355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » TolstyjRyzh » В полшаге (СИ) » Текст книги (страница 12)
В полшаге (СИ)
  • Текст добавлен: 24 декабря 2021, 21:32

Текст книги "В полшаге (СИ)"


Автор книги: TolstyjRyzh



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Наконец проход расширился настолько, что она смогла выглянуть, а потом и выйти. Подождав, пока дождь немного ослабнет, обе беглянки, мокрые, испачканные, уставшие и голодные, направились на восток, к ближайшей опушке. Там их ждал Мик с лошадьми, и по его хитрой рожице можно было догадаться, что все прошло как нельзя лучше. Рядом с Миком стоял…. - Отец!!! - Ревекка бросилась в объятия Исаака. - Доченька моя, храбрая, умная, героическое мое дитя! Иди ко мне, моя дорогая, самая красивая! Моя мудрая девочка сбежала от этого исчадия ада!!! Восславим же господа нашего, даровавшего ей свою защиту. О, праотец Аарон! О, Моисей, наш раввин! - Исаак то принимался бурно восхвалять небеса, то обнимал и целовал свою дочь, которая, как он уже думал, была окончательно потеряна для него. - Отец, я так рада, так счастлива тебя видеть! Ты здоров? Ты похудел и побледнел за то время, что я была вдалеке от тебя. Не переживай, мы всегда будем вместе, и я позабочусь о твоём здоровье! - Доченька моя, - смеялся от радости еврей, - но ты же не всегда будешь со мной. Мы найдем тебе хорошего мужа…. Кроме Исаака их ждал также и Рейбен, страшно обрадовавшийся Элии. Он вслух выражал восхищение Ревеккой, за то, что она спасла его детей. Добрые полчаса продолжались его славословия, во время которых он ни разу не повторился. Беглянок завернули в одеяла, накормили и даже дали сменить одежду. Дождь заметно ослабел, хотя гром иногда ещё был слышен. Что-то грохнуло в очередной раз, даже громче, чем раньше. - Погода в августе хуже с каждым годом, - заметил Рейбен. - Будь он проклят на веки вечные, этот нечистый назареянин Буагильбер! Из-за него торчим тут в холоде и, того гляди, лишимся всего имущества по милости наших добрых, - это слово он саркастически выплюнул, - соседей, почитающих за богоугодное дело все больше притеснять без того гонимый народ! - Но, дядя Рейбен, рыцарь храма….- начал было Мик - Молчи, чадо, ибо проклятый Буагильбер есть ничто иное как насильник, похититель и чудовище! Он увез вас, а теперь вы сбежали и все будет хорошо. Поехали домой, госпожа Ревекка. - Но Рейбен, куда мы поедем? Ведь нам нужно бежать, в Фамарсвилл направляются погромщики! Разве Мик вам не сказал? Ведь за этим он и приехал. Мик ещё раз широко улыбнулся. - Они уже знали об этом, госпожа Ревекка. Их предупредил о погроме Дик Самострел. - Кто? - поразилась Ревекка. - Помнишь, дочь моя, больного йомена, которого ты выкупила когда-то из долговой тюрьмы в Йорке? Он узнал о готовящемся бесчестном и омерзительном гонении на народ наш, ещё третьего дня. Поэтому все, кто мог и хотел, уже уехали в Йорк. И мы с тобой направимся туда же. "Значит", - подумала девушка, - " весь план храмовника, дурацкий риск жизнью с переодеванием и всем остальным был лишним… Что ж, он не мог этого знать." - Но отец, а как же…. - Ревекка осеклась. Как ей сказать теперь отцу, что ее сердце не столь свободно, каким было ещё три недели назад? И в то же время, жить, не зная, как повернутся дела в замке и чем окончилась осада? Дождь закончился, позднее летнее солнце ласково пригревало, запели птицы . Замор подошёл к Ревекке и нетерпеливо толкнул ее головой в плечо. - Славный жеребец у собаки-храмовника! - Рейбен попытался поймать коня за поводья, но Замор всхрапнул и отступил назад, кося на него рассерженным глазом. - Погоди, добрый Рейбен... - начала было Ревекка в замешательстве. В этот самый момент из-за кустов появились уже знакомый нам Дик - самострел, а вместе с ним - его дружина и несколько других человек. ========== Глава пятнадцатая ========== Ах, высоко, высоко, Небо так близко и далеко, Ни увернуться, ни сдать назад, Больше не будет, как прежде, брат. Смотрит история в новые дали, Раны промыла холодным дождем, То, что вчера мы в огне потеряли, В пепле ожившем сегодня найдем. (с) DDT, “2020” За несколько часов до происходившего в лесу, храмовник и его слуги были очень заняты приготовлениями к осаде. Буагильбер успел проводить Ревекку с девочкой к подземному ходу незадолго до того, как послышался громовой стук в ворота. - Кто там? - сардонически крикнул сверху Болдуин, хотя было понятно, что речь идёт не о соседях, пришедших по-хорошему за мерой соли. - Добрые люди! - так же издевательски послышалось снизу. - В такое время и погоду добрые люди дома сидят, на огонь в камине смотрят. Только злые шастают! - весело и зло ответил оруженосец, попутно заряжая арбалеты. Оружия в прецептории было более чем достаточно, но вот людей для его использования не слишком хватало. - А коли добрым людям не открыть подобру-поздорову, когда им нужда придёт, они мигом превращаются в злых людей. Да ещё и по такой погоде, - звонкий голос снизу продолжал зубоскалить. Судя по тому, что Болдуин видел в свете факелов внизу, осаждающие перебрались через мост. Правда, пока их было не слишком много, но к ним подтягивались все новые и новые люди. То, что они приняли издалека за таран, оказалось осадными лестницами. Таран бы не слишком пригодился сейчас, при поднятом мосту. - Да чего вы хотите-то? - Ведьму выдайте. И тамплиера вашего, дохлого, тоже. Нечего им честной народ пугать и науськивать! Ишь, парочка, Абрам да Сарочка! - снизу посыпались насмешки и отборные ругательства, сверху - камни и арбалетные болты. - Какую ведьму? Какого тамплиера? - пытался изображать неведение Болдуин, но никого из атакующих это не впечатлило. - Ведьма ваша мор насылает, колодцы травит, мужчин любовной силы лишает, - "Что?!?!?! Вот уж наглая ложь!!" - удивился про себя храмовник, внимательно слушавший весь разговор - Детей похищает! – тут уж поразился оруженосец. - И потом - продолжал чей-то бас, - у меня козу скрала! - А у меня - свинью! - на говорившего со всех сторон зашикали, но он, не смущаясь, продолжал - чтоб летать на ней в полнолуние! Вместе с полюбовничком своим!!! - А у меня в курятнике лису взбесила! Та и задрала хромого Мартына, что ко мне курей красть повадился! Болдуин расхохотался. - Так что ж это, выходит, ведьма-то доброе дело сделала?! - крикнул он. - Выходит доброе…- смешался говоривший, но тут же воспрял духом, - однако же из злых побуждений, вот! - Короче, - перекрыл шум мощный бас снизу, - мы собираемся взять ваш заколдованный замок, вместе со всем, что там есть, ведьму спалить, наконец ,а усопшего рыцаря похоронить, честно и по-христиански. "Я вроде пока в таких услугах не нуждаюсь", - несмотря на бедственное положение, Буагильберу очень хотелось расхохотаться , настолько невозможным казалась ему происходящее вокруг. Глухие удары по воротам снизу возвестили о тщетности дальнейших переговоров. Бой начался и видит Бог, он, хоть и был краток, заслуживал лэ или даже полноценной баллады. В идеале, защитники замка должны были, пока нападающие пытаются прорубить двери топором, или хотя бы перекричать обороняющихся, лить сверху кипящие воду и масло и стрелять. Но увы, осажденных было слишком мало. Однако они все равно сражались храбро и мужественно, преданностью превозмогая численное превосходство нападающих. Манекены, так старательно сделанные Аметом и Абдаллой, отпугивали толпу только поначалу. Храмовник, сарацины и оруженосец метались между стенами, стреляя и заряжая арбалеты, выливая вниз имеющийся кипяток, отбрасывая лестницы от стен и многое другое. - Dispardieux! Второй раз за месяц обороняю замок от толпы крестьян! - крикнул храмовник и остальные вежливо посмеялись. Они и сами понимали, что он прав, несмотря на абсурд ситуации. - Хуже того, господин, некоторые крестьянские морды мне уже так примелькались, что я их, похоже, узнаю. Скоро здороваться начну, как с добрыми знакомыми. Так прошло несколько часов. Храмовник так вымотался (давала знать о себе и недавняя болезнь) что уже соображал, как в тумане, но точно знал - до рассвета им надо продержаться, чтоб Ревекка успела сбежать. Интересно, успел ли Мик? Но лошадей не видно, значит, успел. Стон сзади оборвался хрипом. Буагильбер оглянулся, заранее понимая, что увидит. Абдалла оседал на стену со стрелой в горле. Он успел подскочить к сарацину. - Господин - силился тот ещё что-то сказать - Малак…. Ля Алла илля Алла уа Мухаммад рассуль Алла (нет бога кроме Аллаха и Мухаммед пророк его). Он затих, дернувшись, как человек, который засыпает. - Йа ахуй (брат)! - крикнул Амет. - Он мертв, Амет. - Господин! - крикнул Болдуин, - они прорвались. - Вниз, Болдуин, бегите к восточной башне! Амет бежал почему-то чудовищно медленно. Рыцарь догадывался что он ранен, но сарацин был спокоен и не жаловался . Светало. Пользуясь тем, что осаждающие на миг замерли, не очень понимая, куда же делась защита замка, они успели добежать до подвала. Внизу было адски темно, а факелов не осталось. Врезаясь друг в друга и в стены, спотыкаясь и падая, они бежали по ходу, вперёд, вперёд, слыша за собой гулкие шаги и жуткий вой. Буагильбер надеялся, что атакующих отпугнёт жуткой вой из подвала, но видимо, те были так опьянены лёгкой победой, что никто не обратил на это ни малейшего внимания. Они бежали, пока хватало сил и ещё немного после этого. Погоня позади понемногу стихла, слышалось только хриплое дыхание Амета да ругательства Болдуина. Храмовник берег дыхание, даже ругаться ему было сложно. У него было чувство, что он бежит уже годы и будет вечно бежать вот так. "Может, я уже умер и это мой личный ад?" промелькнула мысль. Спереди забрезжил свет, когда Амет остановился - резко, словно врезался в стену. - Господин - тихо выдохнул он - сегодня хороший день. - Ты, о чем, Амет? - от усталости рыцарь туго соображал. - Я говорю, господин, что сегодня отличный день, чтоб уйти к Аллаху, величайшему и всемилостивейшему. - Что с тобой, Амет? - спросил Болдуин, уже догадываясь об ответе. Сарацин повернулся к нему боком. В левом боку его торчал арбалетный болт. - Он пронзил селезёнку, господин. Бегите через проём, я останусь здесь. - Зачем? - в невольном ужасе спросил оруженосец. - Вы пройдете через проход, а я задержу погоню, - просто сказал Амет. Буагильбер приблизился к свету и сообразил, что выход стал несколько шире с его последнего визита сюда. Наверное, это его прекрасная еврейка постаралась. Но, дьявол, это значит, что весь проход держится на "честном слове" и может обрушиться в любой момент. - Живо! - крикнул он оруженосцу, - раздевайся! - Зачем? - икнул тот, но не было времени объяснять - из тоннеля слышались быстро приближающиеся звуки. Буагильбер потянул за собой Болдуина и начал сбрасывать кольчугу. Латы он сбросил ещё во время бега по ходу. Оставшись в рубахе и шоссах (штанах под кольчугу), Буагильбер поднял меч и сунул за пояс кинжал. Болдуин тоже разделся. - Попробуй разобрать хоть часть прохода, - скомандовал храмовник оруженосцу, но тот, едва попробовав выдернуть камень, поспешно отшатнулся. Свод нехорошо затрещал. Видимо, разобрав часть прохода, Ревекка нечаянно сдвинула часть несущей колонны. Или же ливень подмыл почву, но так или иначе, разбирать кирпичи было слишком опасно - вся конструкция могла рухнуть. Из темноты медленно вышел Амет, весь в глине, воде и крови. Стал около входа, потянул носом воздух. - Дождь, - мечтательно сказал он. - Я чую свежий воздух, так и хорошо умереть. С этими словами он поднял руки и подставил их под один из кирпичей. - Разбирайте камни и выходите, мой господин. Служить вам было великой честью. - Прощай, Амет. Ты был хорошим слугой, хоть и нехристем. - храмовник горько усмехнулся. Они с оруженосцем с трудом вывернули ещё по кирпичу, расширив проход, сколько смогли. Обдирая бока и оставляя клочки кожи и одежды на стенах, храмовник первым пролез из тоннеля, ощутив на лице дождь и свежий ветерок. Следом за ним вылез оруженосец. Амет стоял, как статуи кариатид в Византии, держа на себе остатки подвала. Он громко и протяжно крикнул "Аллах Акбар!" И, видимо, опустил руки, так внутри внезапно стало тихо. Секунду или две ничего не происходило. Храмовник и оруженосец с мечами наголо ждали, что сейчас из прохода вылетит толпа и настигнет их, но внезапно послышался жуткий рокот. Сперва медленно, а потом все быстрее, как в кошмарном сне, проход смялся, вместе со сводом пещеры. Буагильбер и Болдуин едва успели отскочить. Посыпались булыжники, и каменная крошка оцарапала лица рыцаря и оруженосца. Они отбежали еще дальше, с болезненным любопытством глядя, как проседает часть почвы, и как струи дождя омывают то место, где кончался когда-то подземный ход. Теперь он был замурован раз и навсегда. Рыцарь и оруженосец потрясённо молчали. Осада, бег, потеря боевых товарищей, обвал наконец - все это казалось нелогичным, нереальным, невозможным. Ещё более невозможными показалась группа людей в зелёных одеждах йоменов, вышедшая из лесу и окружившая их, пока они, как истуканы, смотрели на остатки тоннеля. Храмовник успел крутануться на месте, но камень из пращи ударил его по темени, и он упал на колени, даже не сообразив что произошло. Болдуин был так ошарашен, что не сопротивляясь, отдал свой меч - больше у него ничего не осталось. Обоих связали и, накинув им на головы мешки из ткани, потащили пленников куда-то в лес. Шли они, насколько мог судить храмовник после удара по голове, на восток. Он не на шутку взволновался, понимая, что если Мик не успел и Ревекка с девчонкой не уехали, они вполне могут находиться в том же направлении. Дождь закончился, и его одежда начала мало-помалу просыхать. Солнце приятно грело, и он вдруг вспомнил слова Амета - хороший день, чтоб умереть. "Нет!" - яростно сопротивлялась внутри его воля, - "ни один день не достаточно хорош для такого. Я готов умереть во всякий день, но ради и вправду чего-то важного". Он шел, спотыкаясь на каждом шагу, шатаясь от нахлынувшей внезапно слабости и усталости, грязный, покрытый своей и чужой кровью, в одном белье, безоружный. Голова очень болела после удара камнем, хотя сознание и было ясным. И при этом от него исходила такая волна силы, что окружающие опасались его. Лесные разбойники весело переговаривались между собою. Пытаясь уловить хоть крохи информации о происходящем, рыцарь настолько сосредоточился на их беседе, что не заметил, что они уже остановились. Ему послышались знакомые голоса. Кажется, это Ревекка. Означает ли это то, что она тоже пленница этих головорезов? Впрочем, впадать в отчаяние рано, возможно, они смогут заплатит выкуп за свое спасение. Мешок сдернули с его головы, раздался чей-то вскрик и яркое солнце ударило храмовнику в лицо. Когда он немного привык к освещению и смог осмотреться по сторонам, его глазам предстала довольно-таки удивительная картина. Он стоял на опушке леса и послеполуденное солнце заливало окрестности ровным жёлтым светом. Вокруг него стояли люди, одетые в зелёную одежду йоменов - человек двадцать, не меньше. Их предводителем был довольно высокий человек лет, возможно, тридцати-тридцати пяти, бородатый, с обветренным лицом, не лишенным, однако, известной доли притягательности. В глазах его то и дело вспыхивали лукавые огоньки. Чуть поодаль виднелась другая группа, гораздо малочисленнее и приятнее для глаз - то были Ревекка (вновь с вуалью на лице), Исаак, Рейбен и двое детей. "Жива, здорова и, судя по всему, не в плену" - немедленно оценил положение еврейки храмовник и немного успокоился. - Бриан де Буагильбер, рыцарь Храма, магистр ордена Тамплиеров! - воскликнул предводитель разбойников. - Отрадно сознавать, что я известен даже последним из здешней лесной шушеры, - с иронией заметил рыцарь. Разбойники возмущённо загалдели. Их предводитель подошел к еврею и указав ему на пленных, сказал: - Вот видишь, Исаак, я отплатил тебе и твоей дочери за вашу заботу. Он теперь ваш и вам решать, что сделать с этим похитителем женщин и детей. - Во-первых, - вмешался Болдуин, - похитил их я, - А во-вторых, - продолжил храмовник, - вам, собакам, не по чину и не по рангу судить благородного рыцаря. - Так повесим же его без суда и следствия! - Что там говорит этот благородный рыцарь, который ведёт себя, как бандит с большой дороги! - Тихо!! - рявкнул главарь и все смолкли. - Я, как негласный хозяин этих лесов, проведу скорый суд над нашими пленниками. Итак, обвиняемый Бриан де Буагильбер, храмовник. Во-первых, еврей Исаак из Йорка обвиняет тебя в том, что ты и группа рыцарей, переодевшись в честных йоменов, силой доставили их в замок Торкилстон. Во-вторых, ты похитил девицу Ревекку, дочь Исаака из Йорка, и увез ее против ее воли в прецепторию Темплстоу, где ее судили неправедным судом, обвинив в колдовстве. Далее и, в-третьих, тот же еврей Исаака из Йорка обвиняет тебя, надменный рыцарь, в том, что твой оруженосец пленил и вновь похитил вышеозначенную девицу Ревекку… - И ни с кем ею не поделился, - тихо сострил Болдуин, за что удостоился тычка в спину от своего конвоира. - …и держал ее в заточении в прецептории Темплстоу полных три недели. - продолжил главарь. - Кроме этого, означенный оруженосец также похитил двух детей, опекуном которых назначен присутствующий здесь еврей из Фамарсвилла, Рейбен.

    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю