Текст книги "Темные секреты Вэйстон-Дай (СИ)"

Автор книги: Теона Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22

Вэйтер Бронт

Ася ушла, не попрощавшись. Впрочем, ни я, ни Рита, не обратили на это внимания, только лишь потому что и сами пребывали в глубокой задумчивости.

– А что, если… – пробормотала Рита, постукивая кончиком пальца по нижней губе. – Ай, нет, неважно.

– Мы не сможем ничего сделать, если Элли не заговорит. Вся надежда на то, что она все помнит.

– А если не помнит?

– Рита, – я взглянул на девушку укоризненно, и она фыркнула. – Тебе было два года, когда убили твою мать, ты помнишь это?

– Отчетливее, чем вчерашний день, – глухо отозвалась девушка.

– Это было двадцать семь лет назад, но ты не забыла. Прости, что мне пришлось напомнить тебе об этом.

– Ты меня не расстроил. Я стала тем, кем стала, только для того, чтобы найти убийцу моей матери. Я никогда не забывала о том, что он сделал, ни на минуту.

– Поэтому я думаю, что и Элли сможет сказать, кого она видела в ту ночь.

– Но что, если она никого не видела? Вэйтер, вероятность того, что мы верно истолковали причину молчания Элли равна едва ли не нулю. Виоленна ведь может поить девочку настойкой, например, только потому что та видела ее и Жана вместе. Риск разрыва брака высокий, вряд ли Виоленна допустит, чтобы Фрозес узнал о ее интрижке.

– Он знает, Рита. Он часто писал мне в Траорию, и в одном из писем упомянул то, что его супруга ему изменила.

– И он ее простил?

– Простил.

– Не кажется ли тебе это странным?

– Не кажется, – я усмехнулся, вспоминая то письмо. – Фрозес уже давно имеет отношения с Лейлой.

– Что творится в твоем доме, Вэйтер! – Девушка спрятала лицо в ладони и расхохоталась. – За все годы, что я работаю частным сыщиком, не встречала ничего подобного!

– Семейство Бронт всегда было самой известной скандальной семьей, забыла? – я тоже рассмеялся, не удержавшись.

– Да помню. Начиная с того, как погибла твоя невеста, как потом умерла твоя мать, а после и отец. Скандалы вокруг Вэйстон-Дай утихают разве что на пару-тройку лет. Знаешь, начинаю подумывать, что этот замок проклят.

– И у меня была такая мысль.

Я вернул на место под диван уже пустую бутылку из-под вина. Она звякнула, соприкоснувшись с такой же пустой бутылкой, которую там оставила Рита.

– Алкоголь не помог успокоиться, – подруга со вздохом прильнула ко мне. – Есть другое предложение…

Я отрицательно мотнул головой, не чувствуя в себе потребности к близости. Вчерашние ласки с Ритой оставили в моей душе тлеющие угли, отчего уже второй день я никак не мог перестать корить себя за то, что пользуюсь девушкой, словно игрушкой.

– Ты никогда мне не отказывал, – цокнула языком Рита и мурлыкнула так, как она делала каждый раз, когда хотела пробудить во мне желание. – Я ведь тебя не к брачному алтарю зову.

– Мне кое-кто нравится, – не стал скрывать я, улыбнувшись. Но выдавать тайну не спешил.

Впрочем, Рита не была бы известной сыщицей, если бы не умела догадываться обо всем, что происходит в мыслях других людей.

– Ася? Это ведь Ася, так? – руки девушки замерли на моей шее, но через секунду она уже отпрыгнула. – Я так и думала! Ладно-ладно, Ваша Светлость, больше не посягаю на вашу честь.

Я беззвучно хохотнул, откупоривая вторую бутылку. Сегодня мне понадобится много вина.

– Она необычная, да ты и сама это заметила. Я не совсем глуп, чтобы поверить в то, что она из простых людей. К тому же, она не говорит о себе, скрывает свое происхождение, да и вообще… Ася не похожа ни на одну из тех девушек, которых я знаю. Она словно не одна из нас, понимаешь? Безупречно-спокойна, рассудительна, и то же время совершенно невыносима! Она перевернула всю мою жизнь с ног на голову за несколько дней, но одновременно с этим и спасла. Если бы не она, я бы ни за что не узнал и половины тайн этого дома. Ни о смерти Гая, ни тем более того, почему Элли, которую я помнил веселой и без умолку болтающей, вдруг перестала говорить. Я был так далеко от дома целых три года, но из-за Аси выяснилось, что далеко от дома я был намного дольше, даже тогда, когда жил в нем. И иногда мне кажется, что лучше бы я ничего не знал. Мне было бы спокойнее жить в неведении, чем так.

– Я понимаю, что ты влюбился, вот что. А когда любишь, то видишь человека в другом свете. Ну, так все говорят. Что ты собираешься делать, Вэйтер? Если завтра твой брат будет арестован, а ты не женишься в течении месяца, графство перейдет в руки короля и он будет волен делать с ним, что хочет. Неужели ты откажешься от той, кто занял место в твоем сердце?

– У меня нет никакой возможности жениться на Асе, – я снова фыркнул.

Кажется, веселое настроение, которое у меня сейчас было, вовсе не веселое, а истеричное. Меня завтра могут не только сделать единственным наследником, но и арестовать ровно так же, как и моего брата.

– Почему? Какая девушка не мечтает выйти замуж за графа? Тем более, такого шикарного мужчину, как ты.

– Ты, например. Я ведь звал тебя к алтарю, забыла?

– Я не выйду замуж никогда, мой дорогой. Тем более за того, кто меня совсем не любит.

– Я люблю тебя, как друга, но люблю.

– Мне такие отношения не нужны, – Рита надула губы, чтобы спрятать улыбку. – Да и тебе тоже. Я бы хотела, чтобы ты женился на той, кого полюбишь всем сердцем, и чтобы она любила тебя в ответ. А я не смогу, Вэйтер. Я вольная птица, и для семьи не создана.

– Иди сюда, – я притянул девушку к себе и зарылся лицом в ее волосы.

Она всегда пахла ягодами, так вкусно, что хотелось надкусить. Но для меня Рита Эттвор и правда была лишь другом. Самым лучшим другом. Наше знакомство через несколько лет после гибели моей невесты стало для меня отдушиной, девушка залатала мое сердце, тогда еще не знающее настоящих чувств. Да и о каких чувствах вообще можно было говорить в восемь лет? Я был ребенком, моя невеста была ребенком, а Риты еще и на свете не было. С тех пор, как я встретил маленькую сыщицу, прошло уже двадцать лет. Я знал ее лучше, чем самого себя, а она точно так же хорошо знала меня.

Мы были родными друг для друга, а в последствии стали и любовниками. Но сейчас… прямо сейчас все мои мысли были заняты другой.

Ася. Девушка из ниоткуда, красивая, умная, веселая. Мой брат или любой другой мужчина из высшего света никогда бы не взглянул на служанку, но только не я. Меня никогда не привлекали расфуфыренные разряженные в шелка дочери герцогов и графов, и только поэтому я не спешил жениться. Рите сделал предложение, когда встал вопрос о наследовании графства, но вовсе не потому что любил, я тогда надеялся на то, что наш брак станет взаимовыгодным сотрудничеством. Не о такой семье я мечтал, и потому не расстроился, когда она отказала.

– И что, ты даже не попробуешь признаться этой девушке в своих чувствах? – спросила Рита, запрокинув голову, чтобы видеть мои глаза.

Я не мог солгать в этот момент, Рита бы обязательно распознала ложь.

– Нет, не стану этого делать.

– Почему?

– Боюсь спугнуть.

– Ты идиот, Ваша Светлость, – Рита выпуталась из моих объятий. – Внимательнее понаблюдай за тем, как Ася на тебя смотрит. Ты ей нравишься, точно тебе говорю.

Я глотнул вина, надеясь на волшебство алкоголя, но увы, оно не было способно заглушить сразу всю боль.

– Я бы предпочел на сегодня оставить эту тему, ладно? Есть вероятность, что завтра утром я увижу решетку в темнице, а не Асю.

– Соглашусь… Но, напоминаю, что на решетку мы будем смотреть вместе.

– Боюсь показаться эгоистом, но меня это радует. Лучшей кандидатуры разделить со мной экипаж до Севера, чем ты, и представить сложно.

– Давай будем надеяться на лучшее, – устало проговорила Рита, поднимаясь с дивана. – Я пойду спать, и будь что будет.

– Доброй ночи, – я послал воздушный поцелуй и закрыл глаза, откидываясь на спинку дивана.

– Добрых снов, дорогой мой.

Она ушла, оставив меня наедине с моими кошмарными мыслями. Мозг кипел, не в силах переварить все, о чем я думал. Перед внутренним взором возникало то заплаканное лицо Виоленны, то испуганный взгляд Фрозеса, то экипаж стражи, в котором моего родного брата увезут из дома навсегда. Но в то же время я видел и себя на его месте, и это до отчаяния пугало. Я не был готов к тому, чтобы занять место преступника, будучи невиновным.

