Текст книги "Духолов (СИ)"

Автор книги: Виктор Ступников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

– А я тебе говорю, что твоя собака вчера у меня сосиску стянула, морда ты жадная! – это надрывался пекарь Густав, обычно миролюбивый и мягкий, как утренняя булка.

– Моя собака твои сосиски даже нюхать не станет, в них мяса нет! У меня покупать надо, дурак ты старый! – густым басом взревел колоритный здоровяк, мясник Горазд.

Грохнул перевёрнутый лоток. Завизжала какая-то женщина. С жалобным звоном брызнуло разбитое стекло.

Я покосился на побледневшего Жарило.

– Не только шарлатан, но и нарушитель спокойствия, – констатировал я, скидывая сумку с плеча. – И где носит десятника Тараса, когда он реально нужен?

– Это не я! Оно само! – затараторил Жарило, вжимаясь в стену. – Вы меня унизили позавчера! А Ищейки сказали, что заплатят, если я вам бизнес попорчу, и бутыль эту сами всучили!..

Перед глазами мигнули строчки Системы:

«Задание: „Драку заказывали?“. Утихомирьте соседей и поймайте Духа Базарной Свары до того, как появится десятник Тарас и оштрафует лавку за нарушение общественного порядка. Время до прибытия стражи: 5 минут. Награда: +1 к Восприятию. Штраф: закрытие лавки до выяснения обстоятельств».

До полудня оставалось уже не так много времени, как я изначально думал. Дух Звонкой Меди ждал меня на рынке, а прямо под окнами назревал грандиозный мордобой, грозящий мастерской закрытием.

– Бран, – я кивнул на сжавшегося барыгу. – Держи этого любителя крашеных камней, чтобы никуда не делся. А я пойду успокаивать наших дорогих соседей.

Бран молча опустил свою лопату-ладонь на плечо Жарило. Тот пискнул и осел на табурет.

Я шагнул за порог. Улица встретила меня тем, что в орнитологии называется «групповым возбуждением колонии».

Возле колодца намертво сцепились пекарь и мясник. Густав отчаянно лупил Горазда длинным чёрствым караваем, во все стороны летела мучная пыль. Мясник отмахивался здоровенным свиным окороком и на весь район поминал чью-то родню. Чуть дальше зеленщица Маланья с визгом швыряла луковицами в соседку, и каждая луковица находила цель.

Бабка Звана, забыв про сданного нам пленника, уже стояла на нижней ступеньке крыльца и воинственно потрясала своей отполированной скалкой.

– Я им сейчас покажу, как хлеб и мясо свежее портить! – орала бабка, явно собираясь нырнуть в самую гущу.

Над всей этой кашей, перескакивая с макушки на макушку, скакал жёлтый сгусток размером с упитанного воробья. На каждой голове он на долю секунды притормаживал, разбухал от поглощённой злобы и с довольным писком срывался к следующей жертве.

Лезть туда с дубовой дощечкой было недальновидно. Дух слишком вёрткий, а народ злющий – пришибут и не заметят. Стаю, которая уже сцепилась клювами, уговорами не разнять. Нужен резкий внешний раздражитель. Или корм, на который кинутся все разом.

Я вернулся в сени на два шага, молча подошёл к Жарило и бесцеремонно засунул руку в безразмерный карман его халата. Выгреб оттуда целую горсть тяжёлых синих голышей.

– Эй, варуют! – истошно взвыл шарлатан, пытаясь дёрнуться под рукой Брана. – Среди бела дня! Люди добрые… и не добрые!

– Помолчи, – бросил я, возвращаясь на крыльцо.

Я набрал в лёгкие побольше воздуха, высмотрел глубокую лужу посреди улицы и заорал так, что заныли голосовые связки:

– Стража! Тарас идёт! И серебро рассыпали! – и с размаху швырнул горсть фальшивок прямо в грязную воду.

Камни ударили по луже звонкой, тяжёлой россыпью. Брызги взлетели веером. На магическое слово «серебро» драка запнулась. Густав замер с занесённым батоном. Горазд опустил окорок. Десяток голов разом повернулся на звук, высматривая в мутной воде блестящие монеты.

Жёлтый сгусток замер.

Дух только что оттолкнулся от чьей-то макушки, но злости вокруг вдруг не стало. Лишившись эмоциональной подпитки, Дух Свары растерянно завис в воздухе прямо над лужей.

