Текст книги "Бывшие. Ночь изменившая все (СИ)"

Автор книги: Валерия Брайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 10

Макс

Заезжаю в богом забытый ресторан, куда назначили встречу. Ожидаю увидеть забегаловку с пластиковыми скатертями и жирными шторами, а в итоге оказываюсь приятно удивлён. Интерьер – на уровне. Потолки высокие, тёмное дерево, мягкий свет, негромкий джаз льётся из колонок. В этом маленьком городке такое место, как дорогой костюм на бродяге. Не вяжется. Но мне это даже нравится. За столиком в углу уже сидит Лис и мэр, рыхлый, седеющий мужик с опухшим лицом, типичный политический марионетка. Рядом с ним девушка, вся в белом, с театральной улыбкой и вырезом до пупа.

Подхожу. Мэр тут же подскакивает, тянет свою вспотевшую ладонь:

– Максим Андреевич! Рад, очень рад принимать таких гостей в нашем городе!

– Спасибо. – коротко, сухо. Руку жму быстро.

– Позвольте представить… Мия, мой пресс-секретарь. Очень талантливая девочка. Умница. Просто красавица. Настоящий знаток своего дела!

– Рада знакомству, – растягивает надутые губы в «улыбке» и кивает мне. Голос чуть выше, чем нужно, взгляд – цепкий, будто давно всё решила.

Молча оцениваю её: губы, как будто перекачанные, грудь на грани вываливания. От одного взгляда на декольте понятно, что она пришла сюда не по протоколу.

– Вижу, в этом городе у вас все умницы и красавицы… – скептически произношу, вспоминая, как пару дней назад так же представляли Алису.

– Ну что вы! – жеманно вздыхает Мия, хлопая ресницами, будто с рекламы туши.

Шлюха. Я таких насквозь вижу. С ними даже говорить не хочется. Только в горло, и желательно без звука.

– Мы уже заказали ужин, – кокетливо тянет она, подавая мне меню. – Вы что-нибудь посмотрите?

Пальцы «невзначай» скользят по моей руке. Поднимаю взгляд. Смотрит, прикусывая губу, явно надеясь, что получит реакцию. Не дождётся.

– Я выпью. – рявкаю официанту, как будто хочу отпугнуть муху, жужжащую над ухом. – Виски, двойной. Без льда.

Девка моргает, не привыкла к отказу? А мне плевать. Мэр радостно откашливается и переходит к делу. Говорит о пресс-конференции, о логистике, безопасности. Маячит что-то про журналистов. Это мне важно. Очень. Пресса должна быть под контролем. Никаких лишних фото. Ни одного левого вопроса. Если кто-то откроет рот не по сценарию, его карьеру закопают, как неудачный проект. Мне нужен чистый, вылизанный эфир. Этот мир должен видеть только то, что я покажу.

Встреча подходит к концу. Мэр поднимается первым, хлопая меня по плечу с фальшивой, приторной улыбкой.

– Простите, Максим Андреевич, мне к семье. Дети ждут, – говорит, будто оправдываясь, и уже через пару секунд исчезает в коридоре, как будто его здесь и не было. Лис выходит следом, кивая мне коротко. Без слов. Как и должно быть.

Мия остаётся. Потягивает свой мартини, глядя на меня из-под густо накрашенных ресниц. Этот взгляд, смесь похоти и расчёта. Она явно думает, что способна меня чем-то удивить. Дешёвый приём, будто я таких не видел. Сколько их было… всех одинаково тянет на власть, на деньги. Думают, если лягут под нужного мужика, поймают билет в новую жизнь. Только не со мной.

Молча бросаю на стол купюры, даже не глядя, сколько. Официантам здесь за такие встречи чаевых хватает с головой. Встаю, она тянется следом, изгибаясь всем телом, будто это шоу для одного зрителя.

– Может продолжим в неформальной обстановке? – голос сладкий, как густой сироп, от которого тошнит.

Серьёзно? Бля-я. Ну ладно, сама напросилась.

– У вас здесь отель приличный есть? – спрашиваю сухо, не меняя выражения лица.

Она тут же расцветает, как будто это приглашение в рай.

– Конечно, лучший в городе. Я всё устрою, – говорит и идёт вперёд, виляя бёдрами, будто по подиуму. Платье натягивается на заднице так, что видно, какого цвета на ней бельё.

Пока идём к выходу, думаю только об одном, нужно срочно выстроить контроль над этой чёртовой территорией. Понять каким боком моя бывшая именно здесь и разобраться с ней. До того как она снова сунется не в своё дело.

В машине едем молча. До места назначения добираемся быстро. Отель оказывается на удивление приличным. Строгий интерьер, запах дорогой древесины, стекло, кожа, тишина. Всё слишком прилично для того, что должно было случиться. На ресепшене Мия держится уверенно, даже вызывающе, медленно поворачивает голову через плечо, сверлит меня томным взглядом, будто уже раздевая. Не знаю что она ожидает, но будет точно не так.

Я молчу. Просто иду за ней. В лифте ни слова. Только взгляд. Жёсткий, прямой. А она играет. Будто нарочно прикусывает губу, не прячась. Провоцирует.

В номере скидывает туфли и, не теряя ни секунды, выгибается у кресла, будто позирует.

– Может, закажем шампанское? – голос тянущийся, ленивый, как шёлк, но с фальшью на грани. Она знает, зачем здесь. Я тоже.

Захлопываю дверь, щёлкаю замок. Ложу ключ на стол с таким звуком, будто выстрелил. Подохожу к ней вплотную, чувствую, как она задерживает дыхание.

– Ты не пить пришла, – тихо, почти без интонации.

Она выдает короткий смешок. Хотела сыграть, но я не даю. Хватаю ее за подбородок, резко, без украшений. Поднимаю её лицо – глаза в глаза.

– Здесь не будет романтики. Хватит притворства. Ты знала, на что идёшь.

Мия сглатывает. И всё, что смогла сделать, снова слегка прикусывает губу. Нет ответа. Ни «да», ни «нет». Разворачиваю её к стене. Жёстко. Она подчиняется. Молча. Медленно поднимает ладони и упирается в стену. Я расстегиваю ремень. Звяк металла в тишине номера звучит громче, чем её дыхание. Опускаю брюки, подхожу плотнее, прижимаясь к её спине. Сквозь ткань чувствую как она дрожит от предвкушения. Сдергиваю с неё платье до пояса. Грудь голая, напряжённая, спина выгнута, бёдра чуть отставлены. Готова. Без слов. Задираю подол, трусики даже не снял, рванул вниз, и ткань лопает.

– Так лучше, – прошептал ей в ухо, прижавшись. – Без церемоний.

Вхожу в неё сразу. Глубоко. Без подготовки. Без «можно?» и «ты точно хочешь?» Она всхлипывает, цепляясь пальцами в обои, будто это могло её удержать. Мои руки ложатся на её бёдра, потом выше, одна на грудь, вторая на горло. Сжимаю не до боли, но с достаточной силой, чтобы она чувствовала, кто здесь главный. Двигаюсь резко, хлёстко, задавая ритм, будто отрабатываю злость. Она подхватывает, не просит остановиться, наоборот, вжимается в меня бедрами, будто просила глубже.

– Это ведь то, что ты хотела, м? – рычу, наклоняясь к уху. Грубее. Сильнее. Без поцелуев. Без лжи.

Она кивает, едва заметно. Или просто не может говорить. Я ускоряюсь. Стон из её горла становится криком. В нужный момент отстраняюсь и кончаю ей на поясницу, чуть выше ягодиц. Белая горячая метка на коже. Как подпись. Как факт. Молча отхожу в ванную, прохладный свет и запах влажного камня. Открываю кран и жду, пока вода наберёт нужную температуру. Опрокидываю лицо под поток, будто смывая остатки всего, что было минутами раньше. Не чувств их там не было. Просто нужно было сбросить напряжение.

