Текст книги "Возвращение наследника (СИ)"
Автор книги: Веден
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
– То есть, – проговорил я медленно, – черные пузыри на этой поляне и щупальца, которые из них лезли, – это своего рода потомки прежних манифестаций Хаоса?
– Верно, – девушка кивнула.
– Похоже, именно от этих тварей наши маги охраняют Границы, – пробормотал я. – Вот, значит, откуда берется их бесконечный поток… А если манифестацию Хаоса не разбивать? Не будет ли это лучше?
– Нет, – твердо отозвалась девушка. – Если хоть одна манифестация проскользнет мимо укреплений Черного Владыки незамеченной и целиком погрузится в Бездну, то после вылупления сохранит и свой гигантский размер, и хаотическое наследие. Только представьте, господин, что станется с миром смертных, если из разрыва вырвется подобное чудовище! С ним уже не сладят ни люди, ни даже демоны.
Глава 19
– Откуда вам все это известно? – не выдержал я. – Вы же подводные люди, а не демоны.
– Не только подводные, – отозвалась она спокойно, – наш народ может жить и на суше. Что касается изучения хаотических воздействий, то это было моей работой. Благодаря исследованию того, как происходит перерождение манифестаций Хаоса, я вошла в высший совет магов нашего королевства и получила титул старшего магистра.
И когда успела? Выглядела она моей ровесницей…
Заметив мой удивленный взгляд, она понимающе кивнула.
– Внешний облик души не обязан соответствовать тому, который был у тела перед смертью. На самом деле, когда Падальщица разбила мою душу, я была уже старухой. Падальщица любила убивать сильных магов – возраст жертвы ее не заботил. Но душе, в отличие от тела, совсем не сложно вернуть себе молодость – достаточно лишь этого пожелать.
Ну… так-то логично. Если есть возможность снова выглядеть молодой и красивой, пусть даже после смерти, то почему нет?
Два других призрака между тем уставились на девушку с благоговением.
– Старший магистр Санун? – воскликнул тот из них, которого я прежде посчитал старшим. – Это и в самом деле вы?
Девушка кивнула.
– Я учился на ваших трактатах! Ваше имя – в мое время оно уже стало легендой!
– А в мое вам поставили памятник, – добавил третий призрак, прежде молчавший. – А еще считалось, что вы пропали без вести в самой Бездне, во время последней экспедиции. Никто и не подозревал, что вас принесли в жертву Падальщице.
Вот она, обманчивость внешности призраков: самая юная на вид оказалась самой старой. Я мысленно покачал головой и вновь задумался о возвращении. Хотя, возможно, древняя магичка подскажет что-то полезное?
– Старший магистр Санун, – обратился я к ней. – Вы, как понимаю, опытный и знающий маг, и теория вам должна быть хорошо знакома. Подскажите, каким образом я могу нащупать нить, соединяющую мою душу с телом. Какие вообще есть варианты?
Санун задумалась.
– Связь между душой и телом, если тело еще живо, обычно ощущается инстинктивно, – произнесла она медленно. – То, что вы, господин, эту связь не чувствуете, говорит о сильных помехах. Возможно, дело в том, что мы находимся в Бездне – месте, одновременно сопричастном нашему миру и отдаленном от него… Нужно найти иную связующую нить. Скажем, предмет, который до сих пор принадлежит миру смертных.
Я посмотрел на браслет на запястье. На обычный призыв Кащи не отозвался, но под определение описанного Санун двойственного предмета браслет подходил.
Магичка проследила за моим взглядом.
– Что это?
– Материальная форма моего Теневого Компаньона. Вернее, его призрачная копия.
Санун подлетела ближе и наклонилась, изучая браслет. Ее пальцы коснулись призрачного серебра.
– Теневой Компаньон, – повторила она задумчиво и выпрямилась. – В мое время никто из магов не мог похвастаться подобным спутником, но я знаю, что прежде такое бывало. Как получилось, что вы превратили его в украшение?
Я пожал плечами.
– Я не превращал. Но ему, чтобы постоянно забирать мою магию, требовалось находиться рядом, а мне не хотелось, чтобы он маячил на виду у людей. В итоге мы договорились на такой вариант.
– То есть ваш Теневой Компаньон сам изменил форму, – проговорила она. – Как любопытно.
– Почему?
– Потому что я не слышала, чтобы они были на подобное способны. Правда, я жила очень давно… Что ж, вам нужно не звать Компаньона сюда, а сосредоточиться на браслете. Представьте его материальную форму во всех деталях и ощущениях.
Я прикрыл глаза и напряг память. Попытался представить вес браслета, настолько привычного, что обычно его присутствие я не ощущал. Под пальцами – слабое тепло серебра, нагретого моим телом. Рифленый узор на металле и его гладкость… И где-то далеко, словно на другом конце бесконечного коридора, я почувствовал отклик. Слабое эхо металлического звука.
Удерживая эту хрупкую связь, я открыл глаза и посмотрел на призраков.
– Вы ведь привязаны ко мне? Если я сейчас вернусь в тело, вы последуете за мной?
– Да, – коротко ответила Санун.
Я кивнул, вновь закрыл глаза и шагнул, но не ногами, а всем призрачным телом. К металлическому звуку добавились ровное дыхание и биение сердца. Они стали громче, заполнили все – а потом я разом ощутил толчок и навалившуюся тяжесть. Дернулся – и резко сел на кровати.
Несколько мгновений все ощущения казались невыносимо острыми: воздух царапал горло, одежда натирала кожу, как наждак, кровь билась в висках, будто стремясь вырваться из тела. Даже слабый свет луны, проникавший сквозь щель в занавесках, казался слишком ярким.
Но вот, постепенно, болезненная острота всех чувств пошла на убыль.
Итак, в тело я вернулся. Хорошо – а то я уже начал беспокоиться, что и впрямь застряну в Бездне.
Встав с кровати, я подошел к окну и отдернул шторы. Судя по положению луны, с момента, когда я лег, прошло часа два. Мелькнула мысль позвать Теагана и сходить проверить портал в башне точки воздуха – если моя версия верна, он должен был вновь начать работать.
Но нет, это вполне могло подождать до утра. То, что осколки душ прервали сон мне, не повод портить его кому-то другому. Да и у меня еще оставалось время выспаться.
С этой мыслью я вернулся в кровать, надеясь, что больше никто никуда меня этой ночью не выдернет.
* * *
Выдернули меня, к счастью, только утром – обычным стуком в дверь, как я и ожидал. Умывшись и одевшись, первым делом я отправился к Теагану.
– Судя по выражению твоего лица, есть новости, – прокомментировал он, едва меня увидев, и когда я кивнул, без напоминаний активировал руны от подслушивания.
– Этой ночью осколки демонических душ затащили меня к себе в Бездну, – начал я, – в виде призрака…
Теаган открыл рот. Закрыл. Встряхнул головой.
– Продолжай, – произнес сдавленным голосом.
Остальную часть рассказа он выслушал в напряженном молчании, перебив только однажды, когда я в первый раз упомянул о манифестации Хаоса, и попросил повторить ее описание еще раз, со всеми деталями.
– Тебя не удивляет, что слуги Восставшего из Бездны, эти его укрепления, сражаются с порождениями Хаоса? – спросил я, закончив рассказ о битве между ними.
Теаган ответил не сразу.
– Восставший ведь охраняет врата миров, верно? – проговорил он наконец. – Так было сказано в той молитве, которую ты читал. Если Бездна и есть такие врата, то увиденное тобой ожидаемо.
– Знаешь, меня начинает волновать отсутствие Восставшего, – сказал я задумчиво. – Если эти укрепления в Бездне перестанут подпитываться его силой и исчезнут, то манифестации Хаоса прорвутся в наш мир целиком, и… я не уверен, что человечество выживет. Пресветлая Хейма спускалась в наш мир совсем недавно – конечно, недавно по божественным меркам, – и она все еще не восстановила силы. Даже если она вновь придет нам на помощь, этого может оказаться недостаточно.
