Текст книги "Возвращение наследника (СИ)"
Автор книги: Веден
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
– Господин аль-Ифрит тоже тут, – протянула одна из них, похоже, старшая.
Я попытался найти в их глазах узнавание – на случай, если кто-то из них прежде принадлежал Лунной Деве и если сейчас вдруг понял, что это я порвал нити – но ничего такого не заметил. Увидел только удивление и облегчение – должно быть, они надеялись, что мое возвращение Теагана успокоит и он прекратит аресты и допросы.
– Что у вас случилось? – потребовал Теаган.
– Точка воздуха перестала работать, светлейший, – немедленно доложила старшая Сестра. – Первые проблемы начались около двух часов назад, но сначала они выглядели как обычные флуктуации. Вы знаете, такие бывают, когда на Границах происходит массовый прорыв тварей из Бездны. Однако портал работал все хуже и последние послания смог принять около часа назад. После этого он перестал открываться. Что бы мы ни делали, сдвинуть пелену не удается.
– Подобное было этим летом, – вмешалась другая Сестра, – в день большого нападения демонов. Тогда точки воздуха на несколько часов перестали работать по всей стране, и на всех порталах тоже висела непроницаемая пелена.
Два часа назад – как раз тогда, когда Кащи перенес меня в тот детский дворик. Любопытное совпадение…
Теаган явно подумал о том же, потому что бросил в мою сторону быстрый взгляд, но вслух ничего не сказал.
– Получается, демоны умеют блокировать наши точки воздуха? – спросил я.
– Высшие демоны, – уточнила старшая Сестра. – В старых хрониках есть упоминания о подобном. Их способность каким-то образом связана с самой Бездной, но мы пока не в состоянии выяснить детали – Бездну исследовать сложно.
Всего лишь «сложно»? Я прежде полагал, что это невозможно вовсе…
Рябь на матовой пелене портала стала сильнее, а затем вдруг выгнулась в нашу сторону на манер наполненного ветром паруса. Еще мгновение – и образовавшийся бугор принял форму почти человеческого тела, только с непропорционально длинными руками. А еще полностью лишенного головы – туловище заканчивалось обрубком шеи. Тело зашевелилось и начало с силой вдавливаться сквозь пелену, которая облепила его почти полностью. Вот справа и слева от места, где должна была находиться голова, проявились очертания рук – очертания пальцев, комкавших матовую пелену на портале будто обычное тканевое покрывало.
Одна из Сестер громко взвизгнула. Хотя нет, не Сестер – испугавшаяся была, судя по ее возрасту и крою формы, еще послушницей. Взрослые Сестры реакцию младшей проигнорировали и страх на их лицах не появился. Неудивительно: все они, как и Достойные Братья, регулярно служили на Границах. Что значило одно безголовое тело по сравнению с полчищами тварей Бездны?
Теаган поднял руку, камень на его пальце загорелся ярче, но его вмешательство не понадобилось. Старшая Сестра сделала резкий жест, одновременно произнеся слово «Запрет» на языке, название которого я не знал, но который точно не являлся современным языком Империи, и матовая пелена вместе с рвущимся к нам безголовым телом исчезла. Осталась лишь каменная арка со вставленным в нее, как в оправу, большим зеркалом.
– Вы ведь знаете, что это значит, светлейший? – обратилась старшая Сестра к Теагану. – Сначала нарушения в работе точки воздуха, затем ее полный сбой, и, самое главное, – лезущие из портала твари Бездны.
– Да, я знаю, – Теаган мрачно кивнул.
– Объясните для меня, – потребовал я. – Я не в курсе.
– То, что твари Бездны рвутся через точки воздуха, говорит уже не просто о вмешательстве высших демонов. Это начало большой Волны, – пояснил Теаган. – Летние нападения покажутся нам цветочками.
Глава 17
Волна – это время, когда силы демонов увеличиваются в разы. Порой Волна задевает только несколько их видов, порой касается всех. После этого атаки демонов становятся чаще и смертоноснее. Да, это я помнил.
Но почему меня царапала какая-то несостыковка?
– Точки воздуха всегда находятся на возвышении, чтобы и в Бездне послания проходили высоко над землей. Летающих тварей намного меньше, чем наземных, и обычные письма и посылки им не особо интересны, – проговорил я вслух, пытаясь поймать причину диссонанса.
Ага, вот она!
– Это существо, которое рвалось в портал, – у него ведь не было крыльев! Я выучил наизусть все бестиарии, какие только смог найти, однако нигде не описывалось подобной безголовой твари.
– Ну, – с некоторой растерянностью произнесла старшая Сестра, – это мог быть мимик… В середине трансформации… Поэтому без головы, – судя по тону, высказанная версия показалась малоубедительной даже ей самой.
– Без головы и без крыльев, – добавил я. – Как он вообще забрался на такую высоту?
– Может, то был прыгающий мимик? – подала голос молоденькая послушница, но под устремленными на нее взглядами смутилась и покраснела.
– Прыгающих мимиков не помню, – сказал я, – хотя «Демонологию» проштудировал от корки до корки. Мимиками бывают только разумные демоны, не монстры.
– Разумные демоны в Бездну попадают редко и тут же стремятся из нее выбраться, – подал голос Теаган. – Даже у них шанс выжить там невелик.
Мы все уставились на погасший портал. Что же это такое было?
– Когда во время предыдущих Волн в порталы рвались твари, это были обычные летающие твари Бездны? – спросил я после короткой паузы.
– Вроде бы да, – протянула старшая Сестра. – В наших архивах есть соответствующие записи. Но, господин аль-Ифрит, к чему вы ведете?
Знать бы самому…
Безголовое человекоподобное существо без крыльев, поднявшееся на высоту, доступную только летающим тварям, и лезущее в портал.
Причем в портал оно начало ломиться именно в тот момент, когда я приблизился к точке воздуха…
– Рейн, ты что-то понял? – спросил Теаган, внимательно глядя на меня.
Я потер переносицу. Пожалуй, озвучивать свою догадку здесь не стоило.
– Вернемся к тебе, там и обсудим, – сказал я и посмотрел на Сестер. – Не пытайтесь больше активировать точку воздуха. И еще, насчет зеркал – распорядитесь по всей крепости, чтобы их держали плотно завешанными и не открывали даже ненадолго.
– Во время прошлых Волн обычные зеркала были безопасны и сами по себе никогда не превращались в односторонние порталы, – возразила старшая Сестра.
– Тем не менее… – начал я.
– Просто выполняйте то, что сказал господин аль-Ифрит, – коротко приказал Теаган старшей Сестре. – Теперь вы лично отвечаете за то, чтобы все в крепости подчинились.
– А эту комнату лучше временно запечатать, – добавил я. – На всякий случай.
* * *
– Рассказывай, – сказал Теаган, когда мы вернулись в выделенные ему покои и руны защиты от подслушивания вновь загорелись на стенах, окнах и двери.
– Видишь ли, – начал я, – одолеть Лунную Деву мне было куда сложнее, чем могло показаться по моему рассказу…
– Догадываюсь, – согласился Теаган, криво усмехнувшись.
– И никакой уверенности в победе у меня не было. Поэтому я, хм, привлек себе на помощь осколки демонических душ.
– Что⁈
– Лунная Дева в течение многих веков получала демонов себе в жертвы. Или сама себе эти жертвы приносила – не знаю. Души таких демонов она разбивала – очевидно, это давало ей больше энергии, чем обычное убийство. Уйти в разбитом виде на перерождение души уже не могли. В том подземном храме, куда меня притащили, их были тысячи. Ну и, собственно, я пообещал вернуть им цельность.
– И за это они тебе помогли?
– Да. Они ослабили Лунную Деву настолько, что я смог выкинуть ее из нашего мира. А потом я начал читать молитву Восставшему из Бездны, ты знаешь, какую…
Теаган не то со вздохом, не то со стоном прикрыл глаза рукой. Потом убрал ее.
– Не будь ты посланником, Рейн… Любой другой человек, признавшийся в подобном, тут же был бы объявлен злостным еретиком – с понятными последствиями.
– Ну да, – согласился я. – Хотя, как по мне, Церковь слишком дует на воду и объявляет ересью многое из того, что ею не является.
– То есть если человек молится демоническому богу – это нормально?
– Ладно-ладно, – я умиротворяюще вскинул руки, решив на эту тему больше не спорить. – Так или иначе, расколотые души действительно стали чуть более целыми. Но затем я подумал, что понятия не имею, насколько сильны эти демоны были при жизни и не захотят ли они, исцелившись, захватить себе мое тело. Поэтому я отправил их в Бездну, к Восставшему. Кащи подсказал, что там находятся его укрепления, и что так они доберутся до него быстрее…
– В Бездну… – протянул Теаган. – И сделал ты это как раз перед тем, как перенесся сюда…
– Верно. Те расколотые души – они действительно выглядели расколотыми. Человекоподобные силуэты, у которых иногда не доставало каких-то частей тела.
– Или не доставало головы, – добавил Теаган. – И ты решил, что та безголовая тварь в портале – одна из таких душ, только обретшая материальность?
Я кивнул.
– И рвалась она не просто в портал, а конкретно ко мне. Помнишь, на Темном Юге нам говорили, что с их божественным Владыкой нелады? Мол, он не может благословить нового Верховного Дана, поэтому у них уже полгода нет правителя. Когда я увидел это существо в портале, то подумал: может, в Бездне бога демонов тоже нет и все его укрепления стоят пустые? Поэтому разломанные души решили вернуться ко мне.
– А ты сможешь их собрать?
Я пожал плечами.
– Когда я прочитал ту молитву, они стали выглядеть более цельными. Так что, теоретически, смогу. Но что потом? Выпускать в крепость тысячи демонических душ слишком опасно.
Теаган медленно покачал головой.
– Знаешь, я изо всех сил пытаюсь не думать о том, что сегодня, убив павшее божество, ты совершил невозможное. Вернее, возможное только для аватара. А теперь оказывается, что ты способен возрождать души демонов.
– Нет, не я. Я просто произношу формулу…
Теаган махнул рукой.
– Да-да, я помню твою теорию, будто действующая молитва – это лишь магическая формула, которую нужно активировать, и что поклонения Восставшему из Бездны она не требует. Ересь на ереси, что тут сказать, – он хмыкнул.
– Так вот, – продолжил я, опять решив не спорить. – Если я прав, то никакой новой Волны нет, и точка воздуха перестала работать из-за душ демонов, которых я запустил в Бездну. Вероятно, эффект от их появления оказался таким же, как от массового прорыва тварей. Правда, я пока не придумал, что в такой ситуации делать…
Теаган потер переносицу.
– Подкрепление, запрос о котором мы сегодня послали, прибудет, думаю, послезавтра. При обычной скорости до форта Достойных Братьев – три дня пути, но, если будут спешить, уложатся быстрее.
– Ты это к тому, что мне нужно за оставшиеся двое суток избавиться от душ демонов? – уточнил я.
Теаган моргнул.
– Нет, я вовсе не это имел в виду. Просто пытаюсь охватить всю картину…
В дверь робко постучали. Когда Теаган открыл, на пороге оказалась та самая послушница из башни с точкой воздуха. В руке она с виноватым видом держала запечатанное письмо.
– Это для господина аль-Ифрит, – проговорила она таким тихим голосом, что я едва расслышал.
Для меня?
Письмо, как оказалось, пришло из форта Достойных Братьев, причем пришло еще вчера.
– Я должна была передать его вам сразу, но забыла, – пробормотала послушница, глядя себе под ноги. – А потом столько всего случилось, что я забыла снова. П-простите.
– Прощаю, – отозвался я, уже распечатывая конверт. Помимо обычной сургучной печати на нем была еще печать магическая, подтверждавшая, что прежде письмо не открывали.
Теаган отпустил послушницу, и к тому времени, как я добрался до самого послания, уже вновь активировал руны.