Я разбежался по доскам крыльца и оттолкнулся от стоящей около лужи телеги. «Кошачья акробатика» послушно подхватила тело, ноги спружинили идеально. Я вытянулся в полёте и отвесил зависшему духу смачный, звонкий чапалах прямо центром дощечки.

Раздался вакуумный щелчок. Жёлтая вспышка мазнула по дереву, и дух бесследно втянулся в Колодец. Я приземлился на корточки у самой лужи.

– Пойман, – выдохнул я.

Наваждение спало окончательно. Соседи часто моргали, оглядываясь на перевёрнутые лотки и куски мяса в собственных руках. Густав смущённо спрятал помятый хлеб за спину. Мясник Горазд неловко откашлялся и принялся отряхивать окорок. Народ спешно и молча расходился.

Бабка Звана, мгновенно оценив обстановку, юркнула обратно в мастерскую, плотно прикрыв за собой дверь. И вовремя! Из-за угла, тяжело топая коваными сапогами, вылетел запыхавшийся десятник Тарас. Красный, взмокший, с арбалетом наперевес.

Улица уже была почти пуста. Я стоял у крыльца и неторопливо подметал грязные доски наспех взятой метлой.

– Что тут было⁈ – рявкнул Тарас. – Мне доложили, драка!

– Какая драка, господин десятник? – я опёрся на метлу. – Тихо у нас. Смотрите, вот, прибираемся.

Тарас подозрительно обвёл улицу взглядом, не нашёл, к чему придраться, и, бурча про ложные доносы, потопал прочь. Система проступила перед глазами, оповещая о выполненном квесте.

«Задание: „Драку заказывали?“, выполнено! Десятник Тарас ушёл, несолоно хлебавши. Награда: +1 к Восприятию»

Я отмахнулся от текста и вернулся в лавку.

Внутри Бран уже оторвал Жарило от пола. Здоровяк держал шарлатана за шиворот одной рукой, и ноги того жалко болтались в воздухе. А сбоку, уперев руки в бока, стояла бабка Звана. Скалку она держала наготове, выразительно похлопывая ею по левой ладони.

Я прислонил дощечку с пульсирующим духом к стене и встал напротив пленника.

– Рассказывай, – сказал я ровно. – С самого начала. Кто, зачем, и сколько заплатили.

Жарило сглотнул. Висеть в кулаке Брана ему откровенно не нравилось, а скалка перед носом пугала ещё больше.

– Ищейки! – выпалил он. – Гильдия Ищеек! Они меня наняли, велели подбросить вам под крыльцо запечатанного духа Свары. Расчёт простой! Соседи передерутся, Тарас придёт, увидит бардак и опечатает вашу лавку за нарушение порядка. А Велес работать не сможет!

– Ищейки, значит. По своей инициативе?

– Им самим серебром жирный задаток отсыпали! – затараторил барыга. – Я слышал, как ихний главарь болтал. Богатый, мол, господин дал. В тёмном сюртуке. С птицей на воротнике. С вороном!

– Значит, сам ты вроде как ни при чём, просто мимо шёл? – хмыкнул я.

Жарило только открыл рот, чтобы выдать очередную порцию оправданий, но тут Звана от души, с глухим стуком, приложила его скалкой по хребту. Барыга взвизгнул и мелко задёргался.

– Не ври старшим, паразит цветастый! – прикрикнула бабка. – Я ж своими глазами видела, как ты бутыль мостил!

Я медленно кивнул. Слова Эвелины подтверждались на сто процентов, Дом Воронов начал саботаж чужими руками. Гопники, шарлатаны – в ход шло всё.

– Камни оставшиеся выкладывай, – велел я. – В счёт морального ущерба. И чтобы меньше людей разводил своим мусором.

Жарило заскулил, но торопливо вывернул карманы. Синие, пахнущие дешёвой краской голыши посыпались на пол.

Я кивнул напарнику. Бран развернулся, в два шага донёс болтающегося барыгу до двери и придал ему ускорение хорошим пинком. Жарило вылетел в грязь переулка, вскочил на ноги и припустил прочь.

– И Ищейкам своим передай! – крикнул я вдогонку удаляющейся спине барыги. – Пусть сами приходят, если не трусят!

Я проследил его взглядом и как только Жарило скрылся за углом, глянул на небо. Солнце припекало вовсю – до полудня оставалось уже не так много времени, как хотелось. Надо бы не задерживаться.

Звана удовлетворённо хмыкнула, поправила фартук и убрала свою грозную скалку.

– Ладно, мальчики, разбирайтесь тут сами, не мешаю, – проворчала она, направляясь к выходу во двор. Уже на пороге она обернулась и ткнула в меня узловатым пальцем: – Но, Лука, к тому, что ты опять не дома спал, я не забыла! Вечером поговорим!

Дверь за ней хлопнула. Я лишь покачал головой.

– Бран, я на рынок, – сказал я, подтягивая ремень сумки и проверяя нож на поясе. – Вивальду нужен дух, а время поджимает.

– А мне чего делать? – прогудел напарник.

– Лавку стеречь. И хватит уже мучить пилу, зубья сотрёшь. Завтра наработаешься.

Здоровяк покладисто кивнул и отложил брусок.

Я выскочил во двор. Знакомая бочка, короткий разбег, толчок ногой – и я наверху. С новыми навыками прыгать по крышам стало так же обыденно, как ходить по ровному полу. Никакой одышки, ноги сами находили нужный угол ската.

К Косому Рынку я выскочил на звук. Гвалт там стоял такой, что закладывало уши: торговки орали про свежую рыбу, скрипели несмазанные оси телег, ругались грузчики. Спускаться в эту толкатню я, конечно, не собирался. Куда проще работать с высоты. Я пробрался по черепице до старого приземистого склада у самых ворот. Уселся на свес крыши, свесил ноги и стал наблюдать.

Рынок подо мной бурлил. Классическое токовище – каждый петушится и пытается переорать соседа. Меня интересовал конкретный пятачок: навесы из грязной парусины, где сидели местные менялы. Там всегда крутились самые чистые деньги.

Я переключил зрение. Привычно приглушил обычные краски, вглядываясь в изнанку мира. Долго искать не пришлось.

Дух Звонкой Меди оказался вовсе не комком маны. Прямо над столиками менял, там, где постоянно звенели монеты, висела крошечная мерцающая стайка. Десятки золотистых мотыльков размером с ноготь. Они суетливо носились друг за другом, и от этого движения исходил тончайший, очень приятный перезвон – словно кто-то пересыпал в руках новенькие медяки.

Стайка кружила над честными сделками, кормилась чистым звоном меди и человеческой радостью от удачной мены.

– Красавцы, – выдохнул я.

Смотря на Дух Звонкой Меди мне отчего-то вдруг вспомнился тот самый, здоровенный сачок Брана, которым он чуть не разгромил всю лавку. Раз Дух на этот раз не один сгусток, а целый рой мелких частиц, от этого задача усложнялась вдвое.

– Сачком за вами гоняться без толку, – пробормотал я, разглядывая стайку. – Рассыплетесь, как вспугнутые чижи.

Мой опыт подсказывал другое. Стаю не ловят, стаю приманивают. Им нужен корм, эмоция честной сделки и чистый звон монет. Значит, такой корм я им и дам.

Я перевел взгляд на менял и понаблюдал за роем ещё с минуту. Мотыльки держались дольше всего над теми столиками, где шла оживленная торговля, где монеты переходили из рук в руки и звенели чисто, без обмана. Стоило одному из менял схитрить, подсунуть клиенту стертую монету, как часть стайки отдергивалась прочь, будто от дурного запаха. А там, где сделка шла честно и медь била о медь звонко, рой густел.

Дух кормился чистым звоном и удовлетворением честного обмена.

Я полез во внутренний карман и достал пустую дубовую дощечку с заранее вырезанным Колодцем. Спрятал её в рукав так, чтобы выскользнула в ладонь одним движением. Потом спустился с козырька склада по водостоку и обогнул толпу с краю, выходя к рядам со стороны, где торговали едой. Желудок уже во всю сводило от голода, так что почему бы не совместить приятное с полезным.

У ближнего прилавка Клавдия, румяная баба в платке, как раз выкладывала свежую партию. Пар поднимался от теста, запах мяса и лука ударил в нос так, что желудок свело.

– Один с мясом, – сказал я и протянул руку с тремя медяками.

Но вместо того чтобы просто отдать монеты, я подбросил их над прилавком. Три медяка пошли вверх, столкнулись в воздухе и ударились друг о друга звонко, чисто, и со звоном вернулись мне обратно в ладонь.

Эмоция честной сделки. Чистый звон меди.

Над дальними рядами стайка золотистых мотыльков дрогнула вся разом. Перезвон их сбился, потом выровнялся, и стайка сорвалась с места. Рой сорвался с ряда менял и пошел через рынок ко мне, к источнику чистого звона, не в силах устоять перед таким кормом.

Я выждал, держа дыхание ровным. Мотыльки слетелись над монетами, закружились плотным золотым колечком, перезвон стал гуще и слаще.

Баба Клава тем временем сняла с жаровни румяный пирожок, завернула в обрывок чистой холстины. Я протянул руку с монетами и в последний миг ещё раз подбросил их над прилавком.

Три медяка взлетели, столкнулись в воздухе и упали мне обратно в ладонь с чистым, ясным звоном. Один к другому, без фальши, без дребезга. И в тот же миг я ощутил тихое, искреннее удовлетворение честной покупки, какое бывает, когда отдаешь ровно столько, сколько стоит товар, и получаешь ровно то, чего ждал.

Золотистая стайка дрогнула. Мотыльки спикировали к моей ладони с тонким нарастающим перезвоном, окружая медяки золотистым облаком.

Попались!

Дощечка выскользнула из рукава мне в ладонь. Одним движением, плавным, как опускают крышку на банку, я накрыл звенящую медь сверху.

Раздался тихий вакуумный щелчок, золотая вспышка мазнула из-под дерева, и перезвон оборвался. Когда я поднял дощечку, под ней лежали три обычных медяка, а Колодец в центре руны налился теплым золотистым светом. Стайка втянулась в Колодец вся, до последнего мотылька, и перезвон оборвался.

– Пойман, – выдохнул я, и тут же перед глазами развернулась золотистая строка.

«Получен: Дух Звонкой Меди (Редкость: Эхо). Семейство: Финансовые, подвид Торговый. Совет натуралиста: идеален для оберегов от чужой алчности и порчи денежных дел».

– Эй, парень, ты чего над моими пирогами руками машешь? – нахмурилась торговка, принимая медяки.

– Муху отгонял, – я подхватил горячий пирожок и сунул его в зубы, а затем спрятал дощечку с пойманным духом во внутренний карман. – Хороший товар у вас. Бойко идёт.

Я выбрался из толпы с пирожком в зубах и добычей в кармане. Управился даже раньше, чем рассчитывал. До одиннадцати оставалась ещё уйма времени, и я уже прикидывал, как обрадую мастера. Серебро Эвелины целёхонько, как и аванс Вивальда, а дух для торговца пойман мной лично, без всяких барыг-Ловчих. Велес будет доволен.

Доедая пирожок прямо на ходу, я обогнул толпу, забрался по водостоку обратно на крыши и бодрым шагом двинулся к лавке. Мясная начинка обжигала язык, ветер трепал волосы, а в кармане грел грудь свежепойманный дух. Утро складывалось так, что лучше и не придумаешь.

Дверь лавки я толкнул плечом, дожёвывая последний кусок пирожка, и замер на пороге.

Внутри должен был быть только Бран, но на своём табурете, сгорбившись, сидел Велес.

Мастер вернулся раньше меня. Бледный, осунувшийся, плечи опущены так, будто на них легла каменная плита. Мешка с оберегами рядом не было. А на верстаке, прямо перед мастером, стоял пузатый глиняный кувшин с медовухой. Тот самый, который я отвоевал у него прошлой ночью. Велес уже держался пальцами за глиняную пробку, готовясь её сорвать.

Бран стоял рядом, опустив пилу к полу, и смотрел на меня с потерянным лицом, не зная, что делать.

Если мастер достал кувшин днём, до сдачи заказа, нарушив собственное слово, случилась настоящая беда.

Я в три шага пересёк мастерскую и мягко, но крепко перехватил его руку на кувшине.

– Мастер, мы же договорились. Сначала Тотем, потом медовуха.

Велес поднял на меня глаза. В них стояла такая пустота, что у меня под рёбрами похолодело.

– Тотема не будет, Лука, – глухо ответил он.

Я не отпустил кувшин. Полез свободной рукой во внутренний карман и выложил на верстак дубовую дощечку с пойманным духом. Колодец в центре руны тепло засветился.

