленно потянул пилу, налегая всем весом.

– Ахкха.!! – Велес тут же зашелся кашлем от поднявшейся пыли, а на его лбу вздулась вена.

– Как стальной слиток пилишь, – прохрипел мастер, утирая пот. – Давай дальше сам, Бран. Принцип понял?

– Понял!! – прогудел Бран.

Стальные зубья коснулись темной древесины. Здоровяк потянул полотно на себя. Визг металла о плотное, как железо, дерево ударил по ушам сухим, вибрирующим звуком. Тяжелая работа началась.

Воздух в мастерской сразу наполнился горьким, смолистым запахом, от которого неприятно запершило в горле. Бран мерно двигал плечами, под его мокрой рубахой ходили плотные пласты мыщц. Полотно пилы медленно уходило вглубь лиственницы, выбрасывая во все стороны мелкие, темные опилки.

Я сел за верстак рядом с Велесом и придвинул к себе жестяную коробку из-под чая, которая нам служила кассой.

– Давай считать, – сказал я, раскладывая монеты по стопкам по десять штук. – Начнем со старого. Из той мелочи, что оставалась в кассе после твоего визита в Магистрат, брать нечего. Сколько ты тогда им отдал?

Велес вздохнул, утирая пот с виска, и шрам у него на лбу побелел.

– Почти все подчистую выгреб, – проворчал он. – Пару медяков оставил, чтобы глаза им не мозолить.

– Ладно, – я кивнул. – Зато бытовые обереги разошлись отлично. Сколько ты выручил за те две ходки на Косой рынок?

– Сорок серебряных, – Велес коснулся пальцами монет, пересчитывая стопку. – Бабы за них едва не подрались.

– Плюс Вивальд, – добавил я. – Он за свой амулет отвалил щедро, с лихвой, целых восемьдесят серебряных. Повезло, так повезло. Не зря ему на голову тогда свалился… Получается, это всё, что у нас есть.

Велес удовлетворенно крякнул, но тут же нахмурился, переводя взгляд на мою пустую сумку.

– А где кошель этой егозы? – спросил он, прищурившись. – Эвелины? Там ведь тоже тяжелая пачка была.

– Вернул, – ответил я и поймал его взгляд. – Пришлось отдать его в обмен на бревно лиственницы. По-другому она эту колоду отдавать не хотела.

Старик хмыкнул и покачал головой.

– Как знал, что эта девка своего не упустит, – пробормотал он. – Вся в своего дядюшку, хватка стальная…

– Итого у нас ровно сто двадцать серебряных монет, разным номиналом – я вывел пальцем цифру на запыленном верстаке. – Или один золотой и двадцать серебряных.

– Получается, так… – кивнул мастер и мы наконец открыли крышку коробки. – Надо пересчитать…

Пару минут спустя перед нами стояли ровные стопки серебрушек и медяшек. Всё сошлось ровно как и прикидывали.

– Богатство, – Велес потянулся к стопкам, но я накрыл монеты ладонью. Холодный металл приятно охладил кожу.

– Рано радуешься, мастер, – натянуто улыбнулся я. – Один золотой нам придется отдать за лицензию Ловчего на мое имя.

Велес замер. Его брови удивленно поползли вверх и он посмотрел на меня так, будто я предложил ему вылить всю медовуху в помойную яму.

– Чего это ты вдруг, Лука? – тихо спросил он, и голос его стал сиплым. – Ты ведь всегда был против этого налога на воздух. С чего такая щедрость к Магистрату?

– Ищейки донос накатали, – я ответил, и пальцы мои коснулись холодных монет на верстаке. – Главарь их в Магистрат бумагу сдал. Хотят меня поймать за ловлей, когда разрешения на это нет. Если хоть одного духа приманить попробую и это заменят, сразу стражу кликнут. И если поймают, штраф такой выпишут, что нам ещё один Тотем понадобится чтобы расплатиться.

Велес тяжело вздохнул, потирая пальцами ноющий висок.

– Крысы подзаборные, – проворчал он, глядя на кувшин с медовухой. – Придется отдавать золото. Иначе точно нам работать не дадут.

Мастер потянулся к стопкам, но вдруг замер. Его глаза расширились, уставившись на золотую монету, а дыхание стало прерывистым.

– Погоди, – прошептал он, и пальцы его вцепились в край стола. – Лука. Базовая лицензия за золотой дает право брать только Эхо. Самых мелких Духов. Но для верхней части Тотема Воронов нужна Тень. Дух Камня. Его ты как ловить собрался? Мало того, что его в этой Хмари у Стены отыскать надо за оставшиеся несколько дней, так ещё и закон…

– Я его уже нашел, – сказал я, ощущая сухость в горле. Врать не хотелось, но не говорить ведь мастеру про Систему? – Дух Несокрушимого Камня сидит на Внешней Стене, на северном участке. Видел его, хотя и издали.