Верил ли я в то, что Фрозес причастен к убийству нашего отца? Безусловно. Он часто говорил о том, что займет его место. Я всегда думал, что он имел в виду мое нежелание жениться, то теперь все встало на свои места. Фрозес давно решился на то, что сделал три года назад, и если не сам, то по желанию Виоленны. Эти двое заслуживают наказание, а мне остается лишь молиться, чтобы Элли заговорила.

Мои молитвы не были услышаны Создателем. По крайней мере так я решил, когда в мои покои среди ночи бесшумно вошла заплаканная Ася.

Я не спал, даже не дремал. Допил к тому времени вторую бутылку вина и сидел на диване, глядя на не затопленный камин.

– Вэйтер, – выдохнула девушка, растерянно глядя на меня. – Она ничего не помнит.

Ее слова пробежались мурашками по моей коже. Паники не было, я ведь весь вечер готовил себя к тому, что могу оказаться в темнице. Но мне было страшно за Риту, она ведь даже не подозревает, что ждет нас завтра.

– Я ее все спрашивала и спрашивала, задавала самые разные вопросы, аккуратно, чтобы не обидеть. Но потом я спросила прямо, помнит ли она дедушку-графа… Элли сказала, что помнит, как он возил ее в город на праздник. Она помнит только это!

– Присядь, – я похлопал по дивану рядом с собой. Руки нервно подрагивали, так что мне пришлось спрятать их в карманы. – Завтра, когда приедет Горден Лакс, мы не упомянем об Элли. Я возьму на себя ответственность объясниться перед Горденом…

– Вы дрожите, Вэйтер. Вам страшно?

– Неважно. Не перебивай, прошу. Вчера я заявил на право наследования графством, в причинах указал, что обвиняю своего брата и его супругу в убийстве Райтуила Бронта. Я так же упомянул Жана в причастности к смерти садовника, и это обвинение мы докажем. Я отведу Гордена на могилу Гая. Так же я вписал и доктора Майла в свое заявление, обвинив его в том, что он преднамеренно вредит здоровью ребенка. Ты должна отдать мне настойку, которую он дал тебе… Давай.

Ася быстро вытащила пузырек из кармана и сунула мне в руки с таким отвращением, будто только что держала ящерицу, а не бутылочку с настойкой.

– Как я могу вам помочь?

Я с трудом заставил себя посмотреть в глаза девушки. Синие, яркие, в них можно было утонуть и не жалеть об этом… Но сейчас я видел в них такую страшную боль, что у меня самого замирала душа. Я бы ни за что не простил себе, если бы с Асей что-то случилось…

Резко поднялся с дивана и ушел в кабинет. Там, не думая, вытащил из стола чековый бланк и вписал в него половину от всей суммы, что лежала в банке на моем счете. Если меня арестуют, я буду уверен в том, что Ася обеспечена до конца жизни, а если нет… Я постараюсь сделать так, чтобы эта девушка однажды стала моей женой. Что там говорила Рита – я нравлюсь Асе? Что ж, я никогда не разбирался в женщинах, так что поверю своей подруге на слово, ей лучше знать.

– Возьми это, – я передал чек Асе, вернувшись на диван. До утра не собирался покидать это место.

– Такую же бумажку вы дали Велле… Это деньги?

– Если завтра меня арестуют, принеси это в Королевский банк. Ты можешь снять всю сумму сразу, если захочешь…

– Я не могу…

– Ася! – я прикрикнул шепотом, но девушка все равно вздрогнула. – Это меньшее, что я могу для тебя сделать.

– Мне не нужно столько денег просто так. Вэйтер, я ведь вас даже не спасла! Я попробую поговорить с Элли снова. только боюсь, что она уже спит… – Ася вскочила и заметалась по комнате. – Я разбужу ее. Я обязательно поговорю с ней снова!

– Останься, – я перебил стенания девушки тихим голосом, но она услышала. – Останься до утра, а когда приедет Горден, не выходи из моей комнаты до тех пор, пока я не вернусь. Поверь, завтра никому не будет дела ни до завтрака, ни тем более до чистоты подоконников. Когда… Если меня арестуют, объясни всем, что произошло, ладно? Хотя бы Сэну, а он пусть все расскажет другим. Не обязательно говорить правду, просто скажи, что я не виновен, они поверят. Я никогда не лгу.

– Хорошо, – девушка быстро закивала, всхлипнув. – Я не хочу, чтобы вас арестовали. Это неправильно!

– Если это случится, значит, такова воля Создателя.

– Создателя?! – Ася негромко взвизгнула и со злостью сказала то, что на несколько минут выбило меня из равновесия. – Этот ваш Создатель ни за чем не следит, он меня убил и отправил сюда! Боже мой, да он даже прощальные подарки делает дебильные! Ну какая орхидея? Она погибнет у меня быстрее, чем расцветет!

Ася возмущалась так натурально, будто и в самом деле видела Создателя… А потом, когда она упомянула орхидею, я в ужасе понял, что Ася ничего не придумывает.

– Ты… Ты не из Аберголя, так?

Ася замолчала на полуслове и взглянула на меня со страхом. Зажала рот ладонью, что вызвало у меня истерический смех. Девушка из другого мира… Хотя, чего я удивляюсь? Вэйтер Бронт не мог влюбиться в обычного человека, только не в этой жизни.

– Вы… знаете о других мирах?

– Знаю. В библиотеке не один десяток книг на тему попадания в Аберголь. Создатель любит посылать в другие миры умерших и умирающих, лишь бы те не попали в Загробный мир, добродетель чертов. До последнего я не верил в то, что это правда, но ты только что рассеяла все мои сомнения.

– Ох, – Ася опустилась на ковер, сжавшись, словно пыталась вовсе исчезнуть. – Что со мной теперь будет? Создатель предупреждал, что я никому не должна рассказывать правду.

– Никому, но я – не все. Можешь быть уверена, что твоя тайна умрет вместе со мной.

– Спасибо. – В синих глазах заискрилась благодарность.

Я же хитро улыбнулся, решив немного пошантажировать девчонку, разумеется, в шутку.

– Но только если ты расскажешь мне о себе, договорились?

– Что вы хотите знать?

– Все, что ты посчитаешь нужным рассказать мне.

Ася, улыбнувшись, кивнула.

Она заснула перед рассветом на моих руках. Наговорившись вдоволь, мы перестали думать о том, что ждет меня, когда настанет новый день. Ася рассказывала мне о каких-то смартфонах, стиральных машинах, и просто о машинах, которыми не управляют лошади. Но так же она говорила и о временах, когда не было никаких технологий, а в мире под названием Земля жили короли, герцоги и графы, и они точно так же, как и в Аберголе, ездили на лошадях и в экипажах. Ася и сама плохо знала то время, по ее словам, лишь из каких-то фильмов и книг. О фильмах я расспросил подробнее, что и утомило девушку.

Я сидел на полу и держал ее в объятиях, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить. Наблюдал за тем, как подрагивают ресницы, наслаждался запахом волос. Девушка пахла ягодами, но совсем не так, как Рита. Запах Аси прочно застрял в моей памяти, и даже если я окажусь на далеком Севере, я буду помнить его до скончания своих дней.

Рассвет рассеяли первые солнечные лучи, и из приоткрытого окна донесся цокот копыт и скрип несмазанных колес. Горден Лакс прибыл тогда, когда замок еще спит, он всегда так делал – заставал врасплох.

Я осторожно отпустил Асю на пол, укрыл одеялом, принесенным мной с кровати, и еще раз внимательно посмотрел на ее лицо, чтобы запомнить каждую черточку. Пушистые ресницы, пухлые губы, складочку между аккуратных темных бровей. Я ни за что не забуду это лицо, даже спустя десятки лет.

Бесшумно выскользнул из покоев, на ходу надевая на себя военную накидку. Двери запирать не стал, на случай, если не удастся вернуться.

Горден Лакс был мужчиной без сердца и совести. Ему были чужды доброта и сострадание, даже по отношению к близким ему людям. К своим шестидесяти годам он видел столько смертей, хаоса и преступлений, что ничьи слезы его уже не трогали. Он видел, как самые опасные преступники королевства рыдают у гильотины, или как его родная сестра смеется, зарезав очередную жертву. История его семьи была освещена в газете лет пять назад, он сам лично написал ту статью, в которой призывал не закрывать глаза на преступления, даже если они совершены родным человеком.

Поэтому я, хоть и был другом Гордена, спускался к нему по лестнице с замершим сердцем. Если он посчитает меня виновным, меня не спасет то, что мы дружим с ним много лет. Мне не уменьшат срок заключения, и уж тем более, меня не оправдают.

У двери в холле я все же застыл на минуту, чтобы перевести дух, но не было никакого смысла тянуть время. Если Горден Лакс пришел в твой дом, вероятность того, что кого-то увезут в экипаже без окон, не подвергалась сомнениям.

Я потянул дверь на себя, впуская в холл людей в черных одеждах. Их лиц не было видно из-за широких капюшонов, а из-за балахонистых мантий невозможно было угадать и очертания фигур. Под мантией мог скрываться как мужчина, так и женщина, но никто никогда не знал личности тех, кто уводит заключенного на эшафот. Королевские стражи были даже страшнее палачей, а ведь жизни забирали именно вторые.

