Текст книги "Темные секреты Вэйстон-Дай (СИ)"

Автор книги: Теона Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Пробегая по коридору второго этажа, взглянула на часы, висящие на стене. Стрелка застыла на десяти часах, но за окном все еще было очень светло. Надо бы разузнать, какой в этом мире сейчас сезон и месяц, а то ну ничего не понятно!

Доктор Майл ждал меня, прикорнув за столом. Только я вошла, как старик подскочил с места, протараторил наставления и умчался, прихватив кожаный чемоданчик.

Я осталась одна в помещении, воздух в котором был пропитан ароматом вареных и сушеных трав. Совсем не так, как в больницах на Земле, где от запаха лекарств начинало подташнивать, едва войдешь в кабинет. Здесь все было по-другому.

Элли мирно спала. Я не могла смотреть на нее, сердце разрывалось, когда представляла, как больно ей было под градом. Как мне-то было больно, а она еще совсем малышка. На правой брови черными линиями расползлась зашитая рана, тоненькие маленькие ручки сплошь покрытые синяками. По ее бледному личику скользнул солнечный лучик и тут же исчез, а вскоре солнце принялось клониться к закату.

Я бродила по лекарскому кабинету, рассматривая пузырьки и пучки сушеных трав не то что из любопытства, сколько от скуки. Доктор Майл оставил мне горячий чайник со смородиновым чаем и вазочку с печеньем, но после плотного ужина есть мне не хотелось.

Села в глубокое кресло у изголовья кровати и открыла “Радугу цветов”. Размышляя, читать ли вслух, или про себя, просидела так еще какое-то время.

– Я почитаю тебе потихоньку, ладно? – шепнула я и, тихонько прокашлявшись, принялась за чтение. – Давным-давно, когда Аберголь еще не существовал…

Я запнулась, еще раз пробежалась взглядом по первой строчке и недоуменно воскликнула:

– Так это же реальная история!

И дальше читала уже не вслух, жадно поглощая абзац за абзацем.

“...Создатель был милосерден. Он создал портал, который переносил души людей, погибших в нем, в другие миры. Создателю положено путешествовать по множеству миров, и иногда случаются такие казусы, как смерть человека в портальной яме.

Создатель отправлял их души туда, где они могли бы начать новую жизнь, похожую на их прошлую. Тело их и вещи, которые были с ними во время их смерти, материализовались и в другом мире.

В Аберголе не единожды были открыты порталы, кто знает, кого занесло к нам из другого мира? Ответ очень прост: Создатель дарит каждой душе цветы, яркие, сочные и солнечные, которые не должны погибнуть. Тот, кто принял подарок, обязан беречь и защищать цветы. Пока живы они – жив и обладатель. Цветы – символ новой жизни человека. Новой жизни в новом мире…”

Я так зачиталась, что не сразу услышала стон, доносящийся с кровати.

– Пить…

Я вскинула голову, ошарашенно уставившись на Элли. Малышка открыла глаза и, мало того, что пришла в сознание, так она еще и заговорила! Книжка тут же была мной забыта. Я схватила с тумбочки кружку, поскорее вытащила из кармана пузырек с черной жидкостью и добавила пять капель в воду.

– Нет… прошу… – Элли заплакала.

Ее тоненький слабый голосок утонул в шумном биении моего сердца и я протянула кружку ребенку.

– Не хочу… не надо…

– Милая, нужно выпить это, – я осторожно приподняла личико малышки за подбородок и попробовала поднести кружку к ее рту, но Элли стиснула челюсти и замотала головой. – Давай, ты ведь хочешь выздороветь?

– Нет! – всхлипнула девочка и снова с силой сжала челюсти.

Насильно я точно не стану ее поить, но графиня сказала, что лекарство нужно обязательно дать.

– Оно не горькое, – сообщила я, принюхавшись к воде. Черные капли полностью растворились в ней и не было ни намека на то, что в воде что-то есть.

– Оно плохое!

– Элли, я тоже не люблю лекарства, уж поверь мне. Но сейчас я бы все на свете отдала за таблетку простого анальгина. Посмотри на мои руки, видишь синяки? У тебя такие же. И мы с тобой должны лечиться.

– Не надо мне больше этого… прошу…

Элли канючила, заметалась на подушке и попыталась спрятаться под одеяло. Нет, она точно не выпьет так.

– Хорошо, я сейчас принесу другую водичку, ладно?

– Да, – закивала малышка.

Обманывать детей нехорошо, но выбора у меня не было. Я подошла к столу доктора Майла, на котором стояла точно такая же глиняная кружка красного цвета и графин с водой. Прикрыв собой кружки, я налила в пустую воды, но в руки снова взяла ту, в которой было лекарство.

– Вот, попей. А лекарство выпьешь потом, хорошо? Когда придет доктор.

Девочка доверчиво и с благодарностью взглянула на меня, забрала кружку из моих рук и маленькими глотками выпила всю воду. Элли допила, отстранилась от кружки и перевела на меня жалобный взгляд.

– Это просто вода, милая, – заверила я ее, но в груди заворочалось противное чувство. То самое, какое бывает, когда предаешь того, кто отчаянно верил тебе.

Девочка отставила кружку, прикрыла глаза и горько беззвучно заплакала. Она больше не сказала ни слова. Было ясно, что доверие Элли потеряно и говорить со мной она не хочет.

– Доктор велел, – виновато проговорила я, поправляя одеялко. – Прости, пожалуйста, но ты должна лечиться. Ты совсем маленькая, кто знает, что может принести за собой такое количество синяков и сотрясение…

Элли отвернулась к окну. Я, ругая себя на чем свет стоит, снова взялась за книгу, на этот раз решив читать вслух.

Вскоре сумрачный вечер сменился темной ночью. На чистом ясном небе засияли крупные звезды, пропитанный сыростью воздух стал прохладнее и мне пришлось закрыть форточку.

Книгу я не дочитала, отвлекалась все время на Элли. Почему она так испугалась лекарства? Нет, дети в ее возрасте вообще не очень любят лечиться, но такого ужаса не испытывают. Малышка теперь, наверное, совсем никогда не захочет со мной говорить.

Я заснула, забравшись в кресло с ногами, а утром проснулась от шороха и мелодичного звона стекла.

– Доброе утро, – доктор Майл, бодрый и выспавшийся, переставлял пузырьки с одной полки на другую. – Элли просыпалась?

– Да, вчера вечером ненадолго пришла в себя, – ответила я, сдерживая зевоту.

Рука старика замерла над одним из пузырьков.

– Лекарство выпила?

– С трудом, но да, выпила. И она заговорила, представляете? Она говорила!

– Что сказала?..

– Не хотела пить лекарство, но я ее убедила… Точнее, обманула. Мне жаль, но по-другому было не заставить.

– Ну и хорошо, – доктор Майл повернулся ко мне с улыбкой. – Ты можешь идти.

Я попрощалась с лекарем и выскочила за дверь. Бегом спустилась вниз, в ванной привела себя в порядок и отправилась на завтрак.

В столовой почти никого не было. Рози сидела на подоконнике и жевала яблоко, Луиса пила чай с булочкой, а Эби вышивала.

– Я опоздала на завтрак?

Экономка глянула на меня из-под бровей.

– Сэн повел всех на уборку в сад, завтракать никто не стал. Мне принести для тебя что-нибудь?

– Нет, спасибо. Тогда и я пойду. Чем быстрее уберем двор, тем лучше.

Мне понадобилось еще несколько минут на то, чтобы переодеться в последний оставшийся чистым комбинезон, и взять свои родные грабли, которые прибыли со мной сюда с Земли.

На улицу вышла с желанием работать, но почти сразу оно угасло. Град растаял и оставил вместо себя кое-где лужи, грязь и гору мусора.

Шайер и Стил сгребали поломанные ветки вдоль подъездной дороги. Сэн, как мог, чистил пруд. Жан убирал мусор из фонтанов, а Стил носился туда-сюда по поляне, не зная, за что хвататься в первую очередь.

У меня же была более важная задача – спасти розы Ее Светлости. Так что я отправилась к месту их обитания. Оставшиеся в земле корни и торчащие над ней черенки выглядели крепкими, им помощь была не нужна. Я почистила от хлама еще пару квадратных метров и притащила из оранжереи семь черенков, заготовленных мной еще вчера. Их следовало высадить в перемешанную с удобрениями землю, а полить можно и даже нужно, настоем из ивовых веточек. Благо, ива у озера имелась.

На розы у меня ушло очень много времени. Мужчины почистили добрую половину двора, когда я без сил уселась на землю, вытирая пот со лба.

– Ася, новый список дел на эту неделю, – раздался надо мной голос Сэна, а следом в мои руки впихнули сверток.

– Спасибо. Сэн, могу ли я спросить… – я замялась, почему-то ощутив укол стыда. Будто собралась выпрашивать деньги в долг, а не просить свои кровно заработанные. – Когда оплата?

– Сегодня вечером. Зайди ко мне в кабинет до ужина.

– И я могу распоряжаться деньгами как хочу, правильно?

– Конечно, что за вопрос?

– На всякий случай уточнила, – вздохнула я, поднимаясь на ноги.

Сегодняшний день был полностью посвящен приведению сада в надлежащий вид. Чего, к слову, сделать не удалось. Мусор мы, конечно, убрали, сгребли его в кучу и оставили сохнуть на солнце, чтобы потом сжечь. Но отсутствие цветущих клумб и поломанные ветви деревьев красоты саду не придавали.

– В этом сезоне цветов уже не будет, – говорил Сэн удрученно.

– А какой сейчас сезон? – как бы между прочим спросила я лениво, а сама напрягла слух.

Дворецкий удивленно приподнял одну бровь, но ничего не спросил.

– Почти конец лета, если ты вдруг забыла. Начало Третьего Летнего месяца.

Быстро пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что “Третий Летний месяц” означает август. Что ж, август в этом мире мне нравится. На Земле в моем регионе в это время по утрам зеленая трава покрывается изморозью, а здесь же от духоты дышать нечем.

Вернувшись в свою комнату, я вспомнила, что так и не воспользовалась мазью от синяков. Пришлось срочно мыться в холодной воде, чтобы не ждать, пока нагреется от костра, и мазать все тело мятным снадобьем. После чего я надела платье и принялась за стирку комбинезонов. В прачечной, которая находилась здесь же, в крыле прислуги, отыскала свободную натянутую веревку и развесила мокрые вещи. Сил на мытье лестниц уже не оставалось, смогла только добрести до кабинета дворецкого, чтобы забрать зарплату.

Мысль о том, что вот-вот увижу местные деньги, приводила меня в неописуемый восторг. А чуть позже, когда вернулась в комнату, я сидела на кровати и пробовала на зуб каждую монетку. Они были совершенно точно золотыми. Не позолоченными, не из металла, похожего на золото, а именно золотыми. Три тяжелые монеты с изображением листа клевера с одной стороны и гербом королевского двора с другой, грели мою душу.

Две из них я спрятала в щель в стене, что была чуть ниже оконной рамы. Не то что бы я думала, что меня обворуют, но так было спокойнее.

Ужинала быстро, проглатывая еду и не чувствуя ее вкуса. После чего дождалась, когда семейство Бронт спустится к ужину и пробежалась по всем помещениями, где нужно было топить камины, и когда все дела были сделаны я вышла на улицу, сжимая в руке золотую монетку.

Наверное, у меня в тот момент был такой придурковатый вид, что Рози, отдыхающая на лавке под тенью дерева, не смогла оставить это без внимания.

– Кажется, ты собралась срочно потратить первую плату? – усмехнувшись, Рози отложила книгу.

– Не всю, – улыбнулась я. – Но да, хочу погулять по городу. Я его толком не видела, разве что в окно кареты, когда ездила в садоводческую лавку.

– Обязательно зайди в пекарню, что находится на Сенной улице. Ты узнаешь ее по множеству цветов во дворе дома, если их, конечно, не побил град.

– В ней что-то особенное?

– Ничего, кроме отменного вкуса любой выпечки, что там продают.

– Зайду, если она еще не закрыта. Спасибо!

Рози помахала мне на прощание и вновь принялась за чтение, а я, испытывая легкое чувство страха перед неизвестной дорогой, зашагала к воротам.

В городе я хоть уже и была, но в компании, а сейчас шла в одиночестве. Теплый вечер способствовал хорошему настроению, но отсутствие телефона с навигатором заставляло волноваться. Благо, дорогу я помнила, вот только идти через поле мне было немного волнительно. Кто знает, вдруг тут водятся разбойники или дикие звери? Не хотелось бы встретиться ни с кем из них.

К счастью, ни тех, ни других я не встретила. Думала, что и в самом Вэйстоне не будет ничего интересного, потому что пришла я уже поздним вечером, но на мою радость оказалось, что сегодня выходной день, и в такие дни на главной площади происходит веселье.

Я лавировала среди танцующих, стараясь отыскать свободную площадку для того, чтобы спокойно посмотреть концерт, который устроили несколько парней. Музыканты играли на едва знакомых мне инструментах, очень похожих на скрипку, флейту и виолончель, но все-таки выглядящих немного по-другому. Да и звуки эти инструменты издавали совсем другие, более нежные, мелодичные. Такие, что хотелось немедленно пуститься в пляс.

Детишки носились по всей площади, выпрашивали у матерей медяки, чтобы купить пару леденцов у громкоголосых торговцев. Женщины отмахивались, но, чтобы дети позволили им обсудить с подругами последние сплетни, все же давали ребятне денег.

Мужчины кучковались у палатки с напитками. Столы, сплошь заставленные бутылками вина, постепенно пустели. Вскоре счастливый смех, раздающийся то тут, то там, становился тише, откуда-то издалека донеслись звуки драки и женский крик, и я поспешила уйти на одну из безлюдных улиц.

Мой взгляд упал на одну из деревянных вывесок, на которой было выжжено “Сенная 9”, и я обрадованно двинулась на поиски пекарни. Найти ее оказалось несложно, хоть множественные цветы и правда оказались побиты градом, над дверью висела вывеска, указывающая на то, что в небольшом двухэтажном домике располагается пекарня. И это не считая умопомрачительного аромата коричных булочек, шлейф которого тянулся, наверное, до самого Вэйстон-Дай.

Булочная, ожидаемо, оказалась закрыта. Наверное, или работают не до поздна, или хозяева ушли гулять на площадь вместе со всеми.

Потратиться мне так и не удалось, чему я была несказанно рада, но вот в местную закусочную зашла, не удержалась.

В зале царил полумрак и играла приятная тихая музыка. Я по привычке решила, что играет радио, и только опомнившись, где нахожусь, заметила музыканта. Им оказался мужчина в черном одеянии. Лицо его было скрыто под капюшоном, но высокий рост и широкие плечи, вероятно, не могли принадлежать женщине. Мужчина сидел в кресле в углу возле камина и самозабвенно играл на саксофоне. Ну, или на инструменте, очень уж похожим на саксофон.

Гостей не было и вовсе, что странно видеть в выходной день, но я была рада, что смогу насладиться одиночеством в компании музыканта.

Я заняла место за круглым деревянным столом рядом с камином. Официантка – молоденькая девчушка лет тринадцати, появилась бесшумно и едва ли не шепотом, чтобы ни в коем случае не нарушить мое очарование музыкой, поприветствовала меня и предложила меню.

Я внимательно читала название каждого блюда, чтобы запомнить, и чтобы не ошибиться в выборе. Справа от каждого из них были вписаны и непонятные мне цены. Вот сколько это – “5с”?

Не желая оставаться в закусочной на ночь, чтобы расплатиться за блюдо, на которое мне может не хватить денег, я попросила только чашку кофе за “3м”. Как потом оказалось, “3м” – это три медных монеты. Сдачу мне выдали медными и серебряными, которые я потом тщательно пересчитала в надежде понять, из какой суммы состоит один золотой.

Вечер был чудесным! Горячий крепкий кофе оказался невероятно вкусным, темнота царившая за окном располагала на мечты о будущем, в котором я обязательно буду иметь свой собственный дом и сад со множеством цветов. Моих цветов, не графини и ни кого-либо еще.

Музыкант оторвался от инструмента, но еще несколько мгновений помещение было наполнено чарующими звуками исчезающей мелодии.

Под моим удивленным взглядом мужчина в черном медленно поднялся из кресла и так же медленно приблизился к моему столу. Не спрашивая разрешения, отодвинул стул и сел, а саксофон… исчез. Просто растворился в воздухе.

От охватившего меня шока я не могла произнести ни слова. Обернувшись, поискала взглядом официантку, но ее и след простыл.

Глава 15

– Кто вы? – спросила едва слышно, спиной вжимаясь в спинку стула.

– Не узнала? – прозвучал бархатный голос.

Знакомый голос.

По коже пробежали мурашки, когда я поняла, что передо мной Создатель. Его голос ни с чьим другим не перепутать, он словно сам воздух, и звучит в твоей голове, не снаружи.

– Вы пришли за мной?

– Мне некуда увести тебя.

Мужчина вытащил одну руку из-под стола и протянул мне крошечный бумажный сверток. Я приняла его, но старалась держать на ладони осторожно, едва дыша, чтобы не повредить.

– Дар Создателя? – спросила шепотом, мгновенно вспомнив все, что читала вчерашней ночью в “Радуге Цветов”.

– Это луковица орхидеи. Я дарю переселенцам разные цветы, но тебе подойдет орхидея.

– Она ведь совсем мало живет, – проговорила я с ужасом.

– Начиталась сказок? – шелестящий смех коснулся моих ушей. – Цветы подаренные мной живут до тех пор, пока жив их обладатель. За ними нужно ухаживать, но лишь для того, чтобы иметь исключительное здоровье. Цветок будет связан с тобой и до тех пор пока он не завял, ты будешь здорова.

– А если он умрет?

– Он не умрет, пока жива ты, – терпеливо повторил Создатель. – Это мой прощальный подарок, мы больше не увидимся. Прощай, но помни, что я повсюду.

И он ушел. Точнее, растворился в воздухе точно так же, как и его музыкальный инструмент. И как только это произошло, закусочная наполнилась звуками. Смех, разговоры, звон бокалов.

Я судорожно прижала к себе сверток и обернулась по сторонам. Все столы были заняты гостями, а под потолком ярко сияли две огромные люстры со свечами.

– Желаете что-нибудь еще? – громко спросила официантка, улыбнувшись мне.

Девушка была не той, что подходила ко мне ранее. Я запомнила худенькую блондинку с печальными глазами, а сейчас передо мной была жгучая брюнетка с пышными формами и обворожительной улыбкой.

– Нет… – замотала я головой, торопливо вылезая из-за стола. – Спасибо, нет.

Я выбежала на улицу и заглянула в зал через окно. Женщины и мужчины, старики и дети сидели за круглыми столами. Ребятишки веселились у камина – им позволили жарить мясо на палочке на открытом огне. Сегодня был пышный праздник в этом заведении, но почему ничего этого не было еще пару минут назад?

Домой добралась в пойманной на соседней улице повозке. Возничий взял с меня один серебряный и уехал, а я поспешила в замок.

Только когда мой шок от произошедшего прошел, я решила развернуть подаренный мне сверток. В нем и правда оказался клубень орхидеи и, не желая тянуть до утра, я отыскала цветочный горшок, наполнила его рыхлой землей из сада и посадила луковицу. Горшок оставила на подоконнике в своей комнате, а рядом с ним стакан воды, чтобы не забывать поливать.

Утро следующего дня прошло в обсуждениях с Рози танцев, которые я вчера застала на площади. Рози сказала, что их проводят каждую неделю, а драки случаются куда чаще и в обычные дни.

До самого вечера я работала в оранжерее. На эту неделю графиня Бронт задала мне столько заданий, что я боялась не успеть выполнять еще и работу по дому.

Я исколола пальцы киврисом, несколько раз поскользнулась на соке, который выделялся из листьев птихантуса и стекал на пол. После этого побрела в конец оранжереи, чтобы проверить, жив ли шарлей, сожженный недавно, и обнаружила его целым и невредимым. Шарлей, от которого оставался лишь толстая кочерыжка, вытянулся почти в метр высотой. Его плотные яркие листья казались еще лучше прежних, и я, обозвав его фениксом, устало потащилась в замок, чтобы затопить камины. На ужин я не успела, да и если честно, за работой вообще забыла о том, что надо поесть.