Велес уставился на меня и медленно открыл рот от удивления.

– И как ты их находишь постоянно? – прохрипел старик, переводя дыхание. – Духи ведь часто водятся, но выследить нужного, конкретного – всегда головная боль для Ловчего. Из-за этого перекупщики цены и задирают, если вещь редкая.

– Чутье хорошее, – ответил ч. – И везет пока. Но надо решить, что делать. Мы можем рискнуть. Попытаться купить всех духов для Тотема у посторонних Ловчих. Только денег у нас на это не хватит, если сейчас отдадим золотой за лицензию. А если не брать лицензию, а за оставшиеся дни сделать еще оберегов из тех духов, что у нас есть, и продать…

Велес покачал головой, и в глазах его отразилось тусклое пламя лампы.

– Лука, те духи, что у нас в запасе остались, слишком узкие. Свара, Удушье, Полтергейст тот же, тем более… Такое обычный покупатель в лавке не возьмет. Спроса на них нет на рынке Щепок, а на Торговом Кольце и без нас хватает Резчиков, туда нас не пустят. А в Щепках… одно дело под готовый заказ резать, там всегда цена хорошая, когда человеку уже оно нужно. А вот если…

– А если самим предлагать, совсем копейки дадут, – согласился я. – Зато за нужную нам Тень Ловчие сдерут три шкуры. Сами нищими останемся.

– Именно, – вздохнул мастер. – Куда ни кинь, везде риск. Либо берем разрешение и надеемся на твои руки, либо торгуемся с перекупщиками до хрипа и надеемся, сойдется ли касса.

– Лавка ваша, мастер, – пожал плечами я. – Вам и решать.

Велес посмотрел на меня очень серьезно и задумался.

– Нет, решать тебе, Лука, – наконец тихо произнес Велес. – Потому что Дух Камня – это Тень. И брать ты его будешь, не имея нужного разрешения. Если патруль Магистрата или Охотники у Стены поймают тебя с поличным за ловлей Тени по базовой лицензии… За это тебя отправят на каторгу, обычным штрафом тут не отделаешься.

В груди у меня разлилась тяжесть. Каторга. Холодные, сырые рудники, откуда люди редко возвращаются. Риск был настоящим, но перед глазами сразу встало лицо Милы. Ей осталось семь месяцев до того, как воронка Очага окончательно сожрет сломает ей жизнь. Если мы потеряем лавку, я лишусь возможности спасти сестру.

Кто будет покупать у меня обереги, даже если я продолжу заниматься тем же? А быть обычным Ловчим даже с лицензией не так просто. Настолько завышать цены, как делают все, мне совесть не позволит. А начну демпинговать, и меня точно где-то подкараулят парни посмелее Ищеек.

– Я готов рискнуть ради лавки, мастер, – сказал я, не отводя взгляда, после чего отсчитал ровно сто серебряных монет и пододвинул стопку к краю стола.

Велес долго смотрел на серебряные стопки. Металл тускло поблескивал под лампой. Мастер перевёл взгляд на меня, вглядываясь в лицо, и я спокойно встретил этот прищур. В моих глазах не было мальчишеского азарта или глупого желания покрасоваться. Я знал, что за ловлю Тени без патента светят сырые рудники каторги, но страха не было. Моя челюсть оставалась расслабленной, а дыхание шло ровно, согревая остывающий чай в кружке.

Велес тяжело, прерывисто вздохнул, и в этом вздохе ещё угадывался вчерашний эль. Протерев шрам на переносице, мастер сгреб монеты со стола обеими ладонями, заставив их громко звякнуть, и ссыпал в потёртый кожаный мешочек.

– Бери, – Велес протянул мне потяжелевший мешочек. – Я в тебя верю, Лука. Если кто и сможет провернуть такое дело, то только ты.

Серебро легло в ладонь и вес ста монет приятно оттянул руку. Я спрятал мешок во внутренний карман куртки, и плотная кожа прижалась к моей груди, холодя ребра сквозь холстину рубахи.

Мастер развернулся к моему притихшему напарнику. Бран неторопливо переминался с ноги на ногу, сжимая рукоять двуручной пилы, и вместо работы грел уши.

– А ну, за работу, медведь! – Велес уселся на низкий чурбак рядом со сваей железной лиственницы. – И не отвлекайся, пили как следует!

Губы сами собой дрогнули в усмешке, их слаженная возня у бревна успокаивала. Я поправил ремень сумки и вышел на улицу, плотно прикрыв за собой дубовую дверь. Дорога вела на юг.

Я прибавил шагу, оставляя позади кривые заборы и покосившиеся крыши Щепок. Привычный запах кислой капусты, мокрой золы и булок Густава постепенно редела.

Какое-то время под подошвами хлюпала жидкая глина, но вскоре звук шагов изменился. Сапоги жестко застучали по брусчатке. Сначала камни торчали вразнобой, затем улеглись ровным, плотно подогнанным панцирем.

Тяжелый мешочек давил на ребра сквозь грубую ткань рубахи, а пальцы правой руки то и дело нащупывали его через куртку, пока я шёл в задумчивости.

План выстраивался в голове предельно четко. Отдать сотню серебряных клеркам Магистрата и получить базовую бумагу на отлов мелочи. Эта сделка свяжет Ищейкам руки, они потеряют повод натравливать на меня патрульных.

Затем придется раздобыть хорошую веревку, пару железных крюков и плащ поплотнее. Только после подготовки я смогу выдвинуться к северному участку Внешней Стены. Изучать повадки Духа Камня предстоит долго и осторожно, имея в кармане лишь право на Эхо. Попадаться никак нельзя.

Незаметно по углам улиц начали появляться высокие газовые фонари с начищенными медными вентилями, а воздух сменил вкус. Теперь на языке оседала сладость трубочного табака, жареных орехов и густого цветочного парфюма.

Прохожие теперь попадались все более нарядные. Мужчины носили плотные суконные пальто темных цветов и чистые шляпы, а женщины рассекали в платьях, цену которых я даже представлять не хотел.

Моя парусиновая куртка казалась здесь чужой. Грубый воротник, зашитый бечевой, неприятно царапал шею. Прохожие косились на меня, провожая холодными взглядами грязные пятна на моих плечах.

Подумаешь, немного не в форме! Несколько дней было не до стирки, ведь я то в отличие от этих неженок был занят реальным делом.

Несмотря на косые взгляды, мой пульс стучал ровно, а ноги несли меня мимо чистых витрин, где блестели медные часы и ровные ряды кожаных сапог.

До площади Магистрата оставалось два квартала. Шагнув в сторону, я выбрал узкий проулок, вымощенный ровной квадратной плиткой. Здесь пахло свежим хлебом и ванилью из кондитерской. Дома сходились высоко вверху, закрывая солнце.

Внезапно впереди раздался мерный, сытый стук копыт. Из-за поворота выкатился экипаж, перекрывая проход. Огромная черная карета, покрытая блестящим лаком, перегородила всю улицу от стены до стены. Пара породистых вороных коней шумно выдохнула, когда кучер натянул вожжи. Копыта зацокали по плитке и стихли.

Я остановился в трех шагах от морды левого коня, и животное покосилось на меня влажным глазом.

– Хмм… – протянул я, уже чуя, что ничем хорошим закончиться точно не может.

Карета была роскошной. Лакированные бока сияли чистотой, а на дверце тусклым серебром поблескивал вырезанный герб. Ворон со сложенными крыльями смотрел на меня с деревянной панели.

Дверца кареты плавно отворилась, петли даже не скрипнули. На подножку опустился плотный мужской сапог. Следом показался слуга в безупречно скроенной ливрее. Широкие плечи и бугристые мышцы шеи выдавали в нём скорее вышибалу, чем обычного лакея.

Здоровяк выпрямился, окинул меня цепким взглядом и сделал плавный жест рукой. Приглашение подойти ближе, исключающее любой отказ.

– Лорд Регулус вызывает вас на разговор, – пробасил вышибала, отходя чуть в сторону.

Я медленно кивнул и сделал пару шагов к экипажу. Подошвы сапог мягко стукнули по плитке.

Из глубокой тени салона на меня смотрели глаза цвета старого графита. Тот самый мужчина с властным, жестким лицом, которого я совсем недавно приметил за мутным стеклом конторы складов. Глава Дома Воронов собственной персоной. Вблизи от него тянуло терпким ароматом дорогого табака и разогретой кожи.

Мужчина откинулся на бархатную спинку сиденья и сложил ладони вместе.

– Ты спас мои южные склады прошлой ночью, – произнес глава Дома ровным, глуховатым голосом, напрочь лишенным угрозы или гнева. Он говорил спокойно, словно обсуждал сделку с давним партнером. – Моя племянница с тобой расплатилась. Мы квиты.

Регулус чуть подался вперед, ловя мой взгляд. В груди у меня шевельнулся колючий холодок, а пальцы рефлекторно сжали край куртки.

– Но я умею ценить хватку, – продолжил аристократ, скользя глазами по моей измазанной глиной одежде. – Ты умен, подмастерье. Слишком умен для гниющей лавки пьяницы Велеса.

– Спасибо конечно на добром слове, но давайте уже, к делу? – я перенес вес на другую ногу, чувствуя, как мешочек с серебром тянет внутренний карман вниз и давит на ребра. Загонять меня в угол этот человек приехал далеко не ради светской беседы.

Лорд перевел взгляд, ровно туда, где я держал монеты и уголок его губ едва заметно дрогнул.

– Идешь в Магистрат за лицензией? – хмыкнул Регулус. – Можешь не торопиться.

В желудке образовалась неприятная пустота. Я стиснул челюсти, слушая мерный стук собственного пульса в висках.