– Смотрите. Дух Звонкой Меди. Поймал сам, бесплатно. Оберег для Вивальда обеспечен, серебро на Ловчих тратить не надо, – я говорил быстро, пытаясь сбить с мастера это серое оцепенение. – А как там наша железная лиственница? Купили чурбак?

Велес даже не взглянул на дощечку, он смотрел в стену перед собой.

– Нет железной лиственницы, – сказал он. – И не будет.

– Перекупщики цену задрали? Так у нас теперь серебра хватает, заплатим сколько…

– Не задрали, – Велес наконец повернулся ко мне, и в голосе у него прорезалось что-то вроде горькой усмешки. – Нет её на рынке, Лука. Совсем. Я весь Косой Рынок обошел, всех перекупщиков обил. Ни единого чурбака.

– Как так? – я нахмурился. – Её там всегда в достатке. Стёпа помнится говорил, что с северных делянок возят регулярно.

– Возили, – Велес наконец повернул ко мне голову. – Ещё на рассвете по всем складам прошли люди. В хорошем сукне, не из наших. Скупили весь запас железной лиственницы в Районе Щепок. Подчистую. По двойной цене, если требовалось. Никто не отказался, ясное дело. Заплатили честным серебром, без угроз и без драки. Всё законно.

В мастерской стало совсем тихо. Тишина повисла такая, что было слышно, как в углу Бран сглотнул вязкую слюну. Вороны просто перекрыли нам кислород. Всё встало на свои места, и от этой донельзя простой схемы стало по-настоящему паршиво.

– Решили убрать нас с доски без шума, – протянул я.

– Именно, – хрипло отозвался Велес. – Магистрат носа не подточит. Пришли богатые люди с монетами, скупили товар. Их право. Выгребли всё, Лука. До последней щепки.

Мастер опять потянулся к кувшину. Пальцы мастера легли на глиняную пробку. Я всё ещё сжимал его запястье, но рука старика была вялой. Из него словно вынули стержень.

– Дерево не мана, из воздуха не берется, но обозы-то ходят, – попытался я нащупать выход. – У плотников поспрашиваем, к Стёпе сходим. С севера лес везут постоянно…

– Везут, – согласился старик так равнодушно, что мне стало не по себе. – Я всю обратную дорогу в уме прикидывал.

– И когда ближайшая поставка? – спросил я, хотя уже догадывался, что ответ мне не понравится.

Велес посмотрел на меня. Взгляд у него был пустой. Так смотрят должники, у которых забирают последнее.

– Через три дня, – он снова уставился в столешницу. – Раньше никак. А чтобы эту железную дубину распилить да кольца под Тотем вырезать, нам втроем горбатиться надо еще трое суток кряду. Три дня ждём, три режем. Итого шесть.

Мастер замолчал. Бран у стены шумно и прерывисто задышал, словно ему не хватало воздуха.

– А срок сдачи через пять, – закончил мастер. – Мы не успеваем, Лука. Физически. Лавка потеряна.

Велес снова потянулся к пробке кувшина. Медленно, без сопротивления, как человек, признавший поражение. Я стоял рядом и смотрел на тёплый золотистый Колодец на дощечке, на пойманного честного духа, который теперь оказался не нужен, на серое лицо мастера. И где-то под рёбрами у меня, вместо холода, поднималось знакомое упрямое тепло. То самое, что приходило в прошлой жизни, когда лесник говорил, что гнездо все равно снесут, а я находил способ его сохранить.

Сначала подкинутый под крыльцо Дух Свары через шарлатана. А теперь экономическая блокада, тихая, чистая, без единой угрозы. Закрывали каждую щель, через которую мы могли проскользнуть. И эта последняя ловушка была чище и страшнее всех предыдущих, потому что против неё нельзя было выставить ни Тараса, ни Эвелину, ни кулаки Брана. Ни закон, ни советы благородных девиц, ни личная сила тут не поможет.

– Значит, играть по правилам Вороны не хотят, – подытожил я. – Пришли, всё скупили и захлопнули капкан, не запачкав рукава. Что ж. Значит, придётся менять правила игры.

Глава 14

Я накрыл кисть Велеса своей ладонью. Пальцы мастера мелко дрожали, шершавая глина кувшина под ними отдавала подвальным холодом. Мягко, без единого резкого рывка, я разжал его хватку, отвёл руку в сторону и отодвинул сосуд с медовухой на дальний край верстака. К самой стене, куда не дотянуться, не вставая с табурета.