Достойный Брат, отвечавший за точку воздуха в том самом форте, откуда мы три дня назад уехали, сухим официальным тоном сообщал, что мое послание, ушедшее в корневые земли Дасан, до адресата не дошло. Маячок, поставленный в соответствии с Уложениями на внешнюю жесткую оболочку, в которой пересылались письма, перестал работать через три минуты после отправки. Прежде этого времени хватало, чтобы послание успевало пересечь часть Бездны, необходимую для активации пространственного перехода. Причиной его исчезновения могли послужить как флуктуации полей дикой магии, так и случайная атака летающей твари.
Значит, Амана до сих пор не знает, кто я…
На вопросительный взгляд Теагана я протянул ему письмо, и он быстро пробежал глазами по строкам.
– Флуктуации начались еще три дня назад, – сказал я. – Возможно, моя версия насчет обломков демонических душ неверна, и это действительно начало Волны.
– Или совпадение, – возразил Теаган. – Одно из тех «удивительных совпадений», в существовании которых ты не так давно пытался убедить Таллиса.
Я поморщился.
– Смейся-смейся.
– Я серьезно. Тебя действительно окружает слишком много совпадений. И если та безголовая тварь и впрямь была осколком души, это вскоре выяснится.
* * *
Что делать дальше, мы так и не решили.
Вернее, было понятно, что следует начать допросы – тогда к прибытию подкрепления мы уже будем знать, есть ли здесь, в крепости, настоящие предатели.
Теаган больше не настаивал на наказании Сестер, попавших на службу павшей богине обманом, хотя и пробормотал что-то о моем «чрезмерном милосердии», которое «может выйти боком». Впрочем, я это проигнорировал.
Выяснилось, что из семнадцати Сестер, владеющих методом ментального допроса, Лунной Деве служили лишь четверо. Все они легко согласились дать клятву хранить молчание о моей победе над «злой богиней» – а слух об этом действительно разошелся по всей крепости – и обо всем, что с этим связано. И все они с готовностью взялись помогать в расследовании. За вечер удалось допросить почти сотню Сестер, и каждая из них тоже дала клятву.
В целом, все шло настолько по плану, что это меня даже начало слегка тревожить.
Кстати, демонические твари, окружившие крепость, сразу после падения Лунной Девы не разбежались, но было заметно, что державшая их единая воля исчезла. Стража передала, что между одними группами тварей начали вспыхивать стычки, и что другие группы скрылись в лесу и не вернулись. Первыми, кстати, ушли варги. Должно быть, среди собравшихся монстров они были самыми разумными и не видели смысла караулить стены.
Вероятно, к завтрашнему утру от тварей останется едва ли пятая часть, а послезавтра разбегутся и последние.
Ночью я заснул почти моментально, можно сказать, в тот самый момент, когда голова коснулась подушки – и тут же открыл глаза снова. Только теперь меня окружала не темнота моих покоев, а снежная поляна под звездным небом. Кое-где в снегу чернели проплешины, в которых что-то медленно шевелилось.
А под ногами у меня… Хм… Я вовсе не стоял на поляне, как сперва подумал, а парил в нескольких дюймах над ее поверхностью. И ноги мои оказались полупрозрачными и слегка светящимися.
Я что, успел умереть, превратиться в призрака и перенестись куда-то?
Но если я умер – кстати, как и когда это случилось⁈ – то почему меня не забрал к себе иномирный черный океан, как в прошлый раз?
Из тревожных размышлений меня вырвал шепот. Вернее, множественные шепотки, донесшиеся со всех сторон.
– Помоги…
– Соедини…
– Спаси…
– Сделай целым…
А вслед за шепотками появились и силуэты – смутно человекоподобные, изломанные, но сияющие куда ярче, чем сегодня днем в подземном храме. Разбитые души демонов.
– Как вы меня сюда перенесли? – потребовал я, но в ответ получил лишь мгновение молчания и волну недоумения, после чего молящие шепотки возобновились.
Я еще раз внимательно осмотрелся, глянул вверх.
Место было определенно странным.