Слышу шаги. Мягкие, босые. Она подходит сзади не торопясь. Я не оборачиваюсь. Стою, держась за край раковины. Вижу её отражение в матовом стекле, обнажённая, глаза полуприкрыты, волосы растрёпаны. Как будто, ей есть что сказать. Она касается меня осторожно, ладонями по спине, обнимает, прижимаясь телом. Тёплая, мягкая, скользящая. Цепляется. Думает, это что-то значит? Я не двигаюсь. Отключаю воду Выпрямляюсь и отстраняюсь на шаг.

– Можешь идти, – говорю холодно, не глядя.

– Но… – её голос срывается, будто она не ожидала.

– Свалила в ночь! – перебиваю. – Увидимся на конференции.

Захожу в душевую кабину и закрываю за собой стеклянную дверь. Теплая вода хлещет по плечам. Тишина. Только шум воды и глухая, навязчивая пульсация в висках. Когда выхожу, её уже нет. Ни одежды, ни запаха парфюма. Чисто. Пусто. Прохожу в спальню, плюхаюсь на кровать и моментально отключаюсь. Не хочу больше думать. Ни о ком. Ни о чем.

Просыпаюсь рано. В голове пустота. Ни мыслей, ни сожалений. Просто утро. Одеваюсь не спеша и покидаю отель. Надо бы позавтракать, но все позже. Сегодня важный день.

Путь до загородного дома занимает не больше сорока минут. Асфальт блестит после ночного дождя, шины шелестят по лужам. В голове тишина. Она всегда там, когда мне это нужно. Дом двухэтажный, стекло и дерево, сдержанный комфорт, никакой показухи. Здесь я могу отключиться. Или хотя бы сделать вид. Открываю дверь ключем. В холле прохладно, пахнет чистыми поверхностями и кофе, значит, домработница уже на месте. Так и есть, встречает меня как только вхожу в дом.

– Кофе. Принеси в кабинет, – говорю, проходя мимо нее.

– Конечно, – откликается она тихо.

Сажусь в кресло, вытягиваю ноги, закрываю глаза на пару секунд. Резкий хлопок двери. Сначала входит домработница с подносом, движется тихо, будто извиняется за чужую бурю. За ней – Даша. Громкая, как всегда. Летит в комнату с разбега.

– Ты серьёзно⁈ – выпаливает она, не обращая внимания на домработницу. – Где ты, чёрт побери, был всю ночь⁈

Принимаю чашку, киваю женщине. Та уходит быстро, не встревая.

– Я тебе звонила. Писала. Ждала, как дура. Целую ночь! А ты даже не счёл нужным ответить! – истерит словно это впервые.

Делаю глоток кофе. Горький, крепкий, с идеально выверенной температурой. Смотрю на неё спокойно. Без эмоций. Просто жду, пока выдохнется.

– Тебе плевать, да? Ты даже не собираешься объяснять, что это было?

– Это, – говорю, отставляя чашку, – не твоё дело.

Она будто остолбеневает.

– Что⁈

– Я тебе ничего не должен. Где я был, с кем и зачем – тебя не касается. Никогда не касалось. Ты здесь не потому, что у тебя есть на это право.

– Макс, – голос уже неуверенный, – ты… ты же знаешь, что я…

– Нет, – перебиваю. – Не знаю. И знать не хочу.

Встаю, беру с собой кофе, чтобы продолжить на террасе, прохожу мимо неё. Она чуть отступает в сторону, растерянная. Без плана. Без оружия.

– Запомни на будущее, – говорю на выходе. – Мне не устраивают сцены. Ты хороший работник, с которым я иногда сплю, и здесь ты только потому, что пока мне так удобно. Она остаётся стоять на месте, вся дрожь, вся истерика разбиваются о моё безразличие.

– Не нужно устраивать цирк в моём доме, – бросаю на ходу. – У нас сегодня конференция. Надеюсь, ты там сможешь держать лицо.

Глава 11

Алиса

Стою у шкафа и смотрю на вешалки, как на врагов. Жарко, липко, душно – лето, чтоб его. Вместо того чтобы дышать кондиционером в кабинете, собираюсь тащиться на конференцию, где все будут делать вид, что у них всё под контролем. Не хочу. Ни на грамм. Но директриса смотрела вчера на меня так, будто от моего присутствия зависит судьба всего центра.

«Алиса, это правда важно. Там будут потенциальные партнёры…»

Ага. Потенциальные зевки, скорее. Но я же не умею отказывать, когда речь идёт о деле. Ну да, «лицо проекта», и почему вдруг я⁈ Приятно, конечно, но где-то между этим «лицом» и бессонной ночью, потеряла последнюю каплю желания туда идти.

Слышу звонок мобильного и выкапываю его из горки моих вещей на кровати. «Андрей» Меня сразу бросает в жар. Я осознаю, что все это время проигнорировала его, так и не набрав.

– Алло, – жму на зелёную кнопку и делаю вид, что голос у меня бодрый, а не сонный и раздражённый.

– Алиса! – радостно, слишком радостно, как будто мы месяц не виделись. – Ну наконец-то, Малыш. Я уж думал, ты поменяла номер.

– Не поменяла, – вздыхаю. – Просто много работы.

– Понимаю, все как всегда. – Его голос мягкий, без упрёка, но мне почему-то становится неловко. – Я тебя не отвлекаю?

– Как сказать… Стою перед шкафом, веду переговоры с вешалками. Всё никак не выберу, что надеть.

Андрей смеётся. Тепло, по-настоящему.

– Тогда у тебя очень серьёзное совещание. Я бы предложил спортивные шорты и футболку. А затем взять Темку и махнуть ко мне на дачу. Но почти уверен, что снова услышу: «Давай не сегодня».

Чувствую как щеки заливаются краской и мне на самом деле неловко, но я все же произношу:

– Да Андрей. Давай все же не сегодня. У меня столько всего и все сразу, да еще и конференция эта. Прости…Честно я бы сейчас чувствовала бы себя намного лучше на природе, чем на этой встрече, полной фальши и мерзких типов.

– Судя по тону намечается «веселая» встреча. Слушай у меня еще две недели отпуска, и мое предложение остается в силе. У меня озеро недалеко можно будет с Темкой порыбачить. Ты держись там… И… если захочешь сбежать с конференции, знай, я тебя жду.

Я смеюсь, коротко, но искренне.

– Учту. Спасибо, Андрей.

– Улыбайся почаще, слышишь? Малыш, мне спокойнее, когда знаю, что ты улыбаешься.

Он отключается, а я стою с телефоном в руке и впервые допускаю мысль, что может быть стоит дать ему шанс. И на самом деле после конференции возьму заслуженный отпуск и приму его предложение.

Шкаф всё ещё бесит, но деваться не куда. Нужно определяться. Перекидываю через руку серую юбку. Отвратительно садится. Следом – белая рубашка. Мятая. Её хоть кто-то гладит вообще? Беру тёмно-зелёный комбинезон – он хорош, подчёркивает талию, строгий, но без перебора. И тут в голове вспышка. Даша. На прошлой конференции. В мятном брендовом платье. Каблуки, макияж, глянец на губах, как в рекламе. Я фыркаю.

– Ну уж нет, – говорю вслух, откидывая комбинезон обратно. – Не собираюсь участвовать в параде павлинов.

Руки тянутся к юбке-карандаш и кремовой блузе без рукавов. Классика. Смотрю в зеркало, поворачиваюсь вбок. Хм. Вроде ничего. Добавляю пиджак цвета топлёного молока. Летняя ткань, дышит. На каблуки плевать. Беру удобные кожаные лоферы. Устойчиво, уверенно, без жертв. Макияж нейтральный. Немного тональной, брови, лёгкий акцент на глаза. Волосы собираю в гладкий пучок. Хвост будет жарить шею. Пускай всё будет чётко, сдержанно, по-деловому. Смотрю на себя снова. Злая, но собранная. Всё как надо. Я не хуже кого-то там. Я – это я. И если кому-то не нравится, пусть моргает чаще. Хватаю сумку, документы и на выход. Всё. Хватит думать.