Вслед за десятком стражей порог переступил и сам Горден. Он не скрывал свое лицо, ему это было ни к чему. Никто бы не осмелился навредить потомку древних магов, пусть и не обладающему никакими магическими способностями. Горден видел людей насквозь, его невозможно было обмануть или застать врасплох.

Я не был исключением, я боялся своего друга до дрожи в коленях и не мог этого скрыть.

– Я провожу тебя наверх, – дрогнувшим голосом сказал я, и Горден кивнул.

Я поспешил отвернуться и двинулся к лестнице, но чувствовал его прожигающий взгляд каждой клеточкой тела. Спокойствие, которое я обрел с Асей, бесследно исчезло.

Шаги одиннадцати пар ног были совсем не слышны. Стражи умели передвигаться бесшумно и быстро, так что покой замка не был нарушен. Я привел их к покоям родного брата и остановился, не позволяя зайти всем.

– Только Горден, – обернувшись, твердо бросил я, и друг вопросительно вскинул бровь, но перечить не стал.

Стражи застыли вдоль стены будто тени, когда я тихонько отворил дверь и пропустил вперед себя Гордена. Фрозес и Виоленна спали, и тем страшнее было их пробуждение, когда главнокомандующий зазвонил в колокольчик, что стоял на прикроватной тумбе.

Фрозес распахнул глаза и сонно уставился на испещренное шрамами лицо перед собой. Его взгляд метнулся ко мне и я едва сдержался, чтобы не попросить прощения.

Виоленна оказалась менее сдержанной, но более виноватой, если судить по тому, что проснувшись, она закричала:

– Я этого не делала! Не убивала его!

Ее визг утонул в звоне колокольчика, но я расслышал каждое слово. Не веря тому, что признание удалось получить так скоро, нервно усмехнулся. Ну и пусть Виоленна не призналась, но тем, что она уже успела сказать, убедила Гордена в своей виновности.

Я видел это в его глазах, когда он повернулся ко мне на миг.

– Именем действующего короля Орандона, в исполнении Гордена Лакса, графиня Виоленна Бронт и граф Фрозес Бронт, а также доктор Майл Хеворк и господин Жан Бессоль будут заключены под стражу до объявления наказания за убийство графа Райтуилла Бронта и господина Гая Дэша.

Я выдохнул, впервые за последние сутки почувствовав себя свободно. Напряжение исчезло, но вернулась боль и страх за брата. Он все же был мне родным человеком, несмотря на то, что сделал.

Когда прозвучало последнее слово, произнесенное Горденом, в покои призраками вплыли стражи. Виоленну связали двумя ловкими движениями с помощью пропитанной обездвиживающим составом веревки, а мой брат забился в угол и отбивался от человека в черном.

– Я никого не убивал! – теперь визжал уже Фрозес. – Вэйтер, скажи ему!

– Я тебе не верю, – шепнул я одними губами, сглатывая тяжелый ком, застрявший в горле. – Но прости меня, брат. Прости, что позволил тебе пойти на поводу у Виоленны. Прости.

В коридоре раздался топот, дверь распахнулась и в покои ворвалась Ася. Девушка держала на руках Элли и улыбалась сквозь слезы.

– Элли подтвердит, что Вэйтер ни в чем не виноват, – бросилась Ася к Гордену. – Спросите ее! Элли, скажи дяде то, что ты говорила мне.

Малышка испуганно смотрела на страшного человека перед собой. Заикаясь, она пролепетала, указывая пальчиком на Фрозеса:

– Он положил подушку на голову моего дедушки… Потом ушел, а я пыталась разбудить дедушку, но он не проснулся.

– Не виновен? – спросил Горден, оборачиваясь к Фрозесу.

Граф, уже бывший, отрицательно замотал головой. Ася не могла сдержать улыбки, она прижимала Элли к себе и дрожащей рукой гладила ребенка по волосам.

– Уведи ее, – попросил я. – И позови Риту. Срочно!

Ася непонимающе взглянула на меня, но быстро выбежала за дверь, не став ничего выяснять. Рита появилась тут же, заспанная, растрепанная, в ночном платье.

– Вы едете со мной, – бросил Горден через плечо, выходя из покоев, и мы последовали за ним.

Несколько стражей отправились на поиски Жана и доктора Майла, остальные несли на руках обездвиженных Виоленну и Фрозеса. Я старался не смотреть в их сторону, но не получалось. Я корил себя за то, что предал брата, а Рита шептала мне, что я все сделал правильно.