Велес исподлобья уставился на меня. Под рёбрами привычно шевельнулся мой внутренний дед, поправил невидимые очки и отодвинул в сторону юношеские эмоции.

– Напьёмся сейчас, и Дом Воронов заберёт лавку даром, – я понизил голос до ровного, глухого тона, каким в прошлой жизни отчитывал нерадивых практикантов. – Им даже стараться не придётся. Сами сдадимся, сами отдадим вывеску. Этого добиваетесь?

Мастер промолчал. Кадык на его худой шее дернулся. Бран в углу перестал возиться с пилой и затаил дыхание.

– У нас есть сегодняшний день и весь завтрашний, чтобы решить проблему с деревом. – Я вытащил из кармана дубовую дощечку. Нагретое моим телом дерево легко легло на столешницу. В центре руны мягко пульсировал пойманный на рынке Дух Звонкой Меди. – Это не конец света, а просто рабочая накладка. А вот обязательства перед Вивальдом нужно закрывать прямо сейчас.

Я сдвинул поближе к Велесу вчерашнюю ясеневую заготовку. Гладкий, идеально отшлифованный овал пах льняным маслом.

– Оберег вы вырезали вчера. Нужно только пересадить духа в новый дом. Сели, сделали, отдали клиенту. Делов на пару минут.

Велес неотрывно смотрел на золотистое свечение Колодца. Серая пелена в его глазах неохотно, со скрипом отступала. Пьяница внутри него требовал залить отчаяние элем, но старый резчик, почуяв хорошую ману и качественный материал, брал верх. Мастер шумно втянул носом воздух, растер лицо мозолистыми ладонями и придвинул к себе резец.

Я вытащил из-под стола свежий сосновый брусок и с глухим стуком опустил на столешницу.

– Мы тоже без дела сидеть не будем, мастер. Чтоб вам работалось лучше, в правильной атмосфере. А заготовки для оберегов и временные Якоря лишними никогда не будут.

Бран понятливо кивнул. Здоровяк отложил заточенную пилу, пересел к своей колоде и с натужным скрежетом вогнал лезвие рубанка в светлую древесину. В воздухе тут же запахло смолой и терпкой древесной пылью. Шуршание наждачной бумаги задало мастерской ровный, привычный ритм.

Я придвинул табурет, перехватил тонкий резец поудобнее и на секунду прикрыл глаза, проваливаясь в тёмную комнату. Золотистая решётка маны подсветила плотные волокна сосны. Металл пошёл по дереву с сухим, хрустящим звуком. Угол, линия, срез. Треугольники Колодцев ложились точно по текстуре, не ломая древесных жил, а стружка тугими кольцами осыпалась мне на штаны.

Велес низко склонился над своим краем верстака.

– Развелось командиров на мою голову… несносные юнцы, – глухо ворчал он себе в бороду.

Но пальцы старика больше не дрожали. Выверенным, почти незаметным движением лезвия он нанёс Тропу, и золотистая стайка Звонкой Меди нехотя покинула дубовую дощечку. Мелкие светящиеся искры потекли по воздуху, плавно втягиваясь в благородный ясень. Дерево коротко полыхнуло изнутри тёплым светом и погасло, запечатав духа намертво.

Всего двадцать минут спустя всё было готово. Гладкий овал лежал на столе, источая едва уловимый перезвон на самом краю слуха. Идеальная работа.

Я стряхнул налипшую стружку со штанов и поднялся с табурета. Окинув взглядом нашу команду, я мысленно прикинул расположение сил. В лесу, чтобы поймать осторожную дичь, нужно знать её повадки и правильно разложить приманку. Сейчас нашим лесом был весь город, а дичью – железная лиственница.

– Ну вот, с обязательствами разобрались, – я опёрся бедром о край верстака. – Теперь перейдём к главной проблеме. Вороны скупили весь доступный лес в Щепках, но мир на нашем районе не заканчивается. Значит, пойдём искать там, куда их люди не добрались.

Бран тут же вытянулся в струну, переминаясь с ноги на ногу, готовый прямо сейчас бежать, крушить и таскать. Велес же только скептически хмыкнул и скрестил руки на груди.

– И где ты собрался её искать, умник? – Велес хлопнул ладонью с амулетом по верстаку. – У нас времени в обрез.

– Один из вариантов у вас сейчас в руках, мастер, – я кивнул на лежащий перед ним амулет. – Вивальд.

Велес нахмурился, с силой потерев шрам на переносице.

– Хочешь, чтобы я пошёл к нему побираться? Думаешь, я пойду в ноги кланяться из-за куска дерева?

– Ни в коем случае, – я покачал головой. – Вы пойдёте не просить, а закреплять сделку. Клиент получил от нас товар высшего качества, лучший в Щепках. Самое время пригласить его в трактир, выпить хорошего эля за здоровье и заодно прощупать почву. У него связи по всему Торговому Кольцу, вы сами его слышали.

Велес пожевал ус. Я видел, как в его голове со скрипом проворачиваются шестерёнки, оценивая выгоду и риски.

– Зайти издалека, значит, – пробормотал он.

– Именно. В лоб про нашу беду – ни слова. Спросите про его бизнес, про самочувствие после изгнания паразита. А потом, между делом, вбросьте мысль. Заказов, мол, навалилось столько, что материал уходит быстрее, чем успеваем закупать. Вот бы пару чурбаков железной лиственницы найти, да чтоб без лишней суеты. Люди его полёта обожают чувствовать себя всемогущими. Дайте ему возможность оказать мелкую услугу своему спасителю, и он сам перевернёт всё Кольцо, чтобы блеснуть связями.

Велес медленно кивнул, задумчиво подцепляя пальцами готовый амулет. Расставленная ловушка явно пришлась ему по вкусу.

Я повернулся к полке и открыл жестяную коробку из-под чая. Гладкий металл привычно холодил подушечки пальцев. Выудив изнутри тугой кошель, доставшийся от Эвелины, я взвесил его на ладони. Тяжёлый. Я перебросил мешочек напарнику.

Здоровяк поймал добычу на лету обеими лапищами.

– Держи, вот мешочек серебра, не потеряй! – я встретился взглядом с Браном. – Твоя задача – грубая сила и поиск. Прочеши частников. Обойди соседние районы, стройки богатеев, загляни в мастерскую плотника Стёпы. Договаривайся покупать хоть за двойную плату, сгребай нужный объём с любой наценкой. Лишь бы лиственница была.

Велес тут же подался вперёд, цепко провожая глазами наши финансы.

– И мусора не бери, если не уверен! – мастер ткнул в сторону здоровяка узловатым пальцем. – Надо будет, просто договорись о сделке, а я потом сам приду и проверю!

Бран сглотнул, закивал и бережно спрятал кошель глубоко за пазуху, прихлопнув сверху широкой ладонью.

– Найду, – выдохнул он. – Из-под земли выкопаю.

Я закинул ремень сумки на плечо и поправил ворот куртки. Надо было зашить прореху, а то рваная парусина неприятно царапнула шею.

– А я – пойду прогуляюсь.

Велес смерил меня долгим взглядом, пряча амулет Вивальда в глубокий карман фартука.

– Опять духов ловить и ворон считать, пока мы лавку спасаем?

– И ворон считать, и одну конкретную Ворону ловить, – я переглянулся с Браном. Здоровяк качнулся вперед, готовый подтвердить каждое слово. – В общем, этой ночью…

Я выложил мастеру ночной расклад без лишней воды, словно зачитывал сводку из полевого дневника. Подслушанный на крыше разговор бандитов. Наш визит к Тарасу. Засада в кустах бузины, бидон керосина у Южных Складов и внезапное появление Эвелины с гвардейцами. Бран изредка вставлял гулкие замечания, махая пудовыми кулаками для наглядности.

Велес слушал молча. Пальцы мастера механически потирали белый шрам на переносице, а брови ползли всё выше к седой линии волос.

– Надо понять, как до неё добраться, – подытожил я, опираясь ладонями о шершавый край верстака. – У нас есть козырь в рукаве. Долг за несостоявшийся пожар.

Мастер шумно выдохнул, запустив пятерню в бороду.

– Вот оно как… А она ведь и мне… – он вдруг осекся, отвёл глаза и дёрнул плечом. – А, не важно. Ну, попытаться стоит. Может, у этой юной егозы с шилом в одном месте память за один день не отшибло.

Велес поскреб ногтем столешницу.

– Хотя деньги ты зря взял. Она может теперь сказать, что вы уже квиты. Бросила кошель, и концы в воду.

– Не скажет. Кошель был на развитие мастерской. А спасенные склады – совсем другой масштаб, – я отстранился от стола, чувствуя, как в груди разгорается знакомый охотничий азарт. – План готов. Все согласны?

Велес и Бран переглянулись и одновременно кивнули, а в следующую секунду в дверь постучали, и не дожидаясь приглашения сразу вошли.

На пороге нарисовался явно человек Вивальда. Такой же румяный, рыхлый парень лет двадцати пяти, по комплекции ничуть не уступающий своему нанимателю. С него градом катил пот, а грудь тяжело вздымалась после быстрой ходьбы.

Едва переступив порог, посыльный тут же защебетал, засыпая мастера вопросами. То ли ему и правда было любопытно, что за чудо-лавка спасла его хозяина, то ли просто готовил почву, чтобы потом выслужиться перед начальством и поддержать светскую беседу.

– А дуб у вас как сушат? А цены не кусаются, если партию брать? А сроки какие обычно держите? – трещал он, утирая блестящий лоб широким рукавом.

Я поправил лямку сумки на плече, ожидая, что Велес сейчас привычно рявкнет на гостя за лишний шум. Но старик лишь сдержанно крякнул. План уже плотно засел в его голове. Мастер на удивление терпеливо выслушал всю эту трескотню, спокойно расписал расценки на материалы и работу, а затем с достоинством выложил на прилавок гладкий ясеневый овал.

– Вот, держи. Точно в срок, как и оговорено, – старик пододвинул амулет к пухлой ладони гостя.

Парень уважительно присвистнул, разглядывая благородное дерево.

– Только знаешь, что, – Велес небрежно стянул через голову рабочий фартук и бросил его на верстак. – Вещь тонкая, заказ штучный, не стоит ей без опыта и объяснения пользоваться. Пойду-ка я с тобой. Лично покажу господину Вивальду, как эта защита работает, да проверю, всё ли в порядке с дорогим клиентом.

Посыльный радостно закивал, перехватывая амулет поудобнее, явно довольный таким вниманием к своему нанимателю.

– Ладно, парни, бывайте, – бросил мастер, накидывая на плечи свой многострадальный войлочный плащ. – Удачи нам всем сегодня!

Велес шагнул за порог, на ходу продолжая обстоятельно отвечать на непрекращающиеся вопросы рыхлого посыльного про сушку ясеня. Дверь закрылась. Шум улицы мгновенно отрезало толстым дубом, и в мастерской повисла тишина, нарушаемая только скрипом половиц под сапогами здоровяка.

Я повернулся к напарнику.

– Слушай меня внимательно, Бран. Действуй быстро, но грамотно. Не ведись на шарлатанов вроде нашего утреннего гостя Жарило. Как и сказал Велес, лучше договаривайся, а не покупай. Так ты покажешь серьёзность намерений. А с серьёзными людьми торговцы соглашаются куда охотнее, чем с простаками, и это сразу добавляет солидности.

Бран почесал затылок. Его широкая ладонь зашуршала за пазухой и вытащила тяжёлый кошель Эвелины. Монеты внутри глухо звякнули.

– А деньги мне тогда зачем?

Я осёкся.

– А и правда, – я потёр подбородок, чувствуя короткий укол досады. – Бывает, и я иногда сгоряча действую. Давай кошель сюда, со мной надёжней будет.

– Угу…

– Да и мало ли что, – добавил я, принимая из его широких ладоней увесистый мешочек. – Вдруг Эвелина и правда начнёт лицо кривить. Скажет, мол, ничего не должна, коли денег дала. А я ей эти монеты верну, и оп – долг снова на месте.

Бран коротко хохотнул, оценив хитрость, развернулся и выкатился за дверь. Его сапоги тяжело протопали по утоптанной глине переулка и вскоре стихли вдали.

Я спрятал серебро на самое дно сумки, плотно затянул ремешок и вышел следом. Солнце уже ощутимо припекало затылок через ворот куртки. Привычный разбег во дворе, толчок мыском сапога о рассохшуюся дождевую бочку – и тело взмыло вверх. Колени мягко спружинили на деревянном козырьке, пальцы намертво ухватились за край черепицы. Я подтянулся, перевалился на скат и сразу взял нужный темп.