Текст книги "Возвращение наследника (СИ)"
Автор книги: Веден
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 7
Ну вот надо же! Самой большой проблемой стало не то, что я Энхард, и не то, что из-за демонической скверны я несколько раз начинал превращаться в Белого Паука. Оказывается, нельзя было разрушать браслеты, блокирующие магию.
– Странные у вас приоритеты, – сказал я мрачно.
– Тебя невозможно контролировать, – объяснила Иринг тем же спокойным холодным тоном. – Все, что не поддается контролю, относится к опасности высшей степени. Церковь не может допустить такого в своих владениях.
– Не забывайся! – оборвал ее Таллис. – Только я и мой да-вир имеем право говорить от имени Церкви.
– Прошу прощения, верховный, – Иринг вновь поклонилась. – Но именно так звучит право высшей защиты – опасность неопределяемого уровня должна быть уничтожена немедленно.
– С какой стати я стал опасностью? – потребовал я.
– Ты непонятен и непредсказуем.
– И что с того? – спросил я резко, решив с ее определением о моей «непонятности и непредсказуемости» не спорить. – Если я для кого и опасен, то для врагов Церкви. А вовсе не для нее самой!
Иринг склонила голову к плечу, разглядывая меня с некоторым недоумением.
– Твое существование нарушает установленный порядок.
– То есть вы, старший магистр Иринг, считаете, что богиня ошиблась, дав мне дар этера уровня иртос?
Она открыла рот – ответить. Но закрыла, не выдав ни звука. Потом рассмеялась.
– Пытаешься подвести меня под обвинение в ереси?
– К чему мне пытаться, если вы сами только что это сделали? Похоже, вы считаете себя умнее богини, которая дала мне дар этера, и желаете исправить то, что полагаете ее ошибкой. Как ни глянь, но ваше поведение выглядит открытым противлением воле Пресветлой Хеймы.
– Хватит! – Таллис хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. – Рейн, я тебе уже говорил – здесь, на земле, только я могу определять, что является волей богини.
– Конечно, верховный магистр, – сложив руки у груди, я поклонился. – Я лишь рассуждал логически.
– Рассуждал он… – Таллис замолчал, похлопывая ладонью по подлокотнику и хмурясь. Потом посмотрел на Иринг.
– Хотя у юного Рейна и нет права говорить за богиню, в данном случае он не ошибся, а вот ты – ты очень близко подошла к опасной ереси! Все носители дара этера благословлены богиней, и это благословение важнее, чем соблюдение старых законов. Да, наши предшественники установили правило уничтожать всех, кто способен разрушать оковы противомагии, но наши предшественники были лишь людьми, способными ошибаться. Божественная воля важнее человеческого порядка! Ты поняла меня, Иринг?
– Я поняла вас, верховный, – глава Благих Сестер поклонилась в третий раз, но упрямое выражение ее лица говорило, что Таллис ее не убедил. Он это тоже явно понял, потому что добавил:
– Я запрещаю тебе, прямо или косвенно, вредить Рейну. Нарушишь – и я сам приговорю тебя к пожизненному заключению в залах Бьяра.
Вот это ее, кажется, задело. По крайней мере, повторенная фраза «Я поняла, верховный» прозвучала более искренне.
Таллис еще несколько мгновений сверлил ее взглядом, потом кивнул и посмотрел на меня.
– А у тебя, Рейн, есть еще какое-нибудь признание? Если так, то сейчас самое время его сделать.
Я задумался, о чем еще смогут проговориться сектанты и что я не успел упомянуть. Ах да.
– В слоях этера я вижу призраков и могу общаться с ними, – сказал я.
Таллис тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл рукой глаза.
– Ну конечно, куда без призраков-то, – пробормотал он. – Ладно, можете идти…
– Прошу прощения, но есть еще один момент, – прервал я его. – Я пока не готов явить себя обществу как Кентон Энхард и хотел бы попросить всех присутствующих молчать о моем настоящем имени.
– А к чему там готовиться? – удивился Таллис. – Твоя сестра в темнице, территория клана под контролем Церкви, Младшие семьи сидят тихо, не бунтуют.
– Не готов морально, – пояснил я. – Боюсь, что шесть лет, которые я отсутствовал дома, сильно на меня повлияли.
Таллис уставился на меня с таким выражением, будто хотел спросить, мол, что за ерунда такая. Но потом, похоже, понял, что «моральная неготовность» лишь отговорка, а настоящая причина медлить иная, и махнул рукой.
– Ладно. Мы будем молчать.
Прозвучало это и как обещание мне, и как распоряжение всем остальным.
* * *
– Это действительно такое большое дело, что я могу разрушать противомагические браслеты? – спросил я Теагана некоторое время спустя.
Сейчас мы находились в выделенных ему покоях. На двери, запертой изнутри, над окнами и на стенах горели руны от подслушивания. За столом у окна сидел Семарес, изучая отчеты коменданта форта и одновременно за нами присматривая. Вернее, за мной. Как он сказал, новую главу Благих Сестер он знал давно, знал ее характер и потому не верил, что угрозы верховного хватит, чтобы заставить ее передумать.
– Действительно большое дело, – ответил на мой вопрос Теаган. – Официально считается, что это невозможно, но старшим магистрам известно, что подобное изредка случается. Причиной наши книжники считают необычное изменение путей дикой магии внутри ребенка, находящегося еще в утробе матери.
– Мутация, – подал голос Семарес. – Августус как-то упоминал, что такое изменение называется мутацией.
– Да, точно, – согласился Теаган. – Так вот, первый подобный случай был зафиксирован семьсот лет назад. Носитель этой способности натворил много нехороших дел, и совет старших магистров, руководивший тогда Церковью, постановил всех подобных ему магов убивать.
Я нахмурился.
– А Пресветлая Хейма на этот счет что-нибудь говорила?
Теаган покачал головой.
– Во время своего последнего воплощения богиня была слишком занята сражениями с ордами демонов и другими вещами, от которых зависело выживание человечества. Боюсь, что у нее не было возможности вникать во все мелочи… Знаешь, Рейн, дядя прав, с Иринг надо быть настороже. Я тоже давно ее знаю – эта Сестра всегда выступала за необходимость строго придерживаться правил и законов и сохранять существующий порядок. Причем для нее важен не столько дух закона, сколько его буква. А всякие духовные тонкости, такие как особенности божественного благословения, она, боюсь, понимает слабо.
– Почему мне так не везет с Благими Сестрами? – я вздохнул. – Прежняя их глава пыталась выставить меня как бездарного неумеху. Еще несколько сестер пытались убить. И даже Янли, хоть она и служила павшему богу, вышла из их рядов.
– Ну так не жди, пока не повезет снова, – сказал Семарес, не поднимая взгляда от бумаг. – Поймай Иринг на попытке своего убийства, заставь ее дать клятву молчания и расскажи ей, кто ты, а потом поставь перед выбором – или она клянется в верности, или отправляется в Залы Бьяра.
То есть сделать с ней то же, что я провернул с самим Семаресом?
Я посмотрел на него недоверчиво, уверенный, что старший магистр усмехается. Но нет, лицо того было абсолютно серьезно.
– Советы дяди порой своеобразны, – прокомментировал Теаган.
– Одной смерти мне вполне хватило, – проворчал я. От воспоминания о том, как я умирал от яда, меня передернуло.
– Так я же говорю – поймай ее на попытке, – невозмутимо отозвался Семарес. – Не позволяй ей убивать себя по-настоящему.
Интересно, как он это представлял?
Хотя…
– Предлагаешь устроить на Иринг ловушку? – спросил Теаган, будто прочитав мои мысли.
Семарес, наконец, оторвался от бумаг и поднял голову.
– Как вариант, – согласился он. – Повезло, что Иринг проявила свои намерения открыто – этим стоит воспользоваться. Но, конечно, если бы божественный посланник наконец провозгласил себя, нужды бы в таких сложностях не было.
Он бросил в мою сторону многозначительный взгляд, который я привычно проигнорировал, спросив вместо того:
– И как эта ловушка будет выглядеть?
Семарес и Теаган переглянулись, но гениальной идеей никто из них не поделился.
Так, ладно, сам придумаю.
– Теаган, помнишь, мы говорили о вероятности того, что Благих Сестер учат искаженным заповедям Пресветлой Хеймы? Ты еще обещал навести справки.
– Да, помню. Я приказал своим подчиненным этим заняться, но с отправленными людьми возникли какие-то сложности, – Теаган нахмурился.
– Искаженным заповедям? – недоуменно переспросил Семарес. – О чем речь?
– Поведение Янли вызвало у меня кое-какие вопросы, – пояснил я. – И было неясно, проявилось ли таким образом воздействие павшего божества или же она следовала учению Благих Сестер.
Я повернулся к Теагану.
– Ты да-вир. Твое право и твоя обязанность – проверять деятельность всех церковных орденов. Верно?
– Верно, – согласился он.
– И ты говорил, что с прежней главой Благих Сестер не особо ладил и в дела сестринства вникал мало. Но у ордена новая старшая наставница, которая к тебе расположена больше, чем предыдущая. Так что будет вполне логично, если сейчас ты проявишь к сестрам куда больше интереса. И, например, отправишься с инспекцией по их крепостям, захватив с собой еще и меня. Это даст отличную возможность Иринг от меня избавиться, тем более что на собственной территории она сможет действовать смелее.
– Собираешься сам стать приманкой в ловушке? – Семарес приподнял брови.
– С удовольствием выслушаю другие предложения, – сказал я, но старший магистр лишь развел руками.
* * *
– Как думаешь, сколько у меня есть времени прежде, чем информация о моем настоящем происхождении начнет расползаться? – спросил я Теагана на следующий день. Тот на мгновение задумался.
– Августус в этом отношении надежен, лишнего говорить не будет, – проговорил. – Иринг нарушит распоряжение Таллиса только в том случае, если это будет ей выгодно, но пока я такой выгоды не вижу. Братья Вопрошающие, которые должны проводить допросы сектантов… Тут я ничего сказать не могу. Обычно болтуны в орден Вопрошающих не попадают, но как можно ручаться за людей, которых не знаешь? Что касается самих сектантов, то тут все будет зависеть от вынесенного им приговора. Мертвецы не говорят, а вот попавшие в залы Бьяра или сосланные на Границу – говорить могут. Так что, отвечая на твой вопрос, неделя у тебя есть. Месяц – возможно, если повезет. Больше? Кто знает, – Теаган развел руками.
Да, примерно так я себе это и представлял.
Весь вечер предыдущего дня я потратил на написание писем. Было их всего два, но учитывая, сколько раз я рвал и сжигал черновики, их можно было посчитать за два десятка. То, что получилось в результате, я собирался отправить лично через точку воздуха, которая тут, в форте Достойных Братьев, к счастью, была.
Первое письмо предназначалось Амане, второе – Хеймесу.
Кастиану что-то отправлять я не стал, поскольку все письма, проходящие через публичные точки воздуха, в столице досматривались. Это только с посланием в кланы можно было надеяться сохранить секретность.
Конечно, было бы лучше рассказать обо всем лично, но я опасался, что слухи успеют быстрее. Или не слухи, а чья-то злая воля. Особенно мне не хотелось, чтобы враги аль-Ифрит первыми узнали о моем происхождении и это использовали.
– Нужно решить вопрос с Иринг как можно быстрее, – сказал я. Идея ехать в корневые земли своего клана, зная, что по следу идут убийцы из ордена Благих Сестер, мне совсем не нравилась. Слишком уж эти убийцы были изобретательны. А значит, заниматься делами Энхард следовало только после того, как эта опасность будет обезврежена.
Теаган понимающе кивнул.
– Вернемся в столицу, и за пару дней я все подготовлю. Хотя… – он задумался. – Хотя возвращаться не обязательно. Иринг здесь, Таллис тоже, а ближайшая крепость Благих Сестер, и, кстати, одна из их важнейших, находится всего в трех днях пути.
– Хорошо. Только позаботься, чтобы к тому времени, как мы туда доедем, нас там ждал мой прежний отряд охраны вместе с Бинжи.
Теаган нахмурился.
– Один раз они уже позволили тебя похитить – какой от них прок?
– Подросток в составе отряда привлечет меньше внимания Благих Сестер, чем он же, но один, – пояснил я. – А если люди Иринг меня все же убьют, Бинжи сможет восстановить мое тело и вернуть в него душу.
О судьбе Бинжи и парней из отряда моей охраны я спросил еще когда мы были в заброшенной усадьбе. Все оказались живы и почти не ранены – устроенная сектантами для отвлечения внимания атака демонических тварей длилась недолго и даже была не особо яростной.
Теаган несколько мгновений молчал, глядя на меня с нечитаемым выражением. Потом коротко кивнул и сказал:
– Хорошо.
Я посмотрел на него с любопытством. Когда дело касалось Бинжи, я не впервые замечал у Теагана подобное немногословие. Словно бы он изо всех сил пытался избежать любых разговоров, относящихся к подростку. А еще Теаган никогда не задавался вопросами и не рассуждал на тему того, как обычный ребенок сумел невозможное…
– Кстати, – сказал между тем тот, меняя тему, – я велел разузнать о ситуации с духом земли. Сегодня утром мне сообщили, что примерно месяц назад императорский клан усилил наблюдение за корневыми землями Аэстус и направил туда дополнительно две тысячи человек.
– Немало.
– Да. Официально их назначение объясняется тем, что у магов императорского клана появилось подозрение на открытие пространственных лакун в пределах барьеров – как в тех землях, где обосновались сектанты. Неофициально… Тут мои люди смогли получить только непроверенную информацию. Один источник сообщил, что императорский клан якобы обеспокоен появлением там банд Безлицых. Второй источник утверждает, что дело в демонических тварях, которые при сезонной миграции сбились с привычного пути. Но, главное, пока нет даже намека на то, что кто-то сумел проникнуть за барьеры внутрь корневых земель Аэстус.
Я кивнул.
– Значит, время терпит. Сперва, как и планировали, разберемся с Иринг. Потом я установлю власть над Энхард, а уже после этого, как полноправный глава Старшего клана, отправлюсь общаться с Персеус.
Глава 8
Не знаю, как Таллис отреагировал на идею Теагана провести инспекцию крепости Благих Сестер – я при их разговоре не присутствовал – но вот лицо Иринг, когда ей сообщили о новых планах, стало очень задумчивым. Свои мысли, однако, она никак не выдала и лишь произнесла полагающееся в таком случае формальное согласие.
Форт мы покинули только через три дня – Теаган тянул время, чтобы у крепости мы оказались одновременно или даже чуть позднее отряда Гонджи.
Иринг, как мы и ожидали, выразила настойчивое желание ехать с нами, заявив, что никто, кроме нее, не сможет как следует ответить на вопросы уважаемого да-вира и объяснить ему все непонятности, буде таковые возникнут. В отличие от своей предшественницы, к Теагану она относилась доброжелательно – или же очень хорошо притворялась.
А еще, вечером первого же дня пути, когда мы остановились на ночевку в гостевом доме Золотой Гильдии, она решила со мной пообщаться.
Я сидел в малой чайной комнате, где, кроме меня, никого не было, и читал руководства по ментальному давлению, одолженные в форте Достойных Братьев, когда дверь плавно открылась. На пороге показалась Иринг, улыбнулась, вежливо поздоровалась, аккуратно закрыла за собой дверь, на которой тут же зажглись руны от подслушивания, прошла вглубь комнаты и опустилась в кресло, стоящее напротив моего.
Я посмотрел на нее с любопытством. Вряд ли она пришла, чтобы лично совершить покушение – на самоубийцу новая глава Благих Сестер не походила – а значит, разговор обещал быть интересным. Но все же, в добавок к тому магическому щиту, который я носил теперь постоянно, я накинул пару дополнительных.
– Вчера мне пришлось еще раз побеседовать с верховным магистром, – начала она. – Он вновь выразил недовольство моими сомнениями и подчеркнул, что богиня учит нас судить людей только по их делам.
Я приподнял брови.
– И что же, вы больше не хотите меня убить?
– Конечно нет.
Хм… А если сформулировать вопрос иначе?
– Однако вы до сих пор считаете, что для безопасности Церкви моя смерть необходима?
Иринг на мгновение замерла, потом чуть улыбнулась.
– Ты очень недоверчив.
– Это не ответ на мой вопрос.
Улыбка с ее лица пропала.
– Судьбу носителя дара этера должен решать совет старших магистров под руководством верховного, а не один человек.
– И опять я не слышу ответа. Вы сами завели этот разговор, старший магистр, так скажите прямо – считаете ли вы, что моя смерть необходима?
Иринг поморщилась.
– Я не знаю, – произнесла она нехотя. – Мой долг – следить за соблюдением законов, а они требуют твоей смерти. Но законы можно менять, и Таллис заявил, что положение об обязательном уничтожении тебе подобных будет аннулировано на ближайшем собрании старших магистров.
– Все это звучит так, будто вы пытаетесь убедить меня, что мы не враги, – сказал я. – Я правильно понял?
– Правильно, – она кивнула с явным облегчением.
– Что ж, если вы и впрямь хотите, чтобы я вам поверил, то вы, конечно, ответите на все мои вопросы?
Она развела руками.
– Конечно. Но только если это не будет противоречить моим существующим клятвам и обязательствам.
– Хорошо. Уверен, вы знаете о моей способности различать ложь.
– Знаю, – она кивнула.
– Отлично. Тогда мы не потратим время впустую на разоблачения и споры.
Я сцепил пальцы в замок и ненадолго задумался. Что ж, такую возможность было грех упускать.
– Верны ли вы Пресветлой Хейме и ее заповедям о спасении и процветании человечества?
Иринг, явно ожидавшая другого вопроса, недоуменно моргнула.
– Да, естественно.
– Были ли когда-либо у вас во снах или видениях разговоры с сущностью, которая обещала нечто, очень вам желанное?
– Что? Рейн, ты…
– Да или нет? – прервал я ее.
– Нет! Уж поверь, если бы ко мне явился этот иномирный демон, Великий Древний, я бы признала его в любом облике и никогда бы не стала выполнять его волю!
Я кивнул – в свои слова она верила.
– Имели ли вы в прошлом или имеете сейчас отношение к белым сектам?
– Ты! – Иринг резко поднялась на ноги. – Что это за вопросы? За кого ты меня принимаешь⁈
Я остался сидеть на месте.
– Я принимаю вас за человека, который хочет убедить меня в том, что он мне не враг. Вы сами согласились отвечать, старший магистр.
– Но я ожидала других вопросов. А эти – они просто оскорбительны!
– Если я вас оскорбил, то прошу прощения. Но сперва я должен убедиться, что говорю с человеком, верным Пресветлой Хейме и ее Церкви.
– Откуда в тебе такая наглость? – пробормотала Иринг и с явной неохотой вновь села в кресло. – Приходился бы ты Таллису родным племянником, это еще можно было бы понять…
– Да, верховный магистр мне тоже постоянно удивляется, – согласился я. – Ну так как, старший магистр, какое вы имеете отношение к белым сектам?
– Никакого!
Я нахмурился – впервые за все время в словах Иринг я уловил… не то чтобы ложь, но намек на нее.
– А в прошлом?
Иринг вздрогнула и ничего не ответила.
– В прошлом вы состояли в рядах белой секты? – предположил я. – Верно?
– Ты… Ты…
– Вы же не будете делать глупости и пытаться меня убить? Пожизненное заключение в залах Бьяра, помните?
Несколько мгновений Иринг смотрела на меня пылающим взглядом, потом выдохнула и вся как-то поникла.
– Я давно начала жалеть, что с ними связалась, только уйти было сложно, – пробормотала она. – Но потом, когда случилась та трагедия в Святилище Текент, мне, наконец, это удалось.
Упомянутую ею трагедию я помнил – полгода назад о ней была напечатана паническая статья в «Ведомостях Императорского Двора». Мало того, позднее выяснилось, что в том святилище во время нападения находился Теаган – и единственный выжил.
– Получается, вы с да-виром состояли в одной секте?
Уж не этим ли объяснялось ее благожелательное к нему отношение? Она понимала его мотивацию, и даже последствия его разоблачения вполне могла примерить на себя. Чем не основание для сочувствия?
– Да, – она вздохнула. – Только он обо мне не знал. Я редко там появлялась.
– Насколько редко?
– Последний раз – за четыре года до трагедии. Говорю же – я пыталась уйти! Придумывала разные отговорки, потом добровольно отправилась на трехлетнее служение на самую дальнюю Границу, лишь бы у них не появляться.
Я кивнул – сейчас слова Иринг были полностью искренни.
– Чем вас белые сектанты купили изначально?
– Спасением человечества, – проговорила она тоскливо. – Я выросла в Церкви и не представляла себя вне служения ей. Но… Церковь через меру… – она замялась.
– Закостенела? – подсказал я. – Отстранилась?
– И то, и другое. И делает слишком мало, чтобы переломить ситуацию в пользу людей. Но оказалось, что белые секты тоже ни на что толковое не способны. Только и могут что убивать полукровок. А еще глава той секты, в которой я состояла, был одержим поиском и толкованием древних пророчеств. Был уверен, что именно в них скрыт ключ ко всему.
Хм… Судя по сектантам, которых я обезвредил, пророчества были их общей любимой темой.
– Поначалу я надеялась, что в других белых сектах ситуация лучше, даже сумела связаться с еще одной, – продолжила Иринг уже сама, без моих вопросов. Похоже, сейчас, после разоблачения, ей захотелось выговориться. – Там у старших оказался другой прожект, еще более бесполезный – они пытались определить, где находится наша прародина, и отправить туда экспедицию. Верили, будто за пять тысяч лет все изменилось, и на том континенте вновь можно жить.
– И у них получилось?
– Если бы! Первый отправленный корабль пропал без вести. Второй вернулся ни с чем. – Иринг махнула рукой. – Это все бессмысленно. Мы даже точно не знаем, в какой части мирового океана искать. Более того, есть косвенные свидетельства, что Пресветлая Хейма оградила мертвый континент божественными печатями, чтобы то, что убило там все живое, не смогло вырваться и навредить человечеству уже здесь, на нашей новой родине…
Она замолчала, хмурясь. Потом встряхнулась, выпрямилась, будто приняв какое-то важное решение, и внимательно посмотрела на меня.
– Теперь, когда ты обо мне знаешь, что планируешь делать?
– Если я сообщу, например, Таллису, что вам будет грозить? – отозвался я.
Иринг пожала плечами.
– Суд старших магистров. Лишение титула. И, вероятней всего, ссылка на несколько лет на Границу.
Я задумался. План, предложенный Семаресом, почти сработал, хотя куда раньше, чем мы ожидали, и немного по-другому. Но ссылка на Границу – это не заключение в залы Бьяра, тем более для боевого мага. Вот если бы Иринг, нарушив прямой приказ Таллиса, попыталась меня убить, тогда рычаг воздействия на нее был бы куда сильнее.
– Насколько важна для вас должность главы ордена? – спросил я.
Иринг приподняла брови.
– Собираешься меня шантажировать?
– Не шантажировать, – поправил я ее, – а договариваться.
Она усмехнулась.
– Ну попробуй.
– Так получилось, что с момента моего прихода в Обитель Благие Сестры постоянно пытались сделать со мной что-то нехорошее, – начал я. – И я бы хотел эту неприятную тенденцию прекратить. Так вот, если вы дадите мне клятву именем Пресветлой Хеймы, что не будете ни лично, ни через кого-то иного приказывать меня похищать, убивать, причинять мне любой иной вред, то и я предпочту оставить вас на нынешней должности. Потому как неизвестно, кто вас сменит и как этот человек будет ко мне относиться. Ах да, к клятве нужно будет добавить еще одно условие – если вы узнаете о чьих-то планах, направленных против меня, то постараетесь сделать все в ваших силах, чтобы эти планы не смогли осуществиться. А также, если это будет возможно, сообщите о заговоре мне.
Я замолчал. Иринг чуть склонила голову набок и будто чего-то ждала. Потом спросила:
– Это все?
– Ну да. По-моему, справедливый обмен.
– То есть ты всего лишь хочешь обеспечить свою безопасность, которая, между прочим, уже и так обеспечена приказом верховного? Почему так скромно?
Я пожал плечами.
– Можем добавить в клятву такие же, как для меня, условия безопасности для Теагана.
Иринг взглянула на меня с вроде бы искренним изумлением.
– Ты всерьез считаешь, будто я желаю навредить наследнику верховного?
– Пожалуй, нет, – признал я. – Если бы так считал, то включил бы его в свои условия сразу. Но мало ли. Хуже не будет.
– Наш да-вир тебе доверяет, – проговорила Иринг медленно. – Наш осторожный, придирчивый, отлично разбирающийся в людях да-вир отчего-то тебе верит. И даже тот факт, что ты способен разрушать оковы противомагии, его не смутил.
– Так это же хорошо? – спросил я, глядя на нее с любопытством, потому как интонации у нее были далеки от хвалебных.
– Хорошо? Не знаю. Скорее, это делает тебя еще более подозрительным… Скажи мне, Рейн, а как ты поступишь, если сейчас я выйду из этой комнаты, вернусь в форт Достойных Братьев и расскажу Таллису, что ты, зная о моей преступной связи с белой сектой, предложил мне сделку?
Я уставился на нее недоверчиво.
– Вы всерьез рассматриваете такую возможность?
– Да, всерьез, – она посмотрела мне прямо в глаза. – Ты должен видеть, что я говорю правду.
И впрямь…
Я отправился в крепость Благих Сестер, собираясь стать приманкой в ловушке на Иринг.
Вот только она успела первой, сделав себя приманкой в ловушке на меня. Вряд ли Иринг точно знала, как повернется наш разговор, но, увидев подходящую возможность, ухватилась за нее.
Ха!
– Вы действительно считаете меня настолько серьезной угрозой, что готовы пожертвовать титулом и свободой, лишь бы подорвать мое положение?
– Если речь идет о безопасности Церкви, то я готова пожертвовать и жизнью, – отозвалась она спокойно. Лжи в ее словах не было.
Определенно, эта Благая Сестра начала мне нравиться. Вот только сперва следовало из создавшейся ситуации выпутаться, и желательно без потерь.
– Если вы так поступите, то у меня, конечно, будут некоторые неприятности, – сказал я. – Но вы-то потеряете куда больше.
– Всего лишь некоторые неприятности? – она подняла брови. – За покрытие преступления и договор с преступником?
– Я нужен, – я пожал плечами. – Выжил бы Теаган, если бы я не убил захвативших его одержимых? И если бы не мое участие в последней зачистке гнезда Великого Древнего, этот демон, думаю, уже прорвался бы в наш мир.
Иринг склонила голову набок, изучающе меня разглядывая.
– Ты слишком самоуверен, – проговорила она наконец и поднялась на ноги. – Пусть решает верховный.
Проклятье! Если она и впрямь расскажет Таллису, моя попытка договориться с ней за его спиной ему сильно не понравится. Что бы я там ни говорил о своей полезности, но такое он вряд ли потерпит. А значит, мне придется рассказать ему о том, кто я.
И пусть сейчас я понимал внутреннюю кухню Церкви чуть лучше, чем в тот день, когда впервые вошел в Обитель, этого было недостаточно. Мною все еще можно было легко манипулировать. Достаточно посмотреть, как это удалось сейчас Иринг! А ведь она стала старшим магистром совсем недавно, а Таллис занимался интригами дольше полувека. Нет, чтобы не превратиться в его марионетку, мне требовалось куда больше времени.
– Возможно, вам будет интересно узнать, почему Теаган мне доверяет? – спросил я в спину уходящей Иринг.
Она остановилась. Развернулась.
– И почему же?
– Я скажу, если вы дадите клятву именем Пресветлой Хеймы, что никому об этом не расскажете. В свою очередь, обещаю тоже дать клятву именем богини, что все мои слова будут правдивы.
Иринг покачала головой.
– Как я могу быть уверена, что таким образом ты не попытаешься сделать меня соучастницей твоих преступлений, клятвой принудив к молчанию?
Что ж она такая подозрительная-то?
– Тогда давайте так. Я клянусь именем Пресветлой Хеймы, что причина, по которой Теаган мне доверяет, благая.
Иринг уставилась на меня так, будто ждала, что прямо сейчас я упаду мертвый, пораженный гневом богини за лжесвидетельство. Но не дождалась. Брови ее сдвинулись, лоб между ними прорезала глубокая морщинка.
– Благая причина… – повторила она медленно. – Что ж, хорошо, я дам клятву молчать о том, что услышу.
– Но прежде добавьте руны, защищающие от подслушивания, на окна и стены, – сказал я.
– Даже так?
– Да.
– Любопытно.
Руны она добавила. Клятву произнесла и выслушала мою ответную.
– В чем же дело? Говори.
Я глубоко вздохнул.
Ну что ж, пусть все пошло не по плану, но шанс превратить эту Благую Сестру в союзника стоил риска.
– Я посланник Пресветлой Хеймы, – проговорил я.




