Само звездное небо выглядело вполне обычным, но там, где оно смыкалось с землей, с одной стороны все размывалось и дрожало, а с другой – сияло тусклым серебристым светом. Снег, несмотря на ночное время, был нереально белым, а проплешины, которые я заметил в первые мгновения, уже пучились черными пузырями – кое-где лопавшимися, выпуская щупальца.
Судя по всему, изломанные души каким-то образом вытащили меня в Бездну – причем вытащили в виде призрака.
Глава 18
– Объяснить, как мне вернуться в свое тело, тоже не сможете? – спросил я у осколков душ, не особо надеясь услышать что-то полезное, и действительно опять получил лишь недоуменную паузу.
Если мое тело там, в крепости, было живо и продолжало мирно спать, то, возможно, я вернусь, когда его кто-нибудь разбудит?
Ладно. Раз уж я был здесь, стоило заняться проблемой неспособных упокоиться душ, а то они так и будут меня преследовать.
По крайней мере, пока я здесь, в виде призрака, расколотые души не смогут похитить мое тело. А вот насчет одержимости я уверен не был – при ней перерождался сам человек… Хотя нет, одержимость тоже была маловероятна – она всегда начиналась с тела, а душа менялась уже потом.
– О Предвечный, Древнейший из Древних, – начал я, и осколки душ разом замолчали, будто затаили дыхание, которого у них не было, и замерли, не смея шевельнуться. А когда я договорил молитву до конца, ближайшие призраки обрели четкие черты. Я узнал в них маридов – на первый взгляд человекоподобных, высоких и широкоплечих, но с акульими зубами, костяным гребнем вдоль черепа и мохнатыми когтистыми лапами вместо ступней.
За ними толпились демоны, похожие на мертвеца, в чей дом-гробницу я провалился в Ангей Габи. Эти выглядели еще более человекоподобными, чем мариды, с телами обычных пропорций, с довольно грубыми чертами лица – широкими скулами, приплюснутыми носами, мощными подбородками – но все же не настолько грубыми, чтобы казаться нечеловеческими. От людей их отличал цвет кожи – идеально ровный, белый, как истолченный мел, без тени румянца. Подобный я видел лишь у лицедеев, злоупотреблявших белилами. А еще глаза у них, по форме вполне человеческие, отливали алым, как угли в костре.
Чем дольше я вглядывался, тем больше видов демонов различал.
Вот – сидхэ, почти пугающие своим ледяным совершенством. Вот – пять женщин, одинаковых внешне. Явно аютта, демоны с единым роевым разумом, вылупившиеся из одной кладки. Вот – десяток абсолютно обычных, абсолютно ничем не примечательных людей… Может, и впрямь людей? Но нет, приглядевшись, я заметил, что их волосы заплетены в десятки кос, которые шевелятся, будто змеи…
А еще я заметил, что те, кто имел две формы, предпочитали оставаться в человеческой. Возможно потому, что она была меньше и не требовала столько энергии.
Теперь ближайшие души не были осколками. Теперь они выглядели целыми.
Я прочитал молитву во второй раз, в третий – и несколько самых ярких призраков растаяли в воздухе.
Они действительно не могли уйти, пока не обретут цельность. Но сейчас – сейчас они уходили.
Четвертая молитва, пятая – ближайшие ряды призраков исчезали, оставляя после себя лишь бледное сияние, а те, кто стоял дальше, придвигались на их место.
Шестая, седьмая, восьмая – и, кажется, толпа душ наконец-то начала редеть. Хорошо – а то я уже выдохся.
Возможно, дело было в том, что их призыв лишил меня заслуженного сна, но сейчас усталость накатывала быстрее, чем когда-либо прежде. Даже сражение с Лунной Девой далось мне легче, чем необходимость раз за разом повторять эту древнюю молитву.
Словно сила для исцеления разломанных душ шла не от Восставшего из Бездны, а от меня самого…
Эта мысль заставила меня нахмуриться. А может, и впрямь? Если Восставший действительно куда-то делся – или впал в спячку – то души могли тянуть энергию прямо из меня. А молитва была лишь отшлифованной временем формулой, что позволяла им это делать.
Правда, тут же возник вопрос: откуда во мне взялось столько энергии? Как бы велик мой резерв ни был, но – несколько тысяч расколотых душ? Нет, нереально.
Наконец я произнес молитву в девятый раз – и передо мной осталось только три души.
Десятый раз – но они опять никуда не делись.
– А с вами почему загвоздка? – спросил я устало, решив в одиннадцатый раз молитву пока не читать.
Призраки – двое мужчин и женщина – переглянулись.
– Мы люди, – сказал самый старший. – Наш народ никогда не молился Черному Владыке, он нас не примет.
О, они уже могли нормально разговаривать!
Стоп, секундочку… люди? Я-то думал, что в том храме собрались души только демонов.
– Тогда вам нужно уходить к Пресветлой Хейме, в Верхний Мир, – я махнул рукой наверх.
Все трое снова переглянулись.
– К ней мы попасть тоже не сможем, – проговорил старший призрак извиняющимся тоном. – Мы не из тех, кто пришел с Великой Завоевательницей. Мы местные.
– Местные? – повторил я медленно, пытаясь втиснуть новую информацию в то, что знал о прошлом человечества. Информация не втискивалась. – Как понять – местные?
– Наши предки всегда здесь жили, – призрак развел руками. – С демонами мы почти не пересекались. Мы трое погибли за несколько тысячелетий до прихода Завоевательницы, так что даже не знаем, что сталось с нашим народом.
– Тогда откуда вы знаете про завоевание?
– У нас случались моменты просветления в те времена, когда эта, – при воспоминании о павшей богини лицо призрака исказилось от ненависти, – эта Падальщица сильно слабела и пряталась от высших богов. В такие моменты мы могли осознавать себя, общались с другими осколками, узнавали о том, что произошло в мире.
– Ясно, – пробормотал я. – А вам случаем не известно, как вы – в смысле, все осколки, – меня сюда вытащили? И как мне вернуться в свое тело?
Призрак развел руками.
– Из недавнего я помню лишь вспышку радости – Падальщица мертва! – а все остальное воспринимается как в тумане. По-настоящему пришел в себя я только здесь. Поэтому прошу прощения, но ответить на ваш вопрос я не в состоянии.
Я перевел взгляд на других призраков, но и они молча покачали головами.
– Ладно, – сказал я после паузы. – Давайте решим, что делать с вами.
– Ну, – призрак замялся. – Мы не смеем обременять вас… Но если вы будете так любезны добраться до любого моря, то мы немедленно вас там покинем.
– Моря?
– Наш народ живет в глубинах океана, – пояснил он. – В нынешнем виде мы не способны передвигаться над сушей или над пресной водой самостоятельно, но зато сможем плыть в морской воде.
– Люди, живущие в глубинах океана, – повторил я медленно. Что-то мне эти слова напомнили. Что-то, когда-то…
О, точно! В архивах Дасан, в Гаргунгольме, я читал много чего, в том числе и рассказ об этом народе.
– Вы тергены? – спросил я. – Двоякодышащие люди, верно?
Призраки радостно закивали.
– Вы знаете о нас, господин? – впервые подала голос призрачная девушка. – Наш народ общается с Империей Хеймы? Ведет дела и торгует? Другие осколки, которых мне удавалось расспросить, ничего о нас не слышали.
– Ну, – теперь замялся уже я, поскольку хороших новостей для призраков у меня не было. – О тергенах я лишь читал в одной древней книге – помню рассказы об обычаях вашего народа, а еще о вашей великой войне с водными демонами, похожими на ветси. Это, если не знаете, огромные разумные змеи.
– Но у нас не было врагов-демонов, – растерянно проговорил старший призрак. – Наш народ не вел никакую войну.
Похоже, эта троица жила в еще более древнюю эпоху. И не факт, что их народ до сих пор существует – по крайней мере, и Кастиан, и Амана уверяли меня, что никогда не слышали о двоякодышащих людях.
– Я велю поискать сведения о вашем народе в церковном архиве, – решил я. – Возможно, что-то выяснится. Что касается моря… не в ближайшее время.