Но мои мысли занимало еще и то, что сегодня ночью мне нужно будет встретить господина Вэйтера в покоях почившего графа. Если он придет и принесет деньги, значит, он и есть убийца. Вэйтер ведь мог заказать киллера, например, даже находясь далеко от дома? Думаю, мог. Но зачем ему это понадобилось? Если же деньги не принесет, то я покажусь ему на глаза и попрошу прощения.

Очень плохой из меня детектив, очень. Но, что имеем, то имеем. Поэтому я, в полной уверенности, что все делаю правильно, к десяти часам отправилась в давно забытые всеми покои.

Я одела свой грязный джинсовый комбинезон, чтобы не жалко было испачкать если что. В нагрудном кармане с радостным возгласом обнаружила крошечные карманные часы, который запихала туда еще дома на Земле несколько недель назад. Сейчас я перевела часики на местное время и вернула в карман, чтобы следить за временем, пока буду прятаться.

Замок еще не спал, но к десяти часам вечера все расходятся по своим комнатам, чтобы почитать или поиграть во что-нибудь. Семейство Бронт так и вообще по замку стараются не гулять вечерами, так что я была спокойна, что меня никто не увидит.

В покоях графа оказалось светло за счет настенной лампы с каким-то сияющим огоньком внутри. Эта лампа явно не содержала в себе ни свечи, ни масла, иначе ее давно бы погасили, но почему-то светилась.

Мебель оказалась покрыта толстым слоем пыли, на широкой кровати в беспорядке валялись картонные коробки, ленты и белоснежная пара кожаных перчаток. Все выглядело так, будто граф Райтуил Бронт вот только вышел и должен вернуться.

Время неумолимо приближалось к часу, в который я ожидала Вэйтера. Мои ладони теперь потели еще сильнее прежнего, коленки тряслись, а я взволнованно облизывала пересохшие губы, пока залезала под кровать. Но стоило мне оказаться под ней, как время будто замерло.

Я пряталась под кроватью вот уже часа два. Пересчитала все чулки, давно здесь потерянные, каждой мусоринке нашла свое место и даже научилась рисовать на толстом слое пыли. Перевернулась на бок, положила голову на ладонь и стала разглядывать бахрому плотной портьерной шторы, которая едва доставала до пола.

Наручные часики громко тикали в звенящей тишине, царившей в хозяйской спальне. Я прислушивалась к ним, чтобы не пропустить нужный мне час, потому что в полумраке увидеть время не получилось бы. Главное, не заснуть!

Наконец, в коридоре раздались мягкие шаги. Я подобралась и сжалась, чтобы меня точно не заметили, но подползла к самому краю кровати и, немного приподняв край простыни, выглянула наружу.

Дверь бесшумно отворилась, мужчина перешагнул порог и остановился, а я не могла оторвать взгляд от светлых ботинок из драконьей кожи.

Мои подозрения оправдались. И почему-то так страшно стало, так мерзко и тошно, что мне пришлось зажать рот ладонью, чтобы не закричать.

Отвращение, овладевшее мной, схлынуло. Осторожно выглянула из-под кровати, когда Вэйтер сел на нее, и увидела черный холщовый мешок. Этого было достаточно, чтобы понять – господин Вэйтер принес деньги. Он виновен.

Я опустила край простыни и замерла в ожидании, когда военачальник уйдет, не дождавшись того, кто написал ему записку. Это случилось не скоро, он ждал до последнего, но когда мужчина встал с кровати и быстрым шагом двинулся на выход, мешочек в его руках звенел. Он и правда принес деньги.

Дверь захлопнулась, погружая покои в звенящую тишину. Я уронила голову на пол и лежала так еще долго, приводя в порядок мысли. Я верила господину Вэйтеру, а он лишь притворялся.

Мне захотелось немедленно побежать в город и найти стражей, рассказать им все, но здравый смысл заставил остаться на месте. Кто мне поверит? А даже если и поверит, кому нужно расследовать убийство какого-то слуги? Господин Вэйтер граф, пусть и не действующий, но он титулованная особа, а Гай был просто… мужиком с улицы.

Осталось додумать, зачем господин Вэйтер убил Гая, если был в это время в военном походе? И наверняка сделал это не своими руками. Графиня Бронт велела посадить хурминстирии на могиле…

Я даже подпрыгнула, когда поняла, что Вэйтер и Виоленна заодно! Поэтому Фрозес ничего не знает, поэтому Вэйтер приходил к нему разговаривать, не для того, чтобы выяснить, он ли убийца, а для того, чтобы узнать, что Фрозес ни о чем не догадывается!

Меня охватил одновременно и восторг и ужас, и я срочно выбралась из-под кровати и заметалась по спальне. Куда бежать? Сразу к Фрозесу? Нет, нельзя, он же не один… В разочаровании я выскочила за дверь, мышкой добралась до своей комнаты и закрылась на ключ, твердо решив дождаться утра.

Виоленна после завтрака читает в малой гостиной, а Фрозес, когда не уезжает по делам ранним утром, находится в своем кабинете. Там-то я его и застану.

Но мой план рухнул, стоило мне прийти на завтрак в столовую следующим утром. За столом были все, и даже господин Вэйтер. Эби недоуменно переводила взгляд с военачальника на Сэна, Луиса причитала, заламывая руки, а лакеи сидели надутые, будто их кто-то сильно обидел.

– Я тоже был в не меньшем удивлении, – говорил Сэн едва слышно и все время поглядывал под стол. – Но господин Вэйтер убедил меня в том, что это нормально…

– Что-то случилось? – спросила я, совершенно не понимая, что происходит в столовой. Здесь всегда что-то да происходит!

– Помнишь, ты спрашивала, кто оставил ботинки на стуле? – с сияющими восторгом глазами спросила Луиса, и когда я кивнула, женщина воскликнула: – Господин Вэйтер подарил ботинки Сэну!

– Когда?.. – я плюхнулась на стул, почувствовав, как слабеют ноги.

– Так вчера же и подарил, – ответил Сэн с улыбкой. – Когда я почистил их, то принес на кухню, чтобы наш дорогой граф мог забрать их. А он сказал, что они теперь мои.

– Не зови меня графом, Сэн, – только и произнес господин Вэйтер.

Я, услышав его голос, вперилась в мужчину взглядом, желая наброситься с поцелуями и благодарить судьбу за то, что вчера в покоях был не он.

Это был не он. Не Вэйтер.

А Сэн.

Я прижала ладонь к груди. Сердце грозилось проломить ребра, но я улыбалась, изо всех сил стараясь, чтобы улыбка вышла естественной.

Но оказалось, что подаренные бесценные ботинки обычному дворецкому – еще не все сюрпризы на сегодня. Сэн, закончив завтрак, повернулся к Луисе, но говорил для всех.

– Я уезжаю на закате. Вещи я уже собрал, и прошу тебя – передай господам, что мне очень жаль, что мне пришлось так спешно покинуть этот дом.

– Ты ведь не собирался увольняться, – я удивленно вскинула бровь.

– Обстоятельства изменились, – дворецкий отвел глаза. – Я решил, что хочу остаток жизни провести в тишине и покое в собственном доме. Денег накопил достаточно, так что проблем с ними не будет.

– Почему обстоятельства изменились так резко?

– Не резко, – покачал головой Сэн, но взглянул на меня как-то настороженно. – Я в общем-то давно подумывал об увольнении.

– Что ж, – я снова улыбнулась через силу. – Надеюсь, ты будешь счастлив в своем домике.

Я спешно покинула столовую, специально отправилась в кладовые, чтобы взять ведро с водой и тряпку, делая вид, что хочу вымыть лестницы. Но на самом деле мне нужно было, не вызывая подозрений, дождаться господина Вэйтера в холле.

Я пряталась за статуей пышногрудой женщины, когда дверь из крыла для прислуги отворилась и в холле раздались шаги. Выглянув, убедилась, что военачальник один, и быстро утянула его за полы пиджака в свое укрытие. Мужчина ошарашенно взглянул на меня, но тут же улыбнулся.

– Ты действуешь куда напористей, чем Эби.

– Что?.. – не поняла я, а когда до меня дошло, что я обхватила военачальника за талию, то вспыхнула. – Да не о том вы подумали! Фу таким быть. Господин Вэйтер, я должна поговорить с вами наедине.

– О чем? – мужчина тут же принял серьезный вид.

– О Сэне. Срочно!

– Ты меня заинтриговала. В моем кабинете достаточно тихо и нас никто не услышит.

До покоев господина Вэйтера я едва ли не бежала, а он, не торопясь, следовал за мной с самым недоуменным видом, который только можно представить.

Покои военачальника никогда не были заперты, впрочем, так же, как и комнаты остальных членов семьи. А вот кабинет, находящийся в покоях, был надежно защищен двумя замками, которые открывались ключами причудливых форм, совсем не похожими на обычные ключи.

Господин Вэйтер долго возился с одним из замков, а я стояла рядом, нервно притопывая ногой. Мы могли бы поговорить и в спальне, совмещенной с гостиной, но в кабинете нас уж совершенно точно никто не услышит.

– Прошу, – мужчина толкнул дверь и я тут же запрыгнула в открывшийся проход.

– Господин Вэйтер, Сэн убийца! – выпалила, не дождавшись, пока мужчина зажжет фонарь.

Военачальник так и замер у двери, занеся руку над столиком, где стояли канделябры.

– Что, прости?

– Я сейчас расскажу все подробно, – заверила его, и принялась взволнованно ходить из угла в угол, не замечая ничего вокруг.

Вспыхнула спичка и темнота рассеялась. Мужчина оставил одну свечу у выхода, другую же установил в подсвечник на рабочем столе.

– Я думала, что вы убили Гая…

– Что?!

– Не перебивайте! Так вот, вы так странно себя вели и совсем не расстроились, когда увидели своего друга погребенным в землю, что я обозначила вас причастным к его смерти.

– Ася…

Я отмахнулась, замерла на месте и уставилась взглядом в стену.

– Я не могла оставить бедного Гая и дальше гнить в земле. Мне жалко его, понимаете? Он всю свою жизнь провел за тем, что заботился о чудесном саде графа, а его так бесцеремонно запихали в яму, засыпали землей, еще и деревьев насадили! Гая выбросили как использованную вещь, это страшно и невыносимо мерзко.

– Ты не права насчет того, что я воспринял смерть друга спокойно. Я умею не показывать эмоций, но моя душа разорвалась на кусочки, когда я увидел его лицо. И я вернулся уже после смерти Гая, если ты помнишь.

– Я решила, что вы в сговоре с Ее Светлостью, и она убила его по вашей наводке.

– Ты заставляешь меня испытывать желание рассмеяться, – усмехнулся мужчина, опускаясь в глубокое кресло. – До чего еще додумалась твоя прелестная головка?

– До записки, которую я засунула в ваш ботинок, – я повернулась к Вэйтеру, глянула на него, прищурившись. – Я продолжу рассказ, можно? Спасибо. Я написала записку, что знаю, что это вы виноваты в смерти Гая. Еще я попросила принести в покои старшего графа тысячу золотых монет. Я попросила их за молчание, но, конечно же, никогда бы не оставила себе. Я лишь хотела убедиться, что вы придете откупиться от меня, а не застать врасплох.

– И что, я пришел с монетами? – господин Вэйтер улыбался, но я видела серьезность в его взгляде.

– Пришел. Только не вы, а Сэн, как оказалось. Я пряталась под кроватью и увидела ботинки из драконьей кожи. Представляете тот ужас, который я испытала в тот момент? Я ведь вам так слепо доверяю…

– Ты доверяешь мне? – военачальник стал улыбаться еще шире.

– Да, – я смущенно отвела взгляд, но всего на миг. – Теперь я уверена в том, что вы замечательный человек. Вы и так казались мне самым лучшим из всех, кого я здесь встретила, но теперь я это знаю точно. Но не будем вдаваться в подробные описания моих к вам чувств…

– Чувств?..

– Я не то имела в виду, господин Вэйтер. И если вы не перестанете меня перебивать, я собьюсь с мысли.

– Да, прости. Но о твоих чувствах мы еще поговорим попозже.