Теаган на мгновение поджал губы.
– Волноваться из-за пропажи бога демонов, – проговорил он мрачно. – Ты говоришь дикие вещи, Рейн, и хуже всего то, что в них есть смысл… Ладно, рассказывай дальше.
– Так вот, второй момент, – сказал я, закончив объяснять, как мне удалось вернуться в свое тело, – момент, касающийся людей, что жили здесь до появления наших предков. Откуда они взялись?
Теаган молчал, хмурясь.
– Ересь, да? – уточнил я.
– Естественно. – Он вздохнул. – Сама идея о существовании неких двоякодышащих древних людей, да еще и мирно уживающихся с демонами, – чистая ересь…
– Кстати, я могу их тебе показать… наверное.
– Наверное?
– Не уверен, что получится. Подожди, сейчас попробую.
Я привычно сдвинул зрение, чтобы видеть слои этера, и позвал призраков. Ну как позвал – отправил мысленный призыв к ним куда-то в пустоту внутри себя, поскольку до сих пор не понял, как именно они ко мне привязаны.
Несколько мгновений ничего не происходило. Потом призраки действительно возникли передо мной, но Теаган их пока не замечал.
– Можете ли вы стать видимыми для других людей? – спросил я у них. Магистр Санун кивнула.
– Если вы, господин, наполните нас силой, наше присутствие в материальном мире станет более явным.
– Тогда берите, сколько нужно, – я пожал плечами. Как отдавать призракам силу я не знал, но вариант просто «дать разрешение» срабатывал с Кащи, мог сработать и с ними.
– Хорошо, господин. – Магистр Санун склонила голову, а потом все три фигуры начали наливаться светом и плотностью.
Теаган громко втянул в себя воздух, и я повернулся к нему. Вот теперь он их видел – смотрел он прямо на призраков широко раскрытыми глазами.
Призраки поклонились и нестройным хором проговорили приветствие, но Теаган так и продолжал молча смотреть на их сияющие полупрозрачные фигуры. Потом, будто очнувшись, потряс головой.
– Я не понимаю, что они говорят, – произнес он, повернувшись ко мне. – И ни слова не понял, когда ты к ним обращался.
Я моргнул. А, ну да, точно. Это только для меня переход с одного языка на другой не ощущался.
– Видишь, они выглядят как самые обычные люди, – сказал я Теагану. – И мое чутье на ложь во время их объяснения тоже молчало, так что о себе они говорили правду.
Больше про ересь Теаган не упоминал. Несколько долгих мгновений он рассматривал призраков, потом склонил голову в молчаливом приветствии.
– Церковь много раз посылала экспедиции в Бездну, но почти всегда дело кончалось гибелью людей, – произнес он. – Если выживал и возвращался хотя бы один, экспедицию считали удачной. Насколько я понимаю, магистр Санун обладает знаниями, которые мы долгие годы безрезультатно пытались получить. Рейн, если сегодня ты согласишься послужить переводчиком между магистром и Сестрами, которые изучают Бездну, это принесет много пользы.
– То есть нужно расспросить магистра Санун обо всех ее исследованиях? – уточнил я и после кивка Теагана добавил. – Ладно.
Понятно было, что вчера древняя магичка рассказала мне лишь малую часть того, что знала.
Когда я перевел ей предложение Теагана, она согласилась без колебаний, но все же добавила:
– Надеюсь, это пойдет на пользу отношениям между Империей Хеймы и моим народом.
– Конечно, – согласился я. – Я за этим прослежу.
И мысленно продолжил: «Если только ваш народ еще существует».
А потом, вспомнив, о чем еще хотел сказать, обратился к Теагану:
– Проверь точку воздуха – если мое предположение верно, портал должен снова работать.
* * *
Реакция старших Сестер оказалась куда менее сдержанной, чем у да-вира. Он к странностям уже почти привык, а вот для них все это было еще внове.
Трое Сестер, занимавшихся исследованиями Бездны, к своему вызову отнеслись спокойно. Мол, мало ли какая блажь пришла в голову инспектирующему их орден старшему иерарху. К распоряжению молчать обо всем, что узнают, тоже. А вот сама встреча с призраком их потрясла. Еще большим потрясением стала новость, что призрак принадлежал человеку, жившему за несколько тысяч лет до прибытия сюда наших предков. Ересь, но при этом факт, подтвержденный самим да-виром. Известие, что я откуда-то знаю язык этого древнего исчезнувшего народа, они восприняли уже со смирением, устав поражаться.
Вопросов они задавали много, начиная с того, как снаряжались экспедиции, какие защиты использовались, как долго тергены оставались в Бездне, и заканчивая тем, каким образом все участники охраняли себя от одержимости, поскольку демоническая скверна пропитывала разрывы Бездны и зачастую представляла куда большую опасность, чем даже населявшие ее твари. Ну и, конечно, они спрашивали обо всем, что магистр Санун успела узнать о самой Бездне.
Столько говорить мне еще не приходилось, потому неудивительно, что к вечеру я охрип. А вот Сестры, похоже, уходить на отдых и не думали, а когда я заикнулся о позднем времени и сне, принялись упрашивать перевести для магистра Санун их «еще один маленький вопрос», который незаметно перетек в вопрос следующий, столь же маленький, но тоже крайне необходимый…
Мы были на четвертом «маленьком» вопросе, «честное слово, самом последнем! Пожалуйста, господин аль-Ифрит, мы вас очень-очень просим!», когда в покоях, отведенных для разговора с призраком, появился Теаган. Под его пристальным взглядом энтузиазм Сестер несколько увял и четвертый «маленький» вопрос действительно оказался последним.
Когда они ушли – но не раньше, чем вытащили из меня обещание продолжить еще и завтра переводить разговор с древней магичкой – Теаган закрыл дверь и сел напротив.
– Я тут расспросил дежурных Братьев и Сестер и выяснил, что ты ничего не ел уже вторые сутки – с тех пор, как вернулся из подземного храма павшей богини. Только, – тут он бросил взгляд на кувшин и стаканы на столе, – только пил воду.
Я моргнул. И правда. Пока он не сказал, я об этом вовсе не думал.
– Да как-то не хочется. В смысле, есть не хочется. – Я пожал плечами.
– Не хочется? Ты ведь понимаешь, что это ненормально? – Теаган нахмурился.
– Ну, – я покосился на все еще активированные руны от подслушивания на стенах и двери. – Возможно, что и нормально. Понимаешь, там, в храме Лунной Девы, когда я вырвал у нее нити расколотых демонических душ, я их… случайно съел.
– Съел… Съел души⁈ – растерянно повторил Теаган.
– Нет-нет, не сами души, – я махнул рукой. – Только нити. Но переел. Думал, прямо там и лопну, но обошлось. Однако на обычную еду меня теперь совсем не тянет.
– И… что? Теперь ты так и будешь питаться душами… то есть нитями душ?
– Нет, конечно! Это же случайно вышло. Думаю, когда прилив энергии от них пройдет, я вернусь к обычной еде.
– И когда?
– Ну, – я пожал плечами. – Может, через неделю?
Теаган несколько раз глубоко вздохнул, явно пытаясь взять себя в руки.
– Ладно, – проговорил он. – Ладно. Объелся нитей душ, с кем не бывает… Вот только, если эту твою странность заметил я, заметят и остальные. Поэтому я распоряжусь, чтобы еду тебе все же приносили. Хотя бы делай вид, что ешь.
Глава 20
Подкрепление прибыло через два дня после сообщения об угрозе. Портал точки воздуха и впрямь вновь заработал, но отправлять новое письмо, призывающее отряд вернуться в свой форт, было уже поздно. Собранные Лунной Девой демонические твари, как я и предполагал, за два дня почти разбежались, а почуяв приближение большого отряда магов, исчезли и те, кто еще задержался.
– Зачем вы нас вызывали? – раздраженно спросил командир Достойных Братьев, едва его люди въехали в крепость. – У вас тут полное спокойствие!
Командиром оказался комендант форта, откуда мы уехали. Насколько я успел разобраться в должностях их ордена, официально комендант именовался «наставником силы» и в иерархии, как и коменданты остальных фортов, стоял всего на одну ступень ниже Семареса, «старшего наставника».
Характер у этого Брата оказался не самым покладистым – раз уж он посмел так резко требовать объяснений у да-вира, да еще у всех на виду.
Теаган потер переносицу.
– Мы все вам объясним лично, Достойный Брат Диус. Прошу, пройдемте ко мне.
Накануне, обсуждая приезд отряда поддержки, мы с Теаганом решили, что его командиру придется рассказать правду – под клятву о молчании, конечно. После летнего инцидента с белой сектой репутация Теагана среди Достойных Братьев малость – или даже не малость – пошатнулась, так что кто знает, что бы взбрело в голову тому же Диусу, если бы ему скормили ложь, а он бы это понял. Мысли рядовых Братьев были не так важны. Если их командир скажет, что все в порядке, им придется поверить.
Но с клятвой возникла загвоздка.
– Нет, – категорично сказал Достойный Брат Диус, подозрительно глядя на Теагана. – Я отказываюсь давать клятву о молчании, если не знаю, о чем пойдет речь.
Мое присутствие Диус пока игнорировал.
Теаган вопросительно посмотрел на меня; я неопределенно пожал плечами. Рассказывать о себе без защиты клятвы мне не хотелось.
Теперь Диус тоже посмотрел на меня и прищурился.
– У тебя, парень, нет никакой церковной должности, верно? Но в последнее время ты постоянно трешься рядом с иерархами, а вокруг вечно что-то случается. Наверняка наш напрасный вызов сюда связан с тобой.
– Должность у меня есть, – не согласился я. – Как там… А, вот: Особый представитель верховного иерарха по делам Младших кланов.
На верительной грамоте, выданной Таллисом для моей поездки на Собрание этих самых кланов, никаких ограничений по срокам не значилось, так что называть себя так я имел полное право.
Взгляд Диуса стал откровенно недоверчивым.
– Господин аль-Ифрит действительно является особым представителем верховного иерарха, – нейтрально-доброжелательным тоном подтвердил Теаган.
Недоверчивость во взгляде Диуса сменилась задумчивостью.
– Пусть так, – проговорил он. – Но я все же хотел бы услышать объяснение.
– Ладно, – наконец решился я, пробежавшись взглядом по активированным рунам защиты от подслушивания. – Я сам объясню ситуацию.
А если после объяснения Достойный Брат все равно не пожелает дать клятву, то… хм… он сможет присоединиться к старшей наставнице Благих Сестер в подземелье. В соседней камере. Временно, конечно…
– Вариант с Иринг, – сказал я Теагану, надеясь, что тот поймет. Теаган нахмурился на мгновение, но потом медленно кивнул.
– Что за «вариант»? – не понял Диус, и на его лице вновь появилось подозрение. – И кстати, почему я все еще не встретил старшую наставницу Иринг? Она ведь отправилась сюда с вами.
– Об этом я тоже расскажу, – успокаивающе сказал я. – Ну и, чтобы вы, Достойный Брат, не сомневались в моей правдивости, перед началом рассказа я дам клятву именем Пресветлой Хеймы, что буду говорить только правду.
В детали я решил не вдаваться – ни к чему этому Брату было о них знать – и, проговорив клятву, лишь сказал, что являюсь новым посланником Пресветлой Хеймы… После чего пришлось прерваться, потому как реакция на эти слова у Диуса оказалась куда более резкой, чем, скажем, у Иринг. Он вскочил, уставившись на меня дикими глазами, потом не менее изумленно посмотрел на Теагана, который сидел молча, с непроницаемой миной.
– Посланник, – повторил он и вновь перевел взгляд на меня. – Богиня нас все же не бросила! Нет, не бросила… – Голос его упал до шепота, а на лице появилось растерянно-радостное выражение.
Теперь настал мой черед недоверчиво на него смотреть.
– Вы что, сомневались в Пресветлой Хейме? – спросил я. Диус не ответил, а его растерянно-радостное выражение вдруг сменилось откровенно злым.
– Ложь, – пробормотал он. – Все ложь! Фальшивка!
Такое поведение было явно ненормальным…
Вспышка – и бледно-голубая ветвистая молния ударила в Диуса. Ударила, но лишь безвредно стекла по фигуре, вернее, по невидимой защите, покрывшей его тело. Одновременно с ударом Теаган выкрикнул:
– Отойди от него, Рейн! Назад!
Камень в кольце Теагана горел ярко-ярко.
Я вскочил, накидывая на себя дополнительные щиты и призывая невидимые щупальца. Что за иштава чехарда начала тут твориться⁈
Диус будто не заметил удара и не услышал крика. Но злость с его лица ушла, и оно теперь вновь казалось растерянным, но уже без тени радости. Как у ребенка, у которого прямо из рук исчезла любимая игрушка.
– Но как же так? – бормотал Диус, глядя перед собой невидящими глазами. – Как же так? Он же дал клятву. Фальшивка бы умерла, верно ведь? Скажи же, верно?
Покрывавшая его защита, прежде невидимая, вдруг приобрела цвет – болотистый, коричнево-зеленый – и одним мгновенным скачком выросла в мощный купол, который охватил меня, заставив оказаться в одном пространстве с Диусом и отрезав от Теагана.
Появление купола заставило Диуса очнуться – сперва он часто заморгал и уставился на меня так, словно впервые увидел, но потом на его лицо набежала тень, и уже мгновение спустя его глаза смотрели на меня с давно знакомой ненавистью.
Одержимый!
Очередной одержимый, марионетка Великого Древнего.
Вот только мгновение спустя ненависть исчезла, будто ее и не было, и на меня вновь смотрел обычный человек, сейчас казавшийся сбитым с толку.
У одержимых, которых я встречал прежде, таких перепадов не бывало.
– Ты… Вы… Вы действительно ее посланник? – проговорил Диус. – Мне… не почудилось?
– Действительно, – подтвердил я.
– Тогда… тогда хорошо, – Диус слабо улыбнулся.
Я изучал его, чувствуя нарастающее подозрение, что в этом Достойном Брате впервые вижу, так сказать, переходный этап. Такой, когда человек уже впустил в свою душу шепотки иномирного демона, но еще не утратил собственную волю.
И что теперь с ним было делать?
– Рейн, – прошипел Теаган у меня за спиной. – Заканчивай!
Заканчивать что? Хотя, учитывая недавнюю молнию, Теаган явно имел в виду, что мне нужно поторопиться и Диуса убить, пока тот опять не стал одержимым. Но…
– Сколько у вас камней? – спросил я Достойного Брата.
– Что? – Тот недоуменно моргнул. – Девять…
Сильный маг. Оно, конечно, убить его было бы проще всего и для меня безопасней, но Империя нуждалась в сильных магах. Пожалуй, я мог попробовать вырвать его душу у Великого Древнего. Диус еще не стал марионеткой, шанс был.
– Рейн, ты меня слышишь? – со злостью и тревогой спросил Теаган.
– Да, конечно, слышу, – отозвался я, не поворачиваясь к нему. – Не беспокойся, я со всем разберусь.
Мой голос звучал уверенно, хотя на самом деле уверенности я не испытывал.
Вспомнилась чернота внутри черноты, какую я видел в межмировом разрыве, когда Великий Древний пытался прорваться к нам, и ментальный образ, который он мне послал – о своих бесплодных странствиях сквозь безжизненное пространство, о своем вечном голоде и одиночестве. Бессмертная могущественная тварь, одержимая одним-единственным желанием: оказаться в мире живых.
Но как у этой твари получалось захватывать сперва души, а потом тела людей? Как работал сам механизм? Быть может, этот процесс походил на то, что с душами делала Лунная Дева? Только она их раскалывала уже после того, как физическая оболочка живого существа умирала, а Великий Древний – он, вероятно, каким-то образом наловчился это делать еще внутри живого тела.
Я сдвинул зрение, чтобы видеть в слоях этера, хотя в прошлые разы, при встрече с одержимыми, это не особо помогало. Не помогло и сейчас – в слоях этера Диус выглядел точно так же, как и в обычной реальности.
Кстати, в прошлый раз, когда одержимые захватили Теагана в плен прямо в Обители, магия его кольца тоже не подействовала. Похоже, Великий Древний нашел способ противостоять магии высших церковных иерархов.
Мне вспомнился младший иерарх Сантори – тот сопротивлялся Великому Древнему три года и, хотя в итоге поверил обману демона и согласился выполнить его волю, одержимым так и не стал. Как долго, интересно, Великий Древний ломал волю Диуса?
Моя магия против одержимых Великого Древнего работала двояко. То есть иногда работала, иногда нет. Но мертвая вода помогла даже против самого иномирного демона, растворив его оторванное щупальце, – так что, если моя попытка освободить Диуса провалится, я просто вновь ее призову.
А человеческая часть в Диусе тем временем опять начала уступать место демону. В этот раз было заметно, что Диус пытается не дать чужаку отодвинуть его сознание – его тело начала сотрясать дрожь, лицо искажалось то болезненной гримасой, то открытой ненавистью, а по куполу, под которым мы оба оказались, стали пробегать белые огни.
Дожидаться, чем закончится противостояние внутри Диуса, я не стал и призвал магию, окружив его волнами силы. Я уже делал так с Семаресом, и тот, несмотря на свои десять камней и огромный боевой опыт, пробиться через слои моих волн не смог.
Но я не знал, хватит ли этого, чтобы остановить одержимого.
Если бы я только мог заглянуть в душу Диуса и уже там разобраться с иномирным демоном! Хотя… Из того, что я умел, ближе всего к такому навыку подходил допрос под ментальным давлением. Конечно, эта техника не позволяла читать мысли – иначе сам допрос был бы не нужен – но давала «видеть» общее состояние, в каком находилось сознание допрашиваемого, позволяла оценить уровень его ментальных защит и то, насколько удалось их продавить.
Ментальные щиты Диуса оказались… в дырах. По-другому назвать это я не мог. Ни в одном учебнике по ментальному давлению подобного не описывалось – там говорилось про врожденную защиту; про абсолютную божественную – как у жрецов; про усиленную – как у Достойных Братьев и Благих Сестер… Но у Диуса щиты словно поела моль.
Если через эти дыры смог проникнуть иномирный демон, то тем более должен был суметь проникнуть я. Ведь так? Демон дотягивался откуда-то из-за края мира, а я находился прямо здесь, рядом, у меня должно было получиться куда проще.
Но как это сделать? Как должен выглядеть сам процесс?
Быть может – мои невидимые конечности? Только не те, которыми я защищался и нападал. Для разума нужно было что-то особое, новое, тонкое – такое, что не повредило бы и без того раненый рассудок.
Но что?
Паутина – пришла мысль. Нити паутины хрупкие и невесомые, но при этом липкие и упрямые – им достаточно будет попасть внутрь разума Диуса и уже там раскрыться, облепляя все.
Но мог ли я создать подобную паутину? Не настоящую, конечно, а лишь ее духовную имитацию.
Я призвал одну из невидимых конечностей и представил, как она меняется, расщепляясь на сотни тончайших, почти невидимых белесых нитей, по всей длине покрытых липким веществом – безвредным, но способным улавливать мысли…
Ха, а ведь получилось! Мое щупальце действительно распалось на переплетенные нити и сейчас выглядело как тончайшее, искуснейшее кружево, покрытое крохотными каплями клея. Нити приблизились к Диусу и, подчиняясь моей команде, скользнули под его ментальные щиты.
Между тем борьба Диуса с демоном все еще продолжалась – Достойный Брат, похоже, даже не заметил волн силы, которыми я его окружил. И нитей паутины он не заметил тоже.
Мое сознание разделилось – как это случилось недавно, когда мои невидимые щупальцы забирали тысячи душ у Лунной Девы. Только сейчас разделение произошло всего на две части. Как и тогда, никакого дискомфорта это не принесло, лишь странное ощущение – будто в мышцах, которые давно не использовались и лишь начинают вспоминать, как им нужно работать. Меньшая часть меня осталась в теле, контролируя его и следя за ситуацией; более крупная скользнула в разум Диуса вместе с нитями.
Это было непохоже ни на что, с чем я сталкивался прежде. Вспышки воспоминаний, наплывы эмоций, обрывки мыслей и самых разных звуков. Разум человека походил на многоуровневый лабиринт, где ходы прямо на глазах либо сливались друг с другом, либо раздваивались; где верх и низ постоянно менялись местами – и где весь этот хаотичный пейзаж был испещрен бессчетным количеством мелких отверстий, будто прорытых зубастыми червяками.
А потом я увидел и их самих, этих «червяков» – крохотных черных тварей, созданных из чистой энергии, как и мои паутинистые нити, только не связанных со своим создателем напрямую.
Я призвал силу и направил ее на «червяков», но сгустки черной энергии пропустили мою атаку сквозь себя, а вот лабиринт разума содрогнулся и часть ближайшего уровня обратилась в пыль.
Я торопливо отозвал неиспользованные остатки магии – нет, так нельзя, а то вместо спасения я сам Диуса и прикончу.
Но как мне тогда уничтожить это враждебное присутствие?
Судя по спору Диуса с самим собой – или, вернее, с влиянием Великого Древнего, – Диус перестал верить, что Пресветлая Хейма все еще заботится о человечестве.
Хм…
Во время инициации я видел Верхний Мир и слышал голос богини, певучий и нежный, – то был яркий образ, ничуть не поблекший за прошедшие полгода. А делиться воспоминаниями я уже умел.
Вытянув образ Верхнего Мира из памяти, я насытил его силой и выпустил в лабиринт разума Диуса.
Чернота расступилась, явив пронзительно-синее безоблачное небо и горы, подножия которых укутывали облака, а вершины покрывала богатая зелень, хотя на такой высоте там не должно было быть ничего, кроме снега. Ровно двенадцать горных пиков. Несмотря на расстояние, я мог разглядеть голубые нити рек и ручьев, белый бисер водопадов, видел даже крохотные фигурки людей…
Я держал этот образ, и держал, позволив Диусу не только видеть небесную обитель богини, но и слышать ее голос, и вот – хаотичное передвижение мыслей, звуков и образов замерло. Будто сам человек замер и затаил дыхание. А потом все залил слепящий белый свет – и когда свечение ослабло, в разуме Диуса не осталось ни единого сгустка черной энергии.
Вера. Там, где не помогла моя сила, возрожденная вера самого человека справилась. Прорытые демоническими «червяками» отверстия остались, но теперь их заполнял тот самый белый свет.
Получилось.
Я вытянул паутинистые нити наружу, и мое сознание вновь стало целым.
Я выдохнул и потряс головой, избавляясь от остатков странного чувства, принесенного расщеплением. Потом перевел взгляд на Диуса – тот, оказывается, сполз на пол, и теперь, стоя на коленях, смотрел невидяще в пустоту перед собой. По его щекам катились слезы, а он, не замечая, лишь повторял:
– Прости, Пресветлая! Прости меня! Прости!




