Дышу глубже. Пора превращаться в ту самую «Алису из центра», которую все так любят видеть. А что внутри – моё дело.

Я опаздываю. Конечно же опаздываю. На пару минут, но для таких встреч это как красная помада на зубах. Последние журналисты уже строятся с камерами, на тротуаре у входа толпятся чиновники, мэр с неизменным выражением важности на лице, директриса, вся напряженная, в строгом пиджаке. Спешу приблизиться потому что уже поймала ее укоризненный взгляд. Ткань костюма немного прилипает к спине, июль, емае, но я хотя бы не на каблуках. Лоферы мягко пружинят по асфальту, иду быстро, не оборачиваясь.

Ветров тоже уже на месте. Стоит чуть в стороне, разговаривает с мэром, руки в карманах. Спокоен, будто весь этот цирк вокруг создан для него. Взгляд Макса на секунду цепляется за меня. Показался даже какой-то интерес. Затем резко отворачивается. Щёлк. И снова нейтральность. Продолжает разговор, как будто не смотрел в мою сторону. Но я замечаю: он заметил. И рядом, конечно, Даша. В идеальном белом костюме, с идеально отрепетированной улыбкой. От ее деловитости, хочется хмыкнуть. Или кинуть в неё камушек. Но я просто поправляю ремешок сумки на плече и расправляю плечи. Хватит. Хватит думать о них. Я пришла делать свою работу.

– Всё готово, через три минуты начало. Подойдите, пожалуйста, на площадку, сейчас всех расставим.

Деловито командует девушка, лет двадцати пяти, в слишком открытом наряде, для сегодняшнего мероприятия, с телефоном в одной руке и планшетом в другой. По-видимому, пресс-секретарь. Как-то еще видела ее с мэром на одном из мероприятий.

Даша делает шаг ближе к Максу. Демонстративно. Как кошка, которая только что прошлась по твоей подушке хвостом. Но я даже не смотрю в её сторону. Делаю шаг немного ближе к директрисе.

– Так, господин мэр, вы, пожалуйста, по центру, Лариса Ивановна, вы, пожалуйста, справа, – командует уверенно девушка.

Мне ничего не говорит, и я становлюсь рядом с директрисой. Ветров становится слева от мэра, и Даша как прилипшая пиявка не отходит от него. Вокруг также становится чиновники, и еще какие-то важные лица. Господи сколько же их слетелось чтобы не упустить момента посветить личиком. Вдалеке замечаю знакомых, которых не хотела бы видеть. Скиф, со своими людьми из охраны, и конечно же Лис.

– Вы у нас кто? – переключает мое внимание пресс-секретарь.

– Помощница, – отвечает Даши, – и девушка Максима. – Тут же вставляет следом.

– Так, помощницы сейчас не нужны, – задумчиво произносит девушка, игнорируя последнюю фразу, и продолжает бегать глазами по присутствующим. А я с трудом сдерживаю смешок. Как же сильно моя бывшая подруга, хочет всем показать, что она девушка моего бывшего мужа

– Вы…– останавливается на мне неожиданно

– Куратор семей, подопечных центра…– делаю как можно серьезней вид.

– Значит туда, вместо помощницы, – кивает мне – А она может позже присоединиться к фотосессии, – говорит обращаясь к Ветрову.

Тот молча кивает. Даша фыркает, но отходит в сторону. Со всем нежеланием я топаю и становлюсь возле Макса, мысленно проклиная эту долбанную конференцию.

– Могла бы и не опаздывать! – жестко чеканит Ветров, чуть склоняясь ко мне, как только я равняюсь с ним.

– Мог бы вообще не приходить, а послать зама, как делал до этих пор!

Ответить ещё одной колкостью Макс не успевает, так как журналисты столпились вокруг и начинают задавать свои вопросы.

Я стою как на сцене и говорю всё, что должна. По сути. Без лишнего лоска. Пусть остальные красиво кивают и улыбаются в камеры – мне важнее, чтобы услышали главное. Про семьи. Про тех, кому мы помогаем. Про то, что не отчёты спасают людей, а живые, реальные руки рядом. Макс стоит неподалёку, почти не шевелится. Слушает? Или делает вид? Всё равно. Мой голос для зала, не для него.

Отвечаю на вопросы, смотрю по сторонам, мысленно отсчитываю время до окончания. Конференция тянется как жвачка на жаре. Господи, как же я хочу убраться отсюда. Уехать из этой душной атмосферы показухи, галстуков и натянутых улыбок. Хочу просто выключить телефон, скинуть деловой костюм и хоть пару дней побыть человеком. Женщиной, мамой, не куратором, не лектором, не мишенью для чьих-то подозрений. Сразу после конференции домой. Сегодня Тёмка не в саду, няня сидит с ним. Он, наверное, уже построил новую башню из своего любимого конструктора и ждёт, когда мама вернётся и «будет монстром, который её разрушит». А затем мы вместе построим что-то интересное.

Наконец прощальные речи, мэр благодарит партнёров, жмёт Ветру руку, крепко, театрально, как и положено для прессы, упоминает инвесторов, кто-то чинно аплодирует. Я едва сдерживаю зевок. И вдруг совсем неожиданно – грохот. Не хлопок. Не звук микрофона. Этот звук я узнаю даже во сне. Выстрел. Оглушительный, будто рядом с ухом кто-то ударил железом по металлу. На долю секунды полная тишина. А потом:

крики, гул, чьи-то истеричные вопли. Люди бегут в разные стороны, столы переворачиваются, охрана хватает рации. Кто-то падает на землю, не раненый, просто от страха.

Я стою как вкопанная. Воздух дрожит. В ушах звенит, будто включили старый телевизор на максимум. Гул не стихает. Ничего не слышу, кроме него. Краем глаза вижу, как Даша бросается к Ветру, что-то истерично пищит, машет руками. Вижу, как директриса хватается за грудь, мэр ловит её за плечи, удерживает. Паника накрывает всех, как волна, и я будто в эпицентре.

Передо мной возникает Варя. Откуда, не понимаю. Рот шевелится, глаза испуганные, она хватает меня под локоть.

– … лиса!.. Алиса!! – вроде бы кричит, но я слышу только искажённое пииииии.

Пытаюсь ответить, сделать шаг, и вдруг всё вокруг проваливается. Тело становится ватным. Варя хватает меня под руку, держит. Как? Не знаю. Она ведь крошка. Но держит. Резкая боль в плече вспыхивает неожиданно. Словно кто-то ткнул меня ножом, горячо, жгуче. Поворачиваю голову. Рука вся в крови. Красное пятно быстро растекается по ткани.

– Чёрт… – выдыхаю.

Меня ранили. А я даже не сразу поняла. Стою, как дура, в крови, с гулом в ушах, среди бегущих людей и разбросанных буклетов конференции. Ненавижу это место. Ненавижу его лицо в толпе. Ненавижу взгляд его серых глаз, который он не сводит с меня. Который словно ждет что я вот-вот упаду! Но я не сдамся! Пусть даже не надеется!

Но явно моё желание не совпадает с возможностями моего тела. Я чувствую, как пальцы холодеют, в ушах всё ещё звенит, а перед глазами пятна сливаются в рябь. Воздух тягучий, как вода. Кажется, будто мир стал слишком большим, а я слишком маленькой, чтобы удержаться в нём на ногах.

Не сейчас. Только не сейчас.

Цепляюсь за остатки сознания как за обрывки троса, но ощущаю, как всё медленно, неотвратимо ускользает. Тело не слушается. Колени подкашиваются, руки соскальзывают с плеч Вари и я начинаю оседать вниз.

– Алисочка, держись, моя хорошая… – её голос как будто сквозь стекло. Глухой, растерянный. Варя не в силах меня удержать, её тонкие руки соскальзывают с моих плеч, и в следующую секунду я чувствую, как падаю. Но не удар о землю, а резкие, крепкие руки подхватывают меня. Мощные. Живые. Знакомые.

Поднимаю взгляд сквозь туман и вижу лицо Макса. Сначала смазано, как через воду, но потом чётко. Его глаза. Тот самый взгляд, ледяной, сосредоточенный, будто всё вокруг неважно, только я в фокусе.

Он не говорит ничего. Просто берёт меня на руки. Без напряжения, легко, как будто я почти ничего не вешу, хотя внутри чувствую себя бетонной глыбой.

– Отпусти меня! Я сама могу! – бормочу, и пытаюсь вырваться, дёргаюсь в его руках, но боль резко пронзает плечо, такая, что мир мгновенно темнеет по краям. Меня скручивает волной от этой боли, дышать становится трудно, и я резко обмякаю, замираю, вцепившись в его рубашку.

– Видел я, как ты сама, – только и бросает он сквозь зубы. Без тени эмоций. Как приговор.

Я снова моргаю, и будто перемещаюсь во времени. Только что была на земле, грязь, шум, вспышки, крики… А теперь, заднее сиденье машины. Мои пальцы вцеплены в ткань сиденья, плечо стонет от боли, на лице капли, то ли пот, то ли кровь.

Макс уже за рулём. Его профиль каменный. Никакой растерянности, только концентрация и глухой гнев в каждом движении. Варя хлопает дверцей и тут же пристраивается рядом, одной рукой прижимая моё плечо, другой, копошась в своей сумке, судорожно вырывая оттуда бинт, салфетки, еще что-то. На переднее сиденье стремительно запрыгивает Даша, цепляясь за ремень безопасности. На лице у неё маска беспомощной паники, но голос леденящий:

– Я с вами…

– Куда⁈ – Макс даже не смотрит на неё, но голос у него как хлесткий кнут. Глухой рык, от которого воздух в салоне становится плотнее.

– С вами… – пробует мягко, с надеждой, будто уговаривает зверя, а не мужчину.

– К Ли́су! В его машине! Он тебя отвезёт домой! – гремит Ветров, будто сейчас сорвётся.

– Любимый… – пытается она, голос чуть дрожит, но ещё держит интонацию, будто надеется вернуть контроль.

– Быстро, блядь, к Ли́су! – взрывается он, и я вздрагиваю, даже несмотря на боль.

Даша молча открывает дверь. На прощание бросает в мою сторону такой взгляд, будто только что сожгла меня заживо. И хлопает дверью. Мы трогаемся. С резким рывком, со свистом шин. Меня кидает назад, и я инстинктивно зажимаю зубы, чтобы не застонать. Боль скручивает всё плечо, кажется, как будто горит изнутри, и даже дыхание даётся с трудом.

Сама того не ожидая, почти отрезвляюсь. Никаких провалов. Никакой ваты в голове. Всё вокруг становится кристально чётким, плотный запах крови, дрожащие пальцы Вари, нависающие тени деревьев за окном. Больше не проваливаюсь в «никуда». Я снова здесь. И я всё чувствую. Варя рядом, суетится, ерзает, продолжает давить на рану чем-то, что, скорее всего, уже насквозь пропитано моей кровью.

– Потерпи, родная… Потерпи, слышишь? Уже едем… Скоро…

– Я терплю. – Сквозь зубы. Силы уходят, но я не позволю себе звучать слабо.

Она шепчет что-то ещё, но я не слушаю. Ненавижу, когда из меня делают жертву. Да, мне больно. Да, я истекаю кровью. Но всё ещё в состоянии выпустить когти.

– Всё хорошо. Болит, но я справлюсь. Я всё ещё жива, Варя. – Уже намеренно громко, чтобы Макс слышал.

Поднимаю глаза, смотрю в зеркало заднего вида. Вижу, как взгляд Макса резко отрывается от дороги и встречается с моим. Лёд. Сталь. Гнев.

И мне становится невыносимо тесно от молчания.

– Слышишь, Ветер? – зло бросаю я. – Я всё ещё жива!

Ты сейчас меня куда везёшь, а? Добить⁈ Это ведь ты захотел убрать меня, верно?