Текст книги "Возвращение наследника (СИ)"
Автор книги: Веден
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Серебристый огонь взметнулся еще выше, вспыхнул ослепляюще ярко – и погас, оставив меня в полной темноте.
Глава 11
Темнота казалась абсолютной; такой, какая она бывает в самых глубоких подземельях. А еще на уши мне сперва давила тишина, но потом сквозь нее начали пробиваться звуки – мерный рокот волн и падение капель.
И голоса?
Я медленно повернулся вокруг своей оси, вглядываясь в темноту и вслушиваясь. Да, голоса. Вернее, невнятные шепотки. А еще пение – очень отдаленное, слабое, будто мурлыкающее.
Опять пение!
Похоже, та демоница находилась где-то поблизости.
Впрочем, неудивительно. Вряд ли Раскива действовала по собственному почину. Возможно даже, что это не стражницы ее отыскали, а она сама вышла к ним навстречу – когда ее демоническая сообщница поняла, что в крепость не попадет, и приказала заговорщице отправить меня к ней. Если уж демоница владела ментальным воздействием высшей степени, то передать мысленный приказ труда для нее не составило.
Как в полной темноте обычно бывало, я начал ощущать все, что меня окружает: каменный пол под ногами, пустое пространство вокруг, в котором высились массивные колонны. Дальше за ними, от меня вправо, находилась вода, много воды – источник того самого мерного рокота волн и падающих капель. Очевидно, подземное озеро. В остальных направлениях мое чутье «видело» лишь такие же колонны, а там, где они заканчивались, либо возвышались шероховатые каменные стены, либо пол обрывался в пропасть.
При этом присутствие хоть чего-то живого я не замечал.
А если изменить зрение и посмотреть в слоях этера?
Едва я сделал это, вокруг меня серебром вспыхнули письмена. Они покрывали те самые колонны, которые я успел заметить до вспышки и которые ощущал в темноте.
Письмена – я нахмурился. Я не мог их прочитать. Как странно. Обычно любой язык, живой или мертвый, становился мне ясен, стоило на него взглянуть, но эти знаки ускользали от понимания. Они складывались в мерцающие узоры, которые почти обретали смысл – но этот смысл тут же исчезал, оставляя лишь смутное ощущение чего-то древнего и позабытого.
Я насколько раз моргнул, делая свой взгляд нормальным – постоянно держать зрение измененным утомляло – и понял, что продолжаю видеть письмена и обычными глазами. Ну, пространство вокруг они освещали неплохо. Хоть какая-то польза.
Ладно. Письмена письменами, но намного важнее было понять, как отсюда – где бы это место ни находилось – выбраться. Насчет планов заговорщиков я догадывался и встречаться с могущественной демоницей на ее территории желанием не горел.
Кстати, насчет могущественных демонов, вернее, демонических павших богов…
Я потянулся было к Корневой Башне, но увы, обнаружил вместо нее лишь пустоту. Так уже случалось несколько раз, когда я оказывался в месте довлеющей чужой силы.
Что ж, с павшим демоническим божеством не вышло. А как насчет моего личного демона?
– Кащи, – позвал я. – Превратись.
Браслет с моей руки исчез, а на каменном полу появился фиолетовый кролик. Выглядел он как обычно, и на меня уставился с привычным вопросительным выражением на меховой мордочке.
– Можешь перенести меня в Большую Пещеру? – тут же спросил я, надеясь, что хоть сейчас получится.
Кащи шевельнул ушами, кисточки на них вспыхнули бледно-голубым светом – и погасли. Вспыхнули второй раз – и погасли опять. А реальность вокруг нас сдвинуться даже не подумала.
– Кащи не может, – озвучил мой Теневой Компаньон то, что я и так уже понял. – Путь не выстраивается.
Я вздохнул.
– Ладно. Можешь хотя бы определить, где мы?
Кролик принюхался, прыгнул к ближайшей колонне и осторожно потрогал ее лапкой. Потом отскочил в сторону, совсем не кроличьим движением приник к земле и растекся чернильной лужей. То есть не настоящей лужей, конечно, а теневой. Пара мгновений – и тень бесследно впиталась в камень пола.
Я прикрыл глаза – так пространство вокруг ощущалось лучше – и попытался «нащупать», где сейчас мой Теневой Компаньон находится. Со второй попытки получилось. Кащи воспринимался не как живое существо, а как дополнительный сгусток мрака. Если он был неподвижен, то полностью сливался с окружающим пространством, «поймать» его можно было только во время движения. Вот он оказался шагах в двадцати за моей спиной, вот рывком переместился далеко вперед, к кромке подземного озера, а вот уже повис высоко над головой, на потолке.
И, наконец, вновь возник неподалеку.
Я открыл глаза, пытаясь удержать при этом способность ощущать пространство. Кащи, вернувшийся в форму кролика, теперь казался живым, хотя была какая-то крохотная деталь, определить которую я пока не мог, но которая выдавала его отличие от обычных существ из плоти и крови.
– Плохое место, – сообщил он мне. – Старое. Злое.
– Почему злое?
Кащи скривил мордочку.
– Здесь умирали. Много. Долго. Их забирали по кусочкам.
Звучало неприятно. Демонопоклонники использовали это место для жертвоприношений? А шепотки, которые я слышал, были, возможно, голосами убитых тут людей?
Я опять сдвинул зрение, вглядываясь в слои этера. Но нет, никаких призрачных силуэтов не появилось.
– Ты чувствуешь присутствие сильного демона? – спросил я у Кащи. – Помнишь, как тот, которого ты помог мне убить?
Кролик совсем по-человечески покачал головой.
– Кащи не чувствует. Здесь совсем нет того, что люди называют демонической скверной, поэтому сильный демон быстро станет слабым. Кащи тут не нравится. Тяжело двигаться, тяжело говорить. Если бы Кащи не забирал много ке силы у своего человека, он бы уже потерял сознание.
– Вот как, – пробормотал я. Я знал, конечно, что демоническая скверна для демонов была чем-то вроде любимого лакомства – в том смысле, что усиливала их, ускоряла реакции и заживление ран. Но со слов Кащи выходило, что, если в каком-то месте демоническая скверна отсутствовала полностью, демоны там долго находиться не могли, теряли сознание, возможно что гибли.
Хотя да, логично, ведь именно так я сумел развоплотить фальшивого Ирдана – вытянул из него всю демоническую скверну, после чего его физическое тело погибло.
Получается, это место являлось чем-то вроде ловушки на демонов? Но если так, зачем сюда перенесли меня? Пусть заговорщики считали меня аль-Ифрит, но, в отличие от чистокровных демонов, даже полукровки и квартероны в скверне не нуждались, не говоря уже о более дальних потомках.
Пение, между тем, стало немного громче.
– Ты слышишь музыку? – спросил я у Кащи.
– Кащи слышит, – отозвался он. – Тоже плохая, тоже давит. Меняет. Мысли у Кащи становятся вялыми и неправильными. Кащи тут очень-очень не нравится!
– Ладно, последний вопрос. Ты заметил хоть что-нибудь, напоминающее выход?
Тот на мгновение задумался, потом помотал головой.
– Кащи заметил барьеры. Много. Вверху, внизу, по краям. Кащи не смог пройти сквозь них, но его человек, возможно, сумеет, – однако, противореча своим же словам, кролик уставился на меня большим сомнением. – Тут плохо, – добавил он. – Очень плохо.
– Возвращайся тогда в форму браслета, – сказал я. – Незачем тебе зря страдать.
Мой Теневой Компаньон благодарно дернул ушками, и уже через мгновение на моем запястье вновь красовалось серебряное украшение в форме кролика.
Интересно, если демоны здесь быстро слабели, значит, та женщина демоницей не была. Или была, но настолько древней и могущественной, что обычные правила на нее не распространялись.
Немного подумав, я решил идти к озеру. Как знать, вдруг в него впадали ручьи. И если у меня получится пройти сквозь упомянутые Кащи барьеры, то, двигаясь вдоль водного потока, можно будет выбраться на поверхность.
Сомнительно, конечно, что мне так легко позволят эту ловушку покинуть, но не стоять же на месте, ожидая непонятно чего?
Вот колонны с мерцающими письменами остались позади, темнота вновь сгустилась, а пение стало еще громче.
Озеро издали напомнило мне почти идеальной формы круглую чашу, но «чувство пространства» подсказало, что его дно резко обрывается вниз почти у самого берега и уходит на большую глубину. Как минимум на несколько сотен футов… Пожалуй, озеро это было не столько чашей, сколько высоким узким стаканом.
Кстати, за недолгое время пребывания здесь мое «чувство пространства» стало куда более острым. Может, на него так подействовало отсутствие демонической скверны?
Дойдя до озера, я двинулся вдоль его берега – тот был каменистым и сухим, волны так далеко не захлестывали. Пока что я не видел ни стен пещеры, ни тех ручьев, на которые надеялся. Может, ручьи и были, но подводные, и питали озеро у самого дна.
Я успел сделать едва десяток шагов, когда заметил вдали, над черной гладью воды, свечение. Оно стремительно приближалось, и вскоре я различил женский силуэт.
Ну конечно! Демоница – или не демоница – наконец явилась.
Сияя мягким и ровным, будто лунным, светом, она беззвучно скользила по воде. Зимний плащ остался где-то в другом месте, сейчас на ней оказалось лишь легкое шелковое одеяние, скромное, но при этом подчеркивающее ее идеальную фигуру. Густые светлые волосы мягкими волнами падали до талии. Безупречная красота, светлый и печальный лик…
Дразнящее чувство узнавания стало сильнее, а потом я, наконец, вспомнил.
Лунная Дева из Ангей Габи, Города Мертвых. Та самая, что под нежную мурлыкающую музыку танцевала на поверхности черного озера и звала меня к себе.
А еще я вспомнил, что стражи Ангей Габи, древние не-мертвые демоны, называли ее Озерной Падальщицей. Говорящее прозвище, ничего не скажешь! Как один из них тогда выразился? «Кто слышит ее зов, тот никогда уже не уходит». Страж так же упомянул, что в давние времена ей поклонялись как богине…
Хм…
Я стоял на краю озера, следил за приближением сияющего существа, проверял на крепость свои щиты и усиливал их, и одновременно с тем у меня в голове продолжали складываться кусочки мозаики.
Янли. Уж не была ли она воплощенным сосудом именно для этой павшей богини? И не этой ли Лунной Деве служили заговорщики из крепости Благих Сестер?
Странно, правда, почему тогда там, в Городе Мертвых, она меня выпустила? Если она действительно была богиней, пусть и павшей…
Хотя нет, не так уж странно. Город Мертвых принадлежал Восставшему из Бездны, и за порядком там следили его слуги. Вероятно, влияние высшего божества сильно ограничивало возможности божества павшего. Здесь же, судя по всему, она была хозяйкой.
Лунная Дева остановилась в десятке футов от берега. Пение стало более тихим, но при этом будто еще более проникновенным. Я чувствовал, как, помимо воли, мое восприятие существа напротив меняется, как вместо смертельно-опасной, коварной сущности я начинаю видеть лишь прекрасную грустную девушку, которой я так нужен, которую только я один могу утешить, которой только я способен помочь…
Боль. В случае с Янли мне помогла боль.
Не скрываясь, я вытащил нож и резанул себя по левой руке.
Морок отступил. Сущность напротив все еще казалась красавицей, но теперь она рассматривала меня с открытой неприязнью, чарующая печаль с ее лица исчезла.
– Ты трижды посмел меня отвергнуть, – произнесла она, и, несмотря на отчетливую угрозу, которую несли слова, ее голос прозвучал нежно и певуче. Такой же чарующий, как все в ней.
Трижды, хм… Первый раз был в Городе Мёртвых, когда я не поддался её зову. Второй, видимо, когда устоял против чар Янли. А третий – только что.
– А что случилось бы, если бы не отверг? – спросил я. – Ты бы пожрала мою душу? Или, когда отправила ко мне Янли, превратила бы в послушного раба, выполняющего твою волю?
Глаза Лунной Девы зло сузились. Должно быть, мне полагалось извиняться и оправдываться. Ну, я этого никогда особо не умел.
– Ты говоришь так, будто ты мне ровня, – произнесла она. Голос ее оставался мелодичным, но теперь он отдавал льдом. – Будто у тебя есть право в чем-то меня упрекать. Ты всего лишь смертный, короткоживущая букашка среди миллионов таких же.
Я пожал плечами.
– Пусть так. Но ты ведь зачем-то меня сюда притащила. Значит, я тебе нужен.
В то, что нам удастся договориться, я не особо верил, но и вступать с ней в схватку мне не хотелось – слишком мало было шансов на победу. Райхан Сирота как-то упоминал, что лишь аватар Пресветлой Хеймы мог развоплотить павшего бога и лишить привязки к человечеству, и что обычный маг, как бы силен он ни был, на такое не способен.
Лунная Дева рассмеялась – почти искренне и так звонко, что звук отразился от невидимого свода и вернулся многоголосым эхом.
– Ты хоть понимаешь, что стоишь на волосок от финальной смерти? Что я могу не только убить твое тело, но и развеять душу? И никаких больше перерождений.
Она скользнула на несколько шагов ближе и сияние вокруг нее стало мягче.
– Возможно, – произнесла она задумчиво, – мне стоит тебе кое-что объяснить. А то ведь ты скажешь очередную дерзость и все-таки вынудишь меня тебя уничтожить.
Я молча сделал приглашающий жест рукой.
– Когда-то у меня было иное имя, – начала она. – Были храмы, были жрецы и жрицы, возносившие молитвы и приносившие жертвы. А я заботилась обо всех, кто любил меня и мне поклонялся.
Лунная Дева замолчала, с тоской глядя куда-то мимо меня, в пустоту.
– А потом, – продолжила она, и ее голос проникла давняя горечь, – потом появились новые боги. Хейма с ее завоевателями и Восставший из Бездны. Разрушители миропорядка! Узурпаторы!
Я чуть склонил голову набок, внимательно ее слушая. Упоминание о «завоевателях» выдавало, что изначально Лунная Дева была богиней демонов – иначе она никогда не назвала бы так пришедших на этот континент людей. И в ее отношении к высшим божествам не было ничего неожиданного. Напротив, было бы странно, если бы она их любила.
– Они отняли у меня все, – на этих словах голос Лунной Девы дрогнул, будто у обычного человека. – Забрали моих служителей и поклонников. Мне пришлось прятаться в глубинах земли, во всеми забытых местах вроде этого, – она обвела рукой пространство вокруг.
Похоже, Раскива забросила меня в подземный храм Лунной Девы. И письмена на колоннах я не смог прочитать потому, что они принадлежали временам еще более древним, чем эпоха пришествия людей на этот континент. Могли мои знания живых и мертвых языков быть ограничены тем, что знала сама Пресветлая Хейма? Богиня ведь не была всеведущей…
– Тысячи лет я питалась лишь крохами, – продолжала Лунная Дева. – Случайными путниками, что приходили к моим озерам, и безумцами, которые искали доступ к древним силам. Но я терпелива, я умею ждать. И вот появился ты.
В ее взгляде, устремленном на меня, вспыхнул голодный огонек.
– Человек, способный касаться струн мироздания. Вы, люди, называете это даром этера уровня иртос. Какой бессмысленный, ничего не объясняющий набор слов, – она замолчала, покачала головой, потом нежно мне улыбнулась. – Твой дар – это ключ. Ключ к моему возвращению.
– То есть я нужен тебе живым? Тогда почему ты отправила Янли меня убить – там, на зимнем фестивале? – спросил я.
– Убить? – изящная бровь павшей богини приподнялась. – Вовсе нет. Всего лишь немного изменить.
Я вспомнил поцелуй Янли, вытягивающий из меня силу. Как мое тело наливалось свинцовой тяжестью, как накатывала непривычная сонливость. Тогда я решил, что ее целью было выпить мою жизнь, как она уже выпила ее из нескольких несчастных. Но я мог и ошибаться.
– Немного изменить? – повторил я, стараясь понять, что павшая богиня имела в виду. – То есть сделать управляемым? Превратить в проводника твоей воли?
Но та покачала головой.
– Ты мыслишь слишком узко, – произнесла она с легким укором. – Янли должна была сделать твою душу восприимчивой, чтобы, когда придет время, ты смог принять мою суть без сопротивления.
Получается, что только использовать мой дар для павшей богини было недостаточно.
– Воплощенный сосуд, – пробормотал я. – Ты искала для себя новое тело.
– Не просто тело, – проговорила она терпеливо. – Но того, кто может менять мироздание. Янли была лишь временным пристанищем, слишком слабым и хрупким. Но ты… ты не только способен выдержать мою силу целиком, ты поможешь мне вернуть место, которое мое по праву! Встать наравне с узурпаторами – или даже превыше их.
Глава 12
Она скользнула еще ближе, и порыв ветра – которого тут, под землей, прежде не было, – принес ее аромат, тонкий, нежный, дурманящий.
– Представь, – проговорила она ласково, – ты получишь бессмертие. Могущество, о котором люди не смеют и мечтать. Мы станем единым целым – твой разум и тело, и моя божественная суть.
Я с силой прикусил изнутри щеку, стараясь не морщиться от боли, и очарование отступило.
Сколько уговоров! Похоже, павшей богине нужно было мое добровольное согласие. Она не могла просто взять и забрать меня себе. Уже что-то…
– Ты забыла одну деталь, – сказал я, надеясь еще потянуть время. Когда я откажусь – а я, естественно, не собирался соглашаться, – она нападет. И чем больше о ней к тому моменту я буду знать, тем лучше. – Ты забыла, что я мужчина. Лунная Дева в мужском теле – это даже звучит несуразно.
Павшая богиня моргнула, а потом, запрокинув голову, рассмеялась снова, в этот раз уже искренне.
– Ты забавный, – отсмеявшись, проговорила она нежно. – Не беспокойся о такой мелочи. Есть ли разница лунному свету, какую материальную форму принимать – женского тела или мужского?
Она раскинула руки в стороны, всю ее фигуру на мгновение скрыл туман, а когда исчез, передо мной стоял… я. Но только такой я, каким меня могли бы изобразить на храмовых фресках самые лучшие художники. Я – сияющий идеал, на лице которого, несмотря на юность, отражались мудрость, благость и беспредельное величие.
– Видишь? – спросило павшее божество, улыбаясь мне той улыбкой, которую я привык видеть только в зеркале. – Из тебя получится самый лучший бог. Я дам тебе вечную жизнь и великие знания. Я исполню все желания, какие у тебя есть. По всему миру тебе будут строить храмы и молиться.
Сущность с моим лицом взмахнула рукой, и мир вокруг изменился. Сумрак подземелья отступил, сменившись залитой солнцем центральной площадью столицы Империи. Вот только выглядела эта площадь совсем иначе, чем в реальности – расходящиеся от нее улицы стали шире и светлее, дома, все до единого, превратились в шедевры зодчества, мостовая оделась в белый мрамор, а сама площадь расцвела изящными фонтанами.
И в центре всего этого великолепия возвышалась моя статуя. Гигантская, из чистого золота, с простёртой к небу рукой. У подножия статуи склонялись люди – сотни людей, а может даже, и тысячи. И на лице каждого отражалось лишь восторженное благоговение.
Я с трудом удержался, чтобы не нахмуриться, потому что нет, я вовсе не мечтал о подобном всеобщем поклонении. И – золотая статуя? Определенно не в моем вкусе, слишком напыщенно и вычурно. Не говоря о том, что еще и охрану придется ставить, как простую, так и магическую, а то ведь в первую же ночь обитатели столичного дна попытаются утащить эту статую на переплавку…
Видение сместилось. Теперь я смотрел на храм Пресветлой Хеймы – величественный, с белоснежными колоннами и витражными окнами. Но вот колонны почернели, по стенам пробежали трещины, здание накренилось, рухнуло – и через несколько мгновений от него осталась лишь груда камней, над которой поднималось облако белой пыли.
В этот раз я уже не смог удержаться от неприязненной гримасы. Мне нравились храмы Пресветлой Хеймы, как нравилась и она сама! И разрушение этих храмов точно не входило в список моих желаний!
– Узурпаторы падут, – прошелестел в воздухе бестелесный голос Лунной Девы, и видение сместилось опять.
Темный Юг. Изумрудные холмы. Поля, усыпанные белыми цветами. Рощи у внутреннего лазурного моря. Вот в глубокой чаше долины раскинулся город – я видел в нем множество изящных строений из белого и черного камня. Видел людей на его улицах… то есть шибинов. И демонов. И в самом центре – зиккурат, массивный, древний, источающий почти осязаемую силу.
А потом он начал рассыпаться – точно так же, как до того храм Пресветлой Хеймы. Вот его руины обратились в песок и исчезли вовсе, а на освободившемся месте выросло новое святилище – с моим лицом на фресках, с начертанными над алтарем рунами моего имени.
– Единый бог для людей и демонов, – пропела Лунная Дева. – Единый бог для всего мира!
И вот уже не только обычные люди, но и шибины с демонами в едином порыве склонились перед новым божеством, запели хвалу, начали возносить молитвы и приносить жертвы. Много жертв. Очень много жертв…
М-да. Кажется, я понял.
Лунная Дева, при всех ее ментальных способностях и умении очаровывать и влиять, оказалась не в состоянии прочитать мои желания и мысли. И люди, которые ей служили, тоже ничего толкового разузнать обо мне не смогли. Кроме того, у самой Лунной Девы явно существовали проблемы с эмпатией – ей казалось, будто ее желания универсальны, и потому мои будут такими же. Поэтому, пытаясь склонить меня к согласию, она лишь сумела показать свою собственную мечту.
Положа руку на сердце, так себе получилось искушение.
Хотя идея про единого бога для всех была неплоха. Нереалистична, конечно, но неплоха.
Интересно, рассуждая чисто теоретически, смогло бы такое божество положить конец пятитысячелетнему противостоянию между людьми и демонами? Или даже это не помогло бы?..
Видения растаяли, вернув полумрак подземного храма. Лунная Дева вновь приняла женский облик и смотрела на меня с мягкой улыбкой.
М-да, все это было очень интересно, вот только я до сих пор не определил ее уязвимости. Сколько еще мне требовалось тянуть время?
– Это был… любопытный вариант будущего, – сказал я. – Но ты же не можешь всерьез ожидать, будто высшие боги вот так просто отступят в сторону и позволят кому бы то ни было занять их место? Они потому и стали высшими, что в нашем мире нет равных им по силе.
Улыбка Лунной Девы потеряла свою мягкость, а потом и вовсе исчезла, сменившись серьезным выражением. Какое-то время она молча изучала меня, явно решая, стоит ли отвечать.
– Высшие боги сильны, но их мощь ограничена, – проговорила она наконец. – Они привязаны к материальному миру через множество нитей – храмы, верующих, жертвы.
Мне вспомнились нити великой зловещей паутины, окутывающей Империю, – но нет, здесь речь шла о другом.
– Эти нити, – проговорил я медленно. – Они ведь держат всех богов, не только высших? И не они ли являются струнами мироздания, которых я способен касаться? Ты думаешь, будто я смогу… что? Смогу порвать связь высших богов с нашим миром и выбросить их суть во внешние пределы? А потом, очевидно, сделаю то же самое со всеми павшими богами? И именно так останусь тут единственным?
Одно мгновение Лунная Дева смотрела на меня широко распахнутыми глазами, не отвечая. Я угадал? Но почему она испугалась? Хотя… Речь ведь шла обо всех богах, то есть и о ней тоже. А это значило, что точно так же я мог вырвать ее нити и выбросить ее суть за пределы нашего мира.
Если бы я еще знал, как это делается.
Впрочем, замешательство Лунной Девы длилось совсем недолго. Если бы я не смотрел на нее так внимательно, то это мгновение пропустил бы вовсе.
– Ты умен, – проговорила она прежним мягким тоном. – Но одно дело догадываться, а другое – мочь. Ты еще не умеешь манипулировать нитями мироздания. Тебе нужны знания, учитель и практика.
Интересно, она ошибалась или лгала намеренно? Будь она человеком, я определил бы ложь сразу, но с божеством оставалось неясно, работала ли эта моя способность. Так или иначе, она была неправа, я уже манипулировал нитями – когда остановил прорыв магии у неинициированного мага и когда оборвал струны силы, идущие из амулета прежней старшей наставницы Благих Сестер.
Только вот, конечно, все эти действия даже близко не стояли с теми, что требовались для сражения с божеством.
– Знания, учитель и практика, – повторил я последние слова Лунной Девы. – И ты, разумеется, предлагаешь на роль учителя себя?
– Разумеется, – она слегка кивнула. – После того, как мы станем единым целым.
Та-ак. Что ж, один момент выяснился – ложь в ее словах я ощущать не мог. Потому что сейчас она мне точно солгала – после слияния сосуду уже не нужны никакие учителя, он становится полным воплощением божества в материальном мире и знает все, что этому божеству известно.
– Ты торопишься, – сказал я. – Пока я не вижу доказательств, что ты действительно сумеешь сделать меня единым богом. Это обещание куда больше похоже на бесплодную мечту.
В лице Лунной Девы что-то едва заметно дрогнуло.
– У тебя нет выбора, – сказала она, и, хотя голос ее все еще звучал мягко, мне показалось, что терпение павшей богини на исходе. – Либо ты согласишься стать моим сосудом и шагнешь к бессмертию и величию, либо погибнешь.
– Пока я вижу лишь то, что смерть ждет меня в обоих случаях, – возразил я. – Либо здесь и сейчас, либо чуть позднее, уже в роли твоего сосуда. С моей точки зрения, не так уж важно – убьешь меня ты или это сделают высшие божества. В твоих интересах убедить меня, что разница все же существует.
«Ну же, – добавил я мысленно. – Дай мне зацепку. Покажи свою уязвимость. Хоть какую-нибудь!»
Лунная Дева некоторое время молча меня изучала. Казаться чарующей и соблазнительной она больше не пыталась, и взгляд ее стал холодным и расчетливым. Потом она усмехнулась.
– Что ж, я покажу тебе разницу. Я покажу, что случается с теми, кто смеет мне противостоять. И ты поймешь, что лучше умереть от гнева высших божеств, чем от моего!
Ну, хоть что-то. На всякий случай я сдвинул зрение, чтобы видеть еще и в слоях этера.
Сама богиня ничуть не изменилась, и ее подземный храм-пещера остался таким же, но, когда она вскинула руки, я увидел, как над кончиками ее пальцев засверкали искры. Как они размножились, превратившись в небольшое облако, как это облако расползлось во все стороны. И как вернулись шепотки, которые я начал слышать, едва попал сюда, и которые затихли с появлением Лунной Девы. Только теперь я смог различить смысл их слов.
Больно, шептали невидимки.
Плохо.
Страшно.
Дай нам уйти.
Дай умереть.
Отпусти!
Лунная Дева торжествующе рассмеялась.
– Я не просто выпила их жизни, я разбила их души и лишила пути к перерождению! Ты слышишь сейчас голоса осколков их сути. И ты тоже станешь одним из них, расколотым на части и обреченным на вечные страдания! Или же, – она медленно опустила руки, и искры начали бледнеть, – или же выберешь бессмертие и величие, как мой новый воплощенный сосуд!
– Мне нужно подумать, – сказал я вслух Лунной Деве, чтобы выиграть еще немного времени. И действительно задумался, хотя вовсе не о ее предложении.
Теперь мне стало понятно, почему, слыша шепот, я не видел тут призраков – у разбитых душ не хватало силы, чтобы принять форму своих прежних тел.
А еще мне вспомнились слова из молитвы демонов их высшему богу.
…Успокой душу твоего слуги,
Разбитую на части и потерянную,
Собери ее заново, О Великий,
Даруй ей новые плоть, кровь и кость.
Что ж, теперь я понимал, почему древние демоны просили Восставшего из Бездны именно об этом. Вряд ли Лунная Дева была единственным из павших божеств, кто ломал души.
Искры, появившиеся по воле павшей богини, уже почти погасли, но теперь на их месте я видел смутные неоформленные образы – осколки душ. Как же много их тут собралось! Тысячи? Или даже десятки тысяч? Возможно, это место было создано еще задолго до падения Лунной Девы, за многие тысячелетия до прихода высших богов, и всегда использовалось для жертвоприношений.
И все эти осколки мечтали о спасении и о свободе. А еще, возможно, о мести своей мучительнице.
Да, осколки были жертвами.
А жертвы являлись, в числе прочего, нитями, удерживающими богов в материальном мире. Теми самыми нитями, которыми я мог, благодаря своему дару, манипулировать.
Восставший из Бездны умел собирать разбитые души. Мог ли я сделать то же самое?
Я призвал свои невидимые конечности – столько, сколько сумел, – и поднял в воздух. Лунная Дева чуть шевельнулась, будто ощутив что-то, но пока не различая детали. Значит, в слоях этера она видела куда хуже, чем я. Но в любом случае мне следовало поторопиться.
Я вызвал в памяти пиктограммы, которыми была начертана молитва о восстановлении души. А потом мои невидимые конечности, как обычно в форме щупалец, начали двигаться, рисуя в воздухе новую молитву, основанную на тех пиктограммах и насыщенную моей силой. Молитву или заклинание – назвать можно было и так, и так.
Души,
Разбитые и потерянные,
Соберу заново.
Звучало не особо впечатляюще, конечно, но как уж получилось. Главное, на что я надеялся сейчас, была реакция этих самых расколотых душ. Все они некогда были демонами, они должны были знать значение молитвы и мечтать о спасении – насколько осколки способны на мечты.
– Что…? – выдохнула Лунная Дева, когда погасшие было искры вспыхнули снова. В этот раз их оказалось куда больше, чем во время ее призыва. А еще сейчас они горели ярче. – Это ты! Что ты делаешь⁈
Я не позволил себе думать о том, как мало у меня шансов на победу против павшего божества. Я не позволил себе сомневаться или бояться – сейчас эти чувства означали бы лишь гибель. И отвечать я ей тоже не стал – ни к чему.
Впрочем, она и без моего ответа поняла, какой выбор я сделал.




