Меня ожидало несколько важных дел, и тратить две недели на поездку к побережью я никак не мог.
– Мы не настаиваем, – торопливо произнес старший призрак. – Мы и без того очень вам благодарны!
– Мы ждали несколько тысячелетий, подождем еще, – добавила девушка.
То, что вопрос с призраками худо-бедно решился, никак не приблизило меня к главной цели – возвращению в собственное тело. Я попытался сосредоточиться на связи с ним – незримой нити, что должна соединять мою душу с материальной оболочкой, – но ничего не ощутил. Никакой тяги туда, где осталось тело.
А если призвать Теневого Компаньона? Мое призрачное запястье так и охватывал его серебряный браслет.
– Кащи, – позвал я. – Отзовись.
Чуть подождал, но фиолетовый кролик не возник. Похоже, Кащи был привязан к материальной форме браслета и отсюда меня не слышал.
– Господин, – осторожно окликнул меня старший призрак. – Что-то не так?
– Все не так, – отозвался я честно. – Я понятия не имею, как вернуться.
Еще оставалась надежда, что, когда меня придут будить, тело передаст сигнал душе и я все же найду дорогу обратно. Но случиться это могло часов через семь, не раньше.
Троица призраков посмотрела на меня с явным беспокойством. Естественно – я был их лучшим и, возможно, единственным шансом добраться до моря. А если я в нынешнем виде застряну в Бездне, то и они застрянут тут тоже.
Тем временем проплешины в снегу продолжали пучиться черными пузырями, а щупальца, прорывавшиеся из них, становились все длиннее и активнее. Вот самое крупное потянулось в мою сторону, и я инстинктивно шагнул – то есть отлетел – назад.
Вопрос – могло ли что-то здесь нанести мне вред в моем нынешнем бестелесном состоянии? Хотелось бы верить, что нет, но недавний опыт с павшей богиней показал: даже призраки уязвимы. А Бездна была слишком неизведанной, и способности ее коренных обитателей оставались загадкой.
На всякий случай я призвал свои невидимые конечности… То есть уже видимые.
То ли дело заключалось в моем бестелесном состоянии, то ли в месте, где я находился, но сейчас, впервые за все время, я не внутренним зрением, а обычными глазами увидел десятки черных щупалец, выходящих из моего призрачного тела.
И едва это случилось, щупальца, что поднимались из земли, разом попрятались обратно, черные пузыри исчезли, а потом исчезли и проплешины, за несколько секунд закрывшись снегом – тот наполз на них и спрятал под собой, будто был живым существом.
Хм. Похоже, местные щупальца моих щупальцев испугались.
Троица призраков, как оказалось, была способна испытывать всю полноту человеческих эмоций, поскольку при виде моих дополнительных конечностей на их лицах отразилось самое искреннее изумление.
– Господин, – голос старшего призрака прозвучал сдавленно. – Вы… Что вы такое?
– Человек, – отозвался я, пытаясь втянуть щупальца обратно. То есть внутрь. То есть туда, где им полагалось находиться – я, честно сказать, был не уверен, где это самое место находится. – Чистокровный человек!
Теперь на лицах призраков читалось одинаковое недоверие. Ну и ладно.
Щупальца наконец-то втянулись, и я облегченно вздохнул. В обычной реальности они подчинялись мне беспрекословно, а тут, в Бездне, словно решили взбунтоваться…
А потом я ощутил: что-то изменилось.
Сперва замолчал ветер – причем прежде я даже не осознавал его присутствия, не замечал звука. Заметил лишь сейчас, когда он исчез и в воздухе повисла тяжелая тишина.
Затем снег потерял свой неестественный для ночи ярко-белый цвет и будто покрылся серым пеплом. И звезды над головой – самые обычные, такие же, как в человеческом мире, – начали исчезать. Будто на них надвигалась гигантская черная тень.
А потом там, где в нормальном мире находится горизонт, а здесь было лишь странное свечение, смазывающее границу земли и неба, из-за края мира начало подниматься нечто. Будто десяток гигантских цветков на еще более гигантском разветвленном соцветии. Но только очертания их казались искаженными и постоянно изменяющимися. Пульсирующими, будто в такт биению невидимого сердца.
Троица призраков придвинулась ко мне, постаравшись расположиться так, чтобы я оказался между ними и этим нечто.
– Вы знаете, что это такое? – спросил я их, не отводя взгляда от «цветка». Хотя сейчас это напоминало уже не растение, а – я прищурился – несколько башен, изогнутых под неправильными углами? Или нет – вон там определенно мелькнули крылья и клювы… Нет, тоже нет, теперь я отчетливо различал, что это были глаза на множестве длинных тонких ножек – и все эти глаза смотрели прямо на меня…
– Это манифестация Хаоса, – пробормотал старший призрак. – Хорошо, что она появилась далеко от нас.
– Для душ она тоже опасна? – Я повернулся так, чтобы одновременно видеть и своего собеседника, и эту манифестацию, которая, кстати, вдобавок к глазам выпустила многочисленные трехсуставчатые шестипалые руки, такие же гигантские, как и все остальное.
– Да, господин, очень опасна. Хаос меняет и искажает души…
– О, вот и они! Смотрите! Смотрите! – радостно вскрикнула девушка-призрак, но я уже и сам видел, что с обеих сторон от манифестации над горизонтом поднимаются еще две фигуры, в этот раз смутно человекоподобные.
Эти не менялись и не пульсировали, выглядели плотными, будто каменными, и напоминали воинов в тяжелых пластинчатых доспехах, хотя пропорции их тел были определенно нечеловеческими. Ростом эти фигуры были под стать той, которую породил Хаос. С каждым мгновением они приближались к ней, хотя ноги их при этом не шевелились. Казалось, что это не фигуры двигаются, а стягивается само пространство.
У одной фигуры в руках было что-то вроде секиры, у другой – молот.
Манифестация при их приближении задергалась: ее пульсация ускорилась, глаза засветились, часть рук превратилась в клешни, и эти клешни одновременно ударили по обеим фигурам.
Сперва я увидел удар, и лишь долгие мгновения спустя до меня докатился его громыхающий звук. Но обе фигуры будто ничего не заметили, даже не пошатнулись. А потом ударили сами: секира обрушилась слева, молот – справа. И еще раз, и еще.
За каждым ударом фигур следовал раскат грома и каждый приносил последствия. Лопались глаза на тонконожках, руки-клешни сминались в ком и отваливались, рушась с огромной высоты. Большая часть обломков сгорала в полете, но некоторые достигали земли, и каждый удар тоже сопровождался запоздалым грохотом.
Наконец от манифестации не осталось ничего. Фигуры замерли на мгновение, а потом стали опускаться обратно за горизонт, словно уходя под землю.
Я следил за тем, как они исчезают, ощущая непонятное сожаление. Потом встряхнулся и повернулся к призракам.
– Что это были за фигуры?
– Укрепления Черного Владыки, – проговорил старший призрак, и в его голосе смешались благоговение и застарелый страх.
То есть эти фигуры-воины были созданы Восставшим из Бездны?
– Я отчего-то думал, что слово «укрепления» подразумевает военные крепости, – сказал я задумчиво.
– Укрепления Черного Владыки станут тем, чем необходимо, – ответил старший призрак. – Их много, они постоянно патрулируют пространство Бездны в поисках новых прорывов Хаоса, а потом меняют свой облик в зависимости от манифестации, выбирая такой, какой позволит быстрее ее разбить.
– Разбить? – переспросил я. – То есть не уничтожить?
– Хаос нельзя полностью уничтожить, – подала голос девушка. – Его можно лишь разбить на части и придать каждой постоянную форму. Сейчас то, что не сгорело, будет поглощено Бездной, изменится, пропитается ее эманациями, переродится, а потом вылупится из-под земли в виде тварей, которые потеряют почти все хаотическое наследие. Твари подрастут, наберутся сил – и через разрывы Бездны вырвутся в мир смертных